Текст книги ""Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Соавторы: Тарас Асачёв,Анатолий Ключников,Константин Федотов,Алекс Бредвик
сообщить о нарушении

Текущая страница: 112 (всего у книги 344 страниц)

Глава 6. Праздничная неделя

Брат Рон сидел напротив меня и смотрел на огонь в камине. Я стругал колья для виноградной лозы. День был солнечный и теплый, ничто не предвещало беды.

– Слушай, дитя тьмы. А ты к приезду светлейшей готовишься? – неожиданно заговорил монах и взял со стола сосиску на шампуре.

– Какой светлейшей? Рон, блин, ты когда-нибудь будешь говорить по-человечески? Вот иногда как ляпнешь, прям как в душу плюнешь. – Я отнял у монаха сосиску, рано еще в огонь ее совать.

– Так я же еще неделю назад говорил! – праведно возмутился Рон. – По приезду светлейшей патриарши начнется праздничная неделя. Корона выставит королевские вина на продажу, в город приедут много артистов и сказителей…

– Я думал, ты просто неграмотный, у вас светлейшую патриаршей называют? – удивился я.

– У нас да, а как у вас, адских тварей, ее называют, мне неведомо. Я человек святой и добрый.

– Заноза ты, а не человек. Ладно, плескай пиво на угли, как огонь уйдет, раскладывай сосиски, – дал я добро на готовку. Монах сразу схватился за бутылку и разбрызгал напиток, пошел приятный хмельной аромат. – А как надо готовиться? Ну, к приезду этой…

– Тебе, исчадию тьмы, надо забиться в самую темную щель и не отсвечивать. А простые люди одежды чистят и гостей приглашают, кормят и поят любимых друзей и святых людей.

– Ага. А еще всем, кого зовут Рон, наливают бочку вина, – скривился я.

– Необязательно, но рекомендовано, – хихикнул монах.

– А зачем она вообще едет? Это же не ежегодный праздник, – уточнил я.

– Так наш любимый принц наконец выбрал даму сердца. Наконец великий Тир указал этому обормоту на путь истинный, будет у нас наследник трона. Светлейшая патриарша освятит их и проведет обряд бракосочетания. Ты бы в библиотеку сходил да архивы полистал.

– Успею. Ты, кстати, мне на казнь шесть человек обещал, а все не несешь. Мне скучно.

– Исчадие зла, тебе лишь бы кровь проливать… Ой, Хел, они зашипели! – подпрыгнул монах к камину.

– Нормально всё. Переверни их. А по поводу работы – я вообще-то свое время планирую. И мне нужно знать, когда у меня вечер занят, а когда свободен.

– Вечером семерых принесу. У нас еще один убивец нашелся. Откуда только такие сволочи берутся? – посмотрел на меня монах с прищуром.

– Наверно, святой орден одаряет бедных и убогих, а всех остальных обирает до последней нитки.

– Ты мне всю жизнь вспоминать это будешь? Я только спросил, не желаешь ли ты жертвовать во спасение своей души пять монет. Нет и точка, что же ты остановиться не можешь?

– Монет, может, и пять, но золотых! – возмутился я.

– Всё, мне надоело с тобой общаться! Ты меня не любишь и постоянно тянешь в ад и тьму. Вот уйду сейчас и не вернусь! – поднялся монах и упер руки в бока.

– А жертвы на завтра? – Монах отвернулся. – А сосиски гореть начинают. – Всё, Рон дернулся и вернулся к камину.

– Я тебя ненавижу. Из-за тебя мне пришлось новую рясу заказывать. Доведешь меня до ожирения – никогда не прощу. – Мы посмеялись. Его до ожирения… Это килограммов сорок назад?

– Ладно, Рон. Завязывай ругаться. Вечером все посмотрим и запланируем…

Вечером после ухода монаха я разглядывал бумаги и мрачнел с каждой новой анкетой. Три женщины, четыре мужчины. Из них пять это ревнивцы. Я скосил глаза на свою ненаглядную. Не ее ли рук дело? Мужья из семьи уходят, жены изменяют мужьям, с которыми по десять лет живут. Не приворотами ли тут пахнет?

– А я гадать научилась, – сказала ведьма, не прекращая крутиться за печью.

– Что предлагаешь? Гадать на мою работу? Или новым делом заняться? Как, кстати, твои привороты? Покупают еще? – начал я прощупывать почву.

