Текст книги ""Фантастика 2024-130". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Сергей Малицкий

Соавторы: Никита Киров,Дмитрий Дорничев,Юлия Арвер,Татьяна Антоник,,Тимофей Иванов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 293 (всего у книги 378 страниц)

Глава 5. Король Лир, царь Арф и серебряный нож.

Маша Антонова

Утро томным не бывает. Оно всегда настырно догоняет тебя первыми лучами солнца и заставляет двигаться и что-то делать.

– Маша, – будила меня Анна-Луиза, старательно раскачивая мое плечо, – просыпайся, опоздаешь на слушание.

Я накрылась подушкой и всячески отказывалась сдаваться.

– Оно без меня не пройдет, подождут.

Женщина ахнула.

– Конечно, пройдет. Ты что? Уж лучше ты все им объяснишь.

Пришлось резко сесть на кровати, сбрасывая одеяло.

– А что объяснять? – посмотрела на экономку. – На слушание позвали, а на тему чего оно, рассказать забыли.

– Не переживай, – погладила та меня по плечу, – собирайся, дес де Цепеш уже там, а тебя отвезет дес де Рибер, – она как-то ехидненько улыбнулась.

Ох, не нравится мне ее выражение лица.

– А который? – на всякий случай решила уточнить.

Но подозрительно ведущая себя женщина уже выпорхнула из моей комнаты.

– Чую, у нас будут проблемы, – посмотрела на потягивающегося кота.

– Когда люди не знают, как их решить, они все взрывают, – философски заметил он.

Я мрачно взглянула на дверь, из-за которой выглядывали любопытные носы близнецов.

– Мари, – крикнули Форд и Норт, – давай быстрее, тебя Эйден ждет.

Пришлось пару раз вдохнуть, чтобы не психовать. Зачем им проблемы с погодой?

– Несите взрывчатку!

– Ура! – с радостными воплями меня наконец все покинули, сметая любые преграды на  пути. – Взорвать все к вампирской бабушке!!!

Это к Эланоре, что ли? Уверена, она их поддержит.

– Я их прямо побаиваюсь, – высказался Пират.

– А я-то как, – согласилась с ним, – шальные ребята.

А главное, слов на ветер не бросают. Скорее всего, по возвращении меня будет ждать магический динамит или еще что-то, на что у них хватит фантазии.

Через полчаса я, свежая, умытая и даже одетая почти как подобает благородной десе – еще не в платье, но и не в ботфортах (хотя в Москве так тоже не стоит одеваться, у нас с девяностых какое-то предубеждение против подобной обуви), – вышла к уже почти родному дознавателю.

– А ты не торопилась, Мари, – демонстративно посмотрел на часы Эйден.

– А ты не говорил, что отконвоируешь меня в ваш совет, – парировала я.

Мужчина растерялся.

– Ты неправильно поняла мой жест. Я сопровождаю тебя как друг Триаля и твой же стряпчий.

Я прищурила глаза и отвернулась. Не хватало только жеста «я слежу за тобой».

– Пират, а стряпчий – это кто? – послала я мысленные волны своему фамильяру.

– Адвокат вроде. Кто из нас читать умеет, Маша? – фыркнул вполне громко пушистый друг.

Рассуждать о наших вкусах в литературе времени не было.

– Ну, раз адвокат…

Я развернулась к Эйдену.

– А зачем, прости? – похлопала ресницами для убедительности. – Не помню, чтобы нарушила хоть один закон.

Оборотень выдохнул и начал объясняться.

– Может, и да, но твой обвинитель, де Дюпон, сообщает, будто ты и Алекс открыли лавку и лишаете работы добропорядочных бытовых магов. Да и ведьме у де Цепешей никто не рад.

– Почему? – сильно удивилась я.

– Ну, если ты та самая, – закатил он глаза, – Вампиров в этом городе невзлюбили, – закатил он глаза. – А если ты та самая, то способствуешь тому, чтобы они остались.

– А чем они не угодили, если дес де Цепеш в совете? – не кончались мои расспросы.

– Вампиры живут огромными гнездами. А эти отделились. Да и Триаль не поддерживает курс совета, вечно отзывает их законопроекты.

