Текст книги "Истории из жизни (СИ)"

Автор книги: AnitaMidzu

сообщить о нарушении

Текущая страница: 112 (всего у книги 183 страниц)

Договорив, он почувствовал ужасную сухость во рту и горле, потому тотчас кашлянул и поспешил сделать глоток кофе.

– Ладно, – кивнула головой Алетейя. – Но на всякий случай детей лучше всё равно отправить подальше. Не хочу их потом у кибелиска встречать, на пару с Вельскудом…

– Доброе утро, мам, пап, – громкий голос Сольвейг раздался у дверей кухни. Замотанная в полотенце бардесса вплыла внутрь и плавно опустилась на свободный стул. – Как дела?

Юстиэль пристыженно уставился в стол.

– Доброе утро… Паршиво мне, – за столько лет жизни дочь уже была привычна и к отцовской ревности, и к тому, как в подпитии ему иногда сносит крышу. Но каждый раз это не спасало его от собственной совести, которая неизменно просыпалась вместе с похмельем.

– А Шисей спит ещё? – пересилив себя и подняв взгляд на Сольвейг, спросил Юстиэль.

– Спит, – кивнула девушка, любуясь виноватой физиономией Юстиэля. Помолчав, она перевела взгляд на Алетейю и попросила. – А можно мне тоже кофе?

Старшая бардесса согласно склонила голову и поднялась. Перед Сольвейг возникла чашка с чуть остывшим кофе.

– Спасибо, мам, – поблагодарила девушка, отхлебнув ароматного напитка. – А чего вы с утра так раскричались?

– Ну-у-у… – многозначительно протянул целитель. В его голове, где боль стучала кузнечным молотом, собственный голос не казался таким уж громким. А к тому же, увиденная в комнате Аскольда картинка настолько вогнала в ступор, что Юстиэль даже забыл предупредить супругу о своём уходе в ванную.

– Я зашёл к Сколли за тем зельем, которое помогает не сдохнуть с утра, а он… мф, – целитель неопределённо повёл рукой. Отстранённый взгляд устремился к потолку. – А он его куда-то потерял… Я поплыл в душ, и мама меня потеряла.

Ещё один укоризненный взгляд достался Юстиэлю.

– Ничего страшного, ещё успеется, – встряла в диалог Алетейя, предвосхищая возможный конфликт. – На сегодня вроде бы дел особо не было? Можно и отдохнуть.

– Ага, только в штабе просили передать отчёт по последней осаде Ткисаса, там разбирательства какие-то о том, кто прав, кто виноват… – Сольвейг показательно зевнула. – Ну да это не трудно, только в Элизиум смотаться.

– Давай я занесу, – вдруг предложил Юстиэль и пожал плечами. – Мне всё равно, где дохнуть, что тут, что в Элизиуме. А Велю от меня пока мало толку.

Целитель скосил взгляд на дочь.

– Только ты сначала разбуди мне Шисея, я… хочу извиниться, – теребя ручку кружки, попросил он.

– Тебе не надоело? – внезапно спросила Сольвейг, прямо глядя в глаза отцу. – Каждый раз это происходит, стоит тебе чуть-чуть выпить, и начинается. Вот скажи мне, какого дракана ты вообще лезешь в мои с ним отношения? Это мой осознанный выбор, и даже если потом я о нём пожалею, я, балаур подери, хочу сама это сделать!

– Солли, не кричи, пожалуйста, – осадила разбушевавшуюся артистку Алетейя. Юстиэль медленно встал со своего места, оставив чашку в покое. Вопреки обыкновению, он не краснел и не пытался отвести взгляд.

– Пойдём, сначала с тобой поговорим, – жутковато-холодным тоном произнёс целитель. Ему и впрямь надоели бесконечные скандалы с дочерью. Несмотря на свою бесшабашность в прошлом, отец из Юстиэля получился заботливый до занудства.

Он очень долго откладывал рассказ о прошлом, надеясь, что вспыхнувшие чувства сами сойдут на нет. Но раз ничего не вышло, и парочка настроена серьёзно, то Сольвейг должна узнать правду о своём избраннике.

– Пойдём, – легко согласилась девушка, подхватываясь с кресла и оставляя недопитый кофе на столе. – Только вот куда? В гостиной Вельскуд, в моей комнате – Шисей, Аскольд у себя.

