Текст книги ""Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Аркадий Стругацкий,Дмитрий Гришанин,Михаил Емцев,Селина Катрин,Яна Каляева,Дмитрий Ласточкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 350 страниц)

Глава 24

Несмотря на позднее время, из-за снежных сугробов кругом, на улице было удивительно светло. Не как днем, конечно, но даже дальний свет уличных фонарей, отраженный белым покровом, позволил выскочившему из дома Капустину отчетливо разглядеть свою розовую «мазду» на обочине, подпертую сейчас спереди незнакомой черной «ауди» премиум класса, с тонированными стеклами.

При появлении на крыльце Сергея, все четыре двери красавицы-немки дружно распахнулись, и из салона «ауди» выбралась колоритная компания из тройки бугаев в камуфляже, с недельной щетиной на угрюмых рожах, и ни разу не брутального, гладко выбритого, улыбчивого парнишки, не сильно старше Сергея, с пышной шапкой черных, как уголь, волос, в спортивном костюме и кроссовках.

Черноволосы парень быстрее всех выбрался из-за руля «ауди», и по тому, как, без оглядки на своих мордоворотов, он тут же приветливо замахал Сергею, Капустин догадался, что это и есть Цыган.

– Пацанчик, а ты и впрямь, гляжу, оригинал, – хмыкнул навстречу быстро приближающемуся Сергею главный институтский барыга. – Ну, будем знакомы…

– Слышь! Ты нахрена тачку мою своей подпер⁈ – проигнорив протянутую Цыганом руку, сразу пошел на обострение конфликта остановившийся в полуметре от главаря Капустин.

– Охренеть, все в точности, как парни про тебя рассказывали: шуба голубая, прическа – а-ля Фантомас, и ногти розовые, – продолжил, как ни в чем не бывало, куражиться Цыган, ничуть не обидевшись на отказ Капустина поручкаться. – А в ухе это ведь у тебя настоящий брильянт?..

– Ты че в уши долбишься, чудило? Я вопрос тебе задал!

На оскорбление главаря мордовороты-охранники дернулись было с двух сторон урезонить чрезмерно наглого юнца. Но вскинутая вверх рука Цыгана заставила камуфляжников отступить обратно за спину молодому начальнику.

– И злой такой – ну чисто бойцовский пес, – перевел агрессию собеседника в шутку черноволосый балагур.

– Эй! А ну-ка отвалите от него! – раздался сзади злой женский крик. Это выскочившая на крыльцо Маша, стала от порога защищать одногруппника. – Предупреждаю: я полицию вызвала! И сейчас всем вам не поздоровится!

– Как думаешь: на понт берет или в натуре вызвала? – ничуть не испугавшись машиной угрозы, заговорщицки подмигнул Сергею, как старому приятелю, Цыган и обернувшись к девушке, крикнул в ответ: – Успокойся, истеричка, не трону я дружка твоего!

– Слушай ты, дерьма кусок!.. – Сергей схватил за грудки Цыгана и тут же ощутил чувствительный укол в районе печени. А следом на плечах, боках и спине до кучи еще крепкие пальцы подсуетившихся мордоворотов, сковавшие его с трех сторон.

Скосив глаза вниз, Капустин увидел длинную спицу в кулаке Цыгана, незаметно добытую отморозком, вероятно, из рукава спортивной куртки и приставленную теперь острым концом к его боку.

– Я знаю: ты парень шустрый и без тормозов, – совсем другим сухим и деловым шепотом затараторил в ухо Сергею Цыган. – Но, как видишь, и мы не пальцем деланные. Если б я хотел убить тебя, ты б был уже мертв. Потому, оцени мой душевный порыв, и давай просто мирно поболтаем.

Сергей разжал кулаки, отпуская ворот костюма, и спица тут же исчезла от его бока, втянувшись обратно в рукав спортивной куртки Цыгана. Но схомутавшие Сергея с трех сторон мордовороты пальцы свои не разжали и продолжили удерживать дальше чересчур импульсивного студента на одном месте.

