Текст книги ""Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Аркадий Стругацкий,Дмитрий Гришанин,Михаил Емцев,Селина Катрин,Яна Каляева,Дмитрий Ласточкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 350 страниц)

Глава 39

Митюня оказался прав, из-за утренних пробок, мы подкатили к институтскому крыльцу всего за три минуты до начала первой пары. И, выскочив из машины, как угорелый, я понесся на четвертый этаж, где первой сегодня у моей группы по расписанию стояла практика по Вышке.

Мое появление в аудитории практически совпало с началом пары. Все ребята уже сидели на местах. А наш профессор Прокоп Миронович – вечно всем недовольный сухопарый ворчун лет пятидесяти – с куском мела в руке подошел к доске, намереваясь накарябать условие первой задачки.

– Опаздываете, Капустин, – поморщился на мое появление преподаватель.

– Извините, – пропыхтел я, безуспешно стараясь унять отдышку после недавного ускорения.

– Скажите спасибо, что я не начал еще писать, – проворчал Прокоп Миронович… Был у этого зануды такой бзик: отмечать в личном журнале прогул каждому студенту, кто появился на паре посте того, как мел в его руке касался грифельной доски. И наличие трех таких прогулов за семестр оборачивалось гарантированным снижением бала на экзамене, вне зависимости от уровня подготовки студента. Проще говоря, будь ты даже гением в математике, безупречно реши все задачи и, как стихотворении, отбарабань ответы на экзаменационные вопросы, если в журнале Мироныча у тебя за семестр накопилось три и более прогулов, выше четверки не видать тебе, как своих ушей.

– Ступай на место, – смилостивился Прокоп Миронович и, отвернувшись к доске, стал выводить каллиграфическим почерком условие первой задачи.

Под заинтригованными взглядами не видевших меня больше двух недель одногруппников, я прошел на заднюю парту и, опустившись на стул, полез в рюкзак за тетрадкой. В процессе заметил, что поставленный на беззвучку айфон, озаряет темное нутро рюкзака вспышками света, сигнализируя о входящем. А на его экране, вместо телефонного номера, высветилась аватарка налитого кровью глаза.

– Че за хрень, – едва слышно буркнул себе под нос.

Ответь, интересно же, – откликнулась в голове Марина.

Покосившись на строчащего условие препода, прикинул, что еще минуту Мироныч не должен был оторваться от доски точно, и, наклонившись так, что практически скрылся под партой, мазнул-таки пальцем по зеленой трубке на экране, подтверждая соединение.

– Кто это? – шепнул я в микрофон.

– Тот, благодаря кому ты выжил в аномалии, Сергей, – донесся из динамика приятный баритон.

– Че за?..

– По моему приказу кукольник подсадил тебе сердце тряхуна, – перебил меня спокойный уверенный голос. – Артефакт прижился, и только поэтому ты там выжил и вернулся в родную параллель. Ты мой должник, Сергей. И, пока не расплатишься сполна, полагаю, справедливо будет, чтоб, обращаясь ко мне в разговоре, ты именовал меня впредь Хозяином.

– Но как вы?..

Понявший меня с полуслова Хозяин снова стал отвечать, не дослушав вопрос:

– Все просто. Знакомый хакер твоей розоволосой подружки в нужный момент взломал твой телефон, и устроил нам этот разговор.

Опять эта сучка Линда! – вклинилась параллельно Марина. – Предлагала ж, заколоть обеих сук там на поляне, пока была возможность!

– Да я, вообще, мог не отвечать на этот чертов звонок! – забывшись, где нахожусь, под конец фразы с шепота я перешел практически на крик.

За что тут же и поплатился.

– Капустин! – раздался гневный вопль препода.

Я торопливо выдернул голову из-под стола, но впопыхах забыл об айфоне, до сих пор прижатом к щеке. За что мне снова прилетело.

