Текст книги "Истории из жизни (СИ)"

Автор книги: AnitaMidzu

– Бу-бу-бу, – фыркнула Алетейя вслед супругу. Но банку всё-таки отодвинула от греха подальше. Желудок и так недовольно урчал, протестуя против такого поведения своей владелицы. Но страсть Теи к хорто была неискоренима. Радовало только то, что после рождения ребёнка она обычно исчезала, и бардесса довольно спокойно относилась к подобным вкусностям.

 – И не фырчи! Я тебе добра желаю! – из ванной завёл свою песню Юстиэль. Но потом очень быстро затих: застёжки новой кольчуги привлекли всё внимание. Целитель возился минут десять-пятнадцать, прежде чем предстал перед Теей в новом облачении. Чёрная с тёмно-синей отделкой чешуя довольно плотно облегала тело, а от бёдер шла широким плащом с зазубренными краями. За спиной крепился кусок тончайшего полупрозрачного материала, шедший от лопатки до самой задницы. – Рукава только коротковаты, по-моему, – пытаясь подтянуть оные, заявил Юстиэль. Но как ни старался, а кольчуга прикрывала руки только на три четверти, хотя и сидела по размеру. – Шикарно смотрится, – восхищенно выдохнула Тея. – Ты у меня самый-самый красивый целитель на свете! Бардесса поднялась со своего места и обняла супруга, довольно ощутимо ткнувшись в него круглым животом. – А короткий рукав это чтоб было видно, как ты руками машешь, и чтобы не мешалось!  – Так ведь куснуть же могут за руку, – продолжил рассуждать Юстиэль. По части практичности доспехов он был неисправим. Но близость супруги и её трогательный вид с круглым животом свели все сомнения практически на нет. Целитель обнял девушку в ответ и поцеловал её в макушку. – Чудо ты мое, – проворковал он, – что ты со мной без рук будешь делать, м? – Плакать, – честно призналась Тея, чуть отстраняясь и улыбаясь. – И растить руки. Где находится лаборатория повстанцев я помню… Девушка хмыкнула, вспоминая бессонные ночи, проведённые в «обители науки», которая едва не разваливалась от дыхания. Попадать туда снова ей бы не хотелось. – Но лучше ты всё-таки маши ручками активнее, чтоб не успели вцепиться! Юстиэль расхохотался, освободив супругу из объятий. – Договорились, – кивнул он и, помедлив, спросил: – Ну что, пойду снимать красоту? Подустал я от железок. Он поднял левую руку и, морщась, стал потирать плечо. Долгое ношение тяжёлого щита сказывалось вибрирующей болью в мышцах.  – Конечно, конечно, – кивнула Тея, умилённо глядя на целителя. – Прими ванну, отдохни, расслабься… А потом приходи ко мне. Я пойду полежу. С сожалением оглянувшись на банку, девушка направилась в спальню. В последнее время она проводила большую часть времени там, так как ходить становилось всё тяжелее. Да и заботливый супруг не позволял передвигаться самостоятельно, без поддержки. Юстиэль проводил Тею взглядом и направился обратно в ванную. Идея поваляться в тёплой воде после изнурительного похода оказалась очень заманчивой. Бряцнули железки новой кольчуги, зашуршала одежда и зашумели струи из-под крана. Комнатка наполнилась густым горячим паром. Однако расслабляться в одиночестве было довольно скучно. Потому не прошло и пятнадцати минут, как посвежевший Юстиэль покинул ванную и дошёл до спальни. Из одежды он предпочёл полотенце на бёдрах, а мокрые волосы оставил распущенными, чтобы подсохли. Стараясь не шуметь, он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Тея могла уже спать. Но его опасения оказались напрасными. Девушка хоть и валялась на кровати, но о сне речи не шло – в руках Теи была книга. Судя по тому, как быстро бардесса её захлопнула при появлении супруга, та была не слишком интересной. – Ты решил надо мной поиздеваться что ли? – медленно произнесла Алетейя, глядя, как капельки воды скользят по торсу Юстиэля. – А? – самый невинный взгляд устремился в потолок вместе с чуть виноватой улыбкой. Учитывая положение Теи, она физически не могла особо «зверствовать» с любимыми игрушками супружеской пары. Потому в Юстиэля иногда вселялся бес ехидства, заставлявший того вести себя вызывающе. – Да мне просто одеваться было лень, – беззаботно заявил он и шагнул поближе. Тоненький ручеёк сполз с одной из светлых прядей и обогнул ключицу целителя. Скользнул вниз по центру груди до самого живота с едва заметными кубиками мышц, а потом и вовсе скрылся за гранью полотенца, впитавшись в ткань. Юстиэль плюхнулся на край кровати рядом с супругой и лукаво уставился на неё.  – Ах, просто лень значит, – Алетейя сердито прищурилась. Внутри уже вовсю бушевала смесь досады, гнева и извечного притяжения к своему мужу. Коктейль был крайне взрывоопасный и в обычное время грозил вылиться в какие-нибудь «приключения» для Юстиэля. Однако сейчас бардесса была не в состоянии, что крайне её раздражало. Но кое-что она сделать могла… – Может, господин лентяй изволит улечься? Опираясь на локоть, девушка осторожно приподнялась. – Лежать это одно из моих любимых занятий, – с лисьей улыбкой закивал Юстиэль и пополз на кровать. В итоге он перекатился на спину, зажмурился и со стоном, полным блаженства, потянулся всем телом. – Ох, вот ради такого стоит рисковать, – вздохнул он, приоткрыв один глаз и глянув на Тею. – Ага, – с елейной улыбкой кивнула бардесса, а потом торопливо забралась сверху. – А сейчас кое-чем другим порискуешь. Тёплые губы коснулись груди Юстиэля и поползли вниз, одаривая поцелуями и укусами. Пусть сама Тея осторожничала с чувственным аспектом семейной жизни, но это не значило, что надо лишать супруга удовольствий. А ещё можно сделать так, чтобы он о них умолял… Девушка сдержанно ухмыльнулась. Во всех ситуациях она находила способ ответить на издевательства.

