Текст книги ""Фантастика 2024-130". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Сергей Малицкий

Глава 4

Резиденция Балашова

Перун

И вот стою я такой весь красивый и гордый посреди комнаты, ощущая, как воздух вокруг буквально трещит от напряжения.

В паре метров от меня лежит в беспамятстве баронесса Ида Рамос, увидевшая то, что для нормального человека не предназначалось. Хоть с инфарктом не слегла, и то хорошо.

А в дверях застыли бароны Балашов и Савицкий, не спешащие давать ответ на заданный им вопрос. Действительно, зачем будущему трупу что-то объяснять?

Щедро зачерпнутый из ядра эфир растёкся по телу, ускоряя рефлексы, замедляя время и давая возможность «подумать».

Хотя что тут думать? Не буду я ставить бюст Доан Ван Као в своём кабинете. Не заслужил старикашка. Весь его хитрый план пошёл по пи… по другой тропинке, в общем. И значительно раньше, чем я мог рассчитывать.

Вот теперь и гадай, кто мог слить информацию о сделке, заключённой между мной и губернатором. Единственное, что я мог сказать с полной уверенностью, так это то, что «крыса» засела на самом высоком уровне, а значит, теперь моим друзьям грозит реальная опасность, и помереть они теперь могут по-настоящему.

Эх, не люблю я грязную работу… Кровь, кишки, вот это всё. «Любите, а не воюйте» – прав был человек, сказавший эти золотые слова. И жаль, что стоящие напротив меня люди любят воевать.

Сверкнувшая молния ударила мне под ноги, а я ощутил, как ступни пронзили иглы разряда. Ноги свело, но, прежде чем Балашов успел добавить мощности, я прыжком сократил расстояние, вбивая колено в живот одарённого.

Но тут же получил удар в бок от успевшего среагировать Савицкого. Барон, чья рука оказалась обёрнута стальную перчатку, успел среагировать и подстраховать товарища.

Удар прошёл по касательной, но меня всё равно откинуло, так что отлетел я к стене, сбив с неё картину, а после упал на небольшой комод.

Незажившие ссадины на теле обожгло, будто кипятком, но, прежде чем я успел себя несчастного как следует пожалеть, пришлось откатиться в сторону.

Новая молния вонзилась в стену над моей головой в считаных сантиметрах, и я ощутил, как расплавленная крошка попала мне на волосы, обжигая и даруя очередную порцию боли.

Горизонтальное положение не способствовало сопротивлению, но и подняться на ноги я не успевал. Пришлось уворачиваться от очередного разряда, при этом прихватив обломок ножки злосчастного комода.

– Да попади ты по нему уже! – раздражённо прикрикнул на товарища Савицкий, заставив Балашова на мгновение сбиться и зарядить свою молнию чуть сильнее, чем нужно для использования в помещении.

Выпущенный разряд на долю секунды залил комнату бело-синим светом и устремился в мою сторону, грозя выжечь половину помещения. Однако на его пути возникла деревяшка, насыщенная моим эфиром до такой степени, что буквально светилась изнутри.

Пускай она была небольшой. Пускай дерево само по себе отвратительно напитывалось эфиром, при этом почти сразу же обращаясь в труху, но ножке хватило времени «прожить» до момента столкновения с разрядом.

Грянувший взрыв вывернул комнату наизнанку, сдув парочку обратно в коридор. Меня же откинуло к окну, моментально осыпавшемуся градом осколков.

Рядом приземлилась так и не пришедшая в сознание Рамос. Женщину протащило по битому стеклу, но угрозы для жизни мелкие порезы не представляли. Так что я, поднявшись на ноги, удостоверился, что других ран у Иды нет, и, стряхнув с себя пыль, направился в коридор.

По всей резиденции Балашова уже вовсю трезвонила охранная сигнализация, привнося дополнительную суматоху к происходящему.

Выскочив в коридор через пролом, некогда бывший дверным проёмом, увидел, как обёрнутый в «фольгу», сверкающую в свете ламп, Савицкий пытается поднять на ноги Балашова.

