Текст книги "Истории из жизни (СИ)"

Автор книги: AnitaMidzu

сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 183 страниц)

– Простите, задержали в долине Красных Грибов, – вместо приветствия пояснил воин и спрыгнул из седла. Снова бряцнуло тяжёлое облачение. Шисей похлопал по плечу Юстиэля и кивнул скопившейся у портала «молодёжи», задержав взгляд на великом генерале.

Страж первым коснулся портала, исчезая в сиянии эфира. Хоть Юстиэль и предупредил друга о безрассудности затеи, тот не унывал и держался довольно бодро, предвкушая хорошую драку с нежитью.

Руины встретили вторженцев странной тишиной. Все местные обитатели то ли спрятались, то ли доедали предыдущих неудачников.

– Ведите себя тихо, – скомандовала Сольвейг. Как наиболее знающая карту, она взяла на себя роль лидера группы. Девушка повела даэвов путанными коридорам, пытаясь отыскать Тею. Она обнаружилась в каминном зале. Рядом, похожие на часовых, замерли двое унфестов.

Шисей вышел перед бардессой. Он бесшумно вытянул двуручный меч из ножен за спиной и обернулся к группе, вопросительно глянув на соратников. Как бы то ни было, подойти к Тее мимо этой пары истуканов не получится, потому Юстиэль торопливо кивнул.

Раздвоенный зигзаг яркой молнии оплёл мертвецов и подтянул их к Шисею. Страж широко размахнулся мечом, делая первую серию ударов. Остро наточенное лезвие с хрустом вгрызлось в полуистлевшие тела. На латника легла сильная регенерация, а сам Юстиэль аккуратно обошёл и унфестов, и отвлёкшего их друга, направляясь к Тее.

– Я же говорила вам убираться! – воздух прорезал пронзительный крик. Лицо Теи перекосило от гнева. Девушка взмыла над полом, подол платья развевался от неизвестно откуда взявшегося ветра. Как оказалось, это было колебание эфира – несмотря ни на что, он по-прежнему был подвластен спятившей бардессе.

– Ничего себе, – Аскольд округлил глаза, но в тот же миг одёрнул себя. Сначала нужно было разобраться с нежитью. Сольвейг и Адонис были заняты исцелением, пока Юстиэль подбирался к Алетейе.

– Твою ж мать, – тяжело выдохнул Шисей, едва успевший подставить меч под клинки унфестов. Местная нежить обладала такой силой, что двух ударов хватило для того, чтобы пробить блок и свалить с ног стража. Тот торопливо поднялся на ноги и вовремя «подцепил» новой молнией летевшую в сторону Юстиэля банши. Нежить полезла буквально из пола и стен, будто разбуженная криком Алетейи.

Целитель добрался до центра комнаты и вытащил из кармана кусок мела. Происходящее вокруг напоминало сюжет страшной сказки: тёмный зал, завывающая голодная нежить и попавшая в беду принцесса в роскошном платье. Только в их ситуации принцесса была безумной.

Бакмайк внезапно вынырнул из тени и прыгнул Юстиэлю на спину, обеими руками вцепившись тому в шею. Кривые короткие когти пропороли кожу и больно впились в плоть. От неожиданности элиец выронил мел и завертелся, пытаясь стряхнуть с себя мертвеца. При этом Юстиэль не оставлял попыток мысленно дозваться до супруги. Даже несмотря на то, что Шисея обступило больше противников, чем тот мог выдержать, упрямый целитель верил в успех текущего похода. Они не могут сдаться и обязательно вытащат отсюда Тею.

Сольвейг как безумная наигрывала всё новые и новые мелодии исцеления, стараясь подлечивать Шисея. Голос Адониса слился с этим звучанием арфы. И пусть чародейские мантры здорово помогали, справиться с нежитью полностью не удавалось. Вокруг летели ошмётки, несмотря на «призрачность», унфесты, анвайты и баньши вполне себе разлетались на части, разрезаемые кинжалами убийцы. Аскольд уже успел покрыться слоем грязи и гнили, которую оставляли после себя монстры.

К тому моменту Юстиэль ухватил бакмайка за руки и рванул что было сил. Когти монстра выдрали кожу с маленькими кусочками мяса, но зато удалось перебросить нападавшего через себя. Из ран плеснуло кровью, но элиец не обратил на это внимание, лихорадочно скользя взглядом по полу в поисках куска мела.