====== Ансельм ======

– Юс, – проснувшаяся среди ночи Тея принялась трясти супруга за плечо, – проснись!

– Ммм… А? Что? Кого убивают?! – Юстиэль сел и распахнул глаза, но те снова стали щёлками. Целитель широко зевнул, обретая ощущение реальности. – Родная, что стряслось? – сонно пробормотал он, силясь проснуться окончательно. Алетейя прислушалась к собственным ощущениям, чтобы быть наверняка уверенной, что ей не почудилось. Но новый приступ боли отмёл все сомнения. – Пора, – просипела Тея, сжимая пальцы на плече целителя. От такого наверняка останутся синяки. – Лети в Элизиум за кем-нибудь из жриц… Эти слова подействовали лучше умывания ледяной водой. Юстиэль округлил глаза и как на пружине слетел с кровати, начав быстро одеваться. – Я мигом! – даже не удосужившись причесаться и толком застегнуть рубашку, пообещал целитель и пропал в сиянии телепортации. К счастью, почти по всем карманам у него были распиханы свитки на непредвиденные случаи. Ночной храм не пустовал. Молитвы серафимам возносились даже с заходом солнца, потому отыскать жрицу проблемы не составило. Сложнее было объяснить той, что лохматый босоногий даэв с лихорадочным блеском в глазах не безумец, а офицер 4-го ранга, у которого вот-вот родит жена. В итоге Юстиэль привёл в дом жрицу и показал ей путь до спальни. – Я готов помогать, если понадобится… ну, что-нибудь, – заявил он, хотя и представления не имел, чем может быть полезен. Приглашённая жрица была немолодой и довольно опытной. – От тебя понадобится таз с тёплой водой, аделла и ненужная, но чистая ткань, – мягко произнесла женщина, – в общем-то и всё. В отличии от Маору, целительница не стала напрямую выгонять Юстиэля, решив, что супруги разберутся сами. А вот мучившаяся Тея внезапно разнылась. – Не уходи, – на лице бардессы была болезненная гримаса. – Останься со мной… Юстиэль закивал обеим и бегом умчался за всем необходимым. Сначала на тумбочке возник таз с водой, потом целитель принёс и всё остальное. Недолго думая, он остался у края кровати так, чтобы быть рядом с Теей и при этом не мешать жрице. – Всё будет хорошо, осталось немного, ты сильная, ты справишься, – зашептал он и стал гладить взмокший лоб бардессы. Жрица тихо хмыкнула, принимаясь за дело. «Немного» вполне могло вылиться в часов восемь или десять. Целительница давала Тее чёткие команды, не давая толком отвлекаться на жалость к себе. Но то и дело бардесса срывалась на стоны. Так больно ей не было ни в первый, ни во второй раз. – А-а-а-а-а-а! Я не могу больше! – громкий крик резанул по ушам, а потом Алетейя, ища поддержки, внезапно вонзила зубы в ладонь Юстиэля, который держал её за руку. – А-а-а! – теперь супружеская пара орала в унисон. Правда Юстиэль быстро осёкся, попытавшись убрать пострадавшую руку и заменить её на другую. – Полегчало? – сквозь улыбку зашептал он. – На вторую, кусай. Склонившись к Тее, он легонько поцеловал её в лоб. – Не-е-е-ет… – простонала девушка, слабо мотнув головой. Её глаза давно уже покраснели от слёз, а на щеках был лихорадочный румянец. – Боги, за что мне это, что я вам сделала… – А ну не отвлекайся, – строго произнесла жрица, одёргивая Тею. – Вот теперь действительно скоро… Это обнадёжило Алетейю, придавая ей сил. Хотя ладонь Юстиэля она сжимала по-прежнему до хруста костей. Целитель терпел, чувствуя… вернее уже почти не чувствуя пальцев. Сейчас его волновало совсем другое. «Давай же, Ансельм, – мысленно звал он, – хватит мучить маму». Юстиэль сам не заметил, как не моргая уставился на жрицу. Сейчас она казалась едва не божеством. После ещё одного часа мучений домик даэвов наполнился детским плачем. – Ну, поздравляю, – выдохнула целительница, – сейчас я его вымою и вручу матери. Отдыхай…те пока. Оба. Жрица удалилась, а Тея вскинула на супруга измученный взгляд. Уголки губ изогнулись в улыбке. – Спасибо… Юстиэль светился от счастья, хотя самого слегка трясло от волнения, а брови были изогнуты привычным домиком. – Ты молодец, – прошептал он и, потянувшись, поцеловал Тею. На этот раз в губы. – Сейчас посмотрим на нашего мальчика. Место укуса тем временем наливалось насыщенным ало-фиолетовым. – Ты бы себя подлечил, – даже в таком состоянии Тея волновалась за супруга. – Извини за синяки… – Ну что же, поздравляю вас, – целительница вынесла уже вымытого и закутанного в пелёнки младенца. Вручив его бардессе, жрица мягко улыбнулась. – Смирный характер у вашего мальчика. Порыдал чуть-чуть и успокоился, как только в воду попал. Что же, вы отдыхайте, а мне нужно вернуться в храм. Полагаю, вы и сами знаете, что дальше делать. Целительница выудила свиток телепортации и скороговоркой прочла нужные слова. Через мгновение от неё не осталось и следа. Тея с удивлением рассматривала мальчика. Ещё мутные глаза были довольно тёмными, наверняка совсем скоро они станут глубокого синего оттенка, как и у матери. А вот тонкие завитки волос при свете оказались насыщенного рыжего оттенка. Юстиэль при помощи лекарских чар убрал с руки все последствия укуса и задумчиво пошевелил пальцами, которые Тея до этого стискивала до хруста. – Рыжий? – целитель удивлённо уставился на младенца. – Мило… Целитель так и замер, сверху вниз глядя на мать с ребёнком на руках. В голове стали зарождаться мрачные мысли. – Наверное потом посветлеет, – наконец решила Алетейя. Она настолько устала и измучилась, что у неё попросту не было сил задумываться о том, почему у двоих светловолосых вдруг появился рыжий ребёнок. Хотелось только одного – спать. Глаза неумолимо слипались. Бардесса сама не заметила, как задремала, крепко прижимая сына к себе. Юстиэль походил по комнате, то и дело бросая взгляды на мать и дитя. Рыжий. Целитель остановился и вздрогнул. Ему вдруг вспомнился поединок с Корундом, в конце которого тот признался, что спал с Теей в проклятых руинах. Юстиэль поджал губы и покинул спальню. «Выпить хочу», – ярче остальных заиграла именно эта мысль, и шальная голова понесла целителя в таверну Бездны. Никого из элийских знакомых он видеть не хотел. В итоге Юстиэль плюхнулся прямо за барную стойку, хотя обычно