Текст книги ""Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Почему этих огромных, по моему мнению, запасов еды хватило всего на два дня, я не поняла. Мама супов по две штуки за раз заваривала и ела. Мне эта вермишель тоже сытной не казалась, и я брала добавку. Про чипсы вообще молчу. Их только съешь и уже в желудке пусто. Соки дорогие и закончились в первый же день, как их купила. К пятнице в доме остался всё тот же ненавистный рис.

В интернете я почитала рецепты, рекомендуемые для приготовления риса. Оказывается, если его обжарить с луком и морковью, а после потушить, то должно получиться нечто вкусное. На морковь у меня денег не хватило, но одну луковицу я приобрела. Кассирша в супермаркете странно на меня посмотрела, спасибо, комментировать покупку не стала.

Дома согласно рецептуре я обжарила лук с рисом, после добавила воды, соли и потушила. Удивительно, но получилось вкусно. Жаль, что мало и на завтрак не осталось.

В выходные я дотошно исследовала кухонные шкафчики, а после кладовку на балконе. Обнаружила старую закатку помидоров в трёхлитровой банке, две штуки рыбных консервов и, о счастье, пачку макарон! И чего я раньше в супермаркете игнорировала такой простой и сытный продукт? Всего десять минут варки, и готово! С рыбными консервами так вообще объедение.

Плохо, что к понедельнику найденные мной продукты закончились, и выхода из положения я не видела. Вернее, имелся вариант связаться с какими-то социальными службами, но это автоматически означало, что меня передадут в детдом, а маму отправят в больницу. Никаких родственников мы не имели или мама о них не рассказывала. Она вообще мало чего говорила о прошлой жизни. Зато когда увидела медальон, подобранный мной на улице, устроила очередной скандал. Пришлось сделать вид, что выбросила украшение в окно. Сама же перепрятала медальон у себя в комнате, надеясь, что мама в её состоянии не отправится тот искать.

Пока занималась устройством тайника, неприятно удивилась обилию пыли на полках. Два месяца назад я радовалась тому, что никто не зудит: «Леночка, приберись у себя в комнате», и вдруг поняла, что не помню, когда стиралось моё постельное бельё. Влажную уборку я с начала учебного года не делала. Неужели мне придётся заниматься этим самой? Послушав мамины реплики перед телевизором, поняла, что так оно и будет.

В понедельник я первым делом подошла к Катьке и потребовала отдать деньги. Подруга повела себя странно и заявила, что свидетелей передачи нет, и она вообще не она что-то отдавать.

– Как так? – не поверила я. На первой перемене рассказала Ольге о проблеме.

– Ты что, Баландиной давала деньги? – изумилась она. – Катька мне уже год двести рублей не возвращает, Сашке Томилину пятьсот должна. Я думала, у нас все в классе в курсе об этом.

– Не знала, – пробормотала я в ответ и чуть не разревелась там же, в коридоре.

Учебный день прошёл мимо меня. Кого-то спрашивали, кто-то отвечал, а я сидела, погрузившись в размышления. Где подрабатывают подростки моего возраста? Про проституцию среди малолеток я была в курсе. И по моим рассуждениям это был самый простой вариант. Заработать где-то в другом месте можно, но зарплату выдадут не авансом, а по истечении двух недель или месяца.

В общем, вечером я пошла заниматься проституцией. В начале ноября холод был уже приличный. С неба моросил то дождь, то срывался снег. Одеться эротично у меня не получилось по причине плохой погоды, но это меня не остановило. Добросовестно сделав два круга по нашему району, я немного погрелась в супермаркете, посмотрела на витрины, помечтала на тему того, как украсть кусок колбасы, и поспешила выйти на улицу, пока меня охранники не поймали за преступление.

К сожалению, желающих купить юную проститутку на улице не наблюдалось. Не то я не там искала, не то внешностью не привлекала потенциальных клиентов.

Как-то само собой получилось, что оказалась я перед домом Катьки Баландиной и посчитала это знаком. Катькины родители не сразу сообразили, о чем я веду речь. Всхлипывая и вытирая слёзы, рассказала, как дала их дочери пять тысяч. Хотела бы получить долг обратно, потому что дома у нас нет денег и жить не на что.

Катькина мать моим заверениям не поверила, а вот отец пошёл к младшей дочери выяснять этот вопрос. Выглянувшая из своей комнаты Верка порекомендовала спросить, откуда у сестры столько дорогой косметики, при условии, что в день ей дают всего сто рублей. Сама Катька по этому поводу молчала как партизан.