Алетейя вздохнула. Так не хотелось начинать утро со скандала и выяснений, но буйный нрав дочери диктовал свои условия.

– Идите в нашу спальню. Я ещё посижу тут, кофе попью.

– Нет, мы пойдём на крыльцо, – мотнул головой Юстиэль, о чём моментально пожалел. Приступ тошноты не заставил себя ждать. Лицо целителя стало чуть бледнее. Но в целом он выглядел спокойным. Только самому Юстиэлю было известно, какая буря поднималась в душе при мыслях об Эскадроне.

– Только не разнесите его, пожалуйста, – вслед попросила Тея. – А ещё, Сольвейг, накинь халат.

Бардесса поднялась и стянула с себя вещь, надев её на плечи укутанной в полотенце дочери. Та возражать не стала. Идти переодеваться не хотелось – только время терять. Благодарно глянув на мать, младшая артистка последовала за Юстиэлем.

В итоге отец с дочерью покинули кухню и вышли наружу. Юстиэль вцепился в перила крыльца и сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Потом отпустил свою деревянную опору и повернулся к Сольвейг.

– Ну давай, говори, – девушка выглядела напряжённой донельзя, обхватив себя руками и исподлобья глядя на целителя.

И тут как будто лопнула натянутая до упора тетива. Юстиэль не повышал голоса, с холодным взглядом посвящая дочь во все страшные подробности жизни опального легиона. Грабежи и контрабанда были детским лепетом.

Целитель не щадил ни своей репутации, ни шисеевской. Он в деталях рассказывал о пленниках и пленницах, о пытках, которые проводил и он сам, а в последствии и Шисей. Юстиэль подробно рассказал о жестокости стража, которого едва живым подцепили на одной из осад. Красноволосый наёмник быстро влился в стаю – именно так Юстиэль называл эскадронцев.

Изнасилование, детоубийство. Снять обручальное колечко с пальца умирающей матери на глазах у детей было плёвым делом. Поиметь несговорчивую пленницу острием клинка на глазах у команды было так же легко, как и сходить в таверну.

По мере рассказа Сольвейг выглядела всё более мрачной, но из её взгляда не пропадало упрямство. Когда Юстиэль закончил говорить, девушка глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь унять дрожь в голосе.

– Скажи мне, папа, – негромко произнесла бардесса, изучая целителя своими зелёными глазами, такими же, как были у него самого. – Как часто ты сам делаешь это и подобное этому сейчас?

Юстиэль округлил глаза и отрицательно замотал головой. Выпотрошенные воспоминания придали его взгляду жутковатую толику безумия. Он будто снова стоял на борту корабля и чувствовал эфирный ветер мёртвой Бездны, бьющий в лицо. В ушах как наяву зазвучали крики пленников и рабов, которых везут на продажу.

– С тех пор ни разу, – как ни старался, а голос всё равно дрогнул. Пронзительный взгляд вцепился в Сольвейг.

– Тогда почему ты считаешь, что он остался прежним? – продолжила девушка, – Время меняет всех. Ты изменился с тех пор, и он тоже. Нельзя клеймить кого-то за грехи прошлого. Мама это поняла, я это понимаю… И ты пойми. Посмотри на себя самого и пойми.

Сольвейг отвела взгляд в сторону, изучая открывающийся с крыльца унылый пейзаж.

– Я люблю Элиан и перееду, так или иначе. Не хочу жить в болоте.

Юстиэль молчал какое-то время. А потом вздохнул и подошёл к Сольвейг поближе, протянул руки и положил ладони ей на плечи, слегка сжав пальцы.

– Я люблю тебя всей своей тупой душой, – произнёс целитель, – и у меня внутри всё сводит от того, что кто-то, даже не обязательно Ши, причинит тебе боль.

Целитель опять умолк, облизав пересохшие губы.

– И ты уже давно не ребёнок, я должен тебя отпустить и благословить, – он вздохнул. Слова давались с трудом, учитывая состоявшийся разговор. – Просто, Солли… я… ну, – на этой ноте словарный запас подвёл изнывающего от похмелья отца, он запнулся на краткий миг, но упрямо продолжил: – Я даю тебе слово, что не стану больше делать так, как поступил вчера. Но и ты пообещай, что если что… ты обязательно вернёшься домой и расскажешь мне обо всём.

Сольвейг смягчилась и заулыбалась.