предпочитал отдельный столик. Ссутулившись, он сделал заказ и подпёр щёку ладонью в ожидании. – Эй, светлый! – по плечу вдруг хлопнула чужая рука. Рядом уселся Корунд собственной персоной. Он был уже порядком пьян. – Тебя каким ветром сюда занесло? – Да вот… – ответил Юстиэль. – Сын родился, отмечаю. Целитель ткнул пальцем в стакан с виски. – А чего так не весело? Давай, папаша, за вас! – гаркнул Рыжий. Юстиэль выпил с ним. А потом ещё и ещё. Выпивка брала крайне плохо, как будто хмель вытеснялся иными эмоциями. Зато Корунд пьянел на ура. – Эх, Юс, – вдруг глубокомысленно начал он. – Ты не поверишь, но мне т…так стыдно… За то, что я тогда в Руинах с Теей, ну… т-ты понял. Сколько там прошло? А до сих пор стыдно, светлый. Запинающийся пьяный убийца уставился на целителя. Тот нахмурился, спихнул его руку со своего плеча и соскользнул со стула. В следующий миг в воздухе возник портал домой, и Юстиэль исчез в нём. Судя по царившей тишине, Алетейя ещё спала. «Я с Теей…» – голос Рыжего до сих пор звучал в ушах. Целитель схватил первую попавшуюся кольчугу из комода в прихожей и торопливо покинул дом. Заклинание перенесло его в Истар. Группка авантюристов надрывала глотки, пытаясь найти целителя для похода в сад знаний. Затея была крайне рискованной. Из пяти групп оттуда возвращалась максимум одна: настолько сильны были местные обитатели. – Я с вами, – Юстиэль шагнул к незнакомцам, застёгивая последний крючок на кольчуге, и отключился от всех эфирных каналов, кроме группового. Алетейя проснулась только через пару часов, когда младенец требовательно захныкал. Покормив и убаюкав сына, бардесса опомнилась, что совершенно не знает, куда делся супруг. Его ауры не ощущалось рядом. «Юстиэль? – превозмогая слабость, Тея попыталась достучаться до целителя мысленно. Однако натолкнулась на прочный барьер, как будто все эфирные импульсы обрывались, не позволяя связаться с ним. – Юс…» Тем временем отряд Юстиэля ступил в храм знаний. Даэвы озирались по сторонам, поражённые представшей картиной. Мир вокруг был будто на грани распада, и в то же время по краям дорожек пестрели живые растения.  – Где наша не пропадала, – выдохнул Юстиэль, осматривая бродивших впереди существ. Они были с крыльями, а в руках держали пики. – Ага, кто от нас не плакал, – хмыкнул страж и сделал шаг вперёд. – Вы же знаете, что отсюда ещё никто не выбирался, да? – пискнула чародейка, но её голосок потонул в гуле начавшегося сражения.  – Вообще-то выбирались, – сцепив зубы, бард нещадно терзал арфу, – только один отряд… Группа подобралась сильная. Наличие стража и чародейки обеспечивало их необходимыми щитами, а трио из волшебника, барда и лучника наносило огромный урон без особых проблем. Плюсом было ещё и то, что кроме латника вплотную подходить к врагам никому не требовалось, а значит жрецы не отвлекались на исцеление других. Отряд методично прорубался сквозь препятствия в виде копейщиков, магов и даже жрецов. Периодически даэвы делали привалы, чтобы восстановить силы или попить воды. Кто-то даже жевал бутерброд. Время текло совсем незаметно. Но Юстиэль не переставал думать о предательстве супруги. В груди всё сводило от досады и злости. От этих эмоций его магия становилась удивительно сильной. И наконец, группа добралась до последнего портала. Эта битва стоила жизней всем авантюристам. Первым огненный змей спалил барда, потом пал волшебник, а за ним и лучник захлебнулся в кислоте от зелёного фитона. Дольше всех жили жрецы. Но даже им не хватило сил вытянуть свой отряд. А хриплое, полное боли «не воскрешай!» от стража шипело в ушах даже после пробуждения на кибелиске. Юстиэль тряхнул головой и вскинул взгляд к небу. Темнело. Значит, рассудил целитель, он провёл в саду целый день. Он и подумать не мог, что отряд пробивал себе путь к Фитону почти двое суток. Недолго думая, Юстиэль отправился в таверну Бездны. Теперь, когда не нужно было сосредотачиваться на чужих жизнях, мрачные мысли снова стали одолевать его. Хотелось напиться. «Тея… как же ты могла? Сердце моё, душа моя…» Тоска потихоньку тонула в крепком асмодианском виски. Сквозь хмельную муть Юстиэль краем уха расслышал чей-то бойкий голос, говоривший на элийском:  – Кишка тонка у тебя! На патрульный корабль в Пангею берём только сильных и опытных офицеров. Юстиэль хлопнул ладонью по столу, приняв решение за секунду. Шатаясь, он побрёл на голос…

*

– Не появлялся? – Сольвейг мрачно взирала на Алетейю. Старшая бардесса устало мотнула головой. За прошедшие двое суток она почти не спала. Вначале толком выспаться не давал ребёнок, а потом своё взяло волнение о пропавшем супруге. Дозваться до него не мог никто: ни сама Тея, ни дети, ни друзья. Целитель словно растворился в небытие, и это сводило с ума. Девушка вспомнила все те случаи, когда Юстиэль пропадал надолго, и успела придумать ещё множество версий, одна другой хуже. – Где же его носит? – выдохнул Аскольд. Следопыт тоже провёл всё это время на ногах, стараясь отыскать блудного отца. Шисей обошёл все таверны и порты, в которых теоретически блудный целитель мог побывать. – Ну что я скажу, – начал страж. – Юса видели в таверне Бездны дня 3 назад. Той самой, которую шиго держат. В хлам пьяного. Говорят, он ещё лицо какому-то убийце сломал. По описанию на Корунда не похож. А дальше всё. Как в воду канул. Шисей развёл руками. – Что он забыл там? – недоуменно произнесла Сольвейг, оглядываясь на мать. Алетейя выглядела довольно холодно и молчала. Видимо, она уже устала переживать, и сейчас всё её внимание было сосредоточено на ребёнке. – И зачем ему бить незнакомого убийцу, – казалось, Аскольд тоже был удивлён. Ладно бы Юстиэлю взбрело в голову подраться с Рыжим, у них обоих хватало повода для выяснения отношений. Но совсем уж посторонним? Это было непохоже на обычно миролюбивого жреца.  – А… неизвестно, с кем он оттуда ушёл? Или один? – внезапно спросила Тея.  – Шиго сказали, что это была группка даэвов… эхм, – Шисей стушевался. Он был растерян не меньше остальных. Отфыркавшись, страж продолжил: – Элийской наружности в военных доспехах. Под это описание может подойти кто угодно, даже я. Воин опустил взгляд. – Прости, Тея, я принёс мало новостей, – повинно пробормотал он. – Да брось, – Тея слабо улыбнулась. – Было бы за что извиняться… Уже хорошо, что хоть что-то стало известно. Пусть и его мотивы совершенно непонятны… – Ма, ну ты не переживай, – Сольвейг неловко обняла Алетейю и бросила взгляд на спящего в колыбели мальчика. – Может папа подзаработать решил, тайком. Ты же его знаешь, что он вечно как придумает себе чего-то, то хоть стой, хоть падай.  – Если что-то нужно будет, то говори, – подключился к словам бардессы Аскольд. – В отличии от отца, я же дома ночую. И эти вести стали единственными, что удалось узнать о Юстиэле. Он не объявился ни через неделю, ни через месяц. Только сам целитель знал о той обиде и злости, что толкнули его в опасную экспедицию в Пангею. Летучий корабль лишь изредка пришвартовывался к крепости, чтобы пополнить запасы. А бывшему эскадронцу было не привыкать к затяжным полётам. Ему стало всё равно, под чьими знамёнами служить. Потянулось время… Потихоньку младенец подрастал. Тее помогали и дети, и друзья, порой захаживала даже Хаора. Все они старались поддерживать бардессу, помогая по мере сил и морально, и физически, и материально. Сольвейг порой оставалась сидеть с ребёнком, Аскольд брался за все задания подряд. И всё это время даэвы не прекращали поисков Юстиэля. В конечном итоге, они нашли его имя в списках пропавших без вести. Командование разводило руками и говорило, что ничем не может помочь. Да и опальным офицерам оно помогать не очень-то хотело, и это было заметно. Аскольд бесился, но был бессилен против этого. В последнее время он частенько стал захаживать в Морхейм, вымещая злость на асмодианском молодняке. И издалека наблюдая за таверной у ледяной реки. Дела там шли довольно бурно. Не было и дня, чтобы из трубы не валил пар. Джейс привык к теплу Келькмароса и Герхи, потому не хотел мёрзнуть, пусть завсегдатаи иногда и жаловались на слишком жаркий камин. Порой из дверей за шкирку выбрасывали особо буйных клиентов. Снайпер кормил и поил аканов за свой счёт, потому те зачастую помогали ему, если охрана не справлялась. Мальчишка регулярно выбирался в чащу Фатамора. Там он отстреливал грабителей-спригов, обеспечивая безопасный путь грузовым повозкам. Иногда он «зависал» у кустов с виноградом, подолгу задумываясь о чём-то. А когда возвращался к реальности, кончики когтей, да и губы были вымазаны соком спелых ягод. Несколько раз Аскольд порывался зайти к нему в гости. Но вечно что-то останавливало – то больше количество посетителей, то внезапный зов кого-нибудь из друзей и родных. Но сейчас, кажется, удача покровительствовала безрассудству. Основная часть посетителей разбрелась по домам – была ночь буднего дня. Подкравшись поближе, Аскольд заметил, что Джейс остался в зале совершенно один. Слишком хороша была возможность, чтобы упускать её. Хлопнула, словно бы от ветра, дверь. Некоторое время следопыт наблюдал за снайпером под прикрытием маскировки. А потом уселся на один из столов и сбросил чары, пытливо глянув на Джейса. Насмешливо блеснули глаза, казавшиеся фиолетовыми в отсветах камина. – Вижу, дела идут хорошо? Рефлексы асмодианина сработали быстрее разума. Он схватил спрятанный под столешницей барной стойки пистолет и без раздумий пальнул в сторону голоса. Лишь в последнюю секунду рука Джейса вильнула чуть в сторону, послав пулю не в нахального элийца, а выше. Она улетела в полку за спиной того и вдребезги расколола декоративный кувшин. – Просто отлично, – хмыкнул снайпер, не спеша опускать оружие. Языки пламени отражались на полированном дуле. – Ты что тут забыл? Опять хорто? – Да нет, – даже не дёрнувшись, произнёс Аскольд. Он бы успел увернуться, конечно, но намётанный глаз отлично высчитал траекторию полёта снаряда. Потому следопыт знал, что его не заденет. – Решил просто заглянуть в гости. Так сказать, на огонёк. Юноша усмехнулся, кивнув на оружие в руках Джейса. – Правда, что-то этот огонёк оказался не слишком приветливым. Угостишь старого знакомого вином? Джейс бегло глянул по сторонам, как будто в таверне кроме них двоих мог быть кто-то ещё. Но то скорее была мера предосторожности. – Да ты совсем рехнулся! – он ловким прыжком перемахнул стойку и направился к входной двери. Однако вместо того, чтобы открыть её и указать убийце на выход, когтистая рука торопливо закрыла все замки. – Что, мало тебя в вашем треклятом Элизиуме мордой по столу возили, ещё нарваться решил? – ехидно поинтересовался Джейс. Пистолет отправился на кобуру на бедро, а грязный фартук – на крюк на стене. При помощи небольшой лесенки инженер достал с верхней полки вытянутую бутылку из тёмного стекла и поставил её на стол рядом Аскольдом. Спустя пару мгновений там же устроилась пара бокалов и штопор. – Примерно так же, как и тебя в застенках Безмолвных, господин первый офицер, – ехидно отозвался Аскольд, не показывая, что слова снайпера его зацепили. Взгляд скользил по внутреннему убранству таверны – досконально оглядеть всё из-за окна не представлялось возможным. А теперь можно было смотреть сколько угодно. – Что-то ты не сильно работаешь над возвращением ранга, м?  – Мне это не нужно, – мотнул головой Джейс и взял штопор, ловко расправляясь с пробкой в бутылке. При одном упоминании о Безмолвных внутри всё похолодело, а желудок будто скрутило судорогой. Но просторный зал, обставленный большими и маленькими резными столами, был не так ярко освещён камином. Потому разглядеть побледневшее лицо снайпера было невозможно. Зато скачущие язычки пламени выгодно подчёркивали целую коллекцию кружек и кувшинов, для красоты расставленных по полкам. Один из таких Джейс разбил выстрелом. – Я нашёл себе занятие по душе, подальше от всяких… – как он ни старался, а взгляд всё равно упёрся в фиолетовые глаза элийца, сидевшего на столе совсем рядом. В висках предупреждающие закололо. Когда-то это красивое, но ехидное лицо вызывало совсем иные эмоции.  – От всяких сомнительных поручений, – закончил мысль Джейс и разлил вино по бокалам.

