Текст книги ""Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Аркадий Стругацкий,Дмитрий Гришанин,Михаил Емцев,Селина Катрин,Яна Каляева,Дмитрий Ласточкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 350 страниц)

Глава 37

– Значит, Серафима, говоришь, звали твою спасительницу? – после продолжительной паузы, возникшей по окончании моего рассказа, первым тишину решился нарушить Митюня.

Здоровяк прибыл в офис вместе с Борисычем. И повел себя со мной после длительной разлуки непривычно сдержанно. Проигнорил мою попытку обняться, ограничившись, как и начальник филиала, лишь вялым рукопожатием.

– Да. Она такая мощная женщина, высокая…

– Кажется, я ее знаю, – перебил Митюня, отвернувшись к Борисычу, и, отвечая на его удивленный взгляд, продолжил: – Нет, лично мы не знакомы. Но Лиза о ней рассказывала. Серафима – опытный сталкер, пользующийся у артефакторов серьезным уважением. Типа, ежели эта дама берется за заказ, она железобетонно добывает нужные трофеи к означенному сроку. Правда и дерет за услуги безбожно. Крайне неуступчивая в плане денег тетка, за лишний евро глотку перегрызет.

– Ишь ты, а нашего практиканта, мало того спасла, еще и знакомому гонщику поручила, чтоб в Нижний Серегу доставил с ветерком, – хмыкнула Светка. – И, до кучи, даже трофеями поделилась… Че-то не вяжется с образом крохоборки.

– Ну я ж в аномалии не сидел сложа руки, а помогал Серафиме. Если б не я, в одиночку с курильщиком она б точно не справилась. Вот в благодарность за тот совместный бой Серафима и организовала мне поездку в родной город.

По совету Марины, я сохранил в секрете активацию теневого сердца, рассказав ясновидящим лишь о подселении через крестраж в тело темной сущности, не упомянув о сложившихся, благодаря артефакту Хаоса, между нами доверительным отношениям. Из-за этой недосказанности, пришлось умолчать и о своем участи в схватке Серафимы с Линдой, неожиданно ставшей для меня пропуском на свободу. Потому теперь приходилось так вот коряво выкручиваться.

– Ишь ты, – покачал головой Митюня, – с курильщиком он ей помог.

– А я Сереге верю! – поддержал наставник. – Он искренне говорит – это ж видно!

– Оттиск крестража еще раз покажи, – попросил впервые за вечер подавший голос Борисыч.

Я снова задрал до горда футболку, демонстрируя скалящийся маринин лик на животе.

– Ничего странного не замечаешь? – обернулся начальник к Митюне.

– Борисыч, я не спец по этой дряни, – поморщился здоровяк. – Надо Лизе показать. Она – артефактор, ей и карты в руки.

– Это само собой, – скривился Аркадий Борисович. – Потом, Лизавета, разумеется, сделает подробный анализ. Но главное очевидно уже сейчас. Митюня, ты ж опытный ясновидящей, и такие простые вещи должен подмечать на раз. Ну же?..

Заинтригованный настойчивостью шефа, я сам сверху покосился на татуировку на впалом животе, но тоже не заметил там никаких бросающихся в глаза перемен. Все выглядело точно так же, как в первые минуты после получения мною крестража.

– Глаза девицы на оттиске, – вместо здоровяка неожиданно откликнулась Света. – Они широко распахнуты. Что невозможно, при спящем крестраже.

– Умничка, – похвалил администратора Борисыч и, повернувшись ко мне, хитро прищурился: – Практикант, ты точно все нам рассказал?

– Как на духу, – соврал я.

– Ну-ну, – покачал головой начальник и, отвернувшись обратно к Митюне, потребовал: – Твое решение?

