Текст книги "Молот Пограничья. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 91 страниц)

Снова рычание – но уже не такое грозное. От меня пахло человеком и, что хуже того – Одаренным, однако родная стихия наверняка внушала волку если не доверие, то хотя бы любопытство. Он все еще скалился, однако чуть приподнял голову от земли, разглядывая пламя в моих руках. Горячее и яркое – такое же, как и его собственное.

– Можешь меня понюхать. – Я опустился на корточки. – Самые обычные пальцы. Только они смогут разжать капкан, а твои лапы – нет.

Разумеется, огневолк не понимал ни слова, однако интонацию чувствовал. Я приближался к нему без злобы и страха, не скрываясь и не опуская голову. Все хищники, с которыми мне когда-либо приходилось сталкиваться, не терпели взгляда глаза в глаза, но этот будто нарочно смотрел прямо, выискивая что-то, понятное только нам двоим.

Аспект. Нет, даже не так – силу. Изначальную энергию, пламя, которое горело в нас обоих – только мое оказалось старше. Оно озаряло еще пустое и мертвое бытие в самом начале времен, и любая магия, любой огонь, когда-либо загоревшийся, были лишь его искрами.

– Чувствуешь? – одними губами прошептал я. И уже в полный голос скомандовал: – Хватит! Погасни.

И волк почуял – может, голыми инстинктами хищника, а может, самим аспектом, намертво связанным с сознанием – что ему больше нельзя огрызаться. Звериная магия, живая и упрямая, понемногу уходила куда-то вглубь, раз и навсегда отказавшись спорить с первородным могуществом Стража. Алые всполохи в последний раз пробежали по шкуре, остывая, и через несколько мгновений огоньки остались только в глазах. А потом потухли и они – сражаться волку было уже незачем.

Он признал старшего – и покорился его воле.

– Ну вот и славно, – улыбнулся я. И уже без всякой опаски протянул руки к капкану и со скрипом разжал стальные челюсти. – Лежи смирно.

– Ничего себе… – Елена отступила на шаг, удерживая притихшую Астру за ошейник. – Никогда такого не видела.

– И вряд ли увидите. – Я осторожно погладил волка между ушей. – Неплохо бы накормить его чем-нибудь.

– И раздобыть поводок. А лучше толстенную цепь. Вряд ли отец будет в восторге от того, что эта зверюга тут разгуливает. – Елена строго сдвинула брови, но потом все-таки не выдержала и тоже заулыбалась. – Как вы его назовете?

– Как назову?.. Вулкан. – Я без особого труда представил, до каких размеров может вымахать огневолк за год или два. – Серая гора снаружи, а внутри – пламя.

– Звучит неплохо. Осталось только объяснить старикам. – Елена указала рукой на приближающиеся из темноты плечистые фигуры. – И заодно осмотреть тут все вокруг.

– Думаете, здесь есть еще звери?

– Звери – вряд ли. Но я не верю, что конюшня могла загореться сама по себе.

Глава 18

– Странное дело, конечно. – Горчаков задумчиво нахмурился. – Обычно огневолки сюда не лезут. Лето, дичи и в Тайге хватает.

Вокруг уже понемногу начинало светать – нашествие зубастых случилось чуть ли не под самое утро. Дружинники уже давно сняли с убитых зверей шкуры и разошлись по своим делам, а мы вчетвером продолжали бродить вокруг догорающей конюшни. И терпение стремительно заканчивалось – слишком уж много аспекта я хватанул от магических тварей, и теперь чужая мана бурлила в крови, требуя выхода.

– На огонь пришли, – тихо проговорила Елена. – Они его любят. Даже обычный свет в окнах, а уж пожар их со всей Тайги соберет. Километров за десять почуют.

– Так, погоди… – Дядя наморщил лоб. – Это что ж получается – не волки конюшню подожгли?

– Скорее всего. Уверена! – Елена тряхнула головой и принялась объяснять: – Твари используют магию только для защиты. А охотятся вообще без огня. Но родная стихия их притягивает. И если уж они решили подойти так близко, значит, тут уже все горело.

– Горело, – кивнул я. – Теперь чувствую.

