Текст книги "Молот Пограничья. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 91 страниц)

Аспект Смерти с удовольствием бы полакомился и магией, и самой жизнью, трепетавшей под пальцами, но я не настолько озверел, чтобы учинять расправу прямо у городской ратуши. Так что просто еще пару раз тряхнул жалобно скулящее тело и с размаху обратно. Подошвы ботинок скользнули по замерзшему тротуару, и Зубов непременно бы упал, не успей гридни вовремя подхватить его под руки.

– Вы… Я этого так не оставлю! – прохрипел он, поправляя смятый шерстяной платок на горле. – Слышите? Не оставлю!

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – улыбнулся я. – И буду ждать с нетерпением.

Глава 15

Зеленое море Тайги мелькнуло внизу в последний раз – и исчезло. Маны ушло совсем немного, но у меня почему‑то не получилось разорвать связь с алтарем осторожно и плавно, как обычно – и реальный мир ворвался в сознание резко и бесцеремонно. Перед глазами еще несколько секунд плавали темные круги, а в ушах звенело так, будто на голову надели кастрюлю и пару минут громыхали по ней ложкой.

Впрочем, моей радости не омрачило даже это. Я уже четвертый день подступался к алтарю, пытаясь дотянуть паутинку охранных чар до крепости Боровика, но все это время удача упрямо отказывалась мне улыбнуться. До Великанова моста ниточка раскручивалась играючи, но сразу за Невой рассыпалась. Магия рвалась из невидимых пальцев, будто норовистая лошадь, и я ни разу не сумел пройти больше половины дороги вдоль берега, не «оторвавшись» от жив‑камня.

До этого дня. А сегодня все получилось чуть ли не само, с первой же попытки. Я протянул чары до Черной речки и даже смог забросить несколько узелков на тот берег, подвесив на них пару боевых заклинаний. То ли улегся энергетический шторм, до этого бушевавший в Тайге несколько дней, то ли само мое умение общаться с чарами алтаря подросло. До прадедушки Олега, который улетал за Неву на сотню с лишним километров, мне было еще далеко, однако динамика радовала.

Если так пойдет и дальше – через пару недель я сумею сплести вокруг будущей лесопилки самую настоящую магическую защиту. Достаточно надежную и мощную, чтобы остановить хоть сотню гридней со штуцерами, хоть полторы. В Гром‑камень Зубовы больше не сунутся – вряд ли даже сам Николай Платонович рискнет драться в моем родовом гнезде, к тому же рискуя в любой момент получить удар в тыл от Горчакова. Но за Невой все будет иначе, и ни частокол, ни десяток хороших стрелков, засевших в блиндаже, не станут таким уж серьезным преимуществом. Не говоря уже о том, что у старика наверняка хватит сил снести магией и огневые точки в землянках, и «гнездо» на сосне.

И один на один я его не одолею. Даже с силой Стража, которая понемногу возвращалась, подпитывая первородным пламенем мой основной аспект. Через год – возможно, однако Зубов вряд ли любезно согласится подождать, пока я наберусь сил и сумею выставить дружину в сотню стволов.

Особенно после того, как я прилюдно тряс его младшего отпрыска, как нашкодившего котенка. И на дуэль меня не вызвали только потому, что слишком хорошо знали о моих физических кондициях и умении орудовать клинком. Старик наверняка пришел в бешенство, однако пока не спешил. Видимо, благоразумно рассудил, что месть – блюдо, которое стоит подавать исключительно холодным.

И уже начал его готовить.

– Чем занимаешься, князь?

Из невеселых размышлений меня вырвал знакомый голос. Неожиданно задорный и бодрый, будто его обладательница и не просидела невесть сколько под замком. Я мог только догадываться, каких усилий ей стоит вести себя прилично, изображая покорность, однако обычно Галка никоим образом не проявляла себя. Я ковырялся с чарами алтаря в абсолютной тишине, и наше общение сводилось к дежурным словам во время трапезы.

Но сегодня ей вдруг стало любопытно.

– Чем занимаюсь?.. – проворчал я. – Не твоего ума дело.

