Текст книги ""Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Аркадий Стругацкий,Дмитрий Гришанин,Михаил Емцев,Селина Катрин,Яна Каляева,Дмитрий Ласточкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 310 (всего у книги 350 страниц)

Глава 10. Разговор по душам

/ Эльвира Лафицкая /

Последующие дни я старалась не думать, о том, на что согласилась добровольно. При мыслях о Валерне Торне настроение резко скатывалось вниз. Князь сдержал своё слово и практически сразу отдал распоряжение, чтобы я могла в любое время дня и ночи навещать Вивиэллу. Что касается встречи со жрецами, то он сообщил мне, что у него уйдёт две или три недели, чтобы организовать общение с настоящей Эллис Ларвине, а пока я могу заниматься его женой. Так я и поступила.

Практически сразу я стала расспрашивать Вивиэллу о постигшем её недуге, сколько лет он её мучает, как часто у неё возникают припадки, сколько времени они длятся. Пара дней ушло на то, чтобы доказать донтрийке, что я не издеваюсь, не насмехаюсь и вовсе не считаю её приступы наказанием богов. Вивиэлла ни в какую меня не слушала, и пришлось воспользоваться крайними мерами. Я сообщила девушке, что на самом деле не служанка из Норгеша, а дипломированный целитель из гораздо более дальних земель, и её недуг на моей родине уже давно и успешно лечат. Лишь после этого женщина как-то расслабилась в моём присутствии и стала отвечать на вопросы.

Постепенно я смогла собрать полный анамнез и пришла к выводу, что все приступы Вивиэль случались тогда, когда они сильно нервничала, а дополнительным провоцирующим фактором служил яркий свет. Во дворце многие стены постоянно окрашивались во все цвета радуги из-за множества прозрачных куполообразных полотков и лучей солнца, проходящих сквозь водопад. Как известно, чаще всего эпилепсию вызывают не столько физические причины, сколько психологические. К сожалению, я не невролог, а всего лишь хирург, но даже из общей практики мне было известно, что подавление собственной личности в угоду окружающим, отторжение мира, постоянное пребывание под внешним давлением, при наличии предрасположенности к эпилепсии, усугубляют эпиприступы.

В каком-то смысле донтрийцы оказались правы: эпилепсия стала наказанием Вивиэллы за то, что она переспала с Винсентом. Валерн со своим властным характером внушил ей это настолько глубоко, что лёгкое чувство вины превратилось в тяжелейшую ношу. После первого же припадка Виви Валерн увидел, что жену наказывают «сами боги» и ослабил свою хватку. Всякий раз после того случая, когда супруги ссорились, и Валерн припоминал ей «измену», Вивиэлла накручивала себя ещё сильнее, и организм включал защитную реакцию в виде очередного припадка. Так с годами эпилепсия прогрессировала. Добавить сюда постоянное заключение донтрийки в собственных покоях, отсутствие возможности заниматься любимым делом – благотворительностью, потому что «княжна может опозорить своего князя» и холодность со стороны собственных детей, – и картина сразу стала мне ясна. Не знаю, какие именно гадости налил в уши Валерн своим дочерям, но как оказалось, с некоторого момента Киамилаль перестала отвечать на письма матери, а Лиланинэль старалась лишний раз с ней не разговаривать.

Я бессильно сжимала кулаки, всякий раз, когда Вивиэлла с трепетом и восхищением говорила о своём муже.

– О, Вал такой замечательный, он так заботится обо мне, что всё-таки решил попробовать меня вылечить, хотя и так понятно, что я ему лишь обуза, – вздохнула донтрийка в наш очередной разговор.

Я скрипнула зубами и подлила в чашку женщины отвар из успокаивающих трав. Так как все вокруг считали, что приступы княжны – «наказание богов» – до сих пор никто даже не удосужился давать ей элементарное успокоительное и снотворное на ночь.

– Вивиэлла, при всём моём уважении, Вы не правы. Это я сама попросила у Валерна разрешения Вас лечить, – процедила я, не в даваясь в подробности нашего с князем соглашения.

