Текст книги ""Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Глава 21

– Ну наконец-то! – проворчала Линда, наблюдая сквозь щель приоткрытой дверцы хлынувшую-таки из арки Колизея толпу сполна насладившихся зрелищем горожан.

– Вот видите, госпожа… А вы переживали, что представление там никогда не закончится, – с довольной улыбкой попенял розоволосой мегере старина Фривз. Появившийся снова вместе с нами в салоне фургона, разумеется, по прихоти Линды, выносивший последние четверть часа мозг несчастному бедняге-консьержу из-за чрезмерно затянувшейся концовки шоу в Колизее.

Вопреки моим опасением, кстати, о подозрительном исчезновении из фургона мастера Зронса спустившийся к нам консьерж даже не заикнулся, будто опасного борка здесь никогда и в помине не было. Вернувшись в салон, Фривз, как ни в чем не бывало, плюхнулся на свое прежнее место напротив нас, и стал терпеливо отвечать на раздраженные претензии хозяйки…

– Да блин! Сражение с монстрами на арене там же еще час назад закончилось! – возмутилась девушка. – О чем, спрашивается, им так долго еще потом затирали, что народ не только с трибун не расходился, а еще и постоянно восторженно орал и улюлюкал?

– А я предлагал: пойти и самим посмотреть, – не удержался уже я от упрека. – Все повеселей бы было.

– Серёж, не беси! И так тошно!..

– Я ж вам рассказывал, госпожа: подсчет полагающейся претендентке-Тени награды и темный ритуал пробуждения ее наемников – это не менее увлекательное зрелище, чем сама предшествующая схватка с потусторонними монстрами, – снова стал разливаться соловьем жаждущий угодить обожаемой розоволосой стерве консьерж.

– Ладно, ладно, вкурила уже я про эти ваши местные закидоны, – поморщилась Линда. – Закончилось все уже и слава яй… Млять! Да че там опять-то не так⁈

Глянув поверх розовой макушки соседки, я увидел что добрая половина вытекающего из Колизея потока горожан не спешит покидать площадь, а чуть поодаль от выхода начинает толпиться, явно чего-то еще дожидаясь.

– Вы позволите? – приподнявшийся со своего дальнего диванчика старина Фривз подошел к нам и тоже глянул через щель наружу.

– О, не извольте беспокоиться, госпожа, – заверил улыбчивый старикан тут же хозяйку, отступая обратно вглубь салона. – Никакой заминки больше не будет… А это там собираются желающие приветствовать выезд Тени с обозом наемников.

– Может, тоже глянем пойдем? – ухватился я за возможность.

– Я ж объясняла, – шикнула в мою сторону Линда. – Опасно это. Не стоит на ровном месте внимания к себе привлекать.

– Гадство!.. Да я задолбался сидеть уже в этих четырех стенах. Линда, ну кто нас там в такой толчее заметит-то? А так-то, считай, хотя бы ноги разомнем.

– Перетопчешься! И через щель дверную отсюда все прекрасно увидишь.

– Да щас! – фыркнул я возмущенно. – Ишь, раскомандовалась! Так-то мы равноправные партнеры, и никто начальницей моей тебя не назначал!

– Сергей, прекрати это мальчишество! – розоволосая стерва попыталась удержать передо мной дверь, но я оказался физически сильней и легко одолел ее сопротивление.

– Ты действуешь непрофессион… – яростный шепот мне в спину оборвался злым дверным хлопком.

Оказавшись наконец на свободе, я без колебаний ломанулся прочь от опостылевшего фургона, и тут же растворился в толпе…

Из фургона казавшаяся неразрывной толчея у выхода из Колизея на поверку (когда сам забурился вглубь толпы) оказалась разделенной в центральной части широким проходом на две примерно равные половины. Края образовавшейся таким макаром «красной дорожки» от напора толпы зевак сдерживали вытянувшиеся цепью городовые борки. Пробившись, усиленно работая локтями, за спину одного из белошкурых здоровяков-стражей в цепи, далее мне пришлось еще примерно с десяток минут толкаться в отвоеванным у конкурентов первом ряду, дожидаясь появления из Колизея знакомой эльфийки.

