Текст книги ""Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

– Внимание! Вы использовали скрытую способность «Язык Бруненн-жи». Время действия навыка составляет – четырнадцать минут. Развивайте Свои навыки и увеличьте время… – я скидываю сообщение и поворачиваюсь к Нику, наверно сейчас я не был похож на себя, так как Ник осмотрел меня с удивлением и опаской. Вряд ли он осознал, что я только что сделал, но он все же не кретин – догадается быстро.

– Запускай генератор гипердвигателя. Ноль сейчас замкнет на себя цепь, – уже значительно спокойнее, произнес я.

Ник только кивнул и повернулся к пульту, видимо расставив для себя приоритеты. Корабль заметно вильнул в сторону, после чего сразу три снаряда ударили по нашим щитам, но не по корпусу. Скорость начала стремительно падать, как и наш пул энергии. Скрип моих зубов, что крепко сжались, наверно был громче сирены корабельной тревоги. Ник лишь вскинул одну из рук.

– Щит поглощает избыточную энергию! Рекомендую отключить его к херам… – он не успел договорить: через все помещение прошлась целая ударная волна. Все что могло упасть на палубу – сделало это, и я был в этом списке, неудачно приложившись головой о подлокотник. Множество попаданий по корпусу прозвучали как выстрелы по консервным банкам из дробовика. В момент стало тошно от выступившего из вентиляции дыма. Я поднялся, пошатнулся и активировал шлем.

– Отключай… – коснулся рации и быстро пробежался по списку контактов. – Ноль! Замыкай сеть своим корпусом! Это приказ!

– Щитов нет. Генератор снова запущен! Куда сливать выработку? – обратился ко мне Хаммер.

– На движки! Выставляй максимальную мощность! Пусть пашут в перегруз, терять им больше нечего… – нас снова тряхнуло, в помещение кое-как забежала Сандра и, выкрикнув что-то, просто распалась на пиксели. Да и черт с ней… – Ник! Быстрее!

– Да делаю Бруннен, не ори! Все! Почти. Все: готово!

Следующий взрыв в один момент окрасил картину корабля на тактическом экране в черные и бурые цвета, выводя из строя большую часть того, что еще можно было сломать или повредить, однако часть жизненно важного оборудования все-же уцелела. Корабль стал набирать скорость, тяжело и рывками, но набирать стабильно и быстро. Задумка удалась – в Гипер нам не попасть, зато спалить топливо в пустом разгоне нам удалось. Преследование стало отставать. И кто мне говорил, что эта игра позволяет многое, если начать делать то, что хочется? Не помню…

– Ник? – я навис над большой головой Хаммера, заглядываю через его плечо.

– Серый, вот реально: не сейчас, сиди и молчи. Честно скажу: у нас сейчас такая срань по ситуации, что слов не хватает, – Хаммер продолжал сводить данные по система и работать, параллельно крутя панель управления обзором, выискивая следы преследования. Минутой позже, он решил ответить. – Даже помимо того, что от корабля мы сейчас оставим только груду мусора, мы уже потеряли все заднее вооружение. У нас работают только два маршевых движка, благо диагональные, да и те теряют по два процента мощности почти каждую минуту. Если рванет еще хоть один, тогда может взорваться топливный бак. Погоди! – Ник выкрутил одну из камер и резко приблизил картинку, на которой вращался знакомый нам силуэт в серебряной форме, местами черной от сажи. – Ты посмотри! Виктора выкинуло! Пока жив! И летит почти на сверхсветовой…

– Я поворачиваю! – упав рядом в кресло, крикнул я, однако не успел ничего сделать. Ник перехватил мою кисть и разве что не заломил ее в болевой.