– Я понимаю, пап, и знаю, что ты меня любишь… – девушка ухватила целителя за запястья. – Договорились. Ты больше не бузишь и не возмущаешься, а я… Я всегда обращусь к тебе, если что-то случится, обещаю. А теперь давай пойдём в дом, а то я нахер простужусь тут с мокрой головой.

– Пойдём, – Юстиэль мягко улыбнулся. Ему определённо стало легче, как будто с души упал камень. Он убрал руки с плеч бардессы, приобнял её и повёл в дом. На фоне дождливого болота внутри было очень тепло и уютно. На пороге ванной показался Шисей. Страж уже умылся, но расчесать свою гриву самостоятельно не сумел. Встретившись взглядом с целителем, он напрягся, но всё равно выдохнул дежурное:

– Доброе утро.

Юстиэль отпустил Сольвейг и легонько подтолкнул её в сторону воина.

–Доброе. Прости меня за вчерашнее, Ши, – проговорил он. – Я был просто идиотом… это в последний раз, я дал слово Солли.

– Пойдём, я тебя вычешу, – улыбаясь, Сольвейг приблизилась к стражу и обняла его за руку. – А потом позавтракаем…

«Теперь можно не прятаться!» – радостно сообщила девушка в эфирный канал Шисея. И пусть на душе был осадок от всех тех «новостей», которые вывалил на неё Юстиэль, радость от того факта, что им теперь не надо вести себя, как подросткам, всё же пересиливала.

Шисей округлил глаза и расплылся в широкой улыбке. Она была адресована и Юстиэлю, и Сольвейг. Все ушибы, что получил накануне ночью, уже почти затянулись. Удары целителя не были настолько сильными как балаурские или асмодианские. К тому же, воинская регенерация сказывалась.

– Мир, – страж кивнул Юстиэлю и свободной рукой обнял Сольвейг, чтобы вместе с ней вернуться в комнату для расчёсывания. «В Морхейме сдох последний паини, – мысленно шепнул он девушке. – Или твой отец хорошо приложился головой в ванной…»

А Юстиэль решил вернуться на кухню, проводив парочку задумчивым взглядом. Пусть тревога за судьбу дочери не отпустила его до конца, но теперь при взгляде на них ему не хотелось скрипеть зубами.

– Ну что, все уже разошлись? – Аскольд выглянул из-за своей двери и увидел только Юстиэля в комнате. – Па-а-ап?

Говорил юноша шёпотом, после чего махнул рукой, призывая целителя подойти.

– Отвлеки маму, а я этого рыжего придурка в ванную отправлю… Потом всё объясню, как смогу.

Юстиэль кивнул. Устраивать разборки ещё и с сыном ему совершенно не хотелось.

– Только тихо, – одними губами шепнул он и торопливо зашагал в сторону кухни, где оставил Алетейю. Перешагнув порог, он первым делом направился к сидящей за столом девушке. Наклонился, презрев головную боль, и сгрёб её в объятия.

– Как же я тебя люблю, душа моя, – с жаром зашептал жрец. – Словами не описать, как сильно.

Ворох хаотичных поцелуев осыпался на макушку старшей бардессы.

– Юс, ты чего? – не ожидавшая подобного бурного проявления любви и ласки Тея удивлённо округлила глаза, но спустя миг расплылась в довольной улыбке. – Я тоже люблю тебя… Всё прошло нормально, как я вижу? Надеюсь, что наше крыльцо ещё цело…

«Спасибо, пап, ты самый лучший друг», – долетел обрывок мысли от Аскольда.

– Эй, рыжий…тьфу, не могу тебя так называть, сразу ассоциации с твоим папочкой… вали в ванную короче, только быстро, – убийца глянул на лежащего в постели Джейса.

Тот быстро сел, а потом и вовсе вскочил с кровати. Не рассчитал он только одного – что после бурного секса с элийцем будут так дрожать колени.

– О, Айон… – мальчишка шатнулся, едва не завалившись обратно. Торопливо схватив брошенные на пол вещи, он крепко стиснул их и выскользнул из комнаты, обогнув Аскольда по хорошо заметной дуге, как будто тот мог укусить. Убийца только покачал головой.

