Текст книги ""Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Колонна сжалась, втягивая уцелевших, а затем начала наступать на нашу тройку, объединяясь с нами и давая нам дополнительный шанс на выживание. Феанор оказался совсем рядом и что-то прокричал Тушканчику. Жаль, что я не расслышал – слишком вокруг было шумно и мрачно. А затем наша волшебница подняла свой новенький черный жезл и выпустила в небо поток огня, заставивший всех зрителей прикрыть глаза – такой силы был этот выброс. И снова бег, только уже не от абстрактной опасности, а от вполне реального врага – нас начали преследовать защитники города, а из соседних переулков, уже выбегали первые вампиры. «Почему мы не послушались того эльфа?» – проползла медленная мысль у меня в голове, когда я увидел нечто, что летело в нашу сторону. Едва я опознал это нечто, как сбоку раздался вопль:

– ДРАКОН!!! – выкрикнул Феанор и одним резким ударом, приложил подлетающего к нему кровососа. – Всем на землю!

Все упали, даже моя знакомая волшебница шлепнулась на камни, задирая куртку и оголяя бедра, после чего прикрыла спину магическим щитом. Но вот я – не упал. Не знаю почему, но я на миг понял, что мой час – вот он, он наступил. Так зачем мне умирать на коленях или лежа мордой в грязную дорогу? И как только эта мысль улеглась в моей голове, как все внешние звуки словно притихли, оставляя меня наедине с моим выбором. Я вскинул два белых призванных щита и повернулся, вставая между лежащей волшебницей, которую я уже назвал своим магом, и летящими в нашу сторону стрелами и огненными шариками врага. Бешенные панды умирают СТОЯ!!!

Первые удары магии и колючей смерти увязли в моей магической защите, да и второй поток, влетал в моей тело, но так и не достигая своей цели, щедро убивая лежащих вокруг персонажей. Но только я один был на ногах, принимая чужую смерть, не давая ей коснуться Тушканчика. Многие говорят, что боль в виртуальной реальности условна, так как она не настоящая, но я так не думаю – она есть, и она всегда имеет ту силу, которую мы готовы принять. Каждому свое: малодушному – игла, а сильному – меч.

Когда же моя боль от десятков ударов отступила, я уже знал, что мертв. Но это не помешало в последний раз поднять глаза и увидеть, как огромный дракон пролетал как раз надо мной, и в это самое мгновение он изрыгнул ярчайшее пламя в тех, кто совсем недавно противостоял нам и даже рискнул напасть. Я услышал их вопли лишь краем сознания, когда тьма, окутала все вокруг.

Вновь возвращаясь в Орбис, я открыл глаза, лежа в своей тесной комнате, что была выкуплена у Вдовы Пахаря еще год назад. Моя неизменная точка привязки, о которой никто не знает. Сейчас же я был в ней, словно гость. Все мое тело трясло от фантомных болей, кожа медленно покрывалась каменной шкурой, возвращая мне облик Окаменелого. А еще, мне было обидно. Хотя чего греха таить, мои двести баксов придут на мой счет в ближайшие пять минут, как информация о моей смерти достигнет заинтересованных людей по неизвестным мне каналам. Отличный был бой.

– Ладно! – нарочито громко произнес я и встал с кровати. – Не в первый раз, – я осекся, ощутив, как некто пытается меня ухватить за руку, некто, кого в этой деревне нет. И в следующий миг, я ответил на это призрачное рукопожатие! Окружающий меня вечер взорвался, сила местной магии, схватила бренную душу и понесла сквозь пространство, ежесекундно окатывая меня огнем и осколками стекла. – Еб***! – выдохнул я, схаркивая густую кровь на почерневшую от копоти улицу.

– Так-то! Если я сказал «Жить будет», значит, он Сука – будет! – услышал я гневные слова Арти над собой. И неосознанная улыбка наползла на мою избитую физиономию. Я уперся ослабшими руками в камень и поднялся на колени. Увидел сидящую передо мной Тушканчика с двумя светлыми полосками от слез на щеках. Жаль, не успел я просмаковать это зрелище, так как Арти ухватил меня за голову и повернул к себе, заглядывая в глаза. – Протянешь минут десять до массового «регена»?

