Текст книги "Молот Пограничья. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 91 страниц)

Пока еще не атака, скорее этакое предупреждение – дальше дороги нет.

Дядя потянулся было к штуцеру – и вдруг заулыбался, толкнул меня локтем в плечо и вылез из машины.

– Доброго дня, Елена Ольгердовна! – крикнул он, запрокидывая голову. – Свои!

Я тоже выбрался наружу, оглядываясь по сторонам, но женский голос вдруг зазвучал сверху.

– Олег Михайлович?.. – На вершине полуразрушенной башни мелькнула темная фигурка. – Не ожидала увидеть вас сегодня.

Разглядев лицо девушки, я на мгновение застыл. Она убрала волосы в тугой пучок на затылке, сменила полотенце на портупею и приталенную камуфляжную куртку с сапогами, а кружку – на длинный лук, и все же ее трудно было не узнать.

С башни на меня смотрела прекрасная незнакомка, которую я видел в окне пару часов назад.

Глава 16

– Вы ведь еще не были в Ижоре, ведь так?

– Не приходилось. – Я пожал плечами. – Вообще-то я лишь недавно перебрался на Пограничье. Впрочем, это вашему сиятельству наверняка уже известно.

– Можно просто Елена. Мы здесь предпочитаем обходиться без титулов.

– Мы тоже, – усмехнулся дядя. – Хоть и не придерживаемся таких же старых взглядов, как ваш батюшка.

По дороге из Отрадного я успел выяснить, что Горчаков терпеть не мог великосветский этикет, принятый в Москве и Новгороде. И не без основания считал себя не только любителем истории и родновером, но и последним на Пограничье хранителем древних традиций. Видимо, поэтому порой и разговаривал, как персонаж какой-нибудь саги – и даже назвал сына Аскольдом.

Но дочь покойная княгиня Горчакова все же отстояла, и ей досталось вполне обычное имя. Елена была всего на год старше меня, однако прическа, одежда и лук на спине добавляли ей какой-то особенно убедительной серьезности.

Она предложила оставить машину у храма и прогуляться до усадьбы пешком. Мы, разумеется, не стали возражать: дядя явно соскучился по общению, а я воспользовался возможностью получше рассмотреть красотку. И, похоже, делал это слишком уж навязчиво – Елена то и дело озиралась, а примерно через полпути и вовсе замедлила шаг, отставая от дяди.

– Да, я знаю, что вы здесь не так давно – отец рассказывал. – Елена в очередной раз взглянула на меня и вдруг чуть сдвинула брови. – Однако ваше лицо почему-то кажется знакомым… Мы не могли встречаться раньше? Может быть, в Новгороде?

Неужели узнала? Вряд ли хозяева Ижоры поставили вокруг усадьбы настолько крутые чары, что они каким-то образом заметили меня, поймав поток маны от алтаря в Гром-камне. Однако Одаренная княжна и сама по себе наверняка умела чувствовать чужую магию. А может, и блокировать – я вспомнил, как она швырнула меня обратно в подземелье.

– Не думаю, – отозвался я с каменным лицом. – Но все говорят, я похож на отца – полагаю, дело в этом.

– Наверное. – Елена улыбнулась и отвела взгляд. – Кажется, я становлюсь чересчур подозрительной.

– Осторожность никогда не бывает лишней. – Я пожал плечами. – Особенно в те времена, когда сиятельной княжне приходится лично охранять границы вотчины.

– Просто охотилась. Полагаю, я должна извиниться за подобный прием перед вами обоими. – Елена взглянула на дядю и снова замедлила шаг, возвращаясь ко мне. – Отец рассказывал, что вы, Игорь, спасли ему жизнь.

Я молча улыбнулся, представив, как падкий на всякие витиеватости Горчаков мог приукрасить истину. Однако само по себе внимание княжны оказалось неожиданно приятным.

Как и Гром-камень, усадьба в Ижоре стояла на возвышении – крышу уже знакомого двухэтажного строения я разглядел издалека. Оно отличалось от домов в селе разве что размерами, причем некоторые из них, пожалуй, смотрелись куда более ухоженными и свежими, чем жилище князя. Единственным, что указывало на положение владельца, был автомобиль – и не древний внедорожник, стоявший под навесом, а второй.