На его несчастье, огневолосый, находившийся ближе всех к взрыву, пребывал в состоянии полного «нестояния», так что меня, весёлого, ему пришлось встречать в гордом одиночестве. Пока ещё в одиночестве…

– И когда ты успел так насолить Накано? – стряхнув руки и уронив несколько капель жидкого металла на пол, спросил мужчина. – Первый раз слышу, чтобы он что-то требовал, вереща в трубку.

– Сам не знаю. Не я же с ним разговаривал, – пожав плечами, я перешагнул через валяющуюся дверь, приближаясь к противнику.

Раз план втереться в доверие к южанам провалился, мне нужно было вернуться к Доан Ван Као не с пустыми руками. Иначе придётся доказывать, что я не переметнулся на сторону Накано и его приспешников. Так сказать, выменять своих подруг на головы этой троицы. Чёртов старикашка связал меня по рукам и ногам.

– Сдавайтесь, Игорь Владиславович, и, может, у вас выйдет сохранить себе жизнь. Граф был явно чем-то взволнован и не до конца понимал, о чём говорит. Несмотря на произошедшее, я всё ещё считаю, что вы можете нам пригодиться, – фигуру Савицкого стала покрывать «ртутная» плёнка, и голос мужчины стал едва слышимым, особенно на фоне орущих сирен.

– Извините, но я не могу принять столь щедрое предложение. Собственная жизнь – это не то, чем я готов рискнуть, надеясь, что Накано образумится.

Рванув вперёд, я сократил расстояние с противником. Миг спустя мой прямой удар левой достиг цели, и я на мгновение ощутил, как деформируется под кулаком защитная оболочка Савицкого.

Однако я не сильно удивился, когда мнимая мягкость сменилась стальной твёрдостью, а мне в ответ прилетело в грудь. На что я лишь поморщился и всадил эфирное лезвие в район шеи.

К сожалению, противник, несмотря на свою комплекцию был достаточно юрким и увернулся, пропуская «лезвие» сбоку от себя. При этом успел заблокировать пинок в район коленки, приподняв ногу.

Словно по стволу дуба ударил… Благо, туфли, как и пальцы, не подкачали. Первые не развалились, вторые не сломались. Однако пришлось упасть на пол, пропуская над собой удар всё быстрее и быстрее двигающегося противника.

Его замахи становились всё опаснее, и снижать темп он не намеревался. А ещё вот-вот должна была прибыть охрана сей обители, и развлекаться станет совсем некогда.

Так что, не вставая, крутанулся на полу, подсекая неосмотрительно оказавшегося в зоне поражения противника. Да больно, и, кажется, мизинец всё-таки подозрительно хрустнул.

Но зато Савицкий, не ожидавший от упавшего противника такой подлянки, стал заваливаться вперёд, прямо на меня.

При этом капельки «ртути» пытавшегося сохранить равновесие мужчины сорвались с его оболочки и полетели во все стороны, превращаясь в тонкие иголки, застревавшие во всём подряд. Несколько досталось и мне, благо, переданного им импульса не хватило, чтобы вонзиться глубоко, задев важные органы.

Однако левая рука быстро онемела, и вариант с аккуратным вскрытием блестящей скорлупы пришлось отбросить.

Оттолкнувшись одной рукой, встал на колени и, прежде чем очутившийся на полу Савицкий осознал, что к чему, воткнул ему эфирный клинок в районе поясницы, моментально обездвиживая и пуская кровь, так отчётливо видимую на «металлической» поверхности.

Савицкий закричал, пытаясь перевернуться, но, прежде чем он успел это сделать, я дополнительно опустил ему на голову приличных размеров кусок обвалившейся после взрыва стены.

Бетон от удара о защитную оболочку раскрошился на мелкие осколки, но и «скорлупа» одарённого лопнула, поддавшись воздействию, и Савицкий резко умолк.

– Против лома нет приёма. Булыжник – орудие рабочих… И ещё десяток странных поговорок, так любимых отцом… – отбросив в сторону оставшийся в руке кусок стены, я с трудом поднялся на ноги.