– Да, – хрипло выдавил я, понимая, что не легкими будут эти минуты, но я выживу. А затем посмотрел на заплаканную волшебницу. Неужели по мне слезы лила? – Я в порядке, – как можно бодрее, выдавил я слова из груди, а Тушканчик лишь брови скривила.

– Что? Причем тут ты?! – худая рука с выставленным тонким пальчиком, указала мне за спину, заставляя меня обернуться. И девушка закончила. – Дракон умер.

– Ага! – хохотнул со стороны Арти, сидя на коленях перед еще одним телом. – Не жизнеспособная тварь оказалась. Да хорош, валяться, Феанор! Я знаю, что ты, Сучара, хочешь жить! – тело, наконец, вздрогнуло, и на искаженном болью лице гранд-мастера Булавы открылись два красных глаза, внутри которых бушевал огонь гнева. Арти же хлопнул пациента по плечу и поднялся, а затем, приложив руки ко рту, закричал во всю глотку. – Так, все кому нужен «Реген», замираем на месте! Я сейчас вас, недоучек, лечить буду!

Хмыкнув, я откинулся на спину, готовясь к пятиминутному отдыху. Рядом легла Тушканчик, видимо решившая, что халявный «баф» на здоровье лишним не будет.

– А он молодец. Откуда у тебя вообще такие знакомые, а, Каменюка? Ты же явно ему не ровня, – вдруг спросила волшебница.

– Оттуда, откуда и знакомство с тобой – с войны, – ответил я и ощутил, как бархатная сила с запахом разнотравья, окутывает все мое тело и внутренности, отрицая боль и дискомфорт. Регенерация началась.

– Не хочешь – не говори! – обиделась девушка и немного помолчав, добавила. – Если интересно, то Сэд и твоя Упыриха – выжили. А линия защиты уничтожена драконом, так что отдыхай, пока дают, мы через пять минут снова идем на войну.

Глава 4. Нет тут надежды, и так было всегда…

Магическое затмение еще не рассеялось, и город по-прежнему пребывал в кромешной тьме, когда все, находящиеся на истлевающей улице, одномоментно поднялись и молча побежали вперед к своей цели. Единственный, кто не мог передвигаться сам, – лекарь, воскресивший дюжину самых результативных бойцов и исцеливший выживших. Артура несли двое Дамагеров, что сопровождали его еще при прошлой нашей встрече. Мне выпала сомнительная честь бежать рядом с Тушканчиком и Милой, которая выглядела откровенно плохо, но, тем не менее, не жаловалась. Ей повезло, ее никто не атаковал магией, но все физические увечья, оставались на ее теле рваными ранами и глубокими порезами – жуткое зрелище, а она держится и бежит рядом, стиснув зубы и роняя редкие слезы.

Мы пробежали по тому месту, где пять минут назад была точка сопротивления. Не гляди под ноги, вся наша группа топтала тела, и все что лежало на подожжённой каменной мостовой. Никто не нагнулся за трофеем, все сдерживали тошноту, возникающую от запаха палёного мяса и иных нечистот, вытекающих из искалеченных или заживо запечённых тел. А сразу после этой тропы смерти нам пришлось огибать тело сбитого и упокоенного дракона. Несчастное создание теперь лежало бездыханно, а в его груди была дыра размером с автомобиль, из которой выглядывало почти черное замершее сердце. Но стоило нам выбежать за границы головы гиганта, как мы увидели тех, кто готов нам противостоять – женщины и дети, старики и иные создания, неспособные на активные боестолкновения. Местные вышли против захватчиков, кто с чем мог, и очевидно, что никаких переговоров они с нами вести не будут – они защищают свой дом. И как же мне не хотелось их убивать.

– Налево! – крикнул Феанор, что вел нашу группу, и мы моментально сменили направление движения, не глядя, а просто доверившись человеку, которого слишком многие знали хотя бы заочно. И он не подвел, вся наша группа пронеслась под низкой аркой между двумя домами и оказалась на круглом дворе, образованном из дюжины двухэтажных строений, с тремя улочками выхода. – Рассредоточиться! Проход от Местных завалить! Все свободные – осмотрите дома! Трое на охрану подходов! Встреченных на нож или в «Контроль», по обстоятельствам! – продолжил раздавать указания Гранд-мастер.