К моменту ее эффектного выхода на публику поток наружу со зрительных трибун давно сошел на нет, и явление в опустевшей арке облаченной в роскошный белый плащ льера Вариэль верхом на роскошном белоснежном жеребце вызвало в окружающей толпе общий вздох восхищения.

Ушастая юная воительница, с безупречно ровной спиной и устремленным вдаль рассеянным взглядом, в воцарившейся мгновенно на площади звенящей тишине неторопливо поцокала копытами мимо моего наблюдательного пункта. И следом за ней тут же неспешно выкатилась из арки Колизея первая запряженная парой могучих быков повозка, с закутанным в непроницаемый серый балахон одиноким возницей…

Ничего не скрывающие открытые борта влекомой быками повозки, разумеется, вызвали у меня смешанную гамму чувств из начального растерянного недоумения, обернувшегося вскоре искренним возмущением, и ставшего в итоге яростным негодованием. Потому как обещанных стариной Фривзом загадочных наемников (пробужденных зловещим темных ритуалом) там не было от слова совсем – лишь единственный жалкий возница, зябко кутающийся в свой неприметный балахон. То бишь, следом за ушастой понторезкой, выпендривающейся верхом на коняшке, из Колизея со зловещим скрипом выезжали ничем не примечательные и совершенно пустые обычные деревянные повозки. Приложив же массу усилий для наблюдения из первого ряда за этой очевидной пустышкой, я теперь чувствовал себя конченным болваном.

Однако, секунды гробовой тишины на площади продолжали тянуться и тянуться. Вопреки моим чаяньям, от подпирающих спину и плечи соседей по толчее не последовало и намека на ропот даже когда из арочного выхода показалась пятая, точно такая же обманчиво пустая и насмешливо скрипучая повозка, как четыре предыдущих. Стоящие же вокруг меня горожане с искренним трепетом, как завороженные, во все глаза таращились на проплывающие мимо пустые борта очередной повозки.

Лишь один я, не поддавшись воздействию массового психоза, озадаченно вертел головой из стороны в сторону, прикидывая как бы половчее развернуться, чтобы разом вырваться из окружающей толчеи и сбежать уже от этого дурдома подобру-поздорову…

Но все вдруг кардинальным образом изменилось, когда озарявшее площадь вечернее солнце вдруг скрылось за пеленой налетевшего на небесное светило облачка. В резко потускневшем свете неожиданно проступили контуры примерно десятка призрачных человеческих фигур, вповалку лежащих на голых досках за бортами проезжающей мимо меня повозки. За те несколько секунд, пока солнце скрылось за облаком, я успел рассмотреть, что лежащие в повозке призраки были разного пола и возраста (заметить это оказалось не сложно, учитывая все они там были полностью обнажены), и еще, судя по закрытым глазам и размеренному дыханию, они крепко спали.

Прокатившийся дружно по толпе изумленный выдох косвенно подтвердил, что спящие призраки внутри скрипучих колымаг только что привиделись на площади не мне одному.

Вырвавшийся из-за облака обратно солнечный свет мгновенно вновь идеально скрыл спящих пассажиров. И неспешная скрипучая процессия из якобы пустых повозок продолжила движение в восторженной тишине…

– Говорила же, нефига там делать, – ожидаемым упреком Линда встретила мое возвращение в фургон.

– Ну не скажи, – возразил я, усаживаясь на сиденье рядом. – А где, кстати, старина Фривз?

– Обратно на верх отправила, – после затянувшейся на несколько секунд паузы, обиженка таки соизволила мне ответить. – Он, пока там с возницей загорал, городничими нашими верховодить насобачился. Сейчас под его чутким руководством эти остолопы дорогу фургону проторят свозь толпу, и мы за Тенью покатим.

В подтверждение слов напарницы, фургон плавно качнулся с места и мягко куда-то поехал.

– Напрасно со мной не пошла, – попытался я растопить образовавшийся между нами лед.

– Да прекрати. Ту унылую процессию, как я и говорила, прекрасно из фургона видно было. Стоило только бока ради этого убожества мять, – фыркнула девушка.

– Еще как стоило!

– Ой, да хорош заливать-то! Когда ты сбежал, мне Фривз рассказал, что там в телегах наемники все спящие лежат, да еще и под маскировкой. Короче, не на что там было смотреть. Так что имей уже мужество признать, что был неправ!