Не хватало ещё сообщить больной женщине, что её муж потребовал от меня в качестве оплаты услуги интимного характера. Боюсь, после такой новости Вивиэлла разнервничается так, что с ней тут же случится ещё один сильный приступ.

– Да? Вы, Эллис, воистину великая целительница, раз рискнули взяться за такой безнадёжный случай, как у меня, – искренне пожала плечами донтрийка. – Но Вал разрешил Вам лечить меня, а значит, в этом есть и его заслуга!

Я тяжело выдохнула. Спокойствие и только спокойствие. Налила чашку успокоительного себе и тут же отхлебнула.

– Вивиэлла, давай ещё раз вернёмся к первоисточнику твоей болезни, – сказала я максимально спокойным и убедительным голосом, на который была способна. – Я считаю, что тебя наказали не боги, а ты сама.

– Как это? – опешила белокурая княжна. – Но я не хочу всего этого… – она развела руками, словно показывая, что сама не рада сидеть взаперти днями напролёт и бояться очередного припадка.

– Я понимаю. Но, видишь ли, Вивиэлла, проблема в том, что Вы считаешь себя виноватой перед Валерном.

– Но я, правда, виновата перед ним…

– Виви, перестань, – я махнула рукой, показывая, как отношусь ко всему этому. – Ты родила ему двух крепких девочек, его девочек. Уже за это он должен быть тебе благодарен, а не напоминать о событиях пятидесятилетней давности. Тем более, ты понятия не имела, что Валерн собирается сделать тебе предложение. Разве не так?

– Так… – она растерянно хлопала глазами. – Но хорошая жена должна хранить себя для мужа…

– А как ты думаешь, – я её перебила. – Сколько женщин у него было до тебя? Вот никогда не поверю, что можно ожить до ста с лишним лет или сколько там ему и ни разу не заняться сексом.

Донтрийка покраснела при слове «секс» и опустила голову, упёршись взглядом в носки своих изящных туфелек.

– Ну, он же мужчина, ему надо… – замямлила княжна.

– А ты женщина, тебе тоже надо. Я это тебе как врач говорю, между прочим! – вновь перебила её я.

Ох уж этот средневековый менталитет, что мужчине можно всё, а женщине – ничего. Ну, Валерн, погоди, я твою жену так воспитаю, что ты её вообще не узнаешь. Это как же так нужно было себя вести, чтобы сделать из бедняжки психологического калеку!

– Как кто? – переспросила Вивиэлла.

– Как целительница, – быстро поправилась я, вспоминая, что здесь нет врачей.

Женщина сидела, словно громом поражённая и подозрительно косилась на меня. Я вздохнула. Всё-таки я хирург, а не психотерапевт, но работаем с тем, что имеем.

– Ладно, Виви, я считаю так. Как только ты перестанешь винить себя за измену мужчине, о чьих чувствах ты даже не подозревала на момент так называемой «измены», ты выздоровеешь. Кроме того, тебе надо гулять и заниматься тем, чем ты занималась до твоего затворничества. Предлагаю тебе недельный отпуск вне стен дворца. Объедешь приюты для диких животных, посмотришь, что в каком состоянии, ты наверняка этого давно не делала.

Вивиэлла хлопала ресницами какое-то время, я видела, как желание покинуть дворец буквально-таки написано у неё на лице, но затем она что-то вспомнила и тут же поникла.

– Вал очень занят, да и жених младшей дочери вот-вот приедет во дворец. Вал просто не может бросить всё и поехать со мной по приютам…

– К чёрту Валерна! – разъярилась я. – Ты одна! Слышишь, одна! Поедешь по приютам. Можно со стражей. Но без Валерна!

Я встала во весь рост и стала потрясать наполовину наполненной отваром чашкой, настолько сильно хотелось мне объяснить этой донтрийке, что хватит уже во всём и полностью зависеть от мужчины. Надо, наконец, самой принимать решения и делать так, как хочется, а не как приказано.

Вивиэлла ойкнула и торопливо закивала головой. Похоже, вид разъярившейся меня её изрядно напугал.

