Текст книги ""Фантастика 2024-130". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Сергей Малицкий

Реальность мои ожидания не сильно обманула, обе двойки бодрствовали и спорили с дородного вида бородатым мужиком в окружении нескольких человек. Я напряг чувствительность на максимум и чуть не исполнил жест под названием челодлань свободной от отрезанной готовы рукой. Может часовой и был выставлен, но сейчас похоже учувствовал в споре.

– Сказочный долбо#б – тихо прошептал я, а потом кинул башку однорукого под ноги спорщикам, отпуская маскировку и наоборот обостряя своё присутствие в чувствах других одарённых, да и простых людей тоже, заодно по максимуму тянясь к плану ветра, от чего волосы снова стали трепать его невидимые порывы.

– Гггосподин Хэйтэ – выговорил бородатый, заикаясь, когда опознал голову.

Я же мысленно хмыкнул, входя в круг света, который обеспечивал костёр. Именем своего кровника я так и не поинтересовался, пока он был жив, меня интересовало другое. Когда он умер, мне стало без надобности знать, как звали мертвеца. Да и бывшие ополченцы, которые сейчас встали на свету рядом со мной, в любом случае были с ним знакомы, можно бы было спросить, если б вдруг разыгралось любопытство.

Наше появление и скинутые на землю тела возымели забавный эффект, даже в отсветах пламени костров стало заметно, как все резко сбледнули. Изобретать каких-то новых фраз я не стал, а потому просто сказал то же, что на болотном острове:

– Сдавайтесь или умрите.

Предсказуемо сопротивления нам не оказали, а побросали оружие, на что Эфрим произнёс:

– Как-то это даже слишком просто.

– Хотелось подрраться?

– Да не то что бы – пожал он плечами – Иначе всё представлял, а тут такое. Странно.

– Это прройдёт – хмыкнул я, а потом повернулся к застывшим пленным, выискав дородного мужика, спорившего с магами – Ррабыни где?

– В… В фургонах – наконец выговорил он.

– Вяжите этих, я пойду гляну – сказал я полусотнику и пошёл вперёд, давая команду мужику – Показывай.

Артачится тот не стал и бодро пошагал вперёд. В первой повозке мне предстали четыре симпотичные молодые девушки, наверно их наружность можно было назвать крестьянской. Во второй и третьей картина повторилась, на тюках с товарами сидели девчонки с забитыми взглядами. Лишь в четвёртой оказалось иначе. Там сидели две русоволосые и зеленоглазые девочки, одной было на глаз лет двенадцать, второй около четырнадцати, по крайней мере она уже начала заметно округляться в нужных местах. Только если остальные сидели в своих повозках даже не связанные, то тут пленницы были заперты в массивных колодках. Видимо мне не показалось, от телеги едва заметно фонило Кив.

Осмотрев замки, я без лишних сантиментов оборвал их рукой, когда запрыгнул в телегу. И ощутил, что колодочки не простые, на них пошло интересное дерево, рассказывала мне Люпина о таком. Бывают растения ядовитые, а бывают долбанутые, это относилось ко вторым и пило Кив из всего, что его окружало. Не сильно конечно, но ощутимо, девчонкам судя по всему хватило, чтоб не рыпаться.

– Шевелиться можете? – поинтересовался я.

От более старшей пленницы ответа не последовало, она смотрела на меня, как кролик на удава. Видимо уже можно было обратно спрятать свою Кив, а то я ей сейчас наверно натурально подавляю, что создаёт странный контраст с внешностью ребятёнка, который только начал становиться подростком. Но мелкая разогнувшись приободрилась и ответила:

– Да, наконец-то. Ой… а – замялась она, судя по всему рассматривая всё ещё пребывающие в движении волосы на моей голове, а потом встала, поклонилась и проговорила – Я Афэна Сэгонда. А как тебя зовут?

– Ромул – хмыкнул я, а потом добавил – Помоги подруге и выводите остальных девчонок из фургонов, у уродов там вроде бы какая-то еда на костре булькает.