– Сереж?.. – вновь раздался с крыльца обеспокоенный машин голос. – У тебя все в порядке?

– Успокой подружку-то, – хмыкнул Цыган.

– Маш, со мной все в ок. Иди домой. Сейчас мы поговорим, и я тоже приду.

Вдалеке послышался вой полицейской сирены.

– Вот ведь сучка – не обманула, – ухмыльнулся Цыган, казалось даже обрадовавшийся далеким завываниям, и тут же, без перехода, продолжил сухим деловым тоном: – В общем, расклад, Серега, на текущий момент меж нами такой: две штуки грина ты торчишь мне за ту девку, вступившись за которую, подписался на оплату ее долга. Ну и плюсом еще, скажем, штуку бакинских торчишь уже лично сам, за то, что парней моих помял по беспределу, ну и проценты туда де входят, по долгу девки набежавшие. Итого, с тебя, пацанчик, три штуки. Будь добр завра в институт денежку принести. И душевно тебя прошу, Сережа, сделай все ровно, чтоб я за тобой больше не бегал.

Пока Цыган озвучивал ультиматум, вой сирены заметно приблизился, потому, закончив говорить, он, не дожидаясь ответа собеседника, развернулся и зашагал к машине. Тройка его подручных тоже, бросив держать Сергея, устремились к своим местам в «ауди».

– А не пошел бы ты в жопу, Цыган, со своими предъявами! – бросил в спину усаживающемуся за руль отморозку Сергей, которого так и подмывало броситься на возомнивших о себе невесть что ублюдков и, с привлечением читерского Рывка, хорошенько всех четверых размотать тут же на заснеженной придорожной обочине. Но, стиснув зубы, пришлось сдержать этот порыв сразу по двум причинам.

Во-первых, из-за ожидаемой с минуты на минуту полицейской машины. Ведь пэпээсники стопудово чрезмерно удивятся, обнаружив, что семнадцатилетний пацан в одиночку отмутузил четверку противников, трое из которых были мордоворотами, раза в два его тяжелее. Победителя тогда, вместе с побитой четверкой, загребут до выяснения, и придется в КПЗ до утра куковать. Утром Света позвонит кому нужно, и его, разумеется, отпустят, но коротать ночь в вонючей камере с бомжами… – оно точно того не стоило.

Во-вторых, Сергей обещал Митюне: не задирать простых людей без очевидной необходимости. Сейчас же его жизни и здоровью никто не угрожал. Следовательно, набросившись без видимого повода на четверку людей, он нарушит данное старшему товарищу слово. А поскольку, все из-за той же полиции, драка эта обязательно станет, в итоге, достоянием гласности, Митюня точно узнает об этом его косяке и строго спросит с подопечного. Расстраивать же реально крутого силача-ясновидящего Капустину не хотелось от слова совсем.

– В общем так: не отдашь завтра бабки, обещаю, следующая наша встреча тебе ну очень не понравится, – ответил в опущенное окно Цыган и, изобразив шутливый поклон, резко рванул машину назад. Тут же переключившись на переднюю скорость, он рывком выскочил на заснеженную дорогу и, ревя не прогретым мотором, понесся навстречу показавшейся в конце улицы полицейской машине.

Интерлюдия 5

Дождавшись, когда «ауди» Цыгана с ревом умчалась восвояси, продрогшая на крыльце в одной рубашки буквально до трясучки Маша метнулась обратно в дом за курткой. Но в холе девушка нарвалась на спустившихся вниз, обеспокоенных криками на улице друзей, и была тут же засыпана кучей вопросов, ответы на которые задержали Терентьеву в доме, вместо планируемых секунд, на несколько минут.

Меж тем, ставшая максимально громкой на улице сирена подкатившей полицейской машины, наконец, смолкла, и о присутствие во дворе полиции в воцарившейся тишине теперь напоминали лишь красно-синее сполохи за окнами, от продолживших работать на крыше спецавтомобиля тревожных мигалок.

