Текст книги ""Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

– Мертвые воины, к вам я взываю! Вставайте! Пришло время служить своей госпоже! Встаньте с улиц, покиньте дома, посмотрите на себя и примите мою волю! – вспышка в небесах продолжилась на скромном макете, где тысячи оранжевых отметок неожиданно расцвели зелеными красками и словно светлячки полетели к Люцилле. Она подставила руку, собрала все огоньки и, сжав ладонь, создала артефакт – золотое кольцо, которое она протянула Исхирдану. – Теперь все они – твоя забота, Серпач!

Лич кивнул, принимая кольцо, затем он одел его на средний палец и едва не лопнул от радости и эмоций. Видимо, понравилось нашему другу его новая роль – шутка ли управлять не сотней трупов, а целой армией. Что ж, он получил что хотел, а мы по-прежнему ожидали.

– Утопленники, самоубийцы, слабые духом, к вам взываю! Откройте глаза! Переродитесь! У вас появилась Княжна! Примите мою волю, подчинитесь своей новой госпоже! Морское царство отныне ваше! – и вновь огоньки, но уже голубые, поднимались и формировали нечто непонятное в воздухе. Люцилла лишь немного помогла этому процессу, а затем она вручила моей подруге Серебряную заколку с голубым топазом по центру. – Морские глубины – твоя забота!

– Госпожа… – только и ответила Китти, перед тем как принять и нацепить на свою голову Серебряную рыбку с голубым глазом. – Море будет за нами!

Люцилла не ответила, она повернулась к макету, по-прежнему держа над собой руку, магия продолжала заливать небосвод, погружая город в мир ночи и теней. Лично я такой атмосфере был рад, но в любом случае, сейчас моя очередь получать пряники и подарки!

– Дети Ночи, к вам взываю! Опомнитесь! Отрекитесь от своих отцов и вспомните свою мать! Я даю вам право отречься от отцов и очиститься! Рядом со мной мой князь-Носферату, верховный советник, примкните к нему и докажите, что вы того стоите! – огоньков не было, подарков тоже. Люцилла лишь кивнула, и на этом все закончилось, а я, как всегда, был обделенный, но не обиженный. А тем временем, концерт продолжался. – Живые Белокаменного, к вам взываю! Трепещите и падите на колени перед своей новой королевой! Все приклонившие колени, принявшие мою власть, сохранят свои жизни! Иные же пополнят безмолвные легионы! – Чародейка провела над городом посохом и часть алых отметок, примерно треть, выкрасились в желтый цвет.

– Я займусь этим, – тихо произнес Исхирдан и сжал кулак, на котором блеснуло кольцо. Люцилла кивнула и снова взглянула на макет.

– Бессмертные, иномирцы, к вам взываю! Сейчас вы стоите на пороге новой эры! Услышьте голос разума, отрекитесь от своих богов и королей, склоните колени и отдайте мне вашу жизнь и ваше время и я буду вам очень благодарна! – и без каких либо прелюдий, она продолжила. – Иномирная нежить, бессмертные трупы, к вам взываю! Преклоните колени перед своей королевой, служите мне и приумножьте вашу силу и власть, или отрекитесь от меня и потеряйте все уже сегодня! Мой Князь готов собирать урожай! Решайте сейчас, у вас нет времени на раздумье!

– Мне разобраться? – на всякий случай уточняю я, но Люцилла лишь головой покачала и, запрокинув лицо, почти прокричала в чернеющие небеса.

– Слуги мои! Ваш час пробил! Королева вернулась к Вам! Поднимайте мертвые армии! Придите в мой город «Плагуэрст» и займите свое место подле меня! Да умоется этот мир Кровью!!!

И в следующую секунду свечение из хрупкой руки прекратилось. Я думал, что она упадёт без сил, но Королева Мертвых меня удивила, оставшись стоять на ногах и даже не жалуясь на самочувствие. Было тихо и темно. В главном помещении ратуши, под разрушенным потолком, стояли четверо – три игрока, что только что обрели свой новый статус и давно погибшая НПС, вернувшаяся из легенд. Было тихо и темно.