– Источник проблемы очевиден, – после короткого раздумья заговорил здоровяк. – Отвезу, пожалуй, парня к Лизке. Пусть просканирует пацана своим навыком. Думаю, она сможет артефакт смастерить, чтоб дрянь эту в теле практиканта смог заблокировать, а со временем и полностью вытравить ее к чертям. Тогда, уверен, все наладится само собой… – он еще что-то продолжил затирать, про богатого буратино, которому теперь есть чем забашлять за недешевый индивидуальный заказ, но дословно разобрать помешала союзница, белугой взвывшая еще после столь нелестного отзыва о ее крестраже:

Ты слышал?! Нет, ну ты это слышал?!Скажи этому ушлепку, что сам он дрянь редкостная! А лучше пусти, я сама ща все ему выскажу!

Ну-ка цыц! – поморщился я. – Наш союз уже в шаге от разоблачения. Вот, Борисыч как зыркает недоверчиво. Хочешь в открытую о себе заявить? Тогда чего ради скрытничать меня просила?

Мои мысленные увещевания смогли обуздать напор обиженной Марины. Бывшее исчадье перестало вопить, успокоилось, и я снова смог слушать собеседников за столом.

– …две недели и в хвост, и в гриву, – что-то втолковывал Борисыч уже Александру. – Дай подопечному хоть недельку передышки. Успеешь еще нагрузить его по полной. А пока, я согласен с Митюней, лучше ему несколько дней погостить у Елизаветы.

– И так уже две недели псу под хвост, – осмелился возразить Александр.

– Саня, ты меня понял?! – спросил Борисыч, поддав голос металла.

– Понял, – проворчал понурившийся наставник.

– И чтоб никаких в это время от тебя звонков и поручений!

– Да понял я, понял.

– А раз понял, гони вещи практиканта, – влез в их диалог Митюня. – Не в майке же мне его на улицу вести.

Наставник сунул руку во внутренний карман пиджака, и жестом фокусника извлек оттуда по очереди: сперва мою косуху, и следом знакомый рюкзак.

– Держи, практикант, – бросил мне на колени полученные вещи Митюня.

– И больше не теряй, – хмыкнула Светка.

Потянув за молнию рюкзака, внутри я обнаружил тетрадки с лекциями, пожеванный кошелек и айфон. Последний за пару недель, разумеется, полностью разрядился, и на мою попытку активировать экран, прикосновением к сканеру пальцем, ожидаемо ответил презрительной чернотой.

– Позже с телефоном наиграешься, – фыркнул Митюня. – Одевай куртку, и за мной.

– Это твое окончательное решение? – донесся нам с спину странный вопрос Борисыча, когда, вместе со здоровяком, мы зашагали к выходу из офиса.

– Угу, – откликнулся Митюня, не оборачиваясь.

И мы вышли в подъезд.

Интерлюдия 9

– Девушка, что случилось? Вас беспокоит боль в руке? – хирург выскочил из-за стола навстречу элитной клиентке, и самолично придвинул ей стул.

Кокетливо поправив непослушную прядь розовых волос, Линда аккуратно опустилась на предложенное место, тяжко вздохнула и огорошила врача неожиданным ответом:

– Напротив, доктор, с рукой настолько все здорово, что я решила – пора снимать гипс.

– Шутить изволите? – хмыкнул хирург, возвращаясь в кресло за столом. – Вам же этим утром только его наложили.

– Так ведь уже вечер, доктор, – улыбнулась Линда. – И поторопитесь, пожалуйста, у меня через час запланирована важная встреча в другом конце города.

– Вы что это, серьезно?

– Разумеется. Повторяю, поторопитесь.

– Но позвольте, девушка! У вас же там, насколько я помню, двойной перелом со смещением лучевой кости!

– Все верно. Так и было написано в выданной утром справке, доктор.

– Но с такими травмами не шутят! Для полного восстановления вам необходимо носить гипс еще минимум месяц!

– Уверяю вас, доктор, рука уже в полном порядке. Снимите, и сами убедитесь.

– Но это решительно невозможно!

– Снимайте, прошу вас, – широко улыбнулась Линда. – Под мою ответственность… А это вам за заботу.

Она положила на край стола извлеченный из клатча конверт.