– Вит и хорошо, – успокоилась я. – Иди, собирай вещи и планируй маршрут. Завтра же утром выезжаешь по нему, а твоё отсутствие я согласую с Валерном. Скажу, что это в рамках лечения. Твоя задача – наслаждаться жизнью, общаться с людьми, дышать свежим воздухом и скакать на иррисе. Всё поняла?

– А если вдруг случится припадок?

Я видела как зажглись надеждой голубые глаза донтрийки, но она спросила опасливо, всё ещё не веря в то, что ей не просто разрешают покинуть дворец, а настоятельно рекомендуют это сделать.

– Если вдруг у тебя случится припадок – тут же пришлёшь мне письмо с птицей, ветром или как у вас тут принято, – сказала я, акцентируя внимание на слове «вдруг», тем самым давая понять, что не верю я ни в какие «вдруг». Залог успеха – это дать пациенту понять, что ты веришь в него, и нисколечко не сомневаешься в его выздоровлении.

На следующий день меня вызвали в кабинет старшего князя ни свет, ни заря. Князь Валерн был просто в бешенстве, что я без согласования с ним отпустила его жену из дворца. Он орал на меня так, что звенел прозрачный купол и, наверное, вся прислуга впала в анабиоз от шока, ведь всегда холодный, не позволяющий себе и толики эмоций старший князь наглядно демонстрировал крайнюю степень негодования. Он кричал, что я слишком многое себе позволяю, что это не входит в рамки нашего договора, что Вивиэлла опозорит его припадком в первый же день, и все люди увидят это… Я отвечала князю так же неистово, что стены дворца давят на неё, что женщине остро необходим свежий воздух, новые впечатления и положительные эмоции. Я орала на князя Валерна также громко, как он кричал на меня, и, удивительное дело, совершенно не чувствовала страха по отношению к нему. Наверно, впервые за всё наше долгое общение. То ли потому, что сделка уже была заключена, и я понимала, что Валерн не станет принуждать меня к интиму ранее, чем состоится встреча со жрецами, то ли потому, что я сейчас была не женщиной, а лечащим врачом Вивиэллы, и отстаивала её здоровье.

Когда мне казалось, что ещё чуть-чуть и Валерн замахнётся, чтобы ударить меня за своеволие и оскорбления, посланные в его адрес, он вдруг усмехнулся и произнёс:

– Что ж, я рад, что ты взялась за лечение моей жены. Возможно тебе, Эллис, удастся то, что в нашем мире позволено лишь богам. В любом случае, твой своевольный поступок ещё раз наглядно показал мне, что я сделал правильный выбор. Именно такую смелую и решительную женщину я хочу видеть на троне рядом с собой.

«Или у трона подле своих ног», – чуть было не ответила я, но сдержалась. Ничего не сказав в ответ, я вышла из кабинета Валерна, громко хлопнув дверью. Ожидающая меня Амели с Ладиславом на руках побледнела и тут же потеряла сознание.

Дни шли, я чувствовала, как неотвратимо приближается встреча со жрецами, а вместе с ней и день икс, когда мне придётся расплатиться за эту встречу. Я нервничала, отчаянно пыталась себя занять, но совершенно не знала чем именно. Винсент так и не возвращался во дворец, и что-то мне подсказывало, что Валерн приложил к этому свою руку. Сомнительно, чтобы младший князь ушёл «в загул» по любовницам на такой длительный срок, да и вряд ли Валерн вот так легко смирился с тем, что я осталась проживать в смежных с его младшим братом покоях. Вивиэлла уехала из дворца по моим рекомендациям. Лиланинэль я видела лишь пару раз, она тщательно готовилась ко встрече с Леандром и была очень занята почти всё время. Мне удалось её вывести на разговор о матери, и попытаться донести, что Вивиэлла не виновата в своей болезни. Не знаю, получилось у меня это или нет, но Лиланинэль обещала подумать над своим поведением.

Я отчаянно желала, чтобы кто-нибудь из прислуги или воинов обратился ко мне за помощью как к целительнице, но после наглядной демонстрации в тренировочном зале, что будет с теми, кто за ней ко мне обратится, никто не рисковал собственной жизнью. Мне казалось, что князь специально издевается, не давая мне ничем заниматься, и наслаждается моей агонией. Именно в ней я и пребывала, потому что днями напролёт в голове крутились мысли лишь о том, что я скажу жрецам, как буду просить их уговорить перенести Ладислава в иной мир, и что делать, если всё-таки мне придётся расплачиваться с Валерном по его прейскуранту.

