Текст книги "Молот Пограничья. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 91 страниц)

Глава 21

– Стой там, кому говорят! – Здоровенный ствол в окне шевельнулся. – У меня тут холландовский штуцер – твою развалюху насквозь прошибет, от бампера до бампера!

Я усмехнулся, узнав голос. В утреннем полумраке между полуоткрытыми ставнями виднелось только оружие и блеск оптического прицела, но я уже сообразил, кто взял на мушку появившийся среди деревьев грузовик с выключенными фарами. Не знаю, как Жихарю удалось выпросить у дяди драгоценный штуцер, но радовался он, как ребенок новой игрушке.

Однако пускать ее в ход не спешил – видимо, уже успел пересчитать головы и стволы в кузове, и осторожничал.

– Свои! – Я поднялся над кабиной и помахал. – Сюда смотри! Узнаешь?

Пауза драматично затянулась, но через несколько мгновений ствол «холланда» исчез, ставни распахнулись, и в окне показалась знакомая физиономия с копной рыжих волос.

– Ваше сиятельство! – Жихарь вытаращился, свешиваясь наружу чуть ли не по пояс. – Игорь Данилович, да откуда?..

– Оттуда. – Я махнул рукой в сторону Невы. – Давай, открывай. И скажи, куда грузовик поставить, чтобы не видно было.

Вряд ли в караулке форта держат что-то вроде радиостанции – дядя рассказывал, что связи в Тайге почти нет из-за помех. Однако Хряк вполне мог отправить гонца прямиком в Гатчину, и если у Зубовых есть свой алтарь в поместье, его сиятельство Николай Платоновича наверняка уже вовсю «летает» по всей округе в поисках грузовика или хотя бы его следов. И даже если он не обладает умением с легкостью пробивать местную магию на сотню километров, рисковать не стоит.

– А я тебе говорил – это и есть сам князь Костров, – тихо прошептал Иван за моей спиной. – А ты не верил.

Я усмехнулся. Слухи по Пограничью разносились быстро, и даже самые обычные вольники уже и так были в курсе, что у Гром-камня снова появился законный хозяин, а у рода – наследник. По пути Иван сам вспомнил, как я лихо продырявил череп зубовском дружиннику в Тосне. Правда, в его пересказе история оказалась еще более дикой и кровавой, чем на самом деле.

Впрочем, так даже лучше: чем больше по округе гуляет легенд, тем быстрее они обрастут сказочными подробностями. И тем проще будет спрятать в них правду. И даже если кто-нибудь в Гатчине догадается искать не какого-то там вольника, удравшего из форта в Тайгу с Седым и сыновьями, а князя Кострова…

Пусть ищут. Рано или поздно они все равно пожаловали бы в Отрадное по мою душу. И когда этот день настанет – мне будет, чем встретить незваных гостей.

Пока репутация, так или иначе, сослужила неплохую службу: узнав, кто я такой, мои спутники притихли, отодвинулись и всю оставшуюся дорогу до заимки разговаривали шепотом. И преимущественно друг с другом, а ко мне обращались исключительно «ваше сиятельство» и с благоговейным придыханием.

То ли опасались, что Одаренный аристократ предпочтет избавиться от ненужных свидетелей, то ли просто пытались сообразить, какие еще последствия может сулить такое… сотрудничество. Я не лез с разговорами. И хоть обсудить определенно было чего, этим не стоило заниматься с первыми встречными.

Даже теми, с кем меня объединила Тайга, бензин, богатая добыча, кровь и пара-тройка передних зубов многострадального Хряка.

– Занятная у вас техника…

Жихарь не без опаски высунулся из-за калитки и тут же принялся разглядывать Седого и сыновей с такой подозрительностью, будто они привезли меня не в добром здравии, а закованного в цепи и с отрезанной ногой. Никаких вопросов, впрочем, пока не последовало: парень и без моих намеков сообразил, что разговоры лучше отложить на потом – когда рядом не будет лишних ушей.

– Поставьте-ка ее во-о-он туда, между елочек, – посоветовал он, вытянув руку. – Там как раз деревья молодые, растут густо. С полста шагов уже не видно будет.