Угу. Значит, тут конкуренция, борьба за власть и неугодный политик, которому остальной электорат ставит палки в колеса. Ничего, дождетесь. Ставя эти самые палки, можно без оных и остаться, и от них же отхватить. Антоновы не прощают, они изворотливо мстят.

– Веди уже, – поджала губы.

– Ты, как всегда, на удивление покладиста, – возвел глаза к небу мой тамбовский товарищ.

С небольшой заминкой мы сели в повозку. Я, как ни пыталась изящно влезть в это средство передвижения, – не смогла, даже при помощи городского дознавателя. Неудобно.

– У вашей семьи не было лошадей? – посочувствовал мне Эйден.

– Нет, – притворно вздохнула, поддерживая легенду, – я же сиротка.

Как ему рассказать, что в Москве свои повозки, с блекджеком и автоматической коробкой передач?

Как бы там ни было, мы, наконец, отправились в пункт назначения.

– Ты волнуешься? – окинул меня взглядом спутник.

Я рассматривала городские пейзажи, искала знакомые лавки и ту самую таверну, в которой учила троллей играть в покер.

– Мари, – настаивал оборотень, – ты волнуешься?

– Нет, – покачала головой, – волнуются виноватые, а я невиновна. Почему я должна переживать? – пытливо изучала я мужчину.

Он немного потерялся от моего напора.

– Эти политики, Ма-ша, – назвал вдруг меня домашним именем, – тебя так просто не оставят.

– Угрозы – оружие дураков, Эй-ден, – передразнила я, – разберусь с проблемами.

– Надеюсь, ты понимаешь, о чем ты говоришь, – как-то не очень вдохновляюще закончил он свою речь.

Я не повелась на запугивания, а продолжала всматриваться в сменяющиеся картинки.

Возничий остановился у здания, мы вышли из повозки и прошли вверх по лестнице.

– Вот и совет, Мари, – указал  дознаватель.

– А вот и я, – улыбнулась ему.

Навстречу вышли два рослых стражника. Один из них чуть поклонился Эйдену и проговорил:

– Вас ждут, все собрались.

– Полный состав?

– Да, дес де Рибер, совет собрался полностью.

Я ничего не понимала, только успевала переводить глаза с одного мужчины на другого. Пират же следил за третьим – еще одним стражником.

Оборотень подхватил меня за руку и повел вперед по длинному мраморному коридору.

– Это плохо, Мари, – покачал он головой.

– Почему?

– Ты как вчера родилась. Чтобы пожурить одну ведьму, ничего не сделавшую, – и весь совет? Явно будут тебя запугивать, чтобы ты уехала.

Исподлобья взглянула на красавчика-аристократа.

– Посмотрим, кто кого напугает.

После моего неожиданного попаданства в логово вампиров какие-то чиновники меня не удивят. Ну не убьют же? И вообще, я придерживалась философии, что за смертью самой стоит гоняться, тогда она испугается и убежит.

Мы вошли в огромные каменные двери. Умеют же строить. На кой им ведьма для ремонта?

Помещение было невероятных размеров: потолки метров восемь в высоту, большое количество расписных витражей на противоположной стене. И во всем этом великолепии стоял один длинный стол, за которым сидело пять человек, среди которых я распознала Триаля и де Дюпона. Для колдуньи и «стряпчего» места здесь не нашлось.Пары кресел пожалели, тираны.

Эйден незаметно подтолкнул меня в сторону восседающих за столом бюрократов.

– Не переживай, тебе ничего не грозит, – шепнул на ушко.

Ох, не верит в мое бесстрашие этот волк-ищейка.

– Следи за всем, – мысленно обратилась я к фамильяру.

Он спрыгнул с моих рук и устроился чуть впереди, размахивая пышным хвостом.

– Котонаблюдение установлено, – отзеркалил мне, – враги детектед.

Я посмотрела на городской совет. Как я согласна с Пиратом.