Седан темно-синего цвета с блестящими хромом ручками и бампером, и задними крыльями, похожими на плавники гигантской стальной рыбы. Машина выглядела настолько ухоженной, что если бы не грязь внизу кузова и на колесах, я, пожалуй, подумал, что она и вовсе не выезжает из Ижоры, а служит лишь украшением.

– Ого. – Я вытянул руку. – А это?..

– Нет. – Елена сдвинула брови и даже чуть приподняла руку, будто вдруг решила достать из-за спины лук. – Это не наше… Не думала, что у отца гости.

– Впрочем, какая разница? – Я ускорил шаг, решительно направляясь к двери. – Вряд ли они станут возражать против нашей компании.

Чутье Стража пока не спешило предупреждать об опасности, однако едва ли встреча сулила что-то хорошее. Я почти физически ощущал повисшее в воздухе над усадьбой напряжение, а к запаху хвои и бензина примешивался отчетливый аромат неприятностей. И они явно скрывались не где-то среди сосен или в Тайге неподалеку, а прямо здесь, в доме Горчакова.

Уже протягивая руку к двери, я почувствовал присутствие сильного Одаренного. Точнее, двух, но если хозяин не выпячивал магию, то его гость наоборот, разве что не сидел с заряженными заклинаниями на кончиках пальцев. От него исходила такая мощь, что Основа тут же ощетинилась. Хоть и не слишком уверенно – противник такого ранга вряд ли оказался бы ей по зубам.

Пока что.

Горчакову наверняка ничего не угрожало, однако я все же поспешил распахнуть дверь. И вошел, не потрудившись пропустить вперед Елену с дядей.

– … было иначе! – донесся до моих ушей знакомый голос.

Могучий бас прокатился над лавками и длинным деревянным столом без скатерти, отразился от висевших над очагом крест-накрест тронутых ржавчиной секир и затерялся где-то под высоким потолком.

Его сиятельство гневался. Впрочем, гостя – видимо, обладателя роскошной машины на улице – это ничуть не смущало. Высокий худощавый мужчина с седыми висками в декорациях Хаос знает какого века смотрелся исключительно чужеродным элементом, однако это не мешало ему чувствовать себя, как дома. Угольно-черный китель с двумя рядами пуговиц явно указывал на принадлежность незнакомца к государевым людям, а золотые погоны – на положение.

Достаточно высокое, чтобы тот ничуть не опасался дурного настроения хозяина усадьбы.

– Доброго дня, судари! Вижу, у вас гости. – Я переступил порог и чуть склонил голову, приветствуя Горчакова. – Если вашему сиятельству будет угодно, мы подождем…

– О, нет! Прошу вас, останьтесь! – вместо Горчакова вдруг ответил мужчина в черном. И тут же продолжил, прищуриваясь: – Игорь Данилович Костров, я полагаю?

Я пока еще не слишком хорошо изучил местный этикет, но подобное наверняка считалось вопиющим его нарушением. Даже Горчаков, который плевать хотел на все эти правила, поморщился и снова принялся буравить сидевшего на лавке напротив гостя недобрым взглядом.

– Князь Игорь Данилович Костров, – сухо отозвался я. – С кем имею честь?..

– Орлов, Павел Валентинович. Статский советник Тайной канцелярии его императорского величества. – Мужчина чуть склонил голову и с едва заметной усмешкой добавил: – Граф.

Фамилия оказалась говорящей: крючковатый длинный нос и цепкий взгляд делали его сиятельство весьма похожим на хищную птицу. Суровую и достаточно крупную, чтобы прилететь на Пограничье аж из самой Москвы.

Тайная канцелярия, надо же… И целый статский советник. Когда убили отца, приезжали чины рангом пониже – из Сыскного приказа.

– Проходите, друзья мои. – Горчаков поманил меня жестом и указал на лавку рядом с собой. – И устраивайтесь поудобнее. Боюсь, разговор будет долгим.

– К сожалению, вынужден согласиться, Ольгерд Святославович, – кивнул Орлов, когда мы расселись. И вдруг повернулся ко мне. – На самом деле я держал путь в Отрадное – просто решил сначала заехать сюда, чтобы поговорить со свидетелем убийства.