– То есть, сдался? – безжалостно уточнил Аскольд, ухватив один из бокалов. – Понятно. Ну что же, может это и к лучшему. Война не для слабаков, знаешь ли… и не для идиотов. Хотя последним ты быть перестал, наверное, раз уж честно решил отказаться от службы. Удивительно, что тебя ещё до первого воина не спустили. Впрочем, это дело времени…

Следопыт не знал, что движет им в желании говорить Джейсу гадости. Как будто он хотел увидеть хоть какую-то эмоцию на лице асмодианина, кроме отчужденного спокойствия.

– Пусть так, – мальчишка безразлично пожал плечами и взял свой бокал с вином. – Из темницы я и вышел первым воином, не привыкать.

Прислонившись бедром к столу, на котором сидел Аскольд, Джейс пригубил вино. Садиться за стол он не стал, чтобы не смотреть на элийца снизу вверх. Боль в висках усилилась и уже серьёзно беспокоила. – А ты? Будешь наизнанку выворачиваться ради пары новых нашивок? – снайпер изучающе уставился на убийцу. Как он смотрел на таверну изнутри, так и сейчас смотрел на Аскольда, почти как на мебель. Интересно, но не более. Убийца усмехнулся. Он знал, как можно было сделать всё ещё хуже. И тогда, быть может, здесь состоится драка… Что же, им было не впервой делать это. И каждый раз следопыт доказывал своё превосходство. – Знаешь, – лениво начал элиец, – я, по сути, вернулся к тому, на чём остановился. Именно с нашивками четвёртого офицера я отправился в Асмодею, под крылышко к твоему папочке, в надежде раздобыть ключ Анохи. Тебе ведь наверняка знакома эта скандальная история? Так вот Корунд прямая причина её возникновения. Целый год пришлось потратить на то, чтобы втереться в доверие…, а потом я украл ключ и вернулся на родину героем. Не только боевые действия могут привести к славе, но и хитрость. Однако то, что легко досталось, можно так же легко потерять. Так и вышло… Но ничего. Теперь я знаю каково там, наверху. И вернуть всё будет не сложнее, чем обвести вокруг пальца трёхсотлетнего асмодианского офицера. Аскольд залпом допил бокал и уставился на снайпера. – Дай я угадаю, о чём ты думаешь. «Ну и мразь же я», верно? – следопыт поднялся, подходя ближе. С такого расстояния стал ощущаться терпкий запах тёплых земель Атреи. – Ты прав. Джейс попытался отшатнуться, но наткнулся поясницей на спинку стула, который сам и поставил криво. От неловкого маневра несколько капель из бокала вылетели наружу. Сердце сильнее забилось в груди то ли от нахлынувшей злости, то ли от смутных ассоциаций, которые навеял запах вставшего рядом элийца. Холодные глаза асмодианина вспыхнули алым. Свободной рукой он снова потянулся к пистолету. – Убирайся отсюда, – прошипел Джейс. Серебристое дуло нацелилось к грудь Аскольду. Палец на спусковом крючке едва заметно подрагивал. От волнения или нетерпения, мог знать только сам Джейс. Ещё один смешок сорвался с иронично изогнутых губ Аскольда. – Ты серьёзно угрожаешь мне этой пукалкой? Да она срикошетит от моих доспехов, я и не замечу. Остынь, приятель, – он отвёл пистолет пальцем, продолжая улыбаться, – я ведь нравился тебе и таким, не так ли? Что же ты вдруг передумал? Ты так стремился ко мне, а теперь грозишься убить и выгоняешь из тепла на холод… не стыдно? Джейс опустил оружие и медленно выдохнул. Взгляд погас, так что на Аскольда снова смотрели два куска льда. – Я был болен, – прямо ответил снайпер. – А ты мной пользовался. Мне не стыдно. Не хочу видеть тебя больше никогда. Я тебя даже не могу ненавидеть. Мне просто наплевать на тебя и твою судьбу, понимаешь? Привычно склонив голову набок, Джейс равнодушно чеканил слова так, будто бросал монеты на весы. При этом на его лице не дрогнул ни единый мускул. – Пользовался? – Аскольд рассмеялся, подойдя почти вплотную и глядя асмодианину в глаза. – Может и так. Но ты мне и правда нравился. Иначе бы я не захотел трахнуть тебя тогда, когда ты связанный и беспомощный сидел у нас в подвале. Подняв руку, следопыт медленно огладил ладонью щёку Джейса и подцепил за подбородок. – На это тебе тоже наплевать? – убийца коснулся губ асмодианина требовательным поцелуем. Джейс задрожал всем телом, почти как в прошлом, когда был готов костьми лечь ради белокрылого генерала. Но сейчас причина была в другом. Барьер в его сознании, выставленный Хаорой, опасно завибрировал, передавая эту дрожь своему хозяину. Голова из-за этого заболела так, что Джейс едва сдержал стон и выпустил из руки бокал вина. Стекляшка разлетелась вдребезги, расплескав по полу своё содержимое. – Убирайся, – сипло выдохнул Джейс, отстранившись и уперевшись освободившейся ладонью в грудь Аскольду. Взгляд снайпера нездорово поблёскивал. – Поверь, на это мне тоже плевать… – покрасневшие губы мальчишки изогнулись в издевательской ухмылке, и он докончил фразу: – Ты ведь больше не генерал. На этот раз Джейсу удалось задеть Аскольда сильнее. Небрежный удар пришёлся по той же щеке, куда и недавняя ласка. – Вот оно что, значит ты просто шлюшка, которой всё равно под кого лечь, лишь бы нашивки поярче? Говорят, что ваш военком тот ещё пидарас, попытай счастья, – резко отшатнувшись, следопыт набросил на себя заклятие маскировки и выудил первый попавшийся свиток, телепортируясь от греха