Текст книги "Молот Пограничья. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 72 (всего у книги 91 страниц)

Глава 21

Никогда бы не подумал, что в здесь может жить столько людей. Нет, формально Орешек считался не только центром уезда, но и городом. По меркам Пограничья даже не самым маленьким, хоть и весьма низеньким и компактным, особенно если сравнить его с тем же Новгородом.

А вот на деле его лучшие времена давно ушли в прошлое, и населения здесь осталось немногим больше, чем в той же Гатчине, которая десятилетиями разрасталась вширь под присмотром Зубовых. И если где‑то тут и бывало людно, так это на набережной у Таежного приказа. Или у ратуши – и то не каждый день.

Но сегодня… Сегодня сюда будто съехался народ со всех окрестных деревень, вотчин, хуторов и еще Матерь знает чего. На рынке было не протолкнуться, и даже чуть в стороне от старой части города идти оказалось непросто. Люди вокруг расступались, инстинктивно спеша поскорее убраться с пути Одаренного, однако я все равно то и дело задевал кого‑то плечом.

Отовсюда слышались стук, топот и крики, сквозь которые пробивался напористый голос гармони. Неведомый умелец наверняка уже давно отморозил все пальцы, однако продолжал упрямо выводить заливистые трели, с лихвой компенсируя усталость и обильные послеобеденные возлияния старанием. И публика ценила – почитателей у незамысловатой музыки оказалось предостаточно.

Я к их числу, впрочем, не относился.

– Черт бы побрал этот маскарад, – проворчал я, поправляя сползающую на лицо волчью морду. – Неужели нельзя обойтись без этой… мишуры?

– Традиции, ваше сиятельство, – задорно прохрюкал Жихарь. – Да и просто весело, разве нет?

Для сегодняшнего выхода в свет он выбрал маску кабана. Возможно, даже сделанную из настоящего зверя – разве что с клыками из папье‑маше. И чужая личина, и шкура сидели на невысокой округлой фигуре, как влитые. Не хватало разве что фирменной улыбки Жихаря, но ее отсутствие он без труда компенсировал прибаутками и непрерывной болтовней.

Сокол выбрал маску в виде птицы и накидку с перьями – в соответствии с фамилией, а Аскольд нехотя залез в костюм какого‑то неведомого чудища, который вчера вечером шили всей гридницей из того, что попалось под руку. Рогами и мордой парень условно напоминал оленя, но остальное воплощало поистине безумные фантазии собратьев по дружине.

Впрочем, на фоне местной публики Аскольд можно сказать и не выделялся: и местные, и гости Орешка дружно напялили маски, шкуры и даже броню из фольги – видимо, пытались изобразить смертоносных автоматонов. На десяток людей вокруг приходилось где‑то семеро ряженых, а остальные трое пугливо жались к стенам и двигались короткими перебежками. То ли к дому, то ли в гости. А может, туда, где надеялись раздобыть хоть что‑то похожее на костюм, чтобы присоединиться ко всеобщему… ну, допустим, веселью.

– Традиции? – усмехнулся я. – Не думаю, что мой отец или дед разгуливали по городу в звериных шкурах.

– В обычные дни, разумеется, нет. – Жихарь пожал мохнатыми плечами. – Но в Коляду бывало и не такое. Господам благородного происхождения положено чтить обычаи предков. Даже Олег Михайлович, помнится…

Я едва ли мог представить осторожного и обычно смертельно серьезного дядюшку разгуливающим по городу в звериной маске и распевающим положенные по случаю гуляния песенки. Но спорить не стал – сегодняшний день определенно отличался от всех предыдущих.

Будто людей вокруг и правда сменили сказочные создания и лесные твари. Среди которых больше не было ни князей, ни гридней, ни рядовых горожан. Ни взрослых, ни стариков. Маски, конечно же, не стирали границы чинов и сословий, но все же позволяли хоть ненадолго забыть обо всем, что разделяло простых трудяг и благородных аристократов.

