Текст книги ""Фантастика 2024-130". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Сергей Малицкий

Соавторы: Никита Киров,Дмитрий Дорничев,Юлия Арвер,Татьяна Антоник,,Тимофей Иванов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 316 (всего у книги 378 страниц)

Глава 12. В борьбе без правил побеждает беспредел

Даша Антонова

Фи, и это все? Я-то ожидала по меньшей мере труп в гостиной, ну, или на худой конец заварушку в стиле американских вестернов с поруганной честью и парочкой любовниц, а тут… даже роман любовный не напишешь, так… на лестничную клетку за сплетней вышла.

– Понятно, – я нахмурилась, потирая лоб. – Я только одного не понимаю, а что в истории-то такого страшного? Я-то отчего должна была напрячься?

– В смысле? – ошалел мой сосед. – Тебя нисколько не смущает моя отрицательная репутация? А если я тебе лгу? Лайон ведь не верит в правдивость моих слов. И Дэниэл тоже…

Судя по всему, больше всего его расстраивала именно реакция родственника.

– А почему меня должна пугать твоя репутация? – и сразу добавила, завидев его настырное лицо. – Про помолвку помню, но я же ведьма. Мне только ленивый не сообщил, как вы их недолюбливаете.

– Не недолюбливаем, – Кристофер вздохнул. – А осторожничаем. Колдуньям все сходит с рук, им их даже умывать не надо.

– Ой, давай вот без зависти. Тирания обиженных не дремлет, – но сама задумалась.

Если все, что он рассказал правда, то как же ему, бедненькому, тяжело живется. Это не в моем мире, как пяткой почесать – ребенка своего бросить. В Аридии все куда сложнее.

– В общем, я тебе все объяснил, – печально закончил де Ричмонд. – Если ты все же напряглась и осуждаешь меня, то я готов смириться с твоим уходом. Заставлять помогать не буду.

– Потому что ты был обманут и доверился одной пронырливой женщине? – скептически выгнула бровь.

Мамочки, так-то он опять в похожей ситуации. Сама не святая, этим и живу.

– Ты всегда можешь пойти к Дэниэлу, но он будет утверждать обратное. – Крис настаивал на своем несовершенстве. – Что я ее обманул и воспользовался.

– Все кем-то пользуются, – невесело продолжила его мысль. Я была ничуть не лучше противной Женевьевы. Согласилась на сделку, не поведав про себя. Но как это сделать? Он мне в жизни не поверит, у него у самого замашки тиранские. Нет, кроме семейки де Эттвудов, мне некому доверять. – Нет, я не сбегу, за это не переживай.

– А если они начнут настаивать, приведут свои неоспоримые аргументы?

– Они есть? – немного насторожилась.

Если быть совсем честной, то идея связываться, пусть и фиктивными отношениями с обманщиком и лжецом, меня не прельщала. Но, клянусь, де Ричмонд не создавал подобного впечатления. Наоборот, я чаще радовалась его обществу. Не всегда… В первую встречу оборотень меня знатно выбесил.

– Нет, только то самое письмо, но и его может быть достаточно.

А вот это вряд ли. Сколько ссор я застала у своих подруг из-за несчастной переписки в телефоне, когда парень сообщение от доставщика пиццы прочитал и его же и не понял. В этом плане мужики глупые. Проверять сообщения надо не с левыми парнями, а с конкретными дорогими подруженьками и сестрами. Вот где полет мысли, грязные фантазии и невероятные подробности. А лучше вообще ничего в чужих письмах не читать – седина не всем к лицу.

– Расслабься, Кристофер, – сама не ожидала от себя, но дернулась в сторону волка, едва не упав со стула. – Меня такая записулька заботить не будет.

Мне ли не знать, как плохо поданная новость сработает без контекста?

Он успел меня подхватить, спасая несчастную ведьму от падения на холодный пол и, скорее всего, от болезненного удара. Прижал к себе и застыл, внимательно вглядываясь в мои глаза.

– Никак не могу понять, Даша, – голос его неожиданно стал хриплым. – Как ты такая уродилась? Иногда мне кажется, что я тебя не заслужил.

А вечер определенно переставал быть томным. Да и неловкости практически не было… почти.

– Язвой, колдуньей и со всяческими заскоками?

