Текст книги "Истории из жизни (СИ)"

Автор книги: AnitaMidzu

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 183 страниц)

– Перебьёшься, – коротко бросил Корунд и открыл коробочку, и впрямь оказавшуюся маленькой аптечкой. Там было несколько склянок с целебными зельями, уже растворённый в воде порошок аделлы и множество бинтов.

– А теперь не дёргайся, – в тоне убийцы сквозил холодок, коего в избытке хватало в подвале. Он дал себе слово, что больше жрице не удастся вывести его из себя.

– Я обработаю твои царапины, – Рыжий взял короткий толстый кусок материи и смочил её зельем. – Надеюсь, ты не заставишь меня лишить себя сознания и сделать это насильно.

– Ага, щаз, ещё мне заразу туда занесешь, – Маору резво отпрыгнула в сторону. К способностям представителей иных классов, кроме жрецов и, быть может, бардов, оказывать первую помощь она относилась крайне недоверчиво.

Девушка быстро оказалась у противоположной стены. Кровь постепенно подсыхала, неприятно стягивая кожу. По-хорошему, брюнетку стоило засунуть под струи теплой воды, но рассчитывать на это явно не приходилось.

– Тоже мне, выискался насильник, – фыркнула Маору, издалека глядя на следопыта, уже с некоторой опаской. – Страшно, что со свободными руками и я тебе гриву повыдергиваю?

Корунд угрюмо молчал, наблюдая за передвижениями жрицы. Обеспечить должный уход в подвале для строптивицы будет весьма трудно, а тащить её наверх, в свой дом, убийца совсем не хотел. Лекарские навыки следопыта и впрямь были крайне ограничены. И дело, за редким исключением, он имел в основном с северянами. А тут такой подарочек.

Неожиданно хмурость на лице Рыжего разгладилась, а губы растянулись в ухмылке. Умиление взяло верх над негодованием, и Корунд взглянул на Маору не как на объект будущих торгов, а как на шипящую зеленоглазую кошку. В конце концов, без магии она была не опасна, решил он.

– Да, – наконец «ожил» убийца и шагнул к пленнице, предварительно бросив бинт рядом с аптечкой. – Без гривы я здесь насмерть замёрзну.

Он навис над жрицей мрачной тенью, разрываясь между желанием огреть её посильнее и сделать всё самому, либо снять наручники и… будь что будет. При этом внутренние метания для сторонней наблюдательницы сильно походили на закипание от гнева и стремление свершить скорее первое, нежели второе.

Спустя некоторое время раздумий, показавшееся ужасно долгим, Корунд сунул руку во внутренний карман своего кожаного дублета и выудил оттуда маленький ключ. Не позволяя пленнице успеть вставить слово, которое могло заставить передумать, убийца расстегнул наручники на запястьях Маору и отступил назад.

– Вперёд, – он кивнул на аптечку.

– Ну хоть что-то благоразумное сделал… – не удержавшись от шпильки, Маору скользнула к аптечке, пока разъяренный следопыт не передумал. Несмотря на сложившуюся ситуацию, девушка была в чем-то благодарна асмодианину. Хотя, это же он сам продырявил ей плечо…

Окунув материю в раствор аделлы, жрица стерла кровь. На это потребовалось прилично времени, но в конечном итоге о порезе напоминали только длинные полосы на коже, да испачканный пол. Ещё пару минут девушка старалась наложить повязку. Делать это самостоятельно одной рукой было неудобно, но Маору старательно пыхтела. Завязав хлипенький узелок, она повернулась к следопыту, одаривая его задумчивым взглядом.

– А кормить будут? – задумчивость превратилась в наглость.

Если бы Корунд был магом, он бы сейчас наверняка пылал ярким огнём. Прошло всего-то десять минут в компании этой элийки, а его уже несколько раз кидало в крайности. Однако видя, насколько хлипкую повязку сделала девушка, убийца снова шагнул к ней, бесцеремонно оттолкнул её руки и принялся завязывать сам. Острые когти оказались способны не только поранить, но и ловко завязать прочный узелок.

– Посмотрим, – оказавшиеся вблизи серые глаза асмодианина блестели адреналином, – на твоё поведение.