Я засомневался, что Иван сумеет втиснуть весьма солидных размеров грузовик между двух тонких стволов. Но он, похоже, уже успел привыкнуть к машине, и бодро вкатился на нужное место, с треском круша молодую поросль. Седой с Василием тут же поспешили к нему, взялись за ножи и дружно принялись закладывать кузов срезанными еловыми ветками. Маскировка появлялась прямо на моих глазах и уже через пару минут смотрелась вполне убедительно.

Не знаю, что там насчет полуста шагов, но через алтарь лично я едва ли бы заметил грузовик – даже если бы сумел дотянуться так далеко в Тайгу и продержался над лесом пару минут.

– Толковый мужик… – Жихарь задумчиво хмыкнул. – И парни тоже молодцы, рукастые… Где вы их таких взяли, Игорь Данилович?

– У зубовых увел, вместе с грузовиком. Прямо из форта на этом берегу, – усмехнулся я. – Слышал от таком?

– Из форта?..

Видимо, не слышал. Я почти не удивился – если уж дядя с отцом годами гоняли из Отрадного вольных искателей, сплетни до Гром-камня наверняка доходили с опозданием на пару недель, а то и на целый месяц. И до недавнего времени как следует поработать с алтарем в подземелье усадьбы было некому, так что Костровы, разумеется, упустили…

Упустили что? Сама по себе постройка нескольких домов с частоколом на берегу Невы почти ничего не значила. У Зубовых вполне хватало и людей, и ресурсов, и наглости поставить форт куда ближе к чужой вотчине, чем к своей, однако по государеву закону Тайга не принадлежала никому, и подобное не могло считаться преступлением.

Разве что против здравого смысла: длиннее дорога, хуже связь, меньше возможностей помочь своим людям… Необходимость строить мост, в конце концов. Будь Зубовым нужен обычный аванпост за Пограничьем, они поставили бы форт к северу от Гатчины, а не Хаос знает где. И так далеко забираться от своих земель было попросту неразумно.

Если только…

– Так что у них за форт такой, ваше сиятельство? – нетерпеливо поинтересовался Жихарь, выдергивая меня из размышлений. – И где он стоит?

– Вот и я думаю – что за форт?.. – Я с ухмылкой покачал головой. – А стоит прямо за Невой, на том берегу. От Ижоры километров десять-двенадцать будет. Мы на него вчера наткнулись, можно сказать, случайно. Когда с Еленой Ольгердовной…

Рассказ занял минут десять. И все это время Жихарь то удивленно таращился, то принимался довольно скалиться и хлопать себя ладонями по коленям. А та часть истории, где я вбил голову Хряка в борт грузовика, и вовсе привела парня в восторг.

Зато новости о богатой добыче этого самого восторга вызвали куда меньше. При всей своей лихости и задоре дураком Жихарь не был, и наверняка уже сообразил, что за потерю драгоценного металла Зубовы станут мстить настырно и куда изобретательнее, чем за добычу попроще.

– И что, много там? – Жихарь покосился в сторону грузовика. – А что еще есть?

– Рога, шкуры. Вроде еще золота чуть-чуть. Ну и так, по мелочи, – отозвался я. – А кресбулата килограмм тридцать. Может, и все сорок.

Каждый из мешков в кузове грузовика был куда больше той сумки, что я недавно отвез в Тосну к Фогелю. И даже с грабительскими ценами Таежного приказа улов получался изрядный… Но его еще нужно было удержать. Судя по кислой физиономии, именно об этом сейчас и думал Жихарь.

А меня куда больше интересовало другое.

Откуда Зубовы раздобыли столько драгоценного металла? Исправные автоматоны уже давно в Тайге не встречались уже давно, и вдруг один появился у заимки всего в нескольких километрах от Пограничья. И в это же время дружинники из Гатчины за два-три дня – судя по тому, насколько часто мотался туда-сюда грузовик – добыли еще чуть ли не полдюжины… или одного большого.

Вряд ли все это было совпадением, но на дальнейшие размышления меня пока не хватало. Для начала не помешало бы вернуться в Гром-камень, услышать о себе много хорошего от дяди – и потом уже запереться в отцовском кабинете и там, в тишине, поводить пальцем по карте. А может, даже спуститься в подземелье к алтарю и попробовать забраться хотя бы на пару километров за заимку.