– За мной! – дернув меня за рукав, произнесла Тушканчик и быстро направилась к ближайшему строению. Я спорить не стал – не видел смысла. Мила пошла за нами, а у дверей дома уже ожидал Сэд с почерневшей на пожарище бородой. – Как ты?

– Бывало и хуже! – бодро ответил гном и ударом кулака по круглой ручке открыл дверь в домик. Все вошли внутрь, не притормаживая и полностью игнорируя стороннюю суету. В помещении, куда мы попали с темной улицы, было еще темнее, пока волшебница не вызвала светящуюся сферу, выкрасившую окружение в темные тона деревянных панелей. – Мрачный дом какой-то.

– Да нет, вон картины с портретами, – немного сипло ответила гному Милагресс и указала на небольшие рамки, висящие на стенах. – Здесь жила или живет семья.

– Если они на нас не нападут – мы их не тронем! – сразу расставил я наши приоритеты.

– Не беспокойся, каменюка, мы тут не задержимся! – буркнула Тушканчик и прошлась вдоль коридора, намереваясь выйти с черного хода, но вдруг прямо перед ней, из темноты коридора выскочил Орк лет пяти отроду. Маленький воин держал кухонный нож в руке и грозно рычал на девушку, что была его всего на две головы выше. – Уйди! – коротко бросила волшебница, но маленький воин вскинул оружие еще выше и побежал вперед.

Не знаю, как бы закончилась эта история, если бы Мила не бросилась на перехват. Острый нож вонзился в ее левую грудь по самую рукоять, столько силы было вложено в этот удар маленьким камикадзе. Кровь не брызнула, у нашей спутницы ее просто не осталось. А вот маленький Орк неожиданно для самого себя увидел, что только что сделал. Глаза ребенка расширились, он выпустил из своих ладошек нож и отступил, затем заплакал, как плачут дети, которых напугала лаем злая собака. Мила повернулась к нам и лишь головой махнула, мол «пошли скорее». Мы вышли, Сэд за нами заблокировал дверь, а затем подошел к Миле и провел своей шершавой, как камень рукой, по запястью мертвой девушки, на которой лица не было.

– Если случиться так, что пути наши разойдутся, а Боги одарят меня дочерью, она будет носить твое имя, – серьезно произнес гном, глядя снизу вверх на израненную деву с торчащим ножом в груди.

– Сэд, не стоит, это слишком, – стала отказываться Мила, но Сэд только ногой топнул, призывая ее замолчать. И в этом ударе ногой о каменную дорогу не было истерики, в этой жесте была Власть.

– Молчи! Молчи, дура! Я не бессмертный, не иномирец, и не человек! Я вижу, кто ты, и я верю в то, что имя, это окраска души. Не я даю тебе милость! А прошу дать мне позволение, назвать твоим именем свое дитя! Чтобы она хоть немного была такой же, как ты! – Сэд вдруг встал на колени, от чего его рост не сильно, но уменьшился, вынув молот, он поставил его перед собой и скрестил на нем руки. – Я Сэдридрон Силкран, Четвертый сын Короля Гномьего народа, ныне первый и единственный наследник каменной короны, прошу у тебя, Милагресс из мира людей, разрешения на часть души твоей, что зовется «именем». Даешь ли ты мне это разрешение?

Ну, не знаю как Мила, а я реально охренел от услышанного. Наследный гном – Принц?! Столько времени рядом со мной был тот, кто почти в любых горах – закон и власть? Офигеть, мы же с ним пару часов назад, сидя на лестнице, бутерброды украденные ели! Я медленно повернулся к Тушканчику, что стояла с явно скучающим взором, но заметив меня, только плечами качнула, изображая полное безразличие к происходящему.

– Да. Да Сэдридрон Силкран, Четвертый сын Короля Гномьего народа. Я даю тебе не только это разрешение, но и благодарю тебя за то, что ты хочешь сохранить хоть что-то от моей души.