подальше. Слова снайпера всё ещё царапали душу, заставляя злиться. А ещё досаду вызывал тот факт, что асмодианин и впрямь более не испытывал тяги к убийце. Гордость и тщеславие прямо вопили о том, что «игрушку» надо вернуть во что бы то ни стало. Оставшись в одиночестве, Джейс осел на колени прямо там, где и стоял. Из ослабшей руки выпал пистолет, гулко бухнувшись рядом с лужей вина. Голова болела просто зверски, из-за чего снайпер зажмурился и обхватил её руками. Когти оцарапали кожу, а сам Джейс машинально качнулся вперёд-назад, пытаясь унять поднятую выходкой элийца бурю. – Правильно сказал, – тихо хмыкнул мальчишка. – Мразь. Он просидел так ещё некоторое время, потом кое-как поднялся на ноги и плюхнулся за стол. Допивать вино Джейс решил из аскольдова бокала. А в голове Аскольда тем временем зрел новый план. Как заставить мальчишку снова полюбить его? Дать то, что он хотел. Джейс хотел внимания и взаимности, что же, это нетрудно предоставить и сыграть. Даже вполне себе убедительно. Аскольд и сам не знал, для чего ему было это так сильно нужно. Неужели за короткое время, проведённое с Джейсом, он тоже успел к нему привязаться, просто не признавался в этом даже самому себе? Джейс старательно гнал из головы мысли о миновавшей встрече. Он помнил предостережение Хаоры и вовсе не хотел выпустить на волю свои чувства. Ведь за прошедшее время он умудрился встать на ноги, пусть и в мирном ключе. Так что снова становиться краснеющим и дрожащим идиотом ему совсем не улыбалось. А самым лучшим способом не думать стал уход с головой в работу. Теперь Джейс даже ночевать оставался в своей таверне. Небольшая подушка и потрёпанное одеяло накрепко обосновались на широкой скамье напротив камина. Однако первостепенным делом для Аскольда была помощь матери. Он видел, как она потихоньку «замерзает», совсем как раньше, когда Юстиэль пропал на восемнадцать лет. Следопыт пытался отвлекать её, но был почти бессилен. Даже Вельскуд стал появляться чаще. И постоянно с какой-нибудь редкой ерундой из своих походов. Всё складывалось так, что даже странного мага судьба Алетейи волновала больше, чем самого Юстиэля. Только маленький Ансельм ставил его в тупик. Авантюрист понятия не имел, что делать с детьми и сильно конфузился. Зато Шисей в мелком души не чаял. Кто бы мог подумать, что руки воина, привыкшие к тяжести двуручного меча, могут быть такими ласковыми и заботливыми. Ручонкам малыша было великодушно позволено даже дёргать стража за алые волосы. В такие моменты с умилённой улыбкой он как никогда походил на большую мягкую игрушку. Словом, вся компания так или иначе была рядом с Теей и её сыном. Так прошёл целый год. Маленький Ансельм научился ходить и произносить некоторые слова, радуя старших обращениями к ним. В целом, младший был довольно активным и подвижным ребёнком. И удивительно рыжеволосым. Насыщенные кудри медного цвета украшали маленькую головку. А глаза, как и предполагалось, были пронзительно-кобальтовыми, как у матери. Втайне Сольвейг и Аскольд удивлялись, почему мелкий так отличился, но никому из них в голову не пришло обвинять мать в измене, и уж точно не могли они предположить, что именно из-за этого подозрения пропал Юстиэль. Даже Корунд с Хаорой за это время не раз наведались в гости к элийцам. Рыжий следопыт и малыш смотрелись весьма забавно рядом. Хотя первому и было не по себе в присутствии Ансельма. Яркая шевелюра ставила в ступор. Но невнятное «Колунд» заставляло улыбаться даже убийцу. Тот всячески отрицал контакты с Юстиэлем. С того дня, как встретились в таверне, Корунд его не видел. – Интересно, в чью родню пошёл мелкий? – как-то спросила асмодианская жрица, зашедшая проведать Тею в маленький юбилей Ансельма – полтора года. – Я не знаю, – задумчиво отозвалась Алетейя, стараясь уследить за непоседой. – Юс никогда не описывал своих родителей. А я и вовсе не помню, какими были мои… Хаора понимающе улыбнулась, как никто иной зная, что влечет за собой Дар целителя душ. Помимо отсутствия эмоций, это ещё и полнейшая потеря всех воспоминаний до перерождения. Жрица и сама не помнила, кто были её родные.  – Ладно, не буду рассиживаться долго, уж извини, – целительница спрыгнула со спинки дивана, на которой сидела. – Я на Арену собиралась.  – Удачи в боях, – склонила голову на прощание Тея. Свиток перенёс Хаору прямо в зал ожидания. Даэвы регистрировались на поединки, подходя к управляющему. Также поступила и целительница, предвкушая хорошую тренировку и возможность подзаработать на новые доспехи. По ту сторону Атреи Юстиэль задумчиво мерил шагами зал арены. Служба на пангейском судне длиною в полтора года прошла успешно. Он приобрёл лишь один едва заметный шрам на подбородке, на котором не росла щетина. Щедрая плата наполняла куб, но в душе царила тоска, возвращаться было некуда. Целитель вздохнул и ткнулся лбом в ворота. Как раз в этот момент пришёл вызов на бой. Юстиэль принял его без раздумий. Приглашение пришло и Хаоре. Девушка переместилась на эфирное поле арены, которое сейчас напоминало Колизей. Противник был относительно недалеко, так что у жрицы была возможность его разглядеть, пусть и напрягая зрение. Но своим глазам Хаора