– Умной, сообразительной ведьмой, и да, со всяческими заскоками, – он подтвердил, перефразировав мою сбившуюся речь.

Стало очень жарко. У меня что ни день, так борьба со своим внутренним я. Поутру я хочу убивать и калечить, в обед работать и созидать, а к вечеру странное влечение проснулось. Биоритмы, у вас механизм сбоит?

– Кристофер, у меня просьба… – не договорила, сама испугалась внезапно возникшего желания.

– Ты что-то хотела? – До этого думала, что ближе стоять мы не можем, но оборотень нарушал законы физики, продолжая меня удерживать.

– Эм, нет. – Опомнилась и замотала головой.

Все-таки струсила, колдунья пугливая, а могла бы сейчас в углу с красавчиком позажиматься.

Зато он отлично все понял и принял инициативу на себя. Выпрямился, подтянул вплотную и провел пальцем по моему подбородку, после зарылся в волосы, а второй рукой коснулся талии.

Мы наклонились, не оставляя между нами ни одного свободного миллиметра и… поцеловались. Так жадно и жарко, что показалось, будто у меня пульс остановился. Напряженность меня быстро оставила, и я полностью обмякла в уверенных ладонях.

Не так я представляла поцелуй за миг до его свершения, совсем не так. Считала, что весь такой из себя правильный и немного растерянный Крис будет робко пробовать меня на вкус и проверять дозволенность. А тут до потемнения в глазах, до ощущения сердцебиения в кончиках пальцев. Сминал, играл моим языком, чувствуя свою безнаказанность, ну и что там говорить, мое явное согласие.

– Матерь божья, а я думал, что это вы притихли? – раздался откуда-то снизу писклявый голосок. – А щенята будут?

Собака сутулая, весь момент романтический испортил.

Отпрянув от мужчины, я поправила сбившиеся волосы и недовольно взглянула на пса.

– Сейчас что угодно будет, но больше связно с кастрацией, умертвлением и моим конченым характером, – пригрозила верному фамильяру.

– А я тебя, как никогда, поддерживаю, – кивнул рядом сидящий де Ричмонд, пряча взгляд в фарфоровой сахарнице.

Либо сладкого захотел, либо в песке мечтал засыпаться. Первое, я, пожалуй, не против повторить. Зато Бали, оказалось, совсем не растерялся.

– Было бы о чем волноваться, ну не будет щенят и не будет. Чего кричать-то?

Чего кричать? Чего кричать? Я, конечно, не музыкант, но в бубен настучать сумею.

– Дорогой друг, надо ли тебе напоминать, что довольствие и хорошее расположение твоего духа и тела зависит от вот этих вот добрых людей? – Обвела нашу несостоявшуюся пару рукой. – А мы, к сожалению, ни разу не в настроении.

– Намек понят, – склонил голову собакен и засеменил от миски обратно в комнату.

Вину, скотина, не признал, просто решил самоустраниться. Но мгновение-то уже было упущено. Я жалела о содеянном, а что чувствовал Кристофер, понятия не имела.

– Дарина, – он как-то по-другому взглянул на меня. Без желания, без влюбленности, без вдохновения. – Все в порядке?

– Да, – махнула рукой и постаралась выбросить произошедшее из головы. Мало ли в моей жизни поцелуев было? Считать не буду, а то если количество называть, местные жители меня гулящей девкой назовут. – Я спать.

И твердо отправилась в свою комнату, а пока никто не видел, коснулась указательным пальцем губ. Сама себе врала и не краснела. Никуда ничего не делось, до сих пор чувствую прикосновения оборотня.

Предварительно выпихнув всех псов с кровати, я добрела до душа, смывая с себя прошедший день. Он принес мне многое: уроки магии, надежного партнера и, внезапно, откровения Кристофера. Как бы ни старался де Лиев, но вместо ссоры он только нас сблизил. Узнав получше волка, я всецело ему доверилась и не помысливала, что тот может лгать. Зачем ему? Обелить себя? С точки зрения Аридии, история и так звучала чудовищно. С точки зрения Дарьи Антоновой, я видала и похуже.

Москва слезам не верит, она ими умывается.

