Текст книги "Молот Пограничья. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 91 страниц)

Глава 3

– Гляди‑ка – еще один лежит! – Жихарь высунулся из кабины чуть ли не по пояс. – Я уж думал закончились…

Припорошенное снегом тело лежало среди деревьев. Чуть правее от того, что с натяжкой можно было назвать дорогой. Ничего похожего на асфальт или хотя бы грунтовку здесь, конечно же, не имелось, однако по пути из Гатчины зубовское воинство успело наследить так, что отпечатки ботинок и колес виднелись до сих пор.

А кто‑то, похоже, отступал этим же путем: раскатанная машинами колея вилась между деревьев примерно в двух сотнях от Невы. Кто‑то наверняка уходил прямо по берегу, но большая часть уцелевших бойцов на всякий случай предпочитала держаться под прикрытием сосен.

Будто это каким‑то образом могло их спасти. Крепость Боровика и Черная речка остались далеко позади, но взгляд и сейчас то и дело натыкался на распростертые в снегу тела, среди которых «черных» и гридней из Гатчины с сине‑желтыми шевронами на плечах было примерно поровну.

Галка славно поохотилась.

– Вроде не мой. – Она прикрыла глаза ладонью и чуть приподнялась в кузове пикапа, опираясь свободной рукой на борт. – Тех двоих я подстрелила, а этого не помню. Раненый, что ли?.. Или замерз.

– Или Тайга забрала, – недобро усмехнулся Седой. – Это сюда они смелые шли, целой толпой. А обратно уже как получится. Потерялся, отстал от своих – считай, нет человека.

– Ну… или так.

Судя по ухмылке и хищному блеску в глазах, подобный вариант Галку тоже вполне устраивал. В отличие от остальных, она не гонялась за добычей и славой, а просто убивала моих врагов – столько, сколько могла. И даже немецкий штуцер, который в Тосне или Орешке стоил бы две с лишним сотни рублей, для нее был не драгоценным трофеем, а просто инструментом, который позволял истреблять зубовских чуть эффективнее и быстрее.

Да чего уж там – скорее всего, Галка и вовсе понятия не имела, зачем нужны деньги, и сколько всего можно купить на абсолютной бесполезные по эту сторону Невы ассигнации или металлические кружочки.

Впрочем, последние она, пожалуй, запросто могла бы использовать в качестве картечи, заряжая ружье.

Интересно, у Черного Ефима вообще было что‑то вроде валюты? К примеру, патроны. Или крышки от бутылок – хотя откуда им взяться в Тайге?..

– Надо бы посмотреть, что там у него осталось. – Иван опустил руку на борт, явно примериваясь, как бы спрыгнуть в снег прямо на ходу. – Броню, сумку, револьвер, патроны… Штуцер, поди, тоже где‑то там в сугробе лежит.

– Не суетись, – буркнул я, провожая глазами неторопливо проплывшее мимо тело в черном камуфляже. – Он уже никуда не убежит. На обратном пути заберем.

– Так заржавеет же, ваше сиятельство! – расстроенно отозвался Иван. – Или снегом завалит так, что не найдем уже.

– Найдем, – отрезал я. – Зарубку поставь.

Парень насупился, но спорить с князем, разумеется, не стал. И, схватив висевший на боку топор, свесился через борт и ловким ударом снял с сосны здоровенный кусок коры. Дерево недовольно вздрогнуло, засыпая нас снегом с ветвей, а пикап уже полз дальше.

– Далеко не убирай. – Седой указал на топор взглядом. – Чую, у нас таких еще много будет.

Последние километр или полтора замерзшие и подстреленные Галкой гридни попадались все реже, но зато впереди нас ждала добыча посерьезнее.

– Машина прямо по курсу! – сообщил Жихарь, снова высовывая из кабины рыжую макушку. – Внедорожник!

Галка и гридни в кузове подобрались, а я на всякий случай зажег в ладони магический огонь. Но тут же потушил – сражаться здесь явно было уже не с кем. Машина стояла справа от колеи, распахнув двери и уткнувшись радиатором в дерево. Уже третья или четвертая по счету.