Чуть в стороне рослый мужик с бычьей головой лихо отплясывал под гармошку с полноватой, но подвижной женщиной, наряженной в ведьму. Казалось бы, ничего такого, особенно для дней Коляды. Если не считать, что от кавалера отчетливо веяло не только крепленой медовухой, но и магией. А его подруга двигалась так, будто была совсем не против продолжить танцы где‑нибудь в местечке поукромнее. И, желательно, уже без музыки и лишних глаз.

И я бы смело поставил полсотни рублей, что вечер для обоих закончится в высшей степени приятно. А где‑то в начале осени на свет наверняка появится крепкий парнишка, который унаследует от неведомого отца не только стать, но и способности, которые неподвластны простым смертным.

Как знать, может, и я сам – признанный указом императора князь Игорь Костров, а до этой осени бесправный бастард, только‑только вылупившийся из кадетского корпуса в Новгороде – был лишь неожиданным итогом такой вот случайной встречи на празднике?..

Из раздумий меня вырвали громкие голоса, раздавшиеся впереди. Небольшая группа ряженых двигалась наискосок через улицу, радостно горланя в шесть или семь глоток. Первым шагал то ли мальчишка, то ли невысокий юнец с белоснежными крыльями за спиной и вырезанной из картона звездой на длинной палке. За ним неровной походкой двигались две крупные фигуры в медвежьих масках со здоровенными мешками на спине, а еще чуть дальше – троица в мордах с коровьими рогами и колокольчиками на одежде.

Гармониста среди них не наблюдалось, но ряженым хватало и бубна. И под его неровный стук хор гремел так, что в окнах домов вокруг подрагивали стекла.

– Коляда, коляда,

Кто не даст пирога,

Мы корову за рога.

Кто не даст пышки,

Мы тому в лоб шишки,

Кто не даст пятачок,

Тому…

– Тьфу ты! Попрошайки. Каждый год одно и то же, – проворчал Жихарь из‑под маски, забавно шевельнув свиным рылом. – Давайте‑ка лучше в сторонку, ваше сиятельство.

– Зачем? – усмехнулся я.

– Правильно он говорит, Игорь Данилович. Вот туда пойдем, где потише. – Сокол указал рукой на узенькую улочку, уходящую вправо. – Или не отстанут, пока им хоть по гривеннику не дашь.

– А если по зубам? – хмуро поинтересовался Аскольд.

Ему, похоже, тоже не слишком‑то нравились забавы местных. Особенно после того, как пришлось сместить новенький зимний камуфляж с красно‑синим шевроном рода Костровых на самодельную образину с оленьими рогами. Будь воля парня, он, пожалуй, и вовсе предпочел бы остаться дома, а не пробираться через город столь необычным образом.

Но приказы князя, как известно не обсуждаются – даже другими князьями.

– Нельзя по зубам, Аскольд Ольгердович, – объяснил Жихарь. – Примета плохая. Говорят, ряженым непременно подать нужно, хоть сколько‑то.

– А чего тогда бежим? – усмехнулся я.

– Так у них же совести никакой нет, Игорь Данилович! Одна нажива на уме. А уж если увидят, что господин при деньгах – до самой ночи будут под ногами путаться.

На этом месте Жихарь, видимо, посчитал, что хранить хозяйскую копейку куда важнее, чем какие‑то там обычаи предков, и потащил меня прочь чуть ли не силой. Я, впрочем, не возражал: щедрость щедростью, но болтаться весь вечер в компании громкоголосых попрошаек‑ряженых в мои планы определенно не входило.

В общем, где‑то через полминуты мы уже свернули за угол и бодро шагали по улочке прочь от шума. Но не успели голоса ряженых окончательно затихнуть за спиной, как на нас обрушилась новая напасть: калитка слева тихо скрипнула, и прямо мне под ноги упал сапог. Точнее, сапожок – изящный, явно на женскую ногу.

– А это что такое? – вздохнул я. – Тоже какой‑то обычай?.. Снова надо бежать?

– Никак нет, ваше сиятельство. Да от этих, пожалуй, и не убежишь.

Жихарь едва слышно захихикал и отступил на пару шагов назад, явно намекая, что с новой бедой мне придется разбираться самому. И не успел я сообразить, какого черта, собственно, происходит, как калитка распахнулась во всю ширь, и из‑за нее на улицу с визгом высыпала толпа ряженых.