– Покупают, конечно. Хотя дважды пришлось варить зелье «отворота». Люди, оказывается, очень скрытные и не всегда такие, какими кажутся. А вот гадать это же интереснее. Правда?

– Где ты этому учишься? У нас дома ни одной книги нормальной, не говоря уже о ведьмовских.

– Вспоминаю и практикуюсь. Я же рассказывала про свою бабушку. – Тема скользкая, сваливаем с нее.

– Помню-помню. Что на завтра планируешь? Я завтра вечером на эшафот.

– Дома буду сидеть. Что мне еще планировать? Может, Наину в гости позову. Вместе сидеть интереснее. Она всегда такие истории рассказывает… Пикантные.

– Это та барышня, которая уже пятого мужика меняет?

– Не пятого а третьего, – поправила меня жена. – Я хочу погадать ей. Мне нужна практика.

– А мне погадать? – наклонился я над столом.

– Боюсь. Если что увижу, потом ведь не прощу. А так я тебе доверяю.

– И тогда всё началось, предсказание сбылось. Потеряла я контроль… – вспомнил я никогда не слышанные строки. – Понял. Даю добро. Хотя по мне, лучше бы ты погоду менять научилась, а то жарко иногда, а так дождика хочется… И только без мужиков, найду – казню на месте без суда и следствия…

Следующий день новизной не отличался. Мирия выперла меня из дома для своей работы. Я собрался и пошел гулять по городу, затем двинулся к замку, где пообщался с приговоренными. Ничего нового или интересного, все просили пощады. Но у кого? У меня? А я тут при чем? Не надо было убивать беззащитных людей. Каждый кует свое счастье сам, в зависимости от того у кого какая куятельница. В общем, весь день на ногах. Встретил казначея, который выставил мне счет за прошлый месяц – три золотых с меня. Я выдал их ему, уже приготовился к этому. А что? Неплохо я живу на десятку золотых в месяц. Еще пообщался со стражниками замка да пошел на работу.

На эшафоте было тепло и спокойно. Я сел на единственное, что представляло собой поверхность – огромную чурку, она же плаха. Снял со спины косу и погладил идеальное лезвие с тонкими черными прожилками. Вспомнил, как она спасла меня от подлой раны. Она же после убийства прямо расцвела, или зарядилась? Надо сегодня проверить. Вешать только троих, остальные под нож.

Приговоренных привели как обычно – строем по одному. Висельников казнил без особого впечатления. А вот остальные… Зачитал приговор первому. Приговор – смерть, процедура – голову с плеч. Легко. Я отложил топор и снял свою косу. Казнимый задергался, другие засуетились так, что стражникам пришлось держать их. Подозревают? Не одобряют? Ну, я уже говорил, думать надо было раньше. Перекрутил косу в руке, схватился обеими руками и взмах…

Коса прошла по шее несчастного без какого-либо сопротивления, вновь на лезвии ни единой капли крови. Толпа ахнула. Смертник сохранил гол… А, нет. Не сохранил. Голова отвалилась по хирургическому разрезу, коса прошила даже кости. Красиво. А что те завыли? Я повернулся к остальным, они просили виселицы или костра, только не оружие Смерти. А в чем разница? Я взглянул на монахов у помоста, те пожимали плечами. Тоже не понимают? Да и хрен с ними. Следующий!!!

Спускаясь с помоста, я убедился в своей догадке. Коса менялась. Появились более грубые изгибы, лезвие почернело немного сильнее. Набалдашник стал походить на череп. В целом все краше и краше. А главное, аура косы стала источать тьму. Незримо, конечно, но я различал. Толпа зевак стала расходиться. Шоу закончилось – все по домам. А вот меня попросили остаться и объяснить, в чем смысл смены оружия. Я все списал на провидение, мол, я палач и казню, как хочу, топор лишь символ, а подойдет любое холодное оружие. В конце концов, предыдущий палач казнил мечом. А! Не казнил? Просто носил? Ну и дурак. Короче, никто не заморачивался. Я в том числе.

Дома все было отлично, если бы не нервное поведение Мирии. Моя любимая откровенно нервничала, хотя и старалась это скрывать. Лезть к ней в душу или не стоит? На подоконник сел Борис и посмотрел на меня.

– А ты что скажешь? – обратился я к надоедливому ворону.