– Не сомневаюсь, князь. – Галка и не подумала обижаться. Однако и молчать, похоже. не собиралась. – Но вдруг тебе захочется удовлетворить мое любопытство. Не так уж весело сидеть в подземелье целыми днями, знаешь ли. А ты не потрудился принести мне хоть какую‑нибудь, хоть самую завалящую книжку.

– Ты умеешь читать? – удивился я.

– Я много чего умею. Как и положено княжне.

Я отступил от алтаря и без особой спешки направился туда, где из темного закутка за каменным углом выглядывал край решетки. Галка в очередной раз встретила меня поклоном – пусть и не самым изящным, зато в должной мере почтительным.

– Здесь невыносимо скучно, князь, – продолжили она, облокотившись на прутья. – И раз уж ты не собираешься выпускать меня отсюда – неплохо бы придумать хоть какое‑то развлечение.

– А не много ли ты хочешь? – усмехнулся я.

– Для пленницы – пожалуй. – Галка пожала плечами. – Но я‑то предпочитаю считать себя гостьей в твоем доме. А гостей положено развлекать.

– Только если гость… гостья решит ответить на мои вопросы. – Я подошел и встал прямо перед решеткой. – Мое доверие не так просто заслужить. Но ты можешь попробовать.

– Хорошо, князь. – Галка неожиданно согласилась – хоть раньше в таких случаях и предпочитала отмалчиваться. – Ты узнаешь, кто хочет твоей смерти. Но я хочу кое‑чего взамен.

– Свободу?

– Хватит и небольшой прогулки. И как следует искупаться в реке… давно уже пора. – Галка улыбнулась и демонстративно поморщилась. – От меня воняет, как от дохлого оленя.

* * *

Почему бы и нет? Ведь ничего плохого от такой мелочи не случиться.

Обычно именно с таких мыслей и начинается самое паршивое. Достаточно всего один раз поверить, что коварная судьба может не держать за спиной половинку кирпича, чтобы в самый неподходящий момент огреть по лбу чересчур легковерного беднягу – и вот она уже замахивается. Я и прежней жизни не считал себя наивным, а уж в этой и вовсе ждал подвоха буквально отовсюду. Тайга столетиями пожирала глупых и слабых, да и Пограничье никогда не щадило тех, кто забывал об осторожности.

Однако из всех правил бывают исключения, и сейчас, похоже, настало время одного из них. Девчонка вполне могла готовить коварный план побега, но чутье в кои то веки молчало – и ему я верил куда больше, чем загадочному старцу из Тайги.

Хотя и он меня не обманывал. Напротив – казался человеком… ну, или не совсем человеком слова. С тех пор, как Черный Ефим подменил четырех своих оборванцев увесистым мешочком с золотом, ночные налеты прекратились. Гридни спокойно несли службу, а лесорубы и строители работали целый день, и им больше не докучали ни лесные бродяги со штуцерами, ни огнедышащие ящеры. Галка тоже вела себя тише воды и ниже травы.

Так что свое право на банный день, пожалуй, честно заслужила. Я бы с куда большей охотой отправил ее в душ или даже отмокать в ванной хоть на полдня, однако таежная княжна наотрез отказалась мыться в «мертвой воде».

Может, просто паясничала – чтобы вместе с купанием выторговать себе небольшую прогулку до реки и обратно. Я не стал спорить: как бы проворно ни бегала Галка, Огненный Шар летит быстрее. И на открытом пространстве удрать от Одаренного с полноценной боевой специализацией почти невозможно.

– Только давай обойдемся без глупостей, – предупредил я, неторопливо спускаясь к Неве по холму. – Вряд ли твой дедушка обрадуется, если вместо любимой внучки у него появятся две ее половинки, поджаренные до хрустящей корочки. Мне очень бы не хотелось лупить тебя магией, но если придется…

– То ты не промахнешься, – закончила за меня Галка, даже не обернувшись. – Охотно верю, князь. Один раз ты уже чуть не переломал мне все кости – и это не то, что я бы хотела пережить снова.

– Вот и славно. Значит, мы друг друга поняли.

Пару минут мы шагали молча, но когда до воды оставалось где‑то полсотни шагов, Галка обернулась – видимо, чтобы убедиться, что я все так же иду следом. Не слишком близко, однако и не так далеко, чтобы рискнуть и сорваться бегом в сторону Великанова моста – или еще куда‑нибудь.