Трое мне были неизвестны, но фамилия одного оборотня легко угадывалась благодаря его внешнему виду: те же глаза, цвет волос и неуловимое сходство. Томас де Рибер – отец Эйдена и Кевина. Кто остальные, я не знала. Один из них явно гном: длинные платиновые волосы, пышная белая борода, низкий рост и кустистые брови. Король Лир из известной пьесы. Второй – точно маг: моложавый, не старше Кевина или Эйдена, темноволосый, атлетичный и с приветливой улыбкой.

– Десая Мари Мишель, – начал Томас, – вы знаете, за что вас призвал городской совет?

– Вам стало скучно? – предположила, стараясь спрятать ехидцу в голосе.

Эйден, стоя за моей спиной, зло и очень обреченно выдохнул, а за столом началась какая-то возня.

– Ведьмы так и не научились себя вести, – бросил в пустоту Арно де Дюпон, но так, чтобы услышали все.

– Зачем вы пугаете десаю, дорогой друг? – с хитрецой в глазах спросил незнакомый мне маг.

– Жители города должны испытывать почтение перед лицом совета.

Тут вмешался мой наставник – вампир.

– Пока я испытываю только стыд. Вы вызвали мою воспитанницу только потому, что она отказала вам в сделке, Арно?

Опачки, пора вмешаться. Не люблю, когда обо мне говорят в третьем лице. Я громко выкрикнула:

– А можно больше подробностей? Не всех знаю, дорогие десы, простите мне мое деревенское просторечие. Да и причин вызова вы так и не назвали.

Наглость – второе счастье.

– Моя подопечная, – вступил дознаватель, – хотела сказать, что не понимает причин, по которым ее вызвали в совет. Законов она не нарушала и мошенническую деятельность не вела.

Да, юриспруденция – не мое. Не могу витиевато выражаться, когда эти гнусные рожи кирпича просят.

Со своего места встал темноволосый мужчина. Медленной походкой приблизился, а потом взял мою ладонь и поцеловал.

– Десая Мари, простите нашу неприветливость. Я согласен, мне положено представиться. Меня зовут Ричард Уайетт.

Я вспомнила наставления Лидии о статусах аристократов. Мужчина явно не обычный горожанин – равноправием в Аридии не пахнет, – а раз нет приставки «де», значит, передо мной дракон.

Ой, как бы в обморок от счастья не упасть. Между тем он продолжал.

– Как я понял, с Арно де Дюпоном, главой гильдии бытовых магов и главой клана нагов, вы знакомы?

Кивнула. Знакома. Теперь жалею.

– Это Оррин де Алстон, – Ричард представлял остальных присутствующих, – глава гильдии кузнецов и гном.

«И король Лир», – упорно вставал образ английского старика из Шекспира.

– И, конечно, глава совета Томас де Рибер, чей сын так рьяно бросился на защиту ваших интересов.

Помахала рукой. Привычка кланяться господам в моей семье не привита. Прапрадед – солдат Красной Армии, как-никак.

– Вы смеетесь над нами? – не оценил моего жеста отец Кевина.

– Дес де Рибер, – опять вмешался Эйден, уж очень официально, – Мари выросла в маленькой деревеньке, где все общались по-простому. У де Цепеша она недавно, порядков в городе, а тем более правил этикета, не знает.

– Вот только не надо ее защищать, – язвительно вступил де Дюпон, – всем нам известно, какие ведьмы наглые и бессовестные создания. Я лично пострадал от деятельности одной из них.

А сейчас пострадаешь от моей. Встретимся в поле вечером, я тебя так молниями приложу и в гармошку скатаю!

– Подождите, – гулким басом вклинился в беседу гном, – с каких пор мы начали судить кого бы то ни было за происхождение? Я гном. Меня тоже осудите? Оборотням все можно?

Змей заметно стушевался.

– Конечно, нет, дес де Алстон. Вы сами знаете о проклятии Ираиды. Одна колдунья испортила жизнь всему городу, а сейчас портит жизнь десу Триалю.

– Так это моя проблема, – ответил на его замечание де Цепеш.

Очень стильный де Цепеш. За окнами солнце раскинули свои лучи, поэтому вампир был в очках-авиаторах, в белой рубашке и черном пиджаке. Роковой мужчина. Только бледный.