– Ворадор, – тихо обратилась ко мне моя Госпожа. – Выходи на улицу, убивай всех, кто не заслуживает жизни. Вампиры этого города почти все свободные, их ты можешь забрать себе.

– Слушаюсь, – ответил я, и уже было хотел развернуться вместе с Китти, но Люцилла продолжила.

– Китти, отправляйся в порт и встречай свою паству, наш берег за тобой.

– Да, Госпожа! – улыбнулась моя подруга.

– Серпач! Будь снисходительнее к живым, они бояться боли и мертвечины.

– Недолго, – ощерился Лич и открыл глаза. – Все будет хорошо, моя Королева.

– Надеюсь на это, – немного грустно произнесла Люцилла и нависла над сверкающим цветными огоньками макетом города. – Вы свободны до ночи. Выполняйте свой долг.

Возможно, этот день в мире Орбиса станет самым черным и траурным, но когда ты стоишь на другой стороне, тебя это мало заботит. Да, вы правы. Миром правят эгоисты.

Глава 8. Мир вокруг составляют три силы…

Любовь

Стакан ударился о стол и глухо отскочив, выпал из моей руки и прокатился по грубой и грязной столешнице этого кабака. Мне было это безразлично – стакан был уже пуст, зато во рту, словно кабан насрать успел. Мерзкое пойло. До чего же я докатился? Я Феанор, Троекратный гранд-мастер Булавы, мрачный отступник, потерявший невесту. И вновь, как и долгие месяцы назад, к горлу подступил ком, а глаза намокли. «Мужики не плачут» – говорили мне редкие идиоты перед своей смертью. Хотя давно мне это уже никто не говорит – некому, я остался совсем один.

Уронив голову на руку, я скосил глаза на полосу игрового времени и поморщился, осталось не более двух часов от моей двухнедельной сессии. Опять этот «обрыдлый» реал! Опять вздохи, охи и ахи персонала. Снова ненужные процедуры перед тем, как я вновь окажусь здесь. Бесит! Все бесит!!! Я подскочил и хотел уже разбить стакан, что лежал прямо передо мной, но вовремя заметил, что за моим столом сидит «нечто». Именно Нечто, завернутое в плащ похожий на крылья, а на несуразной голове чудища, была обычная вязанная шапочка, кои продают местные умелицы или зэки. Решив, что это морок или пьяный глюк, я протер глаза и посмотрел снова – теперь монстр стал выглядеть четче, но никуда не исчез, продолжая с интересом смотреть на меня маленькими глазенками. Как это уродство вообще проникло в это заведение?

– Ты еще что за урод? – наконец выдал я, присаживаясь обратно, здраво решая, что если уж он подобрался ко мне без шума, то и убить мог бы так же легко, а раз я жив, это не его цель. Вывод – будут переговоры.

– Друг. Наверно. – Прорычал зверь, показывая мне богатый набор зубов в уродливой пасти. – Все зависит от того, договоримся мы или нет.

– На хер ты мне упал, чтобы с тобой еще и договариваться? Говори, чё те надо и *****й отсюда! – я вынул из под стола свою булаву с серебром на перьях, как бы намекая, однако монстр напротив меня никак на это не отреагировал.

– Мне надо в один город, большой и хорошо укрепленный.

– Дай угадаю: Тебе надо в город, а из-за твоей уродливой рожи, тебя туда не пускают? Правильно? Да мне похер!

– Мне надо убить очень много людей, эльфов и орков… – ох зря он эту тему поднял, я ощутил как мои руки стали горячими, готовыми к бою, а челюсти непроизвольно стиснули зубы. Монстр напротив меня добавил издевки. – Что ты так напрягся? Расслабься, Олежа, а то обосрешься, стыдно будет перед людьми. Орков и на твою душу хватит, я тоже много из-за них потерял.

– Давай я еще раз, в последний, спрошу: ты кто еще блять такой?! – я поднялся и, невзирая на многочисленное и ненужное внимание со стороны окружения таверны, буквально навис над уродливой тварью. Только вот эта образина не отвела взгляда, а напротив, была рада такому сближению, он слегка приподнялся и приблизился к моему лицу.