Недовольно хмурясь, хирург потянулся к презенту и, заглянув внутрь, ошарашенно заморгал. Две стоевровые купюры мигом прекратили его дальнейшие препирательства.

Через пять минут, звонко цокая каблучками, из кабинета хирурга выскочила избавленная от гипса розоволосая девушка в розовом осеннем пальто и, на ходу разминая освобожденную правую руку, зашагала по коридору в сторону выхода.

Оставшийся в кабинете хирург, проводив до порога щедрую клиентку, тут же метнулся к внушительной стопке медкарт сегодняшних пациентов и стал лихорадочно ее перебирать.

Нужная карта отыскалась в самом низу. Вытащив из нее рентгеновский снимок руки, доктор добрую минуту тщательно разглядывал ее на свету ослепительно-яркой потолочной лампы – так долго, что под конец у бедняги даже заслезились глаза.

– Чертовщина какая-то! – пробормотал он, убирая снимок обратно в папку и возвращаясь в кресло. – Все правильно: двойной перелом со смещением. Но как, дьявол меня раздери, такая травма могла бесследно исчезнуть всего за полдня?!

Мужчина достал из нижнего ящика початую бутылку виски и, не утруждаясь поиском стакана, свинтив пробку, тут же стал жадно хлебать огненный напиток прям из горла.

Настроение у Линды было просто великолепное. Благодаря регенерации целительного навыка, поломанные кости замечательно срослись за считанные часы, и озадаченный вид снявшего гипс доктора повеселил ее лучше любой комедии. Но эта невинная шалость, разумеется, была сущим пустяком на фоне по-настоящему грандиозного достижения девушки.

Самое важное случилось еще пару часов назад. У Линды перед глазами вдруг всплыл системный лог, о досрочном исполнении задания последнего шанса. Похоже, каким-то чудом Сергей не только выжил, но и самостоятельно стал хаосистом. Линде же прилетели за это обещанные пятнадцать дополнительных уровней к теневому телу. Собственно, этот неожиданный подгон с халявной прокачкой и позволил залатать переломы настолько быстро. Изрядно подскочившие основные параметры сделали тело значительно сильнее, что в разы ускорило регенерацию. На самом деле кости под гипсом срослись практически разу же после прочтения ей системного лога. А к доктору с задержкой она направилась, потому что сперва позвонила в любимый ресторанчик и забронировала на вечер отдельный кабинет со спец облуживанием, потратив львиную долю времени на утверждение с управляющим вечернего меню (разумеется, не только вина и закусок).

От предвкушения скорой встречи с парой загорелых красавцев, отобранных ей лично по скайпу из целой галереи предложенных кандидатур, у Линда на лице невольно появилась мечтательная улыбка, а каблучки по паркету зацокали еще звонче. Запланированный вечер, безусловно, станет вишенкой на торте, кульминаций ее сегодняшнего триумфа. Ведь не каждый же день случаются ТАКИЕ подарки судьбы, и столь замечательное во всех отношениях событие, как единовременное поднятие пятнадцати призовых уровней, обязательно следовало хорошенько отпраздновать.

Теперь девушке оставалось лишь сесть в дожидающееся неподалеку от больницы такси, которое увезет ее веселиться в любимый ресторанчик.

Когда Линда сбегала по ступеням широкого крыльца, в клатче зазвонил телефон.

На экране гаджета высветился незнакомый входящий номер, но прожженную авантюристку, разумеется, это не остановило, и, нажав на соединение, девушка буркнула в айфон:

– Кто это?

От раздавшегося в ответ знакомого до жути голоса девушка едва не оступилась на последней ступени:

– Я сделал все за тебя. Ты получила награду незаслуженно. Настало время отрабатывать долг.

Все мысли: о такси, ресторане и отдыхе в объятьях мускулистых мачо, мгновенно вылетели у нее из головы. Линда замерла на месте и подрагивающим от напряжения голосом прошептала в гаджет:

– Что я должна делать?