– Мэрима не подруга, она моя сестра – поправил меня ребёнок.

– Тогда тем более помогай – хмыкнул, спрыгнув на землю и повернувшись к бородачу – Организуй им нормально поесть. Будешь чудить – подвешу на ближайшем суку за яйца. Понял?

– Да, господин – ответил работорговец, смотря на меня глазами преданной собаки, которая ну чисто случайно нагадила где-то в квартире.

– Вот и славно – махнул я рукой.

С местным культом силы ему вряд ли придёт голову мне перечить или выкинуть какой-то фокус, но Арэла следить за ним я всё таки отправил. После этого Эфрим поинтересовался у меня:

– Что дальше?

– Я к купцу, поохраняю его, пока не нагоните. Вы этих деятелей отконвоируете в город по быстрому и за нами. Проблем не возникнет?

– Стража наверняка в курсе их дел, через те же ворота проезжали, что и мы, но справимся – хмыкнул бывший ополченец – Те две благородные, я ваш разговор слышал. Поднимем ор, подтянутся маги, кто-то из местных мелких сошек лишится головы. Да и награду нам наверняка отсыпят. Может купца вернёшь и с нами, а потом вместе двинемся?

– С меня города хватит – буркнул я – Так что всю награду и славу себе забирайте. Будет чем Эсуфа умаслить, что не выгнал.

– Да, с ним нехорошо получилось – помрачнел Эфрим, имея ввиду, что мы дружно оставили купца без охраны на куче денег.

– Не кисни, что-нибудь придумаешь. Да и ночка выдалась хорошая – ответил я на это, смотря на первые капли дождя – Кровника убили, все живы, даже доброе дело сделали. Это ли не радость?

– Эсуфу это объяснить будет сложнее – покривился мужик – Но что-нибудь придумаем.

Эпилог

Я сидел на скамейке у избы Эны, попивая ягодный отвар и слушая подробный отчёт наконец доехавших до Речнолески купца с охранниками. В город мужики метнулись быстро, погнав работорговцев вперёд ещё ночью, но задержались там дня на три. Стражники силой попротиводействовать им даже не попытались, хотя ору в итоге конечно было до небес. Наместник бы может и спустил бы всё на тормозах, если бы дело было только в пейзанках. Мало ли куда их везли и вообще какое рабство? Это ж просто шлюхи, которые сами решили продаться в бордель, а теперь оговаривают уважаемого купца с подачи разбойников, убивших большую часть его охраны. Но наличие сестёр Сэгонда портило подобный фортель. Девочки были благородного сословия, с такими разговор особый, к тому же господа работорговцы натурально похитили их на днях, когда они в сопровождении старой служанки вошли в одну не очень приметную лавку. Отец и брат с тех пор бегали по городу, как угорелые, по возможности ставя всех на уши. Но мой однорукий знакомец погрузил двух пленниц в магический сон, сунул в колодках в телегу и прикрыл тканью, благополучно вывезя из города. Так что дым стоял коромыслом и сейчас неудачливым, но слишком жадным до взяток стражникам жилось очень весело. Если конечно не казнили ещё. Полтора месяца прошло, более чем достаточно времени, чтобы запытать человека до полной невменяемости.

Эфрим же с Кэпром и Арэлом получили свою долю почёта и уважения, а так же материальную благодарность семьи спасённых. Меня тоже хотели облагодетельствовать, но не знаю уж какие чудеса красноречия проявил бывший полусотник, однако к каравану они приехали без сопровождающей делегации. Может кстати дело было в том, что та же Афэна прожужжала кому-то уши. Нападение, плен, страх и тут нарисовывается весь такой из себя герой в набедренной повязке, который ломает её оковы голыми руками… Детская влюблённость у неё вполне могла появиться, тем более что тут девочек замуж начинают выдавать лет с четырнадцати и сроки у малявки как бы даже подходят. Что мне педофилия, то средневековью суровая правда жизни. А так вроде как всё сделали три бывших ополченца, а тот ребятёнок им просто чуть-чуть помогал, не выдумывай, дочка, глупостей… Хотя мне в целом было плевать, главное ко мне никто не лез и можно было спокойно жить, как раньше. Свою свободу и душевный покой я ценил гораздо больше, чем что-либо другое. И уж точно больше известности, которая мне даром не сдалась.