– Напротив, я – прав. Даже более того: получил при близком их осмотре весьма важные для нас сведения.

– Капустин, ну, вот, чё ты за человек?..

– Я их узнал. Это были исчадья, Линда, – ошарашил я напарницу неожиданным признаньем. – Только-только сотворенные. Совсем слабые. Нулевых уровней… Но я уверен, это точно были они. Ты же в курсе: мне довелось однажды побывать в свернутой аномалии. И реальный опыт контакта с тамошними неуязвимыми стражами в наличии имеется. Вероятно, местная арена Колизея является некоем подобием наших свернутых аномалий. Потому их измененные темным ритуалом наемники – это наши темные стражи-исчадья… Вот такие сведения довелось мне добыть.

Глава 22

Попытка подстраховаться запуском временной петли в очередной раз обернулась вспышками лютой боли в окольцованном пальце и центральной части груди, и застилающей взор багровой пеленой – последствием ослепительного «звездопада».

– Эй! Ну че замер там? Пошли уже! – раздраженно поторопила снаружи Линда, первой выскочив из фургона.

– Слышь, подруга, я вот че подумал… – откликнулся я, отряхивая с ладони зеркальный песок от вхолостую рассыпавшегося расходника, и отчаянным морганьем пытаясь поскорей восстановить зрение. – Может, плед тоже стоит забрать до кучи? А то, мало ли, вдруг сюда возвратиться у нас больше не получится.

– Да кому он нужен!

– Ну не скажи. Вещица приметная, явно не местного пошива. Обнаружат кто случайно – появятся вопросики. Оно нам надо?

– Да ну и пофиг. Хотя… Ладно, считай убедил. Легче уже согласиться, чем спорить, – зашипела в ответ «бьющая нетерпеливо копытом» напарница. – Забирай там что хочешь. Только давай уже как-то это делай пошустрей.

– Ага. Ща-ща, уже пакую, – откликнулся я, практически наощупь отыскивая на втором диване скомканный в углу плед, и с облегчением ощущая, наконец, как сквозь кровавую пелену начинают проступать окружающие стены.

– Блин, Капустин, ну чего ты там так долго копаешься?

– Да все-все, иду уже… – заверил я торопыгу, тоже выскакивая наконец на улицу, и уминая на ходу остатки клетчатого пледа в безразмерный курточный карман.

– Значит так! Переговоры вести буду я. Усек? – категоричным тоном зашептала мне на ухо розоволосая, цапнув за рукав, и потащив за собой сквозь толпу, запрудившую все подступы к древнему эльфийскому дворцу. – Во-первых, потому что договориться с другой девушкой мне будет куда как сподручней. Во-вторых, из тебя, Серёж, – уж прости! – дипломат, как из говна пуля. Нам же сейчас ошибаться ни в коем случае нельзя… Слышь, я те ща попихаюсь! Ну-ка сюда смотри! – последнюю фразу энергичная девица адресовала уже, разумеется, не мне, а здоровяку-борку, сдерживавшему в цепи собратьев-городовых напор толпы в распахнутом, из-за недавнего проезда процессии Тени, воротном проеме на придворцовую территорию. Сунутое же, одновременно с требованием, под нос белошкурому зеркальце расходника, сработав круче любого пропуска, мгновенно превратило сурового стража правопорядка в линдину покорную марионетку.

– Этих, что за нами идут, тоже на территорию пропусти, – продолжила сыпать приказами розоволосая, одной рукой пряча в складках одежды зачаровавший борка расходник, а второй – указывая свежесотворенному миньону на дюжину созданных ранее марионеток (из десятка борков и пары людей), что сейчас покорно пробивались сквозь толпу, стараясь не отставать от своей госпожи. – Затем пост свой кому-нибудь из соседей-городовых сдай, и тоже к нашему отряду присоединяйся.

– Да, госпожа! Будет исполнено, госпожа!..

Не оборачиваясь на несущиеся в спину преданное рычанье, Линда снова зашагала вперед, не забыв прихватить и меня за рукав, разумеется.

Меж тем последняя влекомая быками повозка, прокатившись по объездной брусчатке мимо широкого крыльца, скрылась за углом величественного мраморного строения, отправившись следом за предыдущими скрипучими колымагами на скрытый с улицы внутренней дворцовый двор. Но нам, к счастью, в этом непонятном дворе делать было нечего. А надлежало, по примеру спешившейся у крыльца юной эльфийки, подняться по высоким ступеням к центральному входу, и открыто войти в гостеприимно распахнутый дверной проем.

