Текст книги ""Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Интерлюдия 10

Головой Линда понимала, что поставить эту финальную точку в прокрученной вместе с порядочниками авантюре ей необходимо как можно скорее. Уровень лояльности Высшего к ней напрямую зависел от оперативности хаосистки. Но озвучивать дурную весть могущественному лорду Хаоса было страшно до ломоты в зубах.

И вот она уде почти час сидела в погрузившейся в вечерний полумрак комнате дешевого гостиничного номера, со спичками в руках перед подготовленным к ритуалу трельяжем, не решаясь зажечь установленную между тремя зеркалами толстую багровую свечу призыва.

Неизвестно сколько бы еще Линда так просидела, не решаясь начать ритуал призыва, если б не пиликнул входящим сообщением лежащий в кармане айфон.

Резкий звук вывел девушку из ступора и вынудил начать действовать. Опасаясь обнаружить на экране гаджета гневное послание от заждавшегося вестей Высшего, Линда не стала доставать из кармана телефон, а, торопливо чиркнув спичкой, зажгла наконец багровую свечу перед собой.

На сей раз долго ждать контакта не пришлось. Едва в зеркалах трельяжа отразился свет загоревшейся свечи, как он тут же сменился хаосом зловещих огненных сполохов в чернильной тьме.

Из трех открывшихся в непонятное нечто порталов на хаосистку пахнуло жаром вулканического огня, и грохочущий, как извергающийся вулкан, голос, минуя уши (которые слышали лишь доносящиеся из зеркальных порталов хлюпанье и треск разливающейся лавы), зазвучал сразу в линдиной голове:

– СМЕРТНАЯ, ЧТО ТАМ У ВАС СТРЯСЛОСЬ⁈ ПОЧЕМУ Я НЕ ЧУВСТВУЮ ОТКЛИК ПОСРЕДНИКА⁈ ЧТО С ПЛЕННИКОМ⁈

От резко подскочившего внутричерепного давления из ушей и носа хаосистки закапала кровь. Но, не замечая стекающие по губам, подбородку и шее горячие соленые капли, Линда впилась ногтями в подлокотники кресла и, подавшись на встречу жуткому собеседнику, мертвым голосом отрапортовала:

– Наше с Оксаной совместное задание провалено, Высший. Контакт с близким пленника обернулся засадой порядочников. Посредник угодила в ловушку и погибла…

– ПРОДАЖНАЯ ТВАРЬ! ПРИЗНАВАЙСЯ, ЭТО ТЫ ЕЕ ТУДА ЗАМАНИЛА⁈

От хлесткой ментальной пощечины кровь закапала и с разбитых губ девушки. Но, подавив в зародыши рвущийся наружу крик боли и отчаянья, хаосистка продолжила ровным голосом смертника:

–…Освободившийся пленник вернулся обратно в свое тело.

– ЧТО ЗА ЧУШЬ ТЫ НЕСЕШЬ, СМЕРТНАЯ! ЭТО НЕВОЗМОЖНО! ТЕЛО ПЛЕННИКА ДАВНО СГНИЛО В ЗЕМЛЕ!

От усилившегося еще больше давления у Линды в глазах полопались сосуды и по щекам покатились кровавые слезы, а капель из носа и ушей участилась настолько, что превратилась в непрерывные кровавые струи. Трельяж зеркал перед глазами у несчастной поплыл, и, лишь собрав всю волю в кулак, зашатавшаяся в кресле хаосистка смогла удержать тускнеющее сознание в реальности.

– Я сама так полагала до сегодняшнего дня, – брызгая кровью, захрипела Линда в ответ. – Но порядочники как-то смогли уберечь его тело от тлена. Я сама видела, как оно оживало после возвращения пленника у меня на глазах. Вот доказательство…

Трясущейся рукой Линда подняла с края стола окровавленную мочалку чужих спутанных волос и поднесла к ближайшему зеркальному порталу.

Один из далеких огненных сполохов там, натурально выстрелив навстречу ее руку лавовым фонтаном, захлестнул выплеснувшимся наружу жидким огнем ладонь девушки. Мгновенно спалив окровавленные волосы на ладони, жидкий огонь тут же втянулся обратно в стекло зеркала, не оставив на руке хаосистки и намека на ожог.