Удовлетворив любопытство друзей, утепленная курткой Маша потянулась было рукой к дверной ручке, спеша на помощь оставшемуся на улице, разбираться с полицией в одиночестве, одногруппнику, и в этот самый миг раскатом грома вдруг требовательно заверещал дверной звонок.

Распахнув дверь, Маша обнаружила на пороге пару вооруженных автоматами пэпээсников, взирающих на юную хозяйку дома с угрюмыми лицами.

– Полицию вы вызывали? – наконец нарушил неловкое молчанье один из полицейских.

– Да, мы… то есть я, – закивала Маша. – Но…

– Девушка, – строгим голосом перебил юную хозяйку второй полицейский, – дежурному вы сообщили о каких-то яко бы хулиганах возле вашего дома… Так вот, мы все проверили – вокруг вашего дома все чисто.

– Ну все правильно… То есть, они ж только что уехали… Сирену услышали, вас испугались, в тачку и ходу… Навстречу вам должны были попасться… На «ауди» черном… – сбивчиво затараторила в ответ Маша.

– Мы никого не видели, – огорошил хозяйку неожиданным фактом первый полицейский.

– Да как же…

– Вы сами легко можете в этом убедиться, – перебил девушку второй полицейский. – На заметенной снегом дороге имеются лишь следы протекторов колес нашей машины.

– Ерунда какая-то, я ж только что своими глазами видела… Погодите, а где Сергей?

– Какой Сергей? – озадаченно переглянулись полицейские.

– Одногруппник мой… Блин, да че происходит, а⁈

– Девушка, не нервничайте.

– Расскажите нам все спокойно и по порядку.

– Короче, Сергей с хулиганами вышел переговорить. И он тоже, разумеется, видел: как те в машину запрыгнули и навстречу вам рванули… Я, вообще, думала, он встретит вас еще на дороге, и все объяснит.

– Нет. Никто нас у дороги не встретил.

– А как ваш одногруппник выглядел?

– Голубая шуба, лысая голова, брюлик в ухе и ногти лаком цвета фуксия накрашены.

– Колян, сдается, здесь над нами стебутся, – фыркнул первый полицейский, отворачиваясь.

– Задрали мажоры долбанные, – откликнулся напарник, следом за товарищем направляясь к бликующей мигалками машине.

– Но постойте! Куда ж вы? – растерянно воскликнула вслед полицейским Маша. – Не мог же Сергей сквозь землю провалиться! Вон же его машина сто… – последнее слово застряло на языке выскочившей на крыльцо девушке, потому что направленный на стоянку розовой «мазды» палец указал лишь на ровно занесенное снегом, точно так же, как и на остальной обочине вокруг, пустое место.

– Девушка, – распахнув водительскую дверь полицейской машины, обернулся к ошарашенной Маше первый пэпээсник, – штраф за ложный вызов на ваш адрес придет по почте.

И, не дожидаясь реакции юной хозяйки на уведомление, оба полицейских сели в машину и, аккуратно вырулив со двора, покатили дальше по своим беспокойным делам.

Полыхнувшая вдруг перед глазами оставшейся в одиночестве девушки яркая вспышка, мгновенно стерла из ее памяти непонятку с исчезновением одногруппника, заменив ее более логичным исходом.

– Маш, ты че тут? – дернув за рукав девушку, сунувшийся из дома за ней на крыльцо через несколько минут Гавриил.

– Серегу провожала, – улыбнулась приятелю мгновенно вышедшая из ступора девушка. – Он только что на «мазде» своей укатил.

– Вот говнюк, – фыркнул Гавр, – даже попрощаться не заскочил.

– Ему, вроде, мать позвонила. Там что-то срочное, – горой встала на защиту одногруппника Маша.

– Ну если мать, ладно тогда… Слушай, Маш, холодно здесь. Давай, может, уже в дом вернемся?

– Конечно, пошли…

Глава 25

Капустин успел сделать всего один шаг навстречу показавшейся в конце улицы полицейской машине, как сзади раздался знакомый добродушный голос:

– Сергей, удели мне пару секунд.

– Артем Борисович? – изумился обернувшийся практикант. – А вы тут как?