Была ли я готова на подобный шаг? Раскрыться и признаться в своем положении? Пока он погружался в свои воспоминания, я все больше задумывалась, насколько завралась перед всеми. Пусть я для этого мира странненькая и неугомонная, но все же большинство жителей относились ко мне с непонятной любовью, включая господина начальника. Перестав на меня рычать, Крис открылся с неожиданной стороны – ранимой и очень чувствительной.

Прознав про мою ложь, он окончательно зароется в свою раковину, но…

Я до сих пор не верила в его способность к пониманию.

Святой единорог, это что? Меня к нему влечет? После вечернего происшествия домыслы казались лишними, но чем черт не шутит. Сама себе жаловалась на нехватку внимания.

Через некоторое время я заснула, а утро меня порядком ошарашило.

* * *

Все началось спокойно. Мы успели вместе позавтракать, корчась от моих кулинарных экспериментов. На ближайшие часы я наметила работу в конторе, после обеда встречусь с дорогим преподавателем, а к вечеру собиралась заехать к тролльчихе.

Кристофер делал вид, что вчера ничего не было. И бровью не повел при моем появлении, а я была очень благодарна за это. До сих пор не решила, что делать с нашими непонятными взаимоотношениями.

Это в своем мире я без проблем могла бы пофлиртовать с интересным мужчиной, а вот здесь все было наоборот. Лишнее внимание воспринималось, как свершенное действие, а мы уже фиктивно помолвлены. Там и до свадьбы недалеко, а я к подобным жестам не готова.

Зато на фабрике меня неожиданно взбодрили.

– Дарина, ты видела? – влетела с утренней газетой взъерошенная Юлианна, откинула высокий зонт и стала тыкать мне под нос печатное издание.

– Что? – прижала голову, отстраняясь от ее рук.

Ну, не любитель я читать периодическую литературу. Я по юридическим формулировкам.

– Посмотри, – она досадливо завертела головой. – Деса де Сокрей обругала наши украшения.

– В смысле? – я напряглась, припоминая жену издателя.

Барышня к тому же входила в злосчастное акционерное общество. С чего бы ей топить свое же успешное предприятие? Никак без вездесущего льва не обошлось?

– В коромысле, Даша, – Юлианна вертела заметкой в разные стороны. – Тебе надо с ней побеседовать, иначе у нас будут неприятности.

– Какие? – насмешливо уставилась на девушку.

Я не сомневалась, что это проделки де Руана и де Лиева. Видимо, оборотни прижали несчастную чету и заставили выдать подобное сообщение.

– Репутация, Дарина, как ты не понимаешь? – она всплеснула руками. – Его газета крупнейшая в городе. А если они продолжат в таком же духе? Да мы пропадем и обанкротимся.

Десая Эйлон в чем-то была права. Вестник получали все жители и слепо следовали написанной в нем информации. Надо где-то отметку поставить про создание оппозиционной формы СМИ, но это когда еще будет…

Даже гордость берет, что я подобный информационный алмаз на входной стойке фабрики отыскала.

– Уговорила, шальная, – взмахнула волосами и подозвала с собой Бали. – Отправлюсь к этой де Сокрей, ты, главное, Кристоферу ничего не говори. Не будем лишний раз волновать начальство.

Не заметила, что нас подслушивала неприятная особа.

– Оу, уже Кристоферу, – уселась рядом сияющая Элайза. – Смотрю на тебя, де Артвуд, и думаю, может, дес де Ричмонд наконец-то увидит твою сущность и перестанет следовать идиотским советам.

Газету брюнетка тоже почитывала и прямо заходилась от восторга.

– У тебя есть что-то по делу? – насупившись, спросила барышню, радующуюся моему внезапному провалу. – Или ты только яд сцедить? Тогда тебе не ко мне, поднимись на этаж повыше, Дэрион как раз опыты над змеями ставит.

Это не факт, конечно, но артефактор всегда найдет куда применить ценный реактив.

– Что? – она опешила от моей не самой вежливой реакции. – Ведьма, ты совсем рехнулась, забылась, с кем разговариваешь? – и поиграла длинными взращенными когтями по поверхности моего стола.

Я бы и рада вступить с ней в перепалку, возможно, не только в словесную, но хотелось быстрее разобраться с насущной проблемой.