Отец вытряхнул рюкзак дочери на диван и согласился, что косметики и вправду много. Ещё он обнаружил в кармашке тысячу рублей одной купюрой и сунул мне. Уже в коридоре мужчина добавил ещё две тысячи и сообщил, что на этом всё. Мол, не стоит мне быть такой дурой, разбрасываться деньгами, а после ходить по квартирам с неясными требованиями.

С этим я была полностью согласна. Зажав в ладошке купюры, поспешила покинуть негостеприимную квартиру. Хорошо, что наш супермаркет круглосуточный. Мне хоть и сделали замечание о позднем времени, но товар отпустили, тем более в тележке у меня лежали хлеб, масло, чай и небольшой кусок докторской колбасы.

Шиковать и тратить деньги на те же чипсы я передумала. Лучше наделаю бутербродов с колбасой и наемся вдоволь. Чай тоже ничуть не хуже сока пойдёт. Даже лучше, с утра холодно и самое то – испить чашечку горячего напитка.

К моему удивлению, мама не сидела у телевизора, а топталась на кухне.

– Леночка, у нас ничего нет покушать, – сообщила она и без того известный мне факт.

– Денег нет, до пенсии две недели, – буркнула я, выгружая пакеты.

– А те деньги, что тебе полагаются? Их каждого четырнадцатого числа перечисляют, – припомнила что-то полезное мать.

И где она была раньше? Знай я о них, не пошла бы к Баландиным унижаться. Что теперь Катька наговорит обо мне в классе?

К моему большому удивлению, Катька промолчала. Со мной демонстративно не разговаривала, но насчёт моего визита к ней домой никто не узнал. От бывшей подруги я старалась держаться подальше, мысленно вздыхая о тратах. Катька у меня почти все лаки для ногтей выгребла и помаду розовую забрала. Не нужна мне такая подруга, обойдусь. Мне для Осеннего бала и красной помады хватит, как раз в тон туфель и юбки.

Тот месяц полуголодного существования сильно изменил меня. Именно с него я стала отчитывать время своего взросления. К зиме я вполне неплохо научилась распределять семейный бюджет, чётко понимая, почему не могу позволить себе купить новые сапожки. Старые ещё годятся, а деньги лучше отложить на покупку весенней куртки.

Уборка и стирка дома тоже легли на меня. Не буду утверждать, что прямо все блестело, но завалов грязной посуды в раковине не было.

Училась я средне. Подруг стало меньше и меня всё устраивало. Главное, что нас с мамой никто не разлучал. К тому же зимой состояние мамы немного улучшилось. Чтобы показать её соседкам, я иногда брала маму с собой в магазин. Продукты покупать не доверяла, зато с удовольствием вручала сумки.

Весной у мамы началось очередное обострение. Снова она рассказывала, как погиб муж Леночки, а потом и сама дочка умерла во время родов. Малышке успели оформить свидетельство о рождении, но она скончалась через неделю после выписки из роддома.

– Я никому не сказала, – с фанатичным блеском в глазах заверяла меня мать. – Сама отвезла на кладбище и в Леночкину могилку прикопала. Иду обратно домой, плачу, а тут вдруг слышу – младенчик пищит. Это господь вернул мою Леночку!

Из всего этого бреда получалось, что мама нашла младенца на выходе из парка и принесла домой. Кто там мог понять о подмене ребёнка? Пришедшая на дом медсестра из поликлиники ничего не заметила. А после мама решила продать квартиру и купить в другом городе, чтобы выдать меня за свою дочь. Этот бред я продолжала слушать в течение всей весны, но не слишком ему верила. Мама частенько пересказывала телевизионные сериалы, выдавая их за события своей жизни.

Впервые проверить историю своей жизни я додумалась в день рождения. Пришло время получать паспорт и для этого требовалось предоставить документы.

Никогда ранее я не задавалась вопросом, отчего не видела никогда своего свидетельства о рождении? В младших классах, когда требовали копию документа, мама всегда приносила её сама, заверяя, что я потеряю или испорчу. Да и нечасто случались те ситуации, когда требовалось свидетельство. Как мама договаривалась с классной руководительницей, всегда проходило мимо меня.

В первый раз я вынула свои документы из серванта ровно на свой день рождения. Его я никак не отмечала и подруг не звала, предпочла сэкономить деньги. Красные туфли, купленные осенью, стали мне малы и требовалась замена. Причём в более универсальном варианте.