Мой Дар пока изрядно уступал способностям и Елены, и уж тем более ее отца, а опыта в таких делах не было вообще, однако аспект я чувствовал ничуть не хуже. Первородное пламя внутри даже час или два спустя улавливало едва заметный след чужой силы. Эманацию настолько тонкую, будто ее почти что не осталось вовсе – вряд ли такие крохи энергии заметил бы хоть кто-то из обычных Одаренных, включая самых сильных.

– Тут кто-то был. – Я подошел к конюшне почти вплотную и приблизил ладонь к тлеющим углям. – Магия еще держится. Били атакующим заклинанием. Откуда… откуда пока не знаю.

– Из леса, – донесся из утреннего полумрака голос Елены. – Трава примята.

– Ну ясное дело – примята, – проворчал дядя. – Тут волков чуть ли не двадцать голов было – целая стая!

– Погоди ты. – Горчаков нахмурился и зашагал в сторону Тайги. – Зверь мягко ступает, даже если в нем два твоих веса. И след у него другой.

Дядя хмуро покачал головой, но потом тоже двинулся, и к сидящей на корточках Елене мы подошли почти одновременно.

– И это тоже волки? – усмехнулась она, осторожно отодвигая ладонью траву. – Что скажете, Олег Михайлович?

Охотник из меня – да и, похоже, из дяди – был так себе, однако глубокий отпечаток каблука на чуть влажной от росы земле, пожалуй, заметил бы даже слепой. И если кто-то из покойных сородичей Вулкана не носил армейские сапоги, вывод напрашивался сам собой.

– Вот сукин сын! – Горчаков поморщился и сплюнул. – И какая ж паскуда тут побывала? Вольники за своих мстить пришли?

– Побоялись бы, не рискнули, – проворчал дядя, складывая руки на груди. – Мы их и так знатно отделали. Ну и потом – это тебе не Тосна, где урядники рядом, тут разговор короткий. Пулю в брюхо – и с концами. Даже искать никто не станет.

– Здесь был Одаренный. – Я кивнул в сторону конюшни. – Поджигали магией. И быстро.

– Иначе бы на всю Тайгу бензином воняло, – задумчиво отозвалась Елена. – И кому понадобилось?..

– Тому, кто уже знает, что вы готовы выступить в суде на моей стороне. – Я взглянул на Горчакова. – И у кого достаточно влияния, чтобы столичный сыскарь поехал до Пограничья из-за какого-то там дружинника.

Старику явно не слишком часто приходилось упражняться в дедукции, однако сообразил он быстро. Через несколько мгновений кустистые брови сдвинулись, а в глазах засияли сердитые ледяные искорки.

– Получается, Николай Платонович уже до такого паскудства опустился? – Горчаков сжал громадные кулачищи. – Вот уж такой дряни я даже от Зубовых не ждал!

– У нас нет доказательств, – на всякий случай напомнил я. – Армейские ботинки на Пограничье может носить кто угодно, включая нас с вами.

– Надо идти по следами. – Елена огляделась по сторонами и позвала собаку. – Астра! Ко мне!

– Да куда мы в такой темноте пойдем?.. – хмуро проворчал дядя. – Только пулю в лоб схлопотать.

– Уже светает. – Я указал рукой на розовеющую кромку над лесом. – Не знаю, как ты, а лично я не собираюсь просто сидеть и ждать, пока какие-то хмыри шастают по Тайге, как у себя дома, и жгут дома!

– Я с вами, Игорь Данилович! – подхватила Елена. – Без Астры вы их не найдете.

Дядя поморщился, но спорить не стал – видимо, и сам уже сообразил, что в любом случае неплохо бы выяснить, кто именно решил навредить соседям – и не следует ли ожидать чего-то подобного и в Отрадном.

– Ладно, – буркнул он. – Умного учить – только портить. Хочешь в Тайгу идти – иди, только штуцер мой возьми. А я домой – мало ли и туда кто решит наведаться. Надо предупредить.

– Надо, Олег. Только не дело по темноте ехать, раз уж такие дела тут у нас начались. Так что никуда я до рассвета не пущу, ни тебя, – Горчаков сложил руки на груди и посмотрел на нас с Еленой, – ни вас. Собирайтесь пока – через полтора часа пойдете.