– Смер-р-рть! Посланник. Бор-р-рис посланник, – широко раскрывая клюв, заговорил Борис. Мирия посмотрела на него с явным беспокойством.

– Так говори, что принес. Я из тебя ничего тянуть не буду.

– Бор-р-рис говор-р-рит. Бор-р-рис знает тайну. Мир-р-рия в беде. Палач р-р-рука смер-р-рти. Яр-р-ркий свет в гор-р-роде, – ответил ворон и как ни в чем не бывало начал чистить перья в крыле.

– Ты про пресветлую? – Вновь Мирия посмотрела на меня. Я повернулся к ней и ударил рукой по столу. – Всё! Меня это достало. Или ты говоришь, в чем дело, или рассчитывай только на себя! – гаркнул я на ведьму, которая под таким натиском уронила чашку с чаем и закрыла лицо руками, будто я бить ее собираюсь.

– Она видит чары, она знает, что я делала… – навзрыд начала девушка и залилась слезами, потихоньку сползая вдоль печи на пол.

– А много успела? – я повернулся и взял косу от стены. Мирия вздрогнула от этого жеста.

– Не очень много. Но принц под заклятием…

– ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!!! – взорвался я и резко вскочил со стула. – МИРИЯ! Ты когда своей головой думать начнешь?!! Или мне рассказывать вовремя!!! – Всё, девушка достигла точки нервного напряжения и просто кулем упала на пол, раскинув руки. Зашибись.

Я отнес бедную ведьму в спальню и оставил там отдыхать. Надо думать, что делать дальше. Если пресветлая ощущает чары, то на венчании она раскусит брак принца на раз, а там и до расправы недолго. А главное – сколько у нас времени? И кто, собственно, возлюбленная принца? Покидать дом нельзя, возьмут ее еще горяченькой да в беспамятстве. Значит, мне надо информацию сюда. Я посмотрел на ворона.

– Борис, найди монаха Рона. Пусть придет ко мне. Если откажется – лети к шаману.

– Ты мне не нр-р-равишься! – гаркнул ворон, приседая. – Бор-р-рис сообщит! – закончил он и вылетел в окно. Хоть какая-то от него польза.

Монах пришел спустя час, хмурый как туча. Ну, это ненадолго, у меня его любимые шашлыки уже подоспели, да и лук я по дороге домой купил свежий. Я ожидал Рона в беседке, так и не поговорив с Мирией про ее деятельность. Монах подошел и помахал рукой.

– Можно в следующий раз не вызывать меня этой проклятой птицей? Я вообще-то на молитве был, – сказал Рон, присаживаясь.

– Молился о казненных?

– П-ф-ф-ф, – совсем по-лошадиному фыркнул монах. – Вот еще. Кстати, о казненных. Ты чего это крутизной своей размахивал? Смерти в угоду или сам наслаждался деянием? Ух-х-х, моя бы воля, я бы тебя под суд отдал, исчадие тьмы…

– Да к своей кухне цепью приковал, – закончил я фразу монаха. – Ты мне лучше скажи, как там дела у пресветлой? Чем занимается, видалась ли с принцем?

Монах немного прищурился.

– А что за интерес такой? Боишься чего? Порождение Смерти.

– Да, работать не очень хочется. Вот и узнаю, много от нее хлопот будет?

– На твою долю, наверно, не выпадет. Поймали почти три десятка колдунов да новоиспечённых ведьм. Зельями баловались да народ травили, – немного издеваясь, заговорил монах. Ясно, в чей огород камень. В огород Мирии, конечно, не в мой же.

– И что грозит этим демонам? – уточнил я.

– Вот люблю я, когда ты признаешь истину. Да по сути ничего, посидят в темнице или на каторгу поедут, рудники у нас в рабочих руках очень нуждаются.

– Понятно. А ты чего такой злой? Бери шпажку, не надо стесняться.

– Вот-вот, теперь вижу, что ты на пути к свету, а то казни, каторги. Сразу надо гостя встречать как положено, – обрадовался монах и сразу схватил мясо, лук, хлеб и глинтвейн. – А касательно заключенных, я же понимаю, что они все не со зла делали, обложим штрафом тех, кто жен своих да мужей спаивал злым отваром, да и выпустим. А тех, кто славы искал да чрезмерного внимания – на каторгу. Это же честно?