– Ну если скажу, что гулял рядом, ты ж мне, разумеется, не поверишь, – хмыкнул начальник нижегородского филиала Организации и, тут же посуровев, добавил: – Извини, Сережа, но так дальше продолжаться не может.

– Чееехррр?.. – начавшийся вопрос практиканта невольно трансформировался в иступленное рычание, когда шею парня вдруг захлестнула петля знакомой красной нити-ошейника.

– Мариночка, здравствуй, – вкрадчивый голос невесть как оказавшейся за спиной Серафимы пробил практиканта на дрожь почище разряда тока. – Мне тут сорока на хвосте принесла, что ты безобразничать начала. Тело чужое захватила, и обживаться в нем, как в собственном, начала. Не хорошо, милая. Ой, как нехорошо!

Навалившаяся с активацией амулета подавления чудовищная слабость во всем теле не позволила практиканту отпрыгнуть и дистанцироваться от ненавистной толстухи.

– Я… Серррг… Капуссс… – с трудом прошипел практикант, пялясь налитыми кровью глазами в нахмуренное лицо подошедшего Артема Борисовича.

– Снаружи да, – кивнул начальник, – а, вот, изнутри…

– Я… Серррг… Капуссс… – снова яростно зашипел практикант, с адской болью напополам протискивая звуки сквозь перетянутое амулетом подавления горло. По его подбородку побежали струи запузырившейся на губах крови.

– Угомони его, – равнодушно бросил Артем Борисович помощнице, – пока маскировку нам не сбил своим ослиным упрямством.

– Так-то, по сути, теперь это она, – откликнулась Серафима, намертво закупоривая огромной ладонью окровавленный рот бывшего исчадья.

Меж тем, зарулившая с дороги во двор дома полицейская машина остановилась буквально в паре метров от затаившейся в сторонке троицы ясновидящих. Но несмотря на яркий свет фар, вкупе с красно-синими бликами мигалок, превративших и без того светлый заснеженный двор просто в яркую сцену, выбравшиеся из авто полицейские в упор не замечали тройку ясновидящих рядом, точно так же, как до этого проигнорили розовый спорткар у дороги, едва не зацепив во время поворота широкий задний спойлер припаркованной «мазды». Двое пэпээсников неспешно обошли дом и, поднявшись на крыльцо, позвонили в дверь.

Пока полицейские объяснялись с открывшей им дверь девушкой, троица ясновидящих затаившаяся возле бликующего мигалками авто стояла беззвучно и неподвижно.

Лишь после того, как полицейские вернулись в свою машину и укатили со двора, Артем Борисович рывком переместился на крыльцо за спину юной хозяйки дома, растерянным взглядом провожающей уезжающее полицейское авто, и артефактом корректировки сознания слегка подправил ее воспоминания.

Глава 26

—…Что значит: так вышло? – возмущался Артем Борисович, одновременно управляя «гелендвагеном» и разговаривая по прижатому плечом к уху айфону (благо почти пустая ночная автострада легко позволяло совмещать оба этих дела). – Я ж вам четкую задачу поставил: взять живьем смертника-хаосиста!.. То есть это Финик у тебя во всем виноват? Очень удобная позиция, знаешь ли!.. Инга, хватит чушь нести! Теневая гончая взяла его след – и данного обстоятельства было более, чем достаточно, для захвата подозреваемого. То, что Финик не был уверен на все сто – не оправдание!.. Да прекрати! Кто бы чего потом нам предъявил? Я тебя умоляю! Уж лучше облажаться и извиниться потом перед невиновным, денег-там дать человеку за моральный ущерб. Чем, как в вашем случае, полезть раньше времени с расспросами, и завалить к хренам операцию… Хватит! Я сыт этим уже по горло! Аккуратно она хотела прощупать… Езжай домой и Финика нормально покорми. Он то, в отличии от тебя, со своей задачей справился и премию заработал… Все! Отбой! – подхватив с плеча айфон Артем Борисович нажал пальцем на сброс и сунул замолчавший гаджет во внутренний карман пиджака.

– Проблемы? – участливо поинтересовалась с заднего сиденья Серафима.