* * *

– Вы что-нибудь видите?

– Я – нет. – Елена усмехнулась и указала луком на мельтешащий примерно в двух десятках шагов впереди хвост Астры. – А вот она – наверняка увидит. Запах еще не успел выветриться.

Мы шли по Тайге уже часа три, и сам я не смог бы разглядеть ни единого следа. Часть пути пролегало по кое-как наезженной грунтовке, но уже совсем скоро наша пушистая провожатая снова нырнула в тень сосен. И земля под ногами сменилась мхом, который даже в жаркий день оставался чуть влажным. Отпечатки моих ботинок слегка наполнялись водой и как будто никуда не девались, однако через несколько шагов я, пожалуй, уже и не отыскал бы их сам.

Тайга умела заметать следы – и тот, кто прошел здесь пару часов назад, наверняка об этом знал.

– Можете не волноваться. – Елена заметила мою недовольную физиономию и, похоже, истолковала по-своему. – Вряд ли нас поджидают – Астра бы почуяла… Кстати, а где ваш новый друг? Остался в Ижоре с Олегом Михайловичем?

– Вроде того, – усмехнулся я. – Можете не волноваться, Вулкан нам не помешает.

Силы огневолк, хоть и не вышел из щенячьего возраста, оказался необыкновенной: порвал цепь в палец толщиной и удрал в Тайгу еще до рассвета. Правда, недалеко – поводок аспекта, связавший нас, растянулся примерно километра на два, однако я почему-то все равно чувствовал зверя – и даже без особых усилий. Энергия между нами текла так легко и свободно, что у меня получалось не только засечь положение, но заодно и подцепить краешком сознания незамысловатые волчьи эмоции.

Усталость, лень и желание поваляться на траве, подставив брюхо восходящему солнцу. И, пожалуй, все – придавленная стальными челюстями капкана лапа Вулкана уже почти не беспокоила.

– Не помешает, – задумчиво повторила Елена. – Хотя с ним, возможно, даже было бы спокойнее. Еще один нос не повредит, а у волков нюх лучше, чем у собак. И наверняка ваш новый друг уже знает, как пахнет порох и оружейная смазка.

Я кивнул, и еще примерно с половину километра мы прошагали молча. И я с недовольством вынужден был признать, что Елена справляется с дорогой ничуть не хуже, а может, и лучше меня: сила аспекта, которую я забрал у убитых огневолков, то ли улеглась где-то внутри еще одним или двумя пунктами неведомой шкалы, то ли уже успела потратиться, и теперь телу пришлось работать самостоятельно. До усталости было еще далеко, однако желание бодро скакать по кочкам понемногу уходило.

А моя спутница шагала точно так же, как и выходила из Ижоры – легко, пружинисто и изящно. Будто не шла, а парила над землей, едва касаясь мокрого мха подошвами ботинок на высокой шнуровке.

– Мы можем идти помедленнее, – улыбнулась она, обернувшись. – Вы утомились?

– Ничуть. – Я поправил ремень штуцера и прибавил шагу. – Хотя должен признать, что не ожидал такого проворства от…

– От барышни? – Елена усмехнулась. – Если честно, я тоже удивлена. Немногие способны потягаться со мной в таких вот прогулках.

– Ну… Полагаю, на вашей стороне опыт.

– И аспект Ветра. Остальными я почти не владею, однако охота на таежных птиц дала мне немало. Четвертый ранг, уже почти третий. – В голосе Елены прорезались горделивые нотки. – Моя стихия помогает ходить быстро и ступать легче. Зато ваша куда сильнее в бою… Вряд ли мне хватило бы сил свалить матерого огневолка голыми руками.

Возможно, Елена лишь проявляла учтивость, однако врожденная склонность к аспекту действительно объясняла почти сверхчеловеческую способность ходить по лесу, не хрустя ветками под ногами и не проваливаясь в мох по щиколотку при каждом шаге.

– Игорь… вы ведь не станете возражать?