Шок от увиденного в свидетельстве у меня был ещё тот. Надежда Ивановна Франкова моей матерью никогда не была. У отца фамилия Назаров, я же была Франковой, по матери Елене. Получалось, что мама мне вовсе не мама, а бабушка. Но это при условии, что я родная внучка, а не найденный в парке младенчик. Пенсионный возраст мамы в свете таких открытий стал более-менее понятен, но вопросов оставалось много.

Мама ответить на них уже не могла. С телевизором она давно перестала разговаривать, предпочитала просто сидеть на диване, тупо уставившись в стену. Иногда она забывала сходить в туалет, и мне приходилось менять ей одежду и сушить диван. Позже я приспособилась водить маму в удобства каждые три часа, чтобы уж наверняка не было сюрпризов. Наша жизнь стала ещё более замкнутой, но никого это не волновало и не интересовало.

А потом случилось такое, что изменило всю мою жизнь.

Глава 2

Отчего было негативное отношение у мамы к невзрачному украшению, я и не задумывалась. В очередной раз, убираясь в комнате, наткнулась на медальон, примерила, покрутилась возле зеркала и не стала снимать. Вещица стильная, пусть из серебра, но не ширпотреб. Катька перед каникулами хвасталась золотой подвеской знака зодиака. У меня гораздо лучше и красивее медальон. Что на нём написано, было непонятно, но это даже придавало большую изюминку предмету. Я воображала себе, что этот медальон из клада, который захватили разбойники, но по пути потеряли, и так далее.

Придуманная история понравилась мне так, что себя я вообразила принцессой, о которой никто не знает, а принц может меня отыскать именно по этой вещице. В общем, снимать медальон до того времени, как подходящий принц наконец нарисуется, я не собиралась, и ночью мне приснился странный сон. Будто меня учит кто-то незнакомому языку, который я плохо понимаю, но имею желание учиться.

С утра сон показался смешным. Лето и каникулы только начались. Какая учёба?! И тем не менее сны на эту тематику продолжились. Мне понадобилось несколько дней, чтобы сообразить – медальон и сны связаны. Одну ночь я пропустила и весь день ощущала дискомфорт. После снимать медальон перестала. К тому же он вёл свои образовательные программы и днём. Стоило мне пойти в магазин, как подключался этот девайс, переводя название продуктов на незнакомый язык. Не все, конечно. Шампуни, гели для душа, хм… женские прокладки, влажные салфетки и тому подобное никак не озвучивались медальоном. Зато он легко и просто переводил предметы мебели, опять же, за исключением техники.

К концу лета я уже верила всему, что выдавал медальон. Вещица заверяла, что мой мир не здесь. Там, где я родилась, существует магия и прочие вещи. Не скрою, приятно было осознавать себя особенной. Когда прилетела с какого-то курорта Ольга и позвала меня погулять, я не удержалась и рассказала ей, что родилась в мире магии. Продемонстрировала медальон и вывалила остальные новости.

– Прикольно, – заявила подруга. – И много у вас ролевиков?

– Не очень, – огрызнулась я, поняв, что мне не поверили.

– Дай примерить твой медальон. Может, и мне знание… ха-ха, языка магов обломится.

Ольге ничего не обломилось, но медальончик ей понравился. Она даже предложила его за стольник купить. Еле отобрала обратно, решив про себя, что в будущем никому не позволю примерять своё украшение.

– И когда ты к своим в мир магии? – не унималась Оля.

– Без понятия. Медальон не сообщил, – затолкала я украшение под футболку.

– Как соберёшься, скажи. Хоть попрощаемся по-человечески, – усмехнулась подруга и предложила сходить в кино.

– Денег нет, – поспешно отказалась я. Зачем мне это кино с попкорном? На ноутбуке можно много чего посмотреть и без лишних трат.

Начало учебного года меня немного отвлекло от того, что сообщал медальон. Практиковать язык было не с кем, но мне казалось, что я его выучила за столько короткий срок. Никак по ночам загрузка прямо в мозг шла? Пробовала немного писать и искренне порадовалась тем закорючкам, что воспроизводила на бумаге. Тогда же я серьёзно задумалась над тем, что происходило. У мамы началось осеннее обострение, а меня волновало то, что творилось в моей голове. Вдруг я всё придумала? Нет никакого мира магии, иномирного языка, а в реальности у меня тоже поехала крыша. Будем сидеть с мамашей в одной палате и развлекать врачей.

