Текст книги ""Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

«Я палач – я рожден бессмертным» – подумал я глядя в пустые стеклянные глаза Рона на отрубленной голове. Знал ли я когда-нибудь, что все закончиться именно так? Что я своими руками обезглавлю друга, словно палач. Нет. Я этого не знал, и лучше бы и не узнал. Светлые всполохи начали собираться вместе, но я им не позволил, начав призывать тени к своему клинку. Борьба света и тьмы развернулась в недоступном человеку слое реальности, но я был сильнее, ибо убил столько жизней, что коса буквально лопалась от переизбытка сил. Тьма и свет, огонь и лед. Все смешалось воедино. Тир пал в отрытом бою, уступив право сильным из мира теней.

Я тот, кого никто не любит!

Я враг небес, я зло природы!

Я бич рабов моих земных!

Я страх познанья и свободы!

Уже через десять минут замок был пуст, в нем были только я и Алекс. А из светлых огоньков сыпалась мелкая светлая пыль, которая начала застилать пол великого замка.

– Неплохо подрались. – высказался Алекс и поднявшись с одной лишь рукой, пошел к телу Рона.

Присев около своего старого врага, я закрыл его веки своими пальцами и ненадолго вспомнил все хорошее, что с нами происходило. Не только эту жизнь, но и прошлую, где он всегда был мне другом. Почему история изменилась настолько? У нас же никогда не было больших разногласий – так, мелкие неурядицы. Где я был не прав? И главный вопрос: в какой реальности я был не прав. В той или этой?

Алекс вынул свою новую руку из лужи Тирской черной крови и подошел ближе.

– Не печалься Влад, он сделал свой выбор. Ты всегда знал, что он подстилка света.

– Знал. – кивнул я. А подняв глаза увидел Темную Мору, что была всего в одном шаге от нас. – И ты здесь? Что тебе на сей раз надо?

Мора качнулась и, приблизившись, взяла мою руку в свою. В этот раз я не чувствовал боли и не испытывал страха – я устал, и сейчас эта усталость давала о себе знать. Сейчас только-только закончился обед, а мы уже были измотаны как после войны… Мдя… Чего это я раскисаю.

– Что молчишь, Хозяйка? Мы сделали все что нужно? Или ты нам еще хочешь дать подарки?

Темная подняла глаза на Алекса, затем посмотрел на меня, и отпустила мою руку. В ее тонких пальчиках появились три игральные карты, которые она бросила к ногам Алекса в кровь Рона, а затем она вытащила из своих черно-красных покровов бутылку с темной жидкостью внутри и отдала ее мне. «Вино вечности» – понял я в тот самый момент, как холодное стекло коснулось меня. Мгновение и тело Моры стало таять на глазах, а затем она и вовсе исчезла.

– А почему бухло тебе?! – вдруг дернулся Алекс и подошел ближе.

– Потому что ты меры не знаешь! – отвесил я ему подзатыльник, как только поднялся с колен. – Ладно, это потом. – я отдал бутылку Алексу, а сам шагнул к выходу. – Пошли, надо храм разнести, да в лагерь возвращаться. Скажи воинам, что замковая казна будет их, пусть порадуются.

Храм проклинать не пришлось – благодати в нем больше не было. Зато тут было очень много покойников и довольных как коты солдат моей сборной армии. Они уже нашли золото храма и вынесли его для меня. Я наклонился, взял из сундука ровно двадцать монет из золота, после чего молча вышел из храма. Мертвые уже начали входить в город, дабы убрать трупы с улиц. Алекс развлекался отдельно от меня. Проходя под воротами, я заметил сотни воронов, что клевали убитых. Борис упал мне на плечо, почти в тот же миг и посмотрел на меня своими черными глазами, но смолчал.

– Нам теперь с этим жить. – глухо сказал я. И вновь Борис промолчал.

В лагере я вошел в свой пустой шатер и, не разводя огня, просто лег спать. Вторые сутки без сна, это вам не то… Разбудили меня на закате. Алекс и Шут были у меня и уже накрывали «поляну» на столе. Я поднялся и, встряхнув головой сел на предложенное место.