Чем больше я думала о последнем, тем больше начинала его тихо ненавидеть. Мне было противно от того, что этот шантажист вынуждает меня к интиму с ним, словно я последняя шлюха, и ничем кроме как телом расплатиться с ним не могу. А самое поганое во всей этой истории было то, что я чувствовала, как Валерн нацелился сделать из меня свою княжну. И если надо будет пойти по чужим головам, я не сомневалась, он пойдёт.

Я тонула в трясине безысходности с каждым днём всё глубже и глубже, не зная, что предпринять. И лишь озорная улыбка Славика и его милое лопотание держали меня на плаву. Малыш уже уверенно бегал по комнатам, сам забирался и слезал с низкого кресла, уплетал за обе щёки каши, овощи, и даже мясные фрикадельки, различал основные цвета и уверено произносил «мама», глядя на меня. И чем больше я смотрела на Ладислава, тем больше понимала, что просто не смогу оставить его в этом мире, и если придётся, пойду на все условия, которые выставляет Валерн, чтобы остаться с малышом.

***

/ князь Валер Торн из рода Лунный Свет /

«Неумение сохранять самообладание и невозмутимость – позор для донтрийца, а тем более для донтрийского князя». Именно эти слова я много раз повторял Винсенту, и именно эти слова крутились у меня в голове, когда Эллис покинула мой кабинет. Я из-за этой чужеземки уже в который раз не смог себя сдержать. Кажется, нашу ссору слышали все в восточной части дворца.

Эллис раздражала и восхищала одновременно. Раздражала своей наглостью, избыточной самостоятельностью, высоким самомнением. Она просто взяла и отпустила Вивиэллу в прогулку по Донтрию! Она поступила так, будто бы уже является княжной Донтрия и может решать, кому и что делать! Но в тоже время я не мог ею не восхищаться. Она искренне верила в то, что может вылечить мою жену, что ей подвластны болезни и проклятия богов. Да, я догадался, что в её мире тоже есть такие заболевания, но это не отменяет моей веры в то, что их насылают на нас боги.

Я ещё раз посмотрел на Эллис. Короткие тёмные волосы, глаза, метающие гневные искры, то и дело сжимающиеся в кулаки руки, гордо вскинутая голова. Воительница, настоящая воительница. Что может для урождённого в Донтрии быть желаннее, чем жена с духом воина?

– Что ж, я рад, что ты взялась за лечение Виви. Возможно тебе, Эллис, удастся то, что в нашем мире позволено лишь богам. В любом случае, твой своевольный поступок ещё раз наглядно показал мне, что я сделал правильный выбор. Именно такую смелую и решительную женщину я хочу видеть на троне рядом с собой.

***

/ Эльвира Лафицкая /

Я поправила букет из веток пьяных роз в вазе у тумбочки около кровати. Мне нравились эти цветы, и с некоторых пор я стала собственноручно обновлять букеты в своей спальне: на меня и Славика цветы не оказывали никакого воздействия, а навязчивые Амели и Терани волшебным образом стали стучаться в мои покои и стараться побыстрее выйти из них, если всё-таки пришлось зайти.

Раздался громкий стук в дверь. Я поднялась, оправила платье и открыла дверь. На пороге стояла Терани, переминаясь с ноги на ногу. Она принесла мне конверт от старшего князя, и, судя по тому, что конверт не был запечатан, а Терани уткнулась в свои туфли, я поняла, что она уже успела засунуть свой любопытный нос в послание.

– От Его Сиятельства правящего князя … – начала она, набрав полные лёгкие воздуха.

– Ага-ага, – бесцеремонно перебила я её и выхватила бумагу из рук.

