Текст книги "Молот Пограничья. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 91 страниц)

Я тут же навострил уши. Судя по описанию, речь шла о моем старом знакомом.

– Понятно. А имя у этого вашего барона есть? – Я старательно изобразил скучающий вид. – И где он сейчас?

– В Тайгу с дружиной укатил, где-то с полчаса назад. – Седой махнул рукой в сторону ворот. – Теперь дня два его не будет.

Я поморщился. Чернявый в очередной раз удрал прямо у меня из-под носа. Не то чтобы я собирался брать его за жабры при всей зубовской дружине, однако незаметно понаблюдать за бароном, пожалуй, не отказался бы. Ведь он наверняка знал о странных делах за Пограничьем куда больше рядовых вояк – и уж тем более вольных искателей.

– А зовут его Виктор Георгиевич. Мамаев – не иначе из татар, – вдруг заговорил младший сын Седого. – А ты сам-то кто такой?

– Игорь. – Я протянул руку. – А ты?

– Иван. Прозвища пока не заслужил, – улыбнулся парень. – Какими судьбами на Пограничье?

– Да как все. – Я пожал плечами. – Людей посмотреть, себя показать. Денег заработать.

– Здесь много не заработаешь. Обдерут Зубовы, как козел липку. Еще и должен останешься всякой падали. – Иван понизил голос и злобно посмотрел на скучавшего у ворот Хряка. – То еще местечко.

– Другого нет, – нахмурился Седой. – Хоть идти никуда не надо: князь Зубов и кресбулат, и золото, и шкуры – все покупает.

– За гроши! – Иван сверкнул глазами. – Сам-то потом в Таежном приказе полную цену, небось, требует. И ничего ведь не поделаешь – или здесь сдавай, или сам до Тосны или Орешка дуй пешим ходом.

– Подожди! Зубовы покупают? – Я на всякий случай огляделся по сторонам. – Это же незаконно… вроде как.

– Ну сходи, расскажи Хряку про государев закон, – Седой мрачно усмехнулся. – Там как раз у столба второе место найдется. Мой тебе совет, брат – не болтай лишнего. И с дружиной не ссорься.

Похоже, Николай Платонович неплохо устроился. И отыскал изящный способ набить карманы, скупая добычу вольных искателей прямо в Тайге. Те не жаловались, а от излишнего внимания со стороны чиновников его сиятельство надежно оберегали титул и репутация самого влиятельного человека на Пограничье.

– Отсюда еще до той же Гатчины попробуй доберись, – продолжил Седой. – Не зверье сожрет, так свои же сдуру подстрелить могут. А машина с охраной точно доедет… Вон она как раз стоит.

Я не сразу заметил видавший виды грузовик, стоявший прямо за «гостиницей» – так он сливался с пейзажем. Выкрашенная в темно-зеленый кабина почти не отличалась по цвету от сосен за частоколом, а колеса будто бы даже успели слегка врасти в землю. Впрочем, может, так оно и было – Тайга быстро брала свое, и наверняка без особого труда сожрала бы несколько тонн металла, вздумай зубовские бросить машину надолго.

– Дня три уже стоит. Ждут, пока груза наберет, – пояснил Седой, проследив мой взгляд. – Там и моих шкурок с десяток будет.

– Грабеж. – Иван сплюнул сквозь зубы. – За полцены берут, и еще так смотрят, будто мы им в пояс кланяться должны. Всех бы передушил…

Я усмехнулся. Парень определенно нравился мне куда больше осторожного родителя. Хоть и болтал слишком много и слишком громко – так, что Седой явно уже начал нервничать, тревожно поглядывая то на меня, то в сторону ворот.

– Тихо ты! Душитель нашелся… – проворчал он, скручивая очередную папиросу. – Выгонят отсюда – куда подашься?