Девушка критически глянула на узел, но придраться было не к чему. Дёрнув плечом и убедившись, что бинт точно не сползает, она снова обратила внимание на следопыта.

– Угу, ничего так. Спасибо.

Маору предпочитала быть честной. В конечном итоге, от неё не отвалится – поблагодарить за сделанное доброе дело. Пусть и такое мизерное. Пусть и врага. Справедливость должна быть во всем. А послать его или начистить рожу она ещё успеет. Девушка чуть отошла и невозмутимо подобрала плед, кутаясь в него. Всё-таки в подвале было холодно, а перспектива заработать простуду или чего похлеще жрицу не радовала.

Убийца машинально кивнул, так словно получать благодарность от белокрылого для него было обыденным делом. Затем он забрал наручники и коробку-аптечку, посчитав, что эти вещи пленнице больше не понадобятся. Не станет же она кидаться на своего тюремщика с голыми руками… да и в окошко под потолком не протиснется, даже если умудрится до него долезть.

Раны были обработаны, а значит жизни жрицы больше ничего не угрожало. Разумеется, кроме него самого. Корунд мысленно посмеялся и направился на выход. Стоило и впрямь раздобыть еды строптивице. И что-то подсказывало убийце, что вряд ли она станет есть сухие легионовские пайки, которые почти не обладали вкусом, но были крайне питательны.

Видимо, на ближайшее время разговорчики были исчерпаны. Жрица этому только порадовалась, постоянно «держать удар», будучи в подобном положении не хватало нервов. Потому, как только следопыт исчез из видимости, Маору опустилась на пол у стенки и поёжилась.

– Холодно, вашу ж мать… – девушка растерла онемевшие от наручников запястья, замерзшие пальцы. Плед, хоть и был теплым, не мог согреть её полностью.

Желудок предательски заурчал, и целительница задумалась, сколько времени она провела здесь. И где именно – здесь. На темницу это место было не похоже ну никак. Тем более, стражи не наблюдалось. С другой стороны, эфирный барьер в «подвале». Такую роскошь мог позволить себе не каждый город. Что же это за место?

На этот раз асмодианина не было довольно долго. Могло сложиться впечатление, будто он и думать забыл про пленницу. На самом же деле Корунда буквально припёрли к стенке его же подельники. Маг и лучник выловили убийцу, когда тот появился в таверне столицы. Вид у офицеров был крайне недовольный.

– Ты говорил о каком-то веселье, – первым фыркнул маг.

– Наживу обещал, а что в итоге? – подхватил стрелок и скрестил руки на груди. – Мы не привыкли работать за еду, знаешь ли.

– Да и молчание сейчас денег стоит, Корунд…

Убийца фыркнул, всем видом демонстрируя присущее ему презрение. Мол такими намёками его не напугать.

– Спокойствие, я уже веду переговоры. – Рыжий вскинул когтистую ладонь в примирительном жесте, обрывая очередное возмущение, которое был готов озвучить маг. – Скоро вы оба получите своё, если будете держать языки за зубами.

– И ба… – начал было волшебник.

– И барьер я тоже оплачу, сказал же, – раздражённо бросил Корунд. Напарники переглянулись и неохотно кивнули.

Теперь убийца мог спокойно заказать у хозяина таверны горячей еды для себя и пленной элийки и вернуться домой. Хотя о переговорах стоило бы подумать, нужно выйти на связь с подругой брюнетки… или… «Хм. Любопытно, не казнили там ещё моего светлого?» – пришедшая в голову мысль нарисовала на лице следопыта задумчивую улыбку. Захватив с прилавка оплаченные покупки, Корунд поспешил вернуться домой, чтобы проверить и заодно покормить пленницу перед тем, как взяться за переговоры о её судьбе.

Убийца снова показался на пороге подвала с небольшим котелком дымящегося супа и ломтём хлеба. Как он умудрился открыть дверь и удержать всё это, оставалось загадкой. Задремавшая целительница сонно встрепенулась, фокусируя взгляд на вернувшемся следопыте.

– О… еда пришла, – зевнув, девушка встала и потянулась, тотчас же зашипев – края пореза от резкого движения неприятно тянули, грозя разойтись снова. – Твою ж мать… Чего это ты там притащил?