Елена снова развернулась ко мне, прикрыла глаза, сложила пальцы на левой руке в странном жесте, и по ногам тут же протянуло холодком. Легкий ветерок всколыхнул ветви молоденьких елей неподалеку, вода в лужице между кочками чуть зарябила, и я почувствовал, как портупея, фляга на поясе и рюкзак будто бы исчезают. Даже дядин штуцер, который с самой Ижоры понемногу оттягивал плечо своим весом, стал чуть ли не вдвое легче.

– Крылья Ветра. – Я кое-как вспомнил описание из «Справочника». – Благодарю вас, княжна.

– Не стоит. И давай уже перейдем на ты. Тайга – не самое подходящее место для титулов.

В отличие от новгородцев, знать на Пограничье не придавала этикету большого значения, однако я почему-то подумал, что Елена не стала бы фамильярничать с кем попало – даже из числа ровесников. И ее «ты» наверняка подразумевало… что-то. Если не близость, то хотя бы доверие.

– Как скажешь. – Я не стал возражать. – Значит, ты – маг поддержки?

– Поддержка и разведка. Хотя и в драке аспект тоже кое на что годится. – Елена коснулась плеча лука свободной рукой. – Вряд ли обычный человек сможет бросить из него стрелу на триста шагов – и при этом попасть хоть куда-то.

– Ты поэтому не пользуешься боевыми заклинаниями?

– Вроде того. Их не так много. Так уж повелось: мы – разведка, Камень – самые лучшие защитники. А огненные и ледяные – атакующая сила. – Елена чуть замедлила шаг. – Хотя ты и без магии справляешься. Вот уж не думала, что в кадетских корпусах учат так драться.

Я усмехнулся себе под нос. Наверняка какие-никакие основы боя без оружия знал и прежний владелец тела, однако опыта сотен сражений, через которые мне пришлось пройти, он точно не имел. Зато тело мне оставил неплохое: новые кулаки тоже кое на что годились, хоть на них и было латных перчаток, способных одним движением расколоть голову человека, как орех.

– Огненные и ледяные, – повторил я. – А что насчет аспекта Смерти? У него тоже должны быть атакующие заклинания.

– Наверное, и есть. – Елена пожала плечами. – Только я за всю жизнь настоящего некроманта и не видела даже. Их теперь мало осталось.

– Почему?

– Так колдунов еще при царе Петре чуть ли не всех переловили. А из благородных с таким Даром на всю Империю всего родов десять, если не меньше. – Елена на мгновение задумалась. – Отец рассказывал, что знал кого-то. Весьма своеобразные люди были.

Этого она могла и не говорить. Я пока не успел по-настоящему углубиться в изучение аспектов, однако даже «Справочник» ненавязчиво намекал, что магия Смерти слишком близко подходила к той части знаний, которую человеку здравомыслящему следует избегать. Первородная тьма, лишенная света, одно из воплощений Хаоса – такие игрушки опасны даже для Стражей, а уж в руках простых смертных…

Похоже, царь Петр был весьма разумным монархом – раз уж позаботился о том, чтобы свести поголовье некромантов к минимуму.

– Тихо! – Шагавшая впереди Елена вдруг остановилась и подняла свободную руку. – Впереди какой-то шум.

Несколько мгновений я слышал только негромкий гул ветра в верхушках сосен, но потом к нему добавился еще один звук: недовольное ритмичное стрекотание, которое то и дело сменялась натужным жужжащим воем. Будто где-то в полукилометре отсюда над Тайгой завис шмель величиной примерно с Астру.

– Мотор? – тихо спросил я. – Похоже на мотоцикл. Или на…

– Бензопила. Лес валят. – Елена взяла меня под локоть и осторожно потянула. – Лучше подойти поближе к реке – там деревья молодые, погуще.

Мы круто завернули вправо, и Астра еще некоторое время удивленно смотрела нам вслед, пытаясь сообразить, почему хозяйка вдруг потеряла к погоне всякий интерес. Но потом все же бросилась следом.

– Сидеть! – скомандовала Елена, опускаясь на корточки. – Жди здесь, моя хорошая. Я скоро вернусь!

Не знаю, смог бы ли я повторить такой трюк с Вулканом, но Астра явно умела выполнять команды и посложнее. И к молодой поросли у реки мы подходили уже вдвоем.

– Осторожнее. – Я поймал Елену за плечо. – Кажется, я слышу голоса.