– В Вельский уезд можно, – отозвался Иван. Так быстро, что я сразу понял: этот разговор случается уже не в первый раз. И, пожалуй, даже не во второй. – Там Зубовы не достанут. А оттуда и в Сибирь недалеко.

– Сибирь… Туда одна дорога в полсотни рублей на троих выйдет. – Седой тоскливо вздохнул. – А нам еще Ваську лечить. Как бы не пришлось к княжне в Отрадное везти, если его Хряк к вечеру не отпустит.

– Не отпустит – я его сам развяжу. Ночью. – Иван сжал кулаки, покосился на меня, будто пытаясь сообразить, стоит ли так доверять невесть откуда взявшемуся новичку. Но потом все-таки закончил: – А этой свинье жирной ножом бы по горлу – и в реку. Кто его искать будет?..

– А ну цыц! – не выдержал Седой. – Не дай Матерь узнает, что ты тут языком треплешь – мы все у этого столба до Осенин стоять будем! А то и застрелят дурака или…

Дальше я не стал слушать. Перепалка отца и сына явно касалась только их обоих, а у меня были дела и поважнее. К примеру – придумать, как поскорее добраться обратно, чтобы рассказать дяде с Горчаковым про форт в Тайге, из которого, очевидно, и пожаловал в Ижору таинственный Одаренный поджигатель.

Здесь же делать было уже нечего, и я собрался было откланяться… Как вдруг в голову галопом ворвалась весьма занятная идея. Почти безумная и совсем не похожая на мои обычные помыслы, но настолько притягательная, что ею тут же захотелось поделиться.

С кем угодно.

– Я вот чего соображаю. – Я легонько толкнул Седого локтем в бок. – А как вы, судари, смотрите на то, чтобы прямо сегодня освободить Василия? И заодно неплохо заработать на троих… то есть, на четверых?

Седой недоверчиво скривился. И явно тут же записал меня то ли в мечтатели, то ли в провокаторы – а может, и в дураки. Но послать куда подальше не успел – Иван оказался быстрее.

– Говори! – прошептал он, радостно скалясь. – Что ты там придумал?

– Да так… Если честно – еще думаю. – Я подался вперед и заглянул парню прямо в глаза. – Ты грузовик водить умеешь?

Глава 20

Я проснулся сам. Без будильников, без команды. На этот раз обошлось даже без видений прошлого, которые я уже понемногу привыкал считать просто снами. Только в них еще жил почти всемогущий Страж – а реальность снова возвращала меня назад.

К насущным задачам.

В бараке «гостиницы» было так тихо, что храп искателей звучал громче канонады орбитальных пушек. Двое грохотали на всю комнату, еще несколько человек сопели, и один, кажется, видел сон – с верхнего яруса соседней койки доносилось едва слышное бормотание.

Я сбросил ноги на пол, на ощупь отыскал ботинки и принялся шнуровать. Через несколько минут в темноте напротив раздался шорох, и на фоне окна появилась тощая фигура – Иван тоже одевался. Седого я не видел – похоже, отец семейства проснулся еще раньше и уже успел выбраться наружу.

Хорошо. Лучше выходить по одному – тогда точно не заметят.

Закончив со шнурками, я закинул за спину штуцер, подхватил с койки рюкзак и направился к выходу. И тут же сообразил, что зря возился с ботинками: хоть я и старался ступать осторожно, в тишине грохот толстых подошв разве что не гулял эхом по стенам «гостиницы».

Не бывать мне разведчиком… Впрочем, не очень-то и хотелось.

Иван оказался сообразительнее: шагал неслышно, как кошка, а здоровенные сапожищи – наверняка с отцовской ноги – нес в руке. Он первым оказался у двери и даже сумел отворить ее, не скрипнув.

– Надо же, работает, – раздался в темноте его шепот. – Отец велел перед сном петли отработкой смазать.