Точнее, ряженок… или как они там правильно называются? Судя по голоса, нас окружили девчонки примерно моих лет. И одна из них – круглая и громогласная, с рыжими кудрями, которые торчали из‑под уродливой маски Бабы‑Яги во все стороны – тут же возвестила на весь Орешек:

– Собрались мы, значит, нашей Лисичке гадать, с какого конца суженый‑ряженый придет. А он, никак, уже и пришел – вот прямо тут и стоит!

Я на всякий случай огляделся по сторонам. Ряженых вокруг было предостаточно, но под суженым, похоже, подразумевали именно меня – ни Сокол, ни Аскольд, ни Жихарь рыжую явно не интересовали.

– Как тебя звать, серый волк? – уже чуть тише поинтересовалась она.

– Игорь. – Я осторожно поднял с земли сапог. – А это, полагаю, ваше, сударыня?

– Да какое ж мое? Это вон она кидала! – Рыжая указала рукой на девушку в звериной маске, стоявшую рядом. – Лиса, всей Тайге краса, до пояса коса… Скажи‑ка волче – а ты женатый?

Я уже сообразил, что сам того не желая стал участником очередного народного обряда. И даже догадался, что может быть дальше – и что лучше на всякий случай соврать и идти себе по своим…

– Не женатый он, сударушка, – подло прохрюкал знакомый голос за спиной. – Вон какой здоровый вымахал – а все бобылем ходит. Видать, не встретил еще свою ненаглядную.

Я развернулся, но прорези на кабаньей морде встретили мой взгляд без страха. Жихарь настолько втянулся в спектакль что, кажется, уже успел забыть, что доброта князя не безгранична, землянки в крепости Боровика порой подмерзают, а до весны еще ой как нескоро.

– За Неву поедешь, – пообещал я шепотом. – Да самой…

– Ну, раз не женат – а ну‑ка говори, волче, – снова заголосила рыжая. – Мила тебе наши Лисонька, или не мила?

– Да чего тут говорить? – радостно визгнула еще одна девчонка. – Пускай целует!

– И правда! – хором заголосили остальные. – Давай целуй! Целуй!

Ряженые схватили нас с незнакомкой в лисьей маске под руки прижали друг к другу с такой силой, что деваться мне было уже некуда.

Впрочем, не очень‑то и хотелось. Ощущение близости женского тела и чужое горячее на шее оказались неожиданно приятными. От девушки пахло чем‑то будоражащим, свежим – и одновременно знакомым, будто мы уже встречались раньше.

– Простите, сударыня, – пропыхтел я, чуть приподнимая волчью морду. – Уверен, все это какое‑то недоразумение, и мы…

– Ты⁈

Меня накрыло волной Дара – такой мощной, что Основа тут же ощетинилась, готовясь защищаться. Девчонки вокруг могли ничего и не почувствовать, но мне чужая магия сказала куда больше, чем запах или даже внешность.

И уже знал, кого ряженые сватают мне в невесты – еще до того, как лисья маска уехала в сторону, и в прямо напротив моего лица блеснули синие глаза.

– Да уж, вот так встреча, – улыбнулся я.

Мы с Еленой не виделись целую вечность. Не знаю, какие были тому причины – то ли старик Горчаков по привычке продолжал прятать дочку от бывшего почти‑некроманта, то ли она сама неизменно находила дела подальше от моей скромной персоны, но последний раз мы встречались…

– Волче, ты чего там, уснул? – пропыхтела рыжая откуда‑то у меня из‑под мышки. – Целуй давай! А то ведь сбежит Лисица – потом не сыщешь.

– И ты, подруга, не зевай! – Две девчонки еще сильнее потянули Елену ко мне. – Давай, мы не смотрим!

Судя по сдавленным смешкам, все вокруг от души потешались. И, видимо, не имели ни малейшего понятия, кого именно свел на этой улице странный ритуал. Будь на месте Елены обычная девчонка из Орешка или какой‑нибудь деревни, я бы просто без лишних раздумий чмокнул ее в щеку и убрался подальше. Однако с сиятельной княжной, разумеется следовало вести себя иначе.

И покуда я пытался сообразить, как именно, она вдруг схватила меня за плечи.