Посмотрим, что тут у нас? Записка оказалась донельзя лаконичной:

«Эллис, зайди ко мне в покои. Вал»

Я сдержала рвущееся с губ ругательство. Валерн мало того, что рассчитывал, что я как верная собачка тут же на задних лапках побегу к нему, так ещё и позвал в свои покои, фамильярно подписавшись укороченным именем! Последний факт, судя по всему, особенно смутил Терани. Она стояла красная как помидор, и нервно кусала губы, устремив свой взгляд на розовый паркет.

После нашего последнего скандала с князем Валерном по всему дворцу ходили не самые приятные слухи о характере наших взаимоотношений, ведь до сих пор никто не осмеливался вести себя со старшим князем таким образом. Стоит добавить к этому то, что наказания за мою выходку не последовало, а мой официальный жених Винсент Торн так до сих пор и не вернулся во дворец. Я отметила, что придворные стали перешёптываться и переглядываться при моём появлении. До сих пор это были лишь догадки и грязные сплетни, распускаемые Розалианной и её подругами, а теперь, боюсь, эта записка окончательно погубит мою репутацию: посещение спальни старшего князя будучи невестой младшего мне явно очков не прибавит. А с другой стороны, какая мне вообще разница, что будут думать люди вокруг, если совсем скоро мне, возможно, действительно придётся стать любовницей старшего князя?

Я развернулась и прошла внутрь комнаты, чтобы поцеловать Славика. Мне не хотелось заставить Валерна ждать, но в то же время, не считает же он, что я побегу к нему сломя голову? В этот момент оставшаяся на пороге Терани произнесла:

– Князь Валерн просил передать, что дело касается… эм… Вашей договорённости, и чтобы Вы поспешили, если желаете выполнения обязательств с его стороны.

Я подпрыгнула как ужаленная. Неужели это и есть обещанная встреча со жрецами?! Неужели Валерн таки смог её организовать?! Я до сих пор думала, что будет какой-нибудь поход в священную рощу к местному Стоунхенджу или обряд в полнолуние у воды на худой конец, а не простое посещение покоев князя, в которых произойдёт встреча со жрецом.

Прихватив шаль на плечи, я сгребла Ладислава в охапку, сунула в руки Терани и отрывисто бросила:

– Посиди с ним, пожалуйста, пока я буду занята.

Служанка бросила боязливый взгляд на мою вазу с пьяными розами, и я добавила:

– Можете сходить покормить рыб-плевунов, необязательно сидеть в моей комнате.

Терани благодарно кивнула, а я рванула по знакомому пути в покои старшего князя. Понятия не имею, что подумала служанка и встреченные мною люди по дороге, но мне было решительно всё равно. Лишь на секунду я отвлеклась, увидев, что Розалианна провожает меня с какой-то злорадной улыбкой, но думать, с чего бы вдруг она так себя ведёт, мне было некогда.

Пока бежала в покои старшего князя, мысли вернулись к Эллис Ларвине. Интересно, как она на Земле обустроилась, бедняжка? Представляю, какой у неё шок от современных технологий, бытовой техники и автомобилей на дорогах. Хотела сбежать от участи стерилизации и противного лорда Тандэра, а попала в другой мир.

Ворвалась я в покои старшего князя без стука, настолько сильно переживала за результат обряда и за разговор со жрецом. Надо же ещё как-то выяснить у него в обход ушей Валерна могу ли я перенести Славика в свой мир. В покоях Валерна на этот раз шторы были распахнуты настежь, и свет заливал комнату через прозрачные стены и потолок. Сам хозяин покоев стоял посередине мягкого ковра в тёмно-синем парадном камзоле с золотой вышивкой и перевязью и длинными золотыми косами, о чём-то разговаривая с очень старой донтрийкой.

Я опешила, впервые увидев пожилую донтрийку. Моё замешательство можно было также списать и на то, что я ожидала до сих пор увидеть именно жреца, а не жрицу. Возраст женщины выдавали серебряные пряди в густой шевелюре, а также немногочисленные морщины вокруг глаз и на руках. Чёрт, донтрийки даже стареют красиво… По земным меркам я дала бы ей лет сорок – сорок пять, не больше, а сколько, ей лет, интересно, по-местному? Триста? Четыреста? Она была одета в совершенно обычную для донтрийцев одежду, но по почтительному тону старшего князя я сразу поняла, что передо мной именно жрица, а не кто-либо другой.

