Текст книги "Молот Пограничья. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Пылаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 91 страниц)

Целитель из меня, даже несмотря на наличие Дара и нескольких пунктов аспекта Жизни, был так себе. И пока я бестолково шарил пальцами по холодной шее Седого, пытаясь отыскать артерию, Сокол уже успел вынести вердикт – видимо, опыта в таких делах у него оказалось достаточно.

– Живой, – проговорил он. И Иван с Василием тут же хором выдохнули. – Но еле‑еле. Замерз, видать, давно тут лежит. И на голове шишка с кулак размером.

– Папка! – Василий осторожно потряс отца за плечи. – Просыпайся давай. Нечего тут разлеживаться!

Я изрядно сомневался, что это поможет – но все‑таки сработало. Шепот сына оказался громче карканья черных птиц. Седой открыл глаза. Точнее, пока только один, левый – справа на лице красовался здоровенный кровоподтек.

Бедняге здорово досталось. И неизвестно, сколько он так провалялся – то ли час, то ли все три‑четыре.

– Пить… – одними губами прошептал Седой.

Несколько человек тут же потянулись за флягами, а Василий расстегнул портупею и принялся снимать куртку, чтобы укутать отца.

– Одеяло есть? Согреть его надо. Костер вот тут сложите. – Я указал рукой на небольшое углубление в паре шагов. – Разожгу сам.

– Видно за версту будет, – недовольно проворчал дядя. – Может, его к Полине сразу отвезти?

– А если не довезем? Да и светает уже. – Я кивнул в сторону стремительно розовеющего неба над Тайгой. – Хотели бы подкараулить – уже бы стреляли вовсю… Нет там никого.

Дядя насупился, но спорить не стал, и где‑то через полминуты на полянке уже горел огонь. Я подпалил наспех сваленные в кучу дрова Даром, и жар от костра пошел сразу. Живительное тепло тут же расползлось по земле вокруг, и бледные щеки Седого, наконец, порозовели.

– Ну ты на нас, конечно, страху нагнал, – улыбнулся Иван, придвигаясь поближе к родителю. – Я уж думал – живым не найдем.

– Нашли же. Выходит, рано пока помирать. Мне еще вас с Васькой женить обоих, а до этого – ни‑ни. – Седой явно через силу улыбнулся. – А котелка ни у кого с собой нет? Чайку бы сейчас… Или хоть водички горячей.

– Это мы мигом! – Тут же засуетился Жихарь. – Сообразим, как в лучших московских заведениях.

У него в рюкзаке, как и всегда, было все на свете. Включая крохотный – всего на пару‑тройку кружек – котелок, полпачки чая, сахар и даже упаковку печенья. На целый отряд этого, конечно, не хватило бы, но все же нас ждало что‑то отдаленно похожее на завтрак. Усаживаясь у костра, я на всякий случай прощупал Дар лес вокруг и даже дотянулся до Вулкана, но ничего подозрительного рядом не оказалось. Кто бы ни устроил ночной набег на землянку – люди или таежные твари – они убрались обратно в Тайгу.

– Это ж кто тебя так оприходовал, мил человек? – поинтересовался сокол, разглядывая побитую физиономию Седого. – Зверье местное? Или?..

– Не зверье точно. Им штуцер без надобности.

– А ведь и правда. Нету… – Иван оглядел по сторонам, а потом даже не поленился заглянуть под укрывающее отца одеяло. – Ни патронов, ни сумки. Даже нож – и тот забрали.

– И кто ж его ограбил? Ящеры эти ваши огнедышащие? – фыркнул Жихарь.

Он, похоже, так до конца и не поверил в рассказанную Василием историю. Точнее, поверил только в ту ее часть, где неведомая тварь с аспектом дотла спалила землянку. А вот само существование зубастой двуногой ящерицы явно не вызывало у Жихаря ничего, кроме сомнений.

– Вы их тоже встретили? – мрачно усмехнулся Седой. – А то я уже задумался – может слишком сильно по голове дали…

– Тоже? – Я приподнял бровь. – А вот отсюда давай‑ка поподробнее.