– Она портит всю деятельность моей гильдии. Чего удумала? Созданный ею артефакт отнимает честный заработок у моих магов, – взорвался Арно.

Вот где собака зарыта, или в его случае – где кобра сбросила шкуру. Конкуренции боишься.

– А моим облегчает! – стукнул по столу гном Оррин.

Они вдвоем начали очень громко спорить, не обращая внимания на остальных.

Еще немного, и король Лир пойдет войной на царя арф.

Я прикрыла глаза руками. Тяжело удержаться от смеха, когда до сих пор все происходящее воспринимается несерьезно, а как какая-то артхаусная комедия.

– Крепись, малышка, – мурлыкал Пират, – пускай мужчины кулаками померяются, добрее будут.

Я даже вмешиваться не собиралась и подначивать не стала, но очень хотелось.

– Всем замолчать! – твердо сказал Томас де Рибер.

Подумать только – одно слово, и заставил всех себя послушать. Магия. Интересно, поэтому Кевин главный бригадир, а Эйден главный дознаватель? В папу пошли?

– Хочу узнать цель вашего приезда в город, – сощурил глаза оборотень. – Мне доложили, что вы помогаете с ремонтом у Триаля. Для этого и прибыли в Дримгейт?

– Она приехала… – сразу заговорил младший де Рибер.

Но его тут же перебили.

– Я хочу услышать десаю Мари, а не твои слова, сын, – внимательно изучал мое лицо мужчина.

– В город я действительно прибыла по просьбе семейства де Цепешей, – надменным тоном начала я.

А что? Вызвали? Вызвали. Вампиры? Вампиры. Значит, по просьбе.

– А сейчас думаю задержаться. У меня сложились замечательные отношения с десаем Алексом Алленом, – поводила бровью, посматривая на де Дюпона.

– А почему Триаль выбрал именно вас?

Вампир обеспокоенно выгнулся и заерзал на стуле.

– Говорят, я в дальнем родстве с Ираидой. Кто, как не внучка, снимет заклятие с этого дома?

В нашу беседу вклинился дракон.

– А правда можете? За все время в Ведьминой горе задержались только Триаль и его семья, но думаю, это благодаря ночному образу жизни. Неужели правда внучка?

Я важно кивнула. Кто его знает, внучка не внучка. Главное, что стены уже не рушатся.

– Я восхищен, – озарила улыбка лицо Ричарда. – Мне так нравится это поместье, все хочу у деса де Цепеша его выкупить.

Не сдержавшись, спросила:

– А зачем?

Эйден легонько ущипнул меня за бок, призывая быть более молчаливой и осторожной.

– Драконы – настоящие коллекционеры, Мари. Многие собирают золото и артефакты, а я любитель древних домов.

– Десы, пора вынести свой вердикт, – похлопал в ладоши Арно, видя, что разговор перетек не в то русло. – Кто за то, чтобы изгнать ведьму из города? Напоминаю: в Дримгейте всегда относились к чаровницам плохо и настороженно, ничего, кроме дурного, мы от них не видели.

– Кроме магической дрели, – поправила я его.

– Чего? – взвизгнул чиновник.

Я закатила глаза.

– Ну, дрель, которая и краску мешает, и гвоздь в стену вкрутит, а потом еще и выемку в ней же сделает.

– А она так может? – загорелся де Алстон.

– Да, – улыбнулась гному.

– Я за то, чтобы Мари осталась, – бодренько вытянул руку бородатый. – Приглашаю вас на прогулку в нашу гильдию.

Я смущенно опустила глаза.

– Не плыви, Маша, – привел меня в чувство кот своими мыслями, – не теряй лицо.

– Я тоже хочу, чтобы Мари задержалась, а может быть, и нашла свое счастье в нашем городке, – вкрадчивым тоном отозвался Уайетт, заставляя меня краснеть.

Со мной флиртуют?

– Кому говорю, не теряй лицо, – уже прикусил меня за лодыжку Пират.

Мы перевели взгляд на Томаса де Рибера. Что ответит Триаль, было известно всем.

В целом итоги голосования ясны, трое уже за то, чтобы я осталась, но хочется все же знать, что думает обо мне старший де Рибер.