И так я засветился сильно больше, чем хотел. Надо было тихонько грохнуть двух оставшихся магов и предоставить всё остальное дело Эфриму с компанией. Но в ту ночь я пребывал в эйфории и поступил не слишком адекватно. Хотя может оно и к лучшему. Слухи всё как всегда переврут, но до того же Лэномы дойдёт весть, что молодой маг минимум седьмой ступени таскает из Смертолесья шкуры тигров, а не так давно он размазал охрану каравана работорговцев, которой руководил шестёрка, пусть и водник. Сложит он два да два и решит, что вот ну его нафиг пытаться стричь налоги с деревень, откуда купец шкуру вёз, а то ещё самого там до мяса побреют. В общем будем сначала посмотреть, а делать выводы уже потом.

– Ладно – махнул я наконец рукой – Если никаких сверрхважных подрробностей больше нет, то хорош на этом. Пойдём в избу, там новый товарр лежит и обещанный матерриал на бррони.

– Опять тигр? – потёр ладони друг о друга купец в каком-то аж клишированном жесте.

– Эсуф, побойся леса! – возмутился я – Это идиотов можно хоть крруглый год бить, а за территорию деррутся только по весне. Шесть оленей и два кабана.

– Это тоже немало – не особенно огорчился торгаш – Змею на будущее бережёшь?

– Да не то чтобы беррегу, просто чувствую, что за этот год прилично выррасту – пожевал я губами, памятуя о том, что всё таки становлюсь подростком и скоро должны проснуться гормоны. А это будет тот ещё абзац – Лучше с ней зимой съездить, чтоб на самый горрячий сезон одёжка в порру была.

– И то верно – поддакнул Эфрим, осматривая шкуру дикой свиньи – С такой брронёй можно и к паре сослуживцев заскочить. Ромул, можно тебя о ещё одном одолжении попросить?

– Каком? – приподнял я бровь.

– Нам бы дерева ещё. Мне на посох, Кэпру на лук. Мы отработаем! – горячо заверил меня бывший полусотник, который похоже в серьёз вознамерился расширять штат охраны купца. Ну да оно и к лучшему, в деле уже начали крутиться большие деньги, а там где они, там и проблемы. Мне же охранять караваны не охота, так что люди и экипировка лишними не будут.

– Подумаю – кивнул я – А вы подумайте где мне учителя толкового достать или на худой конец свитки по магии ветрра, на дерревенских-то надежды мало.

– Это мы обязательно – быстро закивал вояка.

– Дуб и ясень пойдут?

– В самый раз – подтвердил он.

– Ну и хоррошо – ответил на это я – Бывайте тогда, меня семья уже заждалась.

Распрощавшись с деловым партнёром и его охраной, я отправился в лес неспешным шагом, смакуя тот момент, когда побегу со всех ног. Бег и скорость по прежнему были моей страстью и любовью, а разогнавшись я кайфовал от каждого шага, но вместе с тем каждое мгновенье желал бежать ещё быстрее. Сейчас же моё настроение от предвкушения было настолько благостным, что я непроизвольно напевал себе под нос одну из песен прошлой жизни:

– В краю древних предков я рос чужаком и не чтил ни святых, ни чертей

Я шёл против ветра, я шёл напролом в мир не здешних и вольных зверей

Но я не был никогда рабом иллюзий

Здесь молятся Богу и Сатане, без хозяина трудно прожить

И каждый построил себе по тюрьме, веря в праведность собственной лжи

Но я не был никогда рабом иллюзий

Здесь на вершине рядом со мной в небе кружат три белых орла

Гордость им имя, Дух и Покой, а за ними ни Зла, ни Добра

Ни Зла, ни Добра… Не помню дальше ни черрта – вынужден был признать я, сбившись, а потом добавил – Жаль Аррия тогда про волков не вспомнила, да и не летают они у верршин.