– Так все! Мне эти сопли с сахаром уже надоели! – всплеснула руками Тушканчик. – Я подождала, пока не будет разрешения, но на большее меня не хватит! – на этих словах, небо над нами вновь стало светлым, затмение закончилось, открывая нам слегка порозовевший небосвод. – Вот и славно. А теперь: «Булки» в руки и бегом марш! У нас еще дофига работы, господа Принцы и Упыри!

* * *

Исхирдан проследовал по улице, которую наполняли два десятка покойников-боевиков, шестнадцать младших личей и девять призраков-шпионов. Мгновение он обменивался информацией со своей мертвой армией, после чего махнул рукой, давая разрешение живым идти вперед. Шум – вот что отличает живых от мертвых, не стук сердца и не температура тела. Опытный лич был в Орбисе слишком давно и долго, он научился зарабатывать не только на саму игру, но и на достойную жизнь в обоих мирах. Нет для него рамок, нет условностей: хочешь красной икры с «Mondoro» – не проблема; или есть желание поесть Драконьи яйца по-эльфийски – не вопрос. Деньги порождают деньги, и если ты заработал свой первый миллион, то не за горами и второй – главное уловить принцип больших сумм. Однако даже так, оставались вещи, которые купить нет возможности. Чем больше лич был в этом мире, тем больше он ценил тишину и спокойствие, считая их буквально бесценными. Ведь ничто так не раздражает, как суета и паника разумных. Вот котята шумят, но это никого не бесит, а люди иначе.

Рядом со знаменитым в узких кругах личем остановился вечно мрачный Носферату с бледной русалкой, сидящей на одной его руке. Он бросил на Исхирдана спокойный и деловитый взгляд и получил бы такой же в ответ, но, увы, у личей нет лицевых мышц для выражения эмоций, впрочем, как и глазных яблок. Зато глядя на своего друга и компаньона, Лич подумал, что его теория остается верной, даже когда речь идет о вампирах и мертвых полурыбах. Вот они, стоят рядом и никакого шума не создают, а идущая мимо них толпа алчных наемников, даже молча, создает нереальное количество звуков. «Мертвые лучше» – решил для себя Лич.

– Надеюсь, все эти потуги не напрасны… – тихо начал диалог Ворадор, отвлекая Исхирдана от его философских мыслей. Лич лишь пренебрежительно хмыкнул.

– Если проблема решается деньгами, то это не проблема, а тривиальные расходы.

– Я не о деньгах. А о нашей цели. Насколько верна информация? Насколько мы можем быть уверены в том, что все получится? Обидно будет потратить это время, с половиной награды.

– Все верно настолько, насколько только возможно. Но ты прав – будет весьма неприятно, если это окажется пустой затеей, – лич поднял свои пустые глазницы в темное небо. – Затмение уже скоро спадет.

– Можно подумать, без тебя я этого не знаю, – прорычал Ворадор и посмотрел в спины уходящих боевых групп, что всего десять минут назад высадились на берегу, и вот сейчас все они уже на пути к центру. Вероятно, он хотел что-то добавить, но лич решил не затягивать время.

– Много еще осталось детей Иуды?

– Да как грязи! – скривился Вампир и перехватил русалку поудобнее, на мгновение, подкинув легкое тело в воздух. Легкое тело тряхнуло, а она только пискнула как котенок и с обиды ударила Вампира по груди, что он, разумеется, проигнорировал, продолжив беседу. – Сколько не бей, а их все столько же. Ладно, сейчас как раз будет время на охоту и разведку. Ты куда намерен направиться?

Исхирдан качнул плечами и посмотрел на свой магический посох, словно пытался разглядеть на его поверхности пыль. Затем взмахнул оружием, и оно уменьшилось до размеров шариковой ручки, после чего было спрятано в сумку на поясе.

– Пойду со всеми. Мертвой армии нужен командующий. Ну а к закату, буду блокировать ворота.

– Хорошо. Тогда на закате и увидимся. Надеюсь, ты сегодня выспался? – хмыкнул крылатый монстр.

– Все пучком, кровосос. До встречи! – махнул костлявой рукой лич и, повернувшись, пошел по улице, ведя за собой свою мёртвую гвардию. Костлявые слуги, не задавая вопросов, следовали за своим повелителем, внушая всем окружающим первобытный ужас перед неведомым и опасным.