– Надеюсь, Вы понимаете в какой я ситуации… – услышала я тихий голос князя прежде, чем он заметил меня.

– А вот и наша иноземная красавица, – жрица первой увидела меня и улыбнулась вполне искренне.

Я, никогда не верившая в силу экстрасенсов и прочих шарлатанов на Земле, вдруг почувствовала робость и внутренний трепет перед жрицей. Что это со мной? Да ещё даже не факт, что у этой пожилой женщины хоть что-то получится.

– Иди к нам, не бойся, дитя. Старая Долиналь тебя не обидит, – добродушно позвала она меня к себе, поманив жестом.

Кивнув беглый взгляд на Валерна, и убедившись, что он не против, я сделала несколько шагов внутрь покоев.

– Так-так-так, – забормотала донтрийка, обходя меня по кругу. – Интересная, очень интересная работа… Вижу чужую душу в теле этого мира… хм…

– Я могу поговорить с душой этого тела? – спросила я, чувствуя, как покрылась испариной от волнения.

– Можешь, можешь, – усмехнулась Долиналь. – Вот только чтобы связаться с ней, тебе надо потерять связь со своим телом. Расскажи, при каких обстоятельствах ты переместилась к нам?

Я растеряно посмотрела на Валерна, а тот даже подался вперёд, чтобы расслышать мой ответ. По-видимому, Винсент всё же выболтал не все подробности о моём прошлом. Интересно почему? Запамятовал что ли?

– В общем-то в этом нет никакой тайны… Я поднималась по лестнице в своём мире, запнулась о ступеньку и упала… очнулась так же на лестнице, но уже в Норгеше, – пожала плечами, про себя обдумывая фразу «тебе надо потерять связь со своим телом». Это что же, мне умереть теперь требуется?

– Потеряла сознание, значит, – деловито покивала жрица, поняв, о чём я говорю. – Да, это подходит, весьма подходит… – она сделала шаг ко мне, лихорадочно блеснув синими глазищами, а я испуганно отпрыгнула от неё.

Меня сейчас что, бить головой об стену будут?!

Валерн нахмурился, видимо подумав о том же самом.

– А другие варианты для потери связи между душой и телом существуют? Мне нужна Эллис живая и невредимая.

Сейчас я даже не возражала против формулировки, что я «нужна» старшему князю.

– Да что ты, деточка, я тебя не буду бить, не переживай, – рассмеялась жрица, поняв, что я предположила. – Я просто проверить кое-что хотела. Разрешишь дотронуться?

Я невнятно вновь пожала плечами, а жрица дотронулась до моей шеи и на миг прикрыла глаза.

– Хм… очень интересно, – вновь пробормотала она себе под нос.

– Так как? – было видно, что Валерн теряет терпение. – Есть ли возможность связаться с душой этого тела, при этом не рискуя здоровьем девушки?

– Конечно же, есть! – добродушно всплеснула женщина руками. – Я не просто так, князь, попросила о встрече в Ваших покоях. Я вижу, у Вас есть ванная. Сейчас мы её наполним, и когда девочка уйдёт с головой под воду на длительное время, я смогу связать их души, чтобы они переговорили.

– А это не опасно? – я покосилась на ванную князя.

Как-то не хотелось мне заканчивать свою жизнь вот так быстро, будучи утопленницей по собственной воле.

– Не сомневайся, – ответил Валерн. – Долиналь старейшая из круга жрецов, она первоклассно владеет природной магией и может управлять водой, которая набирается в моей ванной из водопада. Она не даст тебе утонуть.

Я с ужасом бросила взгляд на ванную, в которой мне предстояло немного… утонуть. Кхг-м-м. Как бы намекнуть, что я рассчитывала на молитву у священного место, пляски у костра, бессонную ночь на морозе, в конце концов, но никак не на вот это.

– Давай, девочка, не задерживая старую Долиналь. У меня есть ещё дела на сегодня. Раздевайся, – и она подтолкнула меня к фарфоровому бассейну, выполняющему функции ванной в покоях старшего князя.