– Ведь вы же можете по фрагменту мертвого тела своего миньона увидеть последние минуты его жизни? – прохрипела Линда, возвращая опустевшую руку обратно на подлокотник.

Однако грохочущий голос Высшего проигнорировал ее вопрос. И на несколько бесконечно долгих секунд в голове несчастной воцарилась зловещая тишина…

По тому, как вдруг резко снизилось внутри черепное давление, Линда догадалась, что гроза миновала. Но, не рискуя пока стирать кровь с превратившегося в окровавленную маску лица, продолжила в позе покорности сидеть, впишись ногтями в подлокотники, с наклоненной к трельяжу спиной.

– Да в предсмертном воспоминании посредника запечатлелся воскресший в нелепо остриженном и размалеванном, но точно своем, теле пленник, – раздался наконец снова голос Высшего в ее голове, уже в разы более спокойный, чем в начале их разговора. – Не понимаю, как это ему удалось. На текущем уровне развития таланта произвести расщепление души он никак не мог. Да и я бы такое почувствовал, ведь он постоянно находился под ко… – Смекнув видимо, что делится со слугой сокровенным, Высший замолчал на полуслове, и после короткой паузы продолжил уже о другом: – Ну рассказывай, смертная, что там у вас пошло не так? Как посредник угодила в засаду? Почему ты не защитила ее? И где остальное тело посредника? Почему, в качестве доказательства, ты представила мне лишь ее волосы?

Прежде чем отвечать на вопросы, с молчаливого одобрения Высшего, Линда откупорила добытую из кармана литровую бутылку минералки и жадно выпила разом большую ее половину, остатки вылив на окровавленное лицо. После чего посвежевшая и чутка выдохнувшая девушка рассказала невидимому слушателю переставшим хрипеть голосом: как на арендованном лимузине они с Оксаной в урочный час подъехали к кафешке, как Оксана отправилась вербовать в миньоны Виктора (друга пленника), и как оставшаяся в салоне авто Линда наблюдала за происходящим внутри кафе через широкое окно заведения; как она бросилась из машины на помощь подруге, заметив в руке начавшегося изменяться Виктора умело вкинутый пистолет, и как с замирающем сердцем уже на бегу слышала роковые выстрелы, громыхающие внутри кафе…

– Когда я ворвалась внутрь, она уже практически не подавала признаков жизни, получив несколько смертельных ран, – вещала Линда вдохновенно. – Но ублюдок продолжал ее расстреливать. И, спасая бедняжку от новых ран, я отправила Оксану порталом в теневую параллель. Затем попыталась дотянуться и наказать стрелка, но ему на выручку подоспели высокоуровневые порядочники. Быстро одолеть этих ублюдков у меня не было шансов, и, кое-как отбившись от первых нападок, я вынуждена была бежать порталом вдогонку за Оксаной. Где с прискорбием обнаружила стаю бестий терзающих тело несчастной подруги… Тварей этих, разумеется, я всех перебила, но от оксаниного тела после бестий осталось лишь кровавое пятно в траве и клочья волос – потому только их я и представила вам сейчас в качестве доказательства. Надеюсь, бедняжка умерла еще до нападения бестий, потому как быть растерзанной за живо, находясь в беспомощном состоянии, это чрезвычайно паршивая смерть.

– В ее посмертном воспоминании бестий не было, она умерла до переноса в теневую параллель, – успокоил хаосистку голос в ее голове.

– Я крайне недоволен тобой, смертная, – продолжил Высший после короткой паузы. – И, хотя прямых доказательств твоей измены в посмертном воспоминании посредника не выявил, косвенной виновницей срыва задания все же объявляю тебя. С последующим наложением соответствующего штрафа, разумеется… Согласна с приговором, или желаешь оспорить? – в голосе окончательно смирившегося с потерей ценного миньона Высшего послышались знакомые насмешливые нотки.

– Да, я согласна, Высший, понести заслуженную кару, – понурила голову (внутренне возликовав) Линда.

– Разумно, – хмыкнул Высший в голове. – Оставайся в городе. Я свяжусь с тобой позже.

Три зеркала на столе перед хаосисткой мгновенно покрылись мириадами трещин и одновременно осыпались на стол грудами бесполезных осколков.