Этот древний эльфийский дворец, являясь наряду с Колизеем главной городской достопримечательностью, еще с улицы произвел на меня удручающее впечатления своими мрачными белесыми провалами стрельчатых окон (коих в четырехэтажной махине только по фасаду было не меньше двух десятков), сплошь затянутых сугробами пыли и паутины, не чищенных многие десятилетия. По мере же приближения к его широченному крыльцу, я невольно ловил себя на панической мысли: что нарастающая с каждым пройденным шагом махина бледно-розовой мраморной стены до дрожи напоминает мне затаившегося в засаде гигантского монстра. Злобная вражина лишь маскируется под безобидное здание, а на самом деле многочисленными глазами-окнами чудовище с мрачным торжеством наблюдает за глупыми двуногими букашками, так беспечно, по собственной воле, спешащими в его огромную, призывно распахнутую двустворчатую «пасть».

Интуитивный посыл: немедленно разворачиваться и бежать от этого ужаса без оглядки, в какой-то момент усилился настолько, что на подступах к крылечным ступеням я стал невольно замедлять шаг, и даже малодушно оглянулся на спасительную улицу.

Однако решительный и бравый вид шагающего за нашими спинами отряда линдиных миньонов тут же отрезвил и придал уверенности.

Но стоило развернуть голову обратно, и я таки дернулся спутнице в противоход, шарахнувшись от на миг зло ощерившегося мраморного монстра.

– Серёж, ты чего? – удержала меня за рукав от позорного бегства розоволосая.

– Стремает че-то внутрь заходить, – как на духу, признался я, невольно поежившись.

– Это что еще за фокусы? – нахмурилась Линда. – Так стремает, что реально сбежать только что попытался?

– Э-э… ну-у…

– Да успокойся. Имеется у твоей паники разумное объяснение, – снова потянув меня за рукав, девушка вынудила шагнуть следом за ней на нижнюю ступень крыльца.

– Все просто, Серёж, – продолжила она, не дожидаясь моих уточняющих вопросов. – Артефакт защитный во дворце установлен, наверняка. Так называемая пугалка. Чтобы шелупонь всякую от стен его отшугивать.

– Сама ты шелупонь, – насупился я.

– Да я не про тебя, а про жулье разное местное. Эту шелупонь артефакт от посягательств на дворцовые богатства оберегает. Там принцип простой: незваному гостю от ворот поворот. А поскольку мы так-то тоже, вроде как, без приглашения – тебя, походу, только что и накрыло.

– А почему только меня?

– Потому что наших, гм… помощников сюда как бы я пригласила. И, в силу временного помутнения рассудка у бедолаг, мое дозволение на посещение дворца в их сознании приравнялось к приглашению от хозяев-эльфов. Они искренне верят в свою правоту, и защитный артефакт игнорит их вторжение на территорию, сочтя реально званными гостями. Из-за нашей с помощниками неразрывной ментальной связи, меня артефакт так же причислил к группе приглашенных во дворец. Ты же, хоть и шел вместе с нами, ментальной привязки к отряду не имеешь. Вот тебя пугалкой и накрыло… Однако, у тебя ж, вроде, навык защитный против такого рода воздействий имеется? Че ж не использовал-то?

– Фак! – прошипел я себе под нос.

Действительно, проверить линдину догадку оказалось проще-простого, я просто активировал «Третий глаз», и прокаченный до десятой ступени теневой навык мгновенно накрыл меня непроницаемый ментальным щитом. Давящий на сознание ужас от надвигающейся дворцовой стены испарился в тот же миг. И я уже совершенно спокойно проследовал за спутницей в распахнутый дверной проем… Мысленно сокрушаясь лишь о том, что не проделал этот элементарный фокус самостоятельно, без подсказки. И находя единственное объяснение внезапному постыдному параличу воли и сознания в случившемся буквально пару минут назад неудачном эксперименте с расходником…

Пока Линда шепотом на ухо все подробно мне разжевывала, и я отгораживался от «пугалки» ментальным щитом, мы с отрядом миньонов благополучно одолели десять ступеней высокого крыльца и беспрепятственно прошли внутрь дворца.