– Расслабься уже, князь, – улыбнулась она. – Я дала тебе слово – и пусть Тайга меня заберет, если я его нарушу.

Я промолчал. Не то чтобы между нами уже успело воцариться доверие, однако прямой обман я бы, пожалуй, почуял. И поэтому даже ехидничать не хотелось – обещание есть обещание, и не стоит лишать его цены.

Чуть не дойдя до кромки воды, Галка сбросила на траву плащ, а потом двумя ловкими движениями избавилась от ботинок – похоже, даже не стала шнуровать перед выходом.

– Не собираешься отвернуться? – с ухмылкой поинтересовалась она, неторопливо распуская завязки на вороте. – Порядочному человеку не следует смотреть на даму в неглиже.

– Не хочу даже спрашивать, откуда ты знаешь слово неглиже. – Я приподнял бровь. – И можешь считать меня непорядочным.

– Как скажешь, князь. – Галка подмигнула, взялась за подол рубахи и потянула вверх. – Если тебе угодно – любуйся.

– Было бы на что… – проворчал я.

Особыми достоинствами – из тех, что обычно скрываются под одеждой – таежная княжна не блистала. Худая, угловатая. Живот плоский, без намека на присущую женскому телу округлость. Даже когда грубая ткань уползла еще выше, разглядывать было, в общем, особо и нечего.

Разве что ноги – длиннющие, крепкие, буквально сплетенные из мышц, однако при этом не лишенные изящества. И если сверху Галка скорее напоминала чуть нескладного подростка, чем взрослую женщину, то снизу все оказалось куда более…

Я тряхнул головой и заставил себя отвести взгляд. И дальше следил за плескавшейся у самого берега фигурой уже краем глаза.

А потом вдруг поймал себя на мысли, что вижу обнаженную женщину впервые за… пожалуй, целую вечность. Игорю Кострову, чье тело я унаследовал, было не до амурных дел – с того самого дня, как он покинул военный госпиталь в Новгороде. А тот, кем я был раньше…

Прежнего меня простые удовольствия уже давно не заботили. Жизнь Стража – вечная битва, а краткие передышки между сражениями я проводил в компании доспехов, оружия и преторианцев. Совершенных машин смерти, отринувших все человеческое во имя высшей цели. Обстановка и на корабле меж звезд, и на десантной барже, и уж тем более в тех мирах, на которые я обрушивал гнев Отца, нисколько не располагала к потаканию желаниям плоти.

Да и возможностей было, прямо скажем, немного. Слишком уж далеко мы, Стражи, ушли от людей – в том числе и физически. А за столетия и сознание постепенно избавлялось от ненужных излишеств, оставляя в прошлом сомнительные и редкие встречи с себе подобными. Прежнему мне все это давно уже казалось глупостью, развлечением для короткоживущих приматов – но никак не для воителя, воплотившего в себе волю Отца.

А нынешний… нынешний я топтался у берега, пыхтел и искренне надеялся, что над рекой уже достаточно стемнело, чтобы никто – точнее, Галка – не увидела мою стремительно краснеющую физиономию. Я мог только догадываться, на какой именно эффект она рассчитывала, но, судя по наглой ухмылке, результат ее вполне устраивал.

– Пожалуй, мне хватит, – проговорила Галка, выбираясь обратно на берег. – Представление окончено.

– Премного благодарен, – отозвался я.

И щелкнул пальцами, зажигая огонь. Никакого топлива поблизости не нашлось, однако магия в нем не нуждалась. Контур с первородным пламенем отозвался из кузни, и я почувствовал, как мана неторопливо струится оттуда вниз, питая костер.

– Благодарю, князь. – Галка неуклюже изобразила что‑то отдаленно похожее на реверанс и принялась вытираться. – Вы очень любезны.

– Ага. Вот, надень. – Я стащил с плеч плащ. – Не хватало тебе еще заболеть.

Галка, разумеется, не стала отказываться. Обмоталась полотенцем, засунула ноги в ботинки и, развернувшись, ловко нырнула руками в рукава. Потом будто бы невзначай споткнулась, ткнула меня мокрой макушкой в подбородок и на мгновение прижалась всем телом.