Он медленно вздохнул.

– Мари, скажу вам честно: вы нахальная и наглая особа без какого-либо почитания глав гильдий, совета и старших. Впрочем, как и все ведьмы.

– Отец!

– Не перебивай меня, – зыркнул он на Эйдена. – Но, во-первых, я не вижу в вас злого умысла, а во-вторых, как уже сказал дес де Алстон, мы не судим магов и людей за их происхождение. У меня нет причин выгонять вас из города, но я буду внимательно наблюдать за вашими действиями.

Я пожала плечами.

Папе не понравилась. Ну и ладно, не в первый раз. Хотя личная жизнь не была насыщена  событиями, но некоторый опыт имелся.

– Пойдем, Мари, – потянул меня за руку Триаль, выйдя из-за стола, – провожу тебя к дому. Спасибо, дес де Рибер, – поклонился он дознавателю.

– Не за что, – ответил оборотень.

Пока меня тянули в сторону выхода, тоже успела ему шепнуть:

– Спасибо.

– Всегда рад помочь, Мари.

Я успела улыбнуться своему защитнику и вышла вслед за главным вампиром.

Когда мы оказались на улице и спустились по ступенькам, ненадолго задержались в небольшом скверике перед зданием. Мужчина что-то хотел мне сказать.

– Я рад, что все закончилось, Мари, – счастливо выдохнул «пилот-испытатель», – к вам вопросов теперь будет меньше. А еще вы покорили деса де Алстона и деса Уайетта.

– А за что у вас так ведьм не любят? – налетела я на довольного кровососа, игнорируя его слова о гноме и драконе.

Триаль смутился от моего вопроса. Лицо помрачнело, задрожала губа. Меня этим не проймешь, я в женском коллективе работала.

– Не то чтобы не любят, нет. В стране чародейкам почет и уважение, просто в Дримгейт в основном прибывали любительницы смошенничать, обмануть. Это особенность всех ведьм. Ты сама умело уходишь от ответов и профессионально лжешь. Жители от ведьм натерпелись, особенно де Дюпон. Ему попалась очень алчная и хитрая особа. Обвела вокруг пальца и сбежала с деньгами. А тут ты, колдунья-погодница, да еще и прямой конкурент.

Пришлось потупить глаза. Черт с ним, с Дюпоном. Там комплексы и обиды на женщин. А вот как объяснить вампиру, что на Земле черный пояс по вранью мы получаем еще в детстве? Собака съела домашнее задание; не курил, но рядом стоял; окно разбилось само, никто в него мяч не кидал.

– Теперь совет меня не тронет? – решилась спросить вместо оправданий.

– Хотелось бы так сказать, но…

Выражения лица де Цепеша теперь совсем не понять. За очками не видно. Я его, пожалуй, тоже в покер играть научу. Интересно будет посмотреть, как небогатые на эмоции (детей в расчет не берем) вампиры будут блефовать.

– Но? – надавила я.

– Де Дюпон теперь так просто тебя не оставит. Аллен последнее время не изготавливал каких-то особенно удачных артефактов. До тебя. Всем ясно, кто его муза.

– Понятно, – задумчиво ответила я. – Готовиться к диверсиям, подставам и грязным сплетням?

Триаль поводил губами туда-сюда, сложил руки и одной ладонью коснулся подбородка.

– Вот смотрю на тебя, Маша, и диву даюсь. Что у вас за мир такой, что молоденькие девушки словно солдаты, дознаватели или шпионы? Уверенные, за словом в карман не лезут и сразу в бой бросаются?

– Про эмансипацию вы, значит, не слышали, – усмехнулась ему в лицо.

– Эмо… что? – вскинул брови вампир.

О, эмо, слово-то какое, незаконченное. Оно вообще из прошлой жизни. Как вспомню те черные челки – бр-р-р-р-р, в дрожь бросает.

– Потом объясню, – махнула рукой. – Пойдемте, – подхватила под локоть своего опекуна, – а то Арно новую причину придумает, по которой захочет меня из города выгнать.