Прогоревшая до основания свеча погасла.

И в навалившейся со всех сторон темноте раннего осеннего вечера откинувшаяся на спинку кресла девушка стала читать загоревшиеся перед глазами строки системного уведомления:

Внимание! Назначенный вам штраф за косвенную вину в провале задания составляет −5 уровней развития теневого тела, с сопутствующим принудительным изъятием теневых бонусов и навыков.

– Вот чертяка мстительный! – прошипела Линда, и в следующее мгновенье ее физическое тело перекосило от начавшейся принудительной перестройки теневых параметров.

Интерлюдия 11

Боль – это хорошо…

Боль – это правильно…

Боль – это значит, что она жива и сможет дальше мстить чудовищам, отобравшим у ней самое дорогое, смысл ее жизни, ее девочку…

И очень скоро первыми жертвами кровавого возмездия исчадья станут: эта приставучая, как банный лист, шавка (теневую породу которой даже с закрытыми глазами пленница смогла угадать по запаху).

– Ахшшшь! Дай мне! Дай!..

– Финик, да угомонись уже, наконец!

– Ахшшшь!..

С попутавшей берега тупорылой хозяйкой…

Лежащая с завязанными глазами пленница растянула губы в хищной ухмылке, обнажив на миг два ряда идеально ровных, молочно-белых зубов, с огромными (раз в пять превышающими длиной соседние) иглами верхних клыков.

– Милая, я же вижу, что ты меня слышишь. Может хватит уже играть в молчанку? Давай поговорим…

– Ахшшшь! Дай мне! Дай!..

– Финик, я тебя сейчас в кладовке запру!

– Ахшшшь!..

– Милая, будь добра, назови свое имя…

– Ррррр!.. – утробное рычанье из уст пленницы, стандартно спровоцировало рванувшее к лицу шипенье гончей:

– Ахшшшь!..

Убедившись однажды в надежности пут, фиксирующих тело в лежащем положении, пленница не велась больше на провокации тюремщицы и не пыталась повторно сорваться в рывок с жесткой лежанки, рычанием тролля в отместку ее легко ведомого цепного песика.

– Ррррр!..

– Ахшшшь!..

– Да прекрати уже вы оба! Ей богу, прямо, зверинец какой-то!

– Ррррр!..

– Ахшшшь!..

– Угомонитесь сейчас же! Или накажу!

– Ррррр!..

– Ахшшшь!..

Сорвавшийся с пут электрический разряд дугой выгнул тело пленницы, наполнив ее рот кровью из прокушенного языка, и аукнулся пробудившимся следом долгоиграющим пульсаром ноющей боли в не до конца еще отрегенерировавшихся ран в боку и на спине.

Боль – это хорошо…

Боль – это правильно…

В стороне обиженно взвизгнула наказанная за компанию псинка, страдания которой наполнило ледяное сердце исчадья кровожадной радостью.

Раздавшаяся трель телефонного звонка заставила пленницу напрячь до предела слух.

– Ага, вечер добрый, Артем Борисович, – послышался приглушенный расстоянием голос тюремщицы, отошедший для разговора по телефону куда-то в дальний конец помещения. – Увы, пока мне нечем ваc порадовать. Все без изменений. Ранения затянулись почти, а…

– Ахшшшь!.. – воспользовавшись моментом, ублюдочная гончая решила безнаказанно всласть пошипеть на пленницу.

Последней пришлось напрячь всю свою волю, чтобы не сорваться в рычащий ответ. Не получив, в итоге, которого гончая, пошипев еще секунд десять для острастки, победно констатировала:

– Финик сильный! – И свалила, наконец, восвояси, оставив поверженную пленницу дослушивать удаленный шепот хозяйки.

–…полагаете? Хорошо, отправляйте мне это снадобье с кем-нибудь, и я попробую… Конечно, буду дома. Куда я теперь отсюда денусь-то… Договорились, жду… Да уж, хотелось бы. И вам, Артем Борисович, спокойной ночи!