– Это просто возмутительно! Черт знает что такое! – метал громы и молнии у доски Прокоп Миронович. – Мало того, что едва не опоздал! Он еще позволяет себе на занятии по телефону болтать!..

Но справедливое негодование профессора я слушал вполуха, продолжая параллельно внимать налившемуся сталью гласу Хозяина.

– Ошибаешься, мальчик, ты НЕ МОГ не ответить на мой звонок, – неслось из айфона. – Прижившееся в твоем теле теневое сердце, почуяв волю ВЫСШЕГО, не позволило б тебе отвернуться, – (в подтверждение, тут же невольно вспомнился маринин голос, подтолкнувший ответить на звонок) и меня прошиб ледяной, но ни разу не целебный, пот. – Ты связан обязательством, Сергей. Потому слушай, что тебе нужно будет сейчас сделать…

Сергей, не ведись на этот бред! Я честно не при делах! Это ж, просто, случайно так совпало! – заголосила в параллель еще и уловившая мои сомнения на свой счет Марина.

Не выдержав одновременного напора с трех сторон, я иступлено закричал в ответ:

– Да заткнитесь уже!

Увы, беспрекословно послушалась лишь союзница.

У Мироныча же от возмущения побагровела даже лысина, и бедняга профессор, вероятно впервые в жизни столкнувшись со столь вопиющим проявлением студенческого хамства в свой адрес, ошарашенно выдохнул:

– Чего?!

– Серый, ты че? Какая муха тебя укусила? – в повисшей гробовой тишине даже шепот приятеля Витьки Шипова, с середины соседнего ряда, прозвучал раскатом грома.

– Разумеется, я был готов к первоначальному твоему отказу, – ничуть не смутившись, продолжал меж тем вещать из телефона Хозяин. – И приготовил для тебя небольшое воспитательное представление… Набери мне, когда созреешь до продолжения нашего разговора.

Не дожидаясь ответа, Хозяин отключился.

Я тут же опустил руку с замолчавшим наконец айфоном, и запоздало покаялся:

– Извините, профессор. Это был очень важный для меня звонок, я не мог не ответить…

– Пошел вон с моего занятия, хам! – звенящим от ярости голосом приказал Прокоп Миронович.

Я покорно поднялся на ноги, подхватил рюкзак, но успел сделать всего пару шагов по проходу между столами, когда из коридора на весь четвертый этаж (а, возможно, и на все здание института) разнесся истошный женский крик.

Интерлюдия 10

(Разговор по телефону накануне)

– …Сядешь в Москве на самолет – билеты беру на себя – и через час будешь в Нижнем. Там у любого таксиста Политех местный спросишь, и тебя мигом до института довезут.

– Линда, че за бред? Нахрена мне так подставляться?

– О какой подставе ты говоришь? Дело ж плевое.

– Это прорыв в институте-то плевое? Ты – сука отмороженная, там же дети! Да если кто узнает, что я к этому был причастен…

– Не ссы, не узнает. Вина за акцию целиком ляжет на одного из студентов. Который, представь себе, тоже хаосист. И, что самое замечательное, местные порядочники знают это и пытаются прикрывать пацана.

– Уж такую откровенную туфту не гони, а. Совсем за лоха меня держишь?!

– Клянусь тебе, все сказанное – чистая правда!

– Парядочники отмазывают хаосиста? Серьезно?! Линда, я был о тебе лучшего мнения. Подруга, ты правда веришь, что я куплюсь на эту туфту?

– Да пацан этот еще пару недель назад был конкретным порядочником. Его практикантом в тамошний филиал организации взяли. Уже начали тренить на своих локациях. Заложили базу… И тут такой вдруг облом. А местные порядочники прикипели уже к пацану, понимаешь? Вот и возятся с ним до сих пор, пытаясь вернуть обратно в стойло Порядка.

– И все равно, как-то это… Слушай, раз там все так просто, чего ж сама-то ты не подпишешься?

– Млять, ты в уши что ли долбишься?! Я ж тебе в самом начале уже объяснила, что терки у меня с нижегородским филиалом порядочников, после недавней акции. Нельзя мне самой в тех краях светиться, мигом срисуют и повяжут.

– А мою жопу в их загребущие лапы отдавать, значится, не жалко?

– Мрачный, да ты задрал! В натуре, как целка, ломаешься! Я те тридцать кусков за пустяшную услугу предлагаю, безопасную, как глоток воды, а ты параноика битый час включаешь. Короче, берешься – нет. Или…

– Или че?

– Сварщику позвоню – вот че!

– Так он же псих конченный. Переклинит на акции, сам засыплется, и тебя за собой утащит.

– Зато уговаривать долго не придется. И на бабках сэкономлю. Этот чудило и за двадцатку с радостью подпишется.

– Надеюсь, потом расскажешь, чем дело кончилось?

– До пошел ты… Ладно, Мрачный, бывай тогда…

– Стопэ! Че завелась-то? Я ж нет еще не сказал.

– Так ты и да не торопишься говорить. А у меня дело срочное.

– Давай, так: ты еще пятерочку к тридцатке обещанной накинешь, и я в деле.

– Ловлю на слове!

– Э-э! Че так резко-то?

– Позняк метаться, Мрачный. Я уже перевела тридцать пять тысяч евро на твой счет. Теперь твой ход!

– Да млять! Жопой же чуял, что подстава…

– Не ной, не пожалею. Слова сказано, деньги получены…

– Ладно, чего уж. Сделаю, раз сказал.

– Смотри этаж только не перепутай. Там домина здоровый, и планировка этажей везде похожая. Но тебе нужно подметить зеркало в сортире именно на четвертом.

– Да помню я.

– Отлично. Значит, порешали.

Глава 40

Однако ж, опасный тип этот таинственный Хозяин, если его угрозы имеет тенденцию так быстро воплощаться в действительность, – мелькнула в голове мрачная догадка, и с неторопливого шага я перешел на стремительный бег.

– Стой, Капустин! Там опасно! Я запрещаю покидать аудиторию! – требовательный окрик поменявшего решенье профессора, разумеется, меня не остановил.

Все-таки Мироныч, на поверку, оказался не таким уж и бездушным сухарем, и в минуту опасности мигом забил на косяк непутевого студента. Ведь, одно дело выгнать хама с урока, и совсем другое отправить в коридор пацана, когда там раздаются непонятные хлопки, и оттуда доносятся чьи-то испуганные вопли.

Когда я пробегал мимо, препод попытался даже схватить меня за руку, но куда ему было тягаться в ловкости с охотником на царусов. Оказавшись спиной к профессору, я сбросил с плеча рюкзак и попытался спрятать его в заранее раскрытый бездонный карман косухи. Провернуть этот фокус получилось гораздо проще, чем получасом ранее в салоне митюниного авто. А поскольку случилось все за доли секунды, никто в аудитории даже не заметил куда вдруг испарился мой рюкзак.

Выскочив за дверь, я едва не угодил под копыта несущейся по коридору своры бестий. Но, как это не раз уже случалось в мгновенья смертельной опасности, время вокруг словно остановилось.

Я увидел, как оскаленные пасти двух ближайших потусторонних чудовищ, дружно развернулись к лакомой добыче – ко мне, и вдруг застыли в киселе-воздухе, не дотянувшись считанных сантиметров до моей правой ноги. Как капли слюны, сорвавшиеся в атакующем броске с пятаков и языков клыкастых ублюдков, фантасмагорическим ореолом зависли вокруг голов тварей.

Заранее прижатый к большому, указательный палец сейчас с огромным трудом смог сдвинуть с места кольцо, которое в вязком киселе стоп-кадра, казалось, намертво проросло к моей руке. Но даже минимального смещения в нужном направления оказалось достаточно для активации Воздушного копья.

Материализовавшееся в ладони древко, в голубом ореоле, уперлось стальным наконечником в хребет одной из атаковавшей меня бестий. Я надавил копьем, пробивая толстую шкуру бестии, и одновременно стал смещать правую ногу за спину уколотой твари, выводя из-под зубов бестий… В процессе этого моего нехитрого маневра время сорвалось с паузы и, как ни в чем не бывало, продолжило свой привычный ход.

Снизу раздался визг пронзенной копьем твари, которая, продолжив атакующее движение, сама насадилась на длинный кинжалоподобный наконечник копья и, получив смертельное ранение, рухнула на пол, заливая паркет кровью. А сбоку – треск двери в аудиторию, куда воткнулась башкой разминувшаяся с мой отведенной ногой вторая бестия.

Открывающаяся лишь наружу дверь превратилась для безрукой твари в непреодолимый деревянный щит, который последняя могла лишь вышибить из косяка. Но сработанная на совесть дверь выдержала таранный удар теневой твари. На ней остались сколы от зубов бестии, и по деревянному полотну зазмеились трещины, но в проходе она устояла и доступ к аудитории, где на удар живо среагировал многоголосый девичий хор, не открыла.

Выдернув копье из забившегося в смертельной агонии тела первой жертвы, я тут же ударил им вторую бестию. А потрясенная после промаха и чувствительного удара пятаком по двери тварь оказалась недостаточно расторопной, чтоб отреагировать на мой хоть и прямолинейный, но чертовски быстрый, удар. Так счет моим убитым врагам через секунду удвоился.

Из семи оставшихся тварей, четыре самые шустрые бестии стаи поначалу проскочили по коридору мимо, посчитав, видимо, что пары их товарок на одного человека там хватит за глаза, им же стоит поискать свое «мясо» дальше по коридору. Тройка же отстающих, увидев, как лихо я за секунду расправился с двумя их собратьями, ожидаемо тут же замедлила бег и стала расходиться широким полукругом, окружая меня у двери, и готовя повторную атаку уже втроем.

Однако сразиться только с тремя противниками мне не позволили четыре первых бестии, которых привлек и заставил развернуться визг одногруппниц за дверью. Я едва успел перевести дух после двойного убийства, и оказался уже в окружении семи жаждущих мщения, оскаленных рыл.

Оставаться на месте под таким массированным прицелом – это верная смерть. Но и все пути бегства по коридору для меня оказались надежно перекрыты. К счастью, аккурат на такой случай в загашнике у меня имелся Рывок. Теперь следовало лишь дождаться, когда твари бросятся в атаку, чтоб тут же Рывком переместиться им за спины, и… Вот только вид мертвых собратьев у меня под ногами явно нервировал бестий, мешая им решиться на бросок. Затянувшаяся заминка заставляла нервничать, наполняя душу сомнениями: а вдруг не успею, а если промахнусь…

Сереж, позволь, я продолжу, – раздался в голове нетерпеливый маринин голос.

Бывшее исчадье почуяло кровь, и пытаться сдерживать ее сейчас, задвигая на задний план – себе дороже. К тому же я не до конца был уверен, что сдюжу в одновременной схватке сразу с семью бестиями. У Марины же это должно было получится играючи – ведь, на аномалии ей случалось выходить победительницей в драках и похлеще, – рассудив подобным образом, я мысленно дал союзнице карт-бланш.

И уже через мгновенье получил очередной урок от мастера.

Без малейшего колебания, Марина сама атаковала нерешительно переминающихся ублюдков. Просто выбросила копье в сторону центральной из семерки окруживших полукольцом тварей, и сколь не широк был институтский коридор, совокупной длинны копья и моей вытянутой руки с лихвой хватило, чтобы вонзить стальной наконечник в пятак твари. Отпрянуть же от брошенной в лицо смерти бестии помешала противоположная стена коридора, в которую тварь уже упиралась задницей.

Этот смертоносный выпад союзницы мгновенно прорвал плотину нерешительности тварей. Бестии с двух сторон атаковали Марину, но лишь столкнулись рогатыми лбами у двери, подвергнув последнюю очередному таранному удару. От которого, кроме стандартного девичьего визга из аудитории, на этот раз раздался зловещий скрип покосившихся петель в косяке.

Но развить успех с покореженной дверью тварям не позволила Марина. Рывком уйдя от возмездия, союзница тут же атаковала промахнувшихся бестий с тыла, и парой неотвратимых ударов заколола еще двух сцепившихся рогами образин.

Уцелевшая четверка, прыснула в стороны от двери, и попыталась перегруппироваться на безопасном расстоянии для новой совместной атаки. Но союзница не стала их дожидаться, а Рывком же отправилась сперва вдогонку за одной бестий, и тут же за второй, со смертельным уколом каждой в конце, разумеется…

Когда уцелевшие бестии развернулись-таки для ответной атаки, бедолаги обнаружили вдруг, что из всей стаи их осталось уже только двое. И, как не тупы были низкоуровневые теневые твари, от аномально высокого уровня смертности им подобных близ злосчастной двери проняло обоих выживших. Забив на лакомую добычу за покосившейся деревянной преградой, бестии задали стрекоча с залитого кровью паркета. Но Марина серий Рывков, разумеется, легко обоих нагнала и добила фатальным для низкоуровневых тварей уколом на совесть прокаченного копья.

Несмотря на многословное описание, целиком весь бой со стаей бестий, от убийства лично мною первых двух тварей, до ликвидации союзницей пары удирающих трусов, занял не дольше десяти секунд. Но в коридоре за это короткое время успела объявиться еще одна стая бестий, стая царусов и пара тряхунов.

Еще беглый осмотр захваченной тварями части коридора показал, что кровь на здешний паркет сегодня, к сожалению, пролилась не только бестий. В дальнем конце на полу я разглядел растерзанные человеческие останки, над которыми пировали теневые твари. И жертв среди людей в любой момент могло стать гораздо больше, потому что лишенные защитников двери аудиторий в захваченной части коридора уже трещали под напором бестий.

Но атака Марины, напавшей и перебившей группу из трех бестий у первой из двух дверей, вынудила тварей отбежать и от второй двери тоже. Впрочем, согнанные с места бестии, быстро оправившись от испуга, уже через несколько секунд влились в толпу других выходцев с теневой параллели, собравшуюся для уничтожения единственного, но крайне опасного, защитника с копьем.

Пока Марина мочила бестий у первой двери, краем глаза я успел зафиксировать, что постоянно прибывающие твари выскакивали в коридор из распахнутой двери мужского туалета. О чем и не преминул упредить союзницу, когда бывшее исчадье, расправившись с первыми бестиями, сходу врубилась в сборную солянку из бестий, царусов и тряхунов.

Марина полностью поддержала мою идею: как можно быстрее ворваться в туалет, чтоб отыскать и уничтожить там источник прорыва. Однако реализовать ее оказалось пипец как непросто. Потому как враждебные друг дружке в той же аномалии теневые твари, с какого-то перепуга, сейчас вдруг стали прекрасно уживаться друг с другом. Бестии, царусы и даже ярко выраженные индивидуалисты тряхуну вдруг сплотились в дружную команду и выступали против одинокого охотника с копьем единым фронтом, стеной став на пути к источнику прорыва.

Пришлось прибегнуть к активации Призрака, и пока моя призрачная фигура неспешно шагала по коридору в заданном направлении, союзнице пришлось задействовать по максимуму весь свой опыт бывшего исчадья, чтобы одновременно отбиваться от совместных атак тварей и сверху, и снизу.

Но как бы парадоксально это не прозвучало, как раз-таки большое скопление тварей, в те роковые минуты вынужденного ожидания вокруг меня, и уберегло союзницу от большой беды. Потому что самым опасным и коварным ее противниками – тряхунам – беспрерывное мельтешение бестий и царусов вокруг цели сильно сужало возможность для маневра.

Две юркие, прыгучие лягушки, со смертоносным разрядом на кончике выстреливающего до трех метров языка, вынуждены были рассчитывать каждый свой выстрел с поправкой на низкоуровневую шушеру, которая своими бесконечными атаками попросту сбивала тряхунам прицел.

Марина же, в свою очередь, вынуждена была ограничивать Рывки, с поправкой на местоположение смертельно опасных тряхунов. Так же дополнительные неудобства союзнице доставлял вдвое урезанный из-за Призрака обзор. Разделенная надвое картинка перед глазами поневоле создавала несколько мертвых зон, где атакующий противник становился невидимым, это неудобство заставляло союзницу чаще обычного крутить головой и дополнительно рассеивать внимание… Думаю, у меня одного шансов уцелеть в этом аду было немного, но бывшее исчадье выстояла против объединенного отряда теневых тварей, в очередной раз с частью пройдя суровое испытание.

За те двадцать три секунды, что потребовались Призраку, чтоб дойти до двери туалета, изрядно потрепанные бестиями джинсы на моих ногах превратились в окровавленные лохмотья, а куда более крепкая косуха обзавелась на рукавах многочисленными дырками и царапинами – следами от зубов и когтей царусов. Сохранить в относительной целостности лицо (пара-тройка мелких царапин на лбу не в счет) удалось благодаря непрестанному прикрытию его левым рукавом куртки.

В ответку Марине удалось сразить копьем лишь троих царусов и четырех бестий, зато и ни один из «выстрелов» тряхунов не достиг цели.

Мгновенный перенос к двери, на место Призрака, для тварей оказался неприятным сюрпризом. И пока потерявшие вдруг врага бестии, царусы и тряхуны, растерянно озирались по сторонам, союзница прорвалась-таки к источнику прорыва.

Интерлюдия 11

И широкое институтское крыльцо, и плотно заставленная машинами парковочная площадка перед ним, напоминали сейчас растревоженный улей, где, как на митинге, собралась внушительная толпа родителей, пытаясь прорваться в огороженную полицейским кордоном дверь института, где, по слухам, утром состоялся теракт. Что там стряслось на самом деле никому в толпе доподлинно было неизвестно, потому как представители правопорядка на вопросы из толпы не отвечали, детей-студентов из здания подозрительно долго отчего-то не выпускали, и, добавляя нервозности обстановке, мобильную связь в округ наглухо заблокировали примерно с половины девятого утра.

В припаркованном на первой линии у ступеней крыльца «Гелендвагене» Артема Борисовича Неклюдова, в отсутствии хозяина авто, царило тягостное унынье. На мягком и комфортном диванчике заднего сиденья дожидающиеся начальника Митюня с Александром чувствовали себя, как на доске с торчащими гвоздями.

Наконец из приоткрывшейся двери института выскочил взъерошенный, как мокрый воробей, Борисыч и, порвавшись сквозь плотную у входа толпу, засеменил по ступеням к припаркованной внизу машине.

– Ну-с, господа наставники, я вас внимательно слушаю, – едва усевшись на водительское место, с нарочитой строгостью обратился Артем Борисович к проштрафившейся паре на заднем сиденье.

– Борисыч, я тебе клянусь, мы все здешние зеркала накануне проверили! – горячо заверил начальника Митюня. – И в туалете на четвертом, разумеется, тоже. Там, как и везде, печать Лизаветы имелась.

– Подтверждаю, – кивнул Александр. – И оно, как прочие зеркала, было абсолютно безопасным.

