Текст книги "Молот Пограничья. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 71 (всего у книги 91 страниц)

Глава 19

– Машину водить умеешь? – поинтересовался я.

– Так… немного. – Аскольд осторожно покосился на тихо ворчавший у гаража внедорожник. – Пробовал.

– Ну, раз пробовал – замечательно. – Я кинул парню ключи и направился к пассажирской двери. – Прыгай за руль и поехали.

– Я поведу⁈

– Ты. Если уж отец хочет, чтобы я вернул тебя домой опытным таежным воякой – можно начать и с малого. – Я взялся за ручку на дверце. – Не тяни, а то Жихарь сейчас укатит.

Машина с профессором, набитая ассистентами и каким‑то хитрым научным оборудованием действительно уже тронулась с места и неторопливо двигалась в сторону дороги, оставляя полоски следов на выпавшем на ночь снегу. Аскольд плюхнулся на водительское сиденье и вцепился в руль с таким хмурым и сосредоточенным выражением лица, будто грядущее противостояние с органами управления казалось ему куда страшнее схватки со здоровяком Рамилем.

Может, так оно и было – внедорожник взревел, задрал капот и дернулся вперед, словно собираясь догнать и перегнать машину Жихаря. Но вместо этого натужно скрипнул чем‑то под капотом, чихнул и заглох, прыгнув едва ли на полметра.

Аскольд выдохнул и покосился на меня, втягивая голову в плечи.

– Ничего, бывает. Заводи мотор, – улыбнулся я. – Мы никуда не торопимся.

Жихарь действительно ехал впятеро медленнее обычно – явно успел увидел в зеркало, что я посадил Аскольда за руль и теперь нарочно не спешил.

Со второго раза вышло куда лучше: парень снова отпустил сцепление слишком резко и суетливо, но вовремя прибавил газу, и внедорожник покатился по чужим следам, понемногу набирая и скорость, и обороты. Аскольд переключился на вторую передачу чуть запоздало, уже у самой дороги, зато с третьей сделал все, как положено: дернул рычаг после спуска, чтобы раньше времени не разогнаться и ненароком не въехать Жихарю с профессором в бампер.

А у Великанова моста Аскольд и вовсе почувствовал себя матерым водителем: выдохнул, расслабился, чуть сполз вниз по креслу. И руль теперь держал небрежно, тремя пальцами левой руки, лишь изредка подключая вторую на крутых поворотах.

Прямо как я месяца эдак полтора назад.

– Неплохо, – улыбнулся я. – Кажется, теперь я могу обойтись и без Жихаря. Кто‑то ведь должен возить князя, а у бедняги и так слишком много дел. Не хочу даже спрашивать, когда он в последний раз нормально спал.

– Собираетесь сделать меня водителем?

Аскольд хмуро покосился в мою сторону. Не забывая, впрочем, следить и за дорогой.

– Возможно. – Я пожал плечами. – Водителем, телохранителем, оруженосцем. Называй как угодно, но скучать тебе точно не придется.

– Отец отправил меня к вам, чтобы я учился сражаться, а не крутить баранку.

– Стрелять и драться на мечах – не единственное, что следует уметь наследнику княжеского рода, – отозвался я. – Разумеется, ты будешь тренироваться со всей дружиной. И даже ходить в караул. Но также – сопровождать меня. Везде, куда бы я ни отравился.

– Чтобы вы могли приглядывать за бестолковым мальчишкой?

Аскольд уже даже не пытался скрыть недовольство в голосе. Он то ли представлял свою службу иначе, то ли боялся разочаровать строгого родителя, получив от меня слишком уж много положенных наследнику князя привилегий. А может, просто по привычке упрямился и хотел что‑то доказать.

И еще вчера я бы вряд ли сумел объяснить ему, чего на самом деле добивался старик Горчаков. Но у меня был целый вечер на беседу с Полиной и дядей, а потом еще и ночь для размышлений – и на этот раз им нисколько не помешал визит трехметрового таежного бродяги.