Маору заинтересованно принюхалась, не торопясь, впрочем, делать шаги навстречу Рыжему и как-либо помогать ему. Только наблюдала, как тот балансирует, стараясь всё удержать и ничего не пролить.

– Ничего ос… – начал было Корунд, но осёкся. То ли порожек сыграл злую шутку, то ли неудобное положение, а может и всё вместе. В итоге убийца торопливо сделал несколько неловких шагов, едва не пропахав носом и не выронив свою ношу.

Одну руку он машинально выставил вперёд и упёрся ладонью в стену, чтобы не налететь на поднявшуюся на ноги Маору. С такого расстояния прекрасно ощущался аромат бульона, щедро наполненного мясом и овощами. В нём же была и довольно длинная ложка. «Дал бы ей лучше паёк, чем так… аргх!» – убийца мысленно зарычал сквозь зубы и глянул на жрицу.

– Ничего особенного, – он торопливо выпрямился, отстраняясь и от пленницы, и от стены, и поставил на стол котелок. Девушка развеселилась, с хохотом глядя на неуклюжие пируэты следопыта. О том, что если бы он вывернул котёл на неё – было бы совсем не смешно, она не подумала.

– Ммм… я настолько ценная пленница, что еду приносит самолично пятый офицер, и прямо под нос? Лестно, лестно…

Маору отлипла от стены, подходя поближе. Еда пахла вкусно, или просто голодный организм хотел ну хоть чего-нибудь.

– Составишь мне компанию? Или боишься, что я тебе в суп плюну ядом? – она кивнула на котелок. На положительный ответ целительница не рассчитывала, задавая вопрос скорее из вредности и желания побесить асмодианина.

«Клянусь тьмой, я сверну ей шею раньше, чем дело дойдёт до переговоров», – подумал Корунд и торопливо отвернулся к выходу. Не хватало ещё увидеть пленнице краску стыда на щеках пятого офицера!

– Я не питаюсь баландой, – только и пробубнил убийца, переступая коварный порог. Со свободными руками сделать это оказалось куда проще. Снова хлопнула входная дверь, и щёлкнул замок. Маору осталась наедине с обедом.

Девушка пожала плечами. Бульон пах слишком вкусно, чтоб оказаться простой «баландой». При проверке оказалось, что мысли были верными. Маору сама не заметила, как выхлебала полностью весь котелок. Сказывалось дневное голодание.

Сыто потянувшись, жрица покрутила головой по сторонам, никаких изменений не заметила и несколько огорчилась. Без компании было скучно. Пусть северянин и строил из себя невесть что, с ним хотя бы было забавно цапаться. А сейчас в подвале было пусто. Снаружи не доносилось ни одного звука и стало как-то темнее. «Ночь? ..» Маору устроилась у той же стены, где и сидела, кутаясь в плед. Потихоньку девушка задремала, уронив голову на грудь и ёжась от пронизывающего холодка, идущего по полу.

Корунд отправился в Бездну. Единственной его живой связью с Элиосом был Юстиэль. О судьбе, постигшей легион целителя, убийце было хорошо известно. Потому Рыжий не стал терять времени, а направился сразу к Маргосу. Как он будет привлекать внимание жреца, северянин пока не думал. Идей не было. Но и возвращаться в Белуслан к пусть и притягательной, но доводящей до бешенства жрице он не спешил.

Корунд достал маленький клочок пергамента, измазал кончик когтя в саже, коей благодаря крушению Эскадрона в округе было предостаточно, и нацарапал на желтоватой от времени поверхности кривое изображение кинжала и балаурскую руну, обозначавшую первую букву слова «Герха».

Рассмотрев своё творение, Рыжий примотал его к древку стрелы. «А вдруг не поймёт? ..» – запоздало подумал убийца, уже кружа возле цитадели и выискивая лазарет. Строение было совершенно незнакомым. К тому же, элийская архитектура зачастую сильно отличалась от асмодианской.

Корунд устал и начал ощущать сильное раздражение. «Да кто так строит?! Где у вас тут лазарет, глупые вы куры?» – думал убийца, в чьи пальцы уже больно впилась частично натянутая тетива лука. Размеренно рассекавшие воздух крылья замедлили свои движения, когда ноздрей достиг едва уловимый запах спирта и лекарств.