– Теплый… Здорово‑то как! – блаженно простонала она. И тут же отпрыгнула и принялась приплясывать на месте. – Ну все, я довольна. Теперь можешь спрашивать.

Я заготовил целую сотню вопросов, если не больше, но они почему‑то все вылетели из головы. То ли когда Галка раздевалась на берегу, то ли чуть позже – когда выбиралась из воды в чем мать родила.

– Я и так знаю, кто хочет моей смерти. Так что этим ты меня не удивишь, – задумчиво проговорил я, пытаясь отыскать в голове хоть что‑то по‑настоящему полезное. – Пожалуй, куда интереснее, зачем это вам. Не знаю, как ты и остальные оборванцы с огнедышащими ящерицами, но ваш старик определенно не похож на того, кто станет убивать за ящик патронов.

– Ну… вообще‑то это была моя затея. – Галка на всякий случай отступила на шаг, изображая на лице раскаяние. Так убедительно, что я почти поверил. – В Тайге жизнь не сахар. Ни консервов, ни муки, ни лекарств. С патронами, кстати, тоже не очень – особенно когда со всех сторон прет всякая зубастая дрянь. И когда стало совсем паршиво, я подумала, что нет ничего плохого в том, чтобы подстрелить одного не в меру прыткого князька.

– Подожди. Что‑то не сходится. – Я поморщился. – Хочешь сказать, вы не торгуете с вольными искателями?

– Старик всегда говорил, что лучше не иметь с людьми ничего общего. – Галка пожала плечами. – Но я не собиралась сидеть и смотреть, как мои люди умирают с голоду.

Я усмехнулся. Чем‑то это до боли напоминало наши с дядей разговоры. Один предпочитал осторожничать, а второй – действовать. Быстро, порой даже эффективно – но при этом едва ли задумываясь о последствиях. Галка ослушалась своего «дедушку».

Вот только…

– Но ведь это не единственная причина, ведь так? – догадался я. – Ты могла просто выменять боеприпасы и продукты. Или украсть – с твоими‑то талантами. На хладнокровного убийцу ты – уж извини – не похожа. – Я на мгновение смолк, подбирая нужные слова. – Значит, это личное. Но что, черт возьми? Мы с тобой никогда раньше не встречались.

На этот раз Галка молчала так долго, что я даже успел подумать, что разговор окончен. Но потом все‑таки ответила.

– Верно, князь, – тихо проговорила она. – Твой род виноват во всех наших несчастьях.

– И каким же образом, позволь полюбопытствовать?

– Будто ты сам не знаешь. – Галка недовольно сверкнула темными глазами. – В Тайгу пришел человек, похожий не тебя. Тайга проснулась. Вот, собственно, и все.

Да уж… Признаться, чего‑то такого я и ожидал. В этой мозаике определенно не хватало одного кусочка – и теперь он с тихим щелчком встал на место.

– Ты видела моего брата?

– Наверное. Я не спрашивала, кто он и откуда. – Галка пожала плечами. – Но после его появления в Тайге все пошло наперекосяк.

– Почему? – нахмурился я. – Мой отец ходил на тот берег Невы, и его отец, и…

– Кто‑то из твоих родственников зашел за рубежные камни. А этого делать нельзя.

– Почему? – повторил я.

– Потому что нельзя! – рявкнула Галка – громко, сердито, в полный голос. – Древние соображали уж точно получше тебя, князь. И если уж они уважали границу – то делали это не просто так.

– Может быть. – Я вздохнул и покачал головой. – Но теперь‑то что? Думаешь, если убьешь меня и моих бойцов и рабочих – все будет, как раньше? Сомневаюсь.

– Дед говорил то же самое. Уже слишком поздно…

Галка опустила плечи и отвернулась. Она определенно знала куда больше, чем говорила, но допытываться дальше почему‑то не хотелось.

– Может, он решил так меня наказать. Или преподать урок остальным. Или, как и всегда, считает, что мы не должны вмешиваться в дела людей за рекой, даже если из‑за них нам всем придется сдохнуть в лесу. – Галка едва слышно шмыгнула носом и вытерла лицо тыльной стороной ладони. – Так или иначе, теперь мое место здесь, князь. Надолго.