– Да что ты говоришь?! – Артем Борисович раздраженно шарахнул ладонью по пустому сиденью справа. – Может, тогда, выйдешь и расскажешь это родителям восьми растерзанных тварями студентов?! И объяснишь им, как это в абсолютно – млять! – безопасном коридоре, средь бела дня, на их детей напала толпа людоедов, и за считанные минуты обглодали тела несчастных настолько, что теперь по ДНК приходится идентифицировать останки, чтобы предоставить хоть что-то для захоронения убитым горем родственникам!

– Вообще-то, мы с Митюней там самыми первыми появились. Уже через две с половиной минуты после начала прорыва, – буркнул в ответ Александр. – И если б не мы, жертв могло быть гораздо больше,

– Да если б не ваше ротозейство, – начальник снова раздраженно хлопнул ладонью по коже сидения, – жертв в институте сегодня утром, вообще, бы не было!

– Борисыч, мы искренне соболезнуем горю родителей, но че, в натуре, ты всех собак-то на нас вешаешь, – заворчал Митюня. – И выставляешь все так, будто это мы…

– А кто?! – перебил Артем Борисович. – Кто хаосиста в набитый студентами институт с утра пораньше приволок?!

– Сергей – не хаосист, – буркнул Александр.

– Ага, попробуй комитетчикам это теперь докажи!

– Гон это, Борисыч! – горячо заспорил Митюня. – Энерготип пацана еще два дня назад в сторону Порядка стабилизировался. Как только татуха крестража у него с пуза исчезла… А сегодня утром отношение Порядок-Хаос у него было пятьдесят пять на сорок пять. Лизавета при мне замер сделала. Не веришь, прямо сейчас ее набери, и она подтвердит.

– Да какая теперь разница верю я вам – не верю, – Артем Борисович устало провел ладонью по лицу. – Важно, что пацана комитетчики с поличным у разбитого портала взяли. И, как заверили их химики, после экспресс-теста изъятой из пальца крови Сергея, в момент задержания, в энерготипе нашего практиканта Хаос значительно доминировал над Порядком.

– И ты этим крысам лабораторным поверил?! Да, у их индикаторов погрешность…

– Угомонись, а, – раздраженно перебил Артем Борисович. – У комитетчиков, и кроме показаний приборов, против нашего практиканта до черта лысого косвенных улик.

– Любопытно послушать? – недоверчиво хмыкнул Митюня.

– Любопытно ему… Что ж, изволь. Во-первых, по утверждению преподавателя и одногруппников Сергея, он заявился в аудиторию последним, едва успев к началу пары…

– Потому что мы с ним в пробках завязли, – вставил Митюня.

– Еще раз посмеешь перебить, ничего больше не расскажу, – пригрозил Борисыч.

– Извини.

– Плевать не причину опоздания. Важно, что у Сергея, прибывшего в числе последних, имелась возможность по дороге в аудиторию заскочить в пустой туалет, и активировать трансформу зеркала в потусторонний зеркальный портал. Что в дальнейшем и объясняет уничтожение им призывного портала, без перехода в теневую параллель. Ведь, как не крути, но уничтожить изнутри активированный портал может только его создатель.

– Не верю…

– Хрень… – загалдели наперебой сзади слушатели.

– Просил же, не перебивать! – зло рявкнул на подчиненных Артем Борисович, восстанавливая тишину в салоне. – Я прекрасно понимаю, что вы хотите до меня донести. У нашего практиканта недостаточно опыта, чтоб, забежав на несколько секунд в туалет, тут же развеять на зеркале сложную защитную печать Лизаветы. И я бы полностью с вами согласился, если б не вторая косвенная улика против Сергея… Проблема в том, что, заняв место на задней парте, Сергей тут же залез под стол, разговаривать по телефону. И этому факту так же имеется масса свидетелей. С кем же, спрашивается, он мог общаться, если в его айфоне все номера, кроме наших, были заблокированы Лизаветой по моему личному распоряжению? Согласитесь, непонятная и весьма подозрительная активность со стороны только-только выпущено из изолятора практиканта. А, учитывая тот факт, что сразу после того, как вмешательство преподавателя вынудило Сергея прекратить разговор по телефону, в коридоре четвертого этажа начался прорыв, происходившее сильно смахивает на общение практиканта по телефону к неизвестным подельником. Возможно, наставником-хаосистом, выполняя инструкции которого, практикант и смог быстро развеять защитную печать… Вот теперь можно. Валяйте, высказывайтесь.

