Текст книги ""Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

– Что-о-о?! – от такого заявления я чуть не задохнулся.

Вот это уже было настоящим оскорблением. Да как она смеет?! Да за всю мою долгую жизнь, если взять все оскорбления, которые я слышал в свой адрес, они не составят и десятой доли от того, сколько гадостей наговорила мне эта девица за неполные два месяца знакомства с ней! Я почувствовал, как меня начинает потряхивать от ярости, моё хвалёное донтрийское воспитание дало сбой. До сих пор меня из себя мог вывести только мой младший брат, а этой занозе уже удаётся это сделать во второй раз.

– А может, Вы именно поэтому предлагаете мне переспать с Вашим братом? Понаблюдать за нами хотите? – не унималась бесстрашная девчонка.

Я стоял и впервые за много лет просто не знал, как реагировать и что делать. Щеку обжигало огнём от удара её хрупкой ладошки. Кто бы мог подумать: такая маленькая и тонкая девица, а столько силы умудрилась вложить в удар! Изо всех сил я старался сохранить остатки невозмутимости и не показывать того, как мне щиплет кожу и собственное достоинство.

– Чем тебя не устроило моё предложение? Что не так? – произнёс сквозь зубы, сжимая руки в кулаки.

– Что меня не устроило? Что?! Вы ещё и спрашиваете? – это ненормальная громко расхохоталась, но почти также неожиданно замолкла и вновь стала собранной. – Знаете, может у Вас и нормально спать с кем-то за деньги, но для меня это неприемлемо. Вы меня это не заставите сделать!

И с этими словами Эллис бросила остатки плаща на землю, развернулась и, чеканя шаг, удалилась с гордо поднятой головой и идеально ровной спиной. Я же с бессильной злостью наблюдал за тем, как эта невоздержанная на язык нахалка удаляется от меня. Да что я такого сказал? Можно подумать, она принадлежит к какому-то знатному роду, что оскорбилась таким предложением. Кого она из себя строит?! Развернулся и с силой ударил кулаком по стволу дерева, давая тем самым выплеск клокотавшим внутри меня эмоциям.

Отчаянно не хотелось признаваться себе в этом, но какая-то частичка меня восхищалась этой девчонкой. Она мало того что, что не взяла бриллиантовый гарнитур, так ещё и сохранила лицо даже в такой ситуации, когда я разорвал на ней единственную одежду. Не уверен, что я смог бы уйти так же высоко подняв голову, будучи на её месте. А её ловкость и сила! Как воин, я всегда ценил такие качества. Ещё несколько минут я смотрел в спину девушки и раздумывал над её словами. Злость медленно отступала, оставляя место задумчивости.

– Не заставишь, говоришь? Что ж, вызов принят, – я усмехнулся сам себе. – Любого человека можно заставить сделать то, что он не хочет. И я найду рычаг на тебя, Эллис Ларвине.

***

/ Эльвира Лафицкая /

Я шла в свой шатёр и материлась себе под нос на чём стоит свет. Когда этот ненормальный выпрыгнул на меня из-за деревьев, я чуть душу богу не отдала. Встреча с Фредди Крюггером – и та мне показалась бы более желанной в этот момент. Затем князь Валерн вдруг стал излишне вежливым и даже обратился ко мне на «Вы», как будто бы я могу поверить в его уважение к моей скромной персоне. Ага! Сейчас! Разбежался… Апофеозом всего этого недоразумения стало его предложение переспать с его младшим братом. Как я не влепила пощёчину этой отмороженной сволочи прямо сразу – не знаю. Многолетняя выдержка в качестве секретарши Всеволода Петровича, видимо, помогла. А ведь он действительно поверил, что я купилась на эти побрякушки и готова прыгнуть в постель к кому угодно по его первому требованию! Фу, как мерзко! Ощущения, будто в воняющую коровью лепёшку вступила. Вновь захотелось помыться.