– Конечно, святой враг, конечно. Ты у нас самый умный и добрый, – похвалил я монаха, и мы чокнулись кружками. – Значит, к нам никаких претензий?

– Пока никаких, но ты же знаешь, мы все под богом ходим. Как решит пресветлая, так и будет. Но пока она занята, встреча у нее с невестой принца.

– Ясно. Ты меня, если что, в курсе держи. А то вдруг надо будет головы рубить, а я не трезвый.

– Да ты как женился, вообще невеселый стал. И злой. Раньше гуляли как люди, а теперь… – монах махнул рукой. – Ладно, чего там…

Мы просидели еще полчаса, и монах ушел. Я вернулся домой и нашел Мирию у окна. Смотрела за нами? Я подошел к ней и обнял со спины.

– Рассказывай, что случилось…

Утром я не стал дожидаться завтрака, а сразу помчался в город. Нужно собирать новости и сплетни, благо болтливых и осведомленных я знаю очень много. Новости не утешали. Как поговаривали сведущие люди – после разговора с пресветлой невеста нашего принца отправилась в храм, причем под стражей. Это плохо, мало ли что она там наговорит. Я побежал домой, но, к своему ужасу, не обнаружил жены дома. Быстро переодевшись в свою рабочую форму и схватив косу, я выбежал во двор. Ворон не подвел, прилетел, когда был нужен.

– Где она? – спросил я Бориса и выставил руку для его посадки. Ворон приземлился.

– Бор-р-рис знает тайну. Бор-р-рис знает, где Мир-р-рия. Она пр-р-рячется в доме р-рыболова. Бор-р-рис любит р-р-рыбку, – начал клянчить ворон.

Рассусоливать с птицей не было ни времени, ни желания, поэтому я и побежал в нужном направлении. Мой костюм открывал мне любые проходы. Дом рыболова, как правило, был свободен в течение всего дня, так как хозяин на промысле, да еще его дом вплотную прилегает к домам святого ордена. Отличное место для пряток. Я зашел в дом, он был не заперт, и нашел Мирию на маленькой кухне, что пропахла рыбой до самого потолка. Девушка сидела на стуле и смотрела в мутное окно.

– Ты нашел меня, – спокойно сказала она.

– А тебе следовало предупредить меня, прежде чем бежать, – немного насупившись, сказал я.

– Как? Написать? Борис все равно найдет меня лучше.

– Почему ты убежала? – я подошел ближе.

– Я боялась, что ко мне придут. А без тебя мне страшно.

– А через город проходить не страшно? Забыла, чем в прошлый раз твой поход закончился?

– Нет, но я пряталась и скрывалась от людей. Ты заберешь меня?

– Конечно. Пошли.

Мы вышли из домика, и не прошли и трех кварталов, как нам навстречу вышли сразу пять стражников святого ордена. В руках у каждого были их ритуальные палицы, в виде их креста, что больше походил на клешню с шипом посередине. Трезубцы, короче. Мне эта встреча не понравилась. Я остановился в переулке, выставил руку, не давая Мирии идти дальше. Сзади вроде никого.

– Уходи, – тихо сказал я.

– Нет, – шепотом и немного пугливо сказала она.

– Бегом! Прячься. Я найду тебя. – В этот раз она не спорила. Развернулась, накинула на себя капюшон и скрылась между зданий. Стражники впереди прибавили шаг и подошли ко мне.

– Палач Хел. Мы разыскиваем вашу жену Мирию Хельскую. Куда она направилась? – обратился ко мне один из членов ордена. Хе-хе, членов.

– А мне откуда знать? Может, цветы собирать, – огрызнулся я.

– Вы противодействуете святому ордену? – уточнил боевой монах.

– Ну что вы. Ни в коем случае. Просто я понятия не имею, куда она пошла. Она девушка свободная, а я муж не ревнивый.

Монах переложил свое оружие из левой руки в правую. Я поднял бровь.

– Прошу вас пройти с нами, – строго сказал он.

– Не хочу. Если я не осужден, я никуда с вами не пойду, – я сложил руки на груди.

– Именем святого Тира! Вы должны подчиниться святому ордену. Орден служит королю. Вы тоже на службе короля.

– Вот к нему я с удовольствием. А к вам что-то не хочется. – А ведь меня пытаются в кольцо взять. Я закинул руку за спину и резко выхватил косу. Вот, полукруг распался.

– Вы нападаете на святой орден!!! – вскрикнул монах.

