Текст книги ""Фантастика 2024-130". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Сергей Малицкий

– Тогда переходите к делу. Мне даже интересно, что мне могут предложить мятежники, вынужденные отсиживаться за стенами, – сделав очередной глоток вина, поставил бокал на стол и по очереди посмотрел на каждого из троицы.

И, честно говоря, у меня складывалось впечатление, что они не до конца уверены в необходимости данной беседы, но и выбор у них не то что бы был.

– В общем, мы предлагаем присоединиться к нам, – произнёс Савицкий.

– А смысл? – мотнул я головой. – Если я и присоединюсь, это будет лишь отсрочка от казни. Едва губернатор освободит Лифт, сюда хлынут имперские войска, выжигая мятеж на корню. Да и лендлорды с удовольствием присоединятся к резне, чтобы доказать свою лояльность, едва тяжёлый ботинок первого пехотинца коснётся почвы Перуна. И это при условии, что Зона ещё раньше не сожрёт сию обитель, а вместе с ней и всю территорию южан.

– На первый взгляд наше предложение, может, и выглядит так себе, но это если не знать некоторые нюансы, – усмехнулся Балашов, тряхнув головой. – Например, то, что имперец имперцу рознь, и во многом лишь от нас будет зависеть то, кто именно спустится с Орбитала.

– А вот тут, пожалуйста, поподробнее, – произнёс я.

– Всех нюансов я объяснить не могу, уж извините, но если в общих чертах… Если нам удастся убрать губернатора и часть его людей, то найдутся те, кто подхватит упавшее знамя и поведёт за собой остальных, – Балашов выбил барабанную дробь на столе. – И те, кого сейчас считают предателями, со временем станут героями.

– Со временем? – переспросил я, задумчиво поглядев на Савицкого. – Как-то звучит не очень.

– Риск – дело порой опасное, зато прибыльное, – произнёс Балашов. – В случае нашей победы, клеймо предателей всё равно какое-то время будет висеть на каждом из нас. По крайней мере, пока новый губернатор и Наместник не найдут факты, обличающие предыдущих владетелей планеты. Но, как только этот период пройдёт, мы вернём свои титулы и получим награду.

– Мы следили за вами, господин Исаев, – неожиданно подала голос «куколка» Рамос. – Тщательно отслеживая прибывающих в Столицу лендлордов, выискивали подходящие кандидатуры. И именно у вас оказались все требуемые критерии.

Веснушки на лице женщины вновь вспыхнули золотом, а я вновь ощутил давление обруча.

– Вы молоды, но при этом ваши успехи поражают. Высадившись со столь малым количеством людей, вы не только сумели их всех сохранить, но и приумножили свои земли. И это придаст веса в глазах сомневающихся аристо, – едва слышно говорила баронесса, с помощью дара отслеживая мои мысли. – Так же ваш род, как всем известно, уже третье поколение в конфронтации с Императорским домом, а значит, вам будет куда легче повести за собой всех недовольных.

– Но и это будет не бунт против Империи, как попытается подать происходящее губернатор. Напротив, как только всё успокоится, мы сможем всё провести так, будто это всё произошло с его молчаливого согласия, – подключился Савицкий. – Да, риск огромный, но, если всё удастся, вы не только приобретёте огромный вес среди местной аристократии, но и получите возможность наладить отношения с Императором. Пусть и не сразу и не напрямую, но, по крайней мере, у ваших внуков будет шанс приблизиться ко двору.

– Хм, странно… – протянул я. – Вы действительно думаете, что я поверю во все эти сказочки? Ну там, где вы рассказываете про то, что жили они долго и счастливо… Вы ищите козла отпущения, на которого готовы свалить всю ответственность. Едва я встану на вашу сторону, всех моих людей тут же казнят.

– Ваших людей, да, арестуют. Но так даже будет лучше. Мы сможем поднять такой информационный шум, что губернатор сам будет не рад. Людей же других родов губернатор не тронет. Конечно, если они сами не начнут оказывать сопротивление, – тут же возразил Савицкий.