– Влад. – тихо обратился ко мне Шут.

– Говори.

– Я не буду готовить. Чего ты сел!

– Звери… И с кем я только общаюсь… – посетовал я, поднимаясь со стула. – Чего разбудили? Проголодались?

– Не совсем. – ответил уже Алекс. – Шут говорит, что карты от Моры смогут оживить Мирию.

– Это хорошая новость. – кивнул я и только этим ошарашил своих друзей.

– Что?! Влад, ты не понял! – попытался возразить Шут, но я одним движением усадил его обратно.

– Я все понял. Король думу думает.

– Не понимаю, что тут думать? Твоя жена оживет! И наши дети! Что же тебя не устраивает?

– Я устал. – честно ответил я снимая раскаленную сковороду с огня.

– Все устали, но что конкретно ты хочешь сказать? – спросил Алекс.

– Я устал от такой жизни. Я тебе не говорил, но тогда в склепе, когда я тебя вытаскивал, я завидовал вам всем. Ваш путь был пройден, вы не мучились и не пытались преодолеть Мир Теней как я. Вам не было больно, у вас не было забот. А у меня ни на минуту не перестает болеть голова. Я устал от этого. Может мне стоит лечь в тот склеп? Может там я смогу немного отдохнуть от проблем и беготни? Под землей и рядом с женой.

– Эгоист. – буркнул Шут.

– Согласен. – кивнул Алекс. – Раз ты высказался, я тогда тоже выскажусь. Ты Влад редкостный гад… И мне хлеб, пожалуйста… Спасибо… Ты редкостный гад, Влад. Скользкий, сильный и наглый как тролль. Как меня вытаскивать из забвенья – так это ты! Как войну развязывать – снова ты! Богов убивать – опять Влад. Но только начинается самое сложное – войска распустить и жизнь налаживать – Влад устал! Ты вообще обалдел?! Вот только честно, положа руку на то место где у людей обычно сердце!

– Алекс прав. – кивнул Шут. – Сейчас не то время чтобы идти на пенсию. Всегда успеем. А тебе стоит подумать о жене. У тебя, кажется, дочь жива, думаю, им с мамой стоит побыть вместе с тобой.

– Кстати, а что мы будем делать с городом? Снова брать под себя? – опять забухтел Алекс.

– Замолчите оба. Я думаю и пока ничего не решил. – сказал я и огрел обоих половником по голове. – Три дня, пока мы будем здесь, я буду думать. И поверьте, думать это полезно. Я все решу, и мои решения будут единственно правильными…

Я, конечно, подумал о пенсии, но не в этот вечер, и даже не через десять лет. Мы воскресили Мирию как и говорил Шут – три карты, три жизни. Алекс не стал поднимать своего ребенка, придав Бабочку земле и густо залив ее кровью врагов и конкретно Рона. Так же поступил и Шут, не хотел он поднимать дочь предателя и ребенка погибшего столь рано. Вторую жизнь мы подарили Стасу, ибо он был нам необходим, нас не так много чтобы терять кадры в самом начале нашего пути. И мы пошли дальше. Мирия после пробуждения от Забвения была потерянной больше трех месяцев, но время делает свое, она снова стала гонять нас и Селену, открыла свое сердце для меня и дочери. Я не могу сказать, что счастье именно в этом, но так и вправду проще жить.

После общего собрания, еще тогда в лагере, мы решили остаться. Не для того шли, чтобы оставить все как есть. Воины что были с нами на этой войне и главное смогли ее пережить, остались с нами почти все. Наши ранее захваченные земли воспылали к нам любовью, и началось массовое расселение по новым территориям. Корону вновь водрузили на мою голову, и пришлось работать. Теперь я полностью оправдывал все слова Рона, темная ему память. Я стал чудовищем для всех своих врагов на протяжении двадцати последующих лет. Почти каждый год мы наступали на противников и отхватывали все новые территории. И сложно было каждый год, а не как все думают. Я всегда бы во главе армии, так как мертвые отряды не уходили от меня далеко.