– И покупать ничего не надо, – довольно прорезюмировал Седой. – Само, считай, приехало.

– Ага, – отозвался Иван, – только колесо поменять. На обратном пути заберем – думаю, заведется.

Похоже, автопарк Гром‑камня уже к вечеру пополнится еще несколькими машинами. Я велел тащить в крепость все, что хоть как‑то могло ездить, но одну все‑таки пришлось бросить: выстрел древней фузеи с зачарованными пулями не только разнес капот и половину кабины, но и скинул несчастный грузовик в овраг, откуда его бы пришлось вытягивать трактором.

– Дальше я не ходила. – Галка взялась за штуцер и тихонько щелкнуло предохранителем. – Так что смотрите в оба.

– Смотрим, – отозвался Седой, заглядывая вперед через кабину. – Засада, не засада, а кто‑то здесь наверняка еще шляется.

Вдоль левого борта пикапа проплыл очередной сугроб, и я успел заметить вереницу следов, уходящую в сторону реки. Деревьев тут росло немного, так что идущего или бегущего человека я бы, пожалуй, заметил. Но он то ли залег и затаился, то ли прошел здесь уже давно. Полчаса назад – а может, и больше.

А вот отпечатки шин впереди явно выглядели куда свежее. Я никогда не считал себя выдающимся следопытом, однако без труда заметил, что здесь проехало несколько машин – две или три. И если среди них грузовик, на нем запросто могло ехать пара‑тройка десятков бойцов.

И даже если половина из них ранены, и все до одного промокли и замерзли до костей после ползания по снегу под пулями, наверняка кто‑то еще может сражаться – оружия и патронов и зубовские, и «черные» прихватили достаточно.

– Можешь не волноваться, князь, – едва слышно усмехнулась Галка, будто прочитав мои мысли. – Ты им уже не по зубам.

Я молча кивнул. Действительно, всего пары часов сна хватило, чтобы я вновь чувствовал себя если не бодрым и посвежевшим, то хотя бы достаточно сильным, чтобы снова драться – если придется. Управление волотом – особенно та его часть, которая чуть не вывернула меня наизнанку – сожрала три четверти резерва, и меня больше не подпитывал магией контур с жив‑камнем, но поджарить огнем несколько человек или разнести Факелом грузовик я определенно мог и сейчас.

Мана понемногу восстанавливалась, и встречи с отступающими я уже не боялся – даже если среди уцелевших остались Одаренные. Поединок с Зубовым был не из легких, однако после него мои способности стали только сильнее, будто Основа каким‑то образом сумела вытянуть хотя бы часть аспектов из мертвеца – так же, как раньше вытягивала из упокоенных таежных зверей.

– Поваленное дерево впереди, – сообщил Жихарь из кабины. И тут же добавил уже тише: – Несколько деревьев… много.

– Давай‑ка помедленнее. – Я поднялся на ноги и легонько хлопнул ладонью по крыше кабины. – И вон у того дерева глуши мотор. Пройдемся пешком, поглядим, чего там.

Я пока еще толком ничего не видел, но чутье подсказывало, что сейчас лучше не спешить. И даже если впереди нас не поджидала засада зубовских или какая‑нибудь хищная тварь, здесь явно что‑то случилось.

И случилось совсем недавно. Прямо перед капотом пикапа колея раздваивалась, и одни следы шин уходили чуть левее к реке, а другие круто забирали вправо – туда, где верхушки молодых сосен торчали вкривь и вкось, будто над лесом прошел ураган. Сильного ветра не было уже несколько дней, но несколько деревьев лежали на снегу, а соседние остались стоять, но лишились чуть ли не половины ветвей.

Когда Жихарь заглушил мотор, со всех сторон тут же навалилась такая тишина, что чужой грузовик или внедорожник я услышал бы и за километр. Но никого здесь не было… или они просто прятались где‑то впереди, дожидаясь, пока мы подойдем поближе.

– Странное дело, – проворчал Иван, спрыгивая в сугроб из кузова. – Будто и не было тут никого.