– Носферату! – ответила мне злобная летучая мышь, перед тем как мягко опустилась обратно, в расслабленную позу готового к бою хищника.

– Ладненько, – спокойно добавил я и сам сел на место. Поднял стакан в воздух, не сомневаясь, что подавальщица смотрит в мою сторону. – Повторите и заплатите музыкантам, пусть хоть немного пошевелятся! – выкрикнул я и вновь взглянул на местного грозу ночных жителей и случайных прохожих. – Я готов к диалогу, Ворадор, но ты должен понимать, что использовать себя, я не позволю.

– А я думаю, что позволишь, и даже рад будешь этому без меры! – осклабился вампир. – Мне надо взять один город с богатой начинкой, а для этого мне нужны люди, причем очень много и только те, кто готов идти вперед, не задавая тупых вопросов. Ты уже год среди наемников, и должен знать не менее пары сотен отморозков, таких же, как и ты, – я пропустил грубость, в надежде на ценное предложение. – Оплата персонала по выработке и достижения цели.

– Я могу назвать тебе талантливых командиров, могу дать списки хороших бойцов, но что мне с этого?

– В городе есть община Орды, я сначала думал, что она мне не мешает, но потом решил, что будет неправильным оставить ее невредимой, – монстр глумился, и капал на мои нервы и чувства, правда я не понимал, зачем ему это. – Так что ставки сделаны, мне просто лень искать персонал с жаждой крови и наживы.

– Кто уже в этой команде самоубийц?

– Пока не очень много, – вампир поднял когтистую лапу и показала мне всего три пальца. – Так что, все надежды только на тебя.

– Три тысячи, – спокойно называю я ставку начальника сдающего гильдию в найм. Это очень дорого, я бы даже сказал – «сказочно», зато заказчик в этом случае может ни о чем не переживать, за тебя все сделает другой человек и списки подберет и рекомендации, время согласует и в целом все в шоколаде провернет. Только три косаря долларов заплати лично ему.

– На все? Или тебе на конфетки?

– Лично мне.

– Предлагаю иначе, но ты только не подумай, что у нас денег нет или, что конкретно я такой гад жадный. Мне просто нужна отдача по максимуму, а за эту сумму ты такого мне не дашь, – оскалив белоснежные клыки, улыбнулся Ворадор. – Мне надо все организовать за три недели, ко дню обновления, чтобы атака началась за сутки и закончилась точно в срок или чуть раньше. Игроки от одного года, а лучше – от полутора лет.

– Девять тысяч! – жестко добавил я, прикидывая спектр работ и натяжение всех связей.

– Бери выше, скромняга – Невесту! – ответил он, и я едва не лишился дара речи, когда меня кинуло в жар от надежды на чудо до ярости и жажды убийства.

– Повтори… Что ты сказал? – максимально сдержано, процедил я.

– Моя цена – твоя невеста с того света.

Музыка на заднем фоне словно исчезла, а подошедшая официантка, поставившая передо мной стакан, осталась незамеченной. Я сидел и смотрел в глаза этого чудища и метался в собственных эмоциях. Почти год назад, когда рухнул Ливьен, я потерял свою веру в жизнь, отдаваясь во власть мести и жестокости. Изменилось все, кроме моих чувств к ней. Память жестоко напоминала мне об утрате, склоняя меня все дальше в ад, и не давая мне жить дальше спокойно. И вот опять, очередная тварь хочет сыграть на моей отмирающей доверчивости и доброте?

– Как ты это себе представляешь?

– Да брось! Разве я похож на того кто это может организовать? – усмехнулся Ворадор и почесал своей лапищей челюсть. – С нами пойдет Исхирдан, у него и уточняй эти подробности. Но он сказал, что с амулетом «Второй жизни», он это на раз провернет, – стакан в моей руке лопнул, раня мою ладонь до костей, выпивка вместе с кровью потекла по столу, а Ворадор лишь брови приподнял принюхиваясь.

– Когда я смогу с ним поговорить? – спросил я, поднимаясь с места.

– Да хоть завтра. Приходи на «Острый мыс», мы там встречаемся с Алтероном, так сказать за море договориться.