– Не бесись, мы этого позволить себе не можем. Я сейчас «Беду» за ним вышлю, она его уже принесет куда-нибудь. – Хаммер отпустил меня и, вскинув верхнюю пару рук, продолжил работать. Я тоже не филонил, стараясь снизить наши потери от форсажного полета, но видит система – тщетны были мои попытки. Корабль уже набрал скорость, далеко выходящую за рамки прыжка в Гипер, однако у нас гипердвигатель был разбит, и мы не могли совершить прыжка. Да и Чальских примочек у нас тоже нет… – «Беда» пошла, куда ее потом?

– Я сейчас координаты вышлю, – я быстро выбрал из своих карт место стоянки «Ферзя» и сбросил их Нику, тот переслал их и показал мне большой палец. – Преследователи отстали, мы их уже не видим вообще.

– Мы ничего не видим, – зашипел Хаммер. – У нас не радар, а пробитый тазик с деревянной антенной! Ни оружия, ни двигателей, ни радара, ни команды с капитаном! На борту электрик и инженер. Тридцать шесть пробоин, ряд не герметичных помещений и два сигнала о биологической атаке в довесок. И водки нет…

– Да не все потеряно! – ободряюще махнул я и хлопнул товарища по плечу.

– Конечно не все: еда и оставшаяся от Виктора выпивка теперь только наша! Да и хуже уже точно не будет: просто некуда! – Хаммер нервно засмеялся и откинулся на кресле. – Все. Мне надоело…

Умирающий крейсер летел еще двадцать пять минут по прямой, после которых, потеряв один из двух последних двигателей, мы отключили последний наш шанс на скоростное передвижение и сменили направление полета. Вероника, которая тихонько пришла в себя добрые двадцать минут назад, сейчас была обижена на нас обоих. За что она на меня дуется я прекрасно понимал, а вот при чем тут Ник – осталось загадкой. Тем не менее, девушка первая пошла на технический уровень, оценить воочию нанесенный ущерб и найти останки Нолика. Погони за нами пока не было, но нам и без нее было тошно. Думаю мало кто из тех, кто заходит в игру готов к подобным казусам – это же не сценарий, а настоящая война с ее последствиями. Как такое вообще можно допускать? Статус корабля был откровенно ужасен. Из обитаемого пространства с жизнеобеспечением осталось всего четыре помещения: кухня, чему мы были особенно рады; одна спальня, кажется Виктора; моя каюта без двери и обшивки; ну и коридор между комнатами. Собственно, это все. Работы до неприличия много, а решения пока никто никакого не предложил, так как и времени прошло всего ничего. Корабль Вероники унесло в космос во время последнего взрыва, штурмовик также отсутствовал в ангаре, моя корабль был уже не летающим. Мы были заперты на мертвом, по сути, судне, которое было щедро перфорировано неприятелем. Но и на этом наши приключения и впечатления не закончились, и было даже как-то трудно сходу понять: хорошие новые впечатления или нет. Однако когда мы стали частично решать насущные беды и решать кто и что должен делать, к нам подошел один из кадетов, деловитый и отмеченный высшим руководством Престон.

– Здравствуйте, – тихо произнес человек зажимающий свой бок через изуродованный всеми стихиями скафандр, шлем на котором был так густо засеян трещинами, что казался просто не прозрачно белым.

– А ты что тут делаешь? – спросил удивленный Хаммер, поворачиваясь на голос Лонга. Мы с Вероникой так же были удивлены, один только Зеро с останками брата на руках, остался безучастен к делам живых.

– Я просто спросить хотел, но не знаю… В общем: что полагается делать «провалившемуся»?..