– Вот и я думаю – слишком тихо. – Седой осторожно шагнул вперед, водя стволом «холланда» из стороны в сторону. – Ни птиц, ни зверья – все разбежались. Зато запах такой, будто война шла.

Действительно, в воздухе ощутимо веяло порохом и бензином. Дым уже успел рассеяться, но еще совсем недавно здесь стреляли… и стреляли много.

– Гильзы лежат. – Галка опустилась на корточки и осторожно ковырнула рукой снег. – От штуцеров, от ружей. Били из всего подряд?

– По тебе? – на всякий случай уточнил я.

Перед глазами тут же появилась картина: расплывчатая и нечеткая тень, летящая над сугробами. И люди – около десятка бойцов, бестолково палящих куда попало. Обычно так бывает, когда враг очень близко. И слишком быстр – или слишком силен, чтобы его можно было уложить одним прицельным выстрелом. Даже княжеские гридни не тратят патроны почем зря.

– Не по мне, – задумчиво отозвалась Галка. – А по кому – не понять. Следов‑то нету.

– Есть. И не только следы. – Седой отодвинул ветку ели стволом штуцера. – Взгляните‑ка сюда, ваше сиятельство.

Подойдя поближе, я увидел тело. Высокий боец в каске и черном камуфляже лежал среди деревьев лицом вниз, раскинув руки. В нашу сторону смотрели подошвы его ботинок, а штуцер валялся чуть в стороне. Снег вокруг бедняги насквозь пропитался кровью, которая до сих пор сочилась из огромной раны на спине. Спереди его надежно защищал броня, но неведомый враг напал с тыла.

Что‑то острое разодрало толстую ткань от наплечника до лопатки, попутно откромсав один из ремней портупеи. Тренированный боец с хорошим клинком, пожалуй, смог бы ударить и посильнее, но меч скорее оставил бы ровный порез. А этот выглядел так, будто его края нарочно растягивали в стороны, да еще и как попало – разве что не трясли уже мертвое тело.

– Когти. – Галка провела по броне растопыренными пальцами. – Вот тут еще следы есть.

– Тут вообще много чего есть. – Седой чуть присел и вытянул руку, указывая куда‑то вперед. – Там сразу трое лежат.

– Матерь милосердная… – Иван сдернул штуцер с ремня и лязгнул скобой, загоняя в ствол патрон. – Это что ж за тварь такая, что сразу столько гридней порвала?

Ответить я не смог – хоть уже несколько минут вовсю прощупывал Тайгу вокруг, пытаясь зацепить аспект. Но если Основа не решила вдруг шутить со мной шутки, чуть ли не на километр во все стороны отсюда не было ни одной магической твари, даже самой немощной и крохотной. Загадочный хищник исчез.

Но перед этим порезвился здесь вволю. Пройдя между переломанных деревьев, я увидел очередное изуродованное тело, а чуть дальше – еще три. Здесь схватка, похоже, была особенно жаркой: зубовские гридни расстреляли все, что было у них в штуцерах и револьверах, и взялись за мечи.

Но и клинки оказались бессильны.

Они разве что разозлили неведомую тварь, и вместо того, чтобы просто прикончить гридней, она устроила на крохотной прогалине среди сосен самую настоящую бойню. Тела с оторванными конечностями валялись везде, а крови вокруг было столько, будто кто‑то нарочно плескал ею из ведра. И на снег, и на деревья – от тяжелых ветвей внизу чуть ли не до самых макушек.

Судя по звукам, кого‑то за моей спиной вырвало, и даже Галка, прожившая в Тайга с самого детства, казалась встревоженной. Впрочем, неудивительно – зрелище и правда получилось жутковатым, словно где‑то неподалеку открылся портал в Преисподнюю.

– Ну и силища. Сталь гнет, как проволоку.