– В ***** Альтерона! – махнул я рукой. – Ищите Адмирала Чу, его пираты-головорезы никогда лишних вопросов не задавали, в отличие от вышеназванного! За него ручаюсь, лично! – я тяжело вздохнул и вдруг отчетливо понял, что стою тут такой пьяный и вонючий, с жаждой крови, без перспектив и друзей. «Она бы не одобрила…» – пронеслась одинокая мысль и мне стало стыдно за себя.

– Лады, поищем его, – не стал спорить вампир. – В любом случае, я свои условия назвал. Ты организуешь нападение, дерешься в городе лучше всех, а мы в свою очередь возвращаем тебе невесту с рук на руки. Бюджет по найму не ограниченный, но ты уж шибко не шикуй, попробуй все малой кровью организовать. Хорошо?

– Какой город? – вместо ответа, спрашиваю я. Впереди слишком много работы, чтобы сейчас тратить время на праздные беседы.

– Белокаменный.

– Блять.

– Угу, именно так…

Страх

 
Маленькая девочка со взглядом волчицы,
Я тоже когда-то был самоубийцей.
Я тоже лежал в окровавленной ванне
И молча вкушал дым марихуаны.
Ты видишь, как мирно пасутся коровы,
И как лучезарны хрустальные горы.
Мы вырвем столбы, мы отменим границы.
О, маленькая девочка со взглядом волчицы!
Спи сладким сном, не помни о прошлом.
Дом, где жила ты, пуст и заброшен.
И мхом обрастут плиты гробницы.
О, маленькая девочка со взглядом волчицы…
 

Резкое пробуждение, жар и холод, легкая дрожь в конечностях, кошмар как на яву. Пот стекает со лба, со спины; холодный и липкий, как и источник всех проблем жизни человека. Кошмары снятся нам не так часто, чтобы мы к ним привыкли, но недостаточно редко, чтобы мы о них могли забыть. О чем они говорят нам? Предсказывают ли они нам будущее с четверга на пятницу? Или отражают наше собственное подсознание? Видим ли мы то, что нам кто-то хочет показать, или же мы видим то, что показать боимся сами?

Кошмары созданы, чтобы нас пугать и держать в тонусе, чтобы мы не забывали то, что мы смертны, а мир полон бессмысленной жестокости. Кошмары это наши концентрированные страхи перед смертью, предательством, болезнью или болью. И все говорят, что это нормально, но есть одно Но! Кошмары не снятся при выходе из саркофага Орбиса!

Девушка присела в камере и свесила ноги к холодному полу, лишенному мягкого и теплого покрытия. Быстрые движения, отсоединение вспомогательного и поддерживающего оборудования. Редкие теплые капли падают на голые ноги. Босые лодыжки коснулись мертвого кафеля, когда она вылезла из саркофага и встала, чуть пошатываясь. Вокруг темно, но это не имело для девушки значения, свою невеликую жилплощадь она знала наощупь, как никто другой. Несколько шагов вперед, тонкий порог под ногой, слева, всего в метре, стоит холодильник, в нем есть минеральная вода и тонизирующее. Минимум движений. Вода протекает по горлу, словно по сухому камню, цепляясь за каждую складочку, прежде чем весь поток стечет по скользкой поверхности. Следом идет «Тоник». Рука непроизвольно поднимается к крышке холодильника, где раньше лежали сигареты, но теперь пальцы хватают лишь пустоту и прохладную поверхность.

Слюна во рту густеет, локти начинают чесаться. Тело вспоминает утраченное. Вспоминается кошмар, где она была маленькой девочкой, что плыла с Хароном на лодке по ядовитой воде вперемешку с кровью. Страх и отчаянье выдавливают скупые слезы и чувство жалости к самой себе. Ухватившись за грубый косяк, девушка выходит из кухни и проходит через комнату, сворачивает в ванную, заметно торопясь. Мыться она не хочет, но это необходимость навязанная ей. Процедуры оттягивают бесценное время в Орбисе, заставляя вспоминать хрупкой фигурке свое прошлое и настоящее. С каждой минутой воспоминания все тяжелеют и тяжелеют, а «ломка» все больше вызывает желания закричать и биться в конвульсиях подобно ребенку, который таким образом привлекает к себе внимание и требует желаемое.