Одно мне было непонятным во всей этой истории: зачем Валерну надо, чтобы я переспала с его братом? Первой мыслью было то, что Винсент попросил его подкупить меня, но практически сразу я отбросила этот вариант. Во-первых, Винсент – тот ещё шутник, но унижать бы он меня не стал, особенно после сегодняшнего разговора в поле, а во-вторых, на момент отъезда князя Валерна за драгоценностями, братья разговаривали друг с другом лишь на повышенных тонах. Значит, здесь что-то другое. Может, Валерн как раз хотел, чтобы я подумала, будто его подослал ко мне Винсент, и, таким образом, он пытался нас поссорить? Хм…Тоже не сходится. Здесь и куриных мозгов хватит понять, что у Винсента не было и шанса попросить старшего брата о таком одолжении. Валерн уехал во дворец сразу же после их ссоры, которую слышал весь лагерь. Что же тогда? И почему, ради всех святых, это женскую логику из покон веков называют кривой?! Тот, кто впервые это придумал, точно не общался со старшим правящим князем Донтрия Валерном Торном.

Как я ни пыталась сложить эту головоломку, ответ всё никак не хотел приходить ко мне. В конце концов, я плюнула и расслабилась, решив про себя просто подальше держаться от старшего Торна. А что я ещё могла сделать?

Глава 4. Княжеский дворец

Два дня пути до донтрийского дворца я общалась исключительно с Винсентом, Ладиславом и Лиланинэль. Донтрийский язык с каждым днём давался мне всё проще и проще. В чём-то он был похож на английский, в чём-то – на французский. Говорят, когда выучиваешь пару иностранных языков, третий даётся уже совсем просто. С учётом того, что я как Эльвира знала русский, а как Эллис – ещё и норгешский, изучение по сути пятого языка давалось мне действительно легко. В голове сразу же возникали схемы спряжений глаголов, окончаний прилагательных, ассоциации со словами из других языков. Да и училась я не по учебникам, а постоянно общаясь с носителями языка.

Винсент взахлёб рассказывал о родных местах, а Лиланинэль с удовольствием поддерживала его рассказы. Я несколько раз аккуратно прощупывала почву в разговоре с младшим князем, не в курсе ли он об истории с бриллиантовым гарнитуром и возмутительном предложении князя Валерна, но Винс совершенно равнодушно пожимал плечами, когда я намекала на неприятный для меня инцидент. К моему облегчению сам князь Валерн с того вечера предпочитал меня игнорировать и даже демонстративно отворачивался при моём приближении.

В тот момент, когда лес, наконец, расступился, и мы неожиданно подъехали к княжескому дворцу, у меня захватило дух. Да, Винсент пытался на словах передать его красоту, но в своём воображении я рисовала что-то вроде Версаля или Петродворца, а никак не то, что предстало перед моими глазами. Такое руками было не сотворить – только магией.

Многочисленные водопады переплетались, словно нити в пряже, и омывали радужный дворец со всех сторон. Наверно, правильнее всего было бы сказать, что дворец утопал в воде, но в тоже время он парил над водной гладью. Цветущие невероятным буйством красок лианы поднимались прямо из озера и опутывали нижние этажи, а верхние же представляли собой купола из разноцветных стекол. Лучи солнца, проходящие через это великолепие, преломлялись тысячами граней и окрашивали стены во множество оттенков. А так как солнце на небосклоне двигалось, то и лучи постоянно меняли углы преломления, а дворец постепенно менял цвета.

У меня даже сердце зачастило, когда я увидела всё это. Как-то до сих пор, когда общалась на «ты» с Винсентом и Лиланинэль, учила их играть в слова, дурачилась и каламбурила, не задумывалась, кем они являются в этом мире. В голове почему-то возникла картинка, как я влепила звонкую пощёчину князю Валерну, и мельчайшие волоски на тебе встали дыбом. «Кажется, мне повезло, что эти донтрийцы слегка отмороженные. Если бы князь Валерн обладал хотя бы наполовину тем темпераментом, какой имел Кристиан, то была бы я выпорота, в чём мать родила, на глазах у воинов…».

– Ох ты, матушка, смотрю, без нас не скучала, морские лилии вырастила и даже рыб-плевунов в озере развела! – весело воскликнул Винсент и хлопнул по крупу Вольного Ветра.