Ворадор тоже не остался на месте, быстро дойдя до утопленной в землю решетки. Наклонившись, он открыл доступ к подземелью, где намеревался пробыть до самой ночи, пуская кровь всем встречным и поперечным.

– Ты волнуешься? – спросила Китти, когда они оба спустились в подземные катакомбы, трехуровневой канализации, и русалка вновь обернулась вокруг могучего тела, устраиваясь между двух могучих крыльев.

– За исход? – уточнил Вампир и встряхнул перепончатыми конечностями, укладывая их более компактно и удобно для пассажира.

– Да.

– Нет. Я намного больше волнуюсь за грядущее обновление. Обещания обещаниями, но ведь все может измениться!

– Я тоже, переживаю, и… – русалка резко свистнула в сторону темных коридоров. Чуть наклонила голову, прислушалась к эху и улыбнулась. – Впереди кто-то играет в прятки.

– Вот и хорошо, играть в прятки и я люблю. – произнес Ворадор Носферату, советник Каина, уничтоживший род Цепеша, спасший Наследницу Люциллы. Он плавно и неторопливо провёл длинными когтями по каменной стене, вызывая душераздирающий скрежет на все ближайшее подземелье. Его охота началась.

* * *

Закат настиг нас у самой границы второго и первого кольца. Причем настолько близко, что кольцевую улицу было видно прямо из окна того домика, где мы засели. Усталость и общее напряжение уже не давали возможности двигаться дальше без оглядки. Тело и дух требовали отдыха. Причем не только у меня, но и Тушканчик все чаще запиналась о камни мостовой. Нам надо было найти место для передышки. А еще лучше – отдохнуть здесь и сейчас.

– Уже семь часов… – спокойно сказала Тушканчик, вглядываясь в вечерний город через зашторенное легким тюлем окно. – Через полчаса вампиры выйдут на улицу.

– И следующий час – расчетный! – напомнил я, надеясь, что это остановит волшебницу в этом здании.

– Ага, и у многих бессмертных – это самое время для сессии. Жизнь закипит как в котле.

– Нам нужен отдых, Тушканчик, – сказал Сэд и погладил девушку по плечу. – Дай нам всем пару часов, и тогда никакой кровосос нам будет не страшен!

– А я могу и не отдыхать, – скромно просипела Мила, осматривая свою подранную руку. – Какая мне уже разница.

– Вот только давайте без этого! – вспыхнула волшебница, но Сэд ее ловко усадил на стоящее рядом кресло. – Да что такое!

– Тушканчик! – пригрозил пальцем Сэд и волшебница, на удивление, замолчала и отвернулась, не забыв надуть губки. Я же присел на подлокотник дивана рядом с Милагресс.

– Как ты в целом? Не больно?

– Уже нет. На площади с драконом боль прошла… – сипло ответила мне Местная, которую было жалко до слез. Вот не хотел же к ней привязываться! Что со мной не так? Почему каждый раз – одно и то же! Девушка тем временем тихо закончила. – А на ее место, пришла пустота.

– Все будет хорошо! – подбодрил я ее и посмотрел на Тушканчика, что продолжала обижаться на Сэда. – Слушай, мы уже почти десять часов вместе идем. Как тебя зовут? Ну, в нашем мире.

– Десять часов – не повод для знакомства, – буркнула волшебница.

– А моя куртка на твоих плечах?

– Если ты намеков не понимаешь, скажу прямо: «Не назову я тебе своего имени!» Понял? – прорычала она и поежилась, устраиваясь поудобнее. – У тебя, сколько времени на сессии осталось?

– Сколько надо, – уклончиво ответил я, решив, таким образом, ее подразнить, но Тушканчик только вяло кивнула и прикрыла глаза, пока гном аккуратно поглаживал ее по спине.

– А как там? В вашем мире? – тихо спросила меня бледная Милагресс и посмотрела своими большими желтыми глазами снизу вверх. – Красиво ли там?

– Скорее – нет, чем да. У нас есть места, где великолепные постройки, есть очень красивые места по всей планете. Но их немного, – ответив, я заметил, что и Сэд прислушался к нашей беседе.