Жужжание стихло, зато теперь ветер доносил обрывки фраз и тяжелый запах дыма. К счастью, он дул в нашу сторону, так что если у людей впереди и были собаки, опасаться их было незачем – тем более, что моторы бензопил воняли на всю Тайгу.

– Кажется, там дорога. Новая. – Елена опустилась на одно колено и потянула меня следом. – Я тут еще в июне ходила – ничего не было, одни деревья.

– Интересно, куда она ведет?

Я отодвинул рукой ветку и принялся разглядывать лес впереди. Где-то в ста с небольшим метрах за соснами виднелась просека. Ни бульдозера, ни грузовиков я не видел, однако они наверняка тут побывали: спиленные деревья вряд ли исчезли сами по себе, а дорогу раскатали чем-то посолиднее обычных автомобилей. Кто бы ни занимался освоением Тайги, они делали это основательно, с размахом.

И начали явно не вчера.

– Куда ведет? – тихо переспросила Елена. – До грунтовки, куда ж еще. А оттуда на дорогу к лесопилке, в Гатчину… Или обратно в Ижору.

Я кивнул, хотя кое-как себе представлял разве что место, в котором мы оказались – но уж точно не путь к нему. Судя по удивлению Елены, эта часть Тайги еще совсем недавно было такой же дикой, как и лес за Невой.

– Там люди. – Я осторожно двинулся вперед, скользя между деревьями. – Зубовские дружинники.

Шевронов с такого расстояния не было видно, однако дорогущий новомодный камуфляж я разглядел без труда – тот же самый, в котором вояки из Гатчины щеголяли в день нашей первой встречи. Несколько человек расположились вокруг потухшего костра чуть дальше за просекой – видимо, охраняли технику и лесорубов от местного зверья.

И еще один стоял прямо на дороге. Точнее, прохаживался из стороны в сторону, закинув за спину штуцер и то и дело выпуская в небо облако папиросного дыма. К дружиннику без особой спешки направлялись еще три человека – тоже вооруженные, но в одежде попроще, с грубыми брезентовыми рюкзаками на плечах.

– Вольники, – прошептала Елена, почти касаясь губами моей щеки. – Смотри – их не остановили даже… К реке идут.

Действительно – дружинник лишь приветствовал замызганную троицу кивком и принялся дальше ходить туда-сюда по дороге. Искатели удалились в сторону Невы, и на несколько минут в Тайге вновь воцарилась тишина – пока в глубине леса не послышался шум мотора.

Мы с Еленой дружно повернулись на звук и увидели, как по просеке неторопливо ползет здоровенный черный внедорожник. Доехав до часового, машина остановилась, и из нее наружу выбрался невысокий черноволосый мужчина в штатском. Завидев его, дружинник тут же вытянулся по струнке и даже попытался неуклюже изобразить местное воинское приветствие. Разговора я, впрочем, так и не услышал.

Зато узнал лицо – и рука сама нащупала за спиной приклад штуцера.

– Стой… Стой, кому говорят! Заметят!

Мир перед глазами стремительно закрывала алая пелена, сквозь которую кое-как проступала только ненавистная чернявая физиономия. Мой старый знакомый сменил пижонское спортивное авто на технику попроще и переоделся, однако никакой ошибки быть не могло. Основа внутри полыхнула, прогоняя усталость, и я пришел в себя, лишь когда Елена повисла у меня на плечах, утягивая обратно в зелень.

– Да что на тебя нашло⁈ Ты… ты его знаешь? – прошипела она. – Этого человека?

– Нет. – Я усилием воли заставил себя опуститься на землю. – Но познакомиться я бы не отказался.

– Это не из местных, я его никогда не видела. – Елена прищурилась, разглядывая отъезжающую в сторону реки машину. И вдруг нахмурилась. – Ты что такое задумал? Там четыре человека, и дальше часовые на каждом шагу!

Я на мгновение успел забыть, что большая часть силы Стража осталась лишь в воспоминаниях. И только вид собственных пальцев, сжимающих штуцер, привел меня в чувство.

Ни молота, ни брони, ни верных преторианцев – только удивленная и встревоженная девчонка с луком и дрессированной собакой… Так себе расклад. Даже первородное пламя внутри не спешило разгораться, будто намекая, что переть напролом, снося магией все на своем пути – не лучшая затея.