Глава 44

– О, практикант, здорово! Как я рада тебя видеть! – Светлана даже выскочила из-за своей стойки мне навстречу и, не позволив ни слова сказать в ответ, продолжая болтать, прямо на пороге офиса заключила в свои жаркие объятья. – Ну вот же ж – совсем другое дело. Обратно на человека стал похож. В нормальном пуховике, без лака ублюдского на ногтях и с прикрытой шапкой лысиной. Осталось только висюльку из уха вынуть, и от прежнего выпендрежника даже воспоминания не останется.

– Да я б с радостью, но…

– Ой, да знаю я, – отмахнулась балаболка. – Артефакт из брюлика твоего Лизавета втихушку сварганила. И теперь так просто с этой красотой в ухе ты не расстанешься.

– А раз знаешь, зачем душу травишь? Будто это…

– Капустин, че какой бука? – фыркнула Светка, вновь не дослушав, и, бросив меня у стойки, метнулась обратно на свое место за монитор компьютера.

– Да потому что ночью не спал почти. А потом в институте сегодня достали все.

– Тогда рекомендую с Каменоломни начать. Тяжелый физический труд негатив из башки тянет, как губка воду. Я это по себе знаю. Мышцы устанут, зато в голове от мрачных думок проясняется.

– Принимается, – кивнул я. – Открой тогда, будь добра, мне портал туда.

– Уже сделано… И это, Серег, – зачастила Светлана уже мне в спину, – Терминатор на два часа Тир за вами забронировал. Если с ним пострелять не пропало желание, с каменюками там не засиживайся, ладно. А то тебе еще перед стрельбой пообедать нужно успеть.

– Хорошо, мамочка, – развернувшись возле портала, я отсалютовал вскинутой рукой заботливому администратору и спиной вперед провалился под палящее солнце теневой параллели.

Внимание! Вы переместились в изолированную локацию теневой параллели – Каменоломня! Ваше пребывание здесь ограничено параметром КЭП!

На текущий момент ваш параметр КЭП составляет 145,82% (180%). Указанная величина, в режиме контрольного времени, соответствует интервалу 02:25:49 (03:00:00).

Строки лога погасли сразу после прочтения, а отсчитывающий секунды таймер в углу остался:

05:25:49… 05:25:48… 05:25:47… 05:25:46…

Остановившись на островке розовой травы у портала, я скоренько стал раздеваться, по мере разоблачения пряча уличную одежду и обувь в расширенный эблюсом карман джинсов. Последними, как не сложно догадаться, стянул штаны, предварительно добыв из того же полезного кармана спортивный костюм, бейсболку и кеды.

Переодевшись, я сунул джинсы в рюкзак, который оставил здесь же в высокой траве, и направился на базу, выделяющуюся на общем фоне самой здоровенной кучей камней, на ходу извлекая из карманов спортивной куртки свернутые в компактные валики краги-перчатки.

Как водится, для первых бросков стал выбирать из кучи самые здоровенные каменюки, весом за десять кило. И был приятно удивлен, когда эти посланные обеими руками внушительные снаряды запросто долетали до кучи камней первого рубежа, а некоторые, даже перелетая ее по высокой дуге, приземлялись уже где-то на земляном пустыре между первым и вторым рубежами.

Вспомнив, про обнаруженное еще вчера, при просмотре статуса, новое теневое уменье, я коснулся следующего подхваченного из кучи камня кольцом и шепнул фразу-активатор:

– Вес.

Рядом с зажатым в руках обломком гранитной глыбы тут же мелким шрифтом загорелась короткая строчка цифр и букв:

13 кг 56 г…

– Ну хоть какой-то от союзницы вышел толк, – хмыкнул я, отправляя тяжелый снаряд по высокой дуге на задний склон кучи первого рубежа. – Эх, Марина, Марина. Ведь всего на месяц одну оставил. И ТАКОГО нагородить тут успела…

Очередной громоздкий снаряд был подхвачен из кучи снова без распознавания точного веса и на автопилоте тут же запущен к первому рубежу, сам же я параллельно ушел в себя и с растревоженными думками провалился в омут ни разу не радушных впечатлений от первых суток по возвращении в тело…

Шок от основательно перекроенного имиджа только-только начал отпускать, но «добрые» старшие товарищи притащили меня к припаркованной возле института розовой мечте Барби, и огорошили сюрпризом, что эта баснословно дорогая и нахрен мне не нужная женская машинка теперь моя собственность. Что я уже вторую неделю гоняю на ней в институт, и по прочим делам. И ежели завтра на учебу я на ней не приеду, это станет крайне подозрительным. А потому я должен немедленно садиться за руль, и начинать привыкать к данному скоростному средству передвижения.