Тут ещё медальон стал настаивать на том, что пора возвращаться порталом. Он (медальон) якобы настроен на моё перемещение как владельца аж в саму школу магии! Угу. Поверить в чудеса очень хотелось, но я выжидала, не желая оставлять маму одну. Формула, вернее, фраза перемещения была на медальное написана. Активировать нужно всё кровью, результат гарантирован.

Как нарочно, в школе Ольга стала подначивать, выясняя, когда мы с ролевиками в другой мир пойдём.

– Как только, так сразу, – отбивалась я от повышенного внимания подруги.

– А вещи вам какие-то особенные нужны?

Насчёт вещей я задумалась.

– Лен, у меня юбка есть, с прошлого Нового года осталась. Хочешь, поменяю на твою красную?

– Что за юбка? – заинтересовалась я.

– Ромка в ней Бабу Ягу изображал, но ты не подумай, она не рваная. Просто длинная и чёрная. Тебе будет как раз.

Юбку я сходила посмотреть и согласилась обменяться. Зря, конечно. Ольга на следующий день всему классу растрепала, как она у дурочки выменяла нормальную юбку буквально на мешок, и вообще, у меня с головой не всё в порядке, заговариваться начала.

Честно, я не заговаривалась! Это медальон меня иногда подводил. Он же контролировал речь и я под его влиянием иногда заменяла русские слова на чужие. Мама таких казусов не замечала, она давно ни на что не реагировала, а я всё тянула с врачами. Не знаю, имелась ли возможность как-то приостановить болезнь и продлить маме жизнь, но я слишком боялась всего, а посоветоваться было не с кем. Уж точно не с теми подружками, что высмеивали меня.

В мир магии я решила уйти, когда стану взрослой. В моём представлении это должно случиться в шестнадцать лет. Маму к тому времени передам врачам, а что будет с нашей квартирой, идей не было. В очередной раз я покопалась в интернете. Нашла информацию, что если меня отдадут в детдом, то жильё государство должно сохранить, но на самом деле море историй об обманутых людях и нечистых на руку чиновниках. Ждать назначенной самой себе даты оставалось полтора года.

Вы не представляете, до чего мне хотелось ускорить время. Ухаживать за больным и невменяемым человеком невероятно сложно. Газ и воду я перекрывала каждый раз, когда уходила из дома. А мытьё? Посещение мамой ванной тот ещё квест. Самое сложное привести маму в нужное помещение. Порой уходило около часа на то, чтобы загнать в ванную голую родительницу. Дальше включалась какая-то её собственная память и мама забиралась внутрь. Совсем не мыть больного человека нельзя. От тела шёл такой запах, что им пропитывались все вещи в квартире. Казалось, что и от меня начинало плохо пахнуть.

Полностью одежду на маме я меняла раз в два дня. Спала она не раздеваясь на диване, который я уже давно не заправляла бельём и не раскладывала. Приобрела в магазине непромокаемую скатерть и её застилала под покрывало. Случался с мамой такой конфуз, если я не успевала проследить и вовремя сводить её в туалет. Уход за больным человеком не был лёгким и это, в свою очередь, повлияло на то, что я не спешила помещать её в больницу. Станут ли там так за ней следить? Потерплю, подожду.

Какие бы у меня ни имелись планы, но все они пошли прахом, когда я пришла в один из дней незадолго до Нового года домой и обнаружила маму мёртвой. Вот так, без каких-то предчувствий и знаков свыше. Мама сидела на привычном своём месте – на диване, но застывший взгляд и холодная кожа свидетельствовали, что её уже нет. Вначале я и не поняла, что случилось. Прошла к себе в комнату, переоделась. Затем увидела неестественные по цвету руки и после всё остальное.

Первым моим желанием было заорать, выбежать на лестничную площадку, позвать на помощь. В реальности я тихо сползла на пол и долго плакала, а после стала собираться. Собираться в другой мир, если это, конечно, не выдумки моего воображения.

Свой школьный рюкзак я вытряхнула, заполнив более нужными вещами. Снова сменила одежду, нацепив ту самую Ольгину юбку. Дальше задумалась о погоде в незнакомом месте. Вдруг будет жарко? Тогда мне хватит рубашки с коротким рукавом. А если холодно? Пожалуй, лучше накинуть поверх рубашки свитер и куртку. На ноги натянуть кроссовки, в рюкзак убрать тёплые полусапожки.