– Нет, я… – договорить я не успел, так как монах завыл, словно волк на кастрации.

– Стража!!! Нападение на служителей церкви!!!

Вот так всегда. Когда стража нужна, ее не дозовешься, а сейчас… Минуты не прошло, как к нам принеслись четверо стражников, двое из которых с арбалетами. Приплыли. Может, ну ее, ведьму? Целее буду.

– Брат Микос, по какому поводу вы устроили этот концерт? – стражник вышел к монаху.

– Этот палач оголил оружие перед братьями святого ордена, он готовился напасть на нас, – тыча в меня пальцем, тараторил боевой монах Микос.

– Это правда? – уточнил у меня стражник и недобро посмотрел на косу. А ведь этот тот самый стражник, с которым мы выпивали у меня дома. А ведь подрос на службе.

– Ни в коем случае. Я, как человек далекий от церкви, подумал, что они хвастаются своими дубинками, вот я и показал им свою рабочую косу, – я улыбнулся самой невинной улыбкой. – Если бы я знал, что воины ордена пугливы, как мышки, я ни в коем случае так не поступил.

– Ясно, – ухмыльнулся стражник. – По какой причине члены ордена ходят по городу вооруженные?

– Глава ордена поручил нам найти ведьму, – гордо сказал монах.

– Он похож на ведьму? – стражник указал на меня, даже не поворачиваясь. Его сослуживцы захихикали.

– Нет… но… – открыл было рот монах, но его сразу перебил служитель Короны:

– Тогда по какой причине вы пугаете своим видом мирного гражданина города? Я уже устал от доносов на ваши отряды. Еще раз встречу вас сегодня, заступлюсь хоть за демона, вам в назидание. Расходитесь!

Монахи кидали на меня злобные взгляды, а я тут при чем? Я подошел к стражнику, протянул ему руку. Тот не отказал мне в рукопожатии.

– Благодарю за службу, – кивнул я. – Если понадобится моя помощь, всегда буду рад.

– Не стоит, гражданин. Взятки портят мой мундир. Я зайду к вам вечером для опроса и сбора показаний, – кивнул мне в ответ стражник и подмигнул. Все понял, не дурак.

Мирию я искать не пошел, явно понимая, что за мной следят местные миролюбцы. Я сразу побежал домой. И не зря. В моем доме было сразу три монаха, я бы всем им рожу набил, но среди них был Рон. Мой любимый враг сидел в беседке и смотрел на неумело разожжённый камин. Я приблизился.

– Враг мой ненаглядный, что происходит? Не просветишь? – спросил я у монаха.

– Просвещу, несложно. Проблемы у нас, темный.

– Это у кого у нас? У млекопитающих? Ты говори нормально, без своих святых примочек.

Рон поморщился.

– Скучный ты стал. Проблемы у нас, потому что я проглядел ведьму, а ты приютил гадюку у себя на груди. Пресветлая встретилась с Розалиной и узнала, что принц не по собственной доброй воле идет под венец, а из-за зелья темного.

– Это проблема? Насколько я знаю, король сам давно ждал этого дня.

Монах посмотрел на меня как на блаженного.

– Да дело даже не в том, что принцу подходит благородная Розалина, и не в том, что все давно этого ждали… – брат Рон завис на несколько секунд. – Ах ты, злое отродье! Путаешь меня, сбиваешь с пути истинного. Вот что я хотел сказать?

– Наверно, то, что это вообще не проблема, а плюсы со всех сторон, и мне полагается денежное вознаграждение, – усмехнулся я.

– Во-во, говорю же – темное отродье, как есть. Нельзя идти против свободной воли человека. Принц сам должен был найти себе жену. А не чернокнижной алхимией упиваться.

– Ладно, твоя кривая мысль мне понятна. А что у меня твои братки дома делают? Учти, не до считаюсь хоть медяка, вой подниму до самого короля.

Монах схватился за сердце, ну за место, где он предполагал, находится сердце.

– Как ты мог такое подумать?!!! Жестокий слуга тьмы! Братья ордена никогда бы не взяли у тебя ни медяшки!

– Потому что деньги палача в крови? – уточнил я недоговоренную мысль.