Жихарь поднял штуцер. Точнее, то, что от него осталось: вместо приклада из казенной части торчал какой‑то невнятный огрызок дерева, а ствол неведомая тварь разве что не завязала в узел, превратив трубку из толстого металла в приплюснутый полукруг. Упырь бы так точно не сумел – даже отожравшися в Тайге до матерь знает какого разряда. Леший тоже – мелковат. А вот медведь или кабан….

Эти, пожалуй, смогли бы. Но тварь такого размера просто обязана фонить магией и оставить следы. Хоть какие‑то – вроде отпечатков гигантских копыт или когтистых лап размером в три человеческих ступни. Таежные исполины весили несколько тонн. И даже уходя с поля боя победителями выломали бы среди деревьев что‑то похожее на просеку.

Нет, следов было достаточно – но только на самой прогалине. Ботинки гридней перемололи окровавленный снег до равномерной каши, приправленной гильзами. Тварь наверняка тоже тут потопталась, пока откусывала головы и отрывала конечности. А потом…

Потом будто не исчезла. Не ушла, не убежала, заслышав, как приближается звук моторов.

– А где вообще машина?.. Ну, которая сюда ехала?

Сокол со своими ребятами оставили внедорожник сразу за пикапом. Но вместо того, чтобы идти за нами, взял чуть левее – куда уходили следы колес. Однако, судя по удивленному голосу, ничего интересного там не обнаружилось.

Точнее – вообще ничего не обнаружилось. Пройдя через низенькие ели, я увидел кого‑то из отставных вояк, сидевшего на корточках у колеи. Сокол стоял чуть в стороне и вглядывался вперед, будто пытаясь просветить лес насквозь.

– Посмотрите, ваше сиятельство, – тихо проговорил он. – Видите?

Следы колес вели дальше. Машина явно мчалась на полному ходу. Зацепила сосну – на коре остался отпечаток. Потом виляла из стороны в сторону, ломая молодые деревья.

Пройдя чуть дальше по колее, я заметил осколки. Мелкое крошево, которое выглядело так, будто внедорожник лишился всех стекол одновременно. В этом месте следы становились чуть глубже, но через несколько шагов…

Просто исчезли. В никуда. Я даже покрутил головой по сторонам, но нигде вокруг не было ничего похожего на машину или хотя бы ее исковерканные останки. Две тонны металла испарились, словно великан схватил их гигантской рукой и поднял.

Вверх.

– Твою ж… – выдохнул я. И уже в полный голос скомандовал: – Все бегом к деревьям! Не стойте на виду!

Гридни тут же бросились врассыпную и замерли у елей и сосен, ощетинившись во все стороны стволами штуцеров. Я тоже скользнул в сторону и, уже вжимаясь плечом в кору, снова принялся прощупывать магией Тайгу вокруг.

Но та не отзывалась. Нигде не пульсировал могучий высший аспект, никто не шелестел перепончатыми крыльями, скользя над верхушками деревьев. Даже если знакомая мне тварь и устроила бойню на прогалине и подняла в воздух внедорожник зубовских гридней – она обе уже умчались прочь.

А мне осталось только смотреть в небо и ловить на себе недоумевающие взгляды Жихаря, Сокола и остальных. Они явно пытались сообразить, что случилось. И почему их бесстрашный и могучий князь, способный в одиночку уложить некромедведя Матерь знает какого ранга, прячется под деревом.

Одна только Галка, похоже, ничему не удивилась.

– Занятно, – проговорила она, выглянув из‑за соседней ели. – Ты что, уже встречал нетопыря?

Глава 4

– Нетопыря? – Я вновь уставился вверх, выискивая среди верхушек деревьев огромный крылатый силуэт. – Это ты про кого?

Ответ я, впрочем, знал и сам. Вряд ли Галка решила вдруг побеседовать про пушистого милаху с большими ушами, который без труда поместился бы у меня на ладони и был опасен исключительно для насекомых – и исключительно днем. Не знаю, как там насчет южных уездов Империи, но на Пограничье летучие мыши водились только самые крохотные.

В Тайге они, конечно, могли вырастать до изрядных размеров. Могли даже обретать силу одного из аспектов, но устроить кровавую баню целому отряду вооруженных и опытных гридней… Вряд ли. Скорее уж Галка вспомнила моего старого знакомого.