– Не похоже, что ты этому рада, – мрачно усмехнулся я.

– Будь у меня выбор, я бы осталась на севере. Пусть там уже и стало хуже, чем в твоем вонючем подвале. Но слово старика – закон, и я не ослушаюсь. – Галка явно через силу выпрямилась и посмотрела мне в глаза. – Буду рядом с тобой. Защищать. И помогать – чем сумею.

– Интересно, чем же? – Я взмахом руки погасил костер и развернулся к холму. – Особенно если учесть, что я пока не уверен, что тебе стоит покидать… апартаменты.

– Чем? – отозвалась Галка. Бодро и живо, будто она только что и не была готова разреветься. – Да хотя бы избавиться от той черной дряни, которую ты носишь под сердцем.

– Аспект Смерти⁈ – Я развернулся на каблуках. – Откуда?..

– Оттуда, князь. Когда всю жизнь живешь там, где мертвым не лежится в земле – и не такому научишься.

Глава 16

– Осторожно, – тихо проговорил я, включая фонарик. – Тут дверь низкая – ударишься.

Ощущение было, мягко говоря, странным. В своих владениях князь не обязан отчитываться перед кем бы то ни было, однако пробираться из собственного дома тайком, под покровом ночи, будто какой‑нибудь шпион или ворюга, да еще и рука об руку с вчерашней пленницей…

Так себе приключение. Но если решил довериться девчонке, которая всю жизнь прожила в Тайге, возражать по мелочам уже без толку. Я мало что смыслил в ритуалах, особенно тех, что придумали еще в стародавние времена, а Галка была чертовски убедительна, когда говорила, что проводить… скажем так, изгнание нежелательного аспекта следует в строго определенное время.

Примерно за час перед рассветом. И не где‑нибудь, а там, где горит очаг.

– Так себе местечко. – Галка огляделась по сторонам. – Ну, хотя бы сухо… кажется. Это что – мастерская?

– Вроде того. – Я осторожно прикрыл за собой дверь в оружейную. – Пойдем, нам сюда.

Конечно, можно было зажечь свет, но тогда кто‑нибудь из караульных непременно заглянул бы поинтересоваться, что здесь происходит. Так что я просто водил лучом фонарика по полу, пока он не наткнулся сначала на брезент, под которым отдыхал Святогор, а потом и на очередную дверь – ту, которая вела в кузню.

– Дома было бы лучше, – напомнила Галка. – Наверняка у вас там стоит здоровенная печка. Или все‑таки камин?

– А еще там живет старушка, целитель, тринадцатилетняя егоза и дядя, который спит с револьвером под подушкой. – Я повесил фонарик на крюк около входа. – Не говоря уже о прислуге. Ты уверена, что нам нужно объяснять им, чего ради я вдруг решил выпустить тебя из подземелья?

– О нет. – Галка хмыкнула и покачала головой. – Лично я ничего объяснять не собираюсь.

– Я тоже. – Я сделал пару шагов вперед и опустился на корточки. – Вот, смотри. Огонь, который не гаснет.

Я не брался за молот уже недели две, и первородное пламя – его внешнее воплощение, во всяком случае – давно существовало в энергосберегающем режиме. Но контур все так же работал, подтягивая ману, и стенки горна будто пульсировали, отражая тусклый желтоватый свет.

Еще тогда, в сентябре, я мог оставить эту искорку в доме, поближе к семье и жив‑камню, но все‑таки выбрал кузню. Именно здесь располагался невидимый, но вполне рабочий энергетический центр всей усадьбе. Галка, конечно же, оперировала терминами попроще, однако я сообразил, что в ее устах очаг означает нечто большее, чем место, где люди готовят пищу или греются у огня.

– Тоже неплохо… И не придется возиться с растопкой.

Галка уселась рядом. Так близко, что ее щека на мгновение коснулась моей. И принялась рассматривать крохотной огонек, который плясал на давно остывших углях.

– И правда – не гаснет! – удивленно пробормотала она спустя пару минут. – А очаг‑то холодный весь уже… Как ты это сделал?

– Ну… Долго объяснять, – усмехнулся я. – Родная стихия и все такое.