Что еще изменилось в нашей жизни кроме изменения мироустройства… Алекс посватался к Селене, когда ей исполнилось двадцать лет. Я был против, но Мирия была рада этому событию и сверлила мне голову долгие месяцы, пока я не благословил их брак. Почему прогнулся? Все просто – я снял свою корону и одел ее на свою дочь. Многие хотели сказать, что наследовать должен мальчик, а не дочь, но хотеть и сказать это два разных события. Отгуляв одну свадьбу, мы отгуляли свадьбу Стаса, который нашел себе невероятно строптивую уроженку Архипелага. Они почти с первого дня полюбили друг друга. Несчастная дворянка и ее пленитель. Никогда ранее я не видел на Стасе столько синяков, но и никогда раньше он не улыбался так широко.

Шут связал себя узами брака на исходе пятой войны. К его чести, надо сказать, он не закончил интрижек на стороне, но никогда не пересекал черты. Наше государство из военного агрессора постепенно перерастало в промышленную и аграрную столицу мира. Мы занимали очень много территории, где с одной стороны могли расти оливы, а с другой высокие кедры. Железо, золото, медь и серебро также в достатке были на наших землях. По воле Мирии, мы построили новый замок в центре наших земель. Ну как построили – приказали и ждали три десятка лет. Зато, какой был результат… Я любил это место и проводил в нем очень много времени нянчась с внуками и руководя новым государством – «Хельским». Глядя на нас, Шут и Стас воспылали желанием построить и себе поместья не меньше, но я не видел результаты их трудов. Я начал понимать к своим предсмертным годам, что жизнь без войны – меня убивает.

Все меченные это начали замечать, а посему мы решили идти на покой вместе. Мы вернулись к своему городу Кампфу, который так и не сменил имя после свержения Тирской власти. Мы вскрыли склеп, что строил для нас сам Тир и улучшили его, усилили защиту и приготовились к отправлению в Забвенье. Мирия и Селена присоединились к нашей группе, как и жены Алекса и Шута. И никакие уговоры не изменили их решения. Мы были семьей и ей останемся в том Мире. Склеп запечатали снаружи уже мои внуки и племянники, проливая слезы и говоря, что нас никогда не забудут. Это было их время, а не наше.

Когда же мы остались закрытыми, я вынул подаренную бутыль от Моры, разлил темную жидкость по бокалам, и мы чокнулись, помянув счастливые дни и минувшие печали. Осушили бокалы с великолепным вином и сели на свои места. Все случилось, так как говорил шут – Вино Вечности – яд. Все умерли почти одновременно, в позах, которые выбрали сами, а не которые нам подставил случай или злой рок. Однако на самом деле я умер последним, мое тело еще не истратило тьму и долго сопротивлялось чарам Моры. Женщины закрыли глаза первыми, за ними последовали мои верные друзья. Я все еще сидел с мертвым Борисом на коленях, когда ко мне явилась она.

Мора выступила из мрака и протянула мне свою ручку, я коснулся ее, ощутив и жар, и холод от этого прикосновения.

– Спасибо тебе? за предоставленный шанс. – проговорил я в тишине склепа. Мора приклонила свою голову, принимая мою благодарность. – И если хочешь, я могу уступить тебе место, а сам на пол сяду. Мой путь уже закончился. – маска на ее голове улыбнулась, а глаза хитро прищурились, а затем она выпрямилась.

– Твой путь не окончен, Влад-палач. Тебе предстоит еще долгая дорога и реки крови. – заговорила она глубоким женским голосом. – Я дам тебе возможность отдохнуть, но жди своего часа….

Мора появилась около меня почти мгновенно, вложила три игральные карты в мою куртку, отняла мою косу и ткнула свой тонкий пальчик мне в грудь и возвела вокруг меня мои доспехи. Но не успел я и слова сказать, как глаза мои прикрылись и я словно провалился в безмятежный сон….