Иррисы, почувствовав, что возвращаются домой, радостно ускорили темп и громко заржали. Мне оставалось лишь покрепче вцепиться в торс Винса и прижать к груди Ладислава. Чем ближе мы приближались к дворцу, тем острее я ощущала на себе многочисленные взгляды донтрийцев, вышедших на балконы дворца, чтобы поприветствовать своих князей и принцессу.

Когда мы подъехали к кромке озера, над которым парило это радужное великолепие, я задалась вопросом, как же мы попадём в чудо-замок. На берегу не было ни лодок, ни канатов, ни брёвен или плотов – ничего, на чём можно было бы пересечь водную гладь. «Ну, право слово, не вплавь же все эти люди добираются, чтобы попасть во дворец?!»

Именно в тот момент, когда я так подумала, князь Валерн небрежно поднял ладонь вверх, и вода, взбурлив, разошлась в стороны, обнажая дно и образуя коридор к стенам дворца.

– И вода расступилась перед ними, – нервно хихикнула я, вспоминая известное чудо, описанное в Библии.

Винсент по-доброму усмехнулся моему оторопелому состоянию и шёпотом пояснил, наклонившись к уху:

– Впечатляет? На самом деле это всего лишь дешёвый фокус. Вода лесная, коридор для прохода требуется узкий, большая часть озера не затрагивается, а потому магии требуется совсем немного. Практически каждый чистокровный донтриец может так сделать, да и многие смески тоже. Это совсем несложно, зато смотрится крайне эффектно. Мой брат любит производить впечатление на публику.

Мне оставалось лишь завистливо вздохнуть. То, что для Винсента являлось «дешёвым фокусом» и «работой на публику», для меня казалось чудом.

Следующий час пролетел для меня незаметно. Мы спешились около дворца, воины взяли иррисов и куда-то их повели, а князь Валерн, принцесса Лиланинэль, её служанка, Винсент и я с Ладиславом двинулись внутрь дворца. Я всё никак не могла оторвать взгляда от полупрозрачных сводчатых потолков и причудливой игры света на стенах, а потому не заметила, в какой момент нас покинула служанка принцессы. Лишь когда мы стали подходить к настежь открытым дверям, ведущим в огромный и явно торжественный зал, где толпилась и перешёптывалась масса людей, я почувствовала неладное.

– Винс, – я замедлила шаг, позвав мужчину громким шёпотом, чтобы он точно услышал.

– Да? – он обернулся и вопросительно поднял бровь.

Так как мы шли последними, Валерн и Лиланинэль не заметили того, что мы отстали, потому что уже входили в зал.

– Послушай, я не уверена, что это уместно, – я лихорадочно подбирала слова. – Все воины остались снаружи, служанка принцессы куда-то ушла… я не уверена, что мне стоит заходить с вами в этот зал…

– Ой, да не говори ерунду, ты моя гостья, – широко улыбнулся Винсент. – Пойдём, – и протянул мне свою широкую ладонь.

Я покачала головой и руку его брать не стала. Что подумают все эти люди, если увидят своего правящего князя с какой-то девушкой, которую он ведёт за руку? Это будет неправильно.

– Это будет неуместно, – пояснила я. – Да и вообще, какая из меня гостья? К тому же, я одета в штаны и рубашку, совершенно неподобающе, судя по всем тем девушкам, что толпятся в роскошных платьях в основном зале и ожидают тебя. Может, ты покажешь, где мы с Ладиславом можем поселиться, и я пойду туда?

– Элли, – Винс мягкой кошачьей походкой приблизился ко мне, прекрасно поняв всё то смущение, что я испытывала в данный момент. – Прекрати бояться. Подумаешь, штаны и рубашка, эка невидаль. Я уже говорил, что в Донтрии многие девушки носят мужскую одежду в отличие от Норгеша, не говоря о том, что все прекрасно понимают, что ты с дороги. Опять же, мои подданные видели, что ты сидела со мной на Вольном Ветре. Поверь, не многие удостаивались такой чести. Да меня просто растерзают в этом зале, если я войду в него без тебя!