– Да и ладно. – Галка махнула рукой. – Сойдет. Главное – как следует растопить.

Дров в кузне всегда хватало в избытке, так что уже через пару минут горн довольно загудел, а потом принялся стремительно нагреваться, будто выпрашивая пару кусков кресбулата.

– Уф‑ф‑ф… жарко тут будет, князь. – Галка сбросила свою дерюгу прямо на пол. – Давай раздевайся – до пояса.

– Почему тебе хочется снять что‑то с меня? – поинтересовался я, вешая плащ рядом с фонариком. – Ну, или с себя…

– Да больно надо. Чего я там не видела? – фыркнула Галка. Но потом все‑таки не поленилась объяснить. – Рубаха у тебя хорошая, князь. Жалко ее будет. Из тела столько дряни полезет, что потом выбрасывать придется.

Я тоскливо вздохнул. Разумеется, чего‑то такого и приходилось ожидать. Вряд ли ритуал, который способен за каких‑то два‑три часа выгнать из Одаренного аспект Смерти, в принципе мог быть абсолютно безопасным, безболезненным и так далее. И все же между риском и необходимостью пару месяцев бить земные поклоны в храме в Орешке я без колебаний выбрал риск.

Хотелось надеяться – не зря.

– Ты вообще проводила ритуал? – на всякий случай поинтересовался я. – Хоть раз?

– Ну… Я видела, как это делают. – Галка пожала плечами. – Ничего сложного.

Звучало это не слишком убедительно, так что я решил не спрашивать, что случилось с беднягой, из которого «изгоняли бесов» – дабы не расстраиваться раньше времени. Кузня стремительно превращалась в баню, однако открывать окна или двери Галка строго‑настрого запретила, так что мне оставалось только подбросит в горн еще пару поленьев и стащить рубаху через голову.

– Красивый ты все‑таки мужик, князь. Вроде тощий, а под кожей мышцы так и вьются. Небось, подкову голыми руками разогнешь.

– Не пробовал, – честно признался я. – Ладно… Дальше‑то чего?

– А дальше садись. Готовить тебя будем.

Галка ловко скрестила ноги и плюхнулась прямо на пол перед горном. На ее лице выступили бисеринки пота – и, похоже, не только от жары. Я пока еще не чувствовал прикосновения чужого Дара, но он явно уже работал.

– Да уж… Много в тебе этой дряни. Я и думала, что столько… Будто полгода на одних только упырей и охотился. – По моему плечу пробежали неожиданно и приятно‑прохладные пальцы. – Штук десять упокоил?

– Побольше, – ответил я. – И еще медведя одного, получается.

– Много, – с вздохом повторила Галка. – Глубоко уже чернота засела, крепко держит.

– Не справишься?

– А я‑то чего? Мое дело маленькое – только начать. А дальше сам, князь. Хватит силенок – справишься, выдавишь дрянь. Не хватит…

– Понял. – Я махнул рукой. – Ладно, поехали. Чего тянуть‑то?

Галка кивнула, и через мгновение в ее ладони блеснула сталь. Крохотное лезвие ножа – то ли из кресбулата, то ли вообще серебряное, явно не годилось для боя, да и инструментом, пожалуй, было не лучшим. Зато почти не наталкивало на печальные мысли, что Галка выдумала все это колдовство лишь для того, чтобы втихаря полоснуть меня по горлу и удрать обратно за реку. В кузне и без ее ножичка хватало увесистых и острых железок, однако все они лежали на верстаке.

– Встану не утром, а ночью темной, холодной водой умоюсь, выйду без молитвы, – раздался в полумраке тихий шепот. – Пойду туда, где живой огонь горит…

Чем‑то ритуал напоминал колдовство, которым Молчан закрыл рану на ноге Рамиля, оставленную Пауком. С той лишь разницей, что тогда старик работал со скрытыми силами, а магия Галки оказалась куда более приземленной. Не то чтобы понятной, но хотя бы осязаемой. Я почти физически чувствовал, как ее Дар гладит по коже – так же, как только что гладили пальцы.