– Ага. Именно так. А у тебя ищут зелья и их составляющие. И если они будут найдены, то вина ведьмы доказана. Мы же честные люди, клевету всегда проверяем…

Обыск продолжался еще около часа. Мы с братом Роном продолжали беседовать в самом лучшем для этого месте – в беседке. Бутылочка вина помогала неторопливой беседе. Когда же пришли монахи, то доложили, что найдены следующие ингредиенты: еда, еще еда, приправа, пряность, приправа, опять приправа, корицы три палочки, связанные нитью. Я посмотрел на монаха, как на их лечащего врача, и он, как ни странно, согласился с моими мыслями. «Это не для зелья», – заключил он.

С одной стороны, его было жаль. Он так старался перед орденом, а сейчас что, прийти с пустышкой? Но помогать ему я не собирался. Он и сам мне яму выкопает, тут помогать не надо. У меня проблем пока достаточно. Рон покряхтел, попыхтел да ушел вместе со своими братьями. Я же пошел в дом. Как же здорово, что Мирия спрятала последнюю пару флаконов отвара. Я огляделся внутри своего домика. А бардак тут просто несусветный, как говорится, только нас**ть осталось. Придется немного прибрать, чисто для вида, мол, сделал все что мог.

На подоконник сел Борис, в лапах которого были те самые флакончики с зельем. Еще одной тайной меньше.

– Бор-р-рис знает тайну! – опять проорал ворон.

– Где она?..

В этот раз найти жену оказалось немного сложнее. Прятаться в самой церкви, как обычная прихожанка… Прямо под носом у церковников… Моя школа. Если ее и искали, то только не здесь. Однако была проблема – я в церковь идти не хотел. С приездом пресветлой в городе и так слишком много светлых сущностей разлеталось, а церковь так вообще на чистое пламя смахивает. Но Мирия сама вышла из храма и прошла мимо меня. Я постоял немного для вида и прогулялся немного по кварталам. Встретились мы уже у дома.

– Как ты? – спросил я и прижал ее к себе. Из девушки как будто выпал волевой стержень, и она едва не упала. – Всё, всё, потерпи немного. Сейчас напою и накормлю. Церковь искала доказательства твоей вины, но наш доблестный Боря уволок зелья. Все нормально. Можно еще выкрутиться.

– Обвинения в колдовстве никогда не остаются без внимания церкви, – сказала Мирия, всхлипывая.

– А один монах никогда не упускает возможности покушать в нашем доме. На данный момент он та соломинка, благодаря которой можно выкрутиться, – успокаивал я жену и махнул ворону, что сидел на окне. – Борис, найди шамана. Пусть придет в гости.

– Бор-р-рис посланник, – гаркнул ворон и выронил оба флакона из лап. Вылетел в окно.

Я подобрал оба флакона и уложил их в свои карманы. Затем начал уборку. Мне гостей сегодня встречать…

Шаман пришел мрачный, как туча. Я только предложил ему чай, как он на меня накинулся.

– Хел, ты вообще с ума сходишь со своей женой?! Что за буча в городе? Храмовники дошли до беспредела. Слухи в городе один страшнее другого! А ты ко мне свою птицу шлёшь!!!

– Ига, все болезни от нервов. Успокойся, ничего страшного. Ну птица, ну разговаривает. Что здесь такого? – развел я руками. – Ты мне лучше скажи, что духи твои говорят? Какие прогнозы?

– Духи молчат, когда в городе пресветлая. А теперь еще в город прибудут рыцари света, здесь вообще кошмар начнется, начиная с комендантского часа и далее по наклонной, – злобно сказал шаман. – Ты, может, еще не понял за пару месяцев, но здесь есть силы, с которыми приходится считаться. Свет уже не один город в позу креветки поставил, и кажется, мы уже на очереди!

– Занятно. А были города, которые противостояли и победили? – отвлекся я от своей темы. А что? Интересно же, куда бежать, если что.

– Были, да только не победили, а скорее совсем наоборот. Города, лишенные светлых покровителей, быстро дичают. Люди становятся безумными, разум горожан заполняется тьмой и ненавистью. Это жуткие города. Их мало, их обходят стороной. И я совсем не хочу, чтобы мои дети жили в таком же городе.

– Понято, а что ты говорил про рыцарей? – вернул я шамана в нужное русло.