– Убийства? – Я приподнял бровь. – И кого же в нем обвиняют?

– Вас, Игорь Данилович. – Орлов скорбно вздохнул. – Его сиятельство Николай Платонович Зубов требует, чтобы вы ответили за смерть его дружинника. И заплатили виру в размере…

– Ах он сукин сын! – тихо прорычал дядя.

Я только усмехнулся. После стычки в Тайге следовало рассчитывать на скорые неприятности, однако я, пожалуй, ожидал чего-то попроще – вроде пожара на заимке или какой-нибудь мелкой пакости. Однако все сработало куда изящнее: появление бритого в Тосне, разумеется, не было случайностью, и даже его гибель от моих рук Зубовы решил вывернуть в свою пользу.

– Род Костровых признает вину? – поинтересовался Орлов.

– Разумеется, нет. Какая тут может быть вина? – Я пожал плечами. – Я защищался и был в своем праве.

– И я вам то же самое говорю! – Горчаков громыхнул по столу здоровенным кулачищем. – Парень мне жизнь спас!

– Благодарю, Ольгерд Святославович, но вашу версию событий я уже слышал, – ледяным тоном проговорил Орлов. – Однако не меньше семи человек утверждают, что именно Игорь Данилович первым достал кинжал и начал драку.

– Кинжал не мой. Я использовал против убитого его же оружие. – Я сцепил пальцы в замок и подался вперед. – И мне бы хотелось знать, кто они – ваши свидетели?

– Понимаю ваш интерес. Однако я пока не вправе называть имена. – Орлов покачал головой. – Думаю, достаточно будет сказать, что трое из них – люди государя.

– Урядники? Вы имеете в виду того, что прятался за дверью? – едко поинтересовался я. – Или тех, что прибежали, когда мы уже сами разогнали всю шушеру? Если так – вынужден разочаровать ваше сиятельство: они едва ли видели хоть что-то.

– То есть, вы утверждаете, что они врут?

– Я утверждаю, что куда разумнее доверять тому, кто был рядом. – Я взглянул на Горчакова. – Ольгерд Святославович, вы не могли бы?..

– Я подтверждаю слова князя, – кивнул тот. – И готов повторить это на государевом суде, если придется.

– И я тоже. – Дядя сложил руки на груди. – Мой племянник – не убийца, а всего лишь юнец. И он…

– Этот, как вы изволили выразиться, юнец проткнул человеку голову насквозь. И сломал ребра второму, – усмехнулся Орлов. – И так уж совпало, что у них с покойным ровно неделю назад случился спор. Сложно не заметить во всем этом умысел.

– Умысел? Бросьте, Павел Валентинович. Урядники вполне могут… ошибаться, – Я не без труда заставил себя произнести именно это слово, – но неужели вы готовы поверить в подобную глупость? Будь у меня желание избавиться от бедняги, я потрудился бы обойтись без свидетелей.

Кажется, сработало. На лице Орлова не дрогнул ни единый мускул, но его Дар всколыхнулся, отражая что-то весьма напоминающее сомнение. У Зубовых наверняка хватало ресурсов подкупить или запугать вольных искателей и парочку местных урядников, однако столичный канцелярист, похоже, приехал сюда без цели засудить меня, не разбираясь.

– Что ж… Не поймите меня неправильно, судари, – произнес Орлов после почти минутного молчания, – у меня и в мыслях не было оскорбить вас недоверием. Однако мой долг как слуги его величества – восстановить справедливость. Даже если ради этого придется подвергнуть сомнению слово аристократа.

– Не имею ничего против, – усмехнулся я. – В подобной ситуации следует подвергать сомнению любые слова. Уверен, если вы потрудитесь еще раз опросить ваших так называемых свидетелей – непременно заметите, что их показания то и дело путаются. В то время как мои готовы слово в слово подтвердить два человека благородного происхождения.

– И я обязательно приму их во внимание, Игорь Данилович. А вам же настоятельно рекомендую не уезжать далеко от дома, пока идет следствие. – Орлов рывком поднялся с лавки и, поправив ворот кителя, направился к выходу. – Доброго дня, судари.