Видимо, пришла пора заняться тем, что я делал не так уж часто – думать. Не ломиться вперед, полагаясь я оружие, толщину доспехов и почти бесконечный запас высшей энергии под пальцами, а сначала осмотреться, понять, что к чему.

И только потом – действовать.

– Разведали, получается… – тихо проговорила Елена. – А дальше что делать будем?

– Ты – возвращайся домой. И скажи старикам, чтобы не волновались.

– А ты⁈

– Немного прогуляюсь, – усмехнулся я.

И, закинув штуцер обратно за спину, зашагал прямиком к просеке.

Глава 19

Лось скучал. Обычно это его скорее радовало: Тайга шутить не любить, и даже самое безобидное событие здесь может притащить за собой неприятности. А все любители перемен, приключений и прочих ненужных штуковин рано или поздно заканчивают одинаково – в глубокой яме метр на два с наспех сложенным из веток треугольным надгробием.

Но после нескольких дней у реки скука навалилась с удвоенной силой, и время на посту тянулось, как остывающий мазут. День, как назло, выдался жарким, и остальные предпочитали остаться в тени вместо того, чтобы как обычно рассесться на бревнах и ящиках вдоль дороги и трепаться обо всем подряд, поочередно скручивая папиросы и практикуясь в стрельбе из арбалета по птицам.

Так что Лось, пожалуй, даже обрадовался, когда после троицы вольников из Сиверска пожаловал сам барон. Его благородие, разумеется, и не думал отчитываться перед рядовым гридем, однако его появление само по себе означало или вылазку на север, или поездку на грузовике обратно в Гатчину. Конечно, в группу сопровождения еще надо попасть, но если постараться, если пообещать парням у костра бутылку…

Из размышлений Лося вырвали раздавшиеся на дороге шаги. Он даже схватился было за ружье, но тут же выдохнул: вместо ижорских дружинников с грозным князем Горчаковым во главе к посту шагал один единственный человек – высокий плечистый парень в видавшем виды камуфляже без шевронов. С рюкзаком, древним штуцером и криво повязанной тряпкой на голове вместо кепки или панамы. В Гатчине Лось видел таких чуть ли каждый день, но не каждый из них отваживался забраться за реку.

Этот, похоже, как раз был из смелых – шел ровно, не сутулясь и не оглядываясь, как предыдущие. На вид парень только-только разменял третий десяток, однако взгляд выдавал в нем человека опытного – то ли охотника, то ли отставного вояку.

– Куда путь держишь? – поинтересовался Лось.

Формально в его обязанности входило останавливать каждого, кто шел по дороге, но вольники постоянно бродили туда-сюда, и даже пытаться запомнить их не было никакого смысла.

– Я? Ну… Вперед! – Парень пожал плечами и неопределенно махнул куда-то в сторону реки. – Ищу этого, как его…

– Ясно. Первый раз на Пограничье, что ли?

– Вроде того.

– Оно и видно. Ладно, ты, главное, не менжуйся. Народ тут неплохой, но будешь клювом щелкать – быстро обуют. – Лось добродушно заулыбался. – Иди на тот берег, там в форте найдешь Хряка, он объяснит, что к чему.

Парень молча кивнул, поправил лямки рюкзака и зашагал дальше по дороге, то и дело осматриваясь. На мгновение Лося даже кольнуло подозрение – слишком уж любопытным оказался новоиспеченный искатель. Впрочем, раздумья продлились недолго – в конце концов, какая разница?

Вольником больше, вольником меньше…

* * *

Лишь когда дорога свернула вправо, и рослая фигура дружинника исчезла за деревьями, я, наконец, позволил себе выдохнуть. Вряд ли у дозорных возникли хоть какие-то подозрения, однако случись что – уходить пришлось бы с боем. А в шуме я сейчас уж точно не нуждался.

Дорога обогнула холм и снова выпрямилась, понемногу уходя вниз.Через пару сотен метров деревья расступились, и я увидел то, что и ожидал – мост. Не полноценный каменный, как у Гром-камня, а деревянный, явно построенный наспех. Впрочем, и над ним наверняка пришлось потрудиться: в этом месте Нева была шириной метров триста, и совсем уж хлипкая конструкция не продержалась бы долго.