Я всё ещё с недоверием смотрела на Винса, всем своим видом показывая, как сильно не хочу идти в княжеский зал. Тогда этот несносный блондин решился на банальный шантаж:

– Элли, – вкрадчиво произнёс он, наклонившись к моему лицу и бережно убирая пальцем выбившуюся из косы прядку волос со щеки. – Или я сейчас тебя поцелую прямо здесь, на глазах у слишком любопытных донтриек, и по всему дворцу расползутся слухи о нашем романе, или же ты сейчас же зайдёшь со мной в зал, где я представлю тебя и Ладислава, как дорогих гостей.

Лицо Винсента было так низко, что я ощущала его дыхание на себе, а в лукавых небесно-голубых глазах плясали танец настоящие чертята. О-о-о-о! Я нисколечко не сомневалась, что этот блондинистый хитрюга с лёгкостью может поцеловать меня на потеху публике. Более того, что-то мне подсказывало, что красавчик лишь выиграет от такого поворота событий, ведь наверняка среди толпы поклонниц затесалась одна или две донтрийки, которые не дают ему прохода и уже давно вообразили себя молодыми княжнами. Я укоризненно посмотрела на Винсента. Вот ведь шантажист взялся на мою голову! Вскинула подбородок и твёрдо произнесла:

– Веди!

– Я даже и не сомневался, – усмехнулся князь, блеснув невероятно синими очами.

Как только я вошла в просторный белый зал с многочисленными колоннами и витражами, то почувствовала, что в меня и Ладислава буквально-таки впились взглядами. Здесь было множество придворных, все собрались, похоже, зная, что именно сегодня приедут их князья.

Практически сразу я обратила всё своё внимание на красивую светловолосую женщину в длинном приталенном голубом платье, облегающем её стройную фигуру. Подол имел глубокие разрезы по бокам, из-под которых виднелось ещё одно платье, уже более светлого молочного оттенка. Вокруг головы женщины венцом была заплетена элегантная толстая золотая коса, и сложно было бы вот так сходу сказать, какой именно длины волосы у княгини, но причёска была достаточно объемной, и я сделала вывод: донтрийка – сильный маг. Женщина о чём-то тихо переговаривалась с Валерном, замершим прямо перед её троном. Лиланинэль отошла в сторону, где гораздо более шумно общалась со своими подругами, явно спеша поделиться впечатлениями о поездке.

Когда княгиня-мать повернула голову и увидела Винсента, искренняя улыбка озарила её лицо и сделала его ещё более прекрасным, несмотря на многочисленные морщинки вокруг глаз и рта. То, что это была именно княгиня-мать, я не сомневалась ни на секунду: слишком уж похожи были оба сына на неё.

– Винсент, здравствуй, сын мой! – кивнула Лоландэль Лунный Свет, когда мы приблизились, и подала ему руку для поцелуя.

– Матушка, Ваши морские лилии прекрасны, как и Вы сегодня! – воскликнул Винсент и вместо того, чтобы прислониться губами к руке, как этого требовал этикет, в один прыжок переступил сразу через три ступеньки и звонко поцеловал княгиню в щёку.

Кто-то из придворных закашлялся, кто-то резко о чём-то заговорил, делая вид, что не заметил непозволительной вольности Винсента. Я обратила внимание, как недовольно дёрнулся уголок рта старшего князя, а губы как будто беззвучно произнесли «мальчишка», но это были все эмоции, что он себе позволил. Лоландэль же вновь тепло улыбнулась, но уже обоям сыновьям.

– Винс, я рада, что ты вернулся, и с тобой всё в порядке! Валерн уже успел мне рассказать, что на пути в Шекрам на вас напали…

В зале зашушукались, прислушиваясь к разговору правителей рода Лунный Свет. Я заметила, как одна из донтриек в нежно-розовом платье с каким-то тяжеловесным колье из бриллиантов, от одного вида которого у меня заломило позвонки в шее, придвинулась к трону, грубо расталкивая других придворных. Некоторые молча отходили в сторону, кто-то возмущался, но тут же замолкал, узнав девушку. Заметил эти движения и старший князь.