– Скорее досадные помехи, – поморщился водитель.

Поняв, что мужчина не настроен делиться полученной информацией, Серафима не стала настаивать и вернулась к беседе с сидящим рядом пленником-практикантом:

– Знатно ты, конечно, в роль вжилась, голуба. Страховую премию нехилую от Организации за истинного хозяина тела получила, плюс все закрома серегины подчистила…

– Я – Серррр…

– Ой, да брось. Мне-то лапшу вешать не стоит, – фыркнула Серафима.

–…рррр…

– Хорош, говорю. Сейчас снова кровь ручьями из пасти польется, и придется кляп вставлять, чтоб салон Артем Борисовичу не запачкать. Оно тебе надо?

Обиженно взрыкнув напоследок, практикант замолчал.

– Хорошее исчадье, – погладила соседа по руке Серафима.

Практикант попытался выдернуть руку, но продолжающееся бессилье превратило отчаянную попытку в никчемный толчок.

– По поводу потраченных бабок, кстати, к тебе ноль претензий, – продолжила наглаживать рукав шубы неуемная соседка, проигнорив легкий толчок под широкой ладонью. – Потому как, ежу понятно, что сам бы пацан, после падения из вертолета, кони двинул без вариантов. Что, собственно, практически с ним и произошло. И только запредельная живучесть исчадья, занявшего изуродованное тело сгинувшего хозяина, помогла практиканту воскреснуть, по сути, из мертвых. Так что страховку ты отхватила законно. Ну, а что серегины сбережения до кучи по ветру пустила, так – то пацана головняк…

– Я – Серррр…

– Вот ведь упрямая стерва!

– Ничего, сейчас в офис приедем, там наш артефактор в оборот возьмет, и живо мозги прочистятся, – откликнулся с переднего сиденья Артем Борисович.

– Ты ж сама, идиотка, подставилась, – Серафима возобновила беседу с угомонившемся пленником. – Я хоть пацана всего несколько дней знала, но характер его мужской разглядела и оценила. И он никогда бы по собственной воле не оделся, как подобное чучело, – женщина тряхнула ворот голубой шубы практиканта. – Уж не говорю по брильянт в ухе и намалеванные розовым лаком ногти.

– Тыыыак крррр…

– По-твоему это выглядит красиво? – фыркнула Серафима. – Ну это для кого как, знаешь ли. Для исчадья, с искаженным Хаосом сознанием – возможно. А для нормального семнадцатилетнего студента – вопиющий перебор. Одна твоя розовая тачка чего стоит! Это ж надо было додуматься: розовая – у семнадцатилетнего студента!

– Моооя машшш…

– Об этом не беспокойся, – снова подал голос с водительского места Артем Борисович. – Заряда маскировочного артефакта, установленного под «маздой» твоей, еще минимум на пару часов хватит. Сейчас в офис приедем, я пошлю кого-нибудь из ребят за ней. И машину по-тихому перегонят в безопасное место.

– Кстати, с вождением тачки тоже, ведь, лажа полная вышла, – продолжила Серафима. – Пацан же не умел машину водить – он сам мне в этом признался. Я, конечно, допускаю, что за пару недель можно самостоятельно вполне сносно научиться управлять каким-нибудь неприхотливым ведром с гайками. Но сходу, без занятий с инструктором, садиться за руль спорткара, и гонять на нем сразу по городу на завись мастерам-автогонщикам – это, по любому, возможно только при наличии уже огромного опыта вождения за плечами. У настоящего же Сергея, повторяю, такого опыта не было от слова совсем. А, вот, у Мариночки – исчадья до свернутой аномалии, видимо, подобный опыт имелся с избытком. Другое дело: в предыдущей жизни у нее не было возможности покупать спортивные тачки, дизайнерские шмотки, бриллианты. Однако на подсознательном уровне всего этого бедняжке очень хотелось. Потому сейчас, когда такая возможность вдруг появилась…

– Я – Серррр…

– Ну вот опять мантру свою затянула, – хмыкнула Серафима. – Я ей аргументы – а она мне вона чего.