– Чтобы бестолковый мальчишка видел то, что вижу я. Бывал в тех же местах, слушал тех же людей. – Машину тряхнуло на очередном заснеженном ухабе, и я взялся за ручку на дверью. – Поверь, Аскольд, сражений нам тоже хватит. Но ничуть не меньше будет дел совсем иного рода. И разговоров, конечно же, – усмехнулся я. – Бесконечных разговоров, от которых устаешь быстрее, чем от работы в кузне или беготни по лесу вместе с гриднями. Но кто‑то должен заниматься и этим.

– Я? – Аскольд удивленно приподнял брови. – Вот уж не думаю, что от меня будет много толку, если вы поедете к его сиятельству градоначальнику.

– Может и так. Зато ты будешь слушать, о чем мы говорим. И учиться. Однажды тебе придется занять место отца и править целой вотчиной. А князю нужно не только это. – Я коснулся рукояти Разлучника, который устроился в ножнах у моего колена. – И вряд ли отец будет рад, если его сын вернется домой бестолковым солдафоном, который умеет только махать острой железкой и выполнять чужие приказы.

– Наверное. – Аскольд снова сдвинул брови, задумываясь. – Но мне он говорил совсем другое. О послушании, об умении держать себя в руках…

– Без этого мы тоже вряд ли обойдемся, – улыбнулся я. – Когда‑то давно наши предки отправляли сыновей нести службу в вотчине соседей или братьев. Видимо, твой отец решил возродить добрую традицию. Или посчитал, что сам будет слишком мягок и осторожен для воспитаний достойного преемника.

– Слишком мягок? – Аскольд вдруг рассмеялся. Так, что едва не выпустил руль. – Кто угодно, только не он. Отец гонял меня с того самого дня, как я научился ходить.

– Что ж, в таком случае, не придется привыкать. – Я пожал плечами. – Так или иначе, мне оказана великая честь. И клянусь всеми богами и Великой Праматерью, в моем доме к тебе будут относиться, как положено. А я научу тебя всему, что знаю сам.

– И магии тоже? – Аскольд тут же оживился. – Полина Даниловна сказала, что мой Дар становится сильнее.

– Становится, – вздохнул я. – Должен сказать, я не самый умелый боевой маг на Пограничье.

– Зато один из сильнейших. Взять третий ранг в восемнадцать лет это… круто. – В голосе Аскольда прорезалось что‑то подозрительно похожее на зависть. – Хотел бы и я так.

На это раз я предпочел отмолчаться. И еще раз убедился, что при всей своей прямолинейности и напрочь лишенных великосветского изящества манерах старший Горчаков только казался простаком. И уж точно не был лишен ни ума, ни амбиций. Он доверил мне самое ценное – сына – но и за этим наверняка скрывалось не только желание вырастить достойного наследника вотчины.

Старик явно нацелился эту самую вотчину расширить. То ли за счет Тайги, то ли путем захвата соседских земель. И уж если мне досталась Гатчина, то Аскольд рано или поздно вполне мог претендовать на Елизаветино, Извару или хотя бы пару деревенек на дальнем берегу Кузьминки.

А добыть новые владения куда проще и эффективнее под моим чутким руководством, попутно еще и нарастив пару‑тройку рангов. Судя по тому, сколько мне в последнее время приходилось драться с таежными тварями, их станет только больше. И если Аскольд прикончит десяток‑другой…

Нет, конечно, третий ранг к восемнадцати годам парню не светит – для этого нужно не только кромсать огнедышащих волков, кракенов и оленей направо и налево, но и обладать способностями Стража. Однако вырастить из Аскольда толкового бойца я, пожалуй, смогу – на радость отцу и к собственной пользе. Да, сейчас он просто Одаренный мальчишка с нестабильной магией, но зима закончится нескоро. И когда вместе с настоящими морозами придет и полчище мертвых трваней, понадобится любая помощь.

И, боюсь, это случится куда раньше, чем Аскольд наберет силу.

– Разберемся. И с магией тоже. – Я махнул рукой, напуская на себя беззаботный вид. – А в крайнем случае попросим помощи у профессора… Кстати, куда это он?

Внедорожник Жихаря, который до этого неторопливо катился в полусотне шагов впереди, вдруг свернул с раскатанной грузовиками колеи и запрыгал по сугробам, забирая все дальше в Тайгу.

– Игорь Данилович, а нам куда? – удивленно поинтересовался Аскольд, чуть придавливая тормоз. – Прямо едем, или за ними?