Каждое такое пробуждение однотипно, наполненно страхом, что этот кошмар никогда не закончится. Ужас, что ломка в этот раз сломает слабый рассудок человека, заставляет содрогаться, подавляет волю и глушит в девушке последние чистые нотки ее жизни. Она ненавидит воду уже очень давно, вода ее убивает, вода напоминает ей, что она простая наркоманка, запертая в тесной коморке без права на счастливую жизнь. Кожа и кости составляют ее красоту, слепые белесые глаза напоминают ей о ее грехах. Вода напоминает ей, что она – никто и ее никак уже не зовут! Она раб этой клиники по отсосу денег из госбюджета. У нее нет будущего, и никогда уже не будет!

Кран повернут, последние громкие капли падают на старую поверхность ванной. В полотенце нет необходимости, воды на теле не очень много, но девушка хватает вафельный грубый материал и с остервенением стирает с себя воду, словно грехи. Натёртая кожа горит, но ее никто не остановит, пока она не избавится от жестокой субстанции. Она должна высохнуть, она должна убежать. Убежать в Орбис, туда, где ее ждет она – ее любовь! Она спасет, она успокоит, она позаботится и защитит…

Полотенце падает на пол, сверху встают босые ноги. Дальше самый сложный путь – последние шаги в состоянии близком к панической атаке. Мозг уже заполнен туманом, ему нужна щедрая доза! Мозг уверяет, что боль пройдет, надо лишь снова взять острую иголку и проткнуть измученное тело. Страх. Он липкий как смола, он грязный как копоть, он жестокий как наркоторговцы, поймавшие в свои сети невинное дитя… Мама всегда называла девушку «Маленькой девочкой со взглядом волчицы», она видела силу в ее глазах, но она ошиблась. Ее дочь стала грязью, без будущего и прошлого, обесценившей свое тело, данное ей родителями, она похоронила личность доброй ученицы, она убила добро в своих глазах. Она платила за это страшной ценой…

Теперь ее крест – выход в реальность раз в двое суток для того, чтобы окунуться в жестокую воду и ощутить себя ничтожеством. Каждый раз понимая, насколько же она противна самой себе и окружающим… Вот и сейчас, роняя скупые слезы и хныча как ребенок, костлявое нагое тело заползает в саркофаг, что воняет потом. Она подсоединяет к себе контакты, восстанавливает соединение катетера и подключает капельницы тряскими руками. Затем выбритая голова касается контакта и крышка саркофага, словно крышка гроба – накрывает бренное тело человека, собирая остатки некогда светлой личности и отправляя этот комочек света в другой мир.

Мир дивных красок и радости, где она забудет о самой себе, предавая прошлое, забывая боль и наркотики. Мир, где она станет чище. Где самый добрый друг потреплет ее сонную по голове, взъерошив волосы, а затем скажет что-нибудь доброе, вроде «Доброе утро, Тушканчик» или «С возвращением, Поля. Я, скучал». А девушка, открыв свои новые глаза цвета горящей свечи, смахнет слезы, навеянные страшным кошмаром, где она слепа и беспомощна. Улыбнется, вдохнет весь этот мир полной грудью, и, как каждое такое утро, заплачет на плече доброго гнома, что похлопает ее по спине, пока маленькая девочка не успокоится, не разожжет в себе огонь, и не будет готова жить дальше…

Долг

В темном зале с неопределимой высотой потолка, четверо героев из мира Земли громко смеялись, раскидывая по полу останки скелета-лучника, что так не вовремя появился на их пути. Игроки забавлялись тем, что в локации с регулярным лутом, такие слабые противники. Паладин-Джерри даже сделал замечание о том, что админы могли бы в воду пираний запустить, и то толку было бы больше чем от этого лучника. Это предложение поддержал Маг-Деймос, добавив, что с летучими мышами-кровососами это было бы еще опаснее. Двое других участников малого рейда, прикидывали, какой был бы КПД у такой системы защиты. И одновременно с этими шуточками, игроки шли дальше, ожидая вскоре увидеть главного босса этого подземелья. Долго ждать не пришлось, местный злодей ожидал подходящих игроков, чтобы прочесть им свою пламенную предсмертную речь. Свет магического фонарика уже полностью выделил худую фигуру высохшей мумии с черной короной на черепе, да при длинной юбке и с магическим посохом, на который этот рейд и собирался.