Да уж, на всё про всё ушло меньше пяти минут, а по мне будто танк проехался. Не рассчитывал я на прямое столкновение, а ведь оно ещё даже не закончилось.

– К-х-х, – закашлял лежащий неподалёку Балашов.

Я, уже схватившийся за застрявший в левой руке шип, который так и не пропал после отключки хозяина, издал протестующий стон, наблюдая, как пытается подняться с пола огненноволосый.

– Да, бл***! Лежать! – со злостью произнёс я, пиная лежащий рядом кусок камня.

Минус второй палец на ноге, отвалившаяся подошва у туфли и прямое попадание импровизированным мячом прямо в нос ошалевшего от происходящего Балашова.

Булыжник оказался крепче носовых хрящей метателя молний и моментально нокаутировал мужчину, вернув того на пол.

– Первая студенческая лига по футболу Академии, выкуси, поганец! – в победном жесте поднял я руки, кривясь от боли, но при этом чувствуя удовлетворение. А Куляшев, ни к ночи будет помянут сей индивидуум, говорил, что я зря время трачу. Кстати, насчёт времени…

Где-то внизу раздавались крики, и я определённо слышал, как грохочут тяжёлые ботинки охраны по лестнице, а значит, пора ретироваться. Вот только вопрос: куда и как?

Впрочем, подсказывать мне никто не спешил, зато в коридоре вполне ожидаемо стало шумно и тесно.

Десяток охранников, выскочив, словно черти из табакерки, тут же направили оружие в мою сторону, но стрелять не стали. Думаю, Балашов, прибывающий в бессознательном и прикрывающий меня своим телом от агрессивно настроенных гвардейцев, был этому несказанно рад.

– Отпустите господина! – подняв руку, дабы кто из подчинённых не стрельнул невзначай, произнёс выступивший вперёд боец с командирскими знаками отличия. – Сопротивление бесполезно. Все выходы перекрыты. Уйти живым у вас не выйдет!

– Ну вы прям как папаша одной моей знакомой виконтессы, который почему-то решил, что я его дочку обесчестил, – покачал я головой и, пользуясь паузой перед следующей фазой активных действий, просканировал обстановку, прикидывая, что мы имеем. И что может поиметь нас…

Так Балашов, от которого сейчас в прямом смысле этого слова зависела моя жизнь и которого я так нежно прижимал к себе, приходить в себя не спешил. К тому же я на всякий случай ему аккуратно горло сдавил, обеспечив лёгкую нехватку кислорода.

Савицкий буквально купался в луже собственной крови, и жить ему оставалось совсем немного. Каким бы крепким ни был организм одарённого, без немедленной медицинской помощи мужчина определённо долго не протянет.

Ну и, само собой, любительница ковыряться в чужих воспоминаниях Ида Рамос. Женщину я не видел, но с учётом обстановки, очнуться она может в любую минуту, а второй раз ввести её в беспамятство у меня вряд ли выйдет.

Жаль, но, похоже, эту троицу губернатор живыми уже не получит. Буду как дикарь бегать по столице с отрубленными головами…

– Последнее предупреждение! – глава охраны, поняв, что Балашова я отпускать не спешу, вытащил меч и, сделав несколько едва заметных жестов, предназначавшихся для его людей, шагнул ко мне.

Чем руководствовался этот тип, не знаю. Может, был каким-то супер крутым бойцом на мечах. Или рассчитывал, что я испугаюсь блеска стали. Ну или пойму всю тщетность бытия и просто брошу его господина на пол, а сам встану на колени и подставлю шею, признавая поражение.

В общем чёрт его знает, что крутилось в его голове в тот момент, однако спустя секунду здание основательно тряхнуло, и в голове противника появился инородный предмет, от которого даже шлем не спас.

Тело любителя ближнего боя ещё упасть не успело, а я, отбросив Балашова, успел сократить дистанцию, перехватить меч, выпавший из обезволенных рук, и пустить его в ход.

Клинок оказался откровенно дерьмового качества. Но даже его хватило, чтобы пробить доспех ближайшего противника и почти перерубить ему шею.