– Да я ночью такое видел, что кому расскажи – не поверят. Отправил Ваньку спать, вышел, перекурил. У меня третья смена уже в карауле была – выспался, делать нечего. Дай, думаю, прогуляюсь. – Седой перевернулся на бок, устраиваясь поудобнее. – Взял штуцер и двинул вдоль реки…

– Вверх или вниз? – встрял Жихарь. – Ну, в смысле – к Неве?

– Ага, туда. И слышу, будто на том берегу кто‑то шастает. Вроде и тихо, но шуршит ветками. А человек или тварь какая – непонятно. Ну, я сразу к землянке вернулся, Ваньке сказал на всякий случай, а сам обратно. Там дальше по Черной брод есть, если аккуратно по камням пройти, даже ботинок не намочишь?

– Метров двести по течению? – Я тут же вспомнил, как мы с Еленой и Боровиком гоняли по берегу Султана. – Там еще река сужается?

– Вроде бы так, ваше сиятельство, – кивнул Седой. – Перешел я, значит, на ту сторону, и сразу в лес, чтобы отсвечивать. А то на воде человека далеко видно – хоть днем, хоть ночью.

– На ту сторону – а там ящеры⁈

Жихарю явно не терпелось поскорее добраться до самой интересной части истории, однако рассказчик не спешил. И мы еще несколько минут слушали про следы, запахи и звуки. Седой, со свойственной ему скрупулезностью, предпочитал не пропускать ни одной детали.

– … а потом луна из‑за туч высунулась, гляжу – идут! – наконец, произнес он.

– Ящеры⁈

На этот раз не выдержал Василий. Ему, видимо, было не слишком приятно оставаться единственным, кто видел неведомых таежных тварей с огненным дыханием.

– Да я уж не знаю, как это называется, – усмехнулся Седой. – Три штуки: пара поменьше, одна большая. По силуэту на птиц похожи. Тоже на двух лапах идут – прямо как голубь или курица. Только крыльев нет, клюва нет, морда вытянутая – и хвост, как у змеи. Он у них вроде как для равновесия такой здоровый вырос… И чешуя блестит.

– А зубы⁈ Зубы есть?

– Еще какие. Я издалека смотрел, но такой пастью руку по локоть отхватит – и не заметит. – Седой покосился на меня, нахмурился и смолк на несколько мгновений. Будто сомневался, стоит ли рассказывать дальше – но потом все‑таки продолжил: – А еще, ваше сиятельство, с ними человек был.

– Крепко, видать, тебя приложили, – Жихарь натужно рассмеялся, всем своим видом выражая недоверие, – раз люди мерещатся! Где такое бывает, чтобы люди с тварями по Тайге гуляли? Это ж не лошадь и не корова.

– Где бывает? Вот тут и было. – Седой указал рукой чуть южнее того места, откуда мы пришли. – Уж не знаю, как так получилось, только человек на ящере верхом ехал.

Гридни дружно вытаращились от удивления, а дядя вдруг выдал словечко, которое аристократу, пусть и давно лишенному титула, не полагалось даже знать. Я и сам закашлялся и ненароком выдал в эфир столько маны, что языки костра на мгновение взметнулись чуть ли не в человеческий рост. А Жихарь набрал было в грудь воздуха, явно намереваясь поспорить, но так и не успел ничего сказать.

– А ведь верно! – Василий вскинул голову и посмотрел мне прямо в глаза. – Верно, ваше сиятельство! Я на самом большом ящере и сбрую видел. Уздечка на морде болталась, как сейчас помню! Я думал, это ветка, или трава какая прилипла – а оно вон как оказывается…

– И ты туда же? – Жихарь поморщился, складывая руки на груди. – А вроде головой не бился…

На этот раз Василий не остался в долгу – огрызнулся, вдобавок сжав здоровенные кулачищи.

– Отставить ругаться! – проворчал я. – Еще подеритесь тут… Я уж не знаю, чего там кто видел, но князю гридень врать не будет.