И вот он тот момент, когда надо немного подождать. Паладин, Дамагер, Маг и Друид замерли перед ступенями, на которых высокий лич уже был готов приветствовать новоприбывших.

– Вошедший в чертоги… с мечом наголо. Лишь смерти достоин в покоях ее. Павший в чертогах, ряды мертвых пополнит. Будут веками кости лежать, пока не исполнится воля Великой, что должна… – Лич словно запнулся и повернул голову почти на сто восемьдесят градусов, озадачив игроков.

– Чего он замолчал? Это же не вся речь! – возмутился молодой Друид, в миру студент-филолог третьего курса.

– А мне почем знать? В прошлый раз такого не было! – тихо ответил ему Паладин, что уже три раза приходил в эти чертоги. – Он все зачитывал всегда!

– Шли бы вы отсюда… – неожиданно произнес лич, возвращая череп в нормальное положение. – Это мой вам дружеский совет!

– Да что с ним не так?! Глючит что ли? – с нотками обиды, произнес Маг.

Однако волшебнику никто не ответил, так как все присутствующие заворожено смотрели на то, как старый лич, которого не бил только ленивый – вскинул деревянный резной посох и выпустил точно вверх пучки магического зеленого пламени. Огонь взлетел к большому сплетению цепей и подпалил какую-то маго-формулу, что буквально выкрасила потолок в неестественные зеленые и голубые цвета. Все пространство разом обрело тени и краски, объем и глубину, одновременно с этим, показывая стены убежища, выглядевшие как пчелиные соты. Тысячи пчелиных сот, по которым растекалась яркая магия, заставляя нечто внутри ячеек оживать и приходить в движение.

Не прошло и половины минуты с начала представления и прозвучавшего призыва Люциллы, как первые блоки были буквально выбиты неведомой силой изнутри. А затем и небольших отверстий, появились первые создания мира теней. Около двух десятков личей, крупных и отлично снаряженных, спрыгнули с высоты на мраморный пол вдоль хранилищ. В руках нежити, словно из воздуха, появились магические жезлы, которыми они начали расстреливать стены, вскрывая таким образом новые отверстия, выпуская товарищей из каменного плена. Грохот и пыль, магический огонь и яркие всполохи магии тьмы слились в сюрреалистическую какофонию.

Игроки медленно попятились к выходу, но вдруг один из них сделал шаг вперед и повернулся к товарищам. «Грохнем одного из новых и валим!» – произнес он и почти в ту же секунду, один из новоприбывших, метнул в него костяное копье – магия доступная только старшему кругу магов. Тело человека выгнулось дугой, грудь его лопнула от запредельной нагрузки, а магия заставила кости покойника вспыхнуть синим пламенем. Убийство игрока с одного удара – возможно только по сценарию, или при очень серьезном перекосе в уровнях. И трое оставшихся игроков это прекрасно понимали, оглядывая огромное пространство наполняющееся армией мертвецов. Мертвые прибывали из разрушенных стен, и было их великое множество. По большей части тут были одни скелеты, да мумии, но по факту это было не так.