Я выразительно посмотрела на Валерна. Да, он видел меня обнажённой и не раз, а ввиду того, на какие обязательства по сделке я подписалась, стесняться его вообще глупо, но всё же раздеваться перед ним мне не хотелось. Жрица поняла мой взгляд абсолютно правильно, а потому добавила:

– Ваше Сиятельство, прошу, не стесняйте нашу иноземную красавицу, покиньте покои. Обряд будет недолгим, да и никакого смысла оставаться здесь Вам нет смысла. Разговор душ Вы всё равно не услышите.

Князь недовольно дёрнул щекой, прекрасно понимая справедливость слов жрицы.

– Я надеюсь, Долиналь, ты меня услышала, и не подведёшь? – спросил он прежде, чем покинуть покои.

– Да мой князь, Ваш приказ мне ясен, – абсолютно серьёзно кивнула жрица.

Когда правящий князь Донтрия покинул собственный покои, Долиналь перевела взгляд на меня и спросила:

– Ну? Чего ждёшь? Ты поговорить хочешь с той девушкой, чьё тело занимаешь или нет? Раздевайся!

Я спохватилась и стала стаскивать с себя местное многослойное одеяние. В это время женщина приоткрыла отверстие в прозрачном куполе и набрала воду в бассейн. Уже перед тем, как опуститься в воду, я встрепенулась:

– А зачем Вы трогали мою шею? Что проверяли?

– Я проверяла, насколько прочно твоя душа срослась с новой оболочкой за то время, и возможен ли обратный обмен душами.

– И что? – кажется, я даже перестала дышать, так сильно мне хотелось услышать ответ жрицы.

– Ты пробыла здесь действительно много времени, но это тело физически сильно отличается от твоего предыдущего, а потому твоя душа пока полностью не приняла его, обратный обмен ещё возможен, – чуть подумав, задумчиво произнесла жрица. Я воспарила духом, услышав эти слова. Неужели я всё-таки смогу вернуться на Землю? Неужели ещё не всё потеряно?!

Однако робкой надежде суждено было разбиться о следующие слова Долиналь:

– Однако князь Валерн Торн взял с меня слово, что я не дам тебе сбежать в иной мир.

– О-о-о-о… разочарованно протянула я.

Вот ведь гад! Просчитал, что я не просто могу захотеть пообщаться с Эллис и убедиться, что у неё всё в порядке, а договориться об обратном обмене телами. Но, может, ещё не всё потеряно? Наверняка существуют другие жрецы, целители, которые могут выполнить эту процедуру… Тут главное договориться с самой Эллис.

Я почувствовала, как сильные руки донтрийки надавили мне на плечи, и под её напором я с головой опустилась под воду.

Меня накрыла паника, так как я не успела заглотнуть достаточно воздуха. Умом понимала, что всё так и должно быть, но всё равно начала брыкаться и отчаянно колотить руками. Кислорода становилось всё меньше и меньше, лёгкие обожгло огнём, а затем всё заволокло тёмной пеленой.

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент я увидела огонёк, который светился всё ярче и ярче, разгоняя тени. Он приближался постепенно, а когда стал ослеплять, я прикрыла глаза.

– Эльвира? – произнёс до боли знакомый голос.

Это был мой собственный голос. Из той жизни. Я резко распахнула глаза и увидела перед собой… себя. Льдисто-голубые глаза, морщинка меж бровей, вздёрнутый нос, светлые волосы, отросшие из короткого каре уже до плеч, знакомая офисная юбка-карандаш и белая рубашка с воротником-стоечкой. Девушка передо мной очень сильно походила на меня и в тоже время в ней были едва уловимые, но значимые отличия: осанка, мимика лица, манера держаться…

– Эллис? – ответила я, поняв, кто передо мной.

– Да, это я, – она кивнула и улыбнулась. – Хотела с тобой познакомиться, но кажется, ты успела раньше моего найти правильного мага. Как интересно ты одета… и волосы, – она дотронулась руками до собственных волос.

Я оглядела себя. К моему удивлению на мне было то самое многослойное платье, которое я сняла, перед тем как зайти в бассейн князя.