Я только улыбнулся. Стражу не положено надеяться на судьбу и удачу, но сегодня обе явно были на нашей стороне. Может, Седой и не отличался особой отвагой, зато в мелких деталях соображал куда лучше остальных. Без его советов мой хитроумный план грозил скатиться до вышибания двери ногой, стрельбы во все стороны и несвоевременного кровопролития.

Как и все мои хитроумные планы.

Ночь встретила нас с Иваном прохладой, запахом Тайги и стрекотом кузнечиков. Таким звонким, что я едва слышал сонное кряхтение, доносившееся с ближайшей вышки. Осторожно шагнув вперед, я разглядел на фоне звездного неба фигуру со штуцером. Часовой, кажется, как раз смотрел в нашу сторону.

Но вряд ли видел хоть что-то, кроме «гостиницы», силуэта грузовика и частокола за ним. Все остальное утопало в густой, как мазут, темноте – после заката в стенах форта не горело ни костра, ни лампочки, ни даже свечей или фонариков. Обычных хищников огонь бы скорее прогнал, но в Тайге ночью на охоту выходили твари пострашнее волков, медведей и даже тех, что носили под бронированными шкурами силу одного из аспектов.

И их зубовские дружинники, которые днем считали себя здесь хозяевами, опасались – поэтому и глушили на ночь дизельный генератор, а прожектор на дозорной вышке включали, только если собирались стрелять в какую-нибудь тварь у частокола.

Во всяком случае, так говорил Седой.

– Ни черта не видят. Слепые, как кроты, – тихо хихикнул Иван, натягивая второй сапог. – Сейчас их хоть голыми руками брать можно.

– Не болтай! – Я осторожно поправил пояс, чтобы ненароком не звякнуть наполовину опустевшей флягой. – Слышат они не хуже нас.

– Но и не лучше ведь. – Иван осторожно поднял с земли арбалет. – Спорим, отсюда в глаз попаду?

– Я тебе по башке попаду. – Я дернул кровожадного снайпера за ворот куртки. – Пойдем, хватит тут рассиживать.

Первая часть операции прошла как по маслу, но была еще и вторая – куда сложнее, хоть и тоже короткая. Скользнув вдоль «гостиницы», мы с Иваном свернули за угол к грузовику, и я увидел, как от бревен стены отделилась небольшая поджарая тень.

– Ну как, получилось? – Я легонько хлопнул Седого по плечу. – Достал ключи?

– Стащил, – тихо отозвался тот, едва слышно звякнув чем-то в ладони. – Они в караулке совсем мышей не ловят.

– Ага. Отдавай сыну – и пошли за старшим.

Пробираясь к центру крохотной площади перед «гостиницей», я услышал за спиной щелчок и тихий шелест. Ивану все-таки не удалось отпереть кабину без звука, но вряд ли кто-то заметил. От дозорной башни у ворот его прикрывали сразу два здания и грузовик.

А у часового на ближней сейчас было дело и поважнее, чем вслушиваться в наполненную треском кузнечиков темноту по эту сторону частокола. Я не мог видеть то, что видел он, но почему-то без труда представил себе крохотный огонек, мелькнувший среди деревьев примерно в половине километра отсюда.

Пока я спал, Вулкан перебрался на этот берег и теперь кружил неподалеку. Своенравный зверь признал во мне старшего, однако подчиняться приказам уж точно не спешил. Его сознание пока еще не привыкло к нашей связи, и все, что я мог сделать – чуть натянуть невидимый поводок аспекта, или наоборот – ослабить хватку, отпуская огневолка бродить там, где ему вздумается.

– Иди ко мне, – одними губами прошептал я. – Ближе… И не вздумай погаснуть!

На мгновение я почти услышал недовольное ворчание, раздавшееся в голове. Вулкан нервничал и ругался. Не словами, конечно же: связь приносила только отзвуки эмоций, картинки и запахи – Тайгу, дым, бензин, порох…

– Еще ближе! – приказал я. – Не бойся, стрелять не будут.