Тем временем неожиданный союзник, стоявший в центре толпы охраны и пристреливший командира, продолжил развивать успех, умудрившись ранить ещё двух гвардейцев.

Однако занятая им позиция была хороша для внезапного нападения, а вот дальше начинались проблемы. Мало места, много врагов, ограниченный боезапас излюбленных пистолетов.

Так что вместо того, чтобы сломать конечность ближайшему противнику, дабы вывести его из кучи мала, просто толкнул бойца на его товарищей, прямо под дула автоматов. Те среагировать не успели, открыв огонь, и всадили по десятку выстрелов в бывшего соратника.

Зато Дроздов не оплошал, умудрившись выбраться из окружения, при этом пристрелив ещё одного охранника Балашова.

Ну а дальше стало легче, так как теперь уже люди барона оказались зажаты между мной и старым, но не растерявшим сноровку, бывшим следователем. Так сказать, убивать – это вам не жизнь создавать. Процесс неприятный и быстрый, если умеючи.

– И почему каждый твой план оборачивается кровавой мясорубкой? – сделав контрольный выстрел в голову охраннику с торчащим из шеи мечом, меланхолично поинтересовался Дроздов.

Мужчину умудрились зацепить, повредив шлем. Но так, ласково, по касательной, повредив крепёжный механизм. Так что я, немного помучившись, попросту срезал его эфиром, и теперь Дроздов щеголял с непокрытой головой.

– Между прочим, вашей вины в этом не меньше. Я просил заводить контакты и обзавестись шпионами, а не влезать в разборки столичных аристо, – перевернув Савицкого, убедился, что барон всё же успел помереть. – Блин, Ван Као будет недоволен.

– Недоволен? Да вы любите приуменьшать, господин патриарх, – убедившись, что даже гипотетической опасности от десятка трупов ожидать не стоит, мужчина потянулся к поясу и нажал кнопку, и я услышал громкий взрыв на улице где-то неподалёку. – Сейчас оставшаяся охрана рванёт в другую сторону, и у нас будет окно в пять минут, чтобы выбраться из здания.

– Пути отхода наличествуют, или как обычно? – шмыгнув в комнату и аккуратно придушив уже почти пришедшую в себя Рамос, спросил я.

– Обижаете, Игорь Владиславович… – действительно обиделся Дроздов и пнул Савицкого. – Этого ублюдка потащим или?..

– Какие-то претензии к нему были?

– Ещё с Орбитала, – кивнул мужчина. – Жаль, что не успел с ним лично пообщаться. Одно радует, остались у него ещё родственнички.

Глаза обычно уравновешенного человека полыхнули огнём, а я опять задался вопросом, на что же он тратил все свои деньги, которые получал от меня.

– Ну тогда держи, – протянул я ему меч, и Дроздов, ни секунды не раздумывая, в два удара отделил голову мёртвого барона от туловища.

– Потом расскажешь. И это не просьба. А теперь бери баронессу и показывай дорогу, – бросив взгляд на пятна крови на лице довольно улыбающегося мужчины, закинул на плечо увесистого Балашова.

Ну как закинул… Эта туша словно чемодан без ручки, забитый золотом. И тащить неудобно, и бросить невозможно.

Дроздову с Рамос было проще, всё же женщина была куда компактнее, так что, подхватив её, мужчина уверенно направился в ту сторону, откуда и пришёл отряд стражников.

Беспрепятственно спустившись по служебной лестнице на пару этажей вниз, очутились в небольшом гараже. Убедившись, что в этом полутёмном помещении не единой живой души, бегом направились к стоящему транспорту.

Честно говоря, я думал, что Дроздов возьмёт джип, но он почему-то вместо этого остановился у чёрного лимузина.

– Как это ни удивительно, на ней избавиться от следящей системы оказалось проще, чем на машинах гвардии, – ответил на мой немой вопрос мужчина. – Но вы так пренебрежительно на неё не глядите. Эта малышка изрядно модернизирована. Балашов порой на ней катался по району, и выдержать эта красавица может многое.

Спорить с более информированным Дроздовым я не стал, лишь кивнул и поудобнее усадил на задних сидениях Балашова с Рамос. Удобно для меня, не для них. Так, чтобы я, в случае чего, мог бы быстро их угомонить, надумай они брыкаться.