– Я в Донтрии сейчас, а подстричься… пришлось, извини, – ответила я, испытывая неловкость за отрезанные волосы. Не представляю, сколько лет Эллис отращивала такую красоту.

Мы помолчали некоторое время, а затем неожиданно хором спросили друг друга:

– Ты как сама? Вернуться хочешь?

Эллис, то есть Эльвира, весело расхохоталась, запрокинув голову.

– Эля, у тебя такой удивительный мир! Такие галантные мужчины, нет разделения на аристократов и простолюдинов, а магия доступна всем…

– Что? – я глупо хлопала глазами, смотря, как восторженно жестикулирует моя копия.

– Ну, бытовая магия… то есть техника! Я могу сварить кофе, лишь нажав на кнопку на специальном аппарате! У меня на родине только мужчины, получившие образование повара, умели варить кофе, а здесь это может сделать каждый! Представляешь? Ах, ну да, конечно, представляешь! А Ваши автомобили! Это чудо какое-то! У нас на лошадях я много дней скакала бы, чтобы преодолеть то расстояние, которое могу преодолеть за два или три часа, я даже права на автомобиль получила…

Эллис что-то счастливое ещё щебетала о Земле, а я закусила губу и думала о том, какая же я дура. О, небо! И это я переживала о судьбе девчонки? Да она там явно устроилась гораздо лучше, чем я здесь. Разочарование, крах моих надежд на то, чтобы обменяться телами обратно, глубокое потрясение – это малая доля того, что я испытала, поняв, как сильно я заблуждалась всё это время. До сих пор я даже не рассматривала варианта того, что Эллис не захочет вернуться в своё тело. Она – молодая, красивая девушка, у которой вся жизнь впереди, а Эльвира Лафицки – состоявшаяся тридцатитрёхлетняя женщина, секретарша на фирме, потерявшая единственного ребенка, а ныне бесплодная и одинокая дама. До сих пор я считала, что самая большая проблема будет в том, чтобы забрать Ладислава с собой на Землю. Как же я была не права…

– Ну, а ты как устроилась? – спросила она, наконец, и в её голосе промелькнула нотка беспокойства.

Я тяжело вздохнула, собираясь с мыслями.

– Если ты о лорде Тандэре, то я избавилась от его навязчивых ухаживаний и даже твой долг перед училищем оплатила. Ты теперь свободный от обязательств человек… ну то есть стала им. Я от твоего лица заявила, что Ладислав Кьянто – мой сын и сбежала с ним в Донтрий.

Эллис в моём теле приложила руки к груди. Выглядело это весьма комично, так как я сама так никогда не делала.

– Да не всё так страшно, на самом-то деле, – махнула я рукой, не желая вдаваться в подробности. – Теперь мне сделали предложение руки и сердца оба правящих князя Донтрия.

– Ой, правда? – глаза Эллис зажглись восторгом. – Донтрийцы, правда, такие красавцы, о которых слагают легенды? Они действительно непобедимые воины?

Я прикинула и ответила честно:

– Да, настолько красивых мужчин на Земле я не встречала. И воины они действительно потрясающие.

– И что? За кого же ты выйдешь замуж? – девушка захлопала ресницами, и я поняла, что тридцатитрёхлетняя я в образе «наивной девочки» – это перебор даже для меня.

Вот как объяснить, что помимо внешних данных и силы есть ещё много других факторов?

– Они же продляют жизнь своей избраннице на столетия! – не унималась Эллис.

– По мне так обычная жизнь с любимым мужчиной предпочтительнее, чем столетия с нелюбимым… – пробормотала я себе под нос, но моя собеседница всё расслышала.

– Ты что? Не хочешь выйти ни за одного из них замуж?! – ужаснулась девушка. – Но ты же станешь княжной! Тебе же не надо будет никогда работать!

Вот она разница между нами. Даже пребывание в моём мире не изменило её бедного прошлого, приютского воспитания и низкой самооценки. По мне так лучше всю жизнь работать и не быть ни от кого зависимой, чем вот так выйти замуж за князя и ходить в неудобных платьях в глупые дамские кружки.