– Матушка, давай лучше об этом поговорим в более узком составе, – с нажимом произнёс Валерн.

– Да, что же это я… – саму себя одёрнула княгиня. – Сегодня такой радостный день! Вы наконец-то вернулись домой спустя несколько месяцев! Сегодня вечером состоится праздничный ужин в вашу честь. А, кстати, – здесь её взгляд скользнул за спину младшего сына, и княгиня обратила своё внимание меня с Ладиславом. – Винсент, представь, пожалуйста, свою гостью, как полагается.

– А это, – Винс сделал шаг в сторону, полностью открывая меня взору своей матушки, – целительница из Норгеша Эллис Ларвине. Она смогла обеззаразить и зашить мою рану, полученную в пути, а кроме того, спасла мне жизнь, нейтрализовав действие яда чёрного аспида.

По залу пронёсся приглушённый «ах», похоже, кто-то особо впечатлительный упал в обморок, девушка в розовом платье во все глаза уставилась на меня и даже забыла о том, что хотела попасть в первые ряды, а княгиня благосклонно кивнула.

Ещё когда я вошла в зал, то почувствовала на себе множество заинтересованных взглядов. Сейчас же меня разглядывали с жадным любопытством. Я очень сильно выделялась на местном фоне придворных девушек, и дело было не в штанах и рубашке, а в том, что внешность Эллис Ларвине воспринималась здесь как явная экзотика. Все донтрийки без исключения были светловолосыми. Кто-то имел более серебристый, пепельный оттенок волос, кто-то – тёплый пшеничный, были донтрийки и со светло-русыми волосами, но ни одной темноволосой девушки я здесь не нашла. Длинные, почти до поясницы, волосы Эллис оттенка горького шоколада привлекали всеобщее внимание, я уже молчу о размере груди. Большинство донтриек в зале отличались болезненной худобой, которая явно была здесь в моде, а глубокие декольте на большинстве из них смотрелись весьма скромно. Я даже порадовалась, что на мне рубашка Винса с жабо, прикрывающая эту часть тела. Теперь неудивительно, почему донтрийские воины, увидев меня с Ладиславом на руках в особняке Кьянто, сразу же решили, что я – кормилица малыша. Наверняка, у них здесь не каждая донтрийка после родов хотя бы второй размер имеет.

– Мы всегда рады целителям в Донтрии, – Лоландэль говорила искренне. – А за спасение жизни своего младшего сына я перед Вами в неоплатном долгу. Уверена, Вы как мать, меня прекрасно понимаете. Скажите, а как зовут Вашего малыша?

Воцарилась тишина, которая мне показалась почти что мёртвой. Как назло именно в этот момент все шепотки и разговоры смолкли, все ждали любезного ответа с моей стороны, а я судорожно пыталась придумать, что же мне сказать. Конечно, можно соврать и сообщить, как я это сделала в особняке Кьянто, что это моё дитя. Вот только если у норгешцев, оказывается, есть артефакт, умеющий распознавать ложь, где гарантии, что такого нет у донтрийцев? Или же кого-нибудь с особенным магическим даром? Чёрт, ну почему я не спросила этого у Винса, когда было время?! Я могу конкретно попасть, начав своё знакомство с княгиней рода Лунный Свет со лжи.

С другой стороны, я сполна ощутила на себе колоссальное презрение донтрийских воинов и принцессы в пути, когда они считали, что я похитила чужого ребёнка. У этих долгожителей с возможностью завести одного или двух детей за триста лет явно пунктик по этому поводу. Я всё ещё лихорадочно перебирала варианты ответов, когда осознала, что старший князь Валерн уже ответил за меня.

– Матушка, позвольте Вам представить Ладислава. К сожалению, Эллис Ларвине не приходится ему матерью. Она заботилась о мальчике, пока он рос в особняке Кьянто, – раздался громкий и чёткий голос правящего князя Донтрия.