Видимо, я все-таки сумел задеть непроницаемого канцеляриста за живое – раз уж ему так отчаянно захотелось оставить за последнее слово за собой. И покидал усадьбу он в заметной спешке, хоть и шагал уверенно, с прямой как лом спиной. И пока дверь за ним не закрылась, над столом висело молчание. Я неторопливо прокручивал в голове различные варианты дальнейшего развития событий, и дядя, похоже, занимался точно тем же – с той только разницей, что его «предсказания» наверняка были куда более зловещими. Елена все так же сидела по правую руку от отца, не сводя с меня встревоженный взгляд.

И только Горчаков, похоже, искренне жалел, что не спустил Орлова с крыльца богатырским пинком.

– Вот ведь… гусь столичный! – старик явно хотел сказать что-то покрепче, но сдержался. – И чего прикатил?

– Расследовать убийство, полагаю, – ответил я, хотя вопрос наверняка был риторическим. – И нести государево правосудие.

Елена едва заметно улыбнулась уголками губ, а вот остальные иронию, кажется, не заметили. Дядя тут же вспыхнул, сжимая кулаки.

– Знаем мы это правосудие! – сердито проговорил он. – Не иначе Николай Платонович постарался, черти бы его забрали.

– Вот и я думаю, – кивнул Горчаков. И повернулся ко мне. – И чего от тебя Зубовым надо?

На этот счет уже были кое-какие соображения – однако делиться я ими пока не собирался. Даже с соседом и его красоткой-дочерью.

– Может, обиделись просто, что я их дружину прогнал. Попробуй тут пойми. – Я пожал плечами. – А от вас они чего хотят?

– Да это как раз давно известно. Ижору хотят, собаки. – Горчаков мрачно ухмыльнулся. – Им наша вотчина, как бельмо на глазу. Еще батюшка их, Платон Григорьевич, все облизывался – продай лесопилку, продай…

– Лесопилку? – переспросил я.

– На реке Славянке стоит. Километров семь отсюда будет. – Горчаков вытянул руку, указывая куда-то мне за спину. – Если бы не она, мы бы тут уже все ноги протянули. Так что черта им лысого!

Я молча кивнул. Старик явно переоценивал свои крохотные владения, но какая-никакая логика во всем этом определенно присутствовала: у Зубовых имелись ресурсы подмять под себя Пограничье целиком. И соответствующие амбиции – судя по всему. Однако они уже давно сидели тихо. Дядя говорил, что крупных стычек между родами здесь не было уже лет сто, да и тогда Сиверский князь закусился с родом Огинских из Восьминой Горы – далеко на запад отсюда.

– Ольгерд… Засиделись мы что-то, я смотрю. – Дядя подтянул рукав куртки и взглянул на часы. – А еще ехать. Не хотелось бы по темноте возвращаться, дороги-то у вас – сам знаешь какие.

– Так и оставайтесь! – Горчаков широко улыбнулся. – Что нам – положить вас негде? И поужинать найдется, и медовуха есть – свежая, только недавно сварили.

– Ну, раз медовуха…

– Вот и говорю – знакомство-то отметить надо. А твой племянник нам, считай, теперь тоже как родной! – Горчаков протянул здоровенную лапищу и хлопнул меня по плечу. – Посидим, поговорим – и спать. А утром и на охоту можно.

* * *

Ветер хлестнул в лицо. Густой, колючий и злой, как и все в этом месте. И чужой, будто в самом воздухе уже не осталось ничего привычного и живого. В глотку впивались тысячи крохотных кинжалов, но я все равно решил обойтись без шлема. Радиация, песок и пепел мне не страшны, а энергия Хаоса…

Мне ли, Стражу, бояться такой мелочи?

Да и падать недолго – крохотные фигурки внизу увеличивались с пугающей быстротой. Я мчался сквозь выжженное небо Эринии, лавируя между всполохами огня и застывшими в воздухе десантными баржами. Без ранца – ни в чем подобном я уже давно не нуждался. Вряд ли хоть кто-то из обычных людей мог увидеть, но я чувствовал, как за спиной раскрываются астральные крылья. Огромные, сияющие, способные без труда нести несколько сотен килограмм плоти и штурмовых доспехов.