Дроздов же, устроившись за рулём, щёлкнул тумблерами на панели, и одновременно со вспыхнувшим светом в гараже я увидел, как стали открываться ворота.

– Сейчас же набегут всякие… – произнёс я, глядя на подчинённого.

– Думаю, выезжающий автомобиль сейчас для них наименьшая из проблем, – отмахнулся Дроздов, опять потянувшись к брелку на поясе.

Поначалу вроде бы ничего и не произошло, я даже удивлённое лицо Дроздова в зеркале заднего вида увидел. Однако, что к чему, мужчина гадать не стал, лишь придавил педаль газа, и машина, рыча мотором, слишком громко для стандартного, выскочила из гаража и помчалась прочь от резиденции Балашова.

– Почему не рвануло? – решил уточнить я у Дроздова, пока мы ехали по широкой дорожке, огибающей резиденцию и выходящей к центральному проезду.

– Да чёрт его знает! Вообще, должно было, я же всё заранее готовил. Может, кто-то обнаружил…

Внезапный хлопок прервал Дроздова, а я, прижавшись к окну, с изумлением смотрел на огромный огненный шар, появившийся где-то за резиденцией.

– Это не я, – удивлённо произнёс Дроздов, а где-то вдалеке поднялся ещё один столб пламени, прекрасно видимый в ночи. А следом за ним ещё один.

– Вот и я так постоянно говорю, но мне почему-то никто не верит, – с обидой произнес я, глядя, как в ночном небе Перуна расцветают огненные цветы.

* * *

Чуть ранее

Резиденция губернатора

Перун

– Его раскрыли! Нам необходимо действовать, – требовательно произнёс мужчина в чёрном кителе. – Господин губернатор, если мы сейчас что-либо не предпримем, есть шансы, что мятежники перехватят инициативу.

– Ты уверен, что это из-за Исаева? – Доан Ван Као стоял возле своего излюбленного места перед панорамным окном и смотрел на ночную столицу.

– Мы перехватили обрывок разговора Накано и Савицкого. Первый приказывал убить молодого барона. Подробности неизвестны, расшифровать удалось лишь малую часть, но с учётом того, что граф лично разрабатывал план вербовки Исаева, а теперь хочет от него избавиться, значит, нас кто-то сдал, – контрразведчик, в чьи обязанности входило предугадывать подобные вещи, негодовал от собственного бессилия. – А после того, как Исаева вскрыли, мятежники, наверняка, проведут чистку в своих рядах и раскроют большую часть нашей сети. И мы ослепнем. Буквально!

– И что ты предлагаешь, Фарид? – наконец повернулся к подчинённому губернатор.

– Самим активизировать спящих агентов. Внести сумятицу в стан врага, а после выжечь там всё калёным железом, – твёрдо произнёс мужчина.

– Торопимся, а значит, не до конца просчитываем риски, – задумчиво произнёс Ван Као. – Лендлорды не поймут. Штурм Зоны отодвинется. Возникнет угроза потери фабрик и заводов.

– Либо мы, либо они, господин губернатор! – выдержав тяжёлый взгляд, упрямо ответил контрразведчик.

– Что ж… Раз так, приступайте.

Глава 5

Столица

Перун

– И всё же давайте ещё раз пройдёмся по вашей истории, Игорь Владиславович, – закинув ногу на ногу, произнёс мужчина в чёрном кителе. – И начните, пожалуйста, с того момента, как вы проникли на территорию Зоны.

– А уважаемый Доан Ван Као вам не сообщил? Или у вас с памятью что-то? Так, может, сходите таблеток попьёте, а потом вернётесь? – с раздражением спросил я.

Меня бесило всё. Больничная палата с белыми стенами, белоснежное бельё на койке, халат, напоминающий ночнушку, только с разрезом позади. Но больше всего меня раздражал этот тип, требующий рассказать события прошлой ночи и всё, что им предшествовало. При этом отказываясь говорить, что сейчас происходит с моими людьми.