Глава 38

Три дня в доме артефактора пролетели, как во сне. Фиг знает, то ли переутомленный за предыдущие две недели организм настолько отчаянно нуждался в отдыхе, что меня все это время ежедневно и еженочно неудержимо тянуло в сон, то ли хитровыдуманные хозяева, попросту, постоянно подмешивали мне снотворное в еду и питье, от чего меня и плющило все это время не по-детски…

Отчетливо врезалась в память лишь первая ночь, когда Митюня привез меня после офисных посиделок в дом Елизаветы.

Еще по дороге в машине мой провожатый связался по айфону с подругой-артефактором, и предупредил ее о моей болезненной худобе и полном отсутствии аппетита. Потому к нашему прибытию Лиза успела сварганить офигительно вкусный куриный бульончик, который, в отличии от бургеров и прочего фастфуда, мой желудок воспринял настолько благосклонно, что без намека на протест принял аж две к ряду здоровенные миски наваристого напитка.

После позднего ужина Митюня попросил меня показать Лизе свои трофеи, и я высыпал на стол перед женщиной добытые из кармана горошины энергосути, пару разноцветных кристаллов и эблюс.

Горошины энергосути тут же были тщательно взвешены на аптекарских весах и отложены в сторону, мне же было объявлено, что эти полезные для изготовления артефактов расходники Елизавета готова у меня приобрести аж за три тысячи шестьсот пятьдесят евро. До сих пор не привыкший к таким астрономическим для студента суммам, разумеется, я был более чем рад сбагрить «ртутные» шарики по предложенной цене. Но вспомнив свой давнишний уже торг с Митюней за амулет Навигатора, решил приколоться, и объявил, что готов продать горошины энергосути лишь за четыре тысячи евро. Как не странно, меня не подняли на смех, напротив, Митюня даже одобрительно крякнул, за что тут же был отправлен раздосадованным артефактором в другую комнату. И после ожесточенного торга тет-а-тет с Елизаветой, мы пришли к компромиссной цене сделки в три тысячи семьсот шестьдесят евро.

Продавать эблюс я отказался категорически, заказав изготовить из него артефакт-расширитель. И этот заказ обошелся уже мне в пять тысяч восемьдесят евро (это уже цена после торга, потому как изначально Лиза за работу запросила пять с половиной тысяч евро).

Но в минусе я, разумеется, оставался не долго. Моя догадка, что кристаллы ценятся гораздо больше энергосути, подтвердилась в полной мере, когда за оранжевый – далеко не редкий, по утверждению Лизаветы, кристалл, выпавший из матерой бестии – мне с ходу было предложено две с половиной тысячи евро. В процессе торга удалось накинуть на начальную цену еще сто тридцать евро, и в итоге этот кристалл был выкуплен у меня аж за две тысячи шестьсот тридцать евро. Путем несложных вычислений, я прикинул, что снова в плюсе более чем на тысячу триста евро.

Однако самое интересное началось, когда мы добрались, наконец, до последнего дымчато-серого кристалла. Лиза объявила, что этот редкий и дорогой кристалл, выпавший из курильщика (последнее для меня, разумеется, стало шокирующей неожиданностью), она готова выкупить у меня аж за сто тысяч евро, и торг тут невозможен, потому что сто тысяч – это вся имеющаяся в ее домашнем сейфе наличка. Но артефактор тут же честно предупредила, что на моем месте не стала бы продавать столь редкий трофей, а, накопив еще пару десятков тысяч (не рублей, разумеется), заказала бы изготовить из него артефакт Кислотного дыма – оружие, эффективное практически против всех тварей теневой параллели… Лизавета продолжала мне расписывать разрушительный потенциал Кислотного дыма, но испытав не так давно его секундное воздействие на собственной шкуре, я прекрасно все знал и без ее убеждений. Потому в пол уха слушая и кивая атефактору, сам параллельно отвлекся на немой диалог с союзницей:

Сто тысяч евриков, а! – ликовала у меня в голове Марина. – Кто молодец – я молодец!..