–…рррр…

– Прекрати. Кроме очередного кровотечения горлового, своим рычанием упрямым ничего не добьешься.

– Подъезжаем, – бросил с переднего сиденья Артем Борисович.

– Ну вот, не захотела по-хорошему сама признаться, сейчас артефактами всю подноготную без спросу из подсознания и сознания вытянут.

Интерлюдия 6

– Лизавета, что скажешь? – обратился к устроившейся в кресле сотруднице Артем Борисович.

– Личность в теле практиканта принадлежит ясновидящему Сергею Капустину, – удивила артефактор сидящих напротив мужчину и женщину. – У него стопроцентная совместимость с Персональным Кольцом Развития. Это подтвердили, как мои приборы, так и воздействие на парня Светланы своим Метаморфом.

– Да че за ерунда⁈ – всплеснула руками Серафима, и от резкого движения дородной дамы кожаный диван скрипнул под ней. – Борисыч, ты ж сам видел, как сработал на практиканте амулет подавления, настроенный в аномалии на паразитку-исчадье?

– Елизавета тоже видела красную нить на шее парня. И, подозреваю, у нее имеется логическое объяснение этой явной несостыковке, – глядя в глаза сотруднице, произнес начальник.

– Да, у меня, разумеется, есть предположение, – кивнула Лиза.

– Не томи уже, девонька, излагай, – поторопила Серафима.

– Мы внимательно слушаем, – поддержал соседку Артем Борисович.

– Полагаю, мы имеем дело с глубинным симбиозом крестража исчадья с личностью практиканта, сформировавшегося на базе темного артефакта, подсаженному Сергею в аномалии…

– Да бросьте, – отмахнулась Серафима. – Что за нелепые домыслы?.. Парень был там постоянно у меня на виду.

– На наличие подсаженного темного артефакта косвенно указывает выявленный у Сергея скрытный резерв КЭП в сто восемьдесят процентов.

– Ого, аж три часа форы, – хмыкнул в усы Артем Борисович. – Теперь понятно: как удалось практиканту продержаться в ТЦ до нашего прихода.

– А что стряслось с ним в ТЦ? – сделала тут же стойку Серафима.

– К нашему делу это касательства не имеет, – отрезал Артем Борисович.

– Увы, информация о самом темном артефакте доступна лишь его носителю, – продолжила артефактор. – И нам, со Светланой, в характеристиках кольца она не открылась, несмотря на все приложенные усилия.

– Значит, глаз с него не сводила? – обернулся к соседке Артем Борисович.

– Ну, может, было пару раз, когда пацан терялся на минуту-другую, – не выдержав тяжелого взгляда, женщина первой отвела глаза. – Но он потом обо всем случившемся мне подробно докладывал.

– Нам, представь, тоже, – хмыкнул Артем Борисович. – Только, разумеется, по возвращении уже… Помнится, презабавная история у вас с курильщиком вышла?

– Признаю, мой косяк – пришлось заночевать однажды пацану в логове курильщика, – проворчала Серафима. – Но кто его в скрыте этом обидеть мог? Я сама-то утром, пока пацан голос не подал, отыскать его в комнате не могла.

– Могла – не могла – это все лирика, – устало помассировал виски Артем Борисович. – Факт же заключается в том, что практикант на продолжительное время оставался в аномалии без твоего контроля. И в это время с ним там могло случиться все, что угодно… Продолжай, Лизавета.

– Случившийся симбиоз сроднил крестраж исчадья с личностью Сергея, слепил из него как бы дубликат нашего практиканта. А последовавшее потом длительное взаимовыгодное сотрудничество двух сущностей в одном теле полностью приспособило некогда женское начало исчадья к комфортному пребыванию в мужском теле. И когда настоящая личность Сергея, после смертельного падения с вертолета, сгинула из мертвого тела, взявший на себя полный контроль дубликат сперва оживил физической оболочки, а затем фактически сам стал практикантом Капустиным. И получил, в итоге, полное признание от Персонального Кольца Развития.