Асмодианин прицелился, задержал дыхание и выпустил стрелу в окно, которое посчитал лазаретовским. План был абсурдным, но северянин, измотанный колким нравом строптивой пленницы, уже мечтал поскорее покончить со всем.

– Ты ведь умный мальчик, светлый, – вслух от волнения забормотал Корунд. Он уже штопором уходил ввысь, едва не захлёбываясь в тугих воздушных потоках. Но нужно было побыстрее улететь с «места преступления», чтобы снова не попасться в руки элийской стражи. Отлетев на безопасное расстояние, Рыжий опустился на небольшой островок и уселся на камень, пристально вглядываясь вниз, где осталась горящая эфирными огнями цитадель.

*

Сквозь тяжёлое покрывало забытья пробился какой-то шум. Юстиэль нахмурился и что-то пробормотал. Звон битого стекла сменился на возмущённые голоса.

–… нет, ну вы представляете себе, какая наглость!

Жрец распахнул глаза. В голове и груди царила непривычная пустота, как будто он несколько дней спасал раненых с осады.

–…найти и уши оборвать! Что за молодежь пошла!

Снова звон битого стекла и громкая ругань. Юстиэль медленно сел и обнаружил себя на одной из множества коек лазарета. Как он туда попал, жрец не помнил.

Интуиция подсказывала, что случилось нечто, о чём ему следует знать. Целитель опустил ноги на холодный пол, с досадой отметив, что сапоги куда-то испарились. Всё тело мигом покрылось мурашками, и налетел мелкий озноб, какой бывал иногда после злоупотребления дешёвого алкоголя… или зелий на его основе.

Юстиэль поморщился, встал с койки и пошёл на шум. Бледный и растрёпанный, он больше походил на привидение. Как выяснилось, какой-то дерзкий лучник разбил стекло в лазарете. На древке стрелы была записка с непонятными каракулями.

– Можно я посмотрю? – собственный голос, прозвучавший шелестящим шёпотом, напугал и самого жреца, и собравшихся на месте учинённого погрома лекарей.

Но в ещё больший шок повергла Юстиэля записка, вложенная в его протянутую ладонь.

*

Тея проснулась только на следующие сутки, чувствуя себя уже не трупом, но ещё и не живым даэвом. Хотя внятно соображать она могла. Этого оказалось достаточно, чтоб к ней зачастили то легат с адъютантом, то курсанты Академии, то друзья и сочувствующие. Весть о случившемся разлетелась очень быстро и к пострадавшей целительнице потянулась вереница даэвов, хоть лекари, работающие в лазарете, были этому крайне не рады. В конечном итоге Алетейя решила перебраться в свои личные покои, чтобы не мешать остальным раненым.

Только одно не давало ей покоя – местонахождение Маору. На кибелиске она не нашлась, целитель душ её не видел. Малыши, которые подобрали Тею в Бездне, тоже не видели вторую девушку. Жрица пыталась лихорадочно сообразить, где же может быть подруга. В голову лезли самые страшные варианты, но пока что Тея была бессильной и могла только просить окружающих помочь в поисках.

Юстиэль не глядя вернул кому-то из собравшихся даэвов записку.

– Мда, – только и фыркнул он, изображая крайнюю степень возмущения. А по факту всё внутри него скрутило ледяной колючей петлёй. «Рыжий, что ты опять задумал?» – досадливо подумал жрец, сразу узнав кривые закорючки, рисованные рукой убийцы. Они намекали на их первое «знакомство» в Герхе, когда поединок окончился постельными утехами, а те в свою очередь оборвались кинжалом в пояснице.

Юстиэль торопливо развернулся, собираясь уходить. Его лицо кинуло в жар. Присутствовавшие отшатнулись, боясь какой-нибудь новой выходки от вспылившего накануне целителя. Расстаться с содержимым своего черепа никому не хотелось.

Помёрзнув ещё немного, жрец отыскал-таки свои сапоги и решил для начала навестить Тею. Учитывая связавшее их клеймо, лишний раз нервировать раненую целительницу ему не хотелось. Пройти к девушке в палату удалось удивительно легко. Судя по всему, слушок о произошедшем уже разлетелся по цитадели.