– Со стервой, брошенной любовницей и не самым квалифицированным специалистом? – кинула бумаги на столешницу, где красной жирной чертой подчеркивала двусмысленности в договоре. – Лучше исправь, пока никто не увидел.

И, захлопнув челюсть несостоявшейся соперницы, вышла наружу.

Божечки-кошечки, сама не поверила, что повела себя настолько нахально. У меня руки дрожат, и сердцебиение где-то в гортани вибрирует. Де Кибелир так-то преспокойно могла меня приструнить, обратившись во вторую ипостась, но в помещении с этим не спешила. Удариться в обличье волка об острый угол мебели никому не понравится, это вам не мизинчиком стукнуться, а довела я ее изрядно. Сплю и вижу раздутые от возмущения волчьи ноздри.

Фамильяр теперь передвигался не один, за ним, как хвостик, следовал Пушок на коротеньких лапках. Бали все утро исправно докладывал, что шпиц обиделся на наши без него путешествия, и, дрогнув от эмоций, Кристофер сжалился над рыжим бедолагой и повесил питомца на меня. Как показала практика, короткий путь к сердцу женщины лежит не через объятия, цветы и дорогостоящие цацки, а через навешенные на нее обязанности. Кажется, мое обольщение пошло неправильной дорогой.

Пока я раздумывала, каким образом мы достигнем дома де Сокрей, на улицу выскочил Оррин. Я давно с ним не общалась, и хотя мы часто виделись в конторе, побеседовать времени не было.

– Даша, привет, – он поздоровался, теребя подол пиджака, и застыл на месте. – Слышала новости?

– Из газет? – я нервно прикусила нижнюю губу. По его выражению на лице сообразила, что он про те самые, неприятные. – Тогда не добавляй драматизма. Как раз пытаюсь все исправить.

– Я могу тебе помочь? – парень участливо уставился в мою сторону.

Если учитывать наши предыдущие отношения, то выглядело все малость подозрительно, но у меня и выбора-то не осталось.

– Не знаю, – протянула. – Не хочу пользоваться экипажем Кристофера. Вдруг он попытается меня остановить.

А то, что начальство попытается, я не сомневалась. Крис из тех, кто любит все контролировать. Точно навяжется в попутчики и доверительного разговора с двуличной дамочкой у меня не получится.

– Давай я тебя отвезу? – предложил Оррин. – Только адрес скажи.

И без задней мысли я назвала локацию.

Де Эттвуды больше не бедствовали и за свое положение не боялись. Меня в богато украшенной карете подвезли к дому аристократки.

– Тебя подождать? – спросил юноша, обозревая украшенный барельефами особняк.

Чутье, интуиция или еще что-то мне подсказывало, что я задержусь.

– Нет, Оррин, – вяло улыбнулась. – Отправляйся обратно и постарайся воздержаться с сообщением, где меня искать.

– Почему, Даш? – недоумевал молодой маг.

– Потому что, – наставительно выставила указательный палец. – Как правило, мужчины мешают содержательным женским сплетням, а у меня допрос будет в самом разгаре.

– Понял, – он серьезно кивнул.

Правильно говорила моя мама, наблюдая за вечными ссорами между сестричками. Разъедемся и начнем нормально общаться. Вот съехала я из их дома, и что… Не узнать юного оборотня, вежливый, обходительный, на помощь пришел. Однозначно, все портит бытовуха и мой неугомонный характер.

Вздохнув несколько раз, я постучалась. Меня встретил низкого роста дворецкий, выслушал мою просьбу и пригласил войти, а сам отправился на поиски хозяйки дома. Она не заставила себя долго ждать и быстро спустилась вниз по лестнице.

– Деса да Артвуд, не ожидала вас.

– Так, я и без предупреждения, – нисколько не смущаясь, вытянула ноги, сидя на обитой бархатом кушетке, и осматривала помещение. – Хотела прояснить несколько деталей.

Специально для подобных целей, читайте, что для устрашения, прихватила с собой газетную вырезку с ее колонкой. Цитировать буду, а может, рвать и метать. Я пока не определилась.