– Игорь Владиславович, не нервничайте, – меланхолично произнёс собеседник, представившийся просто Фаридом. – В общих чертах я был знаком с планом Ван Као, в котором вы участвовали. Но в конкретные детали он меня не посвящал, так как я изначально был против привлечения людей со стороны. И, как видите, был абсолютно прав.

– Реально? – скептически изогнул я бровь. – С учётом того, что я доставил вам двух целых предводителей мятежников и голову третьего, и это из четырёх возможных, меньше чем за двое суток? А вы тут уже несколько месяцев силы распыляете?

– Молодёжь… – даже не осуждающе, скорее, просто констатируя факт, произнёс Фарид. – Ваша «удачная операция» встряхнула весь город. И я не образно говорю. На улицах столицы сейчас заканчивается самая настоящая гражданская война. Часть лендлордов, не до конца разобравшись в ситуации, примкнула к мятежникам и ударила в тыл верным подданным Императора. В «отстойнике», где находились их лагеря, полегло множество людей.

– Уверен, что верные поданные быстро сориентировались и устранили тех, кто мешал… Императору, – усмехнулся я.

Без сомнения, после сегодняшней ночи многие территории сменят своих владельцев.

– Зря ёрничаете, Игорь Владиславович, – покачал головой мужчина в чёрном кителе без каких-либо знаков отличия. – Как и говорил ранее, я в курсе ваших договорённостей с губернатором. Но будем откровенны: вы их не исполнили, и сейчас уже я решаю, наградить вас или отправить на плаху к тем, кого вы привезли.

– И почему мне все угрожают? – задал я риторический вопрос и, не став дожидаться ответа, начал свой рассказ. Хочет послушать полную версию произошедшего? Пожалуйста…

Вообще, всё началось с визита графа Пратта и его просьбы укрыть его дочку, Бэкки Пратт.

Старый граф, как и многие, как потом выяснилось, были чертовски заинтересованы в людях, не связанных с местной аристократией. Да и не с местной тоже.

Так что граф, понаблюдав за мной недельку да собрав сведения среди моих людей, как-никак, а все контакты я пресечь не мог физически, всё же территория принадлежала Пратту, решил, что лучшей кандидатуры для решения его проблемы не сыскать. А проблема у старика была существенная и, к сожалению, довольно обыденная среди аристо.

Ниша Пратт, старшая дочь графа, решила устранить нерадивого отца, допустившего смерть её матери. Вообще, история там тянулась длинная и даже запутанная с участием его первого помощника Генриха Барова и всей его родни.

Граф в тот день много чего порассказал, видимо, накипело, а довериться было некому. Кто из его окружения не предатель, он не знал, а младшенькую, то бишь Бекки, он пугать не хотел. Да и как ребёнку вообще можно сказать, что её сестра планирует устранить отца.

Так или иначе граф просил незаметно вывезти дочурку за пределы лагеря и укрыть где-нибудь в столице на недельку-другую. За это время Пратт планировал с помощью губернатора, не привлекая особого шума, проредить особо ретивых предателей во главе с Баровым, а старшую обезвредить да запереть в башне повыше. Глядишь, и наберётся ума.

– Да, об этом я был в курсе, – кивнул Фарид, когда я взял паузу и отпил сока из стакана, стоявшего на прикроватной тумбочке. – Собственно, все предатели и были собраны возле вашего лагеря под видом подготовки нападения на ваше войско.

– И что с ними сейчас? – уже предполагая ответ, всё же спросил я.

– Уничтожены. В плен, за исключением Генриха Барова и госпожи Ниши Пратт, никого не взяли. Сейчас обоих допрашивают мои люди. Есть подозрение, что Баров контактировал с кем-то из людей, приближённых к губернатору. Но, чтобы получить доказательства, нам нужно время, – ответил мужчина.

– Как же хорошо было быть подальше от вас и всех ваших интриг… – честно признался я.

– Ну, зато эти дни не позволят вам растерять сноровку и расслабиться в своём медвежьем углу, – усмехнулся Фарид. – Так, с Праттами почти разобрались, за исключением одного момента. Зачем вы младшую Пратт вообще в зону потащили? Не проще её было укрыть где-нибудь в городе?