Пространство, находящееся за спиной босса локации, то самое, куда вели ступени, неожиданно начало смещаться, раскрывая створки и открывая игрокам огромную кучу с артефактами. И именно к этой куче шли мертвецы, именно там безымянный голый скелет превращался в темного рыцаря с двуручным мечом и в шлеме с рогами демона. Среди мертвых обнаружились не только бойцы и личи, Паладин дважды заметил периферическим зрением движение Призраков. Мумии тоже облачались и брали в свои руки посохи и жезлы. И все это происходило без единого слова, но как единый механизм под грохот уничтожаемых стен и хруста давно слежавшихся костей. Это был настоящий Праздник смерти, где только живым было не по себе. А когда тело только что уничтоженного мага встало, обнажая почерневшие кости в прорехах рваного мяса, троим игрокам стало и вовсе жутко – сами от себя не ожидая, они втроем побежали из опасного места, забыв не только о своей цели, но и о собственном бессмертии. Мертвые же продолжали свой сбор и вооружение. Не прошло и получаса, как десятитысячный отряд был готов выступать. Тысячи воинов и танков, сотни магов и лучников, десятки Управителей и одинокий Лич, что стоял на ступенях этого хранилища долгие годы, терпя свою смерть раз за разом, не отступая, ни на шаг назад. Именно к нему подошли три старших Мага Люциллы и положили на его плечи, свои костлявые руки.

– Спасибо тебе! – произнесли они разом. – Ты справился!

– Я был хорошим смотрителем? – личи переглянулись, не ожидая вопроса, но все же ответили, все так же хором.

– Нет. Ты был – Лучшим!

С последним словом тело старого лича рассыпалось в мелкую труху, резной посох, столь желанный игроками, глухо ударился о гладкий пол, а рядом с ним упала черная корона. Локация потеряла своего представителя, в одночасье превратившись в пустую пещеру. Одинокая душа нашла свой покой на просторе мира Орбиса, она достойно пронесла свою роль – билась, страдала, переживала и сочувствовала. Душа старого лича умела любить, умела бояться. Но все же, лучше всего эта душа умела выполнять свой долг! А тысячи мертвых стояли в ожидании того момента, когда три старших мага откроют им портал к их Королеве, в их новое место службы и посмертной жизни. У каждого мертвяка в этом отряде была нелегкая жизнь и совсем нелегкое посмертие, которое все никак не заканчивается. Три мертвых чародея не оплошали – открыли дальний переход и держали врата открытыми до последнего собрата. А затем и они покинули опустевшую пещеру, где среди редких обломков костей и щепок в пыли осталась одинокая Черная корона. Любой игрок с высоким уровнем умения «Распознавания вещей», легко бы признал в ней корону Первого Короля окружающих земель, что был пленен и убит на войне с Некромантом Люциллой, а затем поднят в виде нежити, для несения службы и замаливания своих грехов в этой пещере.

* * *

– О чем ты задумался? – спросил меня Серпач-Исхирдан, когда я непростительно долго смотрел на его новую рожу.

– Да вот думаю, зачем вы, ну в плане – маги, все время всматриваетесь в свое оружие, словно ищите что-то на нем. За рыцарями я такой привычки не замечал.

– Было бы странно, если бы они так делали, верно? – хмыкнул мертвяк и уменьшил свое оружие до размеров ручки. – Орбис всегда стремился к тому, чтобы отказаться от любых игровых проявлений, таких как интерфейсы или иные подсказки. Но вот некоего счетчика зарядов на магическом оружии уж очень сильно не хватало. Меч он же всего в двух состояниях – сломанный или целый. А магическое оружие, помимо этого, имеет очки зарядов, что соответствуют уровню заклинания, уровню оружия и уровню мага. При идеальном балансе трех составляющих, любое заклинание чародея будет отнимать только одну единицу. Но это фантастика, и так не бывает. Поэтому мы и смотрим каждый раз, высчитывая, во сколько очей нам обошлось очередное заклинание.

– И всего-то?

– А ты чего ждал? Что я молекулы пыли считаю?

– Да кто тебя, больного, знает! – осклабился я.

– Вот вроде стал уже князем ночи, а как был дикарем, так им и остался!

Кивнув новому соратнику, я оглядел множественные пожарища, разбросанные по городу и задымляющие небосвод. Уже наступила ночь, а в Плагуэрсте все никак не настает тишина. Серпач даже встретил час назад пополнение в виде двадцати тысяч новых бойцов и около полутысячи магов помельче. Я же за этот день, встретил только троих соратников, что преклонили передо мной колени. Послал нахер всех троих! Не заслужили они моей милости!

– Заметил как тихо? – задумчиво произнес мой собеседник, задирая голову к мрачному небу. – Мертвые совсем не шумят.