– Давай за ними. – Я указал направо – туда, где внедорожник с профессором и остальными уже вовсю продирался сквозь молодые елочки. – И прибавь. Интересно, чего это они? Крепость‑то дальше по дороге.

Жихарь порой своевольничал и любил слегка похулиганить за рулем, но просто так кататься по снежной целине, рискуя посадить машину на брюхо, точно бы не стал. На такой странный маневр наверняка имелась причина. И мне хотелось ее узнать… Хоть и не настолько, чтобы велеть Аскольду мчаться во весь опор.

Впрочем, любопытствовать нам пришлось недолго: примерно через полминуты внедорожник Жихаря остановился, и оттуда чуть ли не на ходу выкатилась невысокая фигура в полушубке из овчины. Воскресенский тут же провалился в сугроб чуть ли не по колено, но его это нисколько не смутило.

В отличие от остальных пассажиров. Высокий парень лет двадцати, облаченный в не по погоде тонкое черное пальто, осторожно высунулся наружу, огляделся по сторонам и наверняка успел подумать, что снега здесь куда больше, чем в Орешке или в Отрадном. Но потом все‑таки нашел в себе силы спрыгнуть вниз и тут же развернулся, чтобы подать руку своей спутнице – худенькой девушке со светлыми волосами.

Третий ассистент‑ пухлощекий крепыш в бушлате и шапке из бобрового меха – вылез самостоятельно. Будь воля профессора, он не поленился бы притащить на Пограничье хоть весь выпускной курс, но я с грехом пополам убедил старика ограничиться десятком толковых студентов. И уже из них выбрать самых здоровых, крепких и отважных. Наука наукой, но Тайга – определенно не то место, куда следует тащить привычный к столичной жизни молодняк.

Эти оказались не из неженок – даже девчонка. Она шла налегке, высокий парень тащил какую‑то длинную конструкцию и металла и дерева, а крепыш – увесистый саквояж. Все трое деловито ковыляли через сугробы за своим учителе. Прямо как птенцы за матушкой‑гусыней. С той лишь разницей, что старик профессор и не думал оберегать свое ученое потомство, а просто чесал вперед, не оглядываясь.

И ни я, ни Аскольд, ни Жихарь, который как раз высунулся из кабины с недоумевающей и слегка виноватой физиономией, его нисколько не интересовали.

– Удивительно… Просто удивительно! – донеслось до моих ушей, как только я открыл дверцу внедорожника. – Чувствуете, какие потоки? Определенно, маяк следует ставить здесь.

Маяком, видимо, была та самая здоровенная штуковина, которую тащил на плече парень в пальто. Длинная палка – точнее, целых три, выходящие из одного места – оказались трехногим штативом, на который девушка тут же водрузила какую‑то блестящую коробочку. Судя по тому, как всколыхнулся эфир, внутри прибора скрывался жив‑камень. То ли средний, то ли вообще маленький – фонило не так уж сильно.

– Приношу свои извинения, Игорь Данилович! – Воскресенский, наконец, соизволил обратить на меня внимание. – Я собирался проводить измерения прямо в крепости, однако именно здесь потоки маны сходятся таким образом, что… Впрочем, вы и сами чувствуете, ведь так?

Если я что‑то и чувствовал, то скорее присутствие нескольких Одаренных. Или едва ощутимую пульсацию энергии жив‑камня в приборе. Но на всякий случай кивнул – это было уж точно проще, чем выслушивать краткую… а может, и не очень краткую лекцию о природе магии и естественном фоне Тайги.

– За работу, друзья мои! – скомандовал Воскресенский. – Иван Арнольдович, будьте так добры, настройте анализатор. А вы, Софья Васильевна, приготовьтесь делать записи – у меня отвратительный почерк.

Профессор повелевал своей научной дружиной с изяществом дирижера – сам остался чуть в стороне, предоставив студентам водить хоровод вокруг треноги с загадочным прибором. Который, похоже, уже вовсю работал, то и дело выдавая короткие импульсы магии.

– Возьми из машины штуцер. – Я повернулся к Аскольду и взглядом указал на внедорожник. – Крупные звери у реки встречаются редко, но осторожность лишней не бывает. Это Тайга – здесь всегда надо держать ухо востро.