Часовой на вышке, похоже, подумал точно так же. Подхватил было штуцер, но тут же со вздохом поставил обратно и наклонился, вглядываясь в темноту.

– Что ты там все бормочешь? – недовольно прошипел Седой. – Давай, режь.

Сделав еще пару осторожных шагов, я оказался у столба. Фигура Василия застыла без движения, повиснув на веревках – парень то ли сумел уснуть, то ли просто отключился от голода и жажды. Не знаю, смогли ли мои новые товарищи каким-то образом предупредить его о готовящемся побеге – сейчас это уже не имело особого значения. Седой осторожно взял сына под руки, а я достал нож и одним движением рассек путы, едва слышно чиркнув лезвием по дереву.

– Уходим. – Я подхватил обмякшее тело с другой стороны. – Тяжелый, зараза…

При желании я без особого труда утащил бы Василия вместе со столбом, однако демонстрировать необычную даже для Одаренного силу было, пожалуй, рано. Так что мы с Седым несли его отпрыска вдвоем, и длинные ноги волочились по земле. Не так тихо, как хотелось бы, и я даже думал приподнять парня повыше или даже взвалить на плечи, однако не стал – до грузовика оставалось буквально несколько шагов.

И я уже прикидывал, как мы будем засовывать Василия в кузов, когда впереди послышались шаги, и навстречу мне из темноты шагнула… нет, скорее выкатилась огромная шарообразная фигура.

– Кто здесь?.. – сонно пробормотал Хряк.

Не знаю, что выгнало его наружу среди ночи – то ли шум, то ли желание устроить дозорным внеплановую проверку, о которой не знал даже старожил форта Седой. А может, самое обычное человеческое желание опорожнить мочевой пузырь, придавленный излишками жира.

– Васька, это ты там дергаешься? – Хряк недовольно засопел. – Ну я тебе сейчас задам…

Времени на раздумья не оставалось. Я выскользнул из-под безвольной руки, лежавшей у меня на плече, и бросился вперед. Громадный силуэт дернулся, и я скорее почувствовал, чем услышал, как его ладонь скользнула по штанам к кобуре на поясе. Хряк все-таки что-то заметил – но не успел ни достать оружие, ни даже крикнуть.

Мой кулак рассек воздух и с громким шлепком врезался в круглое мясистое лицо, одним ударом ломая переносицу и отправляя в глотку выбитые передние зубы. Этого наверняка было бы достаточно, но я на всякий случай добавил – левой снизу в челюсть. Голова Хряка отскочила от костяшек, как мяч, и врезалась в металлический борт грузовика.

Грохот было слышно, наверное, на всю Тайгу. От такого проснулись бы и мертвые, не говоря уже о дружинниках в караулке – так что о скрытности я забыл даже раньше, чем обмякшее тело Хряка рухнуло на траву.

– Давай, заводи! – заорал я, хлопнув ладонью по кабине.

Иван будто только этого и ждал. Казалось, мотор под капотом взревел даже чуть раньше, чем я распахнул дверцу. Седой уже был рядом, и мы вдвоем кое-как затолкали Василия на сиденье. Самим запрыгивать пришлось уже на ходу: грузовик рванул места так, будто его тащила упряжка из целой сотни огнедышащих оленей.

Я забросил штуцер с рюкзаком в кузов, оттолкнулся от подножки, перелетел через борт и тут же свесился обратно, чтобы помочь Седому. Бедняге даже пришлось чуть пробежаться, прежде чем я сумел поймать его ладонь и одним рывком втащить наверх.

– Ну у тебя и силища! – простонал он, валясь на сложенные в кипу шкуры. – Чуть руку не оторвал.

– Ходу, ходу! – Я постучал кулаком по крыше кабины. – Давай к воротам!