– Тея? – тихо с порога позвал целитель и аккуратно прикрыл за собой дверь. На ходу он лихорадочно пытался сообразить, что будет говорить ей.

Чутко дремавшая девушка встрепенулась, открывая глаза и оборачиваясь к вошедшему.

– Юс… – жрица слабо улыбнулась. Она выглядела привидением, с распущенными по подушке светлыми волосами и одетая в белую ночную рубашку. Одеяло сползло, открывая худые ключицы и бледную кожу. Вымотанная «посетителями», целительница неизменно старалась выглядеть бодрой и уверенной перед своими подопечными.

Юстиэль на мгновение замер у порога и задержал взгляд на Тее. После секундной заминки он мягко улыбнулся и шагнул к девушке.

– Хорошо выглядишь, – целитель коротко рассмеялся и остановился около её постели. – Хотя я бы запретил к тебе пускать визитёров хотя бы на пару дней.

Жрец помолчал, обдумывая, как стоит строить разговор. Заявить напрямую о том, что ему нужно улизнуть из крепости? ..

– Очень смешно… – губы дрогнули. Девушка попыталась нахмуриться, но выражение лица получилось скорее уставшим. – К сожалению, когда к тебе ломится гладиатор-легат, по совместительству ещё и командующий, не пропустить его не получится… А за ним следом и все остальные. А ты… как ты? С тобой всё в порядке?

Тея окинула Юстиэля озабоченным взглядом, выискивая возможные повреждения. Целитель выглядел бледнее обычного, но в целом держался бодро. Ну или по крайней мере старался.

– Я? Да я лучше всех, – он расправил плечи и улыбнулся девушке. Юстиэль подошёл совсем близко и присел на краешек койки, на которой она лежала. – Зашёл вот тебя проведать. На самом деле ты выглядишь совсем не отдохнувшей…

Сделав сочувственное лицо, жрец протянул руку. Ладонь мягко легла на лоб Тее, теперь та могла ощутить лёгкое касание лекарской магии. Она плыла по коже тёплыми волнами и окутывала незримым покрывалом.

– Всё болит, – тихо призналась Тея. – Не сильно, но постоянно, и это выматывает… Всё-таки чернокрылые здорово меня потрепали. Но ничего, я им отомщу! Особенно этому неблагодарному фессилоту!

Девушка сжала кулаки. В глазах плескалась былая решительность. Словно вот-вот она встанет и побежит карать всех и каждого по справедливости.

– Я помогла ему выбраться, а он… Какое всё-таки ничтожество, – жрица разозлилась. Воспоминания о неудачном бое мгновенно выводили её из себя, заставляя пылать гневом. И щедро делиться им с окружающими. – Клянусь, встреть я его одного… Но нет же, честность таким неведома. Прости…

Тея спохватилась, виновато взглянув на Юстиэля.

– Я не хотела тебя грузить всем этим…

– Неблагодарный? – Юстиэль заинтересованно вскинул брови. Смутная тревога зашевелилась в душе. Целитель даже прервал магический контакт, коим планировал хоть на время заглушить боль и отправить Тею в глубокий сон.

– О ком ты говоришь? – осторожно спросил жрец. Тея прикусила язык, понимая, что сболтнула лишнее. Она долго молчала, глядя на Юстиэля, а потом с виноватым вздохом отвела глаза.

– Я не могу тебе сказать, – Тея смотрела в сторону, избегая контакта глаза в глаза, потому что боялась, что тогда не сможет устоять. – Не потому, что не доверяю. А потому, что это не моя тайна. Прости…

Юстиэль с трудом остановил свой порыв нахмуриться. Подобное сбивчивое оправдание породило ещё больше вопросов. Но он лишь мягко улыбнулся и погладил Тею по волосам.

– Ничего, – шепнул он, – я всё понимаю.

«На самом деле ни черта не понимаю. Но я догадываюсь, кто прояснит ситуацию», – мрачно подумал Юстиэль. Магия снова полилась с ладони целителя, покорно устремляясь к точкам боли в израненном теле Теи.