Жихарю подсказывать не пришлось – он уже взял оружие и теперь неторопливо прохаживался по снегу туда‑сюда, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться. Впрочем, без толку – профессор со своими «птенцами» голосили на всю округу.

– Обратите внимание на показатели, друзья мои. – Воскресенский пальцем спустил на кончик носа запотевшие очки и склонился над прибором. – Восемь целых и шестьдесят четыре сотых.

– Невозможно. Видимо, я просто не настроил шкалу, – виновато пробормотал парень в пальто. – Или погрешность слишком…

– Нет, Иван Арнольдович. – Воскресенский торжественно возвысил голос. – Уверяю вас, прибор настроен верно. А значит, что с наших последних измерений показатели в этой части Тайги выросли…

– На одну десятую процента! – выпалил крепыш в бобровой шапке. Ему явно тоже хотелось поучаствовать в беседе. – Верно?

– Именно так, друзья мои. – Старик профессор повернулся к нам с Аскольдом. – А вы, судари, понимаете, что это значит?

– Если честно – не очень. – Я развел руками. – Но, похоже, что‑то важное.

– Весьма важное, Игорь Данилович. – Воскресенский ловким движением отобрал у девушки блокнот. – Фон Тайги становится сильнее. И более того – растет еще стремительнее, чем когда я только приехал на Пограничье. Как вы можете видеть по цифрам, сначала изменения имели линейный характер, но теперь зависимость иная. Я пока еще не уверен, нужны расчеты точнее, однако уже сейчас речь скорее идет об экспоненте. А из этого следует…

Последние слова профессора я уже не слушал – отвлекся. Жихарь, лишенный даже капли магического Дара, вряд ли ощущал такие тонкости, как эти самые потоки в естественной среде. Зато чуйку на всякую дрянь имел отменную. И если уж он вдруг замер на месте и сбросил с плеча ремень штуцера, значит…

Значит, к нам приближалось что‑то посерьезнее одной десятой процента показателей.

– Игорь Данилович, вы слушаете? – недовольно поинтересовался Воскресенский. Но, поймав мой взгляд, тут же развернулся к лесу. – Что там такое? Ваши люди?

– Нет… – Я прищурился, вглядываясь в тень между деревьями. – Это вообще не человек.

– Что?..

– Встаньте за мной, профессор. Поближе к машине. – скомандовал я. – И остальные – тоже!

Глава 20

Ученых не пришлось просить дважды. Воскресенский с неожиданной для своих лет прытью юркнул мне за спину. Девчонка едва слышно пискнула и метнулась к машинам. Туда же направился и крепыш, хоть и не так проворно. Не побежал, а степенно отступил спиной, все так же держа в руке здоровенный профессорский саквояж.

И только высокий парень остался на месте. Магические способности у него были откровенно невыдающиеся – во всяком случае, в области боевых заклинаний – зато характер оказался на месте: темные брови упрямо сошлись к переносице, а из кармана пальто вдруг появился револьвер. Совсем не похожий на те, что носили некоторые из моих гридней – изящнее, легче, меньше калибром. Предназначенный скорее пугать грохотом хулиганов или собак, чем отстреливать злую, зубастую и весьма крепкую на рану таежную фауну.

– Не спешите, Иван Арнольдович. Полагаю, это вам все же не понадобится. – Я указал взглядом на горе‑оружие. – Мы вполне можем справиться и сами.

Я думал, что парень тут же начнет препираться, но вместо этого он коротко кивнул, опустил револьвер, свободной рукой сгреб треногу и неторопливо отошел к машинам, заодно прикрывая Воскресенского, крепыша и девушку.

Молодец, толковый – не зря его профессор сюда взял.

Впрочем, разглядывать гостей мне было уже некогда: из‑за деревьев к нам уже вовсю тащились уродливые костлявые фигуры. Упыри, как им и положено, двигались медленно, прихрамывая и загребая ногами снег на каждом шагу. Но сосредоточенно и упрямо, будто не просто ковыляли по Тайге, куда глядели их мертвые глаза, а целенаправленно пришли сюда.

Я запоздало сообразил, что дело вполне могло быть и в штуковине с треногой, которую Иван Арнольдович как раз запихивал на заднее сиденье внедорожника. Хитрый прибор имел не такую уж и большую мощность, его энергетический выхлоп едва выделялся на фоне плотных потоков Тайги, зато исходил мерными короткими импульсами – совсем непохоже на магию местных тварей с аспектами или заряженные маной «сердца» автоматонов.