«Вот он!» – целитель бухнулся на колени и схватил вещицу, принявшись чертить на полу причудливый узор.

Шисея снова опрокинули на спину. Он отмахнулся мечом от наседавшей нежити, разрубив пополам одну из банши. Нежить с утробным воем ринулась в атаку, и вскоре на пол помимо чёрной гнили брызнула и даэвская кровь. Чьи-то зубы вгрызлись в латный доспех в районе сгиба локтя.

Юстиэль довёл последнюю линию.

– Тея, пожалуйста, останови всё это! – перекрывая стоящий вокруг гвалт, прокричал он и принялся поливать узор взятым из куба алым зельем. Как и учил Вельскуд. Слова странного заклинания на мёртвом ныне языке потонули в громком вопле Шисея. Нежить прогрызла стальной рукав и перекусила ему локоть. Рука, сжимавшая опасный меч, осталась лежать на полу.

Юстиэль старался не поддаться панике, он продолжал шептать заклинание. Растерзанное когтями горло хрипело и брызгало кровью. Жгущая боль постепенно расползалась по телу. «Не думать… не бояться… Тея! Любимая, ну посмотри же на меня», – мысленно молился он.

Нарисованный на полу узор начал светиться бледно-фиолетовым.

«Любимая…»

Алетейя дёрнулась, медленно повернув голову в сторону Юстиэля. Не обращая внимания на царящий вокруг хаос, девушка медленно и величаво подплыла к целителю. Она опустилась рядом с ним на колени и мертвой хваткой вцепилась мужчине в горло, стараясь не то удушить, не то вырвать кадык. При этом на лице девушки не было никаких эмоций.

– Живым здесь не место, – ритуально произнесла Тея, сильнее сжимая пальцы.

Юстиэль широко распахнул глаза. И мел, и пустая склянка зелья выпали из рук. Он старался сделать хоть один маленький вдох, но всё было тщетно. Тонкие пальцы девушки, казалось, вот-вот выдавят из безрассудного даэва жизнь. Но тот умудрился улыбнуться и поднял было руку, собираясь коснуться лица Теи.

«Вернись ко мне, я тебя…», – Юстиэль не закончил мысленное обращение. В хватке призрака хрустнула его шея, и целитель обмяк. Остекленевший взгляд так и остался прикован к Алетейе, а кончики пальцев протянутой руки скользнули по её скуле, оставив тёмные алые полосы.

– ВООООООН!!! – заорал призрак, рассыпаясь на тысячу огоньков. Примерно в это же мгновение Сольвейг рухнула с прокушенным горлом, а Аскольд и Адонис были оглушены воплями баньши. Всю группу погребла под собой лезущая отовсюду нежить.

Очнулись все пятеро на кибелиске. Доспехи были щедро пропитаны кровью, в голове гудело.

– Ничего не вышло, – обречённо прошептала Сольвейг, крепче сжимая арфу. – Почему ничего не вышло…

– Потому что маг его снова наебал, – первым отозвался Шисей. Воин был выносливее остальных, потому пришёл в себя быстрее. И был удивительно зол. – Я говорил тебе не связываться с этим недозаклом.

Страж фыркнул, пресекая оправдательную тираду Юстиэля. Целитель до сих пор сидел на каменных плитах и машинально потирал шею. Между тем Шисей брезгливо тряхнул правой рукой, то ли сбрасывая с перчатки ошмётки нежити, то ли проверяя работоспособность конечности.

– Или я что-то напутал с заклинанием, – растерянно пробормотал целитель. Его слова закружились в вихре эфирных искорок. Шисей решил покинуть компанию и привести себя в порядок самостоятельно. Стража трясло от злости при одной только мысли о надменном лживом заклинателе. О том, что Юстиэль мог сделать что-то не так, он не думал.

– Нужен другой план, – уверенно кивнул целитель и, придерживаясь за кибелиск, поднялся на ноги. Даже произошедшее не смогло лишить его желания и дальше испытывать судьбу в проклятых руинах.

– Без меня, – Аскольд поднялся следом и протянул руку чародею, – С тебя исцеление, как и договаривались. А потом делай что хочешь.