– И правда придурок… – в голове скользнула мысль догнать снайпера в ванной, запереть дверь и трахнуть ещё раз. Просто чтобы жизнь сладкой ему не казалась. Но оценив свои ощущения, Аскольд понял, что пока не очень в состоянии сделать это и ему попросту лень. – Ладно, хер с тобой, золотая рыбка, потом ещё как-нибудь…

– Крыльцо в порядке, – тем временем на кухне ответил Юстиэль. – Мы даже не орали и не ругались. Всё прошло отлично, а я… я больше не стану их донимать.

Целитель улыбнулся, поймав мысленный импульс сына. Поганое утро получило весьма позитивное продолжение. Если не считать похмелья и асмодианского гостя в их доме, разумеется.

Очутившись в своей комнате, Сольвейг подхватила с комода расчёску и хищно глянула на Шисея.

– Упор лёжа принять, руки под голову спрятать и терпеть!

Страж смешно округлил глаза от озвученного указания.

– Может всё-таки стоит обстричь уже этот хвост? – задумчиво спросил он и перебросил спутанную гриву за спину. После чего всерьёз улёгся прямо на пол, вытянувшись во весь рост, и положил обе ладони себе под голову, устроившись на них щекой. Поёрзав немного, страж мужественно вздохнул:

– Я готов.

К этому времени Джейс без приключений добрался до ванной и закрылся там. Сердце было готово выпрыгнуть из горла, а глаза незваного гостя походили на пару тарелок. Он мысленно укорял и себя самого, и то идиотское чувство, которое грызло его изнутри при одном только взгляде на белокурого убийцу.

– Я тебе обрежу, – мрачно произнесла Сольвейг, принимаясь чуть ли не по волосинке распутывать алую гриву стража. Как и её мать, девушка питала необъяснимую тягу к длинноволосым мужчинам. – Потом что-нибудь важное тоже обрежу… – тихо добавила бардесса.

Потихоньку пряди поддавались расчёске и пальцам девушки, переставая напоминать мочалку и становясь все более похожими на нормальную причёску.

На кухне Тея, прервавшись с нежностями, задумчиво глядела на целителя.

– Пойдём смотреть Веля? – предложила старшая артистка, поднимаясь со своего места.

В голове Юстиэля заметались мысли, сталкиваясь между собой и делая сильные удары в виски. Не придумав ничего лучше, целитель подхватил артистку подмышки, неловким рывком помогая ей встать. После этого Юстиэль попятился, увлекая супругу за собой. В итоге он упёрся спиной в столешницу и склонил голову, утыкаясь носом в шею девушки.

– Да ну его, – зафыркал целитель и крепче сжал свои неловкие объятия. – Давай ещё тут побудем, у меня такое настроение… прям не хочу тебя выпускать из объятий.

– Интересно, что это на тебя нашло, – Алетейя подняла руку и ласково погладила супруга по щеке. – Или опять что-то от меня скрываешь?

На мгновение бардесса хмуро сдвинула брови, но подрагивающие уголки губ выдали её с головой. Долго сердиться на целителя она попросту не могла.

– Ненене, – торопливо забормотал Юстиэль и чуть выпрямился, касаясь губами щеки Теи. – У меня просто отличное настроение, пусть и паршивое самочувствие. Я так рад, что мы с Солли нашли общий язык…

И это было правдой. Отчасти. А по факту Юстиэль скрывал пребывание асмодианина в их доме. А тот тем временем наспех принял душ, оделся, кое-как когтями распутал волосы и глянул на себя в зеркало. Взгляд лихорадочно блестел, а губы были слегка припухшими от поцелуев. «Ненормальный», – тоскливо подумал Джейс и тихонько покинул ванную, шмыгнув обратно в комнату Аскольда.

– Чего ты так долго возился? – недовольно спросил элиец, окинув взглядом вновь возникшего в комнате асмодианина. Впрочем, он не дожидался от него ответа – легко поднялся с кровати и сам прошлёпал в ванную, уверенный, что отец продолжает отвлекать Алетейю, а значит можно безнаказанно расхаживать голышом. А в самой ванной, благо, был ящик с чистыми вещами.

– Я тоже рада, что вы наконец-то смогли нормально поговорить, – кивнула Тея, обнимая Юстиэля. – А то вечные ссоры напрягали…

– А… – Джейс проводил ушедшего убийцу открытым ртом и растерянно вскинутой рукой. Все оправдания о незнакомой ванной комнате и поиске полотенца так и остались на приоткрытых губах. В итоге мальчишка поднял съехавшее на пол одеяло и накинул его поверх кровати, после чего уселся на край в ожидании убийцы. Каждый шорох в доме заставлял его едва не подпрыгивать. Пару раз снайпер даже порывался сбежать через окно, но потом всё равно оставался сидеть на месте.

