Текст книги ""Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Иван Шаман

Так вот, наземные и подземные ядерные взрывы, выходящие на поверхность, ведут к колоссальному радиоактивному заражению. То же самое касается подводных и надводных взрывов. Заражение минимально от взрывов в воздухе, если при них огненный шар взрыва не достиг поверхности земли или воды. При этом действие ударной волны, теплового светового и электромагнитного излучения сохраняются.

Надводный и особенно подводный взрыв способны бороться с целыми флотилиями кораблей. Воздушный – сбивать армады самолётов и баллистические ракеты противника. Одно время для этого зенитно-ракетные части даже снабжались «спецбоеприпасами» на основе небольших ядерных зарядов. Тактические ядерные боеприпасы, которые со временем научились размещать в артиллерийских снарядах калибром 203 и даже 152 мм, полностью уничтожают оборонительные сооружения в радиусе несколько сотен метров и живую силу, занимающую их, в радиусе пары километров. И чем мощнее заряд, тем больше зона разрушений. Где-то читал, что при взрыве той самой пятидесятимегатонной бомбы над Лондоном зона разрушений почти достигнет Парижа.

Но для первых ядерных зарядов критичным является вопрос их доставки к месту взрыва. До постройки межконтинентальных баллистических ракет это будут бомбардировщики, способные нести заряд, весом около десяти тонн, на дальность в несколько тысяч километров. У нас таких бомбардировщиков пока нет, и их очень непросто построить. В отличие от тех же американцев, у которых к концу войны уже появится такой бомбардировщик с названием В-29. И первыми нашими стратегическими бомбардировщиками, способными долететь до Америки – правда, без возврата обратно – были именно их копии, названные Ту-4.

Если очень кратко, то всё.

По тому, что Берия лишь изредка делал пометки в блокноте, Николай понял, что, скорее всего, его рассказ на столь важную тему записывают. «Ну, и пусть пишут, – подумал он. – Мне не привыкать».

– Давайте прервёмся, а потом поговорим о специалистах, которых можно будет привлечь к советской атомной программе.

33

Новое, молодое тело – давно забытые проблемы. Ну, не совсем проблемы, когда рядом с тобой жена. А вот в купе поезда, чтобы скрыть утреннюю эрекцию, приходится выкручиваться. Особенно в эту пору: весна, женщины начали раздеваться. Как там, в песне ещё не родившегося Ивасюка?

Повсюду буйно квитна черемшина,

Мов до шлюбу, вбралася калына…

И поезд идёт туда, где украинская речь звучит довольно часто – в Первую Столицу Советской Украины.

А соседка по купе действительно хороша! Тяжёлая грудь то и дело мелькает в запа́хе халата. Как и тугие, широкие бёдра тоже, но уже внизу. Густые чёрные волосы собраны и заколоты в копну на затылке. Черты лица правильные, рот волевой, тёмно-карие, почти чёрные глаза светятся умом. В общем, чорноока-чорнобрива украинская красавица. Впрочем, судя по правильному произношению, за исключением характерного «г», скорее, южнорусская. Специально, что ли, подбирали, чтобы испытать его на бабоустойчивость? Паранойя паранойей, а с Лаврентия Павловича станется. Тем более, Галя так и не поведала, от какого именно института она ездила в командировку в Москву.

Не из-за неё ли Демьянову сегодня снилось, что обе его одноклассницы, в которых он в разное время был влюблён в старших классах, собравшись вместе, поставили вопрос ребром: решай, на ком из нас ты должен жениться, пока снова бегаешь в холостяках? Причём, в образе не юных школьниц, а сформировавшихся красивых женщин примерно его нынешнего физического возраста. И ведь не помнит он их такими – слишком уж сильно раскидала их судьба. Так, что встретились только лет через двадцать после школы.

Вот это «в холостяках» и вызвало когнитивный диссонанс: он же сейчас женат и вполне себе счастлив с Кирой. Любит её. Пусть не до умопомрачения, как часто бывает в молодости, а спокойной любовью более зрелого возраста, но любит. Пока в полусне думал над этим несоответствием сна и реальности, окончательно проснулся и минут пятнадцать приходил в себя, восстанавливая душевное равновесие. И поглядывая на соблазнительную ножку Гали, не прикрытую простынёй.

Любопытно, что ему снятся только люди из его, демьяновского прошлого. В разных ситуациях: когда-то там, в будущем, когда-то в реалиях конца 1930-х. Может, среди незнакомых персонажей сновидений и мелькают бывшие знакомцы Степана Шеина, но Николай их не узнаёт. Да оно и к лучшему: ещё не хватало ему раздвоения личности!

А ведь заметила его интерес к её прелестям! Смотрит, вроде бы, вполне равнодушно, а в глазах чёртики мелькают. Ну, какая, скажите, нормальная женщина откажет себе в удовольствии подразнить обратившего на неё внимание мужчину?

– Вы надолго к нам в Харьков?

– Может, дня на три-четыре, может, на неделю. Как получится.

– Если совсем скучно станет в гостинице, заходите в гости. Вот мой адрес и номер домашнего телефона.

Ого! Даже телефон дома установлен. Непростая, непростая попутчица попалась.

– А ваш муж это правильно поймёт?

– А что тут такого? Один из попутчиков в четырёхместном купе. Правда, очень интересный собеседник. Но он тоже любит интересных собеседников.

Ага, поболтали они вечером с соседями под перестук колёс…

А дальше в извращённом воображении Демьянова уже нарисовалась сценка из «Обыкновенного чуда».

– А кто у нас муж?

– Волшебник. И он превратит вас в жабу.

– Предупреждать надо!

Оказалось, не совсем волшебник, но где-то близко: физик, занимающийся исследованием элементарных частиц. С наличием телефона теперь всё понятно. Учитывая недавний разговор с наркомом, как говорится, на ловца и зверь бежит.

– Постараюсь забежать, чтобы познакомиться и с ним.

Дразнишься? Так получи «ответку»!

Нет, едет он не по делам ещё даже не обсуждённого атомного проекта. Всё банальнее: надо разобраться, как у Кошкина и Морозова идут работы по созданию сразу трёх версий будущего Т-34. Уже зимой его надо будет демонстрировать руководству страны, и к этому времени требуется, чтобы опытный образец хотя бы имел законченный внешний вид и мог самостоятельно передвигаться. Но когда Лаврентий Павлович начнёт подбирать персонал для работ над «урановой проблемой», неплохо будет дать ему конкретные кандидатуры. Так что командировочный роман, