Текст книги ""Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Интерлюдия 6

– Это безумие какое-то! – вместо приветствия, возмущенно запричитал высокостатусный горожанин в шикарном плаще, ворвавшись на почти пустой балкон почетной ложи. – Проводить Испытание вот-так сразу: безо всякого анонса и предварительной агитации горожан! При почти пустых трибунах Колизея! Сразу с корабля на бал! Да что за безобразие!.. Уважаемые мастера, имейте в виду, я этого так не оставлю!

– И вам здравствуйте, любезный льер Галиель, – оторвавшись от тихой беседы со стоящей рядом дамой, широко улыбнулся паникеру щекастый гладковыбритый толстяк в расшитом золотыми галунами камзоле. – Пришли поддержать племянницу?

– А у меня есть выбор? – зло фыркнул в ответ скандалист, рывком сбрасывая с плеч роскошный бархатный плащ, под капюшоном которого, как тут же открылось, скрывалось хмурое породистое лицо эльфа средних лет, с густой гривой седых волос. – Поставили, как мальчишку, перед фактом в последний момент. Безобразие! Разве, в приличном обществе так делается?

– Так, то ж в приличном, – фыркнула соседка толстяка, продемонстрировав на миг из-под широкого веера клыкастый оскал борка. Не такой безобразный, конечно, как у сородичей самцов, но и совершенно точно не добавляющей очарования весьма соблазнительной со спины, фигуристой даме в шикарном платье.

– Ну, знаете!.. – раздраженно отмахнулся эльф.

– Напрасно изволите шуметь, мастер Галиель, – не оборачиваясь, вмешался в разгорающийся за спиной спор неприметный сухонький старичок в серой рясе, сидящий в угловом кресле у самого парапета.

– Гранд-мастер, – немедленно согнулся в учтивом поклоне эльф и, не разгибая спины, приблизился к единственному занятому креслу.

– Да полно те, льер, оставьте этот официоз для заседания городского совета, – отмахнулся, не оборачиваясь, старик. – Что же касаемо сегодняшнего внепланового представления… – сухая старческая ладонь мазнула в сторону раскинувшейся за парапетом здоровенной стометровой арены, белоснежный песок которой от амфитеатра окружающих трибун ограждала лишь едва заметная стальная сеть клети-купола. Крупные ячейки этого грандиозного защитного сооружения, несмотря на свой казалось бы несолидный вид, из-за непрерывно циркулирующего по стальным прутьям электричества, являлись непреодолимым препятствием для запущенных на арену монстров. В подтверждение же, что куполообразная конструкция находится под напряжением, по стенам и потолку гигантской клети то тут то там периодически проскакивали голубые всполохи коротких беззвучных молний.

– … Это целиком и полностью инициатива вашей племянницы, – продолжал меж тем увещевать возмущенного эльфа могущественный старик, – затребовавшей для себя немедленно Испытания претендента. Сами понимаете, она в законном праве Тени падшего Дома, и у нас просто не было основания не удовлетворить ее просьбу.

Эльф многое бы мог возразить в ответ на эту «милость» со стороны гранд-мастера. Чертово право Тени за минувшее столетие, пройдясь частым гребнем по некогда многочисленному потомству падшего эльфийского Дома, теперь почти свело наследие легендарного Жемчужного Вихря к ничтожным величинам. От некогда могущественных хозяев этого города в живых осталась лишь жалкая горстка в полудюжину чистокровных эльфов. Да и то состоящая, увы, почти целиком из таких же бесполезных вековых старцев, как он сам… И, вот, очередная, чудом уцелевшая, вынырнувшая из какого-то непонятного закутка, юная надежда Дома, не спросясь совета умудренной сединами родни, как десятки юных смертников до нее, словно мотылек на огонь, мчится перво-наперво в Колизей, чтобы успеть реализовать дарованное лишь на сутки злосчастным вещим сном право Тени.

А поставленному в известность постфактум несчастному родственнику остается лишь, до хруста стиснув зубы, смотреть как на белоснежном песке арены разминается, готовясь к смертельной схватке, одинокая хрупкая фигурка отчаянной остроухой претендентки.

– Благодарю за разъяснения, гранд-мастер, – переборов свой гнев, проворчал в ответ эльф.

– Похоже там вот-вот все начнет. Присаживайтесь, мастера, прошу вас. Ждать остальных, думаю, уже нет смысла. Все, кто пожелал увидеть сегодняшнее представление, давно уже здесь, – так же не оборачиваясь, провозгласил созерцающий арену старик в рясе.

– Конечно, гранд-мастер…

– Благодарю вас, гранд-мастер…

– Как скажите, Ваше Величие… – наперебой загалдели три других гостя ложи, поспешно рассаживаясь на самые престижные места вдоль парапета.

Примерно на четверть заполненные горожанами трибуны вокруг арены вдруг разом смолкли. И в воцарившейся над Колизеем зловещей тишине все зрители, затаив дыхание, наблюдали, как в противоположном от разминающейся девушки углу из песка арены стало медленно выползать здоровенное ростовое зеркало – будущий портал в потустороннюю теневую параллель монстров.

Как только полотно зеркало полностью выбралось из песка, по зеркальной поверхности пробежала волна ряби, и естественное отражение песка арены там мгновенно сменилось потусторонним видом на поляну розовой травы.

Трибуны ахнули от случившейся у всех на глазах метаморфозы обычного зеркала в потусторонний портал. И на несколько секунд томительного ожидания над ареной снова повисла напряженная тишина. Нарушенная вдруг свирепым ревом первого жуткого рогатого пришельца.

Кроваво-красная бестия, размером с матерого волка, первой вывалилась из портала на песок арены и тут же диким взором заозиралась по сторонам, растерявшись на пару мгновений от обилия беззащитной лакомой плоти вокруг. Но стеганувший по ушам приветственный вой толпы вынудил бестию тут же ответить алчущим крови голодным ревом, а обозначившаяся совсем рядом на белом песке арены цель, с нелепо вытянутым единственным блестящим когтем на неуклюже оттопыренной верхней лапе, стала сигналом для стремительного атакующего рывка…

Через секунду белоснежный песок арены испачкался фонтанами первой пролитой крови.

Смертельно опасное Испытание претендента началось.

Глава 18

С рядовыми борками дальше порешали мы всё быстро и четко. Я, под иллюзорной личиной мастера Зронса, строго наказал «своим» белошкурым бойцам следовать указанием госпожи Линды. И розоволосая тут же, обежав восьмерку клыкастых рыл, засветила перед рожей каждого «новобранца» по очередному своему читерскому расходнику, заточенному на суточное подчинение чужого сознания…

Почему аналогичный трюк мы не провернули так же и с бедолагой Зронсом?.. Увы, в его случае коса, что называется, нашла на камень. Ясновидящие (к числу которых принадлежали местные мастера) имели врожденный иммунитет на воздействие теневого гипноза – об этом факте, на собственном опыте, я узнал еще в первые минуты знакомства со своим бедующим наставником. Принцип же действия зеркальных артефактов подчинения, используемых Линдой, базировался как раз-таки на эффекте теневого гипноза. Соответственно, на Зронса расходник розоволосой попросту бы не подействовал. Вот и пришлось мне поневоле становиться палачом бедняги и хладнокровно расстреливать белошкурого здоровяка в закрытом от посторонних глаз салоне фургона.

Запущенный навык «Разоблачение уязвимости» подтвердил, что расположение жизненно важных внутренних органов в теле борка сходное с человеческим. Самые большие пятна уязвимости у заскочившего в салон мастера обозначились на голове и в левой части груди. Черепушку его, из-за опасения забрызгать все вокруг расплескавшимися мозгами, крошить пулями я не стал, и всю очередь выпустил в район сердца. С выбором не прогадал – помеху нашему заданию, в виде выскочки борка, ликвидировал четко, быстро и без лишней грязи.

Ну уж коль скоро о борках зашла речь, пожалуй, и по поводу экстравагантного вида местных блюстителей порядка требуется чутка прояснить. Раса этих белошкурых разумных является подвидом народности орков – эдаким морозоустойчивым этносом клыкастых громил. Что, собственно, фактически и следует из их названия: борки, то бишь белые (или снежные) орки. Своей морозоустойчивостью борки гордятся и всячески подчеркивают ее легкой, не по погоде, одеждой. Потому городские стражники Вээля (или попросту городовые) борки младших чинов в любое время года и при любой погоде патрулируют город с обнаженными торсами, в одних лишь форменных кожаных штанах…

После стремительных линдиных манипуляций, под нашим контролем оказался уже внушительный отряд аж из десятка лично преданных госпоже городовых борков, и следующее ее объявление, что их мастер Зронс поедет дальше с нами в фургоне, было встречено марионетками, как само собой разумеющееся. С оставшимся без седока ездовым ящером мастера разобрались очень просто: тупо привязав его за поводья к пустому багажному сундуку фургона. Старину Фривза, по понятным причинам, с собой в салон на сей раз мы не позвали, отправив консьержа с ружьем наверх к вознице. Последний на своей скамейке с готовностью потеснился, без объяснений сообразив, что втроем с гигантом мастером Зронсом нам внутри салона теперь и так будет тесновато.

Во второй части пути почетный эскорт из десятка грозных клыкастых громил давал на городских мостовых «зеленый свет» нашей процессии до самого Колизея. К обозначенной вознице цели, в итоге, фургон примчался с ветерком и, лихо выкатившись на огромную площадь, гигантским кольцом огибающую отвесные стены грандиозной многоэтажной махины Колизея, тут же без проблем припарковался среди других колясок и повозок, которых здесь вдоль закругленной стены уже не меньше сотни дожидалось хозяев, сбежавших на кровавое представление.

Однако мое намерение, по прибытии на место, поскорее удрать на волю (разумеется, уже безо всякой иллюзорной маскировки, а в собственном виде) из опостылевшего салона, с лежащим напротив мертвецом, в корне пресекла розоволосая душнила-соседка. Мол, сиди, Сережа, на попе ровно и не отсвечивай раньше времени. Потому как на трибунах Колизея нам пока что делать решительно нечего. Ибо мы приехали не на драку претендентки с тварями смотреть, а повышать шансы последней на благополучное прохождение испытания и, соответственно, допуск к вербовке достойного отряда бойцов, для успешного потустороннего прорыва к месту силы… И, вот, навешав мне на уши подобной лапши, сама же, дрянь такая, сославшись на то, что, дескать, необходимо дать ЦУ охране, чтоб не беспокоились из-за нашего затянувшегося междусобойчика в фургоне, преспокойно выскочила на улицу и пару минут беззастенчиво кайфовала на воле. Я же со своего места успел лишь подглядеть снаружи (пока открывалась-закрывалась за Линдой дверь), как от ближайшей арки-входа в Колизей по площади змеей растянулась достаточно длинная очередь стремящихся попасть на представление горожан…

– И каким образом, стесняюсь спросить, ты отсюда, из закрытого фургона, собралась эльфийке нашей помогать? – фыркнул я возмущенно в ответ на довольную лыбу вернувшийся обратно в фургон Линды.

– Скоро узнаешь, – заговорщицки подмигнула розоволосая стерва. – Заодно, кстати, и от трупа этого избавимся. А то, мне кажется, он уже пованивать начинает.

– Фак, Линда! Ты специально что ль доводишь меня!.. Труп свежий. И получаса не прошло, как я его завалил. Не может он уже пованивать.

– Ну ладно. Че так нервничать-то. Возможно это кто-то другой испортил здесь воздух, пока меня не было.

– Да кто, блин?.. Че⁈ Это ты на меня что ли сейчас намекаешь⁈

– Ой, да успокойся, бешенный. Совсем шуток не понимаешь?

– Фига се шутки!.. Долго нам еще тут сидеть?

– Не-е… Думаю скоро уже начнут.

– Да че, нафиг, начнут? Ты можешь нормально, не загадками, говорить!

– Могу, конечно. Но так ведь гораздо интересней… Не парься, ты сам все сразу услышишь.

– Что я должен буду услышать?

– Вот это… – снаружи вдруг раздался восторженный рев толпы.

– Представление там началось. Значит, и нам свое задание отрабатывать пора, – очередной загадкой озадачила розоволосая и, подавшись вперед с парой добытых из кармана расходников, решительно сорвала плед с трупа мастера Зронса.

Глава 19

– Мотай на ус, Капустин, вдруг пригодится, – продолжила троллить меня неугомонная стерва, по очереди аккуратно макая два карманных зеркальца в полузастывшее кровавое жиле на груди покойника. – Чтобы открыть зеркальный портал в теневую параллель с чужой территории, необходимо перво-наперво вот-так-вот хорошенько заякорить расходник кровью аборигена. Ну и навык соответствующий теневой в арсенале иметь, разумеется, желательно.

– Э-э, ты че задумала-то? – напрягся я.

– Да не боись, практикант, все будет четко. Тетя Линда за базар отвечает, – обнадежила розоволосая, пряча одно из замаранных кровью борка зеркал в щель между диваном и стенкой. – Это нам маячок для возвращения.

– Че, прямо сюда что ли собралась возвращаться?.. А если фургон с места сдвинется?

– Не сдвинется. Я снаружи отряду нашему четкие распоряжения дала. Так что не бздой, Сережа.

– А если, ну не знают: местные распорядители из Колизея выйдут и попросят в другое место фургон перегнать?

– Не нагнетай. Мы ж ненадолго. Считай туда и обратно, – фыркнула Линда, снова накрывая тело мертвого борка пледом.

– Вот самая жопа всегда начинается с таких точно обещаний.

– Так, хорош бузить! Че, готов?.. Давай руку сюда, – распорядилась девушка и, не дожидаясь ответной реакции, самостоятельно цапнула меня за ладонь.

– Может, не сто… – начал я было по новой робко возражать. Но тут же вынужденно зажмурился из-за ослепительно яркой зеркальной вспышки, полыхнувшей из второй ладони девушки, где оставался испачканный кровью расходник номер два.

– … ит? – договорил я уже не в затемненном салоне, а очутившись под яркими солнечными лучами. Но до того, как, распахнув глаза, окончательно убедился в очевидной догадке, перед глазами загорелись строки системного лога:

Внимание! Вы переместились в локацию теневой параллели – ##8/6##/37! Ваше пребывание здесь ограничено параметром КЭП.

На текущий момент ваш параметр КЭП составляет 471,25 % (180 %). Указанная величина в режиме контрольного времени соответствует интервалу 07:51:15 (03:00:00).

Внимание! Активировано теневое умение Своя среда.

Строки лога погасли сразу после прочтения, а не отсчитавший ни единой секунды обратного хода таймер КЭП в углу мигал первоначальной, не изменившейся ни на йоту, величиной:

10:51:15… 10:51:15… 10:51:15…

Мы (то бишь Линда, я и накрытый пледом труп борка, плюхнувшийся нам под ноги в розовую траву) очутились на небольшой полянке, окруженной со всех сторон зарослями колючего кустарника. И из этого белесого кругового барьера, с правой стороны, вдруг выскочила и деловито закосолапила в нашу сторону матерая иглуха.

– Забей, нет времени, – потянула меня тут же в противоположную от наглой твари сторону сделавшаяся невидимкой Линда. – Мы в этом рейде с конкретной целью, а не в режиме свободной охоты. Давай лучше тоже врубай свою маскировку.

Я не решился спорить со старшей и более опытной подругой. И появившаяся в следующую секунду на моем месте иллюзорная копия живоглота вынудила разогнавшуюся было иглуху натурально тут же воткнутся острой башкой в землю, дабы, мгновенно замерев на месте, прикинуться перед куда как более грозным местным хищником неподвижным и ни разу не съедобным колючим кустиком. Мой же зависший на неизменном наборе цифр таймер обратного отсчета в нижнем углу периферийного зрения только теперь пришел в движение:

10:51:14… 10:51:13… 10:51:12…

– Это просто подарок судьбы, что мы вот так сходу, едва сюда переместившись, на иглуху в точке выхода сразу напоролись, – продолжила шептать мне на ухо Линда, когда аккуратно протиснувшись между колючками кругового кустарника, мы зашагали по иссушенной солнцем, сухой ломкой траве в сторону зубасто-рогато-когтистой разномастной толпы, беснующейся на открытом пространстве бескрайней розовой степи примерно в паре сотен метров от оставленного за спиной кустарника.

– С чего это вдруг? – фыркнул я в ответ, озадаченно… И тут же невольно поежился от содеянного, потому как скопированный точь-в-точь иллюзорный образ трехметрового живоглота, до жути реалистично отыгрывающий грозную тварь вокруг моего настоящего тела, в тон произнесенным шепотом словам издал кровожадный утробный рык.

– Да не парься, так даже брутальней, – откликнулась после короткой паузы шокированная не меньше меня Линда. – Ну-ка еще раз так сделай.

– Я, вообще-то, вопрос тебе зал, – напомнил я чуть громче. Принимая параллельный дублирующий рык над головой уже гораздо спокойней.

– Ваще круть крутая, блин! Эх, повело тебе, Капустин, конечно, с навыком. Вот был бы у меня в арсенате такой…

– Линда, блин! – трубный рев вырвавшийся из зубастой пасти над моей головой заставил зубасто-когтистую толпу впереди, бьющеюся за доступ к единственному зеркальному портала, на миг замереть и затравленно покоситься в нашу сторону.

– Да все-все, отвечаю, – закудахтала рядом невидимка. – Короче, оставленная нами там, на полянке, иглуха сейчас, убедившись, что смертельная опасность, в виде свалившего восвояси живоглота, миновала, начнет активно дербанить труп борка. Уничтожая таким макаром все следы его предварительного убийства тобой. И теперь, возвратившись потом обратно в фургон, мы с чистой совестью спокойно сможем задвинуть байку про то, что мастер Зронс, с какого-то перепугу, решил прямо из фургона открыть портал в теневую параллель, где и сгинул безвозвратно. Эманации открытия портала – заякоренного, кстати, на его крови – в фургоне останутся потом надолго. И, ежели в последствии кто-то из местных мастеров сможет отправиться сюда по следу потеряшки, он тут же упрется в оставленные иглухой ошметки тела мастера Зронса. Из чего, по любому, последует очевидный вывод, что переценивший свои силы борк пал жертвой внезапной атаки матерой потусторонней твари. С нас же, в итоге, все взятки гладки. И к созданию зеркального портала мы не имеем ни малейшего отношения.

– Хитро, – хмыкнул я. И отзеркаливший мою реакцию живоглот тоже хмыкнул, только куда как более кровожадно.

Отчего прочие твари, бодающиеся и царапающиеся в толпе за скорейший доступ к ростовому порталу, невольно шарахнулись в сторону. Благо, за время неспешной беседы мы с невидимкой-Линдой до них почти уже дошагали.

– Значит, наша с тобой задача теперь заключается в том, чтобы устроить натуральный геноцид всем этим любителем портальных перемещений, – напомнила невидимка. – Ну и далее держать с теневой стороны заход в портал, для виду изредка пропуская туда каких-нибудь жалких доходяг, – в подтверждение озвученных намерений, активированная невидимкой огненная сабля косым рубящим ударом лихо располовинила торопыгу-тряхуна, решившего, подобно стайкам юрких царусов, заскочить в портал по рогатым макушкам неповоротливых бестий, своими громоздкими тушами запрудивших все подступы к порталу на десятки метров вокруг. Однако линдин удар оказался столь силен, что, помимо тряхуна, продолжившая рубящее движение сабля так же играючи располовинила и куда как более массивную рогатую башку бестии под отпрыгавшимся мгновением ранее до того живым электрошокером.

Внимательно слушая соратницу, я тоже теснил тварей, правда пока что без использования боевых навыков. Однако даже моя иллюзорная личина живоглота действовала на окружающих более слабых тварей вполне эффективно, вынуждая зубасто-когтистую толпу покорно раздвигаться перед моими неспешными шагами.

– Как только выйдет срок ее испытания, – продолжала меж тем растолковывать мне ничуть не запыхавшаяся от могучего удара невидимка, – этот портал рассыплется сам собой. От нас же с тобой требуется лишь до срока наладить грамотный кордон на его границе, – последовал очередной стремительный рубящий удар в ее исполнении. И огненный клинок в невидимой руке мгновенно разрубил напополам разом тройку скачущих по рогатым бошкам царусов.

– Ну все инструктаж закончен, – хмыкнула невидимка, отводя клинок для следующего удара. – Если все понятно, валяй, реализуй уже то жуткое опустошение, которое обещал за считанные секунды навести в стане врага. Ну же, удиви тетю Линду, Сергей. Я вся в предвкушении.

Интерлюдия 7

С первым пришельцем из теневой параллели льера Вариэль расправилась играючи. Стремительный, как порыв ветра, скачек в сторону от распластавшейся в конечном таранном прыжке рогатой образины, и вонзившийся точно в горло твари острейший эльфийский клинок снес рогатую башку пролетающего мимо цели противника с эффектным шлейфом трехметрового кровавого фонтана.

Однако наслаждаться славной победой ушастой воительнице довелось не долго. Через пару секунд в высокий прямоугольник портала практически одновременно ворвалась стайка из четверки царусов. И белые хвостатые зубастики стремительными кометами наперегонки понеслись к одинокой воительнице. Последняя же, на радость взревевшей зрительской толпе, ничуть не смутившись численным перевесом теневых тварей, закрутила сверкающим клинком перед собой защитную восьмерку и сама решительно зашагала навстречу царусам.

Молниеносный взмах левой свободной руки, и короткий импульс брошенной навстречу зубастикам невидимой силовой волны сбивает на секунду концентрацию атакующей четверке. Всего секунда растерянности врага – казалось бы, какая никчемная малость. Но деморализованным в полете хвостатым пушистиком этой роковой секунды с торицей хватает для дружного бесславного обнуления. Раскрученная до не видимых обычным глазом, со свистом взрезающих воздух оборотов эльфийская сабля, сорвавшись с траектории бесконечного вращения, совершает вдруг молниеносный дуговой выпад навстречу четверке зубастиков. И четыре перерубленные напополам тушки опаснейших выходцев из теневой параллели окровавленными ошметками разлетаются вокруг замершей на месте и тяжело дышащей победительницы.

И вновь хлынувший было с окружающих трибун шквал оваций за шикарную победу, едва начавшись, мгновенно потонул в кровожадном реве толпы, приветствующей явление из портала новых кошмарных противников отчаянной эльфийки…

В течении следующей пары минут еще с добрый десяток раз льера Вариэль праздновала победу над одиночками или небольшими группами выходцев из теневой параллели. Оставаясь до сих пор даже не поцарапанной, умелая фехтовальщица в одно-два безукоризненно точных движения клинком, на радость толпе, из раза в раз неизменно разделывалась со своими противниками. Но эта показушная легкость на арене Колизея доставалась девушке ой как не просто. Некогда воздушная, белоснежная сорочка знатной претендентки на Испытание теперь густо покрылась пятнами чужой крови и, пропитавшись трудовым потом, неприятно липла к разгоряченному телу. А обутые в изящные сапожки открытые стройные ножки, в коротких (на грани приличия) кожаных шортах, местами начинали предательски подрагивать из-за судорожного сокращения издерганных запредельными ускорениями мышц.

Однако вся эта предварительная чехарда с одиночными победами на арене блекнет и теряет всякий смысл, когда с той стороны к порталу стекается достаточно большое количество теневых тварей, и на песок арены зубасто-когтистые образины начинают выплескиваться из прямоугольной рамки непрерывным потоком…

Огромный круг арены всего за полминуты сужается для оттесненной к защитному куполу эльфийки до крохотного пятака шириной в три-четыре шага, отстаивать площадь которого от вала напирающих спереди и с боков монстров ей уже едва хватает прыти.

Залитая чужой кровью сабля претендентки поначалу смазанным вихрем мечется из стороны в сторону, разя теневых тварей аж в паре мест одновременно. А кастуемый нон-стоп свободной рукой Паралич воли превращает первый ряд монстров в лишенных цели истуканов. Но сумасшедший темп стремительно опустошает резервы сил одинокой воительницы. И физических. И духовных. Отчего безупречная в своем смертоносном танце эльфийка постепенно начитает замедлятся. Атакующие же ее теневые твари, напротив, с прибытием на арену новых и новых собратьев, становятся как будто все злее и напористей, словно подпитываясь сгущающейся под защитным куполом жаждой крови выходцев из потусторонней параллели.

Каст Параличом воли из левой руки через примерно минуту боя в кольце врагов перестает быть на все сто эффективном. А налившаяся свинцом усталости правя кисть утрачивает смертоносную резкость и начальную воздушную легкость. Как следствие, без того узкое кольцо подконтрольного льере Вариэль пространства в один ужасный момент вдруг резко сокращается практически наполовину. Почти сразу же ноги отбивающейся эльфийки начинают покрываться царапинами от задевающих на излете длинных когтей и рогов придвинувшихся монстров. Последней каплей для резко сдавшей воительницы стал треск задетой огромным рогом бестии и рвущейся на левом боку рубахи. Из глубокой царапины на боку ручьем льется уже собственная кровь. И, не успевающая отбиваться от вот-вот сомнущей ее зубасто-когтистой толпы, льера Вариэль отчаянным усилием, с привлечением всех внутренних ресурсов, реализует свой последний козырь, использовать который намеревалась гораздо позже.

Волна лютой стужи, исторгнутая разгоряченным телом девушки, разошлась во все стороны… И оказалась настолько сильной, что просочилась даже за периметр защитного купола, и заставила ежиться и хлопать себя руками по плечам зрителей на нижних ступенях трибуны за спиной претендентки. Но, разумеется, этот наружный эффект реализованной абилки, в разы подавленный защитным барьером купола, не шел ни в какое сравнение с ледяным ударом, нанесенным льерой Вариэль по тварям на арене.

Все выходцы из теневой параллели в десятиметровом радиусе вокруг эльфийки мгновенно обернулись натуральными ледяными статуями. Но даже оказавшимся за пределами эпицентра ледяной бури, более дальним зубасто-когтистым ублюдкам тоже пришлось не сладко. Из-за воцарившегося под куполом мгновенно кусачего мороза все они оказались временно деморализованы холодом и, как от чумы, шарахнулись от полукружья ледяных истуканов вокруг эльфийки, сбившись в плотную толпу на противоположном краю арены.

Сама же эльфийка, полностью обессилив, на своем пятаке свободного пространства, в тесном окружении «ледяных скульптур», едва не впивающихся в ее тело с разных сторон когтистыми лапами и длиннющими рогами, просто рухнула на колени. И, выронив в заледеневший песок саблю, попыталась хоть как-то согреться в эпицентре стужи обхватив дрожащие плечи руками.

Однако, отведенное на испытание время еще, разумеется, не закончилось. Потусторонний портал продолжал функционировать, и на вываливающихся по-прежнему через него новых бестий и царусов дебаф ледяного дыхания не действовал.

Новые пришельцы с теневой параллели, не забоявшись мороза, наперегонки рванули к заледеневшей вокруг лакомой добычи толпе собратьев и, беззастенчиво круша «ледяные скульптуры» налево и направо, начали энергично пробиваться к эльфийке, медитирующей в отчаянной надежде восстановить хоть сколько-то сил для продолжения боя с тварями.

К счастью для льеры Вариэль, в новой партии пришельцев из теневой параллели поначалу были одни лишь бестии, массивным тушам которых стремительно пробиться через многометровый барьер ледяных истуканов оказалось непросто. Появившийся же через несколько секунд первый прыгучий царус, хоть и добрался, в итоге, до цели все равно быстрее рогатых тихоходов, был уже встречен точным ударом клинка эльфийки, худо-бедно оклемавшейся за секунды роковой передышки.

Порыв энергичных новичков снял оцепенение с забившихся в дальний конец арены «зябликов», и те, затравленно озираясь на рев беснующихся на трибуне зрителей, стали так же осторожно подбираться к рядам заледеневших сородичей.

После короткой передышки бой грозил закипеть с прежней силой. Впрочем, полминуты примерно, пока окончательно очухаются приторможенные «зяблики», и через портал на песок арены заскочит достаточное количество выходцев из теневой параллели (для замены выбывших из строя «ледяных скульптур»), у льеры Вариэль до возобновления интенсивной фазы боя, наверняка, еще оставалось.

Вот только сил у шатающейся от усталости претендентки на достойное противостояние толпе тварей уже почти не осталось.

Льера Вариэль с обреченной тоской вглядывалась в рамку портала, из которой продолжал хлестать на арену непрерывный поток рогатых образин.

«И еще не менее трех минут приток из теневой параллели этих образин будет лишь нарастать, – констатировала про себе обреченно зажмурившаяся девушка, сверившись с мигающими на периферии зрения таймером обратного отсчета. – Эх! Поторопилась слишком все-таки с Ледяной волной. Нужно было, стиснув зубы, терпеть и биться сквозь боль. Подумаешь царапина от рога на боку. Зато вот теперь…»

Утробный рык бестии, пробившейся первой свозь ледяной заслон истуканов, вынудил снова раскрыть глаза и, стиснув зубы от боли в перетруженной руке, ударить монстра на опережение.

Сабля, филигранно проткнувшая глаз неповоротливой среди «ледяных скульптур» потусторонней твари, предательски дрогнула в руке, отражая атаку царуса, вторым темпом коварно вылетающего из-за рогатой башки заваливающейся на песок бестии. Но смутил льеру Вариэль вовсе не оскал зубастой пасти выскочившего, как черт из табакерки, кровожадного пушистика (от когтей и клыков которого гибкой эльфийке таки удалось увернуться выгнувшись практически мостиком под восторженный рев толпы), а подмеченный краем глаза вид опустевшей вдруг, ни с того, ни с сего, рамки портала, откуда на арену почему-то прекратили вываливаться новые твари.

Промахнувшийся мимо цели царус за спиной распрямившейся эльфийки влетел в проволочную ячейку защитного купала и, озарившись на миг от удара ветвистой молнии, тут же осыпался вниз облачком серого пепла.

Эльфийка же, даже не обернувшись на сгинувшего врага, вновь перво-наперво покосилась на портал. И весьма удивилась, обнаружив, что тот по-прежнему пуст.

«Это как же понимать? На теневой параллели твари что ли закончились? – хмыкнула озадаченная претендентка про себя, аж по новой взопрев даже, несмотря на окружающий мороз, и тут же сама себе возразила: – Да ну, дичь какая! Быть такого не может…»

Реакция на треск разрушающейся ледяной скульптуры слева последовала быстрее мысли, и сабля, пробив ухо очередной пробирающейся свозь скопище «ледяных торосов» бестии, без шансов завалила рогатую тушу мордой в ледяной песок.

«Однако, отчего-то никто сюда больше оттуда не лезет, – продолжила льера Вариэль рассуждать про себя дальше, снова невольно покосившись на по-прежнему пустующую рамку портала. – Вот уже секунд десять как… А ведь, если такая пауза продлится до конца испытания, то у меня, пожалуй, снова появится шанс…»