Аскольд вернулся очень скоро, посвежевший и с мокрыми волосами. Увидев сидящего на краешке снайпера, он насмешливо фыркнул и распахнул дверь.

– Выходи, принцесса, нечего жаться тут в башне. Там не злые драконы снаружи, не съедят…наверное.

Юноша так и не удосужился предупредить мать о том, что у них очень специфические гости. Джейс медленно встал со своего места.

– Ты уверен, что мне стоит выходить к твоим? – он остановился напротив Аскольда и хмуро уставился на него. Когда не трясся и не ёжился, он был удивительно похож на отца, с тем лишь отличием, что очень редко позволял себе ехидную ухмылку.

И только сам асмодианин мог знать, каких усилий ему стоило не вцепиться когтями в руку убийцы в отместку за все ехидные реплики и взгляды. Может хоть тогда бы он понял, что на самом деле испытывает его гость. «Да ничего он не поймёт. А ты дебил, притом безнадёжный», – внутренний голос, доставшийся в наследство от Рыжего-старшего, был самым безжалостным судьёй.

– Ну, я конечно могу тебя выпереть из окна, – зевнул юноша. – Но папа уже в курсе, что ты здесь, так что не вижу особого смысла скрываться. Заодно и просветишь всех о том, что собираешься заявляться сюда ещё. А ты ведь собираешься, не так ли?

Фиолетовые глаза пронзили гостя с северной стороны Атреи, добираясь, казалось, до самой глубины души. И тот растерялся. Подобный вопрос он и сам задавал себе уже несколько раз, но так и не сумел дать на него ответ. В одном Джейс был уверен: взгляд элийского генерала теперь снова будет мучить его во сне. Но как же бесила его нахальность и самоуверенность, дерзкое поведение. Мальчишка преодолел последний шаг, отделявший его от следопыта, протянул руки и сгрёб того за грудки, внезапным рывком склонив к себе. Голубые глаза вспыхнули алым асмодианским огнём.

– Нет, не собираюсь! Если ты и дальше будешь так ехидничать! – вспыхнув на ровном месте, Джейс повысил голос. Пока он говорил на повышенных тонах, стало хорошо видно все его клыки. Такие могли бы легко оставить с десяток памятных меток на теле Аскольда. Но снайпер не позволил себе этого, подчиняясь его приказанию. Аскольд, усмехаясь, продолжал спокойно смотреть в глаза асмодианина.

– А мне кажется, ты что-то не договариваешь… и будь добр, отпусти мою рубашку, потому что если ты продырявишь её своими когтями, тебе ой как не поздоровится. Я не люблю тех, кто портит мои вещи, – на миг в голосе убийцы скользнул металл и ощутимая угроза, но они тут же сгладились ироничной улыбкой.

– Мы, конечно, можем простоять тут ещё с полчаса, пока в гостиную не придут остальные.

Джейс отдёрнул руки и округлил глаза. Горевший в них огонь постепенно погас. Гордость вопила съездить нахальному убийце по физиономии, но поселившееся в груди чувство вынудило сделать иначе. Мгновением спустя те же ладони с острыми когтями обвили Аскольда за шею. Но сейчас они были совершенно мягкими. Мальчишка коротко глянул в будоражащие его фиолетовые глаза и неумело прильнул к губам элийца требовательным поцелуем. А отстранившись, он уставился в пол и буркнул:

– Да кого я обманываю. Я хочу приходить к тебе, генерал.

Самыми кончиками когтей едва ощутимо скользнув по тыльной стороне ладони Аскольда, Джейс первым направился на выход из комнаты. Убийца облизал губы, которые ещё ощущали поцелуй, и направился следом, не преминув ущипнуть впереди идущего Джейса за задницу.

– Мам, пап, – на входе в кухню Аскольд обогнал снайпера и чуть виноватым взглядом посмотрел на родителей, после чего сделал шаг в сторону. – У нас тут внезапные гости…

Юстиэль вскинул брови, всем видом демонстрируя удивление.

– А? – он глянул на Джейса, который вышел из-за плеча Аскольда и посмотрел на парочку элийцев исподлобья.