– Да я ж не говорю, ваше сиятельство… – осторожно отозвался мигом присмиревший Жихарь. – Врать не будет, но ошибаться‑то может.

Я молча покачал головой. Рассказ Седого и правда изрядно напоминал одну из бессчетных баек, которые гуляли по Пограничью, однако, как ни крути, неплохо объяснял то, что я видел своими… не совсем глазами, конечно – но ничуть не хуже.

Несколько крупных теней на берегу и одна маленькая – человеческая. Землянку спалили твари с аспектом, но привел их сюда загадочный стрелок. Тот самый, что едва не всадил в меня пулю из крупнокалиберного штуцера. И он же, вероятно, огрел по голове и ограбил Седого.

Погрузившись в свои мысли, я не заметил, как закрыл глаза. Но вместо того, чтобы просто задремать после бессонной ночи, вдруг унесся куда‑то вдаль. Туда, где в паре километров от костра неторопливо двигался Вулкан. Он недавно отыскал под упавшим деревом гнездо какой‑то птицы и неплохо позавтракал, так что охота его интересовала мало. Я уже давно ослабил невидимый поводок, и огневолк просто брел по лесу, куда глаза глядят.

Но новость, похоже, оказалась достаточно интересной, чтобы сообщить ее вожаку.

Сначала я почуял запах – табак, пот и оружейную смазку. Потом связь окрепла, и сознание выцепило из эфира слегка размытую картинку: глубокий отпечаток, который остался там, где это… или эти шли через болото. Придавленный мох в форме вытянутой стопы с четырьмя когтистыми пальцами впереди и одним – сзади.

Та же самая лапа, что потопталась у сожженной землянки.

Вулкан все‑таки взял след.

– Игорь Данилович! – голос Жихаря вырвал меня из полудремы, возвращая в реальность. – А вы как думаете – может человек на таком ящере, как на лошади ездить?

– Вот это мы скоро и узнаем. – Я подхватил с земли ножны с Разлучником и рывком поднялся на ноги. – Собирайся.

– Куда?..

– Куда надо. Рюкзак Василию оставь – пойдем налегке. Со мной еще Сокол и… нет, тебя не возьму – слишком тяжелый, топаешь громко. – Я скользнул взглядом по внушительной фигуре Рамиля. – Иван – собирайся. Остальные обратно к машинам. Ждите нас до вечера. Если не вернемся, значит… – Я поморщился, тряхнул головой и закончил: – Значит, дальше ждите. Вернемся.

– Ты что задумал? – тоскливо поинтересовался дядя, запрокинув голову.

– Да, в общем, как всегда. – Я закинул ножны за спину и развернулся к лесу. – Прогуляемся… Поохотимся.

Глава 26

– Холодает что‑то, ваше сиятельство. С самого утра приморозило. Того и гляди снег повалит.

Я на ходу оглянулся и встретился взглядом с Жихарем. Тот явно не собирался спорить, обсуждать мои приказы или лезть с советами, но в безобидных, казалось бы, словах, было столько праведного недовольства, что у меня даже не возникло желания ворчать.

Мы без перерыва шли уже часа три, и гридни понемногу начинали уставать. Чего уж там – я и сам с каждым шагом все больше сомневался в собственной затее. Нам приходилось тащить на себе оружие, патроны и фляги с водой, в то время как враг уходил налегке, взвалив весь скарб на спины ящеров. А скорее вообще ехал верхом – ни одного отчетливого следа ботинка ни мне, ни Вулкану так и не попалось.

И без всякой спешки Одаренный двигался куда быстрее нас – и о том, как резво могут мчаться через лес чешуйчатые твари, да еще и наделенные мощью аспекта, не хотелось даже думать.

Но вариантов было немного: ничего похожего на дороги вокруг не наблюдалось, и к тому же шум мотора разносился бы по лесу на несколько километров.

– Не болтай. – Сокол легонько ткнул Жихаря кулаком под ребра. – Тебе полезно – вон какие бока отрастил!