– А… – открыл я рот.

– А насчёт пленниц можете не переживать, едва вы дадите согласие, как мы обеспечим им побег. По крайней мере, Син, Андерсен и Морозовой. Их троих наши люди спокойно выведут из резиденции, а госпоже Феррите и госпоже Кембелл после того, как они официально объявят о выходе из вашего союза, губернатор ничего не сможет предъявить, – успокоила меня Ида Рамос.

– Как видите, на каждый ваш вопрос у нас есть ответ. Да, повторюсь, риск огромный, но и награда соответственная, – уже с нажимом произнёс Савицкий. – Так что, Игорь Владиславович, вам нужно будет решить, по какой дороге вы пойдёте.

– А если я откажусь, убьёте?

– Нет, просто проводим вас до границ района и дадим время уйти, – откинувшись на спинку кресла, произнёс Савицкий. – Но, честно говоря, готов поставить всё, что имею, на то, что за пределами нашей территории вы не протянете и десяти минут. Что-то мне подсказывает, что вам даже в Зоне безопаснее будет.

– Не стоит меня недооценивать, – посмотрел я в глаза барону и отчётливо увидел в них чувство удовлетворения, которое возникает у охотника, загнавшего зверя в ловушку.

– Вы можете бахвалиться сколько угодно, Игорь Владиславович, но, честно говоря, я нисколько не понимаю вашего сопротивления, – сказал Балашов. – Даже сдайся вы губернатору сейчас, вас казнят при любом раскладе. Мало того, что вы вторглись туда, куда вход запрещён, так ещё и устроили побег, убив при этом несколько охранников. А тут мы вам предлагаем решить кучу проблем, даже не шевеля пальцем.

– Не люблю получать что-то за просто так. Это обычно потом оборачивается крупными неприятностями, – ответил я. – Решение вам нужно сейчас, или у меня есть время подумать?

– Думаю, до утра у вас время есть, – понимающе кивнул Савицкий. – Сможете немного отдохнуть и разложить всё по полочкам. И уверен, вы поймёте, что наше предложение, самое лучшее из всего того, что у вас имеется.

– Не уверен, – качнул я головой. – Тем не менее я воспользуюсь вашим гостеприимством, а уже утром дам ответ. Сейчас же, если позволите, я бы хотел вернуться в свою комнату и поспать.

– Да, конечно, – тут же закивал Балашов, – я прикажу, чтобы ужин вам доставили в ваши апартаменты.

– Благодарю, – отодвинув кресло, прежде чем это успела сделать подскочившая ко мне служанка, я слегка поклонился и направился к выходу, где меня уже поджидал слуга.

* * *

– Его нужно убить! Как бы губернатор ни послал его по наши души, – едва закрылась дверь за молодым бароном, произнёс Владимир Балашов. – Он что-то скрывает, и это очевидно.

– Его род достаточно стар, чтобы иметь тайны. Так что не удивительно, что он обучен противиться воздействиям на мозг, – ответил ему Савицкий.

– Именно что обучен, – по тёмному кукольному лицу Иды пробежали волны, похоже, именно так выражала своё недовольство женщина. – Конечно, удивительно, что он вообще почувствовал мой дар, но что ещё необычнее, так это то, что он довольно ловко «жонглировал» своими мыслями, не давая мне выцепить хоть что-то важное.

– А значит, он готовился к нашей встрече, – произнёс Владимир.

– Чтобы готовиться к ней, нужно было предвидеть такую цепочку событий, которую почти невозможно просчитать, – покачал головой Савицкий. – И при этом он должен был пожертвовать своими товарищами. А это совершенно не соответствует психотипу Исаева.

– А мы уверены, что все, кто вошёл с ним в Зону, погибли? – Владимир посмотрел на Иду.