Сказав это я наконец решил, что достаточно оттянул сладостный момент и наконец побежал вперёд, что было сил, с каждой секундой всё больше переплетая свою суть с планом ветра.

Тимофей Иванов
Сын леса

Пролог

Я сидел на плоской вершине небольшой скалы, подстелив коврик для медитации. Не то чтобы в квадратном куске шкуры магической змеи была острая необходимость, я мог спать на голых камнях, будучи присыпанным снегом и не испытывать от этого никаких неудобств, но так было как-то комфортнее. К тому же было что-то правильное и символичное в том, что пресмыкающееся когда-то посчитало меня своей добычей, а теперь её кожа стала подстилкой под моей задницей.

Медитации были важной частью моего духовного роста, но сейчас я не раскрывал своё сознание, освобождённое от мыслей, для мира, делясь с ним магической энергией и получая от него Кив в ответ. Сейчас я просто размышлял о своей жизни, пожалуй даже двух. В первой я был обычным человеком на Земле. Родился, учился, работал, умер. Короткая фраза, но вся жизнь для многих. Можно было бы добавить подробностей про службу в армии, успехи в карьере, женитьбу, рождение ребёнка и развод, после которого я начал бороться с кризисом среднего возраста, гоняя на мотоцикле, но пожалуй значение имел бы только байк. На нём я был счастлив, чувствуя скорость и ветер, бьющий в прозрачное забрало шлема, на нём я и разложился из-за урода, который решил, что правила дорожного движения придуманы не для него, а поворотниками пользоваться вовсе не обязательно. В тот день мы оба умерли, хорошо хоть став бесплотным духом я всё равно успел вмазать этому водятлу между глаз кулаком, прежде чем меня утащило в странную реку золотого света.

Я до сих пор теряюсь в догадках что же именно в ней случилось, но всеми силами стремясь ускорится в потоке я кажется нарушил правила игры и родился вновь, помня свою прошлую жизнь. Новый мир оказался полон магии, люди в нём могли совершать воистину удивительные вещи, идя как путём тела по Лестницам Земли и Ветра, так и путём духа по Лестницам Огня и Воды. Были и другие пути в Небеса, как и пафосно называли местные, но эти четыре были пожалуй самыми распространёнными и эффектными.

Не могу сказать, что дорога новой жизни была устлана для меня лепестками роз, скорее уж их шипами. Мне не было и полутора лет, когда на редкость неудачной ночью в наш дом пришли враги. Отец с товарищами постарался их задержать, мать пыталась сбежать и спасти меня. Тогда я лишился биологических родителей, но обрёл приёмных. Огромный волк, зверь, которых здесь принято называть небесными или демоническими, не оценил попытку поджечь лес, где он живёт, заклинаниями. Придя тушить пожар и карать его виновников, он помешал им убить меня вслед за родителями. Лишь один из убийц не стал его пищей, лишившись только руки.

Не знаю что именно заставило Лохматого, как я его назвал, не съесть меня, а отнести человеческого детёныша в логово к своей волчице и ещё слепым щенкам, но я благодарен приёмному отцу по гроб жизни. Именно жизнь ведь он мне и подарил. Пусть без удобств, которые даёт человеческая цивилизация и общество, но в окружении стаи, которая не предаёт и в местах, где можно обрести силу. А она мне была очень и очень нужна.

Не проходила дня, когда я не вспоминал убийц своих родителей и не мечтал разорвать их глотки, ощутив вкус крови. Я рвал жилы, старался стать сильнее, выворачивался на изнанку лишь бы не отставать от четвероногих молочных братьев с сестрой. И мне удалось преуспеть в этом. Не знаю как справлялся Маугли в Индии, но здесь своё веское слово сказала магия или Кив, как именуют странную энергию, пронизывающею этот мир, местные.