– Ирау, – выдохнул мальчишка и изобразил дружелюбную, как ему показалось, улыбку. При этом рукой он неосознанно пытался нащупать хотя бы мизинец стоящего рядом убийцы, чтобы почувствовать себя чуть увереннее.

– Гости?.. – Алетейя медленно повернула лицо в сторону Аскольда, а потом возмущённо посмотрела на Юстиэля. – И ты знал, но ничего мне не сказал?! Не ври, по глазам вижу… А ну не смотри в потолок! А я тут уши развесила, люблю – жить не могу, блаблабла… тьфу.

Девушка вырвалась из объятий и глянула на снайпера.

– Доброе утро. И каким ветром тебя сюда занесло?

– Ну милая… – обречённо выдохнул Юстиэль. Он прекрасно понимал, что эта ложь ему ещё аукнется.

Джейс старался держать себя в руках и не выглядеть зашуганным щенком.

– Умм… Потренироваться хочу, – отвертелся он. – Отец меня учить не хочет, а тут… рискованно конечно, но всё же…

Он вовремя одёрнул себя, чтобы не отзеркалить жест Юстиэля и не посмотреть в потолок. Это оказалось весьма заразительным.

– С ума сошёл что ли?! – глаза Теи горели натуральным бешенством. – Да если тебя здесь кто-то увидит, то со всех нас полетят нашивки, в лучшем случае, а в худшем – головы! Ты не убийца и даже не лучник, чтобы скрыться от чужих глаз! Ты – ходячая мишень для наших стражей и крупная, огромная просто таки, подстава. Я запрещаю тебе здесь появляться.

– Вы преувеличиваете навыки своих патрульных, – спокойно ответил Джейс. – Я как-то добрался сюда незамеченным.

И всё равно, невзирая на свою показную храбрость, мальчишка отступил на полшага назад.

«В самом деле есть же шиго таверна в центре Бездны для такого, – Юстиэль потянулся к сыну мысленным импульсом. – Или этот рыжий умом не блещет?»

«Не знаю, – честно ответил Аскольд. – Дорого, наверное… А может он просто о ней не знает».

– Ночью или ранним утром – безусловно, – продолжила свою гневную тираду Алетейя. – Но ты серьёзно хочешь выйти из элийского дома незамеченным средь бела дня?! Я думала, ты пошёл в своего отца, а он был крайне осторожен в таких делах…, но сейчас я вижу, что тебе ой как до него далеко. В любом случае – я предупредила.

Джейс поджал губы и нахмурился. Под светло-серой кожей на скулах заходили желваки, а по кромке радужки голубые глаза очертились алым. Такого выражения лица от него можно было добиться, лишь сравнив с отцом. Каждый раз это доводило просто до белого каления.

– Можете спустить меня обратно в свой подвал, – хмуро буркнул Джейс. – А ночью я уйду.

– Отличная идея! – эмоционально воскликнула Алетейя, но тут в разговор вступил Аскольд:

– Мам, ну давай не будем на крайние меры, ладно? Он нам вроде как и не совсем чужой, давай чуток сбавим обороты? Я, конечно, постараюсь найти нейтральное место, но гарантировать не смогу, сама понимаешь.

Тея кинула на сына недовольный взгляд.

– С каких пор тебя стали интересовать асмодианские мальчики?

– Любимая, – Юстиэль наконец подал голос. – Давай обсудим это потом. Сейчас у нас есть вполне определённая проблема.

Выразительный взгляд целителя упёрся в незваного гостя. Будучи четвёртым офицером, он не настолько дорожил своей репутацией и погонами, как всё остальное семейство. Да и к тому же, сказывались прошлые, довольно тесные отношения с северянами.

Элийская речь жреца поставила Джейса в ступор. Если претензии и требования, озвученные бардессой на балаурском, он понял, то мягкие интонации её мужа звучали той ещё тарабарщиной. В итоге снайпер вопросительно уставился на Аскольда.

– Ничего особого, – в пол-голоса отозвался тот на асмодианском. – Решают, что лучше, запереть тебя в подвал или просто убить…

Уголки губ убийцы дрогнули, и он всё-таки не выдержал и хихикнул.