Иван прокричал что-то, и грузовик вильнул в сторону, снося крылом одну из опор дозорной башни. Часовой наверху выругался и, кажется, уронил оружие – что-то со звоном ударилось о дно кузова.

Но второй уже очухался. Не успели мы убраться с площади, свалив по пути столб, как раздался крик, и на дозорной башне у ворот вспыхнул сияющий белый круг. Свет ударил в лицо, и мы с Седым одновременно дернулись, закрывая глаза руками. Прожектор шпарил так, будто собирался выжечь дотла содержимое наших черепушек. Свет в мгновение ока залил чуть ли не весь форт, и грузовик тут же сбавил ход и заметался из стороны в сторону, будто тоже ослеп и теперь никак не мог понять, куда ему ехать.

– Ничего не вижу! – заорал Иван. – Где тут что?..

– Прямо вперед, жми! – прорычал я, усилием воли заставляя себя открыть хотя бы один глаз. – Сноси ворота!

По изначальной задумке Седой должен был заранее пробраться туда и открыть нам путь, однако появление Хряка спутало все карты. К счастью, импровизация вышла немногим хуже. Грузовик еще не успел набрать скорость, но ему хватило и массы: капот с грохотом ударил в ворота, и одна створка рухнула под колеса, сорвавшись с петель, а вторая разлетелась на несколько частей, швырнув на нас с Седым охапку щепок.

Мы врывались. Грузовик лишь на мгновение остановился, забуксовав, но Иван справился с рычагами, и колеса, перевалив через остатки ворот, снова закрутились, унося нас по дороге в сторону Невы.

– Давай налево! – Я снова заехал кулаком по кабине. – Гони в Тайгу!

Даже если парню хватит умения провести грузовик по мосту, на реке мы станем слишком хорошей мишенью, и какой-нибудь ушлый дружинник наверняка догадается влепить нам пулю в колесо.

Будто подтверждая мои мысли, с дозорной вышки громыхнул выстрел. Часовой, видимо, сообразил, что испортить хозяйское добро все же лучше, чем дать ему укатиться в лес. Пальнув еще раз, он догадался взяться и за прожектор, и пятно света поползло по стволам деревьев, догоняя грузовик. Я плюхнулся животом на разметавшиеся по кузову шкуры и принялся шарить ладонями по сторонам, пытаясь нащупать штуцер.

Седой оказался быстрее. Его двустволка рявкнула прямо у меня над ухом, и сияющая линза погасла, напоследок сверкнув осколками разбитого стекла. И на форт тут же со всех сторон навалилась темнота, в которой я кое-как сумел разглядеть только очертания крыш, вышку с силуэтом часового и острые верхушки частокола.

На мгновение даже возникло желание на прощение залепить в стену что-то вроде Огненного Шара и подпалить форт, но я с самого начала решил не оставлять следов магии, которые непременно привели бы зубовских или в Ижору, или прямиком в Отрадное.

– Надо же, удрали-таки, – облегченно вздохнул Седой, опускаясь на шкуры. – Я уж думал – конец нам. Подстрелят, как собак.

– Да куда им, – усмехнулся я. И развернулся к кабине. – Все, хватит! Не гони так – а то в дерево влетишь.

Желающих преследовать нас пешком ожидаемо не нашлось: местные слишком хорошо представляли, кто бродит ночью по Тайге. И теперь, когда грузовик укатился от форта на пару сотен метров, торопиться было уже незачем. Мы скорее рисковали врезаться куда-нибудь или растерять половину груза, прыгая по ухабам. Сначала Иван ехал через лес напролом, как попало, но примерно через километр разобрался и включил фары, а потом даже сумел отыскать что-то вроде дороги.

Наполовину заросшая мхом и травой колея мало походила на трассу, но здесь хотя бы не было поваленных деревьев и ям по середину дверей кабины. И, что куда важнее – мы двигались в нужную сторону.

Правда, к сожалению, не мы одни.