– Я ему выгоню. Ты не переживай, ты уже так помогла с этими а-ви-а-то-ра-ми, – он до сих пор выговаривал  название по слогам, – в самом плохом случае я отправлю тебя в столицу.

– А там что делать? Тоже ремонт? – я скисла.

– Учиться, – повернулся ко мне вампир, – если получится так, что тебе нет дороги в свой мир, предлагаю поступить в академию.

Радостным мое выражение лица можно было назвать с огромной натяжкой.

– Спасибо, дес, но не стоит. Устала я учиться. Старовата уже.

– Ты подумай, Мари. В твои года мои сыновья будут еще считаться подростками, а у тебя здесь дар проснулся.

– Ага, – фыркнул Пират, – чтобы она вашу академию водой залила и молниями потом электрические разряды пустила. Например, потому что ей педагог не понравился.

– Эй, хвостатый, – я хотела яростно наброситься на кота, но заметила фигуру, одетую во все черное и с повязкой на лице.

– Стоять! – заревел…

Ну… это мужчина, в расе не уверена. Отбрасываем эльфов, гномов и вампиров. А так выбор-то огромный.

– Сам стой, – отпрыгнула я подальше, подхватывая фамильяра.

Мужчина выхватил серебряный нож из кармана в брюках и угрожающе двинулся на нас.

Дело явно запахло керосином, а я, как назло, ни кричать не могу – голос будто сел, – ни расстроиться, чтобы погоду испортить.

– Маша, отойди, у него нож, – пихнул меня себе за спину Триаль.

– Это я и сама вижу, – буркнула в ответ, – а вам от ножа что-то будет?

– Дура, это вампир, они от осины и серебра коньки отбрасывают! – верещал вредный кот.

Бандит смотрел на нас как на клоунов в цирке. Он нам тут смертью угрожает, а мы рассуждаем о методах убийства кровососущих.

– Сейчас, я сейчас, – пытался выдать магическое плетение защиты де Цепеш.

Но, как говорил Эйден, вампиры – слабые колдуны. Да и зачем? Сверхсила и бессмертие как спасение от болезней и старости у них есть, ну, колдуют плохо – зато богатые.

То, что это плетение защиты, я узнала из рассказов Лидии и из книжек. Я весьма любознательна, поэтому из библиотеки научный труд забрала и на ночь читала, только сама ничего не пробовала.

Мужчина с ножом приблизился к Триалю и кинул в меня заклинанием. Вот собака сутулая. Я почувствовала, что мои руки словно онемели – ни поднять, ни сжать в кулак.

Эх, проклятий я не знаю, но эффекта неожиданности еще никто не отменял.

– Пасть порву за вампирскую братву! – выкрикнула я и поводила ногой, сбрасывая с нее нечто наподобие волшебства.

И это нечто летело до бандита, а потом еще и отбросило его на приличное расстояние, растворившись в воздухе.

– Помогите! – послышались крики отовсюду. – Убивают!

Вовремя, тоже мне.

Маг в черном одеянии поднялся с земли, достал из кармана красный камень и, воспользовавшись им, создал арку портала.

– Не догоним, – припечатал Пират.

Я точно нет. Руки онемели и не слушались. Триаль тяжело дышал, испугавшись произошедшего. На фамильяра рассчитывать не приходится – что он этому детине сделает?

– Вы в порядке? – услышала я окрик за спиной.

Это сбегал к нам по ступенькам Эйден. Как только он проверил, как чувствует себя еще более бледный вампир, подошел ко мне, снимая противное заклинание.

– Все хорошо, Мари? Вы не пострадали?

Я гордо вскинула подбородок и потерла каждое запястье рукой. Не знаю, зачем я это сделала, но в кино показывают, что когда снимают наручники, то преступники именно так и поступают.

– Нет, не пострадала, – улыбнулась мужчине, чтобы успокоить, а потом надавить. – На вашей территории совершили преступление среди белого дня, ай-яй-яй. Еще и преступника упустили.

Оборотень мрачно взглянул на меня и сжал кулаки.

– С этим я разберусь. Объясните, – посмотрел он на Триаля, – что произошло?