– Значит, так, – Алетейя обратилась к снайперу на понятном для обоих балаурском языке – До самой ночи ты сидишь здесь и даже не думаешь рыпнуться за пределы дома. Никаких свитков и прочей ерунды не используешь – мгновенно засекут вспышку эфира. Сидишь тихо и не выходишь из комнаты Аскольда. Понял?

– Понял, – кивнул Джейс. – Вы меня не увидите и не услышите.

Юстиэль задумчиво смотрел вслед уходящему мальчишке. А потом украдкой скосил взгляд на Аскольда. То, что сын пошёл по его стопам, целителя не сильно радовало. Потому что он прекрасно помнил, чем чреваты связи с врагом. Особенно для высоких рангов. Корунд когда-то тоже был генералом. Один донос подверг его долгим месяцам пыток и лишению звания. И то только потому, что вмешался его легат. Аскольд таким покровителем не обладал, так что для юноши всё могло закончиться в разы печальнее.

– Ну тогда и я тоже пойду, – произнес Аскольд, собираясь развернуться и уйти, но был перехвачен за руку недовольной Алетейей.

– Нет, молодой человек, вы останетесь и изволите объясниться передо мной и отцом. Что вообще происходит и какого балаура к тебе вдруг заявился этот снайпер?

Юстиэль украдкой вздохнул. «Ну держись», – мысленно шепнул он Аскольду.

– Даже если патрули его не заметили, это мог быть кто-то из авантюристов или даже путешественников на эфирных птицах, – качнув головой, уже вслух проговорил целитель. Аскольд поджал губы, глядя на мать.

– Я понятия не имею, почему он вдруг решил припереться сюда. Но раз уж он пришёл, почему я не могу с ним поразвлечься? В конечном итоге, я взрослый мальчик, и у меня есть свои потребности. Или нужно было вышвырнуть его из дома на виду у соседей?

Алетейя мрачно смотрела на следопыта. Отчасти в его словах была крупица здравого смысла.

– Мне не нравятся эти наклонности, – наконец честно заявила бардесса. – Слишком хорошо я помню историю Корунда.

Юстиэль упорно молчал. Учитывая его прошлое и тягу к когтям, гриве и алым глазам, совесть не позволяла ему укорять сына.

– Ты уверен, что готов рисковать погонами и головой ради этого мальчишки? – наконец осторожно спросил он.

– Нет, конечно, – раздражённо фыркнул Аскольд. – Не собираюсь я ничем рисковать. Выставлю его ночью и вся недолга. Нечего на меня так смотреть, ну подумаешь, трахнул его разочек-другой. Это не влюблённость, это просто развлечение, от скуки, понимаете? Ничего страшного в этом нет. А если ему приспичит где-то со мной видеться – пусть находит нейтральное место, где нас никто не найдёт, но это не моя проблема.

Джейс как ни старался, но так ничего и не понял из элийской речи. Он простоял у полуприкрытой двери, пока говорил Аскольд, а потом со вздохом ушёл вглубь комнаты. Мальчишка никак не мог понять, что происходило в его сердце. И это бесило. Снайпер привык быть сильным и не дрожать при взгляде на кого-то. А тут здравый смысл как будто отключался и отказывал своему хозяину.

Элийцы обсуждали что-то ещё, пока в комнате Аскольда зрела настоящая буря. Джейс раздражённо метнулся туда-сюда, окинул помещение совершенно сумасшедшим взглядом. Глаза против воли вспыхнули алым. Он сдавленно рявкнул и махнул рукой, намереваясь прибить влетевшую сквозь приоткрытую форточку муху. Но насекомое оказалось шустрее. Когти асмодианина задели стоящую на полке статуэтку синего кюда. Кривую и сделанную совершенно неумело. С непонятной элийской надписью. «Сколли, 4 года».

– Ладно, – кивнула Алетейя. – Но чтоб я больше его тут не видела.

– Хорошо. Я могу идти? – юноша раздражённо дёрнул плечом и, дождавшись ещё одного кивка от матери, торопливо скрылся за дверью комнаты.

– Что…это…такое?! – переступив порог и узрев картину разрушений, Аскольд впал в неконтролируемую ярость. Подойдя к инженеру, он залепил ему смачную оплеуху. – Я тебя спрашиваю!

Джейс приложил ладонь к месту удара. Глаза тотчас закололи противные слёзы. Но бушевавший в груди гнев не позволил ни покорно снести настигшую кару, ни погасить асмодианский огонь во взгляде.