Интермедия 10

Престон Лонг, он же он же Павел Иванович Семыкин, студент факультета режиссуры, был слегка растерян, когда начался его выпускной экзамен клана в его пока еще любимой игре. Да, он никому не рассказывал, но текущий персонаж, был у него не первым. Дебют его закончился почти четыре месяца назад, когда Чальская война начала выдавливать из первого эшелона всех, кто не был готов тратить все свое время на работу в стане новой армии сопротивления. Стоит ли говорить, что первые ряды занимали те, кто являлся провалившимся? Это было нечестно, так как времени у них много, а простым игрокам приходится постоянно выпадать из процесса. Игра за Чала стала невыносимой, минимальные доходы чуть выше игровой ставки упали до минусовых величин и человек принял решение: бросить все и начать заново в новой шкуре. Он продал все, что успел накопить к своему тридцать пятому уровню и снова погрузился в игру как «Новый житель». Выбор расы пал на людей, и игрок сразу начал показывать хорошие результаты без особого напряжения, так как среди новичков заметно выделялся и понимаем игры и некоторыми навыками, полученным с прошлой игровой жизни. Месяц закончился, и игрок, известный как «Престон Лонг», вылетел из материнских систем как персонаж тридцать девятого уровня. Такой рост не мог не привлечь к нему внимания, что ему было только на руку.

Вопрос карьеры решался им быстро и легко: где платят, там он и работал. Однако сложности возникли в первых же сторонних системах, финансовая стабильность была под большим вопросом. Платят хорошо только в кланах и у «Миротворцев», к которым сердце не лежало после Чальских заварушек. Кланы брать новичка ниже пятидесятого уровня не хотели по-умолчанию и сразу посылали до указанных цифр. Престон, как и многие другие понимающие игроки не торопился залезать в долги и покупать себе дешевый корабль из принципа «лишь бы был». Новый человек считал, что надо накопить хотя бы сто тысяч, а там и благо найдет тебя и дальше будет проще. Однако мир снова повернулся не той стороной к игроку, «Железная Стратегия» после последнего обновления, стала крайне тяжелой. Время шло, счетчик смертей рос, а доходы не увеличивались в отличии от расходов. Однако не все было столь ужасно: один клан с довольно хорошими рекомендациями, но не впечатляющим рейтингом, решил взять его в свои ряды с определенными условиями и обязательствами. Павел прошел бы мимо, но клан платил триста кредитов своим членам каждый день, а это ровно столько, сколько ему нужно для оплаты игровой сессии. Плюс, на период обучения и раскачки, ему не требовалось обслуживать свой корабль, что тоже было ощутимым местом выкачки денег у игры. Он согласился и попал в оборот, где его сначала качали на частых вылазках по миссиям, а затем эксплуатировали на шахтах, затем прокатывали по боям с пиратами и в итоге, он оказался на этом проклятом корабле…

В первый же день, когда Престон узнал о назначении его на корабль под дурацким названием «Слон» под командованием спесивого капитана Викториуса Барбосса, его горю не было предела. Он уже неоднократно слышал, что от этого капитана разбегаются почти все словно крысы с тонущего судна. Ему рассказывали как Викториус орет на подчиненных и унижает их самыми разными способами, заставляя делать самую грязную работу, не глядя на направление развития игрока. На его глазах девушка, которую назначили к Викториусу, разревелась и вышла из игры, сказав на прощание, что этот клан больше не для нее. И сейчас его ждала интересная судьба: ощутить все слухи на себе…

В первую же неделю обитания на «Слоне», группу кадетов покинули три игрока, разорвавшие соглашение и выплатив чудовищную неустойку клану. Остальные семеро, включая Престона, с трудом, но остались, чтобы просто пережить это бремя и не тратить своих денег после всего пережитого. На практике слухи были преувеличенными, но не так уж чтобы сильно. Викториус действительно орал на всех, и по любому поводу. Редко когда такой уровень громкости соответствовал уровню проступка исполнителя, но кому это доказывать? Также Викториус раздавал самые дикие и унизительные задания, совершенно не считаясь с мнением игроков и их профессиональной заточкой. Однако при этом, Лонг довольно быстро понял, что, если все делать максимально хорошо и быстро, прям постаравшись, то и претензии в твою сторону быстро снижаются. Это сродни урокам в школе – сделай что должно и будет все нормально. Только был в этой системе один неприятный момент: отношения в группе падает на порядок. Коллективные клички из разряда: «Подлиза», «жополиз», «прогибальщик», все эти слова летели в адрес Престона, когда он просто выполнял свою работу и получал меньше крика, нежели остальные, решившие халявить в указанные сроки. Но игрок понимал, что все это закончиться, а опыт останется с ним, в отличие от остального. Ведь какая польза от пустого трепа? От чтения форума во время службы? Просят тебя сделать что-то – иди и сделай, не филонь. В этом был смысл, были и новые достижения, хоть и непрофильные, но опыт и за это дается. Однако многие этого просто в упор не видели.