– Рыцари света – святые и просвещённые. Воины со святым оружием. Отменные борцы с тьмой и прочими неугодными. Их отряд в нашем городе это плохой признак. Свет приемлет только свет, ни тебе, ни мне места тут не будет. Даже если мы и объединимся, воинов света минимум десять, а нас двое. Но это вообще бред, зачем я вообще с тобой об этом говорю, – шаман стукнул кулаком по столешнице. – Ты заварил кашу. Тебе нужно уходить из города, да поскорее.

– Мне по должности нельзя покидать город, – напомнил я.

– Тебе по местным законам церкви и жить не положено. Хел, ты вроде никогда дураком не был, почему сейчас не принимаешь очевидное? Тебя уберут с игровой доски. И жену твою, и в… и дом спалят!

– Это ты чего запнулся, на самом интересном? – обратил я внимание на оговорку Ига.

– Не тупи! Хел, ты меченый. У тебя за спиной тьма. Ты даже не представляешь, что она тебе дает. Ты убийца, если сам того еще не понял. Я помню твои глаза после первой казни, они были такими же, как после рыночной площади. Ты чудовище. Чудовище с проклятым оружием. Палач лишь маска, ты оружие! Оружие против людей и света. Крест на твоей спине – могильный. Ты жнец со своей косой. – Шаман залпом выпил ароматный чай, а я сидел немного под впечатлением. И перебивать его не хотел, вон как запел – соловей. – Хел, мой тебе совет – беги из города, хоть в проклятый город, хоть в болото. Здесь жизни для тебя не будет – достанут.

– Ига, мне кажется, ты преувеличиваешь, я же на Корону работаю.

– Ты идиот. Корона прямо сейчас общается с пресветлой патриаршей, она им все расскажет и даже картинку нарисует, чтобы описать, какой кошмар творится в городе. Она снимет ваши чары с принца, и здесь всем тесно станет… – В дверь постучали, и шаман мигом заткнулся. Я поднялся, открыл дверь и вышел за порог. Передо мной стоял тот самый стражник.

– Доброго вечера. Извини, сейчас важные переговоры, пригласить не могу, – стал я оправдываться.

– Да ничего страшного. Я по поводу твоего предложения в помощи…

– Говори, – поторопил я служивого.

– Ходят слухи… – он почесал голову, огляделся, – что у вас можно купить редкую штуку. Чтобы полюбили тебя.

– Как ты мог вообще такое подумать? – воскликнул я и вынул из кармана флакончик. – Это дом честных граждан!!! – Флакончик с приворотным зельем меняет правообладателя. – Уходите! Пока я не вызвал братьев из храма! – строго потряс я пальцем. Стражник улыбнулся так лучезарно, что даже мне стало приятно.

– Извините за беспокойство! – строго сказал он и встал по стойке смирно. – Это была проверка. Доброго вам вечера!

– До свидания, – сказал я вслед уходящему стражнику. И только сейчас я заметил свет внутри его тела. А ведь он светлый, праведный человек. Ну надо же. – Ига, ты тут не заскучал? – обратился я к шаману, заходя в дом.

– Нисколько, уже ухожу, – сказал мне старый знакомый. – А ты все же послушай меня. Уходи из города. Опасайся всех приспешников света. Оглядывайся, в конце концов.

– Спасибо, я услышал тебя.

Мы распрощались, и я пошел в спальню. Надо подумать, как бежать из города.

Ночью на нас напали. Очень добрый и светлый поступок, учитывая, что люди ворвались в жилище служителя короля. Стражей тут и не пахло, все сплошь воины церкви. Когда они вошли в дом, заорал Борис. Когда выбежал из спальни я – меня уложили трое, мордой в пол. А потом стали выволакивать визжащую Мирию. Я даже не могу точно вспомнить, какой гнев меня тогда обуял, но все же понимал – не справлюсь. Дверь открылась, девушка покинула дом, а в помещение вошел грустный Рон. Весь в белом и с дубинкой на поясе. Меня подняли с пола и позволили стоять. Двое держали мои руки, а третий подошел к Рону. Минута переговоров, и Рон замечает меня.

– Что же ты, враг мой из ада. Зачем все усложнять? Я предупреждал, я намекал. А ты остался глух к словам истинным. – Он тяжело вздохнул и сел. А я буравил его тяжелым взглядом. – И не надо на меня так смотреть. Ведьма, она всегда будет ведьмой. Хитрой, злобной, независимой. Ты обманываешь себя мыслями, что она действительно тебя любит. Да и твоя любовь это все ее чары. Хел, отрекись от нее прямо сейчас, мы сразу отпустим тебя и не будем выдвигать никаких требований по поводу твоего задержания. Более того, я лично буду ходатайствовать за твою невиновность. Просто отрекись.