Серега, прикинь, как толстуху переклинит, когда она этого камушка в своей копилке не досчитается?

А если она догадается, что это ты?.. то есть я… то есть мы…

Да хрена лысого она догадается. Скорее на Линду подумает. Толстуха ж уверена, что это кукольник, по приказу хаосистки, в кармане у нее рылся.

Все равно мне как-то не по себе… Фак! Это ж считай была главная драгоценность среди ее трофеев!

И поделом суке толстожопой! Забыл, как она из ботинок эблюсы твои умыкнула?

Такое забудешь…

Вот и нехрен нюни распускать. Мы ж, считай, гребаный джекпот сорвали! Радоваться надо…

– Сергей, ты часом не заснул? – легкий тычок в плечо вернул меня от мысленного к реальному диалогу.

– Нет, все в порядке, просто задумался, – тут же откликнулся я.

– Ну и чего надумал? Готов за сто тысяч продать кристалл? Или, все-таки, отложишь редкий трофей на будущее?

– Готов.

– Ну, как знаешь, воля твоя, – и дымчато-серый кристалл тоже был сдвинут маленькой женской рукой к другим проданным трофеям.

По завершении наших торгов, Митюня был призван обратно в гостиную, а мне было велено задирать футболку и ложиться на диван. Дальше Елизавета со сосредоточенным видом долго водила над моим животом какими-то непонятными амулетами, сканируя таким замысловатым макаром татуировку крестража.

Итоги обследования для меня остались секретом, потому как еще в процессе осмотра на меня накатила первая волна сонливости, и я банально отрубился, лежа к верху пузом на мягком диванчике в гостиной… Дальше, сквозь сон, вроде, ощущал, что на щиколотках ног и запястьях рук мне затягивали ремни, и лили потом что-то пронзительно-ледяное на живот, настолько болючее, что я даже от болевого шока потерял сознание. Впрочем, все это мне запросто могло и присниться, потому что утром я проснулся свободным от пут в нормальной постели, с татухой крестража на невредимом животе, и еще со зверским аппетитом. А потом, кажется, повторно уснул прямо за столом, едва набив пузо утренней кашей…

Дальше снова пробуждение в кровати, обед, и резкая волна сонливости… Опять возвращение в реальность уже в постели, ужин и неодолимый сон… И так три дня по кругу. Вот и решайте: последствия это длительного переутомления, или действие каких-то подмешанных в еду препаратов?

Как бы там ни было на самом деле, до правды теперь фиг докопаешься, потому как три дня изоляции остались уже позади.

Этим утром я проснулся не сам, а от знакомых пронзительных трелей айфона, оказавшегося вдруг на прикроватной тумбочке. Потянувшись, я мазнул пальцем по экрану, отключая в гаджете надрывающийся будильник. За окном еще было темно, и затяжной осенний дождь вовсю барабанил по стеклу, но, несмотря на располагающие к досыпанию под одеялом дорассветную рань и дождливую погоду, я вдруг почувствовал себя настолько бодряком, будто только что подряд засадил две чашки крепчайшего кофе.

Выскочив из-под одеяла, я натянул джинсы и поплелся на кухню. Поскольку в коридоре уже горел свет, а из кухни доносились приглушенные голоса, еще на подходе к месту стало понятно, что, несмотря на такую рань, проснулся в доме я самым последним.

Помимо Елизаветы, которую я наблюдал здесь ежедневно, во время трехразового приема пищи, в этот раз на кухне за столом обнаружился и завтракающий Митюня, которого я не видел с ночи заселения, все три полукоматозных дня.

– Давай, практикант, скоренько перехвати чего-нибудь, и погнали, – кивнув мне здоровяк на пустой табурет рядом.

– Куда это? – забеспокоился я.

– В институт, разумеется, – хмыкнул Митюня. – Ты ж у нас вроде как студент. Или память отшибло?