– Если обвинение против практиканта строится на его разговоре по телефону, то неужели нельзя было забрать у пацана телефон, и отследить последний звонок? – высказался первым Митюня.

– Конечно, можно было. Но, при обыске, после ареста, комитетчики не нашли у Сергея телефона. У него вообще ничего не нашли, даже рюкзак словно сквозь землю провалился.

– Ну еще бы, – хмыкнул здоровяк.

– Что ты имеешь в виду?

– Я пацану расширитель на декоративный карман косухи установил. Наверняка, там он вещички свои и заныкал. А эти ротозеи за молнией очевидной обманки шарить, разумеется, не стали…

– Твою ж мать, Митюня!

– Да все законно, Борисыч. Пацан честно оплатил артефакт. Лизавета может подтвердить.

– Да хрен с ним, что установил. Почему комитетчиков-то о расширителе не предупредил?

– Нормально!.. Эти контрацептивы нас с Саньком даже переговорить с Серегой не пустили. И после этого, я перед ними расшаркиваться должен?

– Дерьмо! Как же меня задрал этот детский сад!

– А я не верю, что Сергей причастен к организации прорыва, – твердо заявил Александр.

– Жду аргументов, а не пустых заверений в преданности, – поморщился Артем Борисович.

– Сергей функционально не готов к совершению такого рода диверсий.

– Да, пацан три дня пролежал пластом, – подхватил Митюня. – Его организм еще слишком слаб.

– Слаб? Серьезно? – фыркнул Борисыч. – Практикант в одиночку пробился через захваченный тварями коридор от аудитории к туалету, перебив по дороге толпу бестий и царусов. Я собственными глазами наблюдал его подвиги, зафиксированные коридорными видеокамерами. Увы, по понятным причинам, не смог отследить последней его схватки, непосредственно уже в туалете. Но судя по остаточному фону схлопнувшейся там твари – это был живоглот.

– Чего?!

– Да ладно?!

– Прохладно, млять, – хмыкнул Борисыч на изумленные восклицания подчиненных. – Так что не надо мне тут бла-бла, о слабости пацана… Впрочем, все предыдущие улики против Сергея меркнут на фоне последней, полученной комитетчиками, как только что выяснилось, благодаря твоей, Митюня, обидчивости… Да будет вам известно, господа наставники, что ваш подопечный полчаса назад порталом сбежал из-под ареста.

– Как это сбежал?! – возмутился Александр. – Комитетчики совсем что ли нюх потеряли?

– А я тут причем? – подхватил Митюня.

– При том, дружочек, что, судя по оставшимся на полу клетки автозака обломкам, портал для побега наш удалой практикант исхитрился создать с помощью своего айфона, благополучно срытого, при твоем попуститьстве, от конвоиров, до поры до времени, в расширителе.

– Ну пацан дает, – показал головой здоровяк.

– И что теперь с Сергеем будет? – нахмурился Александр.

– За побег-то из-под ареста? – хмыкнул Борисыч. – Уверен, что ничего хорошего. У комитетчиков теперь на него зуб, высотой с этот институт.

– Но сперва, пускай попробуют его поймать, – ухмыльнулся Митюня.

– Напрасно радуешься, ловить-то как раз-таки нам поручено… Ну-с, господа бывшие наставники, какие будут на этот счет ваши предложения?