Неудивительно, что хромым уродцам захотелось проверить, что здесь такое. Ведь для них все необычное и подвижное нередко означало, что обед близко. Упыри наверняка и охотились вот так, полагаясь не на протухшие органы чувств, что остались еще от человеческих тел, а на что‑то вроде Основы, способное почуять ходячие источники магии с нескольких сотен шагов.

Тварей было не так уж много – где‑то с десяток, и еще примерно столько же наверняка скрывались за деревьями неподалеку. Не самая грозная сила даже для отряда в пару стволов, да еще и с Одаренным… Даже несколькими – пусть большинство из них и не слишком‑то годились для драки с упырями.

– Бей в голову. – Я легонько тронул Аскольда за плечо. – И не подпускай их близко – аспект Смерти опасен, даже если тварь уже мертва.

– Упокоена, – хмуро поправил тот. – Они и так уже не живые.

Не знаю, случалось ли старшему Горчакову брать с собой сына на охоту такого рода, но про упырей парень, похоже, знал достаточно. И будто бы даже нисколько не боялся: штуцер держал крепко, не суетился. И спуск выжимал как положено – плавно, не дергая пальцем.

Громыхнул выстрел, и одна из тварей с тихим ворчанием свалилась в сугроб. А за ней и вторая – Жихарь обошелся и без моей команды. Уж кто‑то, а он упырей повидал предостаточно, особенно за последний месяц. И истреблял с уверенностью, которую дает только еженедельная практика. Его штуцер высадил весь магазин чуть ли не очередью и смолк, сократив зубастое воинство еще на четыре головы.

Аскольд только‑только выстрелил второй раз, а Жихарь уже вовсю возился с затвором, загоняя в оружие один патрон за другим. Я не стал дожидаться, пока он закончит, и вступил в бой сам.

Без спешки и ненужной показухи, чтобы не тратить ману без особой надобности. С моих пальцев сорвались сразу несколько Огненных Шаров, и ближайшая троица упырей превратились в ходячие факелы. Твари еще двигались по инерции, а аспект Смерти уже покидал их тела и тянулся над сугробами в нашу сторону.

Пока еще слишком далеко, чтобы магия могла почуять Основу Аскольда или мою, и все же я решил не рисковать: добавил еще немного сил огню, и черные нити вспыхнули, заискрились и осыпались в снег невесомым пеплом.

Второй удар я нанес Красной Плетью, разом срезав шесть тощих фигур вместе с парой елочек. Деревца полыхнули, жалобно потрескивая хвоей, тела упырей с шипением разделялись на части. Но некоторые еще пытались ползти, а на смену остальным из‑за деревьев уже вышагивало подкрепление.

– Лезут и лезут, – проворчал Аскольд, с лязгом дергая скобу. – Сколько их там? Сотня?

Парень явно нервничал, хоть и старался не подавать виду. Наверняка он нисколько не сомневался и в собственных силах, и уж тем более в моем почти‑всемогуществе, но одно дело представить себе сцену сражения с упырями бок о бок с грозным князем Костровым, и совсем другое – взаправду оказаться в Тайге. И стоять по щиколотку в снегу, отстреливаясь от наседающих со всех сторон зубастых уродцев. Да еще и под завязку начиненных темной магией, которая одним прикосновением способна поселить в Основе Одаренного то, от чего не так уж легко избавиться.

Тут у кого угодно поджилки затрясуться.

Чего уж там, я и сам понемногу начинал продумывать пути к отступлению. Маны еще хватало, но тварей оказался почти вдвое больше, чем мне казалось изначально, заканчиваться они явно не собирались, а теперь к двуногим упырям присоединились еще и четырехлапые. Ветви елей дрогнули, сбрасывая снег, и из‑за них появились несколько тощих косматых силуэтов высотой примерно мне по пояс. И еще один огромный, с ветвистыми рогами.

С облезлой шерстью, белесыми мертвыми глазами и оскаленными мордами, полными почерневших зубов, волки смотрелись куда страшнее живых собратьев – даже более крупных и наделенных силой Огня или Льда. Но, к счастью, двигались не так проворно. Я без труда рассек их Красной Плетью, а для лося на всякий случай зарядил заклинание посильнее.