Огромный холл первого этажа встретил нас непроглядным мраком вдоль стен, духотой древности, гирляндами свешивающейся с высоченного потолка паутины и сугробом пыли на полу, сантиметров эдак в пять – не меньше.

Из-за толстого слоя пыли на полу отчетливо виднелись одиночные следы прошедшей минутами ранее здесь эльфийки. Так что с направлением дальнейшего движения в чужом доме сложностей у нас не возникло. Проблему же отсутствия внутри освещения (проникающий через распахнутую дверь дневной свет освещал примерно полтора десятка метров от порога, а свозь густо запыленные оконные стекла он и вовсе практически не просачивался) играючи разрешила опытная путешественница Линда, в руке у которой мгновенно материализовался добытый из безразмерного кармана мощный электрический фонарь. Конкурировать с которым слабому лучу от моего айфоновского фонарика не было ни малейшей возможности.

Собирая по пути на волосы и одежду щедрый урожай грязных лохмотьев паутины, по следам льеры Вариэль мы по диагонали пересекли пустынный холл. И, свернув в неприметный коридорчик, тут же услышали капризный девичий голос, раздающийся из дальней боковой комнаты, подсвеченной непонятным мерцающим светом:

– … Ну, дядя, прекрати, пожалуйста, на меня обижаться! Ты же знаешь: мне больше не к кому в городе обратиться…

Жестами призвав всех остановиться и соблюдать тишину, Линда потушила свой мощный фонарь и, по стеночке подкравшись к дальнему освещенному проходу, стала жадно прислушиваться к чужому разговору.

– Да, дядя, я сама выбрала для себя такую судьбу! Но… – продолжала меж тем вещать с дальнего конца невидимая эльфийка, общаясь, похоже, с родственником по телефону. – Что значит: никаких НО? Вообще-то я делаю общее наше дело. Или ты что-то имеешь против возрождения падшего Дома Жемчужного Вихря?.. Извини, дядя, я не права! Не подумала. Прости… Ты ж сам прекрасно понимаешь, что полученных на арене измененных мне недостаточно. Ведь, для открытия перед Тенью потусторонней тропы к Источнику падшего Дома, у нее должен быть отряд в сотню разумных… Разумеется, эти прописные истины тебе, дядя, прекрасно известны! Как и то, что на арене сегодня мне удалось заручиться поддержкой лишь восьмидесяти трех наемников. Соответственно, со мной вместе, отряд прорыва сейчас состоит всего из восьмидесяти четырех бойцов. Около сотни, да. Но примерно сотня – это, ведь, не сотня. И для потустороннего прорыва на тропу этого, боюсь, окажется недостаточно. А рисковать единственной возможностью не хотелось бы… Что значит: правильно боишься? Дядя, ты не можешь бросить меня сейчас! До заката еще не меньше часа. И собрать недостающее количество разумных вполне реально. Это даже необязательно должны быть воины – а просто разумные, для общего количества… Да очень просто я себе это представляю. Пообещай тем же рабам – которых у тебя с избытком – за участие со мной в рейде, свободу и щедрую награду. Всего и делов… Ну, разумеется, по возвращении из рейда!.. Что значит: мертвым золото без надобности? Дядя, ты же умеешь уговаривать! Не знаю, ну надави там как-нибудь. Заставь. Ну не мне ж тебя учить… Да в курсе я про добровольное решение каждого члена отряда… А что еще прикажешь делать? Нужно хотя бы попытаться… Эй, а ты еще кто такая? И как сюда попала? – последняя фраза эльфийки, как не сложно догадаться, адресовалась уже вошедшей в дальнюю комнату переговорщице-Линде.

Интерлюдия 9

Раздавшийся впереди оглушительный звон, словно пронзительная трель будильника, вдруг пробудил пару шагающих бок о бок мужчин от беспросветного забытья. В шоке заозиравшиеся по сторонам и друг на друга бедолаги внезапно обнаружили, что очутились на нижних ступенях длинной крутой лестницы, остановившись буквально в шаге от лавины зеркальных осколков, стеной осыпающихся на последнюю каменную ступень.