– Про кого? – усмехнулась она. – Представь себе здоровенную тварь ростом три с лишним метра. С руками, ногами, рогами, крыльями на спине и при этом страшную, как смертный грех… Представил? Вот примерно так и выглядит нетопырь.

Описание вышло кратким и не слишком подробным – зато яснее некуда. Хоть я от себя и добавил бы еще парочку эпитетов, а заодно уточнил, что этот самый нетопырь когда‑то был человеком.

До того, как Тайга решила изуродовать его тело магией высшего аспекта.

– У нас их называют бесами, – вздохнул я, отлипая от дерева.

Кем бы ни была тварь, утащившая в небеса целый внедорожник, она явно ушла… То есть, улетела – и возвращаться, похоже, не собиралась.

– Ваше сиятельство, – Сокол забросил ремень штуцера на плечо, – дальше‑то чего? Едем?

– Едем. – Я тряхнул головой и первым зашагал обратно к машинам. – Только по сторонам смотрите. И наверх тоже – на всякий случай.

– Непременно, ваше сиятельство, – отозвался кто‑то из гридней. – Это ж Тайга – тут во все стороны смотреть надо. А то мало ли какая дрянь налетит.

Голос парня звучал нарочито бодро, будто он изо всех сил пытался убедить то ли меня, то ли товарищей, то ли себя самого, что ничего особенного не случилось. И что дружина князя Кострова нисколько не боится неведомой твари, которая чуть меньше часа назад порвала в клочья десяток крепких, вооруженных и обученных бойцов.

Наверняка многие сейчас думали, что лучше бы на нам было остаться в крепости. Да чего уж – я и сам успел поймать себя на мысли, что отправляться в погоню за остатками зубовского воинства оказалось весьма сомнительной затеей. Две машины и пятнадцать человек против целой армии, хоть и потрепанной и рассеянной по Тайге. А теперь, когда здесь объявился еще и бес…

Впрочем, поворачивать назад уже было слишком поздно. Я в любом случае собирался добраться до ледяного моста, разнести его на части и добить всех, кто еще не успел переправиться через реку.

Если Тайга не сделает это раньше.

– Вот дела творятся… – проворчал Иван, забираясь обратно в кузов пикапа. – Мало нам было зубовских – так теперь еще и чудище какое‑то объявилось.

– Бес, значит… Бес. – Галка повторила два раза, будто пробуя слово на вкус. – Да, ему подходит. Образина та еще.

– Ты их много видела? – спросил я.

– Нет. Что бы там ни говорили – даже к северу от большой воды такие твари встречаются нечасто. А самые могучие и древние живут далеко отсюда.

Большая вода. Видимо, Галка имела в виду Котлино озеро. Впрочем, география меня интересовала не сильно – в отличие от местной фауны. И по всему выходило так, что среди порождений Тайги даже бес, почти неуязвимый для магии и обычного оружия, был еще не самым крутым. И не самым старым. Но если его прежде не встречали даже такие мастодонты, как Белозерки с Горчаковым, значит…

Значит, прежде твари с высшими аспектами жили куда дальше на север. Но теперь зачем‑то решили переселиться поближе к Неве. Прямо как птицы, которые зимой улетают на юг – только прожорливые, зубастые, раз этак в сто крупнее и вооруженные смертоносной магией. Мы трамбовали беса втроем, как умели, но прикончить его смог только зачарованный металл, выкованный еще чуть ли не во времена конунга Рерика. И после слов Галки у меня появился очередной повод как следует задуматься.

Сначала с севера поперли упыри – сперва по одиночке, потом целой ордой. За ними приполз Султан – слизень размером с два грузовика, наделенный силой Льда. Следом за ним явился некромедведь, потом лешие, потом бес с его высшим аспектом. И не нужно быть семи пядей, чтобы понять: могущество тварей возрастает.

И меня скорее беспокоило не крылатое чудище, способное утащить в небо внедорожник, а те, кто непременно придут или прилетят за ним следом. Может, к весне, а может, куда раньше – еще до первых настоящих морозов.