В самую гущу боя – и никак иначе. Туда, где блестящий строй авангарда уже дрогнул, смешиваясь с наседающими темными силуэтами. Я рухнул прямо на них, сметая и раскидывая изломанные тощие тела тварей, в которых уже не осталось ничего человеческого. Подошвы ботинок с лязгом ударили о камень, и тело сгорбилось, привычно гася инерцию и впиваясь в измученную поверхность Эринии металлическим кулаком, от которого во все стороны побежали трещины.

Черная копошащаяся волна отступила лишь на мгновение – и тут же снова накатила с воем и грохотом. Но я уже поднимался ей навстречу, занося для удара Крушитель – огромный двуручный молот, с которым не справился бы ни смертный, ни даже сильнейшие из Стражей.

Никто – кроме меня.

Руны на оружии засияли, и Крушитель устремился вниз, рассекая воздух с гулом, в котором уже слышался хор духов, когда-то заключенных в металл древними мастерами.

Удар – и во все стороны разносится хруст сминаемой плоти. Второй – и от визга раненых закладывает уши. Третий – и я уже стою один.

Больше желающих подраться не нашлось.

– Страж! – раздались голоса за спиной. – С нами Страж! Вперед!

Мое появление, как и всегда, вдохнуло отвагу и силы даже в тех, кто едва мог держать оружие. Преторианцы тут же воспряли и бросились ко мне, на ходу перемалывая остатки врагов сияющими серебром клинками.

– Держать строй! – Мой голос промчался над боем, перекрывая лязг металла и грозный вой штурмовых повторителей. – Держать строй, Хаос вас забери!

Сон отступил не сразу. Молот и броня исчезли, но я еще несколько мгновений ощущал плечами их могучую тяжесть, справиться с которой не смогло бы даже мое тело – только мощь первородного пламени, еще бурлившая внутри. Она снова явилась, принося с собой воспоминания, и перед глазами все еще стояли лица тех, кто навсегда остался на Эринии.

В прошлый раз они явились тогда, в госпитале. То ли оттого, что я начал забывать, то ли сами вдруг пожелали предупредить о грядущей опасности – и дотянулись из места вне времени, куда нет дороги даже сильнейшим из Стражей.

А сейчас? Что это – просто сон, или очередной предостережение?

Поднявшись с кровати, я натянул штаны и подошел к окну. Ночная прохлада коснулась разгоряченной кожи, однако покоя не принесла – скорее наоборот. Я чувствовал, как совсем близко, меньше, чем в километре отсюда, мерно дышит Тайга.

Но ее магия спала. А та, которую я немыслимым образом сумел почувствовать, оказалась совсем рядом. Будто где-то за деревьями вокруг усадьбы неторопливо двигались несколько ее источников, под завязку заряженные мощью единственного подвластного мне аспекта.

Огня.

Я еще не успел сообразить, что именно там происходит, а ноги уже сами несли меня по скрипучим половицам. Пальцы нащупали в темноте ручку, я вышел в коридор на втором этаже усадьбы…

И едва не столкнулся с Еленой.

Похоже, она тоже только встала – на ней были только знакомые камуфляжные штаны и короткая черная майка, явно надетая прямо на голое тело. Взъерошенные волосы, румянец на щеках, чуть заспанные глаза… В любое другое время это показалось бы весьма занимательным зрелищем, однако сейчас мне уж точно было не до разглядывания.

Что-то случилось – иначе Елена вряд ли бродила бы по дому с луком в руках.

– Тихо. – Я приложил палец к губам. – Вы видели что-нибудь?

В глазах напротив мелькнуло недоумение, будто я сказал какую-то несусветную глупость. Чутье Стража отчаянно завывало внутри, предупреждая об опасности, но я никак не мог понять, что именно сейчас происходит за стенами дома. Снаружи не доносилось ни звука, усадьба все так же спала – только где-то вдалеке в селе слышался собачий лай. Однако в самом воздухе уже появилось что-то не менее опасное, чем лязг штуцеров или тяжелые шаги чужой дружины.

– Пожар, – одними губами прошептала Елена. – Дымом пахнет…

Глава 17

Дверь за моей спиной со скрипом шевельнулась, и по ногам ощутимо протянуло сквозняком. И на этот раз ночной воздух принес не только прохладу, но и то, что уже сложно было не почувствовать: густой и терпкий запах гари.

Магия, которую я сумел засечь еще во сне, никуда не делась, даже стала чуть ближе – и теперь она не просто пульсировала где-то на самой кромке Тайги. Знакомый аспект работал, сея разрушение и смертоносный жар.

– Пожар! Горим! Все на улицу!

От звонкого голоса Елены на мгновение заложило уши. Прежний я, пожалуй, тут же записал бы девчонку в паникерши, однако нынешний уже достаточно изучил мир вокруг, чтобы представить последствия огня, гуляющего среди сосен в паре шагов от села. Погода в последнюю неделю выдалась жаркой, и ветхие деревянные домики могли вспыхнуть, как спички. И превратиться в раскаленные угли быстрее, чем люди внутри успеют проснуться и похватать свои пожитки – хотя бы самые ценные.

– Все на улицу! – рявкнул я втрое громче Елены.

И побежал за ней, колошматя кулаком по каждой двери на пути. На первом этаже в меня едва не врезался темноволосый паренек примерно пятнадцати лет от роду, который тоже мчался наружу. Но без страха – на его лице я увидел только тревогу и мрачную сосредоточенность. Похоже, Аскольд Ольгердович прекрасно знал, что следует делать в таких случаях.

В отличие от меня.

– Ведра тут справа! – Елена первой выскочила на улицу, разве что не вышибив дверь плечом. – А я пока проверю, не случилось ли…

И будто в ответ на ее слова из пропахшей дымом темноты раздался протяжный и испуганный женский крик. Голос дрожал так сильно, что я не сумел разобрать одно единственное слово.

Зато Елена сумела.

– Огневолки! – выдохнула она. – Да откуда ж им тут взяться?..

Полыхающие мощью аспекта силуэты неторопливо наступали, будто нарочно выстроившись полукругом. Я насчитал около полудюжины, и еще примерно столько же метались среди деревьев позади – там, где вдалеке что-то горело и слышались крики, возня и лошадиное ржание.

– На конюшню забрались. – Елена выдернула из колчана стрелу. – И в сарае скотину режут.

Ее беспокоила живность, однако у нас имелись проблемы и посерьезнее: в темноте за соснами орудовал молодняк, а самые крупные и матерые звери стянулись к дому. Волки неторопливо подступали, оставляя на утоптанной траве дымящиеся отпечатки лап.

Обычные звери себя так не ведут. Они скорее остались бы там, где много почти беззащитной добычи, но не пошли бы к человеческому жилью. Однако эти не только обладали собственным аспектом, а еще и чувствовали наши, безошибочно определяя, откуда придет опасность. Их влек сюда не голод, а инстинкт и подпитанная столетиями генетической памяти ненависть к Одаренным – ходячим источникам чужеродной магии. Конкурентам, захватчикам охотничьих угодий и страшным врагам, способным в считанные мгновения истребить всю стаю.

Вожак – самый крупный из огненных хищников – припал к земле, готовясь к прыжку. Я с тоской вспомнил об оставшемся в комнате револьвере, однако бежать за ним или искать другое оружие было уже поздно.

Тетива звонко щелкнула, распрямляясь, и волки рванули вперед, лишь на мгновение отстав от вожака, который мчался вперед с горящей стрелой в боку. Стальной наконечник, пробивший шкуру, наверняка причинял зверю немыслимую боль, однако сил не лишал, и тот с ревом рванул к Елене.

– Прошу прощения, ваше сиятельство!

Я слегка отодвинул ее в сторону и спрыгнул с крыльца прямо навстречу стае. Магия не нанесла бы огненным хищникам даже крупицы урона, и никакого оружия под рукой не оказалось, однако тело все еще было при мне. И в нем оказалось достаточно силы поймать распластавшуюся в прыжке косматую тушу за горло.

Ноги вдавило в землю такой тяжестью, что, казалось, еще немного – и кости лопнут, ломаясь пополам. В глаза брызнули искры, языки пламени коснулись кожи, и прямо перед лицом с ревом щелкнула зубами огромная пасть, но я все-таки сумел приподнять пару сотен килограмм магии, плоти и толстой шкуры над головой.