– Поправляйся и отдыхай. Встанешь на ноги, мы обязательно во всём разберёмся, – удаляющимся эхом зазвучал голос жреца, который снова решился прибегнуть к силе целителя душ, чтобы отправить Тею в более глубокий сон. Он надеялся, что так сумеет скрыть свою грядущую вылазку в Герху.

Алетейя была настолько ослаблена, что даже не почувствовала вмешательства. Сцепленные на животе руки обмякли, голова упала на подушку. Покорно закрыв глаза, она уснула, без сновидений и кошмаров. Только в ушах звучали отголоски тревоги, с которой девушка так и не смогла справиться. По-хорошему, надо было поспрашивать глав поисковых отрядов, но… Её даже не выпускают из цитадели! Что уж говорить о полномасштабном поиске…

Юстиэль замер около её постели ещё на пару минут. Заклинание давно растворилось над телом жрицы, но он продолжал машинально перебирать пряди её волос. Какая-то часть целителя противилась его плану. Но зов был таким тихим и невнятным, что тот резко развернулся и зашагал к выходу из палаты. Жрец захватил из своей комнаты видавший виды латаный дорожный плащ и отправился на главную площадь цитадели. Там он без труда слился с общей массой отбывающих наказание эскадронцев. За клеймёнными уже мало кто следил: магическая печать на лбу каждого обеспечивала должный уровень послушания. Юстиэль глянул по сторонам и, кутаясь в плащ, боязливо шагнул к привратнику. Теперь ему оставалось лишь молиться, что вложенных в заклинание сил хватит на то, чтобы Тея ничего не почувствовала.

Она спала. Усыпленная неестественным образом, она не почувствовала активации заклятия. Можно было только предположить, какой поднялся бы шум, если бы кто-то узнал, что бывший эскадроновец так легко покидает стены цитадели, когда ему вздумается. Так что пока удача была на стороне блудного целителя, позволяя ему воплощать задуманное в жизнь.

Несколько перемещений пронеслись в мгновение ока – на одном дыхании. В лицо беглецу дохнула пряная цветущая Герха, и он почувствовал себя донельзя спокойным. Этот край не бил по больному, как ледяная Бездна, напоминавшая о кораблекрушении. И здесь не было сотни закованных в магические кандалы бывших легионеров. Юстиэль глубоко вздохнул, но удержался от порыва снять капюшон. Он сделает это потом, на месте встречи.

Эфирная птица легко донесла очередного даэва до побережья. Целитель без раздумий слетел с «безопасной» платформы и, увязая в рыхлом сыром песке, побежал в сторону пещер. Возбуждённый чувством свободы разум даже не удосужился напомнить своему хозяину, что тот был безоружен. Юстиэль ступил под высокие своды грота. Здесь гуляло эхо морских волн и пахло солью. Разноцветные кораллы росли на стенах, а тени изгибались в причудливые формы.

Целитель даже не обернулся, когда одна из теней за его спиной ожила. Он физически ощутил всплеск эфира от скинувшего покров Тени невидимки.

– Я и не сомневался, что ты всё поймешь, – прозвучало позади. Рыжий был на свободе. Кое-что начинало проясняться. Юстиэль не питал иллюзий на счёт того, что убийца соскучился и решил назначить встречу таким оригинальным способом.

– Зачем? – только и спросил целитель, по-прежнему на поворачиваясь. Если Корунд захочет убить, он сделает это в любом случае. Настроение следопыта всегда было трудно предугадать.

– Совсем разучился говорить в своём эска-что-то там, – сокрушённо пробормотал Рыжий. Затянутая в кожаную перчатку когтистая рука коснулась плеча элийца и мягко повернула его лицом к северянину.

– Ни «здравствуй», ни «рад, что ты сбежал», – с досадой продолжил убийца, вглядываясь в лицо Юстиэля. Тот совершенно не выглядел удивлённым. Скорее усталым и холодновато-отрешённым. Даже блеск исчез из взгляда. Да ещё и эта повязка на правом глазу… Корунд протянул руку, намереваясь убрать её. Чёрная метка смотрелась бельмом на всегда молодой физиономии элийца.

Юстиэль перехватил ладонь следопыта, убирая её от своего лица. Пальцы сплелись с когтями и с силой, едва не до дрожи стиснули их.