Краски вокруг стремительно выцветали, и только огонь в горне остался ярким, белым с едва заметным желтоватым оттенком. На глаза будто накинули серую вуаль, и сквозь нее я наблюдал, как Галка осторожно взяла мою руку, положила себе на колени и провела по ладони лезвием.

Боли я не почувствовал – только увидел, как на месте разреза тут же выступила кровь. Густая и темная настолько, что она казалась почти черной. Закончив со мной, Галка ловко крутанула короткую рукоят, развернула лезвие к себе и уколола острием собственный палец.

– Дурная кровь, выходи, на живую посмотри…

Не знаю, являлись ли слова обязательной частью ритуала, или Галка произносила их лишь для того, чтобы не забыть правильную последовательность действий – описывали они все неплохо. Вряд ли в реальном мире все выглядело настолько же эффектно, но здесь, среди серых теней астрала, капелька на тонком пальце вдруг засветилась желтовато‑зеленым огоньком аспекта Жизни.

И мне в живот будто воткнули раскаленный добела клинок. Невидимое лезвие прошло снизу вверх, с влажным хрустом провернулось где‑то на уровне сердца, а потом боль прокатилась по плечу и оттуда спустилось обратно через локоть.

– Мать… – выдохнул я сквозь зубы.

Кровь на моей ладони пошла пузырьками, и из раны вырвались похожие на волоски ниточки. Которые вились, как щупальца кракена и, покидая плоть, суетливо ползли по воздуху к сияющей капельке на пальце Галки.

Смерть всегда пожирает Жизнь – так, кажется, говорил старик Молчан?

– Давай, князь! – скомандовала та. – Гони эту дрянь!

Легко сказать… Все мышцы тела разом скрутило от боли, и я понятия не имел, как можно вытащить наружу аспект, намертво переплетенный в Основе с еще четырьмя. Поэтому просто представил, как некая невидимая, но могучая сила собирает густую черноту по капельке, связывает ниточки и вытягивает через порез на ладони… куда‑то.

Кажется, сработало. Из рук и груди будто вынимали кости, в глазах темнело, однако Смерть выползала наружу извивающейся черной змеей. Ее было так много, что поток не смог удержаться в воздухе, шлепнулся на пол, растекся черной кляксой.

И пополз к Галке, цепляясь за доски чем‑то похожим на когтистые лапы. Насколько я успел запомнить, после изгнания аспект не мог долго существовать вне тела носителя, а наличие рядом огня не позволяло ему залезть обратно, но этого не случилось.

Смерти оказалось столько, что она почти обрела собственное сознание. Дергалась, отползала, когда ее черного маслянистого бока касались отблески пламени, полыхающего в горне – но не исчезала. А продолжала двигаться, вытягивая из моей ладони остатки длинного тонкого хвоста.

За него‑то я и ухватился – иначе уродливая клякса уже добралась бы до скорчившейся под верстаком фигуры.

– Отпусти, князь! – Голос Галки звучал глухо, будто издалека. – Или она обратно полезет!

Этого бы мне, конечно, не хотелось. Но еще меньше я желал, чтобы бестелесная черная тварь сожрала мою спасительницу. Сил удерживать Смерть почти не осталось, но я на чистом упрямстве стискивал кулак. Кровь падала на пол тяжелыми каплями, Основа отчаянно завывала внутри, боролась, как могла, однако битву мы с ней, похоже, проигрывали: клякса разрасталась еще больше.

– Да стой же ты, дрянь! – простонал я.

Астрал залило чернотой так, что во всей кузне осталось лишь одно пятнышко света – горн. Там первородное пламя еще держалось, не желая сдаваться подступающей со всех сторон тьме. Манило к себе, обещало помочь – так же, как в тот день, когда я сумел остановить самым обычным Огненным Щитом тянущиеся ко мне ниточки аспекта Смерти.

С некромедведем сработало… А сейчас⁈

– Галка, держись!

Я кое‑как поднялся, застучал коленями по полу, переползая, и сунул окровавленную руку прямо в сияющую пасть горна. Огонь впился в кожу, но тут же отступил, признав хозяина. А через мгновение первородное пламя разобралось, что к чему, и мертвой хваткой вцепилось в свою законную добычу.