– Не заметил, у меня слух лучше твоего, грохот стоит только в путь!

– Да я не об этом. Нет суеты, нет ненужного шума и праздной болтовни.

– Да нет, тут вот рядом сидит один покойник и трындит без перерыва.

– Фу, как не культурно…. – Лич сел ровнее и посмотрел вперед, туда, откуда шел самый скромный звук шагов, и откуда вышла одинокая фигура низшей вампирши, чей рот был испачкан кровью. – По твою душу топает.

– Знаю, – буркнул я и поджидал, пока бывшая ведьма не подошла ближе. – Ну, и чего пришла?

– Прошу меня простить, но я слышала глас Королевы, вы ее князь, – сказав это, вампирша встала на колени и прогнула спину. – Молю, примите меня к себе, не гоните. Вы спасли меня, вы были моим господином.

– Зачем тебе это? Носферату теряют облик человеческий, а кроме него, у тебя больше ничего не осталось из прошлого, – решил я отговорить эту местную дурочку, но она подняла свои красные как сама кровь глаза, и посмотрела на меня, не мигая.

– А что мне дало то самое прошлое? Что мне дала красота? Куда привели мечты и таланты? Я была одна!

– Ты, блять, мне вопросы пришла задавать что ли?! – возмутился я, и девушка осеклась. Исхирдан же зажал как конь и стал стучать по коленям. Я это проигнорировал. – Что ты готова отдать мне за то, что я дам тебе свое имя?

– Жизнь!

– У тебя ее нет! – легко отпарировал я.

– Тело! – растеряно брякнула НПС.

– Больно надо…

– Тогда я отдам свое имя, душу и мнение! Я отдам всю себя! – вампирша подскочила и молниеносно припала к моим ногам. – Молю! Вы всё для меня!

– Ладно, только отстань! – отмахнулся я и отпихнул ее ногой. – Можешь считать, что я тебя одобрил. И раз тебе делать нечего, топай на улицу и вырезай всех неверных.

– Мой князь! – произнесла дева и воодушевленная помчалась по улице, словно тень – легко и бесшумно.

– И на кой она тебе? – хмыкнул Серпач.

– Понятия не имею, но сейчас она делает мою работу, так что меня все пока устраивает.

– Эксплуататор! Использование труда меньшинств! – подпрыгнул он и указал на меня осуждающим перстом.

– Заткнись, Исхирдан! Сам-то три тыщи покойников отправил твоими делами заниматься, а эксплуататор я?!

– Так покойникам же наплевать!

– Так и она покойник!

– Тупой какой-то спор…. – Серпач сел на место и специально вздохнул, глубоко и грустно. – Как ты думаешь, нас проклянут за то, что мы сделали?

– А тебе, не все ли равно? – лениво уточнил я.

– Нет, как оказалось…. Мы же не только провели свой маленький гешефт, но и фактически, записали себя как главное зло всего этого мира! Мы сейчас как США! Опасные ублюдки с ядерной бомбой и никому непонятными мотивами! – чародей взмахнул рукой и выпустил зеленоватый дым, внутри которого появилось изображение планеты мира Орбиса. – Целый мир против нас четверых!

– Этот мир давно уже не целый, – ответил я и прогнал марево телекинезом. – Орки погибают тысячами от рук людей и Феанора в частности. Эльфы обосновались в своих лесах и с остальным миром только торгуют. Нежить раздроблена на две фракции. Демоны уже целый год из своих земель никуда не выползают, окучивая суккуб как четырнадцатилетние подростки. Гномы хранят север и горы, а драконы вообще презирают всех живых. Этот мир никогда не был цел!

– Пока мы его не объединили, дав одного четкого и понятного врага…. – тихо добавил лич. И на этой фразе мы вновь затихли. Ничего не хотелось делать, было большое желание выпить и забыться. Однако уже спустя пару минут, Серпач поднялся и, как ни в чем не бывало, произнес. – И чего расселся?! Работы мало? Так я тебе подкину! До рассвета пахать будешь!

– Утрись, утырок! – я поднялся и расправил крылья. – Ночь – мое время! И вскоре об этом узнают все!