– Следы свежие. – Седой, прищурившись, посмотрел на дорогу в свете фар. – Не иначе барон тут со своими проехал.

– Понял, – вздохнул я. И уже в полный голос скомандовал: – Сворачиваем! Давай к реке.

Иван недовольно огрызнулся из кабины, но спорить, конечно же, не стал, и через полсотни метров нашел подходящее место и убрался с грунтовки. Грузовик перевалил через небольшой холм и дальше покатился вниз со скоростью от силы в десять-пятнадцать километров в час. Впрочем, спешить нам было уже некуда, так что я просто устроился у борта и смотрел по сторонам, пока не заметил, что вижу не только силуэты деревьев, но и что-то чуть дальше.

– Светает уже, – проговорил Седой. – Надо бы фары погасить. И Ваську в кузов переложить, а то в кабине голову расшибет.

Я не стал возражать, и через пару минут Иван остановил грузовик на небольшой полянке. Седой беспокойно оглядывался по сторонам чуть ли не две минуты, но потом, видимо, признал место подходящим и спрыгнул из кузова в мягкий мох. И почти сразу же ему навстречу из кабины выбрались сыновья.

Оба. Василий, хоть и обзавелся парой свежих ссадин, уже кое-как стоял на ногах – видимо, тряска привела беднягу в чувство. Я протянул ему руку, чтобы помочь забраться в кузов, но в ответ получил только полный недоверия взгляд. Парень, в отличие от брата, явно искал во мне какой-то подвох.

Но вопросы задавать не спешил – как и остальные. Вся троица, как по команде, скрутила папиросы, и через пару минут я начал тоскливо высчитывать, на сколько километров ветер разнесет запах табака – и как быстро сюда сбегутся зубовские дружинники и местное зверье.

К счастью, ритуал продлился недолго: как только я спустился размять ноги, Седой затоптал окурок во влажный мох и полез обратно в кузов – изучать добычу. Иван последовал за отцом и зашуршал, закапываясь в мешки и шкуры.

– Игорь! – позвал он, выглянув через борт. – А где, говоришь, эта заимка?

– Точно не скажу. – Я пожал плечами. – К реке выберемся, потом вдоль нее. До Великанова моста отсюда километров пятнадцать будет. Может, десять, если через лес срежем. И потом еще на север семь с половиной. Вот там она и стоит.

– Бывал я в тех краях… кажется, – задумчиво отозвался Седой. – Там еще ручей по пути. В него бы грузовик загнать и проехать хоть с полкилометра. А то следов столько оставили, что даже слепой найдет.

– Загоним. – Я зацепился пальцами за край кузова и забрался наверх. – Ну что, судари, какой у нас улов?

– Богатый… даже очень.

Иван отпихнул шкуры и не без усилия подтащил мешок, в котором что-то позвякивало. Несколько мгновений возился с завязками, но потом не выдержал и взялся за нож. Грубая ткань покорно расступилась, и в лучах утреннего солнца заблестел до боли знакомый серебристый металл.

– Кресбулат! – вытаращился Василий. – Сколько ж его там? Килограмм на двадцать будет?

– Как бы не побольше. – Иван радостно оскалился и пнул ногой соседний мешок. – Тут еще два таких!

– Матушка всеблагая… – простонал Седой. И тут же нахмурился, глядя на сыновей. – Чего обрадовались, головы бараньи? Это вам не шкуры с рогами. За такие железки Зубовы нас по всей Тайге искать будут. И потом подвесят за одно место!

– Ма-а-ать… А ведь правда. – Иван тут же помрачнел, но через мгновение с надеждой уставился на меня. – Игорь, а этот твой князь… Может, он и кресбулат купит, а? Без лишних вопросов?

– Ага. Хоть бы за треть цены, – кивнул Седой. – Ты вообще как, хорошо Костровых знаешь?

– Да как бы вам объяснить, судари, – усмехнулся я. – Тут такое дело…