Она здесь есть везде и я её чувствую. В воде, в земле, в воздухе, в огне, в свете жаркого солнца и отсвете холодной луны. Она течёт в растениях вместе с их живительными соками, она вместе с зеленью питает травоядных и заставляет их быть удивительными созданиями, отличающимися от земных, она же попадает на клыки хищников с плотью тех, кто при жизни щипал травку. Попала она и в меня, сначала с молокой Люпины, которую я с гордостью могу назвать приёмной матерью, а потом с сырой печенью добычи Лохматого, которую он приносил в логово.

Так произошла моя инициация, как мага. Благодаря ей я перестал быть глух и нем в общении с приёмной семьёй, которая общалась не словами, а телепатическими образами. Благодаря ей я стал куда сильнее, чем человек должен быть от природы. Мне до сих пор трудно сказать какой именно Лестницей я иду, с одной стороны я быстр, как положено ветровику, но определённо крепче него, пусть и не как земельники, которые славятся физической силой и устойчивостью к урону. Я могу лечить, пусть много хуже, чем водники, но считается что кроме них никто больше на это вовсе не способен. Но так думают люди, волки же плевать хотели на мнение глупых двуногих и успешно зализывают раны друг друга, вкладывая в процесс магию. Подвластно это и мне. Много хуже, чем Серому, Лизю или Рыжей, которых я считаю братьями и сестрой, но всё же.

Жизнь с ними в лесу тянулась для меня годы, пока я впервые с момента смерти родителей не встретил человека, знахарку Эну. Старушка забралась глубоко в наш лес, чтобы добыть целебное растение, Алую Виридию, для своей малолетней родственницы. Надо заметить, что хотя магическая энергия в этом мире есть везде, но однако в одних местах её больше, а в других меньше. Смертолесье, как наш дом называли люди, было из первых. Но чем глубже в лес, тем злее волки, а так все остальные хищники. Если рядом с деревней Старой Эны живёт практически обычное зверьё, то в местах, где обитает наша стая, немагическое животное в принципе невозможно встретить. Знахарка однако каким-то чудом добралась почти до наших охотничьих угодий и едва не утонула в болоте. Я спас её и отвёл до дома… Не скажу что путь был лёгким или приятным, а Эна хороший компаньон, в разведку я бы с ней не пошёл, но как-то управился.

С тех пор я начал вести две параллельные жизни. Как член стаи, с которой охотился, отбивал нападки конкурентов и стремился заполучить более удачную землю, где больше Кив. И как человек. Я начал бегать в Речнолеску, учась у Эны, которая по молодости успела послужить в ополчении, стрельбе из лука. А так же её ремеслу целительницы и знахарки. Поначалу остальные деревенские дичились мелкого, но опасного дикаря, однако всё поменял случай.

Ближайший тэн, здешний мелкий дворянин, решил подгрести под себя деревни охотников и нанял наёмников, чтобы их покошмарили, а он бы разогнал бандитов «на белом коне». Но с разбойничающими солдатами удачи случился я. Они не жили в магическом лесу и в их жилах не плескалось абсурдное количество Кив, а мне не было резона выходить на честный бой против опытных в военном деле людей. Порезать ночью, напав неожиданно – другое дело.

Так я спас деревекских и купца Эсуфа. Четыре посёлка охотников, после того как разобрались в ситуации с тэном, попросились под мою защиту. Нужны они мне были как волку пятая нога, но мысль что здесь в итоге всё таки проредят мужиков-кормильцев, заставив их детей пухнуть с голоду, а девок переимеют по средневековым обычаям войны, грабежа и других радостей эпохи, мне тоже удовольствия не доставила. Так что за определённые преференции для себя тэна я немножечко пугнул и он решил для начала повременить с активными действиями. Не каждый день в лесу пропадает отряд нанятых тобой бойцов, а голова их предводителя оказывается на колу перед воротами твоего замка с шутливой запиской во рту.