не поверила. Этот доспех, извечный светлый хвост, хоть и порядком отросший… всё могло бы быть совпадением, но одно целительница душ чуяла наверняка – ауру. И принадлежала она никому иному, как пропавшему полтора года назад Юстиэлю. Целитель даже не разглядывал соперницу. Убить или умереть, была единственная мысль. Он крепче стиснул посох и прикрыл глаза на миг. Усиливающие чары вырвались из горла хриплым выдохом-криком. За время служения на корабле он частенько носил атакующие стигмы, когда не нужно было возиться с ранеными. Барьеры бесшумно спали, предоставив даэвам свободу действий. Мелкие песчинки полетели в разные стороны от быстрого бега. В голове Юстиэля уже сложилась цепочка действий. Но Хаора была быстрее. А ещё хорошо подготовилась – набалдашник посоха был окутан сиянием божественного камня немоты. Жрица планировала хорошенько извалять Юстиэля в песке, а потом ухватить за шкирку, чтобы не сбежал, и допросить, какого дракана он пропал на полтора года. Первое заклятие ударило по голове, оглушая и сбивая с толку. Жрица надеялась выгадать момент, когда сработают чары, а там уже уничтожать противника. Юстиэль быстро скинул с себя шок, использовав спасительные чары. В ход пошли все проклятия, доступные ему. Лишь краем сознания он подумал, что эта черноволосая бестия кажется знакомой. Целитель замешкался, опустив руку под конец заклинания. Натиск земли вздыбил песок под ногами жрицы. Юстиэль тряхнул головой. «Соберись», – самому себе приказал он. Хмыкнув, жрица довольно улыбнулась в такт своим мыслям. «Вот ты и попался…» Наконец камень активировался, вперемешку с проклятиями одаривая противника Хаоры немотой. Целительница воспользовалась этим, задействовав все усиляющие чары. В сторону Юстиэля устремился огромный поток молний, буквально сшибающий с ног. А потом и сама Хаора не погнушалась подобраться поближе и мощным ударом врезать жрецу по коленям. – Ах ты мудила! – буквально прошипела целительница. – Живой-здоровый по аренам шастает, когда супруга в неведении, полтора года одна с ребёнком… да тебя кастрировать за такое мало! Юстиэль молчал, скованный чарами и сбитый с ног. Но в отличие от всех предыдущих встреч виноватым он не выглядел, даже не отвёл взгляда и не улыбнулся давней знакомой.  – Добей уже, – наконец хрипло каркнул он, кривя губы. Немота спала, но проклятия асмодианки продолжали грызть и доспех, и тело. – У меня были на то свои причины, чтобы поступить так.  – Причины быть мудаком?! – пуще прежнего рассердилась Хаора. – Она себе места не находила, вся извелась и стала похожа на призрак! Не спала сутками! Кем надо быть, чтобы бросить свою возлюбленную с новорожденным на руках?! Ты знал вообще, как плохо и тяжело ей было?! Что случилось с её здоровьем, знал?! Не-е-е-ет, нихуя ты не знал! Причины, блять, у него! Хаора пнула целителя носком кольчужного ботинка, а потом наклонилась и ухватила за грудки.  – Что за причины, ну?! И тут уже Юстиэль не выдержал и отвёл взгляд. Даже пинок Хаоры не причинил такой боли, как очередное пережёвывание собственных мыслей о предательстве Теи. – Это не мой сын, – буркнул целитель и стиснул пальцами рыхлый песок арены. – Она… Тея предала меня. Я знаю, что случилось между ней и Корундом в Руинах. А потом он регулярно наведывался в гости, пока я был в походах. Вот пускай бы и помогал! И столько досады было во взгляде зелёных глаз, что можно было невольно поёжиться. Хаора на мгновение замерла, ошарашенная тем, что услышала. Она поверить не могла в то, что целитель всерьёз сказал этот бред. – Ты охуел что ли? – наконец нашла в себе силы ответить жрица. – Тея залетела на отдыхе. Всё это время Корунд был со мной рядом. И… да как тебе вообще пришло это в голову, дебил?! Жрица удостоила Юстиэля ещё парочкой ударов. – Сын, блять, не его…, а чей?! То, что было в руинах осталось там же. Тея не осознавала себя и Рыжий этим пользовался. Да, я все знаю, я его «читала». С чего ты вообще взял такую глупость?! Из-за того, что у него цвет волос другой?! Ну так гены никто не отменял, у Тем вполне могли быть такие родители или бабушка с дедушкой! О, боги, в кого же ты такой на голову ударенный… Юстиэль нахмурился. Отчасти Хаора была права. Но с другой стороны всё это время она наверняка была рядом с Теей и сейчас могла лгать, выгораживая подругу. Целитель откатился чуть в сторону и кое-как поднялся на ноги. Вид у него был, мягко говоря, не очень. Помятый, побитый, лохматый, небритый и растерянный. Теперь сомнения полностью вытеснили злость и тоску. – Я поговорю с ней сам, – заявил Юстиэль и мысленно потянулся к эфирному тоннелю, шедшему на выход с арены. Вскоре он растворился в сиянии эфира, и Хаора осталась одна. Жрица плюнула на песок и мысленно поставила себе галочку в ранговую таблицу. Бегство врага – тоже победа. Можно было отправляться на поиски следующего противника. А Тея тем временем пыталась успокоить капризничавшего Ансельма. Мальчику давно было пора спать и бардесса укачивала его в кроватке уже битый час. Юстиэль добрался до своего бывшего дома очень быстро. Что и как он будет говорить супруге, целитель пытался сообразить на ходу. Получалось из рук вон плохо. В итоге он поднялся по ступеням крыльца и коснулся входной двери. Эфирный ключ сработал безотказно и открыл замок.  – Я… дома, – этой фразы, сказанной голосом Юстиэля, стены не слышали более полутора лет. Тее показалось, что она осышалась. Примерно же в этот момент наконец-то затих Ансельм, сладко засопев. Бардесса осторожно поднялась, стараясь не разбудить ребёнка, и вышла в гостиную, ожидая увидеть там пустоту, как и раньше. – Я сплю? – неуверенно произнесла Алетейя, исподлобья глядя на целителя. В глазах противно защипало, выдавая слёзы. Выглядела артистка и впрямь неважно: похудевшая и изможденная, с тёмными кругами под глазами. Она напоминала хронически больную. Светлые волосы были разбавлены приличным количеством седых прядей.  – Нет, – мотнул головой Юстиэль. – Не спишь. Жалость коснулась его сердца вместе с жгучим стыдом. Даже если ребёнок не его, то за всё то, что они с Теей прошли вместе, целитель мог бы принять его как своего. – Я вернулся. Кинар подзаработал, – не спеша приступать к главному, издалека начал Юстиэль. В выдвижной ящик комода, который он дёрнул наобум рядом с собой, перекочевала сумма. Её хватило бы на покупку резиденции. – Где тебя носило всё это время? – тихо спросила девушка, проводив заторможенным взглядом манипуляции Юстиэля. – И… почему ты ушёл, ничего не сказав, и не связался ни с кем потом? Алетейя всё ещё не верила в то, что целитель вернулся домой. Ей хотелось броситься к нему на шею и обнимать до потери сознания, но в то же время она боялась, что подойдёт, протянет руку, а пальцы прошьют воздух. Юстиэль молчал довольно долго и стоял без движения. За это время могло показаться, что он и правда был мороком. – Тея, я посчитал, что Ансельм – сын Корунда, – наконец заговорил он и поднял взгляд на девушку. – Он снова напомнил мне про Руины. И часто наведывался к тебе сюда, пока я пропадал в походах. А потом сбегал в маскировке, толком не прощаясь. Я искал смерти. А встретил в итоге Хаору, которая попыталась вправить мне мозги. – Что?.. – бардесса неверяще уставилась на Юстиэля. Девушка сделала пару нервных шагов по комнате, стараясь унять охватившую её дрожь, а потом оглянулась на целителя. – Ты вот это всё серьёзно сказал? Ты всерьёз подумал, что я тебе изменила?.. Юстиэль, как ты мог? Ты ведь знал, что я всегда любила тебя больше жизни… Целитель пожал плечами. Оправданий себе он не видел. – Почему тогда ребёнок рыжий? – прямо спросил Юстиэль. – Почему Корунд сбегал в попыхах каждый раз, стоило мне вернуться? В его голове было ещё одно «почему», но озвучивать его целитель не стал, боясь, что проорёт вопрос что есть мочи. – Я не знаю! – отчаянно воскликнула Алетейя. – Мало ли почему, я ведь понятия не имею, как мои родители выглядели, может это от них передалось! Что за вопрос дурацкий?! Что ты, что Хаора спрашивала… не знаю я! Вы целители, вам должно быть виднее! А Корунд сбегал, потому что ты постоянно возвращался с Аскольдом! Которому явно не хотелось видеть асмодиан рядом, в связи со случившимся! Тея осела на диван, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и колени подогнутся. Юстиэль снова умолк, а потом подошёл к супруге ближе и опустился перед ней на колени. – Я мудак, – заявил он, глядя на девушку снизу вверх. В таком положении он сильно походил на обретшего дом бродячего пса. Тея низко опустила голову, вытирая слезы тольной стороной ладони. Она молчала, не в силах произнести хоть что-то и чувствовала, как в груди всё застывает, покрыватся коркой льда. Все волнения, чувства, эмоции… потрясение было настолько сильным, что устраивать скандал и истерику Тея уже не могла. – Не хочу тебя видеть, – холодно и отстранённо произнесла девушка, подняв застывший взгляд на целителя. Во взгляде отображалась вся боль, которую испытывала Тея. Она чувствовала себя преданной. – Можешь…идти куда хочешь. Я не стану больше…тебя беспокоить. – Мне некуда идти, – ответил Юстиэль. – Это наш с тобой дом… был. Всё ещё стоя на коленях, он осмотрелся по сторонам. – Я могу хоть ночевать тут, в гостиной? – вопросительный взгляд упёрся в Тею. Целителю захотелось коснуться её, обнять и начать вымаливать прощение. Но ощущение непоправимой ошибки поставило в горле колючий ком. – Что-то полтора года ты об этом не вспоминал. Бардесса равнодушно пожала плечами. – Этот дом по-прежнему на половину твой. Можешь ночевать в спальне, я всё равно почти всё время ночую в комнате Ансельма. Мне не составит труда переместиться туда на постоянку. Алетейя поднялась, ускользнув от целителя, и произнесла, уже не глядя на него: – Скажи Сольвейг и Аскольду, что с тобой всё в порядке. Они волновались и не оставляли попыток отыскать тебя. Юстиэль мрачно кивнул и встал с коленей. Перебравшись на диван, где секундами ранее сидела Тея, он вцепился в свои волосы и поставил локти на колени, ссутулившись. Обручальное кольцо он не снял до сих пор. – Я скажу… – вслед супруге пробормотал он. И потребовалось прилично храбрости, чтобы просто поздороваться с детьми по эфирной связи. Этот виток жизни начинал казаться Юстиэлю дурным сном. Внутренний голос беспрестанно шептал, что целитель виноват во всём сам. Но где-то глубоко теплился робкий лучик надежды.