Эпилог

Тёмный своды каменного склепа нагнетали тревогу и беспокойство. Однако у любой истории есть свои правдивые корни. Людвиг с тремя своими товарищами сделали свой первый шаг во тьму и вытянули свои факелы вперед, освещая себе дорогу. Почти сразу в глаза им бросилось лицо, и они отпрянули назад, но быстро поняли, что напугались всего лишь статуи. Однако даже это понимание не помогало унять дрожь в руках и коленях. Рука Роса легла на плечо Людвига, и ему стало немного спокойнее, но лишь немного. Есть ли у него выбор? Стоит ли ему беспокоить древние легенды? Он не знал, но иного пути он не видел. Очередная статуя великого воина прошлого выступила из мрака на их неровный свет, и, как и в первый раз – все вздрогнули.

Недлинный путь занял очень много времени, пока, наконец, искатели не пришли к их цели – усыпальнице. Три товарища расставили собранные тут факелы и зажгли их.

– Кто это? – тихо спросил Ростислав, указывая на замершего в бессмертной позе, умершего. Людвиг посмотрел на него. В высохшей мумии было не узнать черт лица человека, некогда вводившего своих врагов в ужас одним своим голосом.

– Это один из первых Предков родов. Друг нашего рода и родоначальник Сталихов – Станислав Сталих. Говорят, он мог исчезать в тенях и появляться в любом уголке города и подкрадываться как сама тень, Смерть во плоти – меткий и безжалостный. И за всю свою жизнь он ни разу не промахнулся.

– Смотри. – все так же шепотом сказал Рос. – У него лук.

– Да, но это не наше оружие. – тихо сказал Людвиг и с почтением поклонился умершему. Затем он повернулся и поднес факел к следующему великому воину родов. – Это Шут Володисов. Родоначальник рода. Первый из племени наших братьев. Говорят, его хитрость никто не смог превзойти и по сей день. Человек, искавший мудрость всю свою жизнь. Кто знает, может, и после смерти он ее искал.

– Я нашел! – чуть громче необходимого сказал Рос и сразу услышал, как на него зашипел нукер – нянька, следившая за двумя братьями вот уже больше пятнадцати лет. Людвиг приблизился.

– Да. Это он. – тихо прошептал он.

Сейчас, стоя перед живой легендой рода, старший из братьев не знал, что и говорить, о чем думать и что делать дальше. Он нашел своего предка и готов склонить перед ним колени, сказать спасибо прародителю и молить его о помощи, но что сможет сделать мертвая легенда? Людвиг привстал на одно колено и замолчал в своих раздумьях и почтенных мыслях. Но что же было не так? Оружие. Оружие, описанное в старых манускриптах, которое могло отразить саму смерть и убивало Богов, отсутствовало, великий предок сидел на своем каменном пыльном троне в потускневших доспехах, а его руки лежали пустыми. Неужели он ошибся, и они зря вскрыли «Усыпальницу Первых»?

– Смотри. Это Селена! – указывая пальцем в сторону очередной фигуры, сказал Ростислав. Людвиг встал с колена и поклонился своему родичу в пояс, после чего шагнул к Селене.

– Тише, недоумок, здесь нельзя шуметь. Смерть обитает в древних склепах и может прийти за тобой. – зарычал на Роса Людвиг. Младший брат сразу смутился и склонил голову перед Селеной. Фигура немолодой женщины была не на троне как воины-мужчины, для нее была возведена каменная резная тахта, где она возлежала как королева, коей она и была.

Людвиг снова припал на одно колено и коснулся своей рукой старых одежд своей родоначальницы…. Селена Шуренская стоящая у истоков рода, первая мать их великого дома. Людвиг на миг прикрыл глаза и смахнул выступившую слезу. «Простите нас, мы не справились» – тихо прошептал он.

– Людвиг, а это кто? – тихо спросил Рос и к нему подошел нукер с факелом, давая больше света.

Людвиг встал и поклонился снова, затем повернулся. В самом начале склепа, стояло два трона, на одном из которых восседал рыцарь в черных запыленных доспехах с выступающим клинком за его спиной, хвостовик клинка украшал череп с красными кристаллами в глазах, в обрамлении двух кривых гард-лезвий. Оружие достойное любого воина, но кто это?

– Смотри – ворона! – снова повысив голос сказал Рос, указывая пальцем на колени Воина, где и в правду было тело крупного ворона.