– Да, но…

– Никаких «но», – перебил здоровяк. – Лизавета сказала ты уже норм.

– Че правда? – я обернулся к артефактору.

– Сам посмотри, – она кивнула на огромное зеркало в коридоре и, заметив мое колебание, добавила: – Не беспокойся в моем доме зеркала так же безопасны, как в офисе.

Я вернулся в коридор, погляделся в зеркало, и увиденное меня весьма порадовало. Вместо оскала узника концлагеря, каким я себя увидел в офисных зеркалах трое суток назад, мне улыбнулось привычное, чутка скуластое лицо, и даже уже без следов смешной щетины на щеках (а поскольку я не помнил, чтоб брился сам, сделал вывод, что и за эту услугу, вероятно, стоит поблагодарить заботливую хозяйку). От болезненной худобы в стройном подтянутом теле теперь так не осталось и следа. Руки больше не выглядели, как обтянутые кожей кости, а невероятным образов всего за три дня основательно обросли мясцом, и сейчас на них даже явно обозначились мышцы, как у спортсмена, чего раньше на моих верхних конечностях точно никогда не наблюдалось. Задрав майку, с еще большим изумлением я уставился на сияющий девственной белизной живот – татуха крестража исчезла, словно никогда ее и не было.

Марина, ты меня слышишь? – мысленно обратился я к союзнице. Но, увы, ответом мне была лишь звенящая тишина.

– Эй, хорош там на себя пялиться, чай не девка, – хохотнул Митюня. – Иди омлет ешь, пока совсем не остыл, и погнали.

В подавленном настроении, но с натянутой улыбкой на лице (ведь я ж, типа, должен был рад избавлению от метки темной сущности, иначе коллеги не поймут), я вернулся и сел завтракать…

А еще через четверть часа в дождливом предрассветном сумраке мы уже лавировали на митюнином «Рендж ровере» среди плотного потока машин, держа курс к моей альма-матер.

Поначалу какое-то время мы ехали молча, потом постепенно разговорились.

– …Ты, Серега, главное, веди себя в институте естественно, как будто нифига ничего и не было, – напутствовал меня здоровяк. – Мы вчера с наставником твоим всех, кого надо, там уже обработали, как положено. Так что вопросов, из-за продолжительного отсутствия, у деканата к тебе не будет, зуб даю.

– А как же общага? Толян?

– Забудь. К убийству соседа ты не причастен. От полиции тебя полностью отмазали. Официальная версия следствия по убийству – твой сосед стал жертвой маньяка. Ты, типа, увидел убийцу в момент преступления, испугался и сбежал. Потом, естественно, пришел в полицию. И, как важного свидетеля, тебя спрятали… Собственно, это и является оправданием твоего долгого отсутствия в институте. Пару дней назад убийцу-маньяка схватили. После чего надобность дальше прятать тебя отпала. И, вот, ты снова возвращаешься к учебе – весь такой из себя герой, помогший правосудию поймать маньяка.

– Лихо, блин.

– А то! Знай наших!.. Кстати, по поводу лечения, как самочувствие-то?

– Отлично, – кивнул я. – Скажи, сколько я Лизавете за это должен?

– Шутишь, – рассмеялся Митюня. – Ты ж ей кристалл курильщика всего за сто штук продал. Это она, считай, все заначки за такой подгон тебе выгребла. И лечение, так сказать, за счет заведения презентанула.

– Бесплатно что ли?

– Угу, как ценному поставщику редких кристаллов… Кстати, бабки твои за кристалл, и там по мелочи еще за остальное – всего сто одна тысяча триста десять евро – я лично упаковал в твой рюкзак.

– Так, может, тогда мы по дороге в банк заедем. А то на учебу с такими деньжищами, сам понимаешь…

– Да какой банк, Серега? Ты глянь сколько машин кругом, раннее утро, а дорога забита уже, как в час пик. И так еле плетемся. В самый притык к первой паре успеваем.