– По докладам имперской СБ, из зоны Исаев выбрался один, при этом в весьма плачевном состоянии, – ответил Савицкий.

– А я в мыслях Исаева видела мёртвую девушку на его руках. Судя по всему, это была Бэкки Пратт, – добавила Ида. – К сожалению, глубже копнуть не вышло, мысли Исаева во время разговора постоянно переключались. Нужна обстановка поспокойнее.

– Ну тогда, Ида, тебе нужно будет, как только молодой барон уснёт, прийти к нему и просканировать все его воспоминания и эмоции, – попросил женщину Савицкий. – Боюсь, времени у нас не так много, и к утру мы должны быть полностью уверены в нём. Ну или убить.

– А если он спать не будет? – с недовольным лицом произнесла «куколка». Ида чертовски не любила проникать в сны людей. Уж слишком больная фантазия была порой у людей. А во снах они отрывались на полную катушку.

– Ну так примени свои женские штучки. Ты-то наверняка знаешь, как заставить мужчину расслабиться и забыться. Да, трижды вдовушка? – ухмыльнулся Балашов.

Женщина, подскочив с кресла, схватила со стола нож, но едва в глазах барона зажглось пламя, как тут же с трудом сглотнула образовавшийся в горле ком и молча развернувшись, покинула зал.

– Зря ты так с ней, – осуждающе произнёс Савицкий. – Нет ничего страшнее обиженной женщины.

– Эта сука бесполезна! – отмахнулся Балашов. – Не понимаю, зачем Накано вообще её держит. Ей своим даром только на ярмарках простых людей развлекать. Лишний балласт на нашем тонущем корыте…

– Но ты прекрасно знаешь, что граф ничего просто так не делает. И ему не понравится, как ты обходишься с Рамос, – попытался образумить товарища мужчина, но, похоже, Балашов не воспринимал его слова всерьёз.

– Ладно, чёрт с ней. Выйдет у неё Исаева разболтать, хорошо. Нет, тогда будем решать, что делать с бароном. Но лично я за то, что его нужно убрать!

Глава 3

Территория Зоны

Перун

– Почему он не отвечает? – поведя широкими плечами, спросил граф Такэо Накано у столпившихся за его спиной людей.

Звуки его голоса отразились от бетонных стен, образуя странное эхо. Любое слово в овальном зале с голыми стенами словно сами собой превращались в непрерывный шёпот, изрядно давящий на разум.

Но мужчина в сером деловом костюме, чёрной рубашке и солнцезащитных очках с непрозрачными линзами уже привык к этому и сейчас стоял перед трёхметровой прозрачной колбой, заполненной густой фиолетовой взвесью, не обращая внимание на творящуюся чертовщину.

– Э-э-э…господин… в Зоне за последние полтора дня зафиксированы необычные изменения, – с трудом справившись с волнением, седовласого графа здесь боялись до икоты, произнёс один из ученых в белом комбинезоне. – Возможно, отсутствие объекта связано именно с этим.

– Вам платят не за теорию, – не повышая тона, произнёс Накано, играя желваками. При этом все собравшиеся специалисты непроизвольно вжали головы в плечи, напоминая перепуганных черепах. – Что с самой Зоной? Что там такого необычного? Опять расширяется?

– Нет, что вы. Мы бы сразу об этом сообщили! – тут же встрепенулся учёный, обрадованный тем, что разговор свернул в безопасное русло. – Замечены твари, которых раньше не наблюдали на аномальных территориях. Возмущение в эфирном поле, окружающем некоторые аномалии. А также возле самого лифта обнаружена очередная колония эфирных организмов…

При упоминании о новой колонии граф Накано на мгновение отвлёкся от гипнотизирования по-прежнему безжизненной колбы и поморщился.

Чёртов фиолетовый «мох» был одинаково опасен и для людей, и для тварей Зоны. А значит, мест доступа к Лифту теперь стало меньше, и количество столкновений увеличится. Как с монстрами, так и с губернаторскими прихвостнями.