Закончив со сборами, я позвонила в скорую помощь. Меня три раза перенаправили по разным телефонным номерам, пообещали прислать полицию, работника социальной службы, врачей и труповозку. В течение следующих тридцати минут мне не менее десятка раз позвонили какие-то похоронные конторы. Всем им я отвечала, что заниматься этими вопросами будут взрослые. На всякий случай сходила к соседке Татьяне Васильевне.

– Мама умерла, – буркнула я женщине и развернулась обратно.

Спустя час в квартире было не протолкнуться. Прибывшая скорая помощь констатировала смерть, не указав причину, но заверив полицию, что при первом осмотре следов насильственной смерти нет. Почти сразу врач скорой убыл, а его место заняли другие люди. Маму погрузили на носилки, прикрыли синим полиэтиленом и унесли.

Полицейские остались и начали задавать вопросы, которые фиксировала социальный работник, соседка что-то поддакивала и попутно совала нос то в мою комнату, то на кухню, то в туалет.

– Мы редко видели Наденьку, – сдала меня с потрохами Татьяна Васильевна. – Девочка уверяла, что мать ничем не болеет и любит смотреть телевизор. Где это видано, чтобы целыми днями его смотреть?

Полицейский неопределённо пожал плечами и не стал комментировать последнюю фразу. Вопросы мне продолжали задавать, но я больше плакала, чем отвечала.

– Так, Елена, поедешь со мной, – сообщила напоследок женщина из социальной службы.

– Мне завтра в школу, – напомнила я.

– У тебя теперь будет другая школа.

Возмущаться и спорить я не стала. Молча забрала свой рюкзак и пошла за женщиной на выход. У подъезда стояла полицейская машина. На ней нас и довезли до какого-то «распределителя». Там я немного повоевала за свой рюкзак, категорически отказавшись отдавать его кому-либо. Две тётки высказали возмущение, но я была непреклонна. Пригрозила, что пожалуюсь полицейским, с которыми у меня обязательно будет ещё встреча.

– Пусть переночует так, – не стала конфликтовать социальный работник, провела меня в комнату с кроватью, показала, где туалет, и велела отдыхать.

День выдался ужасным и сложным, но я не могла себе позволить расслабиться. Вдруг больше не предоставится возможность уйти? Медальон и вещи у меня могут отобрать. Потому, дождавшись, когда стихнут в коридоре шаги, я, обняв рюкзак, уколола себя иглой и произнесла формулу переноса. Наверное только подростки верят в чудеса и не сомневаются в своих поступках. Но мои мечты сбылись!

Первые несколько секунд я и не поняла, что случилось. Признаюсь честно, до последнего мгновения не верилось, что обучающий медальон я не придумала и всё остальное существует. Дальше мне захотелось кричать от радости.

Получилось! Всё получилось! Я в другом мире или, по крайней мере, в другом месте.

Медальон обучения сотню раз пояснял мне нюансы портального перехода. Пока я внутри кокона, меня никто не увидит и не услышит. Но стоит прорвать внешнюю оболочку, и я стану заметной. Мне рекомендовалось осмотреться, определить время суток, выбрать момент, когда нет никого поблизости, и уже после этого выйти из кокона.

В первые минуты эйфории я про эти напутствия позабыла. Хорошо, что от волнения подкосились ноги и я не могла сдвинуться. Уселась на свой рюкзак и снова разрыдалась. Плакать я продолжала ровно до того момента, пока мимо меня не проехала телега, запряжённая лошадью. Это меня отрезвило. Время суток… примерно утро… погода… нехолодно… время года… не знаю, не зима, точно.

Телега уехала, а я воспользовалась тем, что никого нет, вышла из кокона и разом окунулась в ароматы этого города. Кажется, ночью прошёл дождь, пахло прибитой пылью, а ещё цветами и навозом. Странное такое сочетание, но негатива у меня не вызвало. Я же почувствовала себя исследователем. По идее, медальон должен перенести меня к наиболее близкому месту от школы магии. Оставалось найти вход и сообщить о своём желании учиться за счёт государства.

Высокую каменную стену я увидела рядом с собой по правую сторону. Неужели это школа магии?! А я настоящая магичка? Даже смерть мамы отошла на второй план. Последний год я уже смирилась с мыслью, что той мамы, которую помню, уже нет. Женщина, целый день сидящая на диване, забывающая сходить в туалет и самостоятельно питаться, только внешне напоминала её. Надеюсь, что социальные службы займутся её похоронами.

Меня потряхивало от того, что случилось в последние сутки и от ситуации в целом. Медальону больше четырнадцати лет. За это время многое могло измениться. К тому же магическая вещица так и не поведала, кто мои настоящие родители. Только имя Альтора Микиэлла, вероятно, это меня так звали.