Пытался не вливать лишнего, но Зарница все равно жадно хлебнула из резерва и ударила так, что огромная туша просто‑напросто перестала существовать. Брызнули ошметки, тонкие ноги упали в снег, а рога разлетелись в разные стороны.

– Надо уходить! – скомандовал я, зажигая в ладони очередное заклинание. – По машинам, быстро!

Вряд ли мертвое воинство, которое показывал Черный Ефим, уже успело добраться так далеко на юг, но и его авангард вполне мог оказаться достаточно многочисленным, чтобы с ним не хотелось связываться. Я отступал, заливая огнем рычащий и хрустящий сугробами лес, а остальные спешно рассаживались по местам.

– Давай за руль. – Я дернул Аскольда за рукав. – Я их задержу.

Парень в спешке всадил в упырей остатки патронов, швырнул опустевший штуцер в кабину и прыгнул в водительское кресло. К счастью, на этот раз обошлось без возни с педалями: мотор взревел даже раньше, чем закрылась дверца, и машина начала разворачиваться обратно к дороге – туда, где уже прыгал по свежей колее внедорожник с Жихарем и господами учеными.

Но не успел я запрыгнуть внутрь, напоследок врезав по упырям чем‑нибудь вроде Огненного Меча, как где‑то в сотне шагов за деревьями раздался выстрел. Потом еще один, потом еще, а через несколько мгновений шелест веток и ворчание мертвых тварей сменилось натужным звуком двигателей – сразу нескольких. Елки с треском расступились, и из леса выкатился грузовик. И рванул в мою сторону прямо по упырям, с одинаковой легкостью вминая в снег и упокоенных, и тех, кто еще пытался ползти.

Гридни выскакивали из кузова прямо на ходу, паля из штуцеров, револьверов и ружей во все, что еще двигалось. Знакомых лиц было немного, но я кое‑как разглядел за рябью камуфляжа и портупеи окладистую бородищу Боровика. Видимо, причина вылезти из крепости оказалась серьезнее некуда – раз уж сам комендант решил вспомнить былое и собственноручно помахать топором.

Но на помощь пришел не только он. Елочки снова затрещали, и следом за грузовиком в бой ворвался внедорожник. Машина снесла пару упырей распахнутой дверью, еще нескольких подбросила в воздух силовым бампером и пошла юзом, расталкивая хрипящие и щелкающие зубами фигуры стальными боками. Но не успела она остановиться, как наружу выскочила Галка.

Которая вместо дедушкиной фузеи или привычного уже трофейного «холланда» вооружилась револьверами – сразу двумя. И орудовала ими так, будто с самого рождения не держала в руках ничего другого. Вертелась на месте, как юла, всаживая в уродливые гнилые головы пулю за пулей. Метко, но проворно – так, что мишени стремительно заканчивались.

И падали в снег раньше, чем к ним подходило подкрепление из леса. А когда патроны закончились, Галка ловко сунула револьверы в две кожаные кобуры на бедрах и выхватила из ножен короткий изогнутый клинок. Может, и не предназначенный для боя, но острый и смертоносный. Мелькнув в воздухе тенью, она подлетела к копошившемуся на снегу упырю, вогнала сталь ему в череп до основания, выдернула – и успела изящным пируэтом уйти в сторону прежде, чем к ней потянулись черные нити аспекта.

– Так… Отступление отменяется! – Я хлопнул ладонью по капоту внедорожника. – Раз уж наши здесь – давай немного порезвимся.

Уговаривать Аскольда не пришлось. Он тут же выскочил наружу, но не полез за штуцером, а достал из машины невесть откуда взявшийся короткий меч – видимо, слишком уж буквально понял мое предложение порезвиться.

– Стой! – Я едва успел поймать парня за плечо и рукоятью вперед протянул ему свой револьвер. – Возьми лучше это, если не терпится воевать. К упырям не стоит подходить без надобности.

Аскольд кивнул и принялся методично садить по мелькающим среди деревьев силуэтам. А через мгновение к нему присоединился и Жихарь, и даже Иван Арнольдович со своей игрушкой – видимо, ему стало слишком уж скучно сидеть в машине, пока остальные сражаются.