Вокруг сновали псы, обнюхивая мебель и прикидывая, что в богато обставленной гостиной можно пометить. Еще перед входом я договорилась с серьезно настроенным Бали, ну, и если это вообще возможно, с Пушком, что оба будут себя вести прилично и без эксцессов. Приму к сведению, что переговоры с псиными мордами не ведут. У них, как у щенков, внимания на пять минут. Слава богам, что в помещении мячика не оказалось.

– Я распоряжусь о чае, – деса приложила ладонь ко лбу. – И кормом для ваших собак.

Молодец, внимательная.

Шпиц к этому времени встал на передние лапы и поднял обе задние. В чем-чем, а в родословной Пушка я больше не сомневалась. Правильные экземпляры этой породы квадратные, как собачник со стажем говорю. Одну лапу он поднять не может, обязательно увяжется вторая. Мой рыжий друг, ходя на двух первых, окропил паркет своим присутствием, продолжая бродить возле широченного черного рояля. Своеобразный манифест получился. С помпой… с запахом, отлично рисуя мое отношение к записулькам аристократки. Вот глядишь на него, дурак дураком, а нет, со своим собственным мстительным мышлением. Почти художник.

– Спасибо, – улыбнулась ей, пряча немного пристыженный взгляд, но мое сердце отнюдь не смягчилось.

Предательница, испугалась напора де Лиева, а я же предупреждала… Нет, не так, Я ПРЕДУПРЕЖДАЛА!

Вскоре слуги внесли напитки и наполнили миски моих питомцев, посматривая на лужу около ножки музыкального инструмента. Пушок, кстати, делал вид, что он абсолютно ни при чем.

– Объяснитесь, – затребовала я, когда нас оставили наедине. – Вас никто не принуждал участвовать. Для чего вы подобное написали?

Я не сторонник витиеватых фраз и выражений. Люблю правду-матку и выдавать в лоб свои подозрения. На интригах погорю, зато совесть легкая. У меня как у вождя: «Пора сказать решительно и бесповоротно, что с врагами нужно биться, а не соглашаться». – разговор короткий.

– Вы неправильно поняли, – хозяйка дома плаксиво поддернула нижней губой. – Это всего лишь замечания.

– А если я свою газету открою? – сложила ногу на ногу и попивала поданный чай под хруст челюстей питомцев. – Правильно поймете мои замечания насчет некомпетентности супруга?

– Дарина! – возмутилась жена издателя.

Падла, конкуренции испугалась.

– Сокрей! – запамятовала ее имя.

– Вам легко рассуждать, – запричитала она. – Вы под покровительством де Ричмонда, а кто защитит моего супруга?

– Обратились бы ко мне, – отреагировала на ее выпад, но почувствовала странное ощущение, будто ноги перестали слушаться. Отсидела на мягких подушках, наверно. – Вас бы Кристофер защитил.

– Ой ли, – деса де Сокрей не сдавалась. – Всем известно, что оборотень лишь проездом в Гроунвуде, а нам здесь еще жить.

– Но вы же могли подумать о последствиях, – сетовала и одновременно боролась с одновременно возникшей сонливостью. – Никто вас не принуждал!

Мало того, я активно продвигала идеи насчет равноправия в делах. Даешь смерть монополистам и так далее. Юлианна по этой части расстаралась.

– А я не подумала! Ясно! – выкрикнула женщина. – Если бы я знала, в жизни бы не согласилась. Остальным хорошо живется, если что-то случится, у них есть деньги и связи, а у нас… – она потерянно развела руками. – Только доход от издания.

– Вообще-то, – предположила я, – вы, как истинная домохозяйка, вполне могли выпустить свой личный вестник. Да в городе женщин больше. Они бы вас читали, а не новости вашего супруга. От газеты ничего не осталось, кроме новостей.

Меня распирала ярость, а еще неожиданно накатила невероятная усталость. Да и с фамильяром творилось что-то неправильное. Откушав приличное количество, он посмотрел на меня, подошел поближе и улегся у моих ног, громко захрапев. Примерно так же поступил и шпиц, отодвинув лапой миски. Уселся на массивной фигуре ротвейлера, выбрал удобное место и тоже прикрыл темные глазки.

– Деса де Арвуд, вам легко рассуждать, обладая твердым характером, а я существо подневольное, послушное.

– О чем вы говорите? – не поняла я, с трудом поднимая на нее взор.