Шутка разрядила обстановку, но ненадолго – примерно через километр за спиной снова послышалось тоскливое сопение. И я уже всерьез подумывал отправить гридней обратно, зачерпнуть маны из резерва и двинуть дальше в одиночку впятеро быстрее. Тайга щедро подпитывала Основу, и пока остальные выдыхались, я только копил раздражение на спутников, не способных выдержать темп Одаренного.

Дойти! Если кончатся силы, если уже не поможет магия – так, на чистом упрямстве. Достать из ножен Разлучник, отрубить головы и выпустить кишки ящерам, Хаос их забери. А потом переломать ноги стрелку, притащить в Гром‑камень за шиворот и уже там, в подземелье, вытрясти из него все, что он знает.

– Постойте, ваше сиятельство!

Шагавший чуть правее Сокол поднял руку и тут же припал на одно колено, будто заметил опасность. Но вместо того, чтобы взять штуцер наизготовку, наоборот, осторожно положил оружие на мох и принялся разглядывать что‑то прямо перед собой.

– След, – сообщил он, повернувшись. – Свежий!

Подойдя поближе, я увидел в грязи отпечаток. Не пятипалой лапы ящера, как ожидал, а ботинка. Явно армейского образца – вроде тех, что носили и гридни, и я сам – только размером поменьше.

Что‑то заставило таинственного стрелка спешиться, и вряд ли дело было в одном лишь желании слегка размять ноги. Он то ли уже начал подыскивать привал, то ли огнедышащие ящеры, до этого безропотно шагавшие по Тайге, выдохлись.

– Полчаса прошло, не больше. – Сокол осторожно коснулся кромки следа кончиком пальца. – Еще даже вода не натекла толком.

Полчаса. Совсем немного – особенно если учесть, что утром, когда мы нашли Седого, у стрелка была фора километров в десять‑пятнадцать. Значит, расстояние между нами все же сокращалось – вопреки всему.

Основа колыхнулась внутри, но на этот раз я загнал магию как можно глубже. Азарт азартом, однако силы лучше приберечь для финального рывка, а заодно оставить хоть что‑то и на схватку – если все‑таки повезет догнать. И к тому же опытный и сильный Одаренный наверняка почувствует меня заранее – особенно если шагать по Тайге, непрерывно выдавая в эфир сердитый и мощный магический фон.

– Значит, так. Рот – на замок. Говорить шепотом и только в самом крайнем случае. – Я поднялся с земли и протер рукавом намокшее колено. – Идем цепью, двадцать метров друг от друга. Увидел что‑то – присел и ждешь. Из виду друг другу не теряем. Все понятно?

– Так точно, ваше сиятельство! – нестройным хором отозвались гридни.

– Тогда – двинули.

* * *

Лес. Знакомый, понятный, простой и одинаковый, без конца и края. Сам я наверняка сумел бы заметить хоть какие‑то ориентиры. Что‑то вроде раздвоенной сосны или поваленного дерева с торчащими во все стороны корнями. Валун неправильной формы, скалу, ручеек, холмик…

Но для для Вулкана стволы были просто стволами, а остальное вообще его не интересовало – во всяком случае, то, что нельзя съесть или хотя бы погонять по лесу в свое удовольствие. Огневолка вело через Тайгу кое‑что надежнее любых зацепок в однообразном пейзаже, так что картинку он транслировал с ленцой, схематично.

Зато запахи я ловил в таком количестве, что от них уже рябило в… в общем, рябило. И с каждой минутой привычной хвойный аромат все сильнее забивал человеческий пот. Кто бы ни шагал через лес в километре‑двух отсюда, он уже успел утомиться.

А потом из Тайги потянуло дымом.

– Костер, – одними губами прошептал я, открывая глаза. – Он развел огонь.

– Далеко? – так же бесшумно отозвался Сокол. – Пока ничего не вижу.

Я тоже не видел. Но несколько минут как чувствовал – то ли волчьим носом, то ли уже собственным – горьковатый и тяжелый аромат горящего дерева. А теперь к нему примешивался еще и запах жареного мяса.