– Какой же ты мудак, – Сольвейг не поскупилась отвесить брату затрещину. Он прижал ладонь к покрасневшей щеке и ухмыльнулся.

– Каков привет, таков ответ. Не скучай, малышка.

Адонис, доселе молчаливо наблюдающий за семейной сценой, внезапно вклинился:

– Зовите, если буду нужен. Не люблю проигрывать.

Убийца удивленно воззрился на друга, как будто тот предал его, но жрец лишь пожал плечами.

«Прости, погорячился», – прилетело от Шисея. В этом был весь характер стража – сначала рявкнуть, потом извиняться и стыдиться. Как раз в этот момент чародей вставил своё слово. Юстиэль улыбнулся уголками губ, хоть и не сильно жаловал эту профессию. Но в текущей ситуации любая помощь будет неоценима.

– Спасибо, – он кивнул Адонису, – сначала нужно подумать.

Юстиэль перевёл взгляд на Аскольда. Убийца хоть и пострадал не меньше всех и выглядел чумазым и потрёпанным, но продолжал держаться нахально.

– Уговор есть уговор, – устало согласился целитель. – Заходи в гости через час. Я всё подготовлю.

С этими словами Юстиэль поставил портал домой прямо там, где и стоял – возле кибелиска. И перед тем, как ступить в него, с тихим смешком пробормотал:

– Ты же больше не боишься отцовского ремня…

Убийца скривился и отвернулся. Сольвейг потрясла кулаком, кивнула чародею и шагнула в портал вслед за отцом.

– Предатель, – прошипел Аскольд, когда тоннель возвращения осыпался ворохом серебристых искр.

– Ничего личного, приятель, – ухмыльнулся Адонис, – Но твоя сестренка симпатичнее тебя. И сиськи у неё очень даже ничего. Вот сходишь к даэву реинкарнации, станешь девчонкой, тогда и будешь претензии предъявлять. Я всё-таки не педик.

– Придурок, – фыркнул следопыт, направляясь к привратнику. Оставшийся час юноша намеревался провести в таверне Элизиума. – Пошли уже, чего застыл.

Адонис зевнул и зашагал следом.

– Кажется, тот молодой даэв положил на тебя глаз, – прямо заявил Юстиэль, когда они с дочерью очутились в гостиной. Целитель бросил там и кольчужную куртку, и перчатки, чтобы не заляпать грязью весь дом.

До прихода Аскольда нужно было привести себя в порядок, восстановить силы и подготовить всё необходимое. Без силы целителя душ придётся пускать в ход и зелья, и аделлу. Но Юстиэль был уверен в себе. Если он в чём и не сомневался – так это в своих лекарских способностях и своей любви к Тее.

– Мне похуй, – пожала плечами Сольвейг, аккуратно складывая арфу, – Как положил, так и снимет. Но пока что он нам пригодится. Тебе помочь?

Девушка имела в виду скорый приход Аскольда и последующее исцеление. О том, каким образом Юстиэлю удалось уговорить следопыта поучаствовать в авантюре, она прекрасно знала.

– Я справлюсь сам, – мягко улыбнулся целитель. Упрямство не позволяло ему признать собственную слабость. Юстиэль решил, что проблемы с околдованной матерью для девушки достаточно. «Она уже взрослый даэв, между прочим, – укорил его внутренний голос. – Вспомни, к чему привела твоя гиперзабота в ситуации с Аскольдом».

Целитель чуть нахмурился и отвёл взгляд.

– Пойду руки вымою что ли, ощущение мерзкое после этой нежити, как в грязи извалялся, – признался он и направился в сторону ванной.

– Ладно, – кивнула Сольвейг, – Я потом в ванную. Пойду чай сделаю что ли…

После отправления на кибелиск тело ломило, в голове было пусто. Бардесса старалась не думать о том, что делать дальше. Они обязательно вызволят маму…это только вопрос времени. Мысли то и дело возвращались то к Алетейе, то к Аскольду.

– Пап, – негромко произнесла девушка, – Давай потом на курорт в Элиан махнём, а? Я хочу к морю и ни о чем не думать.

– Конечно рванём. Послушаем чаек, пособираем ракушки, – отозвался Юстиэль, показываясь на пороге ванной. После умывания ему определённо полегчало. Он занялся подготовкой гостиной к грядущим процедурам.

На диван лёг толстый мягкий плед, а на столик возле него Юстиэль поставил миску с холодной водой, мешочек с аделлой и несколько склянок с густой синей жидкостью – зельями из герниты. Они пригодятся в процессе. А вот на счёт аделлы целитель сильно сомневался. Обжигали обычно чары целителя душ, подкреплённые бесконтрольными эмоциями. Собственная простая магия была куда безопаснее, пусть и слабее.

– Всё, меня не кантовать, – девушка скрылась за дверью ванной. Тихо зашумела вода.

Аскольд явился в положенное время. На этот раз один, хотя Адонис и пытался навязаться следом в гости. Свалив экипировку в углу, юноша стянул рубашку, демонстрируя шрамы не только на лице, но и по всему телу.

– Ну давай. Работай.

Дело обстояло куда сложнее, чем поначалу думал Юстиэль. Но ему определённо было не привыкать к трудностям. Жрец закатал рукава и махнул рукой в сторону дивана.

– Ложись, – только и сказал он, стараясь видеть вместо ехидного юнца и родного сына просто пострадавшее тело. На месте сенсоров целителя душ расползалась гнетущая пустота. Теперь потребуется больше тактильных контактов и меньше ментальных. Что было и хорошо, и плохо. Юстиэль не рискует обжечь покрытую шрамами кожу, влив слишком много сил, но зато заклинания будут требовать больше концентрации и времени.

Помедлив, Аскольд стянул ещё и брюки. Стесняться отца ему было явно нечего, а тот теперь мог полностью оценить обширный «фронт работы». Рыжий постарался на славу, покрывая тело убийцы шрамами. Адонис свел бОльшую часть до состояния бледных полосок и теперь они сеточкой покрывали грудь, живот, бедра и ноги следопыта. Но всё же убрать их до конца чародею было не под силу.

Аскольд забрался на диван и закрыл глаза. Ему совсем не хотелось наблюдать за тем, как отец будет над ним колдовать.

Это было только на руку Юстиэлю. Пристальное внимание сына к процессу только отвлекало бы. Мужчина придвинул к дивану принесённую с кухни табуретку и сел на неё. Затем он окутал убийцу покровительством целителя, распространявшим по всему телу зелёные мерцающие огоньки. Они притупляли возможные неприятные ощущения и усиливали собственные способности Юстиэля.

Первым делом он мягко коснулся ладонью лица Аскольда, зная, насколько сильно тот им дорожил. По сравнению с предыдущим разом теперь магия была тёплой, она не обжигала, продираясь в повреждённую кожу, а обволакивала её незримым ореолом. Юстиэль закрыл глаза, тихо и неразборчиво зашептав слова первого заклинания. Прошло несколько минут прежде, чем целитель убрал руку со скулы сына и опустил её к подбородку. Следы когтей там шли снизу вверх, как будто юношу держали за горло. В этой зоне нужно было быть особенно осторожным, чтобы не обжечь и не оставить новых следов вместо старых. Но и тут Юстиэль достойно справился. Теперь лицо юного убийцы являло собой разительный контраст с телом, покрытым множеством шрамов.

Целитель украдкой вздохнул, переводя дыхание, и потянулся за зельем со столика. В воздухе пахнуло терпкой гернитой. Половина склянки опустела, вернув Юстиэлю силы. Теперь предстояло заняться метками на теле.

Мужчина выждал секунды, пока снова вернётся концентрация и он сможет использовать покровительство целителя. Вскоре зелёные огоньки не только окутали жреца и его подопечного, но и начали плавать по комнате, касаясь стен и потолка. А ещё мгновения спустя вместе с ними разгорелся и яркий серебряный свет.

Медленно, но верно кожа Аскольда становилась гладкой, как будто и не было стычки с озверевшим асмодианином.

– Переворачивайся… – тихо и слегка хрипло выдохнул Юстиэль и напоследок провёл ладонью по животу юноши. Там до этого было две тонкие полосы, обозначавшие места порезов от острого лезвия.

Аскольд перевернулся на живот, подложив руки под подбородок. Он по-прежнему не открывал глаз, решив, что сделает это, когда отец закончит. Посмотрит на завершённый результат. Они провели всё это время в молчании, как совершенно чужие люди, хотя раньше Юстиэль всё время отвлекал молодого убийцу разговорами, стараясь не акцентировать внимание на процессе исцеления. Всё изменилось…

Теперь это был просто пациент. «Отдаю долг, ничего больше», – с горечью думал Юстиэль, водя ладонями над поясницей юноши. Целитель крепче зажмурился и отдёрнул руки, когда понял, что собственные мысли и чувства мешают работе и пальцы дрожат. Все чары угасли. Повисла холодная пауза, в течение которой мужчина сжимал-разжимал кулаки.

Облизав пересохшие губы, Юстиэль снова взялся за дело. На спине шрамы были толще и длиннее. Как если бы вся ярость нападавшего пришлась именно на эти места. Пришлось прерываться ещё несколько раз, чтобы выпить настойку герниты. От её горьковато-пряного вкуса уже начало тошнить. Но целитель не сдавался. Шрамы таяли под натиском и светом его чар. Хотя от него же рябило и мутилось в глазах.

Юстиэль не знал, сколько прошло времени. И наконец, последняя метка исчезла с тела Аскольда.

– Всё, – резюмировал целитель и обхватил себя руками, поёжившись. Как будто вместе с силами вышла часть жизни и тепла, Юстиэлю стало очень холодно. Взгляд помутнел.

Юноша медленно поднялся. От полученной дозы эфира было прохладно, и он поёжился. Или это просто в доме было холодно? Окинув себя коротким взглядом, Аскольд деловито кивнул. Осматривать детально он будет уже дома, а задерживаться здесь ему не хотелось. Как на зло, именно в этот момент из ванной явилась Сольвейг, замотанная в одно полотенце. Влажные волосы разметались по плечам, а во взгляде сквозила задумчивость. Повисла неловкая пауза, во время которой юноша изучал полуобнаженную сестру, а она пялилась на стоящего в одном белье Аскольда. Они отвернулись почти синхронно, вспыхнув едва не до корней волос.

– Подожду на кухне, – бросила девушка и умчалась, хлопнув дверью.

Юстиэль так и остался сидеть. Он не хотел показывать Аскольду, насколько ослаб. Напротив, целитель придал лицу невозмутимое выражение и повернулся в сторону юноши.

– Доволен? – холодным тоном поинтересовался он, смерив убийцу тяжёлым взглядом. – Если да, то будь добр, оденься и уходи.

Последнее слово далось целителю с наибольшим трудом. Голос сел до шёпота.

– Я ужасно устал.

– Вполне, – наконец отозвался убийца, быстро натягивая на себя доспехи и прилаживая на место кинжалы, – Мы в рассчете.

Аскольд коснулся пальцами сферы телепорта и исчез в серебристом сиянии.

Дождавшись, когда стихнут голоса, Сольвейг вернулась в гостиную.

– Тебя ждет чай, – тихо известила девушка. – Пошли поужинаем…

====== Игра со смертью ======

Руины встретили нового гостя непривычной тишиной. Корунд озадаченно выпрямился и напряг слух. Нигде не всхлипывала банши и не похрюкивал от хриплого смеха бакмайк. Это было странным. Убийца даже скинул маскировку и замер, ожидая быть окружённым ватагой умертвий. Но проклятый замок оставался безмолвен. Так словно его обитатели недавно насытились. «Опять порвали кого-то», – решил Рыжий и направился в покои Алетейи. О том, что девушку стоит искать в комнате с зеркалом, асмодианин почему-то не сомневался. В руках вместо оружия была нелепая игрушка – сшитый сиротами из Пандемониума мягкий медвежонок. Корунд купил его у малышни за какие-то копейки, лишь бы те отвязались, и не придумал ему лучшего применения, чем подарить своей неживой подруге. Раз с цветами не получалось, может хоть эта вещица протянет подольше.

Убийца оказался прав. Тея обнаружилась в той самой комнате, но на этот раз она стояла у стены тихо разговаривая сама с собой. Реагируя на присутствие живого, она вскинула взгляд на Корунда. В глазах девушки клубилась фиолетовая дымка. Но она спала, как только Тея «узнала» пришельца.

– Здравствуй, Корунд, – первой поздоровалась девушка.