– Ты… Это только чтоб они отстали! – тихо прошептала Елена.

И, приподнявшись, накрыла мои губы своими. Если я хоть что‑то смыслил в поцелуях, этот вышел довольно неуклюжим. Зато горячим – уши вспыхнули сразу. И неожиданно долгим: я даже успел зачем‑то взять ладонями тонкие пальцы. Чуть подрагивающие – то ли от холода, то ли…

– Ладно, хватит вам уже! После свадьбы намилуетесь. – Чьи‑то руки осторожно оттащили меня назад, и рыжая ловким движением вернула на место маску. – Ну, что теперь скажешь, волче? Хороша Лисонька?

Я уже мысленно приготовился слушать, как мне крупно повезло. И какую именно награду следует сейчас же, немедленно вручить громогласным ряженым девицам за то, то сосватали невесть откуда взявшемуся серому волку такое сокровище.

Вероятно, так бы оно и было – не появись на сцене еще одно действующее лицо.

– Подними‑и‑ите мне ве‑е‑еки… – прохрипела приземистая сгорбленная фигура, сплетаясь из теней у забора.

Незнакомец шагнул к нам и вытянул руку. Точнее, уродливую лапу с длинными острыми когтями. Сделанную настолько натурально, что еще немного – и я бы, пожалуй, поверил, что в Орешек взаправду заявилось чудище из бабушкиных сказок.

– Беда, девки! – неожиданно тоненьким голоском заверещала рыжая. – Сам дедушка Вий пожаловал!

– Бежим!

Ряженые бросились наутек и через мгновение исчезли за забором, прихватив с собой и Елену. И наверняка не только оттого, что приняли правила игры и дружно решили удрать от повелителя всей местной нечисти. Вряд ли они успели сообразить, но их страх был не таким уж и поддельным.

Чего уж там – я и сам дернулся, когда фальшивый Вий на мгновение отпустил всю свою магическую мощь. Его лицо все еще скрывалось под жуткой маской, однако Одаренных такого ранга в Орешке было не так уж много. Вряд ли больше трех‑четырех – и это считая гостей города, прибывших на Коляду.

А причина искать встречи со мной имелась всего у одного.

– Добрый вечер, Павел Валентинович. – Я чуть склонил голову и приложил два пальца к волчьей морде. – Полагаю, я должен поблагодарить вас за чудесное спасение.

– Или возмутиться, что я имел наглость испортить вам веселье, – усмехнулся Орлов, осторожно стаскивая с лица маску. – Приятные девушки… Даже жалко было их пугать.

– Да уж, это вышло… весьма естественно. – Я сдвинул волчью морду на затылок. – Вот уж не думал, что сам градоначальник станет разгуливать по улицам среди ряженых.

– Вы ведь понимаете, что остановить этот балаган не в моих силах. – Орлов поморщился. – И потом, небольшая прогулка в народ – не самый плохой способ узнать побольше и о людях, и о самом городе.

– Пожалуй, – кивнул я. – И так мы уж точно сумеем сохранить нашу встречу в тайне. Надеюсь, вы сделали то, о чем я просил?

– Разумеется. Полковник Буровин вас примет. Как я и обещал – без лишних глаз и ушей. – Орлов взялся за края маски. – Пойдемте, судари. Не будем заставлять старика ждать.

Глава 22

Я уже достаточно раз приезжал в Орешек, чтобы поверить, что уже успел изучить его вдоль и поперек. Бывал и на набережной у казарм и Таежного приказа, и в старой части города у Ратуши и даже среди покосившихся халуп Глухого Конца за рекой. Везде.

Но Орешек все равно нашел, чем меня удивить. Несколько минут назад мы с гриднями продирались сквозь толпу ряженых в самом центре, потом свернули на узенькую улочку с приземистыми одноэтажными домиками – а теперь я шагал следом за господином градоначальником невесть куда.

И чем дольше мы шли, там выше становились заборы по сторонам, а хоромы за ними – солиднее. Похоже, в этой части Орешка жили весьма состоятельные господа. Может, и не благородного происхождения, но и уж точно не из простых работяг или лавочников.

– Должен заметить, его сиятельство Михаил Петрович сам настаивал на встрече без свидетелей, – тихо проговорил Орлов, оборачиваясь на ходу. – Он со старшими офицерами из гарнизона и еще несколько господ решили сыграть партию‑другую в преферанс в доме купца Салтыкова.

– Что‑то вроде тайного собрания отцов города? – усмехнулся я.

– Можно сказать и так. – Орлов в очередной раз свернул за угол и, прихрамывая, зашагал через сугробы вдоль забора. – Официально никого не приглашали, так что… И ваших людей придется оставить здесь.

Я молча кивнул. Жихарь с Соколом вполне могли подождать и внизу. Не слишком близко, чтобы не мозолить глаза местным воротилам, но и не далеко… На всякий случай. Да и Аскольд, пожалуй, тоже. Пусть даже я обещал парню пару‑тройку полезных знакомств, тащить его на первую же встречу с полковником определенно не стоило.

А что думал он сам, я мог только догадываться. Даже если Аскольд каким‑то образом сумел заметить, что ряженые заставили целоваться нас с его сестрой, на скорбной не‑совсем‑оленьей физиономии не отражалось ничего. Разве что желание поскорее стащить с себя дурацкий костюм и вернуться в Гром‑камень.

– Маску можете снять. – Орлов в очередной раз избавился от личины Вия – прямо перед едва заметной в полумраке калиткой. – Кто бы ни был там внутри, волчья морда наверняка заинтересует их куда больше, чем человек.

Я послушно разоблачился, и через мгновение раздался скрип, и перед нами появился крепкий мужчина с пышными «кавалерийскими» усами. Одетый в штатское, но явно не из числа местной прислуги – слишком уж крепкий и прямой, будто лом проглотил. То ли офицер, которому не досталось Дара, то ли кто‑то из младших чинов.

Вопросов он задавать не стал – видимо, о моем грядущем появлении предупредили заранее. Орлов махнул рукой на прощание, и через мгновение я уже шагал за усатым по расчищенной в снегу дорожке к дому – туда, где впереди за окнами слышались голоса, а в воздухе витал аромат дорогих сигар и не менее дорогого коньяка. Господа толстосумы определенно умели отдыхать, и очередная схватка в преферанс сопровождалась и возлияниями, и беседой о судьбах Пограничья и еще Матерь знает чем.

Одно радует – на меня наверняка никто и вовсе не обратит внимания.

* * *

Полковник Буровин вполне соответствовал моим ожиданиям. В его фамилии, и в имени – Михаил – было что‑то от грозного лесного зверя, и внешность оказалась соответствующая. Внушительная, тяжеловесная. Может, и не в полной мере грозная, но уж точно солидная и основательная. Чуть ниже меня ростом, зато в плечах, пожалуй, пошире, хоть я и сам за последние месяца набрал изрядную для своих лет стать.

По возрасту Буровин вполне годился мне в отцы, однако назвать его стариком язык бы не повернулся, хоть в волосах полковника седых волос было уже куда больше, чем темных с рыжеватым оттенком, когда‑то и правда наверняка напоминавших густую медвежью шерсть. Как и положено военному, он стригся коротко, но то ли последний визит к цирюльнику состоялся еще осенью, то ли дневные и вечерние хлопоты уже успели наложить свой отпечаток – шевелюра торчала во все стороны непокорными вихрами.

Под стать ей были и бакенбарды. Ни бороды, ни усов Буровин не носил, зато на щеках обзавелся таким богатством, что и без того крупная голова казалась еще больше и будто бы росла прямо из плеч, напрочь игнорируя требования положенной человеку анатомии. Я даже успел подумать, что у его сиятельства в роду каким‑то непостижимым образом затесался леший. И не обычный, а честно отслуживший свое в полку и передавшим фамильное ремесло детям, внукам и правнукам.

Солдат до мозга костей. Буровина очень легко было представить или в бушлате, или в парадной офицерской форме. Непременно с эполетами и увешанной медалями и орденами, как елка на Рождество. Однако для визита в дом купца Салтыкова полковник выбрал штатское. И уже успел избавиться от пиджака, оставшись в светлой рубахе с расстегнутым воротом и закатанными по локоть рукавами – не слишком‑то облик для встречи с сиятельным князем.

Впрочем, я и сам был не лучше – разве что уже без волчьей маски и шкуры на плечах.

Хорошо хоть место для аудиенции оказалось вполне под стать нам обоим: господин с роскошными усами сопроводил меня до двери кабинета. Видимо, принадлежавшему хозяину дома, который явно сложением был поменьше Буровина. Столешница из лакированного темного дерева под могучими ручищами смотрелась чуть ли не игрушечной, а кожаное кресло едва вмещало широкие полковничьи телеса.

– Доброго вечера, ваше сиятельство. – Я чуть склонил голову, приветствуя своего визави. – Рад, что мы наконец встретились.

– Не могу сказать, что чувствую то же самое.

Голос оказался густым, низким и чуть хриплым. Буровин явно сорвал его когда‑то – может, лет тридцать или даже сорок назад – и с тех пор так и не восстановил окончательно. Но и сейчас луженая глотка наверняка могла без особого труда перекричать рев гарнизонной трубы.

Впрочем, пока в этом не было нужды – хоть сами слова и прозвучали не слишком‑то учтиво.

– Вы тоже искали встречи, полковник. Однако зачем‑то решили, что со мной следует беседовать в тайне от всех. – Я уселся в кресло у стола, не дожидаясь приглашения, и взглядом указал на закрытую дверь за спиной. – Что такое? Стесняетесь представить гостя своим товарищам?

– Довольно, князь.

Я тоже повел себя не слишком учтиво, но на этот раз Буровин не стал огрызаться. Его голос зазвучал чуть тише и, пожалуй, даже миролюбиво. Старик явно уже оценил своенравного юнца напротив и как будто посчитал меня достойным. Если не расположения, то хотя бы полноценного разговора.

– Довольно, – повторил он. – Я просто хотел своими глазами увидеть человека, служить которому мечтают не только солдаты из крепости, но и офицеры. Однако оснований доверять вам у меня нет. Пока что.

– Жаль. – Я пожал плечами. – Мне говорили, что вы, Михаил Петрович, человек благоразумный и порядочный. И тем обиднее начинать наше знакомство с упреков.

– Тогда не будет. К черту упреки. – Буровин вдруг улыбнулся – широко, открыто, разом обнажая два ряда крепких желтоватых зубов. – Смею надеяться – вы тоже человек чести. Хоть и имеете репутацию возмутителя спокойствия. Ходят слухи, что вы чуть ли не с самой осени предрекаете Пограничью нашествие тварей из Тайги.

– Слухи? Всего лишь? – Я приподнял бровь. – Вообще‑то я не раз говорил об этом прямо. С того самого дня, как мы с Ольгердом Святославовичем и другими князьями упокоили за рекой целую толпу упырей. Даже странно, что Павел Валентинович не потрудился передать…

– Потрудился, – буркнул Буровин. – Уж в этом можете не сомневаться. Не говоря уже об офицерах и горожанах – они только об упырях и болтают.

Неудивительно. Судя по тому, что рассказывал Сокол, зубастые твари уже давно бродили по Тайге чуть ли не прямо за мостом, ведущим в Орешек с той стороны Невы. И за несколько месяцев наверняка успели сожрать не только солдат, но и десяток‑другой гражданских, имевших глупость забраться слишком далеко в лес.

– И что вы думаете по этому поводу, полковник? – поинтересовался я.

– Я не думаю. Человеку на моей должности положено знать . – В голосе Буровина на мгновение прорезались назидательные нотки. Будто он объяснял что‑то хорошему, но не самому сообразительному солдату. – Я ежедневно получаю донесения от разведчиков и егерей. И уже давно понимаю, что в Тайге творится то, чего не было уже десятки лет. А может и сотню с лишним.

– И что вы предприняли?

– Все, что было в моих силах, – сухо ответил Буровин. Упрек в моих словах он словно и не заметил. – Удвоил караулы на постах, отправил в Тайгу людей… Сообщил в Москву, конечно же. Но у государя, похоже, есть дела и поважнее, чем какие‑то там донесения с Пограничья.

– Как и всегда, – вздохнул я. – Мы здесь сами по себе, полковник. И будто бы даже научились неплохо справляться – но уже скоро нас ждет нашествие тварей из Тайги, по сравнению с которым полсотни упырей за Невой покажутся сущей безделицей.

Левая половина лица Буровина едва заметно дернулась. Однако ничего похожего на настоящее удивление я так и не увидел. Старик явно знал немногим меньше, чем я – а если не знал, то уж точно догадывался. И давно.

– Сколько?.. – задумчиво проговорил он. И тут же подался вперед, облокотившись на стол. – Впрочем, меня скорее интересует, откуда вам все это известно, князь. Вряд ли ваши люди и машины способны уйти от реки намного дальше моих.

– Скажем так – у меня надежный источник. – О визите в мой сон трехметрового таежного старца я благоразумно решил не распространяться. – Который еще ни разу не ошибался. Как бы мне самому этого ни хотелось.

– То есть, я должен просто поверить на слово?

Буровин не спорил. Скорее просто по привычке возражал, будто где‑то в глубине души еще надеялся, что жуткая весть окажется очередной байкой из числа тех, что горожане пересказывали друг другу последние несколько месяцев.

– Вы не обязаны, полковник. Конечно же. – Я снова пожал плечами. – Если вам угодно – можете считать меня паникером, как и остальные в Орешке. Однако последствия будут…

– Последствия?

– Свои владения я защитить смогу… наверное, – все же добавил я, чтобы не выглядеть совсем уж самоуверенным дуболомом. – Однако Орешек и крепость расположены чуть дальше на север, чем Отрадное. И они всегда первыми принимали удары из Тайги. Полагаю, так будет и в этот раз.

– Вероятно. – Буровин прищурился. – И чего же вы хотите, князь?

– Помощи. – Я не стал ходить вокруг да около. – Чтобы защитить людей, мы должны объединить усилия. Разведать все как следует, понять, когда и куда выйдут твари – и встретить их вместе. У вас есть солдаты, у меня – дружина и союзники из числа местных князей и…

– Матерь милосердная… Славно.

В хриплом голосе вдруг послышалось такое облегчение, будто старик только что сбросил с плеч огромную каменную глыбу. Он еще не дал ответ, да и вряд ли собирался спешить, но я уже понял – уговаривать никого не придется.

– Славно, – повторил Буровин. – Признаться, я готов поверить, что сама Великая Праматерь прислала вас ко мне. Ведь я и сам думал обратиться за помощью.

– Защитить город?

– Нет… Не только. Три дня назад я отправил в Тайгу отряд с одним из старших офицеров, капитаном Урусовым – он один из сильнейших боевых магов в крепости. – Буровин осторожно покосился на дверь и продолжил почти шепотом. – Никто не вернулся. Но если я пошлю за ними своих солдат, людей не хватит даже на караулы.

– И вы хотите, чтобы я занялся поисками, – догадался я.

– Я прошу  вас об этом, князь. – Буровин склонил голову. – Разумеется, я готов заплатить за это из личных средств, но, полагаю, деньги вас не интересуют. Также я мог бы пообещать еще раз обратиться в Москву…

– Но вы и так это сделаете. И без всяких условий, – улыбнулся я. – Верно?

– Глупо было бы поступить иначе. – Буровин одобрительно закивал. И вдруг посмотрел мне прямо в глаза. – Полагаю, это означает – да?

– Глупо было бы поступить иначе. – Я нарочно повторил всю фразу целиком. – Люди нужны для защиты и уезда, и моей вотчины, и всего Пограничья. Я завтра же отправлюсь на поиски капитана Урусова и его отряда. А вы, полковник, займитесь укреплением города. Подготовьте оружие и людей… ополчение, в конце концов. – Я на мгновение задумался. – Наберите хоть пару десятков толковых стрелков, не вызвав в городе паники – для начала будет неплохо.

– Толковых? – Буровин мрачно усмехнулся. – Вы уже утащили в Отрадное всех, кто знает, с какой стороны заряжать штуцер.

– Значит, берите всех подряд, полковник, – тихо ответил я. – Стариков женщин, юнцов. Кого угодно – если придется. Или вашему городу конец.