Тьма беззвучно заверещала, содрогаясь. Заметалась из стороны в сторону, пытаясь сорваться с привязи. Но я из последних сил сжимал кулак, наблюдая, как огненное сияние метнулось из горна наружу, одним махом сожрало хвост тени, а потом добралось и до самой кляксы. Та дернулась и вспыхнула, заливая стены кузни ослепительным светом. Но вместо того, чтобы просто исчезнуть и осыпаться на пол невесомым пеплом, магия снова разошлось на тысячу ниточек – но теперь не черных, а желтовато‑белых, сплетенных из чистой стихии. Они метнулись вверх, извиваясь, зависли под потолком, будто соображая, куда направиться дальше…

И вдруг одним рывком втянулись обратно в порез на ладони.

* * *

Когда я открыл глаза, выцветший до дюжины оттенков серого мир вернул себе краски – и заодно стал куда светлее. Сквозь крохотное зарешеченное оконце над верстаком внутрь пробивались солнечные лучи. Значит, утро уже наступило. Но кузня еще не успела остыть, и даже доски пола подо мной еще казались теплыми.

Значит, наступило не так давно…

– Эй… Ты живой?

Надо мной появилось встревоженное лицо Галки с копной взъерошенных, мокрых и слипшихся от пота волос. Девчонка, как и всегда, отчаянно пыталась выглядеть независимой и бесстрашной, однако складка между бровей и зрачки размером с пятикопеечную монету выдавали тревогу.

Я только сейчас сообразил, что моя голова лежит у нее на коленях. Видимо, с того самого момента, как я отключился. Судя по свету за окном, это было часа полтора назад… или больше.

– Я думала, ты уже никогда не проснешься, – проворчала Галка. – До чего нынче хлипкие князья пошли. Чуть что – сразу в обморок.

– А тебе не показалось, что с ритуалом что‑то не то? – ехидно огрызнулся я.

И попытался подняться. Вышло не сразу – точнее, не совсем: лопатки кое‑как оторвались от пола, локти уперлись, верхняя половина туловища кое‑как поползла вверх, подтягивая за собой ватные ноги, но потом силы закончились, и я неуклюже уткнулся щекой Галке в грудь. И не куда‑нибудь, а именно в то самое место, где разрез на мокрой от пота ткани кое‑как прикрыли завязки.

– Ого… Мы уже настолько близки, князь? Не то чтобы я возражала, но это как‑то неожиданно.

Голос, как и всегда, звучал то ли игриво, то ли издевательски, однако я почувствовал, как не по‑женски крепкие руки обнимают мое тело и даже слегка приподнимают, чтобы помочь сесть ровно. Кузня все еще слегка ходила из стороны в сторону, но мутная пелена перед глазами понемногу исчезала.

– Да уж… Ничего себе ночка. – Я тряхнул головой. – Ты знаешь, что случилось?

– Я? – фыркнула Галка. – Думала, это ты мне расскажешь, как вышло так, что вся дрянь сначала вспыхнула, как костер, а потом заползла обратно. И чего ради тебе понадобилось лезть по локоть в огонь!

– Да… Действительно, хороший вопрос.

Я поднял руку. Порез на ладони, конечно же, еще никуда не делся, хоть и начал затягиваться. Зато от ожогов не было и следа – пламя не сумело мне навредить. Точнее, не захотело – зато аспект Смерти спалило дотла… кажется.

– Интересно, у нас получилось?.. – пробормотал я.

Провалиться обратно в астрал вышло не сразу. Простейшая магия никак не хотелась подчиняться, Основа жалобно стонала, и только с третьей попытки, наконец, сумела подключиться к контуру.

И неудивительно.

Схема работала нормально, но примерно две трети маны из нее исчезло, будто неведомая сила вытянула не только весь резерв, а еще и прошлась по всем завязанным на алтарь чарам, позаимствовав энергию и оттуда. Видимо, такова была цена… чего?

Избавления от аспекта Смерти, который я спалил первородным пламенем? Или?..

– Что ты видишь? – спросила Галка, легонько сжав пальцами мое плечо. – Оно еще… там? Внутри?

– Нет. – Я снова прикрыл глаза, распуская в астрале светящиеся нити. – Уж чего, а этой дряни во мне точно больше нет.