ХА, блин! И еще тысячу раз: ХА, ХА, ХА!.. Потому что вместе с дамским спорткаром у меня появилась еще одна и куда как более серьезная проблема: в отличии от союзницы, я совершенно не умел водить машину. Никакую. От слова совсем.

Однако, это мое признание, вовсе не избавило меня от сомнительного удовольствия стать водителем, а напротив подлило даже масла в огонь энтузиазма сопровождающих меня экстремалов. Ибо, а как еще по-другому можно назвать людей, тут же дружно загоревшихся идеей: за остающиеся до института вечер и ночь превратить абсолютного профана в первоклассного гонщика.

Не слушая моих возражений, дальше всей четверкой на двух тачках мы ломанулись на ближайший автодром. Игорь за рулем моей розовой «мазды», со мной на соседнем пассажирском сиденье (чтобы сразу уже начал привыкать к салону), и Митюня на своем «рендж ровере» с пассажиркой Серафимой.

На автодроме меня силком усадили за руль розового метеора и десять часов, без продыху, гоняли по пустынной гоночной трасе. Доводимые мною до белого колена (особенно в первые часы обучения) наставники менялись на соседнем пассажирском сиденье «мазды» после каждого заезда. И каждого у них таким образом выходили нормальные такие передышки. Я же, обливаясь литрами ледяного пота, мучительно медленно привыкал выживать за рулем практически гоночного болида, но от заезда к заезду начинал-таки давить на педаль газа все более уверенно.

Откатав последние два часа уже по ночному треку наперегонки с «рендж ровером», я худо-бедно поверил в себя, как в водителя. Но когда потом мы выехали с пустого трека на городскую автостраду, привыкать к скоростному вождению в потоке машин мне пришлось практически по новой. Слава яйцам (как говорит Митюня), что первые часы «летать» по уличным дорогам мне довелось ночью, других машин вокруг стремительной «мазды» на залитых искусственным светом фонарей было немного, а к сопровождению митюненого монстра я худо-бедно приноровился еще на треке.

В общем, под утро троица моих придирчивых наставников со скрипом поставила уд моим открывшимся за ночь водительским навыкам. Меня проводили на съемную квартиру, и оставили там наконец в покое.

Я завалился спать, едва добравшись до кровати. Сил не хватило даже на поход под душ.

А уже через час пронзительно заверещавший в штанах будильник вынудил подниматься и отправляться в институт.

Задержавшись дома из-за соскребания после душа лака с ногтей, я уже смирился было с опозданием на первую пару. Но ночные старания моих учителей, как вскоре выяснилось, не прошли даром. И уверенное маневрирование а потоке машин розового спорткара позволило «прилететь» на институтскую стоянку за пять минут до начала первого занятия.

Однако, уже через пару минут я пожалел, что приехал вовремя. Опоздание отодвинуло бы горячую встречу с Машкой Терентьевой (очередным сюрпризом союзницы – обещанной Серафимой подружки) на целых полтора часа, за которые эта мегера пообвыклась бы с моим присутствием на соседней парте в аудитории, подуспокоилась, и не стала бы вот так с порога засыпать предъявами, что в край оборзел, поскольку вопиющим образом игнорю ее звонки с сообщениями, и, вообще, не уделяю девушке должного внимания.

Появление препода отложило мою начавшуюся публичную казнь на потом. А после пары мне пришлось отбиваться уже не только от машкиных нападок, а еще и от стенаний приятелей Витьки с Аликом, которых неуемная в своем праведном гневе фурия Терентьева, оказывается, третировала, когда я сбегал от «подруги»… Многократно доводимый этим лютым трэшем в перерывах между парами до белого каления, я стрелой подорвался на выход из аудитории сразу после окончания последней лекции. Чуть не рывками проскакивая лестничные марши, я буквально вырвал из рук гардеробщицы свою куртку и, плюхнувшись через считанные секунды за руль авто, сразу вдавил по газам…

Светлана оказалась права, тяжелый физический труд в Каменоломне благотворно повлиял на мое психологическое состояние. Накапливающаяся здесь в натруженных мышцах физическая усталость вытесняла постепенно моральную тяжесть на душе от всех этих неожиданных перемен внутри и вокруг, лавиной обрушившихся на мое сознание.