– Здравствуй, – кивнул Рыжий, остановившись в паре шагов от неё. Воздух вокруг был как будто чуть теплее обычного и пах кровью. Значит, Корунд оказался прав дважды. И в старый замок действительно приходили незваные гости, оставив после себя гаснущую ауру живых существ. Закончив беглый осмотр комнаты, убийца шагнул к Тее ближе. И наступил на рисованный мелом и алым зельем узор на полу. Линии были смазаны и в некоторых местах заляпаны кровью.

– Ого, какой идиот вздумал тут проводить ритуалы? – ухмыльнулся асмодианин и перешагнул через художества неизвестного автора, протягивая призраку свой нелепый «трофей». – Это тебе сувенир из Пандемониума.

– Я его не знаю, – равнодушно пожала плечами девушка-призрак. А потом опасливо приняла подарок. В отличии от живых презентов, с вещами ничего плохого не происходило. Тея задумчиво изучила мишку взглядом, а потом медленно поплыла к трюмо. Устроив игрушку на столике, она вновь повернулась к асмодианину.

– Спасибо.

Корунд бесшумно шагнул за Теей. Посещая проклятый замок, убийца сам становился похож на одну из его многочисленных теней, таивших в себе угрозу. По прошествии многочисленных «свиданий» Рыжий сам бы не ответил на вопрос, что именно влекло его под эти своды. Даже угроза попасть под власть тёмных чар и остаться там навсегда будто бы не пугала асмодианина.

Каждая встреча проходила по-разному. Они могли не проронить ни слова, кроме приветствия. Или напротив, Корунд целый час рассказывал призраку о каком-то событии из мира живых. Но заканчивалось всё неизменно: лёгким прикосновением к ладони, щеке, реже – к плечу. Это сулило обжигающую боль гостю и крупицы живого тепла хозяйке комнаты. Рыжий не возражал. Он поймал себя на нелепой мысли, что эти ощущения приносят некую искру в его жизнь, заполненную злостью.

*

В это время на элийской стороне Атреи полным ходом шла подготовка к очередной вылазке в заброшенные руины. Опросив всех, кто побывал там и сумел выбраться живым, Сольвейг и Юстиэль пришли к выводу, что для успеха им понадобится присутствие волшебника или заклинателя, способного усыпить нежить. Начался своеобразный «кастинг». Кто-то отказывался сразу, некоторых желающих они отшили сами – те оказались слишком слабы или глупы. И наконец остановились на кандидатуре одной вроде бы вменяемой и сообразительной заклинательницы. Девушка не очень-то понравилась Сольвейг, но целитель счел её подходящей, так как оружие и экипировка у неё были выше среднего. Потому через неделю она сидела у них дома вместе с Шисеем и Адонисом. Компания собиралась обсудить план.

– Как тебя зовут, напомни? – поинтересовалась бардесса, разглядывая рыжеволосую представительницу ненавистного всеми класса.

– Агла…гла…я, – чуть заикаясь, ответила она. Видимо слишком волновалась, так как это будет первый её поход в руины.

– Аглая, – повторила Сольвейг, кивнув, – Ну что же, введу в краткий курс дела. В руинах, как ты знаешь, обитает множество нежити. Мы отправляемся туда в качестве спасательной операции, но если всё будет успешно, то вы трое, разумеется, не останетесь без награды. Твоя задача предельно проста – выжить и превратить в беспомощных элементалей как можно больше монстров.

– Не нужно так нервничать, – впервые за всё время собрания заговорил Юстиэль. Его голос звучал тихо и как-то отрешённо, как будто целитель сам норовил обратиться в призрак, чтобы последовать за супругой. В самом деле, дни «самостоятельного плавания» плохо сказывались на новоиспечённом отце-одиночке. Он стал угрюмым и бледным, скинул несколько килограммов. Добило Юстиэля полное исцеление Аскольда, сожравшее львиную долю сил.

– Обычно весь поход занимает совсем немного времени, вон в прошлый раз Шисею… – продолжил было целитель.

– Юс! – одёрнул его Шисей и нахмурился. Ему совсем не улыбалось вспоминать о собственной откушенной руке. На локте остался большой шрам, свести который будет стоить довольно дорого.