– И ты все их видел?

– Нет, конечно. Я видел их на картинках, но своими глазами – нет.

– Почему? – с детской непосредственностью, спросила Мила. – Почему ты тогда здесь, а не там?

– Денег все время не хватает.

– А разве для того чтобы посмотреть, нужны деньги?

– У нас да. У нас даже чтобы купить ездовое животное, надо платить князю местному ежегодно, чтобы он строил дороги, хотя он, как правило, этого не делает. И чтобы купить хлеб у торговца, мы должны заплатить не только за хлеб и работу, но и налог на стоимость, и еще много чего. В нашем мире булка хлеба не три медяхи стоила бы двенадцать.

– Надо в вашем мире булочную открыть! – хихикнул Сэд. – Осталось только понять, как туда поспасть.

– Да нет, торговцу хлебом на руки упадет все те же три медяка, а вот девять – разлетятся по карманам Князей и чиновников помельче. У нас есть анекдот о том, как злой человек наложил на деньги смертельное проклятье и пожертвовал их в детский дом, – на это месте Сэда передернуло, но я продолжил. – Погибли два Князи, три казначея и владелец дома. Дети не пострадали.

– Глупость какая! Притом страшная. Кто же ворует у бедных и обделенных? У детей… – возмутился гном довольно грозно, а кулаки его побелели от напряжения. – Это получается, если с каждой булки хлеба тащить тройную ее цену, и деньги у нищеты отбирать всю, это же, тоже самое, что и людей на дороге грабить! Почему же вы все это терпите?!

– А мы и не терпим… – произнесла сонно Тушканчик. – Мы в ваш мир уходим, чтобы тот ужас не видеть. Здесь все честнее.

– А-а-а-а! – глубокомысленно произнес Сэд. – Тогда мне все понятно. И логично, при наличии-то альтернативы.

– А что из красивого ты видел? – обратилась ко мне Мила и, наклонившись, положила голову с двумя рассеченными ранами на мою окаменелую ногу. Я задумался, но ничего краше Аспендоса и моря в Турции, так и не вспомнил.

– По сути, ничего, – признался я всем и себе заодно. И стало мне в этот момент, как-то стыдно. Передо мной весь мир, а я провожу годы в своей квартире. Смотрю мультики вместо того, чтобы сесть на поезд и ту же Россию посмотреть. И видимо все эти эмоции отразились на моем каменном лице.

– Да и ладно! – махнул Сэд, успокаивая меня. – Завтра наш найм закончится, и ты получишь, как и остальные наемники, пятнадцать тысяч Империалов. За эти деньги можно материк дважды объехать на сменных лошадях. Этого же хватит для вашего мира?

– Ну, на что-то хватит, – уклончиво ответил я и неосознанно провел рукой по голове Милы. И это простое действие, заставило мое сердце сжаться, а глаза предательски намокли. Ее тело было холодным и неподвижным.

Сэд поднялся со своего места и тихо подошел к нам.

– Тушканчик уснула, – прошептал он. – Отдохните и вы. Как совсем стемнеет, я вас подниму.

Я просто кивнул и откинулся, насколько мне позволил подлокотник и лежащая на коленях девушка. Посмотрел вверх, туда, где виднелась мутная полоска, отделявшая один мир от другого: «Оставшееся максимальное время игровой сессии: 133 часа. Выход.»

Минуты стали замедляться, а комната внутри небольшого богатого домика, в которой сидели четыре персонажа, начала погружаться во мрак. Тушканчик откровенно сопела в своем кресле, лежа калачиком, Мила лежала на моей ноге без признаков жизни, а Сэд просто сидел на диване и лениво моргал, глядя в потолок. И вот, настало время «Икс», и я буквально услышал, как увеличился мой банковский счет. Точное время – двадцать часов вечера. Двенадцать часов прошло с момента найма и регистрации, и мы практически в центре Белокаменного. Через четыре часа наши метки на опознавание спадут, и будет всем очень тяжело.