Похоже, таинственный стрелок решил устроить привал и перекусить.

– Вот там впереди… Кажется. – Жихарь скользнул к нам беззвучной тенью. – Огонек среди деревьев пляшет. Прямо по курсу, ваше сиятельство?

Я молча помотал головой, нахмурился и снова двинулся вперед. Лес впереди оставался таким же, как и прежде – суровым, темным и безмолвным, будто Тайга спрятала заодно и все звуки.

И только через полсотни шагов я, наконец, увидел, как среди здоровенных сосен пляшет крохотная яркая точка. Глазастый Жихарь разглядел костер лишь немногим раньше. И неудивительно: таинственный стрелок сумел разжечь совсем крохотный огонек, который мы заметили только потому, что слегка промахнулись, идя по следу – вышли метров на сто‑двести правее нужного направления.

– Толковый парень. – Иван опустился на одно колено. – Так устроился, что его с нужной стороны подлесок закрывает. Там елки молоденькие совсем, растут густо – мы бы огонь и с сотни метров не разглядели. Прямо к костру и вышли.

– Ага, – кивнул Сокол. – Только там уж никого бы не было. Этот хмырь шустрый. Прыгнет на свою ящерицу – и поминай, как звали.

– Ладно, хватит лясы точить. Давай сбоку, с холма заходи. – Я вытянул руку, указывая направления. – Иван с Жихарем – справа, через лес. Ящеров, если увидите – сразу валите, твари шустрые и опасные. В человека не стрелять, он мне живым нужен.

– Ну, это как получится, ваше сиятельство. – Сокол хищно оскалился. – Сами знаете – пуля дура. А больше с Одаренным воевать нечем.

– С ним я уж как‑нибудь сам справлюсь. – Я осторожно поставил штуцер у дерева. – А вы сделайте так, чтобы зверье не мешало… Все, по коням, судари!

Гридни дружно закивали и разошлись в стороны. Еще несколько мгновений я видел краем глаза скользящие между деревьями бесшумные силуэты, но потом исчезли и они. Тайга спрятала моих людей.

Хотелось верить – так же надежно, как до этого скрывала от нас беглеца с его ящерами.

Шагая вперед, я на всякий случай выбросил из головы все мысли о тактике магического поединка. Враг запросто мог оказаться сильнее меня и куда выше по рангу, так что рассчитывать в любом случае приходилось только на импровизацию, штуцера гридней и опыт сотен и тысяч сражений, через которые я прошел еще в теле Стража.

И еще на один зубастый серый козырь, что как раз обходил крохотный лагерь стрелка полукругом, чтобы в случае чего отрезать путь к бегству. За последние пару недель Вулкан вымахал еще крупнее и на короткой дистанции вполне мог потягаться с верховым ящером с конечностями втрое длиннее.

Первым из‑за деревьев, как на странно, показался человек. Худой силуэт в плаще сидел ко мне спиной на небольшом бревнышке и ковырялся с чем‑то у огня. Отсюда я видел только плечи и остроконечный капюшон, но этого было достаточно, чтобы узнать того, кто в меня стрелял.

Его зверье расположились с той стороны костра. Трое ящеров неторопливо бродили из стороны в стороны. Не паслись, просто гуляли – с такими зубищами о вегетарианской диете нечего и думать. Покрытые чешуей твари действительно напоминали здоровенных двуногих змей с непропорционально большими головами, однако вторая пара конечностей у них все‑таки присутствовала. Подкравшись чуть ближе, я сумел разглядеть на туловище крохотные отростки – то ли лапы, то ли рудиментарные крылья.

Абсолютно бесполезные… Впрочем, не совсем: одного из ящеров – самого крупного, с чешуей чуть потемнее и костистым гребнем на голове – к ним крепилось что‑то вроде седла с парой плоских сумок. Уздечка тоже присутствовала – видимо, на этой твари стрелок и проехал большую часть дороги.