– Простите, – вздохнул Юстиэль и поставил локти на стол, принявшись ладонями растирать лицо. Так что следующая реплика прозвучала не очень внятно: – Уже которые сутки на ушах стоим, надо передохнуть.

– Бедняга, – сочувственно вздохнула заклинательница, подсаживаясь ближе к целителю и легонько хлопая его по плечу, – Хочешь, я кофе сварю? У вас же есть кофе?

Вопросительный взгляд Аглаи уперся в Сольвейг. Бардесса скрипнула зубами и кивнула.

– Есть. Но лучше я сварю его сама. А тебе явно стоит послушать то, что расскажут остальные.

«Она меня бесит, – мысленно коснулась разума Юстиэля его дочь. – Как только вернёмся из руин – вышвырну её из отряда к балаурьей матери».

«Просто неопытная магичка, – так же мысленно отозвался целитель, – дай ей шанс».

При этом он медленно отстранил руки от лица, выпрямившись, и столкнулся взглядом с ярко-синими глазами Аглаи. Повисла неловкая пауза. Первым не выдержал Шисей. Судя по всему, он разделял чувства Сольвейг по отношению к новенькой. Страж кашлянул, привлекая к себе внимание, и заговорил:

– Главную опасность там представляют банши, потому что своим криком…

Воин принялся детально описывать трудности боя с нежитью, опуская кровавые подробности, чтобы не напугать заклинательницу до срока. Кончиком пальца на столе Шисей начертил примерную схему коридоров и комнаты, посоветовал, где лучше встать, чтобы не попасть под удар в первую очередь.

Сольвейг, прекрасно знавшая, что к чему, покинула комнату. С кухни вскоре потянуло будоражащим ароматом кофе и минут через 10 девушка вернулась с подносом, на котором стояло шесть маленьких чашечек. С абсолютно равнодушным лицом она поставила перед каждым свою чашку и вернулась в кресло. Латник, прерванный появлением бардессы, продолжил свой рассказ.

– Значит, идём через пять дней, – резюмировал Адонис под конец «собрания». Портал был эфирно-нестабильным и потому посещать руины чаще, чем один раз в неделю было невозможно, он попросту не пропускал.

– Да, – кивнула Сольвейг и поднялась. – Всем спасибо, все свободны. Я дополнительно свяжусь с вами накануне, уточню время. Пап… мне в Истар нужно, Посланница хотела меня видеть. Не скучай тут без меня.

Даэвы начали потихоньку разбредаться по своим делам.

– Хорошо, не буду, – мягкая улыбка Юстиэля была адресована исключительно дочери. Однако кое-кто усмотрел её на свой лад.

Как и подобало хозяину дома, целитель проводил всех. Уже на пороге он крепко пожал руку Шисею. Упрямая уверенность старого друга вселяла некую надежду, хотя Юстиэль пока слабо представлял, что противопоставит чарам проклятого замка.

– До встречи, – он кивнул вслед даэвам. Кто-то, как Шисей, ушёл пешком, кто-то воспользовался сферой перемещения. Осталась только Аглая, чья изящная ладошка ненавязчиво легла на плечо Юстиэля. Тонкие пальчики пробежались по ткани рубашки, и девушка тихо хихикнула. Мужчина повернулся к ней, в глазах застыл немой вопрос.

– Мне показалось неправильным оставлять тебя в одиночестве, – промурлыкала заклинательница. В её взгляде заблестели озорные огоньки. Юстиэль устало улыбнулся.

– Боюсь, что я плохой собеседник сейчас. Мысли заняты только грядущим походом, – пояснил он.

И тем не менее, девушка осталась. Целитель не возражал. Любая компания была лучше одиночества и поединка со своими мятущимися мыслями. К своему удивлению, Юстиэль не сразу понял, как и когда Аглая успела заварить чай. Как они перебрались из прихожей в гостиную.

Целитель очнулся сидящим на диване, на коленях распласталась походная кольчуга, которую он намеревался подлатать и почистить. А рядом сидела заклинательница и задумчиво накручивала рыжую прядь на кончик пальца.

– Прости, о чём мы говорили? – очнулся Юстиэль, клещами стискивая разболтавшуюся застёжку. Аглая по-лисьи улыбнулась и подвинулась ближе.