И вряд ли даже «объект» хоть что-то сможет с этим сделать. Хотя чёрт его знает, что это существо вообще может, а что нет. У графа, прекрасно разбирающегося в людях и их мыслях, при общении с «объектом» попросту рушилась любая схема ведения разговора.

– И причины неизвестны?

– Господин граф, вы же знаете, что со стопроцентной точностью тут ничего известно быть не может, – покачал головой учёный, но, увидев, как в его сторону поворачивается Накано, торопливо добавил:

– Но мы успели собрать данные за пять часов до начала возмущений и семь после. Начиная от лунных фаз и заканчивая списком тех, кто был неподалёку от Лифта. Именно оттуда и начались все изменения.

– Ну-ка, дай сюда, – требовательно протянул руку граф, и учёный, быстро сообразив, сунул ему планшет.

Мужчина, взяв устройство, принялся листать целую презентацию с многочисленными графиками, таблицами и фотографиями.

Многое из этого он просматривал не в первый раз, всё же это была не единственная попытка разобраться в причинах, заставляющих Зону меняться. И тем не менее ничего такого, что позволяло, хотя бы с натяжкой, объяснить происходящее, не обнаруживалось.

Хотя… Мысли в голове мужчины закрутились, набирая обороты. Он, определённо, только что упустил какую-то подсказку.

– То есть конкретно именно в это время начались возмущения? Или возможен какой-то разбег? – повернув планшет в сторону учёного, Накано ткнул пальцем в обведённую дату с точным временем.

– Ну, если и не с точностью до секунды, то максимум в пару минут разница, – убеждённо ответил учёный.

– Твою ж… – озарившая догадка на мгновение выбила Накано из колеи, и он машинально хлопнул по карману, где обычно лежал комм. Но сейчас коммуникатора там не оказалось, в этот отсек лаборатории со средствами связи не попускали даже графа. – Неужели это так? Вот же с…

Не договорив, Тэкео Накано направился к выходу, но внезапно зал наполнило резкое гудение, моментально приглушившее все остальные звуки.

– «Объект» прибывает! – среагировавший первым учёный уже замер перед одним из столов, уставленных всяческой аппаратурой.

Впрочем, его остальные коллеги лишь на несколько секунд задержались, а после заняли заранее установленные места.

– А-а-а… Чёрт с ним… – на мгновение заколебавшись, граф махнул рукой и повернулся обратно к колбе, решив, что разговор с запоздавшим «объектом» важнее. Тем более, вряд ли полчаса сделают погоды.

Тем временем фиолетовая взвесь в трёхметровом сосуде пришла в движение, образуя водоворот. И все находящиеся в зале, уже несколько раз присутствовавщие при контакте с «объектом», заворожённо смотрели на начавшийся процесс.

Водный «вихрь», набрав безумную скорость внутри колбы, внезапно остановился, а в его глубине вспыхнула первая искорка. Следом за ней появилась следующая. И так сотни сотен огоньков осветили сосуд изнутри, сливаясь между собой и все больше походя на разветвлённую кровеносную систему человека, которую можно увидеть на картинках в учебниках по анатомии.

Впрочем, Накано знал, что сходство лишь внешнее, так как конкретно эта «система», хоть и имела много общего с человеческой, была куда более совершенной.

Но вот искорки, наконец, полностью слились друг с другом и начали обрастать настоящими костьми, а после и плотью. Процесс хоть и был чрезвычайно быстрым, но позволял рассмотреть всё в мельчайших подробностях. И от этого невозможно было оторвать взгляд.

И вот спустя несколько минут в колбе, заполненной уже полностью прозрачной жидкостью, зависло существо, почти в точности копирующее человека.