– Придя сюда, я подставляю не только свою шкуру, – с укором заговорил целитель, —, но ещё и поручившуюся за меня даэву. Мне нельзя покидать Маргос…

– И тем не менее, ты явился, – самодовольная ухмылка тронула губы Рыжего. Он не предпринимал попыток высвободить свою руку.

Юстиэль опустил взгляд. Корунд умолк, задумчиво глядя на элийца. Этот зеленоглазый лекарь разительно отличался от пленницы в его подвале. И если та сейчас обязательно бы съязвила что-нибудь в ответ, то этот выглядел растерянным и виноватым.

– Я хочу пять миллиардов за подругу твоей Теи, – фраза заставила Юстиэля шокировано уставиться на убийцу. Жрец разомкнул губы, силясь сказать хоть что-нибудь или спросить, но получился только тихий отчаянный выдох. Все части головоломки сложились. А сумма была просто сумасшедшая.

– Не делай такое лицо, светлый, – теперь настал черёд Корунда крепко стискивать руку задумавшего отшатнуться Юстиэля. – Думаю, за пару дней соберёшь.

Следопыт склонил голову и мягко поцеловал элийца в губы, оставив на них сладкий привкус эфирного желе. Одновременно с этим он отпустил его ладонь и отступил назад в тень. Силуэт живого и дышащего даэва обратился в неосязаемый морок.

Юстиэль моргнул. «Рыжий…» – рука, ещё хранившая тепло пальцев северянина, сжалась в кулак. Ему ничего не оставалось кроме как вернуться обратно в Маргос.

Алетейя резко распахнула глаза. Выдернувшая из мягких объятий сна эфирная метка больно обожгла сознание. Девушке раньше не доводилось связывать с собой пленных клеймом, и она не знала, что это будет так обоюдо… больно.

Сев на кровати, она прислушалась к своим ощущениям. Вокруг был терпкий аромат цветов и морской соли. Ни того, ни другого запаха явно не могла быть в лазарете. Скорее, так пахло в…

«Герха, – внезапно догадалась Тея. – Он в Герхе…» Кулаки непроизвольно сжались, внутри поднималась волна гнева. Она поручилась за него своей репутацией! А он только и искал подходящего момента, чтоб сбежать?! К кому – даже не возникало вопроса. Жрица не сомневалась, что Юстиэль уже нашел себе очередного убийцу, к которым всегда питал слабость. Даже через множество лет ничего не изменилось.

Целительница спустила ноги на холодный пол и встала, чуть пошатнувшись. Нетвёрдой походкой она дошла до окна и приоткрыла занавески, задумчиво глядя на ледяное око Бездны. Поднимать шум не хотелось. Если кто-то узнает – по голове получат они оба. И она – явно больше. Искать его самостоятельно? В таком состоянии, как сейчас, она найдет только смерть. Несмотря на то, что сейчас ночь, в Герхе всегда находились охочие до чужой крови. И тогда все усилия по выздоровлению окажутся напрасными.

«Что же делать?» – Тея нахмурилась, кусая губы. Одно она знала точно, если целитель вздумает явиться по привычке с букетом, то этим же букетом получит по морде в первую очередь. Глубоко вдохнув несколько раз, жрица попыталась успокоиться. Пока что о его исчезновении знает только она. Возможно он вернётся до того, как начнется смена, и тогда никто ничего не заметит… Кроме стражи, если Юстиэль недостаточно хорошо замаскировался. Алетейя горько усмехнулась. Во что он может замаскироваться? В плащик закутаться? Вздор…

В голове потихонечку начинало шуметь от чужих ощущений. Жрица уже забыла, какого это – чувствовать не своё. А эта связь была сродни той, которой пользуются целители душ. Выругавшись, девушка вернулась в кровать и свернулась под одеялом, пытаясь хотя бы подремать. Всё-таки утро вечера мудренее.

Юстиэль шагнул на площадь Маргоса сквозь открытый привратником портал. Он внутренне съёжился, готовясь быть схваченным. Несмотря на то, что в ушах ещё звучали крики чаек, а на губах сохранился сладкий ягодный привкус, сердце билось как подстреленная птица. Жрецу было действительно страшно. «Пять миллиардов… Боги, что же делать?» – думал он.