– Да я говорю, что тяжело, наверное, в наши дни отцу-одиночке, да? – мягким сочувствующим тоном поинтересовалась она. А взгляд вцепился в лицо целителя, которого целостность собственной кольчуги интересовала куда больше, чем собеседница. Мужчина нахмурился и поджал губы. Аглая протянула руку и самыми кончиками пальцев огладила его скулу.

– Извини, если ляпнула лишнего, – тихо проговорила девушка. Юстиэль встрепенулся и наконец оторвался от своего занятия, устремив взгляд на собеседницу.

– Всё нормально, – невозмутимо отозвался он, так и оставшись сидеть, стискивая край кольчуги в одной руке, а клещи – в другой. Заклинательницу явно устраивала немногословность целителя. Она неуловимо улыбнулась и взяла свою чашку с чаем. Сделав маленький глоток ароматного напитка, она из-под ресниц глянула на Юстиэля.

– Хочешь пить? – прямо спросила магичка и, не дожидаясь реакции, поднесла свою чашку к его губам. Удивляясь самому себе, целитель чуть склонил голову и сделал пару глотков. Чай обжёг и показался слишком сладким, почти приторным.

«А я люблю сладкое», – словно поняв ощущения Юстиэля, мысленно шепнула Аглая. Почему-то говорить вслух ей не хотелось. Девушка чувствовала, как напряжён её собеседник. А тот уставился в глубокие синие глаза заклинательницы и замер. Капли сиропа, добавленного в чай, остались на приоткрытых губах. Аглая сама отпила из чашки и снова предложила её Юстиэлю. И пока тот делал глоток, ладонь девушки легла на его бедро. Простое движение сверху вниз заставило холодок пробежаться по его спине. Воздух вокруг стал горячее, словно в нём тоже был разлит сладкий ягодный сироп. Дыхание невольно участилось, а сердце тревожно забилось в груди.

И наконец, Аглая отставила чашку в сторону и торопливо прильнула к целителю. Однако её порыв украсть поцелуй был прерван его рукой. Кончик указательного пальца коснулся губ заклинательницы. Тускло блеснуло обручальное кольцо на безымянном.

– Нет, – разлепив слипшиеся от сладости губы, выдохнул Юстиэль. – Тебе лучше уйти сейчас.

Аглая поджала губы и рывком отстранилась. В её взгляде плескалось недоумение и обида. Такого поворота событий она никак не ожидала. Девушка вскочила с дивана.

– До встречи, – бросила, как плюнула, она и поспешила прочь из гостиной. Не хватало ещё, чтобы Юстиэль видел, как пылает от стыда её лицо.

*

– Странные картинки… – задумчиво качнула головой Алетейя и улыбнулась, – Но красиво.

Последней выдумкой Рыжего было приволочь в разрушенный замок эфирные снимки, чтоб продемонстрировать их девушке-призраку. И теперь она рассматривала различные пейзажи, даэвов и их питомцев.

– Мне нравится белое, – элийка ткнула пальцем в снимок, где были изображены белусланские горы. – Расскажи мне про них.

– Это мой дом, – пояснил Корунд и развернул картинку так, чтобы она была ближе к собеседнице. Убийца сидел на краешке ветхой кровати рядом с девушкой-призраком. Со стороны парочка смотрелась, мягко говоря, странно. – Белуслан.

Асмодианин принялся рассказывать про родину. И чем дольше говорил, тем сильнее понимал, что не хочет переезжать. Внезапно захотелось вернуть проданный с аукциона дом. Поселиться в Келькмаросе означало сменить любимый снег и холод горных вершин на влажные джунгли. Но старый адрес был известен слишком многим из числа тех, кого Рыжий хотел навсегда вычеркнуть из жизни. «Чёртовы элийцы…»

Следопыт порывисто вздохнул и понял, что умолк посреди рассказа. Он виновато улыбнулся и скосил взгляд на Тею.

– Прости, я жил там когда-то, иногда скучаю по этой красоте, – честно признался асмодианин.

– Ты любишь холод и белый цвет? – нахмурившись, спросила Тея. В сознании призрака медленно всплывали аналогии и строились логические цепочки, – Но ведь я тоже холодная и моё платье белого цвета. Это значит, что я красивая и ты любишь меня тоже?