– Изначально так и планировал, – я кивнул. – Вот только времени перед походом в Зону было совсем мало. Нашли одно подходящее место, но его быстро обнаружили люди Накано. Хотя я тогда ещё не знал, что это именно его люди, и предположил, что это либо кто-то из моих противников, либо Ниша Пратт с Баровым оказались не так уж и глупы и раскусили план графа.

– И ничего умнее, чем взять неподготовленного человека в аномальные территории, вы не придумали? При том ещё и благородного происхождения?

– А что, у благородных кровь другого цвета или две головы вместо одной? – спросил я в ответ. – Впрочем, можете не отвечать, вопрос был риторическим.

На мгновение в палате воцарилась тишина, а я услышал, как в коридоре сменилась охрана. За день научился определять по характеру походки, кто проходит мимо моей комнаты.

– В общем, времени что-либо менять не было. Возвращаться обратно туда, где готовился переворот, и вступать в семейные разборки, чтобы при любом раскладе очутиться крайним? Уж увольте, я хоть и молод, но далеко не идиот.

– Тут я мог бы с вами поспорить, учитывая всё, что вы заварили, но вы же всё равно не поверите, – тихо рассмеялся Фарид. – Ладно, опустим этот момент, хотя, думаю, вам ещё предстоит обсудить его с графом. И не уверен, что господин Пратт будет благодарен вам за вашу идею.

– Нечего было мне руки выкручивать, – буркнул я. – Так или иначе его дочь я спас. При этом сам чуть не умер.

– Да, я читал отчёт охраны лаборатории о вашем проникновении. Зайти в тоннели, кишащие всякой дрянью, и подорвать стены, чтобы обойти охранные рубежи, – это нужно было догадаться…

– По информации Кабанова, лаборатория должна была быть законсервирована. И автоматические охранные системы, если бы и функционировали, то в местах входа в комплекс. Соответственно, пройдя через тоннели, мы должны были разминуться с ними, – я опять поморщился, и отнюдь не от боли в раненой руке. – Кто ж знал, что закрытие лаборатории лишь ширма и что нас там ждали…

– А вы действительно считали, что столь ценный актив попросту бросят на произвол судьбы? – теперь уже совсем по-отечески усмехнулся собеседник.

– Кабанов наводил справки, я наводил справки. И все наши осведомители, даже те, что работали на южан, в один голос утверждали, что лаборатория заброшена, – сжав кулаки, пробормотал я.

Конечно, легко размышлять, когда уже знаешь, что к чему. Но всё же, будь я чуточку собраннее и обрати внимание на ряд мелких нестыковок, и жизнь была бы куда легче.

– Думаю, вам не раз говорили о том, что проникновение на территорию имперских учреждений, тем более режимных, карается смертной казнью?

– А сами как думаете? – покачал я головой. – Или считаете, что я во всё это ввязался сугубо из-за долга перед Империей? Повторюсь, мы были уверены, что там никого не будет, а значит, никто об этом и не узнает. Ну облажались, с кем не бывает. Чай не корову проиграли…

Контрразведчик осуждающе покачал головой, но комментировать не стал.

– После того, как нас скрутили в лаборатории, кстати, моё почтение тамошней охране, всех рассовали по камерам, – продолжил я. – И, честно говоря, я уже думал, что придётся выбираться с боем…

Тут Фарид неверяще хмыкнул и что-то пометил у себя на планшете.

– … как меня пригласили в один из кабинетов и предложили сделку, от которой невозможно отказаться.

Я немного помолчал, вспоминая тот неприятный разговор в деталях.

Если вкратце, меня поставили перед фактом. Либо я участвую в операции по поимке Накано и обнаружении другой лаборатории, которую южане развернули на территории зоны, либо меня и всех моих друзей попросту поставят к стенке и потратят по паре казённых патронов.

Вгонять в долги Империю я не стремился, так что выбор был вполне очевиден. Вот только, чем больше я узнавал детали плана, тем больше сожалел, что вообще сунулся сюда.