А по этой явно ездили – и не только внедорожники, но и грузовики – на неотесанных досках я разглядел следы колес. И, конечно же, отпечатки ботинок. Среди них наверняка могли оказаться и те, что принадлежали таинственному поджигателю, однако вряд ли даже Астра смогла бы отыскать их среди остальных.

Слишком сильно здесь пахло бензином, порохом и человеческим потом. У моста дежурили еще двое часовых, но они и вовсе не обратили на меня внимания – видимо, вольные искатели и прочие сомнительные личности ходили здесь чуть ли не толпами. Прошагав на тот берег, я снова оказался на раскатанной колесами автомобилей дороге, которая сразу за деревьями упиралась в деревянные ворота.

Видимо, того самого форта, о котором говорил дружинник.

Я мысленно выругал дядю – его заверения о безлюдности Тайги, мягко говоря, не слишком-то соответствовали действительности. И если избушку Молчана вполне можно было не принимать во внимание, то это… Дорогой родственник или прозевал все на свете, или нарочно не говорил мне, что за Невой уже успели отгрохать целую крепость.

Стену, пару дозорных башен и несколько зданий, крыши которых поднимались над частоколом. Больше всего сооружение напоминало нашу заимку, разве что было больше в несколько раз. Пока я видел только часовых наверху, однако форт наверняка без труда мог вместить и несколько десятков человек, и даже сотню.

И что это были за люди, гадать не пришлось – над самым высоким зданием на флагштоке трепетало сине-желтое полотнище с сердитой черной птицей.

Герб рода Зубовых – им-то, видимо, и принадлежала загадочная таежная крепость со всем ее содержимым.

– Чего смотришь? – проворчал часовой на вышке. – Глаза сломаешь. Давай уже или заходи, или топай, куда тебе там надо.

Это мало походило на приглашение, однако я не стал отказываться. Сделал несколько шагов, оттянул на себя тяжеленную створку на ржавых петлях и через мгновение уже был за частоколом. Внутри форт оказался, пожалуй, даже чуть просторнее, чем я мог предположить: стена из заостренных бревен вмещала целых пять зданий. Из которых по-настоящему солидно, впрочем, выглядели всего два, а остальные скорее напоминали сарайчики, собравшиеся вокруг крохотной площади – пятачка в полторы дюжины шагов диаметром.

В самом центре которого возвышался столб. Трехметровая деревяшка вряд ли заинтересовала бы хоть кого-то, не будь к ней привязан человек – долговязый парень лет двадцати. Босой, раздетый по пояс и избитый так, что на его теле осталось совсем немного мест, не тронутых кулаками или ботинками.

– Пить…

Я скорее прочитал по иссохшим губам, чем услышал слово. И больше ничего бедняга сказать не успел – невесть откуда взявшийся толстяк с сине-желтым зубовским шевроном заехал ему прикладом в живот.

– А ну тихо! – проворчал он, замахиваясь второй раз. – Еще слово – ноги переломаю!

Закончив с расправой, дружинник смерил меня скучающим взглядом и зашагал дальше. А я направился к пленнику, на ходу снимая с пояса флягу. Сентиментальность никогда не входила в число моих недостатков, но река была слишком близко, чтобы жадничать.

– Не торопись, прольешь. – Я осторожно поднес горлышко к разбитым и опухшим губам. – За что ж тебя так?..

– За дело! – проворчал недовольный голос за моей спиной. – Отойди от него. Сказано было – жрать и пить не давать!

Дружинник, конечно же, не успел уйти далеко. И даже собирался вмешаться: уже протянул руку, но, встретив мой взгляд, почему-то передумал. И снова заговорил, только когда я закончил с парнем у столба.

– Ты откуда такой взялся? – хмуро поинтересовался он.

Роста дружинник был не такого уж и выдающегося – примерно с меня – зато весил, наверное, вдвое больше. Камуфляж, будто перчатка, обтягивал почти шарообразное тело, прямо из которого торчала непропорционально маленькая толстощекая голова с кепкой на макушке – шеи у толстяка не имелось вовсе.