Глаза княгини моментально заледенели, послышались недовольные перешёптывания и шушуканья в зале. Я почувствовала, как собравшиеся в зале уставились на меня, кто-то удивлённо, кто-то порицая, а кто-то и откровенно негодуя. Если раньше взгляды, адресованные мне, были полны любопытства, и изредка – ревности, потому что я приехала на иррисе Винса, то теперь меня ненавидел буквально каждый донтриец и донтрийка в зале. Густое напряжение, повисшее в воздухе, можно было бы есть ложкой. По спине пробежалась толпа мурашек.

«Ну, спасибо, услужил», – выругалась я мысленно, изо всех сил стараясь сохранять на лице всю ту же приветливую улыбку и думая о том, что его месть мне за пощёчину удалась. Теперь меня растерзает эта толпа сама по себе, как только я выйду из зала.

– Уж не хочешь ли ты сказать, Валерн, что Эллис Ларвине похитила чужого ребёнка? – озвучила всеобщую мысль княгиня.

– Нет, матушка, всё не так. Эллис Ларвине храбро спасла малыша, когда за ним приехали архангелы Его Величества. Возможно, не все в курсе, но законы в Норгеше крайне жестоки к детям от смешанных отношений, коим и оказался Ладислав. Эллис и этот малыш – наши гости, которым Донтрий оказывает услугу политического убежища. На территории Норгеша им обоим грозит казнь.

Я ожидала услышать эти слова от Винсента, но оторопела, осознав, что их произнёс князь Валерн. Наверно, это стало самым большим потрясением для меня за весь день, потому что я не помнила, как меня ещё раз похвалила княгиня-мать и отпустила. Совершенно точно удивлён был и Винсент, но виду, как истинный донтриец, он не подал. Последние слова Валерна стали как будто спусковым механизмом для толпы придворных, все тут же ринулись к нам.

Перед глазами замелькали незнакомые лица, кто-то радовался моему приезду и уточнял, какой именно магией я обладаю, кто-то просто хотел познакомиться с новой девушкой при дворе, которой явно выразила своё расположения княгиня-мать, кому-то просто хотелось поближе рассмотреть мою необычную для Донтрия внешность. Я отчаянно вцепилась в рукав Винсента, сигнализируя, что мне требуется помощь, и я совершенно не горю желанием отвечать на все эти вопросы незнакомых мне людей. В ответ он уверенно взял меня под локоть и громко объявил, что гостям и ему самому требуется отдых после тяжелого пути.

***

/ Эллис Ларвине /

Покои нам с Ладиславом выделили воистину огромные. Здесь была и просторная спальня, стены которой украшали не картины или гобелены, а самая настоящая живая изгородь, напоминающая цветущий вертикальный сад. Я видела похожие вещи в журналах по ландшафтному дизайну для элитных частных домов на Земле, но никак не могла представить, что когда-нибудь увижу такой сад вживую. Радужный донтрийский дворец вызывал моё искреннее восхищение напополам с благоговением. Если особняк Кьянто больше напоминал мне богатый дом средневекового английского лорда, то переливающийся разными цветами и парящий над водой донтрийский дворец походил на сказку, а его обитатели – на сказочных эльфов.

За одной из дверей своих комнат я нашла небольшой уютный кабинет, через окно которого я могла бы бесконечно наблюдать за многочисленной вереницей водопадов, опутывающих стены чудо-замка. В покоях находилась и отдельная ванная комната со всеми удобствами и восхитительным куполообразным прозрачным потолком, на который сверху лилась вода. Куда бы я ни посмотрела, везде чувствовалось удивительная природная магия донтрийцев.

Винсент оказался настолько внимательным, что прислал мне двух девушек помощниц.

– Мы от правящего князя, пришли, чтобы помочь Вам, а также с уходом за ребёнком, – сообщила одна из них, стараясь говорить как можно медленнее, чтобы я их поняла.

– Спасибо, я вполне понимаю донтрийский, – благодарно кивнула. – Но мне Ваша помощь не нужна, я привыкла с одеждой и причёской справляться сама, да и за Славиком ухаживаю сама.

Девушки замешкались и переглянулись между собой. По опущенным глазам в пол и на миг промелькнувшим растерянным выражениям их лиц я поняла, что не на такой ответ рассчитывали служанки.