И несмотря на всю несерьезность оружия, стрелял парень неплохо. Без лишней суеты и с неожиданным для человека науки хладнокровием: подпускал упырей поближе и бил где‑то с десятка шагов. Будто не истреблял опасных таежных тварей, а упражнялся в тире. А по тому, как лихо разлетались ошметками мертвые головы, я даже заподозрил, что Иван Арнольдович слегка поколдовал с пулями, превратив обычные кусочки свинца во что‑то посерьезнее.

В общем, справлялись мои спутники лучше некуда, да еще и суетились вокруг со всех сторон, так что всерьез лупить убойной магией я постеснялся и осторожно добил чудом уцелевших тварей Факелами, оставляя на месте упырей дымящиеся проталины в снегу.

И где‑то через минуту драться было уже не с кем: мертвецы всех мастей и калибров закончились, и только за деревьями еще то и дело сухо щелкали затворы и грохотали выстрелы. Гридни неторопливо уходили в лес цепью, выцеливая то, что еще могло двигаться. Опасности, пожалуй, уже не было, но никому не хотелось оставлять так близко от берега и Великанова моста прожорливых безмозглых тварей.

– Пришли нас спасать? – Я сжал пальцы, погасив уже заряженное заклинание. – Или просто услышали шум и решили проверить, что тут творится?

– Вроде того. – Галка вытерла клинок об снег и убрала в ножны. – Я следила за упырями еще с ночи. Они должны были выйти к крепости, но на рассвете свернули и пошли сюда. Потом наткнулись на вас… Дальше ты и сам знаешь.

– Да уж… Обычный вторник в Тайге, – усмехнулся я, обводя взглядом заваленные упокоенными тварями сугробы. – Кстати, не ожидал встретить тебя здесь. Думал, ты все еще выслеживаешь младшего Зубова.

– Если бы этот молокосос выходил из дома, я уже давно бы проделала у него во лбу аккуратную дырку. – Галка хищно оскалилась. – Но нельзя же просто бродить вокруг Елизаветино целыми днями. Это невыносимо скучно.

Я молча кивнул. После того, как мы с Горчаковым захватили Гатчину, можно было ожидать чего угодно, однако Зубов так и не попытался отвоевать родовое гнездо. То ли отправил своих поверенных обивать пороги начальственных кабинетов с жалобами, то ли просто ждал невесть чего. У него не было ни отцовской силы, ни авторитета и наглости старших братьев, ни даже нормальной дружины – разве что пара десятков человек.

Так что я не слишком опасался, что Зубову хватит пороху продолжить войну. И все же он оставался наследником рода. И сохранил и капиталы, и земли, и уж тем более связи со столичными покровителями. Которые наверняка еще надеялись вернуть средства, вложенные в поиски в Тайге. Вся эта история определенно еще не закончилась, и я – чего уж там – скорее предпочел бы видеть его сиятельство Константина Николаевича мертвым, чем живым.

Но он, разумеется, осторожничал.

– Не высовывает даже носа на улицу, – продолжила Галка. – Парень, может, и трус, но уж точно не дурак.

– Он собирает людей? – на всякий случай уточнил я.

– Вряд ли. Те пижоны, что ездят к нему в гости на больших блестящих машинах, не слишком‑то похожи на гридней. – Галка пожала плечами. – Во всем Елизаветино от силы тридцать бойцов. При желании ты мог бы захватить и его, князь.

– Уж точно не сейчас. – Я указал взглядом на упыря с простреленной головой. – Пока не разберемся с этим – соседи подождут.

– Да уж, Тайга явно готовит нам очередную гадость, – поморщилась Галка. – Похуже всех предыдущих.

Я не стал даже спрашивать, что именно ей известно. Если уж Черный Ефим сумел вломиться в сон ко мне, проделать то же самое с внучкой ему наверняка не составило никакого труда. Галка знала о идущем с севера полчище мертвецов уж точно не меньше моего.

Правда, к сожалению, и не больше.

– И что собираешься делать теперь, князь? – поинтересовалась она.

– То же самое, что и каждый день. Готовиться к драке. – Я развернулся обратно к машинам. – Но для начала попробую заручиться поддержкой сильных мира сего.