– Но амулет подавления… – вскинулась было снова Серафима.

– Амулетом подавления, полагаю, вы подчинили себе исчадье крестража еще до его симбиоза с личностью практиканта. А поскольку в подсознании нынешнего практиканта до сих пор остаются отголоски исчадья – модная одежда, вызывающая внешность, тяга к драгоценностям и цвету фуксии красноречиво это подтверждают… Потому взятая вами с исчадья клятва крови великолепно действует и по сей день. Хотя фактически это уже никакое не исчадье, а признанный Персональным Кольцом Развития ясновидящий Сергей Капустин.

– Ох ты ж!.. – раздосадовано хлопнув себя по коленям, Серафима откинулась на мягкую спинку дивана, снова жалобно под ней заскрипевшего. – Ну ты, мать, намудрила!

– Устроенное мною практиканту дополнительно тестирование показало, – продолжила меж тем вещать дальше Лизавета, – что Сергей стопроцентный гетеросексуал, а его манера одеваться и эпатажная внешность – это всего лишь оригинальный способ самовыражения. Отчасти, как я уже упоминала, продиктованный подсознанием исчадья. Проще говоря, парню просто так нравится, для него так красиво, и он не видит причин отказывать себе в этом эстетическом удовольствии.

– А то, что он на спортивной тачке без обучения сходу гонять начал – этому тоже найдешь логичное объяснение? – фыркнула Серафима.

– Этот навык достался, по всей видимости, ему от исчадья, – пожала плечами артефактор.

– Так исчадья-то, вроде как мы выяснили, там уже нет…

– Прекрати, – одернул неуемную соседку Артем Борисович. – Лизавета же все подробно только что нам объяснила. Персональное Кольцо Развития признало парня. Значит, никакое это не исчадье уже, а законный ясновидящий Сергей Капустин.

– Оно, конечно, ты – начальник и тебе – видней, – подняла руки Серафима. – Только вот нафига, спрашивается, тащить было меня сюда? Если вы с артефактором все так замечательно, к обоюдному удовольствию, без меня порешали?

– Чтобы убедиться, например, что воздействие твоего амулета на практиканта сохранилось до сих пор в полном объеме, – широко улыбнулся соседке Артем Борисович.

– Издеваешься?

– Ничуть… Скажи, у тебя со временем как? Хочу нанять тебя на ближайшие три дня, чтобы за практикантом приглядела.

– Борисыч, у тебя своих нянек что ли не хватает? – хмыкнула Серафима.

– Не уверен, что твой амулет подавления сработает в чьих-то других руках.

– Разумеется, не сработает. Но нафига он тебе, раз выяснилось, что пацан – законный ясновидящий?

– Ну а как, без такого замечательного амулета, вернуть оригинальную личность в тело, захваченное признанным Персональным Кольцом Развития дубликатом?

– ЧЕГО?..

– У нас есть основания полагать, что первоначальная личность практиканта не сгинула после смерти тела, а угодила в ментальный капкан Посредника, – опередив начальника, пояснила Лиза.

– Серафим, ну ты ж сама по дороге сюда плакалась, что работы сейчас нет, – подхватил за сотрудницей начальник. – Так давай подпишем с тобой на три дня контракт? На сумму, скажем, в тысячу евро?

– Полторы, – выйдя из ступора, начала торг Серафима.

– Да бога побойся, кровопийца! За три дня ж всего!

– Ладно, тысячу четыреста.

– Тысячу сто и не монетой больше!

– Тысячу четыреста!

– Серафима, у тебя совесть есть? Даже я, даже за неделю – столько не получаю!

– Так, даже ты не сможешь активировать мой амулет. То есть, вместе со мной, ты нанимаешь и мою уникальную услугу. А уникальность, согласись, стоит дорого.

– Ладно, тысячу двести.

– Тысячу четыреста, и ни монетой меньше.

– Может, сойдемся уже посередине, и прекратим этот дурацкий торг.

– Как скажешь, начальник, – женщина крепко пожала протянутую руку. – Артем Борисович, когда прикажите заступать на дежурство?