– У нас бесы появились всего полгода назад. – Галка, похоже, решила, что это имя подходит нетопырю больше. – Раньше их не было, князь. Но потом твоим драгоценным родственникам зачем‑то понадобилось лезть в Тайгу.

– И как это вообще связано? – буркнул я.

– Ну… Полагаю, дед не просто так запрещал нам заходить за рубежные камни. – Галка пожала плечами. – Хотя я всегда думала, что дело в другом. Там, за озером, сам воздух другой. Густой… Живой. Понимаешь?

Я молча кивнул. Вряд ли в Тайге учили хотя бы основам магической теории. Даже заклинания братии Черного Ефима изрядно отличались от тех, которыми пользовались на Пограничье. Но Одаренных среди друзей Галки наверняка хватало – и сама она тоже без труда чувствовала разлитую вокруг мощь.

Естественный магический фон – так назвал бы это Воскресенский. И этот самый фон успел слегка подрасти даже за те пару недель, которые профессор провел на Пограничье. Значит, за полгода или год местная магия вполне могла стать сильнее. Не настолько, чтобы это заметили Одаренные офицеры и князья, но вполне достаточно для тех тварей, которые прежде существовали только далеко на севере.

Миграция уже началась, и я почему‑то не сомневался, что лешие, бесы, слизни, упыри, некромедведи и прочая нечисть вряд ли решат уйти обратно – особенно сейчас, когда за Невой с каждым днем будет все холоднее.

– Вы охотились на бесов? – тихо спросил я.

– Нет. Зато бесы охотились на нас. – Галка мрачно усмехнулась. – Так что приходилось выкручиваться.

– Как вы убивали эти тварей?

Я не слишком‑то хотел предаваться воспоминаниям, однако перед глазами против воли тут же появилась картинка: бледный и насмерть перепуганный Платон Зубов, который всадил в беса две пули из крупнокалиберного штуцера, не причинив тому особого вреда. Крылатая тварь то ли носила бронированную шкуру, то ли имела запас прочности побольше, чем у некромедведя.

– Говорите погромче, сударыня. – Седой придвинулся чуть поближе, потеснив сына к кабине. – Нам тоже хочется знать, что делать с чудищем, которое в упор держит пулю из штуцера.

– Ну, этим‑то ты его точно прошибешь. – Иван протянул руку и легонько похлопал по прикладу отцовского «холланда». – Английский патрон штука страшная.

– Не прошибет, – вздохнул я. – Не хотелось бы никого расстроить, но бес выдержал две таких пули.

– Ясное дело.

Галка тут же напустила на себя важный вид. Она не слишком часто разговаривала с рядовыми гриднями, а обычно и вовсе бродила по Тайге одна, но внимание все же оказалось ей приятно. А от «сударыни» девчонка и вовсе порозовела.

– Беса надо заговоренной плей бить. Обычная шкуру не берет. Хоть медвежьим патроном стреляй. Только из этого, – проговорила она, указывая на дедушкину фузею, громыхавшую на дне пикапа. – Или в глаз. Но попробуй прицелься, когда эта дрянь сверху летает.

– А когда садится? – осторожно уточнил Иван. – Тогда‑то попроще будет. Папка огневолка со ста шагов в глаз бил, чтобы шкуру не попортить.

Я усмехнулся и покачал головой. В талантах Седого сомневаться не приходилось, однако подстрелить обычного хищника, пусть и зубастого, и наделенного силой аспекта – совсем не то же самое, что уложить древнюю тварь. Не только могучую и крепкую на рану, но наверняка и хитрющую, как черт. Среди зубовских и вояк в черном было немало опытных бойцов, и каждый носил с собой ружье, штуцер или револьвер на поясе. И все они погибли. А бес…

Бес просто схватил внедорожник, взмыл в небо и улетел по своим делам.

– А когда садится, Ванюша, – мягко, почти ласково проговорила Галка, – стрелять уже поздно. Тут только бежать… Хотя от беса все равно не убежишь. Он же еще огнем плюется. Такой струей, что сосны пополам режет.