– А с этими, – Жихарь кивнул в сторону Седого и сыновей, которые как раз заканчивали скакать вокруг грузовика, – что делать?

– Что делать… накормить для начала надо. Особенно самого здорового. – Я взглянул на Василия. – А там разберемся.

* * *

– Игорь… Мать милосердная, ну что ты такое творишь? Хочешь, чтобы я весь поседел⁈

– Ты и так седой, – усмехнулся я, усаживаясь на край стола.

– Значит, буду еще и лысый! – Дядя отер пот со лба тыльной стороной ладони, зачем-то взглянул на запертую дверь кабинета и продолжил уже тише. – Да уж, навел ты там шороху… А если Зубовы прямо сюда заявятся грузовик свой искать?

– Не заявятся. Опять графа какого-нибудь отправят, или еще кого. А может, и не отправят. – Я на мгновение задумался, вспоминая, какие схемы люди его сиятельства Николая Платоновича прокручивали в форте, скупая за полцены добычу вольников. – Им сейчас лишнее внимание не нужно. Искать будут, но своими силами и потихоньку. Пошлют в Отрадное пару человек, или сюда втихую заглянут – и все. Тут у нас смотреть не на что, а Тайга большая – пусть сколько угодно рыщут.

– Я тоже так думаю, – подала голос Полина. – Если Зубовы сами нарушают закон, нам бояться нечего. Тем более, Игоря никто и не видел толком.

На этот раз мы собрались втроем. У бабушки хватало своих забот, Кате в силу возраста думать обо всех этих делах пока не полагалось, однако Полина решила поучаствовать в беседе. А может, просто опасалась, что дядя сожрет меня живьем.

А он явно был не против – я отсутствовал сутки с лишним. И потом заявился домой с тремя искателями и историей, от которой глаза дорогих родственников то ли дело становились размером с пятирублевый золотой империал.

– Видел, не видел – какая уж теперь разница? – Дядя снова нахмурился, но спорить не стал. – Надо все это добро как-то через Таежный приказ провести… Как ты за кресбулат отчитываться думаешь?

– Да никак. Я бы его сдавать не спешил, – отозвался я. – Больно приметные детали. Для начала золото и мелочевку скинем.

– Частями, – подсказала Полина. – Что-то в Тосну, а что-то в Орешек отвезти можно. И в разные дни. Тогда проскочим. У них когда маленькая сумма идет, даже не записывают отдельно в бумаги – кучей считают.

В финансовых делах сестрица явно соображала получше нас с дядей. Наверняка они с бабушкой и вели все хозяйство. Я мысленно поставил себе зарубку как следует попытать обеих в обозримом будущем, однако сейчас были вопросы и поважнее.

– Придумаем что-нибудь. – Я спрыгнул со стола. – Меня больше интересует, где зубовские дружинники отыскали столько автоматонов. И что это за барон у них там командует.

– С бароном я бы и сам поговорил по душам, – проворчал дядя. – А вот остальное… Где там, говоришь, твой форт стоит?

– Точно не скажу. – Я подошел к карте, отыскал Ижору и провел пальцем наискосок через лес. – Вот здесь дорога на Гатчину проходит. А от нее теперь еще одна идет – до моста. Получается, вот тут форт и стоит, прямо за Невой.

– Далеко забрались. От Пограничья километров восемь по прямой будет. – Дядя подошел и встал со мной рядом. – И совсем близко к Горчаковым. Я бы так рисковать не стал.

– А Зубовы стали, – вздохнул я. – И не просто так. Смотри. – Я снова пробежался взглядом по карте, отыскивая Великанов мост. – Вот здесь мы с Жихарем тогда их дружинников встретили. С машинами – значит, не просто бродили. Шли наверняка из форта, а куда?.. Вот сюда, получается.

Мой палец прочертил линию между двумя точками, но не остановился в Тайге неподалеку от моста, а поехал дальше, пока не уткнулся…

Нет, не в заимку, конечно же – выше. В крохотную голубую кляксу километров на пять-шесть севернее развилки дороги, которая вела к избушке Молчана.