Между нами осталось всего метров пятьдесят. Даже странно, что меня до сих пор не заметили. За почти три месяца на Пограничье я научился не шуметь, но по меркам матерых таежных бродяг наверняка до сих пор топал, как слон. И если стрелок и мог каким‑то образом прозевать незваного гостя, то ящеры должны были или услышать, или почуять запах. Видимо, повезло – ветер дул в мою сторону, принося с собой запах дыма и почти готового обеда, а враг оказался слишком беспечным.

Или просто не мог даже представить себе, что кто‑то окажется достаточно бестолковым и упрямым, чтобы пешком пуститься догонять его в самую глубь Тайги.

Разлучник нетерпеливо подрагивал за спиной, предвещая скорую развязку, и я сбросил ножны с ремня и взялся за рукоять, чтобы не тратить на это время потом, когда счет пойдет на доли секунды. До стрелка оставалось всего полсотни шагов, не больше, и я подходил все ближе, стараясь скрываться за стволами деревьев и замирая всякий раз, когда кто‑то из тварей смотрел в мою сторону. Зрение у ящеров наверняка было не очень, но движение они бы точно заметили.

Сорок шагов… Тридцать… Двадцать…

Когда под ногой едва слышно хрустнула сухая ветка, стрелок вздрогнул.

И еще до того, как он успел обернуться, со стороны возвышенности раздался сердитый лязг затвора. Штуцера громыхнули одновременно, и один из ящеров с глухим клекотом завалился на бок. Второй заверещал и бросился прочь, заметно припадая на одну чешуйчатую лапу. Но третий – самая крупная тварь с гребнем – остался невредим. И рванул к хозяину прямо через костер, разбрасывая во все стороны алые угольки.

Тот тоже не терял времени даром: крутанулся на месте, вскочил и бросился к стоявшему у сосны штуцеру так быстро, что одетый в непонятного цвета камуфляж силуэт почти растворился в воздухе.

Но на этот раз я все‑таки оказался чуть проворней. Красная Плеть выстрелила прямо из ладони и через мгновение с грозным жужжанием ударила в дорогую «холландовскую» игрушку. Лакированный приклад отлетел в сторону, разбрасывая щепки, а остальное свалилось в мох.

– Стой на месте! – рявкнул я, заряжая второе заклинание. – Дернешься – спалю!

Угроза, конечно же, не подействовала – стрелок менял тактику куда быстрее, чем я успевал сообразить, на что он вообще способен. Не добежав до огрызка «холланда» несколько шагов, фигура в плаще круто сменила курс и одним прыжком взлетела в седло на спине ездового ящера.

С холма снова громыхнул штуцер, и я запоздало ударил магией вслед метнувшейся к лесу твари. Но без особого успеха: полыхающий кнут одним росчерком срезал пару молодых сосенок, однако ящеру только прошелся по боку, даже не повредив чешую.

Огонь внутри, огонь снаружи – похоже, защита местных созданий против родного аспекта работала безупречно.

Так что мне оставалось только бежать следом. Изо всех сил, на пределе не только возможностей тела, но и магических сил. Где‑то справа мелькнули неуклюжие и медлительные тени Ивана с Жихарем, и уже через несколько мгновений мои люди остались далеко позади. Состязаться в скорости с Одаренным они не могли, и даже ящер вдруг оказался чуть ближе – его хвост и спина ездока мелькали среди сосен буквально в десятке шагов.

– Ну где же ты, лохматый⁈ – прорычал я, не сбавляя хода. – Ну же, давай! Взять!!!

– Иду .

Тайга отозвалась сердитым рычанием, и наперерез ящеру бросилась объятая пламенем фигура. В боевой форме Вулкан оказался еще крупнее, а с магией аспекта его удар, пожалуй, снес бы даже кирпичную стену. Во все стороны полетели искры, и ящер на полном ходу рухнул на землю, сбросив всадника.

Я даже не успел заметить, куда тот улетел – первым делом надо было разобраться с чешуйчатой тварью. Вулкан крепко вцепился ей то ли в бедро, то ли куда‑то в бок, однако сил удержать тушу весом в полтонны все‑таки не хватило. Ящер клацнул зубами, пытаясь достать юркого противника, промахнулся, а потом просто стряхнул его и поднялся, чтобы встретить меня.