Несмотря на изрядно прокаченную уже мускулистую фигуру, выдерживать заданный с начала высочайший темп оказалось чрезвычайно тяжело, и под конец первой пятиминутки я невольно стал замедляться, нагибаясь после очередного произведенного броска за следующим камнем уже не сразу, а после короткой восстановительной паузы, с энергичной тряской (в попытке хоть чуть-чуть их расслабить) издерганных натруженных рук… Но, даже с замедлениями в конце, за первые пять минут мне сегодня удалось перебросать на первый рубеж Каменоломни рекордное количество тяжелых камней, о чем по истечении пяти минутки меня любезно проинформировала система:

Внимание! Обновление рекорда первой тренировочной фазы. Вами за 5 минут переброшено до первого рубежа 83 камня, каждый весом более 10 килограммов. +7 камней к предыдущему лучшему показателю.

Строки системного лога погасли, как только я их прочел.

Воодушевление от неожиданного рекорда придало мне сил и превратило дальнейшую работу со средними камнями в эдакую залихватскую молодецкую забаву. Потому отмеренные для работы со средней нагрузкой десять минут пролетели практически на одном дыхании. На кураже я даже взялся считать оправляемые друг за дружкой в полет средние камни, и за десять минут насчитал их аж двести тридцать три штуки. Подавляющее большинство брошенных мною средних камней опускались на склоны горки второго рубежа, лишь немногие (вес которых приближался к максимуму в десять кило) падали на землю перед этой кучей или, наоборот, (когда вес оказывался близким к минимуму в пять килограмм) по высокой дуге улетали на земельную площадку за вторым рубежом.

Финальная пятнадцатиминутка с метанием легких снарядов (весом менее пяти килограмм) по широкому сектору от второго до пятого рубежа так же пролетела практически без напряга. Периодическое использование теневого умения Весовщик позволило на этом этапе вывести четкую закономерность: что снаряды весом от трех с половиной до пяти килограмм, за редким исключением, ложились на земляном участке между вторым и третьим рубежами. Трех с половиной килограммовые (плюс-минус сотня грамм) ложились точно в кучу третьего рубежа. Снаряды весом от трех с половиной до двух килограмм стабильно долетали до участка между третьим и четвертым рубежами. Двухкилограммовые же осколки гранита попадали аккурат в кучу четвертого рубежа. А совсем небольшие осколки весом от одного до двух килограмм благополучно улетали дальше четвертого рубежа, порой достигая (это, разумеется, самые маленькие килограммовые) границ склона горки пятого рубежа.

В конце тренировки, как водится, я обошел все рубежи и собрал в ближайшие кучи все разбросанные по земле камни. Потом вернулся на травяной островок, подхватил оставленный там на хранение рюкзак и шагнул в зеркальный портал.

При возвращении обратно в офис, ожидаемо, сразу на выходе из портала перед моими глазами развернулось внушительное полотнище строк итогового лога:

Внимание! Вы покинули изолированную локацию теневой параллели – Каменоломня! Без штрафа за нарушение ограниченного пребывания! В качестве поощрения, вам начисляется 2 теневых бонуса к КЭП.

Внимание! Полный отчет за посещение Каменоломни:

Время тренировки – 00:39:44, плюс дополнительные временные затраты на использование умения Весовщик – 00:03:52. Пройденных рубежей – 1. Прогресс покорения первого рубежа – 100%. Прогресс покорения второго рубежа – 51,09%. Прогресс покорения третьего рубежа – 15,84%. Прогресс покорения четвертого рубежа – 6,21%. Прогресс покорения пятого рубежа – 0,11%. В качестве поощрения, начислено: 119 теневых бонусов к Силе, 39 теневых бонусов к Ловкости, 34 теневых бонуса к Выносливости, 3 теневых бонуса к Интеллекту, 5 теневых бонуса к КЭП.