– И что там такое? – Полина осторожно отодвинула дядя плечом. – Озеро какое-то, что ли?..

– Не знаю, что там, но оно очень сильно интересует его сиятельство Николая Платоновича, – усмехнулся я. – А теперь и меня тоже. Потому что в этих местах, судя по всему, появились автоматоны.

– Думаешь, наш Паук тоже оттуда? – догадался дядя.

– А откуда ему еще взяться? Пришел с севера. – Я для пущей убедительности съехал пальцем от озерца вниз, до того места, где от руки было нарисовано крохотное здание с частоколом. – Вокруг заимки еще дед мой наверняка все облазал – точно не пропустили бы.

– Ну одного, может, и пропустили… – Дядя задумчиво наморщил лоб. – Но если зубовские столько металла добыли, значит, их там как бы не дюжина.

– Все еще считаешь, что отец искал то, чего нет?

Я осторожно покосился туда, где на карте до сих пор было видно отпечаток моего большого пальца. Пытаясь понять, где именно находится место, которое отец отметил крестом на клочке бумаги, я запросто мог промахнуться и на километр, и на два, и на все пять. Но оно все равно оказалось подозрительно близко от озерца, к которому держали путь дружинники из Гатчины.

– Не о том думаешь, Игорек. – Дядя явно не горел желанием обсуждать несостоявшуюся экспедицию покойного князя. – Пусть зубовские в Тайге хоть картошку выращивают – нам сейчас тут порядок бы навести. Дружины всего ничего, денег…

– Деньги будут, – отрезал я. – А с дружиной – есть у меня одна мысль. Пойдем-ка прогуляемся. – Я повернулся к сестре. – Полина Даниловна, вы не возражаете?

– Ни в коем случае, – улыбнулась та. – У вашего сиятельства много дел.

Дядя поморщился – видимо, наше дурачество пришлось ему не по вкусу. Но послушно проследовал за мной сначала вниз по лестнице, а потом и на улицу, где Жихарь уже вовсю гонял по тренировочной площадке Ивана. Седой с Василием расположились в тени гридницы и, похоже, уже даже успели немного пообвыкнуться среди местных дружинников.

Завидев нас с дядей, они тут же поднялись и поспешили навстречу. На усталых после бессонной ночи лицах одновременно проступали и тревога, и надежда и еще Хаос знает что. Наверняка осторожный родитель успел накрутить старшего сына по самое не балуй, и тот уже вовсю хмурился, чуть втянув голову в плечи.

Готовился к какой-нибудь гадости. К примеру, что и этот князь Пограничья окажется обманщиком и жадиной, и вместо честной цены за совместную добычу предложит три копейки. А то и вовсе велит дружинникам выгнать чужаков к такой-то матери, заодно отобрав оружие.

И ведь урядникам не пожалуешься.

– Ваше сиятельство, – осторожно начал Седой. – Нам бы с парнями уехать надо теперь. И, стало быть, денег на дорогу.

– Деньги найдутся, – усмехнулся я. И заглянул Василию через плечо – туда, где Иван увлеченно колошматил Жихаря деревянным мечом. – Только дался вам этот Вельский уезд, судари?..

– Ваше сиятельство… Вы обещали! – Седой нахмурился и побледнел. – Наша доля…

– Никуда не денется. Я держу свое слово. И очень не рекомендую в этом сомневаться. – Я сдвинул брови и чуть выдержал паузу. – Однако у меня есть к тебе предложение куда лучше бегства Матерь знает куда.

– Это какое? – буркнул Василий.

Парень явно не ожидал ничего хорошего. И, похоже, даже успел на мгновение пожалеть, что не ткнул меня ножом в спину еще в Тайге, по дороге на заимку.

– Зубовы будут искать тех, кто их ограбил. И вполне могут дотянуться и в Вельск, если очень захотят. Не сомневаюсь, тебе и сыновьям понадобится защита. – Я сложил руки на груди. – А мне нужны люди. Которые хорошо стреляют, умеют работать и знают Тайгу.

Дядя многозначительно откашлялся. Лезть в разговор не стал, но я сразу понял, что моя идея явно пришлась ему не по вкусу.

– Так это, ваше сиятельство… – Седой осторожно покосился на сына. – Вы предлагаете?

– Предлагаю вам присоединиться к моей дружине. Всем троим. – Я сложил руки на груди. – Золотых гор не обещаю, однако мы готовы поделиться тем, что у нас есть. И тем, что будет потом.

Седой снова нахмурился, зато Василий, хоть и сдержал улыбку, буквально засветился изнутри. Видимо, уже считал в уме чужие грузовики с кресбулатом. Для парня возможность назвать себя человеком князя явно значила куда больше, чем заработок. А вот его родитель, похоже, загрустил – то ли не хотел оставаться на Пограничье в опасной близости от грозных Зубовых, то ли уже сообразил, что никакого выбора у него на самом деле нет.

– Ты-то что думаешь? – тихо спросил он, повернувшись к сыну.

– А чего тут думать, батя? Если откажешься – Ванька все равно хоть с поезда сбежит князю служить. Я его, дурака, знаю. После таких то дел с грузовиком зубовским… Это тебе не по Тайге всякий мусор собирать! – Василий кивнул куда-то в сторону реки. И вдруг, не выдержав, радостно оскалился. – Ванька сбежит – и я за ним.

– Ну, если так… – Седой вздохнул, улыбнулся и взглянул мне прямо в глаза. – Разве ж я своих ребят брошу? Куда они – туда и я.

Глава 22

– Вот она, красавица. – Дядя вытянул руку, указывая вдаль. – Стоит, сторожит…

До острова было метров триста-четыреста, однако я все равно без труда разглядел стены и башни, которые будто росли прямо из воды, возвышаясь над озером. Крепость занимала весь клочок земли целиком и казалась его частью.

– Старая совсем. – Я приложил ладонь ко лбу, закрывая глаза от неяркого сентябрьского солнца. – Ее что, еще при конунге Рерике строили?

– Позже, – усмехнулся дядя. – Намного. При Александре Невском. Тогда еще деревянная была, каменные стены-то попозже, только лет через пятьдесят сделали. Вот с тех пор и стоят.

С датой я промахнулся – лет этак на пятьсот, если не больше, но в целом солидный возраст древней твердыни угадал. Крепость появилась на Ореховом острове – в честь которого, собственно, и получила называние и сама она, и город у истока Невы – уже целую вечность назад.

И, как и раньше, охраняла мир людей от грозной силы, спящей за Пограничьем. На острове не было больших деревьев, но даже сама вода примерно в сотне метрах от берега меняла цвет – становилась темно-синей, почти черной, будто и ее каким-то образом напитывала и меняла магия. Я не только видел, но и чувствовал кромку, когда-то навсегда разделившую мир, который принадлежит человеку, и беспощадный север.

Город стоял на этой стороне границы – а крепость уже за ней.

– Сколько ни смотрю – никак не налюбуюсь, – тихо проговорил дядя. – Вот уж где силища. Орех, самый настоящий – сама Тайга не разгрызла.

– Попробуй такой разгрызи. – Жихарь подошел и встал справа от меня. – Стены-то старые, но поглядите, что на них, ваше сиятельство.

Я прищурился. И только когда солнце выглянуло из-за туч, сумел разглядеть блеснувший над древними камнями металл. Пушки. Наверняка со стороны озера их было куда больше, но несколько стояли и на ближайшей к берегу стене – видимо, на тот случай, если придется бить по кому-то или чему-то, поступившему к городу вплотную.

– Ладога – это тебе не Нева, – снова заговорил Жихарь. – В ней такая жуть водится, что не приведи Матерь. В том году рыбина прямо сюда вылезла – вроде сома, только в длину метров пятнадцать. И из пасти у ей щупальца – во-о-о-от такущие…

Описание изрядно отдавало выдумкой, однако местный градоначальник наверняка не был дураком. И уж точно не стал бы тратить сотни и тысячи казенных рублей на содержание никому не нужной крепости с гарнизоном. Так что в одном Жихарь уж точно не ошибся: в Ладоге определенно водилась живность, по сравнению с которой огнедышащие олени и волки-переростки показались бы хомячками.

– Только далеко не уползла. Ее сначала магией приморозили – в крепости всегда дежурный офицер, а у коменданта, говорят, аж Магистерский ранг. А потом уже из картечницы побили так, что места живого не осталась. И даже чешуя не спасла, – продолжил Жихарь. И тут же мечтательно вздохнул. – Эх, нам бы в Гром-камень хоть одну такую штуковину – Зубовы даже мечтать…

– Тихо ты! – сердито буркнул дядя. – Язык без костей.

– Ну так я ж по делу, Олег Михайлович. А картечница бы и правда пригодилась! – Жихарь на всякий случай отступил на шаг. – Сейчас времена неспокойные.

– А будто на Пограничье иначе бывает. – Дядя усмехнулся и покачал головой. – Когда Тайга под боком, скучать не приходится.

– Так то оно так. Только раньше потише было. Даже на заимке – тишь да благодать, знай себе в потолок плюй да в лес поглядывай. А теперь то Паук вылезет, то Горчакову в Ижоре конюшню подпалят, то Зубовы… – Жихарь осекся, завидев недовольный дядин взгляд, и тут же поспешил сменить тему. – А вчера ночью я огневолка видел. На этой стороне, прямо под холмом у Гром-камня. Смотрю – что-то светится в темноте. А это он стоит, как вкопанный – ни туда, ни сюда.

– Да ладно тебе выдумывать, – раздраженно отмахнулся дядя. – Они через мост не лезут, без Тайги силы не те. Да нечего им тут делать – до Отрадного далеко, а к нашей скотине сунешься – сразу пулю в бок получишь.

– Обычно не лезут, а этот полез! – сердито проворчал Жихарь. – Что я – врать буду?

Я не стал влезать в спор – только молча усмехнулся. Вулкан, конечно же, не спешил докладывать, где бродит и чем занимается, однако поводок аспекта не давал ему удрать далеко в Тайгу, и я то и дело обновлял связь, невольно подтягивая зверя к себе. Видимо, ночью он подошел слишком близко к Гром-камню.

Надо бы его уже пристроить куда-нибудь – хоть в ту же кузницу с первородным пламенем в очаге. И понемногу приучать обитателей усадьбы к диковинному зверю. Сам я ничуть не опасался таежного хищника, однако остальных появление Вулкана могло и напугать. И если…

– Ладно, хватит болтать. – Голос дяди вырвал меня из размышлений. – Что-то Рамиль с Боровиком больно долго возятся. Не случилось ли чего…

Таежный приказ в Орешке занимал здание чуть ли не втрое больше, чем в Тосне. И располагался между армейским складом и казармой на берегу прямо напротив крепости – видимо, чтобы местные вояки приглядывали за гостями города, и у тех не возникало мыслей устраивать здесь… всякое.

А публика у приказа собиралась та еще. И в таком количестве, что народу вокруг было чуть ли не больше, чем в Новгороде. От разномастного камуфляжа и блеска ружейных стволов уже рябило в глазах. Дядя по пути рассказывал, что вольники съезжаются в Орешек со всех окрестных земель. Самый крупный – да и в общем-то единственный город на Пограничье приманивал авантюристов всех калибров и мастей, и не будь здесь солдат и Одаренных офицеров из гарнизона крепости, местным урядникам пришлось бы туго.

– Да чего с ними станется? – лениво отмахнулся Жихарь. – Пока золото взвесят, пока посчитают – вот и застряли.

Большую часть рогов, шкур и прочей мелочевки из грузовика мы сдали в Тосне еще вчера, отправив дружинников в два захода на разных машинах. Но с ценной добычей решили разобраться сами – и на всякий случай двинули подальше, в Орешек. В столпотворении у здания приказа никто не обращал внимания на перемазанного грязью дядиного «козлика», и Боровик с Рамилем беспрепятственно просочились через нестройные ряды вольных искателей и исчезли за тяжелой деревянной дверью.

Примерно полчаса назад. И дядя уже явно успел начать нервничать, хоть и сам недавно говорил, что по пятницам очередь может растянуться на все три этажа Таежного приказа.

– Никуда наши не денутся. – Я уселся на бампер «козлика» и полез в чехол за флягой. – Дверь тут вроде бы одна.

И у этой самой двери как раз началось… движение. На первый взгляд все было так же, как и раньше – фигуры в камуфляже сновали туда-сюда через крыльцо, толкаясь и ругаясь вполголоса. Только теперь шума стало чуть больше, и я почти физически почувствовал сомнительный аромат неприятностей. Подозрительно похожий на тот, что был в Тосне, когда бритоголовый зубовский дружинник попытался ткнуть Горчакова кинжалом в спину.

– Да что там такое, Мать милосердная? – Жихарь прищурился – и тут же сдвинул брови. – Никак, наших зажали…

Коротко стриженая макушка Рамиля возвышалась над толпой, а вот Боровика я разглядел не сразу. Старика обступила целая толпа вольников, и морды у них были, надо сказать, весьма недобрые. Вряд ли кто-то посмел бы грабить княжеских дружинников прямо под носом у местных вояк, но…

– А ну-ка пойдем! – Я рывком поднялся и хлопнул Жихаря по плечу. – Кажется, там кто-то в край страх потерял.

Не успел я перейти дорогу, как у тротуара на углу здания Таежного приказа остановились две машины. Здоровенный внедорожник – вроде горчаковского, только заметно новее – и вишневого цвета спортивный автомобиль. Из него чуть ли не на ходу выскочил худосочный франт в черном приталенном пиджаке и брюках, в которых и без того тощие ноги напоминали ветки горелой сосны.

Сначала показалось, что ему лет шестьдесят, но через несколько мгновений я сообразил, что длинные зачесанные назад волосы франта были не седыми, а почти белыми, а сам он оказался лишь немного старше меня. Хотя выглядел, пожалуй, совсем юнцом – то ли из-за тощей и узкоплечей фигуры, то ли из-за лица. Треугольной формы невыразительная физиономия без намека на бороду или щетину запросто могла бы принадлежать мальчишке – высокомерному и избалованному.

– Константин, – процедил дядя сквозь зубы. – Николая Платоновича сын, младший.

– В Изваре сидит, – добавил Жихарь. Брезгливо, будто выплюнул. – А здесь то чего забыл?..

Судя по тому, насколько лихо этот самый Константин зашагал ко входу в здание, пожаловал он сюда явно не случайно. Зачем – догадаться несложно. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы проследить незамысловатую последовательность: конторские крысы Таежного приказа – вроде Фогеля из Тосненского управления – заприметили подозрительно солидное количество золота, которое рано или поздно должно было где-то всплыть. И, хоть мы с Полиной и поделили мешочек из грузовика надвое, предусмотрев что-то такое, все же решили позвонить, куда следует. А младший Зубов наверняка поджидал неподалеку со своими людьми, и заодно приплатил кому-то из искателей, чтобы те протянули время.

И пока местные чинуши мурыжили Боровика с Рамилем, примчался сюда. С целой машиной дружинников – из внедорожника выбралось где-то полдюжины здоровяков в боевой броне из кресбулата, надетой поверх камуфляжа.

Так себе расклад. Но делать нечего.

– Пойдем. – Я поправил кобуру на поясе. – Поздороваемся с его сиятельством.

Дядя протяжно вздохнул и, подхватив стоявший у машины штуцер, направился за мной. Жихарь шагал чуть в стороне. Нарочито-расслабленно и глядя в другую сторону, однако я успел заметить, как он подвинул ножны на поясе поближе под левую руку.

Пробиваясь через толпу вольников, я на мгновение пожалел, что не прихватил с собой всю дружину… Или даже Горчакова – после драки с огневолками старик наверняка не отказался бы прикрыть мне спину. А возможности напару сцепиться с зубовскими, пожалуй, даже обрадовался.

Но пока соотношение сил было явно не в нашу пользу: изварский князь взял с собой вдвое больше бойцов, не считая водителя, да и вольники вполне могли припомнить мне побоище в Тосне – так что поворачиваться к ним спиной не хотелось.

И все же пришлось – чтобы встать лицом к лицу с Зубовым.

– О, вижу, вы тоже здесь, – ехидно оскалился тот. – А я как раз хотел задать несколько вопросов этим господам.

Рамиль с Боровиком переглянулись и, растолкав плечами вольников, пробились к Жихарю. И если первый смотрел только на дружинников в броне, то второй на всякий случай поглядывал еще и назад, не убирая руки с увесистой дубинки на поясе. Силы у старика были уже не те, зато опыта в уличных потасовках наверняка хватало на троих.

Я молча взглянул на тех, кого взял с собой Зубов. Все шестеро оставили штуцера за спиной, но будто бы невзначай держали пальцы на рукоятках топоров и коротких мечей.

Плохо… И это не считая самого князя, который хоть наверняка был и не самым сильным из сыновей Николая Платоновича, все же владел Даром.

– Любые вопросы к моим людям следует задавать мне, – тихо проговорил я. – Хоть я, признаться, и не понимаю…

– До меня дошли слухи, что дружинники из Отрадного сдают в приказ краденое золото. – Зубов сразу рванул с места в карьер, не утруждая себя ненужными расшаркиваниями. – Вам что-нибудь об этом известно?

– Нет, конечно же. – Я пожал плечами. – И как вообще золото может быть краденым? Согласно закону его величества императора, все, что находят в Тайге, принадлежит короне.

– Давайте обойдемся без этих витиеватостей. – Разумеется, мои познания Зубова ничуть не смутили. – Нас еще не представили друг другу, однако…

– Мне и так прекрасно известно, кто вы, князь. – Я сложил руки на груди. – И кем вы приходитесь его сиятельству Николаю Платоновичу.

– А мне известно кто вы, Игорь Данилович.

Прозвучало двусмысленно. Зубов явно не постеснялся бы заодно вспомнить и про не самое законное происхождение, но, встретив мой взгляд, поумерил прыть. Соотношение сил было явно не в нашу с дядей пользу, но стоять глаза в глаза с Одаренным неизвестного ранга, который не так давно пробил кинжалом череп, как картонку, похоже, оказалось не слишком приятно.

– Весьма прискорбно, что мы встречаемся при таких обстоятельствах. Однако долг аристократа и доброго соседа просто обязывает меня предупредить. – Зубов на всякий случай отступил на шаг и закончил. – О том, что князю негоже начинать правление вотчиной со скупки чужой добычи.

– Если вы желаете в чем-то обвинить меня, Константин Николаевич – будьте любезны для начала привести доказательства! – Я возвысил голос. – Я не потерплю оскорблений ни от вас, ни от кого-либо другого. И если уж вы говорите о скупке – потрудитесь вспомнить еще кое-что!

За спиной послышался сдавленный смешок – кто-то из вольников не сдержался. О том, что Зубовы нечисты на руку, здесь наверняка знал чуть ли каждый, однако говорить о подобном вслух стал бы разве что самоубийца.

Или тот, кто по каким-то причинам ничуть не боялся грозного гатчинского князя и его сыновей.

– Это вам лучше потрудиться объяснить, – Голос Зубова едва не сорвался на визг, – где ваши люди взяли столько золота!

– В Тайге, где же еще. – Я невозмутимо пожал плечами. – Впрочем, если пожелаете – мы можем прямо сейчас вернуться в Таежный приказ. И если мои люди не сдали туда слитки с клеймом в виде герба вашего почтенного батюшки – клянусь Матерью, обратно вы спуститесь кубарем по лестнице!

На этот раз смешков было куда больше. Кто-то из вольников заржал в голос, и даже у пары зубовских дружинников на лицах мелькнуло что-то вроде улыбки – похоже, его сиятельство Константина Николаевича недолюбливали и в собственной вотчине.

В глазах напротив мелькнул… нет, еще не страх, но уверенности во взгляде не осталось совсем. Даже если он сам придумал подкараулить неведомых злодеев у Таежного приказал, даже если ожидал встретить меня лично – подробного плана у Зубова явно не было. Наверняка в его фантазиях я трясся, как осиновый лист, и тут же выкладывал всю правду. Или даже падал на колени и умолял пощадить.

Однако ничего из этого на самом деле не случилось. Бастард покойного князя оказался куда крепче, чем можно было ожидать от выпускника кадетского корпуса. И не только держался с достоинством, но и ничуть не испугался вооруженных до зубов дружинников, а толпу искателей вокруг и вовсе обратил на свою сторону парой слов.