– Тише! – шикнул на него Людвиг, а сам посмотрел на вторую фигуру.

Это, несомненно, была девушка, не старая женщина и даже не бабушка. Стать и грация сохранилась в ее мёртвом теле, а сидела она так, словно только на минутку прикрыла глаза и вот-вот их откроет, одна ее нога была заброшена на другую, а ее волосы были разбросаны по плечам.

– Милорды, я полагаю, нам стоит уйти, мы и так слишком много провели тут времени. – сказал им нукер.

– Минуту. – ответил Людвиг и запустив руку в наплечную суму вынул оттуда свиток с очень хорошо перерисованным древом рода.

Каринка, выведенная красными и черными чернилами, уходила своими корнями в самых первых родичей, но это были Селена и Александр Шуренские, которые были похоронены со своими вассалами и друзьями рода, мимо которых они уже прошли, остальные ветви рода хоронились отдельно и не пересекались. Кто же эти двое? Людвиг снова посмотрел на картинку, но от последней пары ветки не расходились, они были первыми кто занесен в книгу его Дома.

– Давай возьмем этот меч. – предложил Рос, подойдя к брату и указывая на меч Черного рыцаря с вороном на коленях.

– Мы не знаем, чей он. Нам нельзя прикасаться к оружию другого дома, ты же знаешь. – зашипел на брата Людвиг. – Обойди склеп еще раз, посмотри кто еще здесь при оружии. Может батюшка ошибся и оружие должно быть не в руках мужа, а у женщины.

– Почему всегда ты все решаешь? – вскипел Ростислав и притопнул ногой, благо не громко.

– Потому что я старше. – не остался он в долгу. – Я наследник трона, я король!

Младший брат, нахмурившись, кивнул, и они с нукером пошли в сторону, отходя к началу склепа. Людвиг же остался стоять перед двумя таинственными фигурами на тронах. Наверно они не зря находятся именно тут, возможно это забытые предки или учителя первых из рода. Людвиг снова приклонил колено и склонил голову перед павшими древними. Черное перо упало на его ладонь, которой он коснулся пола. Глаза парня сразу поднялись, но Ворон был все на том же месте, словно чучело. «Зачем мы пришли?..» – думал он в тот момент. Странные ощущения прошлись по телу молодого наследника трона. Он знал, что ему надо, он много раз слушал сказки и он читал древние манускрипты, где говорилось о невероятной силе древних, что всего за полвека из ничего создали «Хельское государство» – Темные земли.

Приняв волевое решение и глубоко вздохнув, он поднялся и наступил на первую ступень постамента с каменными сидениями. Он решил, если они спустились сюда за древним оружием, они выйдут с ним. А если этот человек не указан как старший из рода, то вероятно его оружием можно будет воспользоваться. Еще один шаг и Людвиг перетягивает свой вес вперед, выставив руку с растопыренными пальцами, в сторону клинка. На миг он скосил глаза на шлем могучего воина, ему уже мерещится, что шлем смотрит на него своими прорезями, но это только страх обманывает его взор – мертвые встают только в легендах и сказках.

Рука, наконец, поймала рукоять меча, и Людвиг аккуратно начал вытягивать его из-за спины воина. Однако меч оказался намного длиннее, чем он рассчитывал, поэтому он не устоял, вытягивая последние «пальцы» меча и почувствовал, что падает. Руки безвольно махнули в стороны, меч ударился о доспех воина и выпал из руки принца. А сам Людвиг с высоты одной ступени упал и выронил факел, что вращаясь, откатился в сторону. На звук сразу прибежали Ростислав и нукер-Генри.

– Милорд вы в порядке? – спросил слуга, помогая ему подняться.

– Да, упал немного. – оправдался он и выпрямившись потер ушибленный зад. Нукер подал ему свой факел, а сам пошел за упавшим.

Людвиг посмотрел вслед нукеру, затем посмотрел на ошарашенного брата с открытым ртом, и после этого перевел взгляд на фигуру в Черных доспехах и не поверил своим глазам.