Купец Эсуф же смекнул где я живу и какие богатства буквально валяются у меня под ногами. Люди ведь ценили и магические травы, и шкуры с рогами да клыками волшебных животных. Даже просто кости шли в дело у алхимиков! Так что он предложил мне деловое партнёрство, на которое я согласился. Ушлый торгаш много где был, многое знал и ещё больше слышал. Рассказал он мне и слухи о моей семье, которым был ни один год. Оказалось, что мои отец и мать были бастардам и бастардкой двух влиятельных семей, которые вероятно сбежали от любимых родственничков, но однако их нашли.

Отправившись же с Эсуфом и его охранниками в путешествие до торгового города, мне посчастливилось узнать убийцу своей матери, что лишился руки, но всё же выжил. Правду говорят, что мир тесён. Как выяснилось двуногая тварь успела насолить и нанятым купцом в охрану каравана бывшим ополченцам, которые тоже имели на него зуб. Маг-водник перед смертью рассказал, что его отряд наняла жена моего деда, которая опасалась признания бастарда наследником из-за того, что нарожала дочек, но так и не смогла произвести на свет ни одного пацана. А спустя несколько лет и побочной ветви королевского дома, к которой относился мой папаша и княжеского рода Шистэви, к которому принадлежала мать, не стало. Мне оказалось некому мстить, кроме покалеченного наёмника, всех товарищей которого давно зачистили люди моей сводной бабки.

В ту ночь я освободился от мести и от того встал на седьмую ступень то ли Лестницы Ветра, то ли Лестницы Зверя, как иногда именовал её в своём воображении. В конце концов бытие определяет сознание, а порой и форму, как намекали мои клыки, которые были пусть не на много, но больше человеческих. Сознание же в магическом мире во многом определяет бытие, в том числе и шаги по ступеням Лестниц.

С тех пор жизнь как-то вошла в привычное и спокойное русло. Я носил травы и шкуры с рогами и костями в деревню. Целебные ингредиенты обычно попадали сначала в руки Старой Эне, а потом Жэндэ, её ученице. Увы, но старушка не просто так ждала смерти, чувствуя свой близкий час. Никакая магия не спасла её от неумолимого времени. При жизни мы не очень ладили, но всё же терять её оказалось неожиданно больно.

Шкуры же и другие части животных попадали к купцу, в основном идя на продажу, но кое-что перепадало и охране торговца. Благо хоть Эсуф был не стар, здоров, жизнерадостен и помирать в ближайшее время не собирался, скорее думая о том, как бы половчее закопать конкурентов.

Эфрим, Арэл и Кэрп, охранники караванов, не зря грозились подтянуть бывших сослуживцев на прибыльное дело, чему я был только рад. Три с лишним десятка магов из ополчения, которые пусть и стояли на низких ступенях, но были опытными вояками, являлись серьёзной силой. А мне не шибко хотелось охранять купца каждый раз, когда он куда-то ехал. Так что отряд был при деле, стерёг ценные грузы и немалые деньги, которые выручал Эсуф. А ещё мужики росли в силе, причём солидно.

Надо заметить, что в деревнях охотников вообще рождалось довольно много магов, близость Смертолесья сказывалась. В каждом посёлке была пара-тройка бывших или действующих ополченцев первой-второй ступени какой-то Лестницы. Вроде бы и не толпа, а в тэнствах тем не менее хорошо если один такой человек жил на три-четыре села с куда более многочисленным населением. После того как я начал вести свой бизнес с Эсуфом, я стал захватывать не только несъедобные части животных, которые были бесполезны волкам, но и плоды деревьев и ягоды, богатые Кив. Магическая диета положительно сказалась на бывших вояках, тот же Эфрим сейчас стоял уже на четвёртой ступени и в плотную подбирался к пятой. Если прибавить к этому то, что упакованы все бойцы сейчас были в кожаные доспехи из шкур небесных животных, которые может себе позволить не каждый дворянин, выходило, что я не будучи тэном имел дружину, которая могла взять и нагнуть сразу нескольких окрестных аристократов.