– Это тупая муха виновата! – на родном языке огрызнулся снайпер. Он понятия не имел, о чём убийца говорил с родителями. Но его надменная интонация незваному гостю определённо не нравилась. Сердце ревновало и чувствовало неладное, только подливая масла в бушующий огонь.

– Ну конечно, – фыркнул Аскольд. – Летела, летела и смахнула! Перестань мне врать!

Последнюю фразу он выкрикнул в лицо снайперу. Схватив того за загривок, убийца с силой потянул вниз, вынуждая опуститься на колени.

– Собирай всё и склеивай! Теперь у тебя есть отличное занятие до самой ночи!

Джейс едва не заскулил вслух, настолько больным получился захват у элийца. Оказавшись на коленях на полу, он со злостью утёр щёку тыльной стороной ладони, чтобы стереть постыдный след обиды.

– Дай мне клей? – робко спросил асмодианин, не решаясь посмотреть на Аскольда. Судя по всему, бешенство его уже отпустило, теперь осталось чувство вины и непонятного трепета перед следопытом. Мальчишка принялся сгребать разлетевшиеся осколки в кучку. Когтями это было делать не особо удобно.

– Сейчас дам, – мрачно ответил Аскольд и скрылся за дверью. Через секунду на весь дом раздался возглас: – Па-а-а-ап, где у нас клей?

– Да что за семейство, – от вопля убийцы Сольвейг в комнате дёрнулась, случайно запутавшись в волосах Шисея расчёской. – Почему все орут? Достали уже… Сейчас пойду им накостыляю…

– В кладовке, третья полка слева! – гаркнул в ответ целитель. Ему было вполне привычно подобное общение. Супруга в этом зачастую поддерживала. А возмущения Сольвейг рано или поздно сходили на нет.

Страж тихо зашипел, когда часть спутанных прядей намоталась на зубья расчёски.

– Я был уверен, что ты уже привычна к подобной ерунде, – вздохнул он и ткнулся лбом в сложенные на полу руки.

– Каждый раз дёргаюсь, если честно, – Сольвейг принялась распутывать образовавшийся колтун. – Извини, я не хотела… Всё из-за них!

– Спасибо! – следопыт нашёл искомое и вернулся в комнату, где вручил банку снайперу. – И только попробуй что-то потерять!

– Да не страшно, – улыбнулся Шисей и чуть поёрзал, устраиваясь удобнее. Он даже прикрыл глаза, позволяя Сольвейг творить с его гривой всё, что вздумается. К косам и прочему воин уже давно привык.

В это время Джейс сосредоточенно кивнул. Он сел, скрестив ноги, перед собранной горкой осколков и поставил клей рядом с собой. Несколько проколов и порезов на пальцах снайпера мало волновали. Мальчишка принялся смазывать места сколов клеем и старательно соединять друг с другом. Занятие оказалось непростым для его рук.

Аскольд некоторое время наблюдал за действиями Джейса, но потом это занятие ему наскучило, и он завалился обратно на постель, вытащив по дороге какую-то книгу.

– Всё-то тебе не страшно, – хмыкнула Сольвейг, любуясь результатом. Длинные волосы были идеально разобраны, запусти в них пальцы и не встретишь ни единого препятствия. – Какие у нас планы на сегодня? Я уже перестала тебя мучить, можно одеваться и идти…

Шисей задумчиво замычал, явно изображая мыслительный процесс.

– О! Мы можем слетать в Элиан, поторопить шиго доделать нам дом, – страж просиял от внезапно осенившей его идеи.

– Отличная идея, – кивнула девушка, поднимаясь с Шисея и давая ему возможность тоже встать. – Тогда одеваемся и летим…

====== Болезнь ======

В штабе Клыков было удивительно тихо. Как будто никого не было, хотя по коридору то и дело сновали курсанты академии и старшие. Но приказ легата соблюдать тишину исполнялся неукоснительно. С самого утра Берка мучала головная боль, как будто после жесточайшей попойки. Однако звать Хаору, которая в данный момент тоже находилась в резиденции, он не стал.

Рыжий выбрался из своей каморки ближе к полудню. Недоуменная физиономия убийцы распугала парочку зелёных курсантов академии. Убийца поскрёб кончиками когтей щёку, зевнул и побрёл к привратнику. Высыпаться было странно и уже непривычно. Слышать тишину вместо приказов Берка тоже.