Текст книги ""Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Глава 9. Сделка с дьяволом

/ Эльвира Лафицкая /

На следующее утро я решила немного развеяться, оставила Ладислава на попечение Терани и отправилась в тренировочный зал, о котором мне рассказывал Ларвиль. Я не столько хотела посмотреть на занятия воинов, сколько чувствовала на себе ответственность как лечащего врача этого донтрийца. Что-то мне подсказывало, что как только Ларвиль почувствует, что его рука хоть как-то работает, он тут же бросится на тренировки, наплевав на собственное здоровье и мои рекомендации. К тому же, если этот воин считал серьёзный вывих легким ушибом и наотрез отказывался показывать мне свою травму, наверняка найдутся ещё воины, которым так же требуется моя помощь.

Благодаря Лиланинэль вчера в оранжерее я нарвала массу полезных трав. Оказалось, что дворцовой теплицей никто кроме членов княжеской семьи пользоваться не имеет права. Но сама Лиланинэль интересовалась лишь цветами, подаренными ей Леандром, её старшая сестра Киамилаль проживала вне стен дворца, а князь Валерн был слишком занят работой, впрочем, как Винсент в последнее время, чтобы посещать оранжерею. Княгиня-мать время от времени наведывалась в это просторное помещение, чтобы собрать травы для поддержания молодости, но собирала она их исключительно для себя. К тому же никому из слуг, как я выяснила у принцессы, в здравом уме и твёрдой памяти не могло прийти в голову попросить у княжеского рода доступ в оранжерею.

Помимо обезболивающих и заживляющих трав, здесь росло множество других с самыми интересными эффектами. Так, например, Лиланинэль показала мне цветы, бутоны которых добавляла в воду, чтобы её волосы были особенно мягкими и гладкими. Я на радостях с разрешения младшей принцессы совершила самый настоящий набег на княжескую оранжерею, сорвав всего понемногу, в том числе даже и пару веточек пьяной розы, когда Лиланинэль отвлеклась на Славика. Да, понимаю, что не очень хорошо, но всё равно не удержалась. В конце концов, на меня эти розы никак не влияют, и не вижу ничего такого в том, чтобы поставить их в качестве букета на прикроватной тумбочке. Красивые всё ж таки!

Интуиция меня не подвела. Когда я приблизилась к арке, ведущей в просторный тренировочный зал, то уже издалека услышала, как громкий голос моего недавнего знакомого. Ларвиль во всю нахваливал мою работу:

– Будущая княжна сквозь одежду увидела мою травму и смогла вылечить меньше чем за минуту! Вот, смотрите, я теперь даже меч могу держать!

На этих словах я зашла в зал, и на меня обернулось десятка три писаных красавцев в обтягивающих темно-зелёных обтягивающих штанах с обнажёнными поджарыми торсами и мускулистыми руками. Наверно при любом другом раскладе я бы обомлела от увиденной картины, но за последние дни я настолько насмотрелась на этих идеальных мужчин, что лишь слегка кивнула головой всем, приветливо улыбнулась Ларвилю, и направилась к деревянной скамье в конце зала, попутно рассматривая донтрийцев на предмет недавних и застарелых травм. Ребята лишь усмехнулись, переглядываясь между собой, и я прекрасно понимала, с чем связаны их улыбки.

За последнюю неделю мне окончательно надоели двух– и трехслойные местные платья, пошитые местными мастерицами для будущей княжны. Ночью я пробралась в покои Винсента и стащила мужские штаны из шкафа, потому что мастерицы напрочь отказались мне шить подобную одежду. И вместо того, чтобы прийти в зал в богатом платье, символизирующем моё положение невесты князя, я надела потёртые штаны Винсента и простенькую рубашку, тем самым заявляя, что считаю себя равной по статусу простым воинам.

Среди ночи я слегка удивилась тому, что постель Винса оказалось несмятой, а её хозяин отсутствовал. Похоже, это время он решил провести в обществе какой-то хорошенькой донтрийки, а не в своей собственной спальне. Я пожала плечами, так как личная жизнь Винса меня совершенно не касалась, и покинула его комнату с ценным трофеем в руках. Надевая утром старые штаны Винсента, я думала о том, что если придётся кого-то либо лечить или перевязывать, то в брюках это делать проще, чем в юбке.

Донтрийцы достаточно быстро перестали обращать на меня внимание, рассредоточились по залу, сгруппировавшись по парам, и стали тренировать выпады с клинками. Время от времени воины обменивались какими-то фразами, менялись парами, общались. С чисто исследовательским интересом я наблюдала за тем, как гибкие, сильные, влажные от пота мужские тела повторяют раз за разом опасные движения, оттачивая их до идеального состояния. Неудивительно, что донтрийцы считаются лучшими воинами в этом мире, при такой-то подготовке! Они перемещались по залу так стремительно, что мой глаз не всегда успевал выхватить то или иное действие, и я лишь внутренне восхищалась блеску металла в воздухе.

Князь Валерн зашёл в зал посередине тренировки и даже не сразу меня заметил, так как в тёмно-зеленых штанах и простой рубахе я несильно выделялась на общей массе, а князь был слишком сильно погружён в свои мысли. Я как раз вправляла лёгкий вывих большого пальца одному из воинов – Нанону, другу Ларвиля, когда почувствовала на себе тяжёлый взгляд старшего Торна. Нанон был также красив, как и все донтрийцы, физически развит, а его серо-голубые глаза с беззаботным интересом наблюдали за тем, как я вправляю ему сустав.

– Эллис Ларвине? Что Вы здесь делаете? – раздался ровный голос старшего князя, и неожиданно лязг мечей затих, смолкли весёлые разговоры, моментально куда-то исчезла дружеская обстановка, в которой тренировались воины.

Наступила абсолютная звенящая тишина. Князь Валерн внешне выглядел спокойным, но по его потемневшим глазам я чувствовала, что он бешенстве. Почувствовали это и донтрийцы. На их лицах мгновенно куда-то пропали улыбки, они вытянулись, точно по струнке, и закаменели. Нанон не знал, куда себя деть, он вскочил с деревянной лавки и склонил голову в поклоне.

Я едва уловимо поморщилась. Вот так же ведь хорошо было без этого типа, зачем он только пришёл?

– Я пришла посмотреть на то, как тренируются непобедимые воины Донтрия, – не моргнув и глазом, ответила, выдерживая тяжёлый взгляд Валерна.

– Вам не говорили, что тренировочный зал – не совсем подобающее занятие для будущей княжны? – медленно, растягивая слова и сверля меня убийственным взглядом, сообщил старший Торн.

«Во-о-от, а теперь ещё задумайся о том, как пошатнётся твоя репутация, если твоя жена будет постоянно такое откалывать», – злорадно усмехнулась я, но внешне собрала всё своё хладнокровие. Признаюсь честно, после слов Лиланинэль мне до зубного скрежета захотелось доказать Валерну, что из меня выйдет паршивая жена и отвратительная правительница.

– Что Вы, князь, мой будущий супруг ничего мне не запрещал делать во дворце. Я уверена, что он только обрадуется, узнав, что я хотела посмотреть на него во время тренировки, – слова вырвались раньше, чем я подумала, что говорю.

Ну да, Винсент мне абсолютно ничего не запрещал во дворце и наоборот, всячески стремился меня развлечь, видя, что мне скучно. Словосочетание «мой будущий супруг» получилось произнести как-то само собой, ведь население дворца было уверено в том, что я всё ещё невеста Винсента. Однако на князя Валерна эти слова подействовали как красная тряпка на быка.

По лицу правителя пробежала тень непонятных мне чувств, он до побелевших костяшек пальцев вцепился в перевязь, затем опомнился, медленно скинул с себя парадный камзол, обнажившись до пояса и произнёс:

– К сожалению, мой младший брат сейчас в отъезде по государственным делам, но если Вы так хотели посмотреть, как тренируются князья, не могу Вам в этом отказать.

И прежде, чем я успела вякнуть что-либо в ответ, скомандовал:

– Нанон, Ларвиль, Грэймель, нападайте!

А дальше я уже не могла возражать, потому что потеряла дар речи от того, что происходило по центру тренировочного зала.

***

/ князь Валерн Торн из рода Лунный Свет /

Голова постоянно была занята мыслями об Эллис. Я дал ей время, чтобы свыкнуться с мыслью, что скоро она станет правительницей Донтрия и моей женой. Чтобы ей было легче смириться с ситуацией – пообещал пряник в виде встречи со жрецами и возможности вылечить мою жену, чтобы не вздумала меня обмануть – пригрозил кнутом, намекнув, что могу отдать Ладислава на родину. Мы оба прекрасно понимали, что она взяла время на раздумывание, но результат этих дум может быть лишь один. Я тщательно просчитал её, воспользовавшись информацией от Винсента, надавил ровно столько, чтобы подчинить, но не сломать. Мне нужна была Эллис целиком: её незаурядный ум и знания, которые она неоднократно демонстрировала, её тело, которое снилось мне по ночам и сводило с ума, наконец, я неожиданно понял, что хочу от неё иметь детей. А с учётом того, что Эллис не донтрийка, у нас может быть по-настоящему большая семья! Трое или даже четверо сыновей… Как же я мечтаю о сыновьях! Жаль, Виви так и не смогла оправдать моих надежд. Забавно, жрецы, всю жизнь вставлявшие мне палки под копыта моего ирриса, подтвердили, что дети, рождённые от Эллис, будут по-настоящему одарены. Они заранее одобрили этот брак, правда, просили не напитывать девушку магией, ограничившись на стандартной традиции обмена кровью для продления жизни. Что ж, всё решаемо…

Меня удивляло, что девушка упорно продолжала носить обручальное кольцо с изумрудом, проживать в покоях, смежных с Винсентом, и называться его невестой. В какой-то момент я понял, что беспочвенно ревную к младшему брату, хотя он сам же приполз ко мне пьяный жаловаться на то, что Эллис не хочет выходить за него. Так или иначе, я смог убедить Винса, что его княжеского внимания ждут дела вне стен дворца, и отослал его на несколько дней. Дышать стало как будто бы легче. Я планировал вновь поговорить с Эллис и намекнуть, что моё терпение не бесконечно.

Именно с такими мыслями я зашёл в тренировочный зал, чтобы размяться со своими ребятами, и был поражён, услышав тонкий голос Эллис. Вначале мне показалось, что я ослышался, но когда я нашарил её глазами на скамейке в углу зала в военной форме донтрийцев, то почувствовал медленно закипающее внутри меня бешенство. Эта девушка вместо того, чтобы обдумывать своё будущее положение, готовиться к свадьбе, в конце концов, пришла в зал посмотреть на потных полуобнажённых мужчин! Я увидел, как она касается своими тонкими пальцами руки Нонана, меня передёрнуло. А вдруг она отказалась от свадьбы с Винсентом и водит за нос меня, потому что у неё интрижка с кем-то из моих воинов? А вдруг она на самом деле лелеет мечту сбежать и скрыться из виду в донтрийских лесах с Наноном?

– Эллис Ларвине? Что Вы здесь делаете?

Попытался осадить её, стереть с лица это наглое выражение превосходства, получил жёсткое напоминание, что пока ещё она является невестой моего брата. Как?! Как всякий раз, когда я думаю, что заставил девчонку играть по своим правилам, она умудряется вывернуться и надерзить мне?!

«Ну-ну, раз ты не понимаешь по-хорошему, будет по-плохому!» – зло пообещал сам себе, и вызвал воинов на бой. «Хотела посмотреть, как тренируются донтрийцы? А тебе понравится увидеть, как просит пощады Нанон?»

***

/ Эльфира Лафицкая /

Это было похоже на избиение младенцев. Обладая более медленной реакцией, чем донтрийцы, я даже не сразу поняла, что происходит. Лишь по вытянувшимся и слегка ошалелым лицам воинов, мне пришло в голову, что сегодняшняя тренировка значительно отличается от ежедневных. А потом брызнула кровь. Много крови. Клинки Валерна, Нанона, Ларвиля и Грэймеля мелькали то тут, то там. Воины стали потихоньку замедляться так, что я стала разбирать их смазанные движения, а Валерн продолжал свой безумный танец, молниеносно отводя атаки и нападая сам. Я видела, как рана за раной покрываются тела донтрийцев, особенно густо усыпан был Нанон, но ничего не могла поделать. Его штаны пропитались багровой кровь, обильно стекающей по торсу, я могла лишь предполагать, насколько всё серьёзно. Сдавленный крик ужаса застрял где-то в горле. Зачем Валерн калечит своих собственных людей? Неужели он сошёл с ума?

Прошла мучительно долгая минута, затем вторая. Бледный Грэймель, покачиваясь, вышел из круга, прижимая руку к боку:

– Сдаюсь!

Бой продолжился. Остальные воины стояли полукругом, и никто не рисковал влезть под горячую руку князя. Ещё через минуту я услышала севший голос Ларвиля, который так же объявил о своей капитуляции. Прошло несколько секунд, и Валерн повалил Нанона на обе лопатки, приставив клинок к его шее. Никто не понимал, что происходит, и от чего вдруг князь ведёт себя так, но по лицам обычно невозмутимых воинов как по открытым книгам читалось, что они находятся в глубоком потрясении.

– Проси пощады! – угрожающе прорычал князь, надавливая клинком на шею своего воина. Даже мне стало видно, как по ней потекла тонкая алая струйка крови.

Небо, что он творит?!

– Прошу пощады, мой князь! – послушно повторил Нанон и едва заметно поморщился.

«Донтрийские воины считаются непобедимыми, а тут князь заставил прилюдно не просто сдаться, а попросить пощады. Да, пускай у самого правителя Донтрия, но всё равно он его фактически унизил…»

Слова верного воина вернули Валерна на землю. С него слетела вся спесь, лицо вновь приняло бесстрастное выражение, он победно усмехнулся, убрал клинок от шеи поверженного и перевёл на меня взгляд, словно убеждаясь, что я всё видела и слышала, а затем в абсолютной тишине нагнулся, поднял расшитый драгоценными камнями камзол и вышел из тренировочного зала.

«Что это вообще было? Вот ведь больной сукин сын!» – в сердцах подумала я, тут же схватила мешочек с травой экка и со всех ног ринулась к истекающим кровью донтрийцам. «Лишь бы он не задел артерию на шее Нонана…».

***

/ Эльвира Лафицкая /

Когда я наложила жгуты и повязки, и отпоила кровоостанавливающим отваром троих воинов, мои руки наконец-то перестали мелко трястись от ненависти к донтрийскому князю. Я всё ещё не могла поверить, что князь Валерн чуть не угробил своих людей, чтобы продемонстрировать мне… Дьявол, похоже я настолько слабоумна, что даже не понимаю, что он хотел мне продемонстрировать! Что он тут самый крутой и сильный альфа-самец?! Пф-ф-ф, да я это и так знала и нисколечко в этом не сомневалась! Зачем ему весь этот цирк?! Чего он пытался добиться? Будто бы специально наказал Ларвиля и Нанона… неужели за то, что они обратились ко мне за медицинской помощью? Что за ребячество? В жизни не поверю, что это ревность! Да он же сам предлагал мне фамильные бриллианты, чтобы я переспала с его братом!

Догадка резанула меня так, что я замерла, отмывая в раковине руки от чужой крови. Донтрийцы и так не особо горят желанием сознаваться в своих травмах, считая их недопустимыми для воина слабостями, а после сегодняшнего случая вряд ли кто в здравом уме и твёрдой памяти вообще обратится ко мне! Да Валерн же постепенно загоняет меня в свои сети, планомерно отсекая всё, что только можно… ограничил мою физическую свободу, пришёл как хозяин в мои покои. Я нашла способ перебраться в комнаты, смежные с Винсентом, а в итоге Валерн приставил ко мне прислугу, которая смотрит и докладывает за всеми моими передвижениями в замке. Потом спланировал усыновить Ладислава, тем самым отняв его у меня. Сейчас же понял, что я могу и хочу лечить, и запрещает мне даже эту малость, показывая, что на одной чаше весов я могу быть уважаемой княжной, которой всё позволено, а на другой…

Я с яростью отбросила в раковину ни в чём неповинную щётку, которой пыталась оттереть кожу на руках, и выбежала в сторону покоев Валерна, с грохотом хлопнув дверью. В голове как табун лошадей крутились различные мысли, негодование бурлило вперемешку с возмущением, я обдумывала обрывки фраз, которые хотела сообщить этому донтрийцу, но так и подавилась невысказанными словами, как только ворвалась в покои старшего правителя Донтрия.

В отличие от моих комнат, спальня и ванная комната Валерна были объединены. Не знаю, как донтрийцам удалось воплотить в реальность такой дизайнерских ход, но прямо передо мной в гигантской фарфоровой ванне, больше похожей на небольшой бассейн, полулежал Валерн. Он запрокинул голову на широкий бортик, а его влажные длинные волосы облепили шею и мерно вздымающуюся грудь. Я смотрела на князя, широко распахнув глаза, так как впервые увидев его настолько расслабленным. Сильные руки спокойно лежали на бортиках, ни одна мимическая морщина не портила прекрасное лицо донтрийца. Он выглядел будто холодная мраморная статуя, а не живой человек.

В голове мелькнула мысль, что меньше всего на свете я хотела бы оказаться в спальне-ванной Валерна Торна, и всё же я стояла именно здесь. Миг – и князь открыл глаза, а его лицо исказила неприятная едкая ухмылка.

– А я уже думал, когда за тобой посылать. Очень рад, что ты пришла сама, – протянул он с предвкушающими нотками, а я сглотнула, поняв, насколько неуместно и не вовремя вломилась в его покои.

Небо, зачем я вообще пришла сюда? Чтобы требовать справедливого отношения к его же воинам? Мне ещё на Земле говорили, что как лечащий врач, я порой слишком близко принимаю к сердцу здоровье своих пациентов. Вот и сейчас у меня где-то перемкнуло чувство самосохранения, а мысли о Ларвиле и Наноне привели мои ноги сюда.

– Добрый вечер, Ваше Сиятельство, – пробормотала на автопилоте, судорожно соображая, насколько неприлично будет вот прямо сейчас развернуться и убежать.

Я резко почувствовала, как пересохло в горле, а атмосфера комнаты начала давить психологически. Бассейн с водой и взбитой белой пеной, сидящей в ней обнажённый мужчина, неподалёку стоящая двуспальная кровать с меховым пледом, многочисленные свечи, расставленные по периметру комнаты, приспущенные шторы, создающие уютный полумрак. Именно сейчас в глаза бросилась корзинка с фруктами и ягодами, а так же два чистых набора приборов за небольшим круглым столиком у кровати.

– Вы меня ждали? – я не смогла сдержать нервный смешок.

– Да, я дал тебе время на размышления и хотел бы услышать твой ответ. Неужели ты всё забыла? – Валерн медленно потянулся, демонстративно играя своими литыми мышцами.

Его кожа блестела от капель воды, и это почему-то заставляло меня нервничать. Вода в бассейне доходила князю до пояса, обнажая мускулистый торс и не менее рельефные руки, а мыльная пена, к счастью, скрывала мужское естество. По неторопливости и ленивой грации движений Валерн напоминал мне тигра, который ещё не решил, что ему делать со своей жертвой: съесть сейчас или оставить на завтра? Я невольно сглотнула, понимая, что не в силах отвернуться от гипнотизирующего взгляда синих глаз, но в тоже время отчаянно не хочу, чтобы Валерн вставал из воды. «Всё что угодно, только сиди и не вставай!» – уговаривала я его мысленно.

– Итак, Эллис, я хочу услышать твой ответ. Ты подумала? – вывел меня из оцепенения голос Валерна, внимательно изучающий застывшую при входе меня всё это время.

Он пошевелился, намереваясь встать из бассейна, а я почувствовала, как мельчайшие волоски на моих руках встают дыбом. Я, голый князь и интимная обстановка в его покоях ни к чему хорошему точно не приведут.

– Ваше Сиятельство, лежите, не утруждайте себя, – произнесла я, таинственно улыбаясь и делая шаг по направлению к нему.

«Он не должен заметить мой страх. Он не должен понять, что я презираю его методы кнута и пряника. Он не должен почувствовать, что отвратителен мне как мужчина», – билась единственная мысль в голове.

Я чувственно облизала губы, не сводя взгляда с Валерна и томно произнесла:

– Я хочу промыть Ваши волосы, мой князь.

Это заявление явно настолько ошеломило мужчину, что он на мгновение замер, а затем улыбнулся, как кот, объевшийся сметаны, и крайне медленно откинулся на спину, позволяя своим волосам упасть за край бассейна. С них тут же потекли струйки воды на пол, но князю было всё равно.

– Промой мои волосы, – величественно не то приказал, не то разрешил он.

Я незаметно перевела дыхание и подошла к ванной со спины мужчины.

– Полагаю, это и есть твой ответ? Ты согласна? – уточнил Валерн после нескольких минут молчания, когда я терпеливо выдавливала ароматное содержимое тюбика себе на ладонь.

Несмотря на то, что Валерн мне совершенно не нравился, его волосы оказались мягкими и приятными словно шёлк. Наверно, это ещё одно отличие донтрийцев. Невольно накатило ощущение дежавю. Ещё совсем недавно я точно так же мылила голову Винсенту Торну, который неуклюже пытался ко мне приставать, уповая на свою неотразимость. Но при этом я совершенно его не боялась, а скорее наоборот, чувствовала себя хозяйкой ситуации. А сейчас я мою голову его старшего брату, который практически даже не шевелится, не распускает рук, не делает грязных намёков, а я внутренне обмираю от страха, понимая, что хозяин ситуации здесь он.

– Я ещё не приняла решение о браке с Вами, – ответила уклончиво, – но готова обсудить первые шаги. Вы говорили об уступках со своей стороны. Например, я хотела бы иметь возможность лечить Ваших людей и… Вашу жену.

Я намылила голову Валерна и стала постепенно массировать её своими пальцами от макушки к вискам и обратно. Князь прикрыл глаза от получаемого удовольствия, он разве что не урчал, а я почувствовала, что делаю что-то крайне неприличное. Неудивительно, что донтрийцы разрешают дотрагиваться о своих волос лишь жёнам.

– А что взамен получу я? – спросил князь.

При этом голос его прозвучал ещё ниже обычного, мне послышались лёгкие нотки хрипотцы, и я почувствовала, как толпа мурашек пробежалась по моей коже. Чёрт! Да я же хотела всего лишь навсего отвлечь его, вымыть голову, а он уже явно не на шутку возбудился.

– Я уже в данный момент мою Ваши волосы, – произнесла почему-то шёпотом.

Я ещё раз передвинула руки от затылка ближе к мощной шее и услышала низкий полустон-полурык мужчины. Это заставило меня моментально остановиться. Я потянулась за кувшином, чтобы сполоснуть пену с золотых волос, но Валерн обернулся и перехватил меня за запястье:

– Это замечательное предложение, но всё же этого мало. Очень мало.

Его тёмно-синие глаза смотрели на меня с какой-то нечитаемой смесью чувств, зрачки были расширены, заполняя собой почти всю радужку. Я сглотнула сухим горлом.

– А чего Вы хотите? – севшим голосом спросила.

– Ты снимешь кольцо Винсента, объявишь о расторжении помолвки и ублажишь меня в подтверждение своих намерений стать моей женой, – но одном дыхании произнёс он чётко и ровно, словно уже давно и всё решил.

Я настолько опешила от услышанного, что не знала, как реагировать на его слова. Помнится, когда он предлагал мне фамильные бриллианты, чтобы я переспала с его братом, я вспылила, дала ему пощёчину… сейчас же шестое чувство подсказывала мне, что не время и не место возмущаться. Валерн отчего-то изменил с тех пор своё отношение ко мне, и любая пощёчина, любое двусмысленное движение или неаккуратные слова могут подействовать на него как катализатор. После разговора с Лиланинэль мне казалось, что я наконец-таки стала понимать, что нужно от меня старшему князю – магически одарённые дети и жена, которая не страдает эпилепсией и её нестыдно вывести в люди, – но, кажется, я вновь ошиблась.

Этот взгляд глаз, сровнявшихся с цветом предгрозового неба, и слова «ублажишь меня в подтверждение своих намерений стать моей женой» неожиданно открыли мне неприглядную истину: он хотел меня. И Нанона Валерн исполосовал своими клинками исключительно потому, что я дотрагивалась до донтрийца. Он как маньяк считает меня своей собственностью, а потому не даёт дотрагиваться до других мужчин и заниматься целительством, наглядно показывая, какое наказание за этим последует. Лечение Вивиэллы – единственное исключение, на которое готов пойти князь. Эдакая морковка, призванная служить приманкой для меня. Сейчас мне стало очевидно, что даже согласись я по доброй воле на все его условия по сделке и стань княжной, заниматься любимым делом он мне не даст. Валерн – не Винсент, он страшный собственник, привыкший к тому, что все поступают так, как хочет он.

Тёмно-синие глаза впивались в моё лицо, губы, шею, опускаясь всё ниже и ниже. Под маской ледяного спокойствия мужчины я видела безудержный пожар из множества ярчайших эмоций. Определённо, просто взять меня, как взял в своё время Кристиан, Валерну было мало. О-о-о-о! Этот взгляд говорил яснее некуда: Он хотел всю меня, мою душу, мою гордость. «Ты ублажишь меня» отдавались его слова набатом в моих ушах. Валерн упивался тем, что девушка, когда-то отказавшая заняться любовью с его братом-ловеласом даже за фамильные бриллианты, сама придёт к нему в спальню без всяких денег.

– Я… я… – слова закончились.

Я элементарно просто не знала, что сказать князю. Легко было ему дерзить, когда он был мной не заинтересован и проявлял пускай и своеобразную заботу о Винсе. Сейчас же я не знала, что вообще могу сказать или сделать. В какой-то момент Валерн открыл на меня самую настоящую охоту, а я проморгала этот момент. Как? Когда?! Когда вместо презрения ко мне он стал испытывать страсть? В какой момент похоть к симпатичной норгешке переродилась в извращённое желание обладать больше, чем просто её телом?

– А взамен я устрою встречу со жрецами и дам тебе пообщаться с душой этого тела, – перебил моё косноязычие князь. – К тому же, я помню, что ты девственница. Я хотел бы, чтобы ты такой до свадьбы и оставалась, это улучшает шансы на успех обряда обмена кровью. Есть много других способов доставить мужчине удовольствие, на которые я вполне согласен.

«Я помню, что ты девственница», «Есть много других способов доставить мужчине удовольствие, на которые я вполне согласен». Он что, так своё благородство показывает?! Вот ведь лицемерный гад. Как же противно об этом даже думать!

Я окинула взглядом мощную фигуру Валерна, широкий разворот плеч, задержалась взглядом на его правильном носе и волевом подбородке. Князь Торн старший был красив, как и все донтрийцы, возможно не настолько, насколько привлекателен был его младший брат, но всё равно, далеко не урод. И всё же при мыслях, что этого мужчину мне придётся удовлетворять, стало как-то тошно и даже немного мерзко.

«У тебя будет шанс вылечить несчастную Вивиэллу, а затем исчезнуть из этого мира! Это настоящий шанс! Ты можешь оставить князя Валерна с носом, если договоришься со жрецами…» – искушающе зашептал внутренний голос. А могу навсегда остаться и в этом мире, если выяснится, что Ладислава нельзя перенести на Землю. Ведь я его просто не смогу здесь бросить. В этом случае и придётся выполнять свои обязательства.

Я до боли закусила губу, обдумывая предложение князя Валерна ещё несколько секунд. Какой у меня был, собственно, выбор? Да никакого… А ведь Винсент отказал мне во встрече с жрецами, хотя говорил, что сделает всё что угодно, что я попрошу.

– Хорошо, я согласна. Но только вначале Вы выполняете свои обязательства, – процедила сквозь зубы.

Старший Торн расплылся в довольной белоснежной улыбке.

– Конечно, но сразу после встречи со жрецами ты оплачиваешь свой долг.

Я хмуро кивнула.

– Вымой мне ещё раз мои волосы, – приказал Валерн, вновь облокачиваясь на край бассейна, а я лишь скрипнула от досады зубами, но подчинилась.