И они об этом знали, потому попыток лезть в условно мои деревни больше как-то и не было. Так себе идея идти на конфликт с теми, у кого купцов охраняют такие бравые ребята, а сами они ходят в лес в том числе и на крупных небесных хищников, чьи шкуры время от времени появляются в продаже. Ходили конечно слухи, что я охотился один, но им мало верили и похоже не хотели проверять. Опасное это дело, сунешь нос и его откусят вместе с головой.

Претерпели изменения и Речнослеска с Лисьим Носом, Дубравной и Беличьей. Среди знакомцев Эфрима с компанией были и те, кто шёл Лестницей Земли. На первой-второй ступени таковым трудновато применять свою стихию в бою, не зря их путь считается в первую очередь телесным, но в спокойной обстановке они вполне могут строить из камня здания, создавая их стены прямо из земли. Да, не быстро, при наличии обтёсанных булыжников и раствора бригада обычных строителей управилась бы раньше, чем такой недо-маг. Но зато оную бригаду не нужно было нанимать и оплачивать завозные стройматериалы, а сами бывшие ополченцы были не против сделать свои места жительства более безопасными. Многие ведь с семьями переехали, да и некоторые холостяки оженились на деревенских девках. Вот и было на границе Смертолесья теперь четыре форта с опытными гарнизонами.

В каком другом месте бы это было вопиющей наглостью для простолюдинов, за которую быстро бы прилетело от всех окрестных дворян, а в первую очередь от того, на чьей земле народ развернулся. Но граница с диким лесом была особым местом, а северные тэнства являлись чрезвычайно аморфным образованием, полным внутренних конфликтов. Ближайшие аристократы не лезли к нам, опасаясь огрести, а более дальние скорее радовались, что их соседи чего-то опасаются. Впрочем я не обольщался, там где крутятся большие бабки, обязательно нарисуются те, кто захочет их присвоить. Так уж люди устроены.

Для меня же наличие бывших ополченцев играло и ещё одну положительную роль. Пусть все они были простолюдинами и не заканчивали королевских дворянских академий, но дожили до своих лет не просто так. В магии и военном деле мужики понимали, а так же имели в рукавах кучу трюков, которые позволили им выжить там, где легли в землю многие их боевые товарищи, а так же командиры-аристократы. Я же с удовольствием у них учился, всякий раз, когда прибегал к человеческому жилью. Боевой шест, копьё, кинжал, прямой меч и его изогнутый кузен, напоминающий катану, в той или иной мере покорились мне. Более же всего я поднаторел фехтуя именно изогнутым мечом, который позволял и обычную схватку с равным противником, и резануть кого-то с на бегу, повернув лезвие под правильным углом, чтобы не застряло и не вырвалось из рук. Пусть мастером клинка меня пока не назвать, но со слов Арэмса, сослуживца Эфрима, который меня учит, некоторых провинциальных дворян я пожалуй уже превосхожу. Правда за мой собственный меч из Кив-проводящего металла Эсуфу пришлось отвалить настоящую гору золота. Уж больно волшебный сплав дофига стоит.

Прогрессировал я и в магии. Пусть не случалось с момента моей мести шагов на новые ступени, но я и так стоял абсурдно высоко для моего возраста, однако при этом имел чудовищно скудный арсенал магических атак, сводящийся к одной молнии. Для меня вообще стало сюрпризом, что нормальные люди сначала изучают нечто вроде кулака ветра, а моя атака признак высокой ступени и хорошего контроля сил. Я же просто видел, как отец её применял и считал нормой для ветровика, а потому раз за разом пытался создать разряд пока не получилось. Но теперь всё было иначе. Бывалые товарищи просветили, они за жизнь всякого повидали. А Эсуф скупал по возможности свитки с описаниями заклинаний. Дело это было не простое, для не дворян они вообще являлись запрещёнкой, но ушлый торговец знал места и людей, у которых их можно достать, имея кое-какие связи в том числе и с городским криминалом. Вообще чем больше становилось известно о купце, тем больше он вызывал удивление, уж больно много у мужика было связей, знакомых и друзей в разных местах. Но в любом случае и бывшие ополченцы, и я порой корпели над пергаментом, время от времени матеря охреневших по поэзии аристократов, пытаясь понять, что же очередной маг с высоким слогом головного мозга имел ввиду.