Черный рыцарь сидел на своем троне, слегка наклонившись, словно разглядывал находящихся перед ним людей, на его плече восседал мертвый ворон, а меч вновь был за его спиной. А затем фигура подняла руку и медленно сняла свой шлем, выставляя на свет старый лысый череп, едва покрытый серой кожей…

– Что-то я засиделся… – скрипучим голосом заговорил череп, после чего посмотрел на братьев и нукера. – Так, что у вас стряслось?..

Арлен Аир
Мы – домовые!

Глава 1

Может, кому-то и покажется странным, но я стала воспринимать себя взрослым человеком в возрасте тринадцати лет. Оказывается, совсем не важно, сколько тебе лет, главное, это чувство ответственности за себя и близких. Честно сознаюсь, эта ответственность у меня появилась не сразу и не вдруг.

То, что у мамы проблемы с психикой, я тоже поняла не за один день или даже месяц. С мамой мы никогда не были особо близки. При всём том, что она меня безумно любила, я немного стеснялась её общества и её возраста. И если умолчать о возрасте было не слишком сложно – достаточно не упоминать о нём, но то, что мама уже на пенсии, скрывать не получалось.

Представьте себе моё состояние: у моих подружек мамаши по салонам бегают, на родительские собрания в школу заявляются как топ-модели, а моя… пенсионер! Дальше ещё хуже!

Некоторые мамины странности стали заметны где-то с середины лета, а осенью, когда я пошла в седьмой класс, они усугубились. Мама разговаривала с политиками в телевизоре и забывала элементарные вещи. Я бы с радостью прибегла к чьей-либо помощи, позвала врачей или просто соседок, но тогда меня дома одну не оставили, а стопроцентно отправили в детдом. Это я точно знала благодаря Вере, старшей сестре моей одноклассницы Катьки Баландиной. Так получилось, что летом я к подруге часто домой приходила, а Верка была просто помешана на всяких ужастиках, которые обожала.

Она же расписала нам в красках о положении детдомовцев в стране. Мол, и девочек, и мальчиков там насилуют, жаловаться некому, поскольку кругом криминал и взяточничество. Трудно сказать, насколько те истории были правдивыми, но на меня они повлияли в том плане, что я категорически не желала оказаться в подобном госучреждение. У матери к тому времени кукушка совсем улетела, и перспектива попасть в детский дом для меня стала вполне реальной.

Вообще-то просветы в сознании родительницы случались. Мама приходила иногда в себя, кидалась на кухню, переживая, что я голодаю. Когда наличные дома закончились, мне была выдана карточка на покупку продуктов. Удачно так получилось, что соседка из квартиры напротив как раз выглянула, а мама мне указания даёт: «Рис купить, сахар тоже…»

Татьяна Васильевна не удержалась и сунулась с вопросом:

– Надежда Ивановна, а что вас давно не видно было?

– Тебе-то какое дело, сплетница старая? Всё шпионишь, людям жизни не даёшь, – моментально отреагировала мать. – Всё про тебя знаю и управу найду!

Я спешно вернулась домой, захлопнув за собой входную дверь.

– Мама, зачем ты так?

– Чего она свой нос суёт куда не нужно?! Не видела она меня давно, да век бы эту суку не видать!

То, что дверь в квартиру была закрыта, ничуть не мешало разноситься звукам по подъезду. Соседка всё услышала, мнение составила и больше ко мне не цеплялась и не спрашивала, отчего маму не встречает. Я же, получив в своё пользование карточку, разошлась не на шутку. На тот момент мнение о своих умственных способностях я имела завышенное, и чтобы продавцы не придирались, сняла с карточки наличные. Много.

И началось самое интересное. У мамы разве выпросишь обновку? Допустим, летний топик осенью не по сезону, зато на распродаже дешевле стоит. А его можно и под кожаную курточку надеть. Туфли на шпильке опять же не по погоде, но у нас в школе «Осенний бал» намечался. Как раз модельная обувь будет в тему. Юбку из красной кожи под цвет туфель я приобрела в соседнем отделе, потом зарулила в парфюмерию и сильно огорчилась, что недостаточно денег с собой взяла. Пришлось бежать домой, заодно и покупки отнесла.