С фантазией у меня всегда было хорошо. Напридумывала много чего. И то, что я дочка короля или кого-то из аристократов. Меня спрятали в другом мире и обязательно найдут по приметному медальону. Искать скорее всего начнут в школе магии. В любом случае я здесь ничего не знаю, местных денег не имею и вообще…

Так, успокаивая себя и подбадривая, дошла до ворот. В том, что это школа магии, я не была уверена, но мужчина, выглянувший через окошко, вопросов задавать не стал.

– Проходи, – приоткрыл он калитку ворот.

С опаской я переступила своеобразную границу и огляделась.

– Чего оробела? – усмехнулся дядька. – Не будь у тебя магии, ты бы не зашла.

На самом деле я не боялась. Напротив, восхищалась тем, что понимаю чужую речь и, кажется, сама ответить могу.

– И куда дальше? – поинтересовалась я.

– Сходим госпожу Мариту Руис спросим, – сообщил мужчина и тут же уточнил: – Тебе лет-то сколько?

Как раз в этот момент я увидела двух девушек, идущих в сторону ворот. Выглядели они гораздо старше меня. «А вдруг меня не примут в школу магии из-за возраста?» – промелькнула мысль и я рискнула приплюсовать себе годик.

– Пятнадцать с половиной, – озвучила я.

– Во… я так и подумал, что ты к домовым, – произнёс нечто непонятное мужчина и велел следовать за ним.

Вглубь территории школы мы не пошли, а двинулись вдоль стены по левую сторону, постепенно удаляясь от аллей и зданий, виднеющихся вдалеке. Примерно через четверть часа дошли до совсем неказистого одноэтажного строения.

– Это ваш корпус, – заявил сопровождающий, чем меня сильно удивил.

Что я, фэнтези не читала? Меня должны проверить на уровень владения магии или вообще, подобно Гарри Поттеру, распределяющей шляпой наделить. Пока я прикидывала в голове несоответствия канону магических школ, дверка этого так называемого корпуса открылась. Мальчишка лет двенадцати уставился на нас с недоумением.

– Госпожу наставницу пригласи, – потребовал мужчина.

Ещё через пять минут я узнала, что для факультета домовых я несколько старовата. Мне могут сделать исключение при условии, что я проявлю усидчивость и продемонстрирую способности.

Мужчина, сопровождавший меня от ворот, уже ушёл, и беседу я вела непосредственно с наставницей Маритой Руис. Разговор снова вернулся к моему возрасту. Этих местных «домовых» начинают учить с одиннадцати-двенадцати лет. Новый язык не был для меня родным. Внутренний переводчик чуть запаздывал, но я отлично поняла, что по понятиям наставницы перешагнула любой допустимый рубеж.

– Не очень-то мне и хотелось, – дерзко ответила я, когда женщина в третий раз заявила, что пятнадцать с половиной лет слишком много.

– П-шла вон! – не осталась в долгу наставница и, развернув меня за плечи, вытолкала наружу.

В первые минуты я поддалась общему настрою и двинулась к другим корпусам школы. Но почти сразу я поняла свою ошибку. Куда здесь идти, к кому обращаться? Решив, что самое лучшее – это узнать у того мужчины, что меня встретил у ворот, я вернулся к выходу из школы.

– Чего? Не приняли, линий не хватило? – удивился охранник.

– Сама не захотела, – гордо задрала я подбородок. – Не подскажете, какие ещё факультеты в школе и куда идти?

– Факультетов много, – неуверенно поскрёб мужчина щетину на подбородке. – Только мала ты для них. Приём с восемнадцати лет. Боевые маги вообще с двадцати начинают учиться.

– Как же так? – не поняла я расклада.

– Это домовых готовят с детского возраста, – заверил мужчина. – Раз не приняли, то выходи, – распахнул он калитку.

Психанув в очередной раз из-за порядков в этой школе, я вышла за ворота и даже прошла метров сто, пока не осознала ситуацию, в которой оказалась. Куда мне идти? Я устала, очень хотелось кушать и спать. Денег, используемых в этом мире, у меня нет, как и знакомых. У-у-у… Не сдержавшись, я зарыдала и поплелась обратно в школу.

Охранник, увидев меня всю зарёванную, калитку открыл, не сказав ни слова, кивнул в сторону дорожки, типа дорогу я знаю. По ней я и двинулась, придумывая в уме слова оправдания для наставницы.