Веки слипались, и все сложнее становилось бороться со сном.

Стоп! Дело явно нечистое. Никак мне в чай снотворное добавили.

– Простите, Дарина, – покаялась деса и помахала мне тонкой ручкой.

Вот же стерва. Очнусь и молнией ее припечатаю, даром, что ли, училась.

Глава 13. В плен попала – не бузи! Принимай удар судьбы

Даша Антонова

Пробуждение было из неприятных. Кому понравится лежать на сырой земле в темном и влажном подвале? В Аридии про нефрологов не слышали, а значит, плохо понимают, что я сделаю с почками де Сокрей, если мои собственные почки отморозятся.

Я схватилась за голову и охнула. Во мне больно пульсировали отголоски сонного зелья, которым напоили нашу компанию. Это же надо быть такой дурой, чтобы без лишних вопросов принять чай из рук врага? Подвело самомнение и идиотизм. Нет бы отправиться к десе с оборотнем. Не сомневаюсь, что он ловушку еще на этапе прочтения отзыва распознал. А еще очень напрягает, что за короткое время, и вообще, у такой душки как я, количество этих самых врагов только увеличивается.

Ладно, что стенать на судьбу? Сама оступилась. Придется смириться и попытаться выбраться.

Я огляделась по сторонам и прикусила губу, очень стараясь не унывать. Да, схватили, да, куда-то забросили, но дело-то явно попахивает львиным духом. Прямо чую, что где-то рядом благородная фамилия витает. И как меня угораздило попасть в этот звериный замес? Хотя знаю, во всем виноват Кристофер и Женевьева, ну и де Лиев, конечно.

Вокруг была сплошная темнота, можно глаз выколоть. Все мои попытки воспользоваться одним-единственным уроком магии, зажечь свет или вызвать молнию терпели крах. Что-то не давало выпустить волшебство. Видимо, злоумышленник позаботился о своей безопасности и развесил по подземелью артефакты.

По каменной кладке стекала вода, гулко капая и создавая бесящий нервы звук. Кап, кап, кап. Такими темпами я в луже утоплюсь, приближу, так сказать, неизбежное. Из-за влаги мое платье изрядно намокло.

Отодвинувшись от воды, потерла руки и подумывала об избавлении от одежды. Спасибо и на том, что не связали, уверившись в собственном превосходстве. Мне было холодно, обидно, а еще обуяла невероятная злость. Вот же кошка драная! Если это, действительно, Лайон, то при встрече хвост зверю с такой силой накручу, мало не покажется.

– Бали, – шепнула в воздух, надеясь, что пес где-то рядом. – Ты здесь?

По скулежу с противоположной стороны поняла, что фамильяр недалеко.

– Нас отравили, хозяйка, – жалобно выговаривал ротвейлер.

Умник, надо же, а я не заметила.

– Сама догадалась, – буркнула и попыталась подняться. Не тут-то было. Пока надо мной еще витали звезды и модное всенародное явление под названием вертолет. Из-за бессилия не могла не подковырнуть друга. – У тебя нюх для чего дан? Или ты его используешь исключительно для поиска корма?

Сделаю заметку, что необходимый предмет-то он по запаху найдет, а вот качество не определит.

– Прости, Даша, прости, – Бали завыл и ему завторил голосок пописклявее.

О, и Пушок с нами. Хорошо, хоть мелкого доходягу искать не надо.

– Ладно, отставить панику, – проговорила я и, опираясь на стену, встала.

Общее состояние оставляло желать лучшего, головокружение не исчезло, тело ломит, и я дрожу словно лист на осеннем ветру. Но врожденное упрямство, ярость и непонятно откуда взявшаяся храбрость подпитывали изнутри.

Я же сама добивалась подлянок ото льва. Сглупила, что не продумала вторую часть плана. Точнее, продумала, роль защитника отдавалась де Ричмонду. Но облажалась я сама, на высокомерии и слепой вере в свой бесконечный интеллект. Вызвать неудовольствие аристократа у меня получилось, и он сделал свой ход, вполне успешный, между прочим. Теперь моя очередь.

Лайон умный, но женщин недооценивает, как и его помощник де Руан. Я даже считала, что наг опаснее будет. Пусть они полагают, что ведьма неопасна, но сопротивления-то от меня не ожидают.