Лишь заросшие глазницы, непропорционально длинные трёхпалые руки и ноги с коленями, выгнутыми в противоположную сторону, недвусмысленно намекали, что ничем человеческим в обнажённом существе с отсутствующими первичными и вторичными половыми признаками и не пахло.

– Мы уже начали волноваться, что вы не появитесь, – сглотнув ком, возникающий в горле графа каждый раз, когда он ощущал, что «объект» полностью материализовался и обратил на него внимание, произнёс Накано.

– Помехи… затрудняют коммуникацию… – голос объекта будто ввинчивался в мозг мужчины, заставляя того морщиться. – Силы Наместника готовятся к решающей атаке. Через четырнадцать суток будет объявлено о начале штурма. К этому моменту вам необходимо будет подготовить все доступные силы и остановить продвижение лоялистов.

На языке Тэкео Накано крутилась парочка забористых ругательств, но мужчина прекрасно понимал, что высказывать претензии «объекту» бесполезно.

Это существо в данный момент не более чем живой коммуникатор, принадлежащий неизвестной третьей стороне, соблаговолившей осуществлять передачу между мятежниками и Орбиталом. И пока «объект» не закончит, пытаться разговаривать с ним бесполезно.

Впрочем, за исключением детальной информации о силах, которые будут задействованы в штурме со стороны Наместника, ничего важного Накано не услышал.

Так что едва «объект» закончил говорить, как мужчина, не давая существу раствориться, задал первый вопрос, в надежде, что хоть в этот раз ему ответят.

– Вы не в курсе, что происходит с Зоной? И стоит ли нам ожидать за отведённое время очередных сюрпризов? – произнеся вопрос вслух, Накано уже ожидал, что существо, как обычно, его проигнорирует и растворится, но неожиданно всё пошло по другому сценарию.

– Были зафиксированы подключение и попытка инфильтрации. Осуществлено переподключение и попытка локализации вторженца, – впервые в «голосе» существа граф услышал хоть какие-то намёки на эмоции. – Вмешательство спровоцировало рост повреждённых структур.

– Погодите, – подняв руку, произнёс граф. Пускай ему и не хотелось останавливать неожиданно разболтавшийся «объект», но не спросить о том, что терзало его всё это время, он не мог. – Случайно не появление ли этого человека спровоцировало «помехи»?

Сделав шаг вперёд, мужчина зачем-то поднял планшет на уровень заросших глаз собеседника, демонстрируя фотографию молодого барона.

Стоило только графу это сделать, как весь зал неожиданно озарило яркой вспышкой, и Накано упал на пол, чувствуя, как на мгновение окружающее пространство стало нечётким, а по лицу из-под очков потекло что-то тёплое и липкое.

Существо же в колбе начало биться о стенки капсулы, буквально размазывая себя по прозрачной поверхности. При этом успевший проморгаться и размазавший по лицу вытекшую из уголков глаз кровь, Накано увидел, как «объект» претерпевает метаморфозы.

Его недочеловеческое тело вытягивается, приобретая вполне привычные формы, а голова тает, будто воск, но лишь для того, чтобы тут же принять вполне человеческий вид.

Спустя долгие две минуты, которые Накано, как, впрочем, и остальные, находившиеся в зале люди, провели на полу, не в силах подняться на ноги, в чудом уцелевшей колбе завис обнажённый молодой человек с покрытым коростой телом и изуродованным, но вполне узнаваемым лицом.

Прежде чем дать разрешение на вербовку Исаева, он максимально дотошно изучил всех, с кем хоть как-то косвенно мог общаться этот молодой барон. И с удивлением узнав в трансформировавшемся существе Илью Кузнецова.

Фотографию молодого кадета, обучавшегося вместе с сестрой Исаева, Накано видел лишь мельком, но сейчас подстёгнутая болью память сработала «на отлично», заставляя графа «удивиться» от происходящего ещё больше.

– Убить Исаевых! Всех их убить! – первое, что услышал у себя в голове Накано, едва пропала многотонная тяжесть, придавившая мужчину к полу. – Иначе умрёте все вы!