– Прошу прощения, но я не привыкла, чтобы мне кто-либо помогал, – развела я руками.

Мне хотелось сказать что-то более убедительное, но язык не повернулся. Сообщать о том, что в особняке Кьянто я сама работала служанкой, мне казалось неправильным. Уронить свой статус в глазах местных ещё успею. Пока что меня представили как целительницу и стоит придерживаться этой версии. А то, что я с Земли, где иметь прислугу вообще не принято, знает лишь Винс. Пускай так оно дальше и будет.

Девушки продолжали стоять в дверях, всё ещё ожидая моих распоряжений, и из-под ресниц бросали короткие изучающие мою внешность взгляды. Впервые в жизни я почувствовала себя как будто в зоопарке, только не я пришла посмотреть на кого-то, а они на меня.

– Как Вас зовут? – сдалась я с громким вздохом.

– Меня зовут Амели, а это моя сестра Терани, – быстро откликнулась одна из девушек.

Я присмотрелась к служанкам и только сейчас обратила внимание, что они чуть ниже ростом, чем донтрийки, которых я видела в зале, да и волосы не настолько светлые, как у Лоландэль или Лиланинэль, скорее русые.

– Мы смески, – ответила Амели, правильно истолковав мой взгляд на свои косы. – Но это не мешает нам работать в княжеском дворце. А Вы целительница, да? У нас очень редко бывают в гостях норгешцы, а целительницу мы видим впервые. У Вас поэтому такие тёмные волосы? Это так магия проявляется?

Ну и вот что мне отвечать на это? Что я самый обычный человек без капли магии, а волосы у меня тёмные исключительно потому что «так сложилось»? Если в Норгеше разделение общества на магов и не-магов было нормой, и я чувствовала себя там вполне комфортно, будучи обыкновенным человеком, коими являлись добрая половина Шекрама, то здесь в Донтрии после вопросов служанок я впервые ощутила себя не в своей тарелке. Да, Винсент говорил, что на его родине абсолютно все обладают магией, нет запретов на браки, но в это же время я только сейчас поняла, что являюсь, скорее всего, единственной неодарённой на весь дворец. Эти мысли доставили некий внутренний дискомфорт.

– Да, я умею лечить, но это никак не связано с моим цветом волос. Там, откуда я родом, неважно какая у человека внешность. Лечить может каждый, просто этому надо научиться, – ответила я уклончиво, аккуратно подбирая слова.

Девушки явно всё ещё сгорали от любопытства к моей персоне, но воспитание не давало им продолжить свои расспросы. Мне же это было только на руку, потому что вдаваться в подробности о своей жизни я не хотела.

С Амели и Терани в итоге я договорилась, что они по очереди будут помогать мне с Ладиславом, сама же с предвкушением направилась в комнату, служившую предметом моих грёз на протяжении всей поездки, – в ванную. Белоснежное фарфоровое корыто манило меня своей причудливой формой. Я хотела открыть краны и набрать воду, как осознала, что их нет. Приподнятое настроение от восхищения красотами радужного дворца постепенно начинало портиться. «Неужели они в вёдрах таскают воду из озера?» – в замешательстве мелькнула мысль в голове. «Даже в покоях лорда Кьянто была проведена вода…»

Пришлось возвращаться в спальню и просить Амели, укладывающую Ладислава на дневной сон, помочь мне.

– Прошу прощения, а откуда я могу взять воду? – спросила я.

– Всё просто, – засуетилась служанка. – Этот купол над ванной комнатой сделан из воздушной прослойки. Вам надо приложить лишь капельку магии, чтобы убрать заслонку и направить воду в саму ванную. Она сама наполнится за несколько секунд, вот так. Я уверена, что когда Вы потренируетесь, у Вас всё получится.