Я стоял в тисках четырех рук, полуголый, безоружный. Перед сложным выбором, который таковым не является. А еще я вспоминал слова шамана. «Монахи это бич населения», «Ты чудовище. Чудовище с проклятым оружием. Палач лишь маска, ты сам оружие! Оружие против людей и света». Знал ли престарелый шаман о происходящем? Не знаю. Я еще раз осмотрел помещение. Темное пространство, один монах с факелом прямо передо мной. Святые трезубцы светятся внутренним светом, так же как и Рон. Остальные монахи еле подсвечены духовным светом. А еще – пятно тьмы в углу у входа. Моя коса, что скалится черным деревянным черепом на меня. Мои пальцы заныли, кольца из древка косы стали холодить мою плоть изнутри, добавляя ясности в уме. Я кивнул.

– Отрекаюсь, – тихо сказал я.

– Вот и славно, – улыбнулся Рон. – Отпустите его. Наш палач не совсем еще…

Монах не успел закончить свою речь, что он, наверно, готовил с вечера. Едва держащие меня руки расслабились и разжались, я выхватил трезубец у монаха, что стоял справа, и наотмашь нанес удар по человеку с факелом. Попал хорошо, факел отлетел за камин, добавляя тьмы в помещении. Меня вновь попытались поймать, но я прыгнул вперед, совершая кувырок, и вытянул руку, дабы схватить косу, но меня все же поймали за ногу. Я вытянулся вновь и узнал, зачем нужны кольца на пальцах. Кости мои затрещали, стало очень неприятно, а вот коса отреагировала и в одно мгновение оказалась зажатой в моей руке. Понеслась! Я ударил босой ногой того, кто меня схватил, и крутанул косой прямо над головой. Оружие больше не было простым предметом, боевая коса самой Смерти изогнулась совсем немного, незаметно для глаза, но чувствительно для меня, и прошлась лезвием от уха до уха монаха. Бедняга даже не сразу все понял, что лишило его жизни, еще бы, в одну секунду потерять половину мозгов. А я вскакивал на ноги. Минус два – мой результат. Один на один против меня бледный монах не котировался. И он это понимал. Бросил к ногам свой трезубец и покосился на Рона. Вот тут-то мы и подловили нашего скромного служителя света. Тело монаха еще только падало на пол, а я уже стоял перед Роном, выставив свое оружие перед ним. Не угрожая, просто свет приглушая.

– Я передумал. Она моя жена, а я помню, что первая жена идет от Бога, – тихо прошипел я.

– Я ведь и вправду подумал, что ты разумнее. Хел, ты пересек черту, я уже не помогу тебе. Убей меня, как моих братьев, убей невинного человека, как ты это обычно делаешь на эшафоте…

– Рон, заткнись. Только потому, что ты вел себя, как человек, я не убью тебя, – сказал я и с разворота нанес ему удар древком косы. Монах завалился под стол и поднял столб пыли. – Сам помрешь, – сказал я и сплюнул на пол. Дерево стены уже занялось от факела, через пять минут здесь будет адово пламя.

Я схватил свои вещи и в темпе переоделся, добавив платок Мирии себе на лицо, я открыл дверь и выглянул наружу. Никакого караула. Отлично работают святые братья. Их духовный сородич уже купается в угарных газах под прекрасный вид на огонь, на который можно смотреть вечно, а здесь ни души. Возможно, все пройдет намного легче, раз они тут все такие непуганые.

Небольшими перебежками я выбежал в торговый квартал и прижался спиной к стене узкого переулка. Пожар заметили и уже торопились к нему. Только не пожарные, а стражники да ночные смотрители. Меня проглядели все. По моим внутренним часам – еще нет и середины ночи. Я повернулся и осмотрел переулок. Тени в моих глазах были намного светлее освещенных мест. Как бы это описать… в темноте я видел лучше и четче, луна только мешала. Еще шаги. Я снова встаю в спасительную тень. Пять монахов со своими трезубыми дубинами шли и мирно беседовали. Вот же нервы у них. Пропустив их мимо себя, я вновь перебежал через улицу и залез в грязный переулок между таверной и еще каким-то зданием. Вновь прижался к стене – кто-то шел.