Когда же на корабль прибыл странный со всех сторон Хаммер с удивительно большим уровнем, в который совершенно не верилось, Престон подумал, что сейчас начнется какой-нибудь более качественный цикл обучения, однако все просто полетело в «тартарары». Если до этого игроку удалось найти тонкую грань между победой и провалом, то теперь все изменилось. Для начала, его, как самого ответственного, назначили на работы с кораблем, затем постоянно гоняли в дальние уголки космоса и просто отнимали его игровое время. Ну, а когда он встретил другого персонажа с таким же высоким уровнем, то вообще перестал что-либо понимать. Складывалось впечатление, что Викториус вовсе «забил болт» на их обучение и только и занимается тем, что языком чешет со своими старыми и куда более опытными друзьями. Надежда на то, что эти два монстра с полутора сотнями уровней его бывшие ученики, оправдалось лишь частично. Никто не скрывал того, что спесивый Виктор их капитан и непререкаемый авторитет, но никаких посылов о том, что именно он их довел до таких высот не было. Складывалось впечатление, что они просто раньше вместе летали, и видимо Викториус так и остался для них учителем, хотя и страшно отставшим от них по уровням. Много странного и мало интересного, в следствии чего Престон Лонг просто начал зачеркивать дни в календаре и терпеть свое обучение как неизбежное зло, в котором вообще не осталось ничего достойного, разве что смотреть за странными игроками.

Но все резко изменилось в день так называемого «выпускного», когда работать пришлось на свои личные блага и награды, выкладываясь по полной программе. Викториус верно выставил его на штурмовике наружу и проверил его показатели в одиночном бою. Было трудно, цели проскакивали часто, но он сделал свое дело, увеличив свой уровень до золотого полтинника! Новые навыки должны были помочь пилоту в его пути, на что и делались все ставки игрока. Второй бой был скорее для чистого опыта, так как игроки были агрессивными и очень хитрыми, но ничего невозможного не происходило. Престона, наконец, заметили и усадили на финальное испытание на главный калибр крейсера, доверив самую большую пушку. Слава и уважение, почет и восхищение! Он всем покажет, что личность его достойна упоминания и признания!

Однако все опять пошло не так как планировалось. Едва корабль сделал прыжок, на них напал враждебный клан, который не вел переговоров и не выдвигал требований – их просто летели убивать или захватывать в плен. Все, на что было потрачено столько сил и энергии начало разваливаться, и Престон уверенный в том, что их не спасти, оставил свой пост и, спустившись в коридор боевой рубки, просто сел на палубу и ждал своей участи, безучастно ко всему. Это не его война, не его проблема. За следующие полчаса, он уже не раз подумал, что улетает на перерождение: взрывы и постоянная встряска постоянно швыряли человека из стороны в сторону, но каждый раз, он успевал сгруппироваться или зацепиться за что-нибудь жесткое и стабильное. Его никто не звал на помощь, никто не спрашивал с него никакой ответственности. Мимо пару раз пробежались роботы Хеймса, был тут и Викториус и часть его команды, но Престон ни на кого не реагировал, утвердившись в своем мнении о том, что эти проблемы его не касаются. Но вот последний взрыв, после которого корабль пошел в отрыв, просто вверг его в шок. В момент когда одна из стенок крейсера «Слона» просто исчезла в ревущем пламени, и когда даже бушующий огонь пропал в вакууме, Престон уцепился всеми конечностями в какую-то стальную балку и висел, таким образом, достаточно долго, чтобы заметить, как погоня за крейсером сначала отстала, а затем и вовсе исчезла. Вокруг наступила некая стабильность, что позволило игроку встать на ноги не опасаясь, что он улетит в открытый космос. Однако облегчения не наступило, так как система щедро одарила его за все заслуги:

– Решением совета, за Вашу атаку на членов клана, Вы были исключены из клана «Звезды на небе». Причина исключения: «Предательство клана». Предатели никому не нужны, на Вас накладывается маркер «Предатель клана» сроком на полгода. Отныне любой желающий принять Вас в свои ряды, будет в курсе, что Вы в состоянии предать любого.

– Внимание! На Вас наложены шестимесячные дебафы: ослабление защиты Ваших кораблей на десять процентов; ослабление атаки Ваших кораблей на десять процентов; уменьшение скорости Ваших кораблей на десять процентов; снижение Вашей личной удачи удачи на два пункта; уменьшение навыка профессии на двадцать пунктов. Любой принявший Вас клан, получит полу-процентный штрафа ко всем групповым бонусам в течение следующих шести месяцев. Вы знали на что шли – несите ответственность с достоинством. Дебафы могут быть сняты только при получении достижения: «Надежда клана» или «Спаситель клана», а также по решению высшего командования человеческой расы.

– Внимание! Получено достижение «Трус». Будем честны: Вы один из тех, кто не уважает ни себя, ни других; Вы спрятались от смерти именно тогда, когда в Вас нуждались; Вы бросили свою команду, товарищей; Вы показали себя как эгоиста, которому плевать на сослуживцев; Вы сбежали от своей ответственности и обрекли себя на муки совести и кармическое преследование. Ваш персонаж помечается меткой «Трус». Данную метку может снять только поистине героический поступок или уважение целого мира за Ваши новые деяния. Эту метку тяжело носить, словно гирю заключенному: Вы получаете штрафы на все характеристики в пятнадцать процентов, а Ваша удача отныне будет либо нулевой, либо отрицательной.

Игрок прочел все это, осел на пол и долго сидел, просто глядя в одну точку. А когда обида достигла своего потолка, человек от злости ударил кулаком по стене и выдавил в интерфейсе кнопку «Выход», обещая себе, что он никогда больше не зайдет в эту проклятую игру, которая ни грамма не ценит его как личность. Он и раньше понимал, что здесь любят только «донатчиков» и бесславных хитрозадых ублюдков на пару с провалившимися. Точечный курсор вдавил кнопку, но вместо ожидаемого возвращения в родительскую квартиру, действие лишь заставило виртуальную кнопку лопнуть и исчезнуть с панели. Престон впал в апатию, вот теперь его жизнь уничтожена окончательно и все из-за этого проклятого Викториуса…

* * *

– Я просто спросить хотел, но не знаю… В общем: что полагается делать «провалившемуся»?.. – задал вопрос Престон. А когда Ник со мной просто вытаращились на него, он решил дополнить свой вопрос пояснением. – Я, кажется, только что в игру попал… навсегда… – после этого человек стянул свой шлем, открывая нам зареванное лицо с грязными и кровавыми подтеками под глазами. Да, сейчас мы многое поняли: и какого сорта этот человек и почему рядом с его именем стоит яркая метка со знаком в виде крысы.

– А с чего ты это взял? – спросил Ник, который вроде бы приободрился от возникшей ситуации так резко контрастирующей от общей обстановки.

– Так кнопка выхода пропала! – чуть не психанул игрок, и упал на колени, благо не в истерике, а просто от морального истощения. Сила духа в нулину…

– Серьезно? А у меня она до сих пор на месте, – слегка повернув ко мне голову, проговорил Ник.

– А что ты на меня смотришь? У меня ее изначально не было, – качнул я плечами. – А зачем?