На следующий день я похвасталась Катьке новой косметичкой и лаком на ногтях.

– Одолжи мне пять тысяч, – попросила Баландина, – а то мои родаки зажимают.

Деньги подруге я дала, после ещё договорилась принести юбку к ней домой для примерки. Чтобы уж совсем Катьку добить, я и туфли прихватила. Пусть завидует.

О том, что на мне теперь обеспечение семьи, я тоже не забыла. Возвращаясь от Катьки домой, заглянула в супермаркет (юбку и туфли у Баландиной оставила) и накупила еды. Два пакета с продуктами принесла домой. И не какие-то там рис и макароны, а нормальные батончики с витаминными добавками. Правда, чипсы, которые говорят, что несильно полезные, я тоже купила. Не думайте, что я совсем глупая в тринадцать лет была. Никакую пепси не стала покупать, приобрела натуральных соков и еле доволокла все пакеты.

Маме чипсы и сок очень понравились. Но отчего-то утром на завтрак остались только батончики паршивого вкуса. Как-то мне те рекламируемые в них витамины не зашли. Лучше бы сникерсов купила. Говорят, шоколад способствует работе головного мозга.

Шоколада я накупила по дороге из школы, но раз уж шла с Катькой и Ольгой Константиновой, то поделилась с девчонками шоколадом разных сортов. После зашли к Баландиной домой. Снова мерили мою юбку и туфли. Подруги завидовали, вздыхали. Желая их подбодрить, я отдала половину своей косметички. Что я, ещё себе не куплю?

Ужин, состоящий из одного шоколада, мне не понравился. С удивлением я поняла, что хочу мяса. Попыталась маму от телевизора оторвать, но она в этот момент спорила с ведущим ток-шоу и на мои призывы приготовить ужин не повелась. Пришлось идти спать голодной.

С утра я пожарила себе последние два яйца (научилась летом), вдумчиво просмотрела содержимое полок холодильника, а затем устроила инспекцию кухонных шкафов. По какой-то причине больше всего у нас скопилось риса и подсолнечного масла. В холодильнике остались кусок сыра, кетчуп и небольшие упаковки острых соусов, которые выдают к пицце. Пиццу я наловчилась заказывать по телефону ещё с начала осени. Нормальный продукт, да и бегать никуда не нужно – на дом привозят.

В общем, с обедом я определилась. Будет пицца, а на ужин, так и быть, куплю что-то в магазине. К моему глубокому возмущению, платёж с карточки за пиццу не прошёл. Я и так и этак вводила, но пиццерия писала отказ. Разозлившись, отправилась к банкомату при супермаркете. Там я надолго застряла, не понимая, что происходит. Даже запросила распечатку по расходам и поступлениям. Мамина банковская карта уверяла, что на балансе средств нет. Как это – нет? Я же помнила, как в середине лета радовалась тому, что помимо маминой пенсии у нас почти сто тысяч накоплений. И куда они делись? Первая мысль была об ограблении хакерами. Хотя один момент не состыковывался. Перед началом школы мы с мамой один раз сходили по магазинам. Тогда на счету оставалось порядка двадцати тысяч. Мама меня заверила, что переживать не стоит, скоро пенсию перечислят и будет на что жить.

На этом моменте я зависла окончательно. Тучный дядька, подошедший к банкомату, меня поторопил, пришлось освобождать ему место. Сколько же я потратила за это время? Коммуналка оплачивается со счёта без нашего непосредственного участия. Были какие-то взносы в школу. Ну… и в еде я ни в чем нам не отказывала. Когда же карточка оказалась полностью в моём распоряжении, то… мда-а-а…

В воскресенье особых проблем в отсутствии денег я не увидела. Сварила риса полную кастрюлю, которую мы с мамой после обильной шоколадной диеты с удовольствием умяли. Мне даже на завтрак в понедельник осталось. Зато в школьную столовую идти было не с чем.

Голодная и злая, я прибежала домой и поняла, что ничего не изменилось. До начисления пенсии по-прежнему три недели, а денег нет. Совсем нет! И как быть? Мама мне в этом вопросе оказалась совсем не помощником.