Это кстати было дополнительным стимулом для вояк. В обычной ситуации подобную литературу было не достать, а в ополчении свитки зачитывались до дыр тайком от офицеров теми, кто вообще разумел грамоту. Я же велел купцу скупать вообще по магии всё, что он сможет добыть, потому что во-первых мне она была дика интересна сама по себе, как бывшему жителю не магического мира. А во-вторых я оставался дикарём, который видел в деньгах мало ценного, не представляя на что их ещё тратить, будучи в высшей мере самодостаточным как раз за счёт магии. Ну и кроме того не видел смысла ограничивать кого-то в получении знаний, так что в Речнолеске сама собой образовалась небольшая магическая библиотека, в которую Эсуф натащил уже более пяти десятков магических трактатов, две дюжины алхимических, которые штудировала не покладая рук Жэндэ и немножко развлекательной да исторической литературы, чтобы учить по ней ребятню. Не то что бы я прям предпринял усилия к тому, чтобы у нас появилась первая школа, тут оказалось достаточно дать людям разрешение. Знание – это сила, здесь это понимали все и не хотели для своих детей судьбы слабаков. Здание правда выглядело не как обитель науки, а как донжон с большим солярием наверху, но я не требовал от средневековья много. Просто не мешал местным и не давал обществу расслаиваться на сильных, умных да богатых и всех остальных, которые должны гнуть перед ними спины, обещая поотрывать головы непонятливым. И подумывал написать свой собственный трактат о справедливом обществе а ля коммунизм для чайников. Вряд ли он тут кому-то поможет, не так магический мир устроен, но что ж не оставить свой след в мировой литературе, пусть и маленький?

В общем продуктивные выдались годы. Мне же сейчас стукнуло четырнадцать и ко мне подобралась проблема, которую я ждал давно. Начали бурлить гормоны и хотелось ласки, любви, тепла, понимания и трахаться, как кролику. Что делать с этой бедой я пока не знал. Нет, конечно механику процесса по прошлой жизни понимал отлично, там вообще ничего хитрого, природа позаботилась. Вопрос был «с кем?». Та же Жэндэ была милой девочкой и мне не составило бы труда к ней посвататься, никто б не отказал. Но тут без свадьбы было не принято, а жениться я пока не хотел. Не тот, блин, возраст, чтоб переставать быть холостяком, да и прошлого брака мне пока хватило! Это создавало трудности. Второй же проблемой было то, что девочка была именно девочкой, она была хоть и крайне смышлёной, но года на полтора младше меня и не тянула даже на подростка. В педофилы я был записываться не готов, а в окрестных деревнях из дам не было никого, кто был бы мне интересен в моральном плане. Жэндэ хоть шарила в алхимии и стояла не первой ступеньке Лестницы воды, у нас были общие точки для соприкосновения. С остальными можно было поговорить только про охоту, огороды да виды на урожай ягод и грибов. К тому же третьей проблемой было то, что я стоял на довольно высокой ступени телесной Лестницы, семёрка как-никак. С такими раскладами я обычную девушку в порыве страсти мог элементарно случайно покалечить. До кучи, со слов опытных товарищей, с выносливостью у нас, магов, всё хорошо. А если ты можешь ещё, то ты хочешь ещё. Так что со слов бывших ополченцев кому повезло найти суженую-волшебницу на службе, те счастливы. А вот кому не обломилось, те со своими вторыми половинками в постели не шибко гармонируют. Беда! Более того, знакомая по прошлой жизни беда. Я и там после появления ребёнка успел наесться вот этого вот всего то с больной головой, то с усталостью на работе, то с отсутствием настроения, то ещё с чем-то, лишь бы в койке просто спать. И будучи искушённым опытом, не желал связывать свою жизнь с девушкой, с которой мы не будем хорошо подходить друг другу и морально, и физически.