Медленно брела на лай собак. Рядом с ними я точно почувствую себя лучше, и, вполне возможно, согреюсь.

К счастью, закрыли нас в темной комнатушке и идти было несколько шагов. Плюхнувшись возле них, ощутила, что оба питомца в ошейниках и на цепи. Странно, что их сковали, а на меня плюнули. Где-то внутри даже неприятно зацарапало. Не берут меня в расчет как противника, ох, не берут.

Пушка я усадила себе на колени и облокотилась на Бали. Стало значительнее теплее и уютнее.

– И что теперь? – проникновенно начал фамильяр.

Паршивец дрожал от страха.

– Ну, – погладила шпица и зарылась пальцами в длинной шерсти, – будем ждать предложений. Они нас не убили, значит, мы им нужны.

– А если они захотят подавить твою волю? – проницательно заметил ротвейлер, а лежащий на мне доходяга визгливо тявкнул.

– Что ты имеешь в виду? – не совсем поняла его умозаключение.

– Даш, не будь дурой. – В кои-то веки в псе проснулся разум. – Мы понятия не имеем, где находимся, не знаем, сколько часов здесь провели. А если мы в другой городе? Вряд ли противная деса спрятала бы нас в собственном подвале. Я голодный, в конце концов.

М-да, я-то как раз об этом и не помышляла. Бали прав. Мы могли находиться где угодно, а де Лиев мог сюда и не приходить неделями. Кто его знает, как я себя поведу, если мое пленение затянется?

– В любом случае, – хмыкнула я. – Пока нам ничего большего не остается.

Я прикрыла глаза, вздохнула и настроилась на долгое ожидание. Но, то ли удача была на моей стороне, то ли пленитель нетерпеливый малый. Где-то за стеной послышались звуки.

Дверь темницы, противно лязгнув по ушам, отворилась.

Естественно, это был де Лиев. Я бы сильно удивилась, если бы моим тайным маньяком оказался кто-то другой.

– Дарина, – он вошел внутрь, тяжело шагая и явно нервничая, и помахал факелом, освещая путь перед собой. – Вы пришли в себя?

– Не туда светишь, ондатра лысая, – крикнула с противоположного края подземелья.

Темная фигура меня бесила, но его доброжелательный голос подкупал. Конечно, бросаться вперед с криком «Выпусти, я все прощу» пока не стремилась. Прежде чем коварные планы плести, надо вызнать, что на сердце у гипотетического врага.

Мужчина развернулся, и я заметила, что он пришел один. А это он явно зря.

Боже, царя храни, ему-то и невдомек, что я без магии жила как-то двадцать пять лет, а с кулаками и уверенным пинком по нежному месту с подросткового возраста не расстаюсь.

У всех жителей Аридии насчет ведьм сложилось двойственное впечатление. Все посчитали их взбалмошными, чудными, но опирающимися исключительно на свое волшебство. Да сильные, да могущественные, но без даров бесполезные, а благородные десы и вовсе с беззаветной тягой к общественным приличиям. Ошибка новичка! У меня точка опоры была иной. В моем мире даже девочки после школы дерутся. Так и вижу, как Маша по глупости что-то там наморосила, а я за нее разбираться иду.

– Дарина, вы как всегда в своем репертуаре, – Лайон постарался сохранить свой аристократический лоск и вежливость.

Не на ту напал! Подумаешь, мое похищение заказал… так это издержки производства.

– Шутите? – выгнула бровь, удерживая на коленях внезапно расхрабрившегося и рычавшего Пушка.

Что интересно, храбрился шпиц исключительно в чьих-нибудь руках или на поводке.

– Сейчас, к сожалению, нет, – печально вздохнул оборотень. – Я ожидал, что вы будете менее говорливой.

– Где я, Лайон? – перестала ломать комедию. – На что ты надеешься?

Он нисколько не опешил, наоборот, в темноте мелькнула белозубая улыбка.

– Люблю твой деловой тон, Да-ша, – лев передразнил интонацию Кристофера. – Любишь ты к сути сразу приступать. Я надеюсь, что ты выслушаешь мое предложение, и оставшись без вариантов, согласишься. В конце концов, выбора у тебя нет, а это возможность выйти отсюда живой. Поверь, я тоже в этом заинтересован.