Краем глаза замечаю, как Сэд начал подниматься. Аккуратно махнул ему рукой, чтобы он не торопился. Благо он увидел мой жест в этой темноте. И раз я начал шевелиться, аккуратно засунул руку в карман и вынул оттуда свернутый в четыре раза листок и обломок простого карандаша. Развернул, вчитался в свои балансы, а затем написал под всеми данными – «Перевести 50$ Артуру-бессмертному. Приписка к переводу: За воскрешение», затем провел линию и дописал ниже: «Списать 300$ на игровой аккаунт». Свернул лист, развернул опять, убеждаясь, что данные обновились, а мои приписки исчезли. Ну вот, вроде дела все сделаны.

С улицы, где-то относительно недалеко, раздавалась веселая песня, которая сразу напомнила мне того чудного алкаша с его не менее бухой барышней. Видать, там намечаются танцы и пляски. И как же хорошо, что мы тут, а не там.

– А! Что?! – вскрикнула Тушканчик, и в следующий миг, она уже стояла с жезлом в руке и целилась в оконный проем, странно изогнув спину, словно змея перед броском.

– Все хорошо, – спокойно, убирая свою финансовую бумагу в карман, произнес я. – Мы полчаса всего отдыхаем.

Волшебница выглянула в окно и простояла около минуты, а затем обернулась, увидела лежащую Милу и опустила голову.

– Что с ней? – вопрос был простым, но он заставил меня внутренне сжаться. Коснувшись головы Милы, я слегка потрепал ее слипшиеся от крови волосы, но она не отреагировала. Я поднялся, придержав ее, но тело ведьмочки было практически окоченевшим. Взглянул в глаза Тушканчика и впервые за все время, я добавил жесткости в голос.

– Ты же говорила, что Упыри живут неделю!

– Но так оно и есть! И при чем тут я? – гном на диване начал что-то начитывать, и судя по говору, он молился на языке своих предков. Настроение резко упало. – Не время оплакивать погибших, Сэд, мы знали, чем это кончиться.

– Ты всегда такая сука? Или мне персонально с этим везет?! – Тушканчик от моей реплики скривилась, но не ответила.

Сэд продолжал бубнить молитву, мы стояли в напряжении, как вдруг Милагресс резко села, попутно ударив ногой гнома, чем неслабо его напугала. Мы тоже отшатнулись, но больше от удивления.

– Он говорил со мной! – быстро произнесла девушка, повернувшись ко мне. – Мой Хозяин заговорил со мной!

– Чего он хотел? Кто он? – в стиле КГБ начала допрос Тушканчик. Мила повернулась к ней.

– Я не знаю, кто он, но его голос я узнала. Он не хотел ничего плохого, напротив – он хотел спасти меня, и дважды это сделал. Он не плохой!

– Какого он рода?

– Носферату! – четко ответила Милагресс и в комнате настала гробовая тишина, а с учетом темноты, стало как-то по-особенному жутко. Я тихонько сглотнул, а Мила решила продолжить. – Он обратился ко мне лично, это был не зов вожака, а добрый жест. Хозяин сказал, что мы должны идти в центр ночью. В городе уже мало вампиров и они сами боятся теней. Но до рассвета.

– Так! Стоп-э, барышня! – воскликнула Тушканчик, перебивая ее. – Ишь разогналась! С какого это перепою твой Хозяин диктует нам всем задачи?!

– Так это же он всех нанял.

– Он?! Один что ли?! – восхитился я, прикидывая цифры затрат в уме и представляя размер изначального кошелька. По приблизительным подсчетам, там не менее пятнадцати тысяч долларов заложено только на найм.

– Не знаю, если честно, но он наниматель, так что мы все должны его слушать, – уверенно добавила Упыриха и, встав на ноги, подошла к Тушканчику. – А тебе, он передал привет, от Кит-Кат.

– Бля, – ругнулась волшебница и, никого не стесняясь, сплюнула на пол. Я взглянул на Сэда, в ожидании, что он ее осадит, но на его лице я прочел примерно такие же эмоции. – Ясно все с ними. Эта парочка уже на протяжении года никак покоя себе найти не может! Вот же сволочи! А то я думаю, чего это мой гонорар сразу в моих рамках был. Нет, ну вот же уроды!