Порыв вернуться к Тее и всё ей рассказать смело вместе с самим Юстиэлем. На площадь стекалась толпа. То были и простые даэвы, и «меченые» эскадронцы. В центре остался небольшой пятачок пространства, куда вытолкнули мужчину, в котором жрец узнал корабельного рулевого. За ним вышли трое целителей душ. Именно они ставили метку тому на лоб.

–…пытался сбежать… – послышалось сквозь гул в ушах.

Смешавшийся с толпой жрец зажмурился и низко опустил голову, чтобы не видеть, как беглеца силой эфира вздёрнули в воздух. После чего был его истошный вопль и хруст костей. Юстиэль физически ощутил импульсы, рванувшиеся в сознание мужчины, вороша его как острыми граблями.

Когда экзекуция была закончена, пленный перестал дёргаться и мешком рухнул к ногам палачей.

Юстиэль осторожно поднял взгляд и прикусил губу, подавляя стон. Всё лицо несостоявшегося беглеца было залито кровью, хлынувшей из глаз, носа, рта и даже из ушей. Стеклянный взгляд мужчины вперился в целителя, пробирая до глубины души.

–…лазарет, – словно сквозь толстую рыхлую вату, заполнившую уши, долетел приказ. Целитель очнулся и попятился. В это время он должен был находиться в лазарете. Начиналась его ночная смена. Торопливым шагом жрец покинул площадь и направился в саму цитадель, делая всё машинально, «на автомате». Мыслями он вновь и вновь возвращался к страшной казни. Поговаривали, что после такого некоторые навсегда оставались пускающими слюни идиотами.

О случившемся, конечно же, обязаны были доложить. Тея была близка к тому, чтоб сорваться и послать всех открытым текстом, но долг и честь вынуждали молчать, лишь скрипя зубами. «Значит, не один он… Но второй ведь сбежал не в Герху. Значит, простое совпадение?» Превозмогая слабость, жрица натянула на себя любезно принесённое ей платье. Не кольчуга, но доспехи она сейчас бы и не надела. И «непринуждённо» опираясь на руку одного из центурионов, спустилась вниз.

– …вот госпожа адъютант, смотрите, – её подвели к койке, где лежал пострадавший. Алетейя окинула его взглядом и кивнула.

– Вижу. Отчет принесете мне завтра. И позовите сюда Юстиэля, пусть приведёт его в порядок.

– Но… – целитель, к которому был привязан нарушитель, чуть нахмурился. – Может всё-таки этим заняться мне?

– Нет, – Тея качнула головой. – Он провёл с ними много времени и прекрасно знает эфирные рисунки своей команды. Привести в норму своего легионера ему будет гораздо проще, чем тебе. Это приказ.

Мужчина недовольно сощурился и отвернулся, мол, не больно-то и хотелось. А потом вовсе вышел из палаты. Девушка глянула на своего центуриона и безмолвно кивнула, отпуская мужчину. Тот коротко поклонился и вышел вслед за целителем. Тея планировала дождаться Юстиэля и хорошенько расспросить его, пока тот будет занят делом. Им явно было о чем поговорить.

Жрец появился на пороге спустя некоторое время. Он подозревал, что его обяжут поставить на ноги казнённого нарушителя. И всё равно залитое кровью искажённое мукой лицо знакомого даэва едва не выбило его из колеи. В уже порядком искусанную губу снова вонзились зубы.

– Мясники… дери вас драканы, – машинально пробормотал Юстиэль, на ходу закатывая рукава. Страх и метущиеся мысли ещё держали его в своих цепких когтях, потому целитель не сразу заметил тонкий девичий силуэт неподалёку. Лишь приблизившись к койке, он оторопело замер и медленно поднял взгляд.

– Тея? Но тебе ещё нельзя вставать, ты слишком слаба, – на одном дыхании выдал жрец.

– Я жду тебя здесь не за тем, чтоб ты читал мне нотации, – оборвала его Тея, поморщившись. Не так она планировала начинать разговор. Она помолчала, а потом решилась рубить с плеча, говоря прямо. Как раньше. Как всегда.