– Ты Хряк? – догадался я.

– Ну, кому Хряк, а кому Федор Михайлович, – буркнул тот. – А ты, видать, новенький, раз лезешь, куда не надо.

Я бы с радостью объяснил этому борову, что Стражу виднее, куда ему лезть, но устраивать драку в мои планы пока не входило.

– Первый раз здесь. – Я убрал флягу обратно в чехол на поясе. – Сказали найти тебя.

– Понаехало вас тут – складывать некуда… – лениво проворчал Хряк. – Ладно, пойдем. Заселим тебя, так сказать, в апартаменты.

Похоже, Зубовы устроили здесь что-то вроде гостиницы – перевалочный пункт для вольных искателей. Самое большое здание без труда вместило бы несколько десятков человек, однако сейчас, похоже, почти пустовало: когда Хряк распахнул дверь, я увидел в полумраке всего несколько пар пяток на нарах и уже знакомую троицу в камуфляже – тех, что пришли чуть раньше меня.

Еще двое курили на лавке снаружи: мужчина лет сорока в тонком вязаном свитере и темноволосый тощий парень, примерно мой ровесник – видимо, отец и сын.

– Занимай шконку и падай. Рюкзак лучше под голову клади, если что стащат – сам виноват. И деньги вперед. – Хряк требовательно протянул руку ладонью кверху. – По полтиннику за сутки.

Пятьдесят копеек. Не самая большая цена за возможность хоть как-то разузнать, что здесь устроили Зубовы. Но собираясь на рассвете в путь, я и подумать не мог, что в Тайге придется расплачиваться чем-то кроме ножа или пули из штуцера.

– Я за него отдам, – вдруг подал голос мужчина в свитере. – За три дня – вычти из нашей доли.

Хряк, похоже, удивился не меньше моего – вряд ли хоть кто-то на Пограничье занимался благотворительностью. Но никаких возражений, разумеется, не последовало.

– Я бы вашу долю, Седой, целиком вычел. Ты б еще и должен остался… Но ладно уж, живите, пока я добрый. – Хряк хохотнул. И вдруг снова нахмурился, поворачиваясь ко мне. – А ты, если будешь возникать – сразу за ворота пойдешь. Усек?

Я не ответил – только еще раз глянул исподлобья, и дружинник тут же вспомнил, что у него остались неотложные дела где-то у дозорной вышки. И отступил в такой спешке, что едва не споткнулся. Правда, наверняка лишь для того, чтобы задумать какую-нибудь гадость.

– Зря ты так, брат. Хряк теперь с тебя не слезет, – Седой мрачно усмехнулся, будто прочитав мои мысли. – Свинья – она и есть свинья.

– Ты, я смотрю, и сам с ним не в ладах. – Я сбросил с плеч рюкзак со штуцером и уселся на лавку. – Поэтому за меня заплатил?

– Потому, что ты человек хороший. – Седой затушил ботинком окурок. – И потому, что сына моего выручил.

Теперь, когда у меня появилась возможность как следует рассмотреть собеседника, половина вопросов отпала сама собой.

Среднего роста, худой, но жилистый – явно привычный и к тяжелой работе, и к долгим пешим переходам по Тайге. На фоне загорелой дочерна коже волосы цвета волчьей шерсти – за которые Седой, видимо, и получил свое прозвище – казались почти белыми, добавляя узкому скуластому лицу лишние пять-семь лет возраста.

Парень у столба был заметно выше и отца, и младшего брата, но в изуродованных побоями чертах лица все же проглядывало фамильное сходство.

– Так это тоже твой, получается? – на всякий случай уточнил я. И, не дожидаясь ответа, поинтересовался: – За что его так?

– За все хорошее, – неожиданно-зло огрызнулся Седой. Но тут же взял себя в руки и пояснил: – Гридню зубовскому морду набил – вот и наказали. У Хряка с бароном разговор короткий.

– С бароном?

– Ну да. Приехал с полгода назад. Невысокий такой, горбоносый, волосы черные. Уж не знаю, кем он Зубовым приходится… На родню не похож, – усмехнулся Седой. – Но, считай, всем тут заправляет.