И с размаху швырнул на землю, ломая позвоночник и превращая в месиво внутренние органы. Зверь жалобно взвизгнул и стих, а его огонь тут же погас, напоследок пробежав по бездыханному телу ярко-оранжевым блеском. Лишившись вожака, остальные волки на мгновение застыли – правда, лишь для того, чтобы снова с рычанием броситься на меня со всех сторон.

Но я уже сражался не один. Стрела снова свистнула в воздухе, и одна из стелящихся над землей огненных фигур споткнулась и покатилась кубарем. Еще две разлетелись в стороны, сраженные Кольцом Льда, а потом за спиной громыхнул выстрел.

– Ты цел⁈ – крикнул голый по пояс дядя, дергая вниз скобу штуцера.

– Вполне. – Я прицельным пинком в морду свалил очередного огневолка. – Но оружие бы не помешало!

– Вот. Держи!

Горчаков бросил мне свой топор, а сам устремился вперед, отращивая прямо из ладоней длинные ледяные клинки. Может, и не такие крепкие, как кресбулат, однако вполне способные пробить пылающие шкуры. Я поймал оружие и тут же крутанулся на месте, размахиваясь. Полукруглое лезвие сердито загудело, рассекая воздух и заставляя еще одного зверя погаснуть.

– Помоги остальным! – Дядя отшвырнул опустевший штуцер и выхватил висевший на поясе нож. – Здесь мы справимся!

Старики в помощи явно не нуждались: Горчаков уже пригвоздил к земле одного зверя и сейчас уверенно добивал второго, размахивая своими страшными сосульками. Переглянувшись, мы с Еленой помчались на шум – туда, где среди деревьев еще метались полыхающие силуэты. Сначала я чуть отстал, но потом Основа щедро плеснула в «топку» энергии, и ноги заработали вдвое быстрее.

Горчаковский топор оттягивал руку приятно-уверенной тяжестью. Будь у меня выбор, я предпочел бы собственный клинок, однако и без всякой магии заточенное до бритвенной остроты лезвие из кресбулата сеяло смерть, с легкостью рассекая не защищенные броней тела огневолков. Здесь твари были поменьше, и я без особого труда уложил двух, прорываясь к полыхающей конюшне.

– Лошади! – Лена на ходу выпустила стрелу куда-то в темноту. – Нужно спасти лошадей!

– Отойди! – рявкнул я.

Девчонка явно собиралась прыгнуть в огонь, но я все-таки сумел ее опередить. Искать засов было некогда, так что я просто вышиб ворота плечом и ворвался внутрь. В лицо тут же пыхнуло жаром, однако навредить мне пламя не могло – внутри аспект горел еще ярче, и пожар угрожал разве что одежде. Я с хрустом вбил в пол череп невесть как оказавшегося в конюшне огневолка и несколькими ударами топора снес калитки в стойлах, освобождая перепуганных животных.

Все три лошади с испуганным ржанием рванули наружу, едва не затоптав меня по пути – и на них тут же налетели уцелевшие хищники. Одного я поймал в прыжке и швырнул в полыхающую стену, второго уложила из лука Елена, но третий – самый крупный – уже нацелился зубами в горло вороному жеребенку.

Но сомкнуть пасть так и не успел. Раздалось грозное рычание, в темноте вспыхнули голубые огоньки глаз, и наперерез огневолку белым призраком метнулся еще один зверь – примерно вдвое меньше, но ловкий и проворный, как стрела. Лязгнули зубы, и полыхающий клубок покатился по земле, разбрасывая во все стороны искры и тлеющие клочья шерсти.

– Астра, назад! – закричала Елена, безуспешно шаря ладонью по опустевшему колчану. – Сгоришь!

Послушный зверь тут же вырвался из огненной пасти и метнулся к ногам хозяйки и там замер, оскалив обожженную морду и готовясь драться и защищать свою госпожу даже ценою жизни. Волк с грозным ревом устремился за ним следом.

И свалился, затухая. Брошенный мною топор сверкнул, дважды провернувшись в воздухе, и по самую рукоять вонзился в шею хищника. Я сжал кулаки и огляделся по сторонам, но драться, похоже, было уже не с кем. Откуда-то со стороны усадьбы громыхнул последний выстрел, и теперь тишину нарушал только треск огня, пожиравшего остатки конюшни за моей спиной.