С этими словами Амели сделала несколько пассов руками, и вода действительно набралась в фарфоровую ёмкость. Я поблагодарила девушку за помощь, после чего залезла в ванную. Казалось бы, моё настроение должно было быть чудесным: спаслась сама и спасла Славика от лап архангелов, наконец-то добралась до княжеского дворца, поселилась в чудесных покоях на правах гостьи… Вот только чем больше я об этом думала, тем сильнее падало моё настроение. Пройдёт совсем немного времени, и скрывать то, что у меня совершенно нет магии, не получится. Оказывается, я даже самостоятельно набрать ванную не в состоянии! Я уже не говорю, что, даже знай я донтрийский язык как родной, обладай природной магией как донтрийка или хотя бы стихийной, как истинная норгешка, из-за внешности Эллис ко мне здесь всё равно будут относиться с настороженностью. Всё-таки в особняке лорда Кьянто я чувствовала себя увереннее, а здесь я совершенно чужая. Мысли о Кристиане и об обрушившейся на моих глазах крыше здания заставили меня совсем загрустить.

«Одно хорошо, донтрийцы, действительно, очень сильно ценят детей, и Ладиславу вряд ли что-то угрожает. Но вот как жить дальше – это серьёзный вопрос», – решила я, вылезая из остывшей воды.

Из ванной комнаты я выходила в растрёпанных чувствах, обмотавшись одним коротким полотенцем, едва достающим до середины бедра. Ладислав уснул сразу же, как я собралась мыться, а потому служанки удалились из моих покоев, и я не боялась ни с кем встретиться. Когда в задумчивости пересекла комнату и уже хотела скинуть с себя влажную махровую ткань, я неожиданно столкнулась со спокойным изучающим взглядом князя Валерна, стоявшего у двери моей спальни. Я даже забыла, о чём думала, настолько сильно удивилась его молчаливому присутствию в моих покоях.

Одетый в парадные голубые одежды правителя вместо обычной тёмно-зелёной формы донтрийского воина, Валерн выглядел по-настоящему величественно. Богато украшенная туника глубокого сапфирового цвета подчёркивала его ярко-синие глаза, а длинные светлые волосы были перехвачены на голове серебряным обручем и заплетены во множество переплетающихся кос и косичек. Он был удивительно похож на Винсента и в тоже время отличался чуть более резкими чертами лица. С небес на землю меня вернул колкий взгляд и насмешливо-язвительные слова:

– Я так посмотрю, Вы решили всякий раз встречать меня обнажённой? Так рады моему присутствию, что стремитесь поскорее избавиться от полотенца?

Мои руки застыли на узле на груди. От наглости некоторых князей я на миг потеряла дар речи. Ну, это же надо?! Вломился в мои покои без приглашения, да ещё и обвиняет меня в том, что я имею на него какие-то виды?

– Вообще-то, я принимала ванну. А Вы, князь, что здесь делаете? – собрав всё своё самообладание в кулак, максимально спокойными ровным тоном произнесла я. Не хватало ещё показать, что явление этого мужлана меня хоть сколько-то волнует. – Это моя спальня.

– Я принёс Вам одежду, – Валерн едва заметно кивнул головой на кровать, и только сейчас я обратила внимание на донтрийское платье. – У Вас с моей женой похожие фигуры, а потому я попросил её одолжить для Вас одежду на вечер. Не всё же Вам щеголять в штанах и рубашках моего младшего брата, – мой уже натренированный на скупую донтрийскую мимику глаз выхватил на миг промелькнувшую гримасу недовольства, но я так и не поняла, что именно не нравится старшему князю: то, что я ношу одежду его младшего брата или же то, что простые брюки и рубашка плохо сочетаются со статусом аристократки и дамы высшего света. – Вечером Вы приглашены на торжественный ужин в честь нашего с Винсентом возвращения во дворец. – Он медленно прошёлся взглядом по моим влажным ногам, намокшему полотенцу, пальцам рук, до побелевших костяшек вцепившимся в узел на груди, и невозмутимо остановился на лице. – Так что будьте добры выглядеть прилично.

Я покраснела от его последнего намёка. Ну да, если вспомнить наши встречи с князем Валерном, то действительно, как-то так выходит, что я постоянно предстаю перед князем неодетая. То порванное платье после побега из особняка Кьянто, то облегающие мужские штаны Винса, то вообще голая у озера…