– Тушканчик! – наконец очухался наш подгорный принц и поднялся с дивана. – Мы услышали достаточно. Улицы открыты, а наниматели нам известны. Все складывается вполне нормально!

– Так! – громко произнес я и поднял руки. – Очевидно, что я единственный кто вообще не владеет ситуацией. Так что не могли бы вы меня просветить хоть немного? В чем у нас проблема?

– Проблема в фанатичной и неадекватной Кит-Кат и ее возлюбленном Ворадоре! – резко ответила та, кто однозначно не имела права использовать слово «неадекватной». – Эти двое уже все берега попутали, вырезали один вампирский Клан под ноль и очевидно, если исходить из сообщения, сейчас уничтожает очередное гнездо. Еще эти двое ведут свою персональную войну за «никому ненужные идеалы». Одна только Кит-кат контролирует такие большие водные территории, что это просто нечестно по отношению к другим иномирцам! И то, что они вывалили огромное количество денег ради взятия этого города, доверия у меня не вызывает! Это невероятно подозрительно! Вот в чем основная проблема – мы работаем не на ту сторону! Это либо ловушка, либо невероятная афера!

– «Мы наемники, у нас нет цвета или сторон. Мы служим лишь одному – Золоту»! – ответил я цитатой из кодекса гильдии наемников, написанной в те года, когда она еще существовала.

– Это идиотизм, Братислав! – рубанула волшебница свободной рукой. – Кто угодно другой, да хоть лысый Хер!

– Черт, – поправил ее Сэд.

– Черт. Но только не эта пара! Ты не знаешь их методов, они бесчеловечны и эгоистичны в каждой мысли и жесте!

– Не так давно ты сама убила лучника-эльфа, который хотел подождать. Так чем ты лучше? – наехал я, потому что меня тоже все уже задолбало. Терпеть выходки этой зазнобы в особенности. Убьет – так и хрен с ним, но терпеть молча – сил не осталось!

– Ты не видишь масштабов, каменюка. Я убила одного в назидание остальным, я поставила цель выше жажды наживы. А наши наниматели убьют всех, если им это будет выгодно. Тебя, меня, Сэда и Милагресс! Не делая разницы между местными и пришлыми! – Тушканчик выглядела очень серьезной и злой, но все же она старалась мне что-то доказать.

– Так что ты предлагаешь? Отступить? Слиться? Или встать на сторону сопротивления? – я спросил, и Мила при этих словах заметно вздрогнула. Видимо, ей такого выбора не предоставят.

– Нет. Я говорю, чтобы ты был все время начеку. Эти двое точно что-то затевают, причем я знаю наверняка, что это «что-то», будет отвратительным.

– Ты этого не знаешь.

– Поверь, мне, Братислав. Я знаю.

Мы покинули наш приют после того, как Тушканчик обыскала все шкафы и нашла для себя и Милы женские шмотки по размеру. Мы с Сэдом ждали и подшучивали на тему «Женщин и страстей». В целом, за проведенный в этом домике час мы хоть немного, но отдохнули и успокоились. Мила ожила духом, когда поняла, что шанс на выживание у нее есть, и теперь держала свои эмоции и депрессию на коротком поводке.

Если вы когда-нибудь видели ночной город, то вы представляете, как он выглядит, но можете ли вы его представить без заботливо зажжённых фонарей и ламп? Представляете ли вы город, который в осаде, город, где почти нет живых? Это неприятное и некрасивое зрелище. Орбис быстро реагирует на подобные явления – то тут, то там появляются крысы, мусор, небольшие кустики травки, которые никто не стрижет, обрывки от упаковки и непонятно откуда взявшиеся сухие листья. Ощущение опустения в заброшенных городах наступает неприлично скоро, и сейчас мы были этому свидетелями.

Тушканчик была напряженной весь наш путь до кольцевой дороги, а там мы увидели четверых игроков, которых с облегчением опознали. Роман махнул рукой, так же узнав нас.

– Прива, народ! Вы где пропали?

– Привет, еще раз! – махнул я, когда мы были совсем уж близко.

– Мы как со двора вышли, а я смотрю, вас нигде нет. Артур очнулся и тоже вас искал, сказал должок за тобой.