– На нас напал оборотень, – все еще взволнованный вампир начал вещать, – обездвижил Машу и попытался заколоть меня серебром.

– Ага, – кивнула я, – вон валяется, – указала рукой на тротуар.

Де Рибер подошел к месту и аккуратно взял нож.

– Эй, – возмутилась, – брать только тканью! Как же отпечатки?

– Какие отпечатки?

Опачки, дело пахло керосином, а теперь пахнет лояльностью полиции. Да я тут свой мафиози-клан организую.

Но на объяснения времени не было.

– Сложи его в шейный платок, но старайся не растирать. Позже все объясню.

– Даже не сомневаюсь, – закатил оборотень глаза, но стянул туго завязанный галстук и обернул в него нож.

Обидно. Не воспринимают меня в этом мире всерьез.

– Дес дознаватель, – наконец отошел от шока Триаль, – как это понимать? Средь бела дня на меня и мою воспитанницу напали. У него было серебряное оружие. Я мог умереть!!!  Бандит явно готовился, знал, что я буду здесь.

– Скорее всего, так и есть, – задумчиво отвечал мужчина, рассматривая место, где растворился портал. – Как назло, даже магического следа не осталось.

– Это ужасно, – совсем расстроился вампир, – преступник сбежал. И ведь не в первый раз.

– О чем вы? – насторожился Эйден.

Я и Пират переглянулись. Стало очень интересно. Бригадиры в Ведьминой горе пропадают, а теперь и до семьи добрались?

– Еще до приезда Маши, – скорбно начал жертва происшествий, – я чуть было не погиб оттого, что в моей комнате были расправлены шторы. Если бы не природная чувствительность, то, открыв глаза, я оставил бы свою семью без отца и мужа. Вся прислуга в замке об этом знает, они с нами полвека. Подумал, что это действие проклятия, а теперь прихожу к выводу: меня хотят убить.

– Почему раньше не сказали?

– Я же говорю, был уверен, что это проклятие Ираиды. Эйден, – вцепился де Цепеш в руку блюстителя порядка, – ты должен нам помочь. Кто-то охотится на меня, а может, на всю семью.

– Семь вампиров отправились обедать, одного пырнули ножом, и их осталось шесть. Шесть вампиров, поев, клевали носом. Один не смог проснуться, и их осталось шесть – потому что с первого раза они не умирают, – мысленно импровизировал фамильяр.

– Хронология нарушена, – поджала я губы в ответ на творчество друга.

– Но-но, я только начал. Дай мне пару дней, сочиню хит.

Мужчины нашего мысленного диалога не замечали. Де Рибер потер рукой затылок, перевел взгляд с вампира на меня и, видимо, что-то продумав, кивнул.

– Я и сам прихожу к такому же мнению, Триаль, – сморщился тот, – придется вам в своем поместье потесниться.

Это он с нами поселится? Я к такому не готова. По московскому поверью, наибольшую опасность для общества часто представляют органы безопасности. А в моем случае это очень жизненное утверждение.

Де Цепеш от такой постановки вопроса тоже нахмурился, вспоминая, что в его доме проживает истеричка-нелегалка с неконтролируемым даром.

– Разве в Ведьминой горе можно жить? Это опасно, – попытался он воспротивиться просьбе оборотня.

– Тебе опаснее оставаться без охраны. Да и смущает меня найденный труп. Уверен, все не случайно. Не вижу пока, как собрать все воедино, так что хотелось бы воспользоваться твоим гостеприимством.

– Мы рады любым гостям, – печально отозвался Триаль, осознав, что легко отделаться не получится, и задумчиво проводил меня взглядом, – но если в доме с тобой что-то случится, я не буду отвечать за это.

– Ничего, – отмахнулся дознаватель, – для этого есть Мари.

Я нахмурилась, но промолчала. Моего-то мнения никто не спрашивает.

– Кстати, – Эйден обратился уже ко мне, – мне показалось или ты колдовала ногами?

– Пф-ф-ф, – усмехнулась радостно, вспомнив, какой подвиг совершила, – руками колдуют посредственности, а творческие личности колдуют сердцем, – на пафосной ноте закончила я.