Мама мне когда-то рассказывала, что у каждого человека есть своя личная сильная сторона. Обычно это талант и склонность к чему-либо. Чего мы только не перепробовали в процессе поиска моих улучшенных навыков, но все было тщетно. Рисовать и петь я не умела, аналитический склад ума страдал на одну ногу, от вида крови меня подташнивало, а сердобольностью я не отличалась, про готовку упоминать не будем, мне еще рестораны открывать. Зато я была, как бы она сказала, без царя в голове. А если очень вежливо, то превосходным тактиком.

Он рта не успел раскрыть, как я представила оглушительный лай Бали, его шок и мою руку на его шее. Но, стоит помнить, что он-то в льва перевоплощается, а у меня из изюминок только обзывательства.

– Где я? – хмуро повторила вопрос.

– Мы в соседнем городе, – он заозирался по сторонам. – Это тоже мой дом, но я здесь редко бываю.

Ох, самоуверенный тип. Значит, если здесь есть прислуга, то ее капец, как мало. Запомним.

– И что же тебе надо?

– Все просто, – Лайон хмыкнул, поморщился от своей же скромной обстановки в подвале. Между прочим, сам посадил, сам и терпи. Стянув с себя сюртук, он расстелил его на земляном полу и устроился напротив. – Хочу доставить Крису столько же неприятностей, сколько он доставил мне. Ты его возлюбленная и будущая невеста, а значит, его слабое место.

Я аж подпрыгнула. Конфликт изначально был построен на романтических ожиданиях, стоило догадаться, что в роли невесты я буду более уязвимой. Чую, потом и волку от меня прилетит.

– Убить ты меня не хочешь, – загнула палец. – Была бы необходимость, не требовалось бы меня пленять.

Я во все глаза следила за его реакцией. Лев кивнул и выставил вперед подбородок.

– Ты успела потрепать мои нервы со своими нововведениями, но… – он махнул рукой. – С места в совете меня куда сложнее сдвинуть. Хотя, – губы мужчины дернулись. – Ты молодец, зашла с неожиданной стороны. Я позже и сам подумаю, как унять беснующихся жен заседателей.

– А цель? – недоумевала. – Цель-то какая?

Ну, положим, он меня держит взаперти, так фабрика все равно продолжает работать. Когда-нибудь де Ричмонд перестанет меня искать, де Эттвуд, возможно, даже обрадуется моему исчезновению, но Кейт и Юлианна, понабравшись знаний, не дадут утихнуть моим порывам. Да и Крис порядком извещен о планах.

– Какая ты неугомонная, – противный оборотень щелкнул пальцами и пояснил. – Захочешь жить, выйдешь за меня замуж. Будешь трудиться на благо моих, – он подчеркнул, – фабрик. На благо моих контор.

Все! Это финиш! Я окончательно ошалела. В жизни не была так популярна.

В мое плотное расписание из поклонников Лайон не вписывается. Кристофер, Дэниэл, что-то подсказывает, что и Дэрион, питают ко мне нежные чувства. Мне бы хоть с одним разобраться, куда льва впихивать?

Пора привыкнуть, что если ты приятная добрая девушка, то на тебя положат глаз не самые приятные и добрые люди. А могут и еще что похлеще положить. Пример недалеко сидит.

У меня фантазия обычно работает на совесть, но сегодня де Лиев меня переиграл и уничтожил. Замуж, тоже мне. В этом мире странный фетиш на матримониальные мероприятия.

– Ну, допустим, – подавила в себе протяжный стон. – А в чем смысл?

– Что же ты такая непонятливая, Дарина, – обескуражено ответил мужчина. – Крис забрал мою невесту, а я заберу его.

Да вы, батенька, перегрелись. На его месте я бы меня придушила бы. Тела нет, следов нет, и на нервы никто не действует. Нет, ну зачем такие крайние меры? Жену кормить надо, выслушивать ее мысли, исполнять желания. Или он думает, я в страхе буду изображать американскую домохозяйку пятидесятых? Народная мудрость гласит, что после свадьбы все комплименты из разряда «какая ты загадочная и необычная» превращаются в «не позорь меня на людях, ведьма».