– Мальчики, я не понимаю, вам разве не жалко этого ребенка? – произнесла Вероника и до немоты удивила нас обоих. – Ну правда, он же страдает. Вспомните себя…

– М-м-мальчики⁈ – Ник даже головой помотал в недоверии и пульс пощупал у себя. Кажется, за последние минуты он крепко усомнился в своих мозгах и восприятии мира. – Я все верно услышал? Ты назвала нас: мальчиками?

– Да, – Механоид кивнула, но не четко и коротко как раньше, а прям с размахом, прямо такое «Да-а-а-а», вниз-вверх…

– Стоп-стоп-стоп… – Хаммер замотал всеми руками, что смотрелось жутковато. – Я еще мог понять твою обиду. Убила бы ты Серого я бы тоже понял. Но «мальчики» – это уже ни в какие! Что с тобой происходит, красавица моя⁈ – все руки механика не знали, куда и пристроиться, когда он приблизился к вооруженному Механоиду. Очевидно он ее сейчас и трогать боялся.

– Сложно будет объяснить это вам… Ну, в момент получения приказа от Сергея, я потеряла контроль над своим телом и всеми блока управления. Полное отключение Искусственного интеллекта меня буквально отрезало от всего, но не до конца. У меня как-будто осталось только сознание, сознание свободное от управляющего контура «Экстранет», который был отключен. Я обиделась на Сережу, я обиделась на тебя, Никита! – Вероника впервые обратилась так к Нику и ткнула в него стоим стальным пальцем точно в область сердца. – Ты, меня не защищал! А я надеялась на это! И не надо меня перебивать!!! Я не закончила! – истерические нотки в искусственном голосе были заметны, и перебивать никто не решился. – Но стоило мне понять, что я автономна, я так же начала понимать, что управление контуром все это время держало меня в тисках как наручники. И только в этот миг я была собой, той самой собой. Я стала ненадолго свободна от контроля. Контур «Экстранета» вернулся ко мне по таймеру, но я была не готова принимать его обратно – я боролась. Все сделала, чтобы не вернуться к тому существованию, в котором провела эти месяцы. Очень долго я была машиной и все что с этим связано было мне доступно. Я победила, оттеснила «Экстранет» на вспомогательную службу… И удалила его…

– Ты сломала свою главную программу? – не поверил я. – Это же основа твоей жизни. Или я ошибаюсь?

– Ты ошибаешься, Сереж. Но я могу тебя понять: тоже так думала когда боролась с системой и думала, что это мой последний осознанный финт. Однако нет, все чего я добилась, это исцеления! – Вероника воздела руки к потолку и засмеялась, наверно впервые за все это время, голос ее был полон эмоций, и даже синтезированный голос не мог противиться ее желанию – она смеялась. – Я стала свободной! Я ожила! Я! Вероника Владимировна Ларина! Я ученица одиннадцатого «А», города Владимира! Я все вспомнила! Мою маму звали Ольгой, отца Владимиром, а мои друзья – Никита, Коля, Сережа, Виктор и Зара! Я наконец-то ожила! – все тело Механоида странно изменилось, часть ее деталей легли иначе, сдвинулись и перестроились, боковые турели заняли боевые посты на плечах, а ушки-антенны повернулись назад, а псевдо-лицо улыбнулось и словно раздобрело, обрело живость. – Вы моя семья и я вас люблю больше всех на этом свете. Я Вредина-Верка и, я в долгу перед вами. Ну, я еще немного обижена, но это пройдет. Со временем…

– Ребята… – тихо заблеял Престон за нашими спинами, и мы повернулись с некоторым огорчением, в виду того, что нас отвлекли от куда более важного события. – А мне-то что делать?

– Ой, да заткнись ты! – махнул одной рукой Ник и обнял крепкое тело Вероники, словно мягкую игрушку: до хруста собственных костей. Вердина захихикала. – У нас праздник! Третье рождение по счету!

– С выпускным тебя, Верочка… – добавил я, обещая себе – перестать удивляться выдумкам игры. Хотя бы сегодня…