Чешуя на его груди вспыхнула алым, пасть распахнулась, готовясь выплюнуть пламя, однако я успел быстрее. Чары на клинке Разлучника беспомощно погасли. То ли магия Огня не желала вредить своей стихии, то ли Основа уже не могла вдоволь накормить ее маной – когда я ударил, прежде непобедимый клинок едва светился. Но все так же грозно гудел, вспарывая холодный воздух.

И металл не подвел. Лезвие почти не встретило сопротивления, без единого звука отделяя от шеи уродливую зубастую голову. Тело ящера еще несколько мгновений стояло, даже сделало шаг навстречу – и только потом рухнуло, заливая мои ботинки дымящейся темной кровью.

Но бой еще не закончился. Сбоку мелькнула нечеловечески подвижная тонкая тень, и я едва успел выставить локоть, прежде чем на меня обрушился страшный удар. Попади такой в голову – не спасла бы даже магия. У стрелка наверняка в арсенале были фокусы пострашнее кулаков, но он будто забыл обо всем на свете. Видимо, для него ящер был не просто ездовой скотиной, а чем‑то большим – защитником, надежным спутником в долгих странствиях по Тайге… другом.

А за друзей полагается мстить.

Я не удержался на ногах и свалился в перепачканный кровью мох. По ушам резанул полный боли и ненависти вопль, а в следующее мгновение противник уже сидел сверху, отчаянно вбивая меня в землю. Моя рука все еще сжимала Разлучник, но теперь от него не было никакого толку – я лишь беспомощно закрывался, пока не нащупал свободной рукой ворот куртки и не рванул стрелка на себя.

На мгновение он вдруг оказался совсем рядом. Так близко, что загорелое лицо почти уткнулось в мое. Нижнюю его часть закрывала какая‑то тряпка – то ли платок, то ли шарф, зато верхнюю я почему‑то успел рассмотреть в мельчайших подробностях.

Мокрый лоб с налипшей прядью волос. Кожа, то ли покрытая боевой раскраской, то ли просто вымазанная сажей. И глаза – темные, почти черные.

Полные безумной, уже не человеческой злобы.

И эту самую злобу стрелок сейчас и вколачивал в меня, бешено орудуя кулаками. Его руки мелькали со всех сторон одновременно, лихо обходя выставленное вперед лезвие Разлучника. Налитое магией аспекта тело выдавало такую скорость, что о толковой защите нечего было и думать.

Вот только сил у меня меня все‑таки оказалось побольше.

Поймав лицом еще пару тычков, я покрепче стиснул рвавшуюся из пальцев ткань куртки и одним движением сдернул стрелка вбок, отправляя в короткий полет до ближайшей сосны. Хруст ребер наверняка было слышно даже в Отрадном, но тонкий силуэт в камуфляже все же поднялся мне навстречу – правда, лишь для того, чтобы упасть снова.

Подставив под кулак плечо, я ударил в ответ. Снизу вверх, под дых. И второй раз – уже не торопясь, с размаху, швыряя хрупкое и неожиданно‑легкое тело обратно к стволу сосны. Стрелок отлетел, как тряпичная кукла, и его затылок со стуком ударился об кору. Голова дернулась, сбрасывая капюшон…

И по покрытым плащом плечам рассыпались длинные черные волосы.

Время будто остановилось – снова. Мой кулак, уже готовый размазать череп врага об дерево, замер в полуметре от лица, и в Тайге вдруг стало так тихо, что я слышал только стук собственного сердца.

Наверное, поэтому знакомый голос и показался неожиданно громким. Как если бы Сокол, невесть как опередивший остальных где‑то на сотню шагов, не едва пыхтел, а кричал бы мне прямо ухо.

– Вон оно как, Игорь Данилович, – кое‑как выдавил он, упираясь ладонями в колени. – А стрелок‑то этот ваш – того… Девка!