В словах изуродованного парня, которому полагалось сейчас находиться на Орбитале в госпитале для заражённых, звучала даже не угроза, а констатация факта.

И уже не молодой Накано, не раз оказывавшийся на волосок от смерти, со стопроцентной уверенностью мог сказать, что кары за неисполнение требования от поехавшего крышей Кузнецова ему не избежать.

А то, что парень, непонятно как оказавшийся в колбе, заменив собой «объект», сошёл с ума, для графа было очевидно.

– Убей его и того, кого он привёл в Зону, и я дам прикоснуться к истинной силе мира, – подняв руку перед собой, Илья или то, что когда-то было парнем, начертил на сверхпрочном стекле непонятные символы, которые через мгновение вспыхнули фиолетовым и, проникнув сквозь преграду, поплыли к людям.

Светящиеся руны проникали сквозь одежду, заставляя безвольные тела содрогаться, будто по ним пускали разряды тока. Досталось и самому Тэкео Накано. Вот только вместо боли граф ощутил, как его ядро, уже давно застывшее в развитии, будто треснуло и стало увеличиваться, впитывая окружающий эфир.

– Это задаток, раб, – произнёс Кузнецов. – Но помни: то, что мы тебе дали, мы же можем и отнять.

Очередное движение руки, и несколько учёных неожиданно вскочили на ноги, а после упали обратно, будто сломанные куклы.

– Выполняй! – услышал Накано, а после увидел, как тело Кузнецова стало распадаться, превращаясь в ошмётки плоти, а жидкость в сосуде приобретала фиолетовый оттенок.

– Кажется, я только что приобрёл очередного хозяина. Или хозяев, учитывая оговорку Кузнецова, – подумал Накано, поднимаясь на ноги и пытаясь разложить по полочкам то, что только что произошло. – Одно радует, что Исаев сейчас на территории моих подчинённых и особых проблем с его ликвидацией быть не должно.

Неожиданно очередное озарение пронзило графа, заставляя его сорваться с места, не обращая внимание на приходящих в себя учёных, желая как можно быстрее добраться до коммуникатора и связаться с Рамос или, на худой конец, Савицким.

– И того, кого он привёл в Зону… И того, кого он привёл в Зону… – бормотал Накано, надеясь, что ещё не поздно.

* * *

Резиденция Балашова

Перун

– Кто-то где-то определённо просчитался, – пробормотал я, сидя в кресле и не отрывая взгляда от входной двери.

Поначалу всё складывалось вполне приемлемо. Конечно, беседа с мятежниками прошла немного не по плану. Шанс на то, что присутствовать будет и сам Накано был мизерным, но всё же был. И в этом случае я существенно бы сэкономил время. Как своё, так заинтересованных в нашей беседе людей.

Но нет, чёртов граф так и не вылез из дыры, находящейся где-то в Зоне, а значит, моё пребывание на территории южан может изрядно затянуться. Если, конечно, Балашов не убедит другого барона с баронессой, что я что-то скрываю и от этого представляю реальную угрозу.

Честно говоря, идя навстречу, я больше опасался Савицкого или, на худой конец, Иду Рамос, но ни как ни этого огневолосого мужчину.

Если Савицкий был тактиком, предпочитающим строить хитроумные многосоставные планы, а Рамос обладала неприятным даром, то вот Балашов…

Знаю я таких. Прямых, как палка, агрессивных, в какой-то степени даже недалёких, чьи недостатки скрывал лёгкий налёт аристократического воспитания. Но не в этом суть. Конкретно в случае Балашова и ему подобных людей, они обладали звериным чутьём на опасность.

Во время разговора я постоянно ловил на себе его взгляд. И с каждым разом в нём всё отчётливее проступало желание моей смерти. Возможно, он не до конца понимал, что его тревожит, но барон определённо привык доверять своим инстинктам, и нетрудно догадаться, что он предложил своим «коллегам», едва мне стоило выйти из обеденного зала.