– Леночка, а кушать мы сегодня будем? – отвлеклась она от телевизора.

Скрипнув зубами, я сварила всё тот же рис. Для разнообразия вкуса добавила в тарелку кетчупа. Жратва так себе, скажу я вам. Мама съела, а я еле дожевала свой кулинарный шедевр. Перспективы вырисовывались не самые радужные. Я перетрясла все наши сумки, проверила карманы пальто и курток. Насобирала сто рублей и чуть не завыла от обиды. И тут вспомнила Катьку и данные ей взаймы пять тысяч. Не мешкая и не сомневаясь, я позвонила подруге, кратко обрисовав ситуацию.

– Ленусь, ну ты что, где я их возьму? – протяжно произнесла Баландина. – Мне предки по стольнику в день дают. Как насобираю, верну тебе.

Такая перспектива меня совсем не обрадовала. На те деньги, что я раздобыла в карманах, пообедать в школе получилось, но дома снова ждал ненавистный рис. Мало того, пересчитав упаковки, я с ужасом поняла, что до момента перечисления пенсии его не хватит. И где взять деньги?

Хорошо, что по дороге из школы мне на глаза попалась вывеска: «Скупаем золото, дорого». Какие-то украшения у мамы были. Осталось дело за малым – привести её с этим золотом и паспортом в нужную контору.

Как ни странно, но материны украшения меня никогда не интересовали. На мой взгляд всё слишком старомодное и безвкусное. Пара перстеньков, два обручальных кольца, цепочка и побрякушки из дешёвой бижутерии.

Лучше бы я те украшения вообще не брала. Мама на них отреагировала не совсем адекватно. Такую ахинею понесла, что хоть стой, хоть падай. И кольца обручальные не её, а старшей дочки Леночки. Дочь замужем была, муж в аварии погиб, а Лену в роддом с преждевременными схватками отправили. Я тоже Леночка, но не та, что дочь, и не та, которая родилась. Но настоящая истерика у мамы случилась, когда я какой-то серебряный медальон из шкатулки вытащила.

– Не тро-о-ожжжь! Отдай! – рассвирепела мама и, подскочив к окну, стала содержимое шкатулки метать на улицу.

Как-то остановить её я не успела. Разревелась и ушла в свою комнату, захлопнув дверь. И что, маму теперь заберут в дурдом, а меня отправят тоже в «дом», но для детей-сирот?

Утром до школы я лазила по кустам, выискивая украшения. Медальон, ставший резонансом маминого безумия, нашла первым. Повезло найти одно обручальное кольцо, и всё. Как я ни искала, больше ничего не обнаружила и в мрачном настроении отправилась в школу. Катька, кстати, на обед ходила в столовую, а я провела это время в коридоре, читая параграф по истории. Как-то не до домашнего задания мне в предыдущий вечер было.

Дома, кроме риса и растительного масла, ничего не осталось. На завтрак я съела майонез прямо из пачки и всё равно осталась голодной. Надежда оставалась на то кольцо, что я подобрала на улице. Не знаю, сколько в нём грамм, но я очень хотела его продать.

Как мне удалось вывести маму на улицу, даже рассказывать не хочу. Три часа! Три часа мы добирались до того ломбарда! Больше всего я переживала, что он закроется и придётся возвращаться. К моей радости, заведение работало и нас приняли.

– Два с половиной грамма, – показал мне мужчина результат на электронных весах. – Триста семьдесят пять рублей за грамм. Будете продавать?

Много это или мало, я не поняла и кивнула. Потом долго уговаривала маму поставить подпись. Работник ломбарда косился на нас с подозрением, но молчал. Деньги выдал и пригласил ещё заходить. Маму я сразу отвела домой и помчалась в супермаркет.

После нескольких дней безденежья я ощущала себя чуть ли не миллионером. Три заполненных под завязку пакета притащила домой. Два из них содержали всякие вермишели быстрого приготовления и супы. Чипсов и орешков я тоже взяла. Ну и соков, конечно.