– Издеваешься? Ты, вообще, представляешь, что будет, если кто-нибудь в институте прочухает, что у меня полный рюкзак денег?

– Да че там, господи. Две пачки с европейскими пятихатками и еще скрутка с остатками – пара твоих тетрадок куда больше места занимают.

– Нахрен учебу! Рули к банку!

– Не газуй, практикант, ща все порешаем, – хитро подмигнул мне здоровяк. – Ведь это еще не все сюрпризы для тебя. Ну-ка руку в правый карман куртки сунь.

Я покорно расстегнул молнию на указанном кармане косухи и полез туда рукой. И растерянно замер лишь, когда рука погрузилась в декоративный, казалось бы, карман аж по локоть.

– Уж извини, не отказал себе в удовольствии приколоться, – заржал, наблюдая мою вытянувшуюся от изумления физиономию, Митюня. – Сам приладил твой расширитель, без спросу. Но ежели тебя его наличие в этом кармане не устраивает, можем прям ща перебросить артефакт в другой.

– Да нет, утраивает. Очень устраивает, – закивал я. – Выходит, она и это успела сделать?

– Лиза – мастер своего дела. А расширитель, считай, самый ходовой товар, и она эти артефакты с закрытыми глазами насобачилась уже клепать. Главное, чтоб исходники были… Эблюс же ты ей предоставил. И даже горошины энергосути по сходной цене подогнал. Так что себя благодари за срочность. Так-то, пацан.

– А как, вообще, пользоваться-то расширителем? Там, наверное, что-то типа шкафа? – прикинулся я шлангом, хотя уже имел опыт проникновения в чужой бездонный карман, и знал это наверняка. Но Митюня-то о моем опыте был не в курсе, вот и пришлось разыгрывать сущего болвана.

– Догадливый, – кивнул здоровяк. – Карман твой, под действием расширителя, сейчас действительно превратился в некое подобие вместительного стеллажа с полками. Но тебе заморачиваться об этом не нужно. Все что от тебя требуется – это просто сунуть вещь в карман. А дальше артефакт сам подхватит ее и определит на нужную полку. Потом, чтобы забрать вещь обратно, так же нужно сунуть пустую руку в карман и просто пожелать, чтобы в ней оказалась оставленная на хранении вещь. Имеются, разумеется, некоторые ограничения по объему и весу. Нельзя запихивать в расширитель вещи совокупным объемом больше полутора кубометров, и совокупным весом более трех тонн.

– Охренеть.

– Да хорош уже карман-то щупать. Лучше, пока едем, попрактикуйся. Забрось туда что-нибудь, и обратно вынь.

– А чего засунуть-то?

– Да хотя бы то же пачки денег из рюкзака. Уж поверь моему опыту, в личном расширителе твои деньги будут куда в большей сохранности, чем в самом надежном банке.

У меня на этот счет было, разумеется, свое особое мнение, все ж таки редкий кристалл попал ко мне как раз из чужого расширителя. Но поскольку в институте о бездонных карманах никто ни сном ни духом, вряд ли кто-то там соблазнится пустым декоративным карманом косухи. Почему пустым? Да потому, что из-за чудовищной тесноты этого ни разу не практичного кармана, любая помещенная туда мелочевка тут же бросалась всем в глаза. А поскольку сейчас карман, с расширителем внутри, не топорщился, значит для всех, не посвященных в секреты ясновидящих, обывателей сейчас он был пуст. Следовательно, прятать там деньги можно было действительно без опасений.

Я со своего места неуклюже потянулся за рюкзаком, толкнул локтем Митюню, и тут же услышал сбоку раздраженное ворчанье:

– Да че ты дергаешься, как припадочный! Так до заднего сиденья не дотянешься, бестолочь! Ремень, ремень сперва отстегни!..

Вот жлобяра охреневший! Даже разбудил, сука! – вдруг раздался в голове заспанный маринин голос. – Сергей, дай-ка я ему разок всеку! Ну всего разочек!

И я счастливо расхохотался.