С другой стороны, в отсутствие графа Накано руководил здесь не Балашов, а Савицкий. И этот тип спешить не станет, дождётся более весомых доказательств, прежде чем начнёт действовать.

И всё же, вернувшись в свою комнату и поблагодарив слугу за принесённый ужин, я уселся в кресло, находившееся напротив двери, и с нетерпением стал ожидать посетителя. От того, кто это будет: отряд бойцов или один-единственный человек, будут зависеть мои следующие действия.

И, как это не стыдно признавать, когда в дверь постучались, а после я услышал тихий голос баронессы, я с облегчением выдохнул.

– Войдите!

Слова только слетели с моих губ, а дверь уже открылась, и в моей комнате появилась баронесса.

Подскочив с кресла, я окинул взглядом женщину, сменившую официальное платье на его более откровенный вариант, позволявший рассмотреть достоинства, но при этом оставляющий простор для фантазии.

– Прошу, присаживайтесь, – пододвинув кресло, поставил его так, чтобы расположившаяся в нём Ида не перекрывала мне обзор входной двери. – Смею предположить, что ваши товарищи сошлись на том, что проверки на ужине было недостаточно, и приказали вам прийти сюда.

У севшей в кресло Рамос при слове «приказали» на мгновение сузились глаза, но тут же едва заметная вспышка злости растворилась, а по её кукольному лицу расплылась улыбка.

– Вы решили сразу перейти в атаку, Игорь Владиславович, попытавшись настроить нас друг против друга? Не стоит так делать, – Ида покачала головой. – Никто из нас не может заставить другого сделать то, что тот не хочет.

– Вы сейчас меня убедить хотите или себя? – усевшись обратно в кресло, спросил я. – Я уверен, что барон Балашов, едва я вас покинул, предложил меня убить, дабы обезопасить. Савицкий же, скорее всего, попросил вас сходить ко мне и «просканировать» до конца. И при этом вы были не слишком довольны этой просьбой.

– С чего вы так решили? – на кукольном личике Иды отобразилось удивление, а веснушки пришли в движение.

– У меня мать и две сестры в семье, – рассмеялся я. – А ещё минимум три особы постоянно крутятся рядом, и поэтому я прекрасно знаю, как и сколько времени готовится женщина к встрече с понравившимся ей мужчиной. Но даже если он ей не нравится, а ей предстоит его соблазнить в собственных интересах, женщина готовит ловушку соблазнения куда тщательнее. Вы же все делали впопыхах и небрежно.

Ида инстинктивно дотронулась до губ, накрашенных алой помадой, но я покачал головой.

– Нет, не переживайте, вы выглядите почти идеально, но всё же почти. А я уверен, что такая женщина, как вы, редко совершает ошибки, так что теперь я абсолютно уверен, что направили вас сюда против воли.

– Владимир прав, вы чересчур опасны, – откинувшись на кресло, Ида положила руки на подлокотники, и её веснушки, не прекращая свои хаотичные движения, стали менять цвет на золотой. – Так что теперь я уверена, что мне нужно просмотреть ваши воспоминания об экспедиции в Зону. Полностью.

– А если я не позволю вам этого сделать?

– Это не просьба. Балашов, конечно, идиот, но идиот с развитым чувством самосохранения. А теперь и я вижу, что с вами нужно быть осторожным, – лицо женщины пошло волнами, и на ставшей гладкой поверхности без глаз и рта стали проступать черты совершенно другого человека.

– Язык мой – враг мой, – протянул я, ощущая, как эфирный обруч стягивает голову. – И почему никто по-нормальному разговаривать не хочет?

– Помолчите, барон, – раздался властный голос женщины, сменившей юной лицо на старушечий оскал, и я почувствовал, как тонкие щупальца эфира из обода стали проникать в мою голову. – А теперь вспоминайте, господин Исаев, вспоминайте!