Главной проблемой внедрения к южанам была Ида Рамос, а точнее, её дар. Именно её способность «проглядывать» чужие воспоминания, пускай и в ограниченном формате, давала мятежникам возможность более-менее быть уверенными в новых кандидатах.

А значит, чтобы её обмануть, нужны были определённые условия, для которых я, как оказалось, идеально подходил.

Есть такая умная поговорка: «Нет хуже лжи, чем полуправда». И имперские спецы использовали её по максимуму, наложив ряд ложных воспоминаний поверх реальных событий.

Так, нападение на наш отряд крылатых тварей вначале действительно состоялось, вот только Бекки я спасти успел, откачав в самый последний момент.

Панова действительно едва не погибла в огне, когда мы проникали в лабораторию, а уж всю безысходность сражения с находящейся внутри охраной даже переписывать не пришлось. Там работали настоящие спецы, и, случись настоящее столкновение, живыми ушли бы только мы с Кабановым. И то непонятно, в каком состоянии.

В общем, над воспоминаниями в лаборатории поработали основательно, ну а дальше начались настоящий экшен и театральная постановка.

Бегство из зоны сопровождалось такими спецэфектами, что они намертво отложились в моём сознании.

Как и последующее пленение, пребывание в губернаторской тюрьме и разговор с Доан Ван Као. Про побег вообще молчу. Стреляли-то по мне по-настоящему, и не прояви я чудеса ловкости, мог бы и не выбраться.

– Собственно, после того, как Дроздов подобрал меня у стен тюрьмы, представление закончилось, и дальше начался уже второй акт пьесы у южан, – наконец, закончив свой рассказ, подытожил я.

– Да уж, сколько раз говорил Ван Као, что стоит перемудрить с планом, и он рухнет ещё в самом начале, – закончив меня слушать, произнёс контрразведчик. – Есть предположение, на каком этапе вас раскрыли? Когда Рамос успела связаться с Накано и сообщить, что ваши воспоминания не настоящие?

– В смысле меня? Я ещё разговаривал с Идой, когда Савицкий с Балашовым ворвались к нам в комнату. Так что баронесса однозначно не могла этого сообщить Накано. Да и вообще, вы её разве не допросили? – удивлённо поинтересовался я.

– Допрос несколько затянулся, мятежники сейчас находятся в бессознательном состоянии. Нас больше интересовала другая информация, и про эту ночь мы их допросить не успели, – задумчиво постучал по планшету Фарид. – Если вы ничего не напутали, то картина выходит весьма странная. Я-то был уверен, что это из-за вашего прокола Накано пошёл на обострение. Плохо… Очень плохо…

Поднявшись с кресла, контрразведчик достал коммуникатор, посмотрел в сторону двери, а после, уже оценивающе, на меня. Видимо, приняв какое-то решение, он всё-таки включил комм.

– Артём, слушай сюда. Похоже, мы неверно поняли ситуацию. Агентам, что ещё не обнаружили себя, прикажи залечь на дно. Все операции отменить. Есть подозрение на вмешательство третьей стороны.

Пока контрразведчик разговаривал с подчинённым, он периодически смотрел на меня, напоминая лицом губернатора и его предложение, от которого нельзя было отказаться. Похоже, скоро последует ещё одно…

– Спасибо, но я, пожалуй, откажусь, – произнёс я, когда мужчина закончил отдавать приказы и, отключив комм, сел обратно в кресло.

– Хорошая попытка, Игорь Владиславович, но, боюсь, это так не работает, – сообразив, про что я говорю, покачал головой Фарид. – Тем более в свете последней информации, в ваших же интересах продолжать работать вместе с нами.

– Почему…

Однако вместо того, чтобы дождаться ответа, я перевалился через край койки и распластался на полу.

В распахнувшейся двери появился силуэт человека, и спустя мгновение кровать прошила очередь из небольшого автомата.

Но, прежде чем нападавший успел сориентироваться и понять, что там, куда он целился, меня уже нет, подскочивший с кресла Фарид в два шага очутился подле охранника и одним движением ладони отрубил тому руку, державшую оружие.