Насчет «пополам» я бы, пожалуй, поспорил, но магия у беса действительно была куда круче той, что выдавали обычные твари с аспектом. Один на один он чуть не угробил Одаренного с рангом Магистра, и даже втроем мы угробили тварь не без усилий.

А Галка, похоже, справилась без помощи, с одной только дедовской фузеей.

– А что насчет аспекта? Вы же тоже… – Я на мгновение задумался, подбирая слова, – тоже поглощаете магию? Ты и твои друзья?

– Ну… один поглотил. – Галка мрачно усмехнулась. – Ничего хорошего из этого не вышло.

Несколько мгновений мы сидели молча, слушая только стрекотание моторов и хруст снега под колесами. Гридни ждали продолжения рассказа, затаив дыхание. Я – потому, что уже, кажется, догадался, чем все закончится.

И в целом догадался верно, хоть и изрядно ошибся в деталях.

– Уж не знаю, что за дрянь из беса вылезла, но человеку ей владеть никак не положено. – Галка уселась ровно, уперев приклад штуцера в днище кузова. – Сразу понятно было, как подошли. Я сразу деру дала, остальные тоже – а один то ли не успел, то ли еще чего… Может, интересно стало. Или решил, что за такую силу можно и рискнуть. Сожрал, башка баранья. И там же и упал.

– Помер? – поморщился Седой. – Храни Матерь его душу…

– Да лучше бы помер. Подходим – дышит. Только глаза закатил, на лбу пот. Ну, мы его домой принесли деду показать. – Галка нахмурилась и на мгновение смолкла. Видимо, соображала, стоит ли рассказывать дальше – но потом все‑таки продолжила. – А тот и сам не знает, хоть и всякого повидал. Говорит, напоите травами и пусть лежит пока. Если повезет, жить будет, а нет – ну, значит, судьба у него такая.

– И как? – вздохнул я. – Повезло? Или все‑таки судьба?

– Не повезло, князь. Я к вечеру зашла проведать, а он горячий, как печка. – Галка чуть опустила голову. – Лежит, бормочет себе под нос, а что – не разобрать. Бредит, короче говоря. Пробовала разбудить – не получилось.

– Лихорадка. – Седой осторожно вытянул ноги, устраиваясь у борта поудобнее. – Порой болезнь убивает даже самых крепких.

– Болезнь? – Галка приподняла тонкую черную бровь. – Я тоже так думала. Пока парня не стошнило собственной кровью.

– И тогда он, наконец, умер? – усмехнулся я.

– Нет, князь. Не умер. К утру ему стало лучше. Сознание не вернулось, но жар ушел. И мы уже успели поверить, что опасность миновала. А потом кто‑то заметил, что ногти на руке за одну ночь успели отрасти так, как обычно растут за неделю.

– Матерь милосердная, – пробормотал Иван. – Это что ж, получается – твой человек в упыря превратился?

– Хуже. На третий день зубы увеличились почти вдвое. – Галка для пущей убедительности оскалилась. – Клыки стали острыми, как у волка или медведя. Лицо изменилось так, что беднягу не узнала бы и родная мать. А на пятый день на макушке набухли две здоровенные шишки.

– Рога… – одними губами прошептал я. – И все это время он так и лежал без сознания?

– Ну почему же? Сразу после рогов парень проснулся. Говорить он так и не стал. – Галка отвернулась, смолкла на мгновение – и вдруг посмотрела мне прямо в глаза и закончила: – Зато жрал втрое больше, чем раньше.

– Мать… – едва слышно простонал кто‑то – кажется, Седой.

Пожалуй, я в продолжении истории уже не нуждался. Главным образом потому, что уже и так знал, чем все закончится. Высший аспект, про который говорил Белозерский, умел менять перекраивать тело хозяина не хуже базового. Только, в отличие от Смерти, отлично работал и с живой тканью. Я разве что догадывался, через какие именно метаморфозы проходил человек, впитавший частичку Хаоса.