Не, ну раз просите…

В голове замелькали картинки нашего проникновения в зону. Путешествие по тоннелям, спокойное пересечение границы и подъём на поверхность, где мы впервые столкнули с местными тварями и понесли первые потери.

Пока мы с Кабановым отбивались, позволяя багги с пассажирами уехать, непонятно откуда взявшиеся крылатые твари с огромными тонкими когтями атаковали машину с Бекки Пратт.

И им почти удалось оторвать багги от земли, но подоспевший Кабанов с помощью одного из бойцов превратил одну из тварей в фарш, заставляя остальных бросить огрызающуюся добычу.

Внешне машина была почти целой, не считая слегка погнутой сверху рамы. Но стоило мне подбежать к багги и открыть дверцу, как мне на руки из машины вывалилась Бекки.

На броне девушки в области груди была видна дыра, пробитая острыми когтями твари. Уже понимая, что всё бесполезно, я тем не менее стянул шлем с головы девушки и принялся вкалывать ей всё, что было в походной аптечке…

Картинка замерла, а я, приоткрыв глаза, смотрел на Иду. На лице старой женщины на мгновение промелькнула грусть, а глаза заблестели, будто она была готова вот-вот расплакаться. Похоже, я чуточку перестарался с нагнетанием эмоций.

Тут же, подавив лишние мысли, продолжил «трансляцию», демонстрируя гибель отряда, особенно уделив внимание сгоревшей заживо Пановой и беснующегося за гермодверью в считаных метрах от неё Кабанове.

Продолжая нагнетать эмоции, Рамос должна была прочувствовать весь ужас произошедшего: я показал, как мы добыли необходимую формулу и втроём, я, Сергей и последний оставшийся в живых гвардеец, покинули лабораторию.

А дальше – изматывающий марафон, с целью добраться до точки эвакуации и гибель Кабанова в считаных метрах от спасения. Гвардеец погиб ещё раньше, прикрывая наш отход.

Накал транслируемых эмоций буквально оглушил женщину, сгорбившуюся в кресле. Глядя на неё, я на мгновение почувствовал угрызения совести, но тут же вспомнил, что мне говорили о ней… Жалость – чувство, которого достойны далеко не все…

Неожиданно дверь в комнату со стуком распахнулась, и на пороге я увидел двух мужчин. А вот и очередная проблема. Вряд ли эта парочка пришла пожелать мне спокойной ночи…

– Он не лгал. Информация о посещении Зоны и побеге из неё правдива. Погибли… Они все погибли… – с застывшими в уголках глаз слезинками Ида повернулась к вломившимся в комнату Балашову и Савицкому.

Вот только я прекрасно видел, что сейчас их это меньше всего интересовало. Эфир из этой парочки буквально рвался наружу, и, кажется, я знал, на кого он будет направлен через пару секунд.

– Простите, Ида, но сейчас вам нужно будет нас покинуть, – успел я негромко произнести и «вскрыл» воспоминание, так долго пребывающее взаперти.

«Запись», вспыхнувшая в моём мозгу, мгновенно передалась так и не снявшей с меня свой эфирный обруч Рамос, и та закричала. Громко, отчаянно, с безысходностью загнанного существа, увидевшего неотвратимо надвигающуюся смерть.

Баронессу хватило меньше чем на четыре секунды, после чего она упала в обморок, развалившись на кресле. Я же, воспользовавшись тем, что двое «гостей» растерялись, успел подняться и, отступив на пару шагов, встал в стойку, подняв перед собой руки:

– Не беспокойтесь за неё. Она жива, лишь посмотрела часть моих детских каникул на Нави, – ободряюще улыбнулся я застывшей парочке. – Но теперь, прежде чем я вас покину, может, расскажете, кто и почему отдал приказ меня убить? Нет? Ну что за досада! Почему все поначалу такие несговорчивые?