За отзвеневшим стеклянным потоком в скудном свете единственной масляной лампы (сиротливо притулившейся на верхней ступени крутого спуска) двум товарищам по несчастью открылся широкий чернильно-черный провал входа в подвал, с повеявшим оттуда характерным запахом застаревшей плесени, гнили и ржавчины. Но гораздо больше зловещего подземелья, куда они, повинуясь чьей-то злой воле, недавно целенаправленно направлялись, мужчин шокировал извивающийся у них под ногами почти метровый обрубок то ли хвоста, то ли щупальца непонятного монстра.

Основательно посеченный рухнувшим стеклопадом чешуйчатый обрубок обильно кровоточил, орошая гору осколков под собой потеками чернильной крови. И жуткое зрелище окровавленного стекла внизу, с хаотично сокращающимся внутри кроваво-слизистой каши обрубком, оказалось настолько кошмарно-притягательным, что целиком завладело вниманием обоих оцепеневших от ужаса мужчин на добрые четверть минуты. Причем оба, при этом, напрочь позабыли об имеющемся у каждого оружии, и даже не попытались отгородиться им от зловеще извивающегося обрубка.

Лишь когда обескровленный обрубок, скрутившись в очередной раз, не смог больше развернуться, и, соответственно, хрустящая возня внизу затихла, мужчины, одновременно шумно выдохнув, осмелились наконец заговорить.

– Что это за лютая дочь?.. Почему я здесь?.. Во что я, нахрен, вляпался?..

– Как я здесь оказался?.. Че это за мерзость?.. Где мы, вообще?.. – наперебой засыпали друг с друга вопросами собратья по несчастью.

– Может, для начала, поднимемся отсюда наверх. Поближе к свету, – первым совладав с истерикой, предложил дельную мысль седовласый мужчина в сюртуке консьержа и с ружьем на плече.

– Согласен. А то меня от этого соседства до сих пор морозит изнутри, – охотно подхватил мужчина помоложе в сером бесформенном балахоне и с закрученным в тяжелые петли длинным кнутом возничего в руках.

Не решаясь обернуться к зловещему подвалу спиной, первые несколько ступеней мужчины кое-как карабкались задом наперед. И лишь отдалившись от окровавленной горы осколков внизу на пару метров, дружно развернулись и, словно горные козлы, наперегонки перепрыгивая через ступени буквально взлетели наверх.

Оказалось, что ведущая в подвал лестница начиналась всего в полуметре от порога распахнутого дверного проема, выскочив из которого, мужчины очутились в мрачном коротком коридоре. Предусмотрительно подхваченная с лестницы масляная лампа осветила затянутые паутиной стены, и пол с толстым слоем пыли по краям. Центральная часть коридорного пола до недавнего времени, вероятно, была точно так же обильно запылена, как с краев, но множество прошедших здесь недавно (по направлению к подвальному спуску) ног полностью отчистили от пыли всю центральную часть.

– Я, кстати, Фривз, – первым протянул руку собрату по несчастью седовласый мужчина.

– Энтон, – представившись в ответ, крепко сжал предложенную ладонь молодой мужчина в балахоне.

– Энтон, ты помнишь, как здесь очутился? – спросил Фривз.

– Нет. Совершенно не помню, – растерянно пожал плечами Энтон. – Мое последнее осмысленное воспоминание – это: как ругаюсь с заблокировавшим движение моего фургона патрулем борков. А дальше, до того, как только что на лестнице очнулся, в памяти абсолютная пустота.

– Вот и у меня та же фигня, – кивнул Фривз. – Помню, как спускалась по лестнице в подъезде моем пара подозрительных незнакомцев, и все. Дальше обрыв воспоминаний до тамошнего, – он кивнул в сторону оставшегося за спиной спуска, – стеклопада.

– Подумать только! Еще секунда, и мы б с вами угодили под этот жуткий стеклянный завал, – поёжился впечатлительный Энтон.

– Ага, скажи еще, что везунчики мы с тобой. Кхе, – скривился, словно куснув кислючего лимона, Фривз.

– Ау-у! Есть кто живой? – вдруг донесся призыв откуда-то из затемненных глубин огромного дома. – Меня кто-нибудь слышит? Ау-у!..

Переглянувшись, двое чудом уцелевших мужчин, по молчаливому согласию, двинулись на зов.