Зато отлично представлял, что из него получится в конечном итоге.

– Сколько?.. – Я откашлялся, прочищая горло, и повторил: – Сколько времени ушло на превращение?

– Не знаю. – Галка поморщилась, отвела взгляд и уставилась в лес, будто среди среди сосен происходило что‑то немыслимо интересное. – Когда на седьмой день у парня на спине появились крылья, я его пристрелила.

Я не удивился. Или удивился не так уж сильно. Все в любом случае должно было закончиться так. И вряд ли хоть кто‑то на месте Галки стал бы дожидаться, пока человек, хлебнувший аспекта Хаоса, превратится в кровожадную тварь, почти неуязвимую для оружия и магии. Девчонка поступила верно.

Но сама так, похоже, не считала. Еще несколько минут мы ехали молча, но я почти физически ощущал исходившее от нее напряжение. Основа Галки пульсировала обидой, виной, болью и еще чем‑то. Незаметным, едва осязаемым – зато понятным любому, кто когда‑то терял близких. Похоже, с парнем, имени которого я так и не услышал – если оно вообще имелось – их связывало нечто большее, чем дружба, боевое братство или привычка охотиться вместе.

– Так было нужно, князь. – Взгляд Галки вдруг стал колючим, чуть ли не злобным. – Тайга не прощает слабости. Будешь распускать нюни – умрешь.

– Этого я делать точно не собираюсь, – вздохнул я. И на всякий случай уточнил: – В смысле – умирать. Я не…

Договорить я не успел. Раздался скрип тормозов, и пикап вдруг остановился. Так резко, что Галку швырнуло мне на руки, а Седой от неожиданности выронил «холланд», с грохотом ударивший в дно кузова.

– Да едрить! – Иван сердито стукнул кулаком по кабине. – Осторожнее, чтоб тебя! Не дрова везешь.

– Да не ори ты, – отозвался Жихарь, высовываясь наружу. – Лучше во‑о‑от туда посмотри.

Я не сразу сообразил, куда он показывает. И чуть ли не полминуты разглядывал лес впереди – вместе с остальными. И Седой, и Иван, и даже Галка бестолково хлопали глазами, смотря туда, где в сотне шагов впереди исчезали среди деревьев следы колес грузовика, который проехал здесь полчаса или час назад.

Совсем недавно – но все же не настолько, чтобы опасаться засады. После кровавой бани, устроенной бесом, зубовским уж точно было не до сражений. Единственная уцелевшая машина уходила обратно к ледяному мосту – так быстро, как только могла.

И увидел Жихарь вовсе не ее.

Внедорожник застрял среди сосен на высоте в четыре моих роста – поэтому мы заметили его не сразу. Лесные исполины лишились изрядной части ветвей и коры, но все‑таки сумели удержать свалившийся с неба автомобиль. И заодно окончательно доломали все, до чего не успел дотянуться бес: три искореженные двери были открыты нараспашку, а четвертая застряла на дереве чуть ниже – рядом с телом одного из пассажиров.

Острый сук пробил тело в черном камуфляже насквозь и вышел из спины где‑то на полметра. Видимо, крылатая тварь не швырнула машину вниз с изрядной высоты.

– Мать всеблагая, ну и силища, – пробормотал Седой, подбирая «холланд». – Это ж сколько он их тащил?.. Версты полторы будет.

– Ты лучше скажи – как он там держится? – Иван снял шапку и поскреб пальцами затылок. – Тонны две веса, а висит.

Не успел парень договорить, как внедорожник отозвался жалобным скрипом и устремился к земле. Сначала неторопливо, а потом все быстрее и быстрее, с хрустом ломая ветки. Будто нарочно дожидался нас, чтобы устроить представление – а теперь рухнул, как положено, громыхнув на всю Тайгу и подняв в воздух целую тучу снежинок.

– Эх‑х‑х… чего ж так громко‑то, а? – простонала Галка. И, изящно вытянув ногу, легонько пнула носком сапога по кабине. – Давай‑ка гони, родной. Чую, лучше нам тут не оставаться.