– Жива милосердная! – Елена вытерла локтем пот со лба. – Неужели закончились?

Обстановка не слишком-то располагала, но я все равно на мгновение залюбовался мокрой от жара фигурой, поблескивающей в отблесках пламени. От беготни и схватки майка прилипла к телу, а темные волосы Елены растрепались косматой гривой. С луком в руках девчонка напоминала не сиятельную княжну, а отважную воительницу из древних легенд.

Впрочем – почему напоминала? Она и была воительницей – вряд ли суровой старик Горчаков мог вырастить кого-то другого.

– Тише, Астра, тише! – Елена потрепала похожую на волка голубоглазую собаку между ушей. – Все в порядке!

Я этим я бы, пожалуй, поспорил. Сражение завершилось, но где-то вдалеке за соснами еще пульсировала магия. Сердито и как-то болезненно, будто сам аспект больше не хотел сражаться и не отказался бы удрать куда подальше – но почему-то не мог.

И лишь пройдя с полсотни шагов я сообразил, в чем дело. И почему отважная и наверняка приученная ко всяким охотничьим и боевым трюкам Астра продолжала рычать и скалиться, не отходя от хозяйки ни на шаг.

– Осторожно! – Елена бросилась вперед и поймала меня за руку. – Там капканы!

– Вижу, – усмехнулся я. – И в один из них, похоже, кто-то угодил.

Завидев меня, огневолк вскочил и дернулся было навстречу, но тут же с жалобным скулением завалился набок. Стальные челюсти, впившиеся в переднюю лапу, держали крепко и не давали ни драться, ни сбежать. Взрослый хищник наверняка справился бы, пусть даже ободрав шкуру или сломав кость, но этот еще не набрал силы, да и размером был чуть ли не вдвое меньше Астры.

Которая сердито лаяла и приближалась уже без всякого страха – с двумя Одаренными собака чувствовала себя в безопасности. Огневолк кое-как поднялся и зарычал, скалясь и выплевывая из пасти и ноздрей горячие искры. Пусть шансов у него не было, сдаваться без боя таежный хищник явно не собирался.

– Еще один. – Елена достала из ножен на поясе короткий кинжал с широким обоюдоострым клинком и протянула мне рукоятью вперед. – Заканчивайте, друг мой. Он ваш по праву.

– Подождите, – отозвался я, шагая вперед. – Может, не стоит так спешить?

Не знаю, что заставило меня задуматься, а не просто свернуть огневолку шею, как его собратьям. Может, я просто на мгновение вдруг увидел в звере себя самого – каким я был несколько месяцев назад. Искалеченного, одинокого, потерявшего все и всех – однако еще способного сражаться.

Капкан сломал зверю лапу, но его дух полыхал мощью аспекта.

– Он совсем еще щенок. – Я осторожно выставил руку вперед. – Если вырастит такого – станет другом и защитником не хуже Астры.

– Хотите приручить огневолка? В жизни не слышала ничего более… странного. – Елена явно собиралась сказать что-то другое, однако все же решила меня не обижать. – По мне так бесполезное занятие. Эти звери умны, но не признают хозяев.

– Ну… все когда-нибудь случается в первый раз, ведь так? – усмехнулся я, разворачиваясь обратно к волку. – Тихо, дружок. Я не собираюсь тебя убивать.

В ответ раздалось сердитое рычание, и огненный силуэт вспыхнул чуть ярче. Но я и не подумал отступать. Наоборот, пододвинулся ближе, переступив по земле босыми ногами. А потом еще ближе, пока не оказался совсем рядом.

Волк прижал уши и ощерился, демонстрируя свой арсенал – пламенеющую пасть, полную острых зубов. Силы в его челюстях наверняка было куда меньше, чем у матерого зверя, однако ее вполне хватило бы отхватить мне палец или даже кисть.

Так что действовать приходилось осторожно.

– Вот, смотри, – негромко, почти убаюкивающе проговорил я, зажигая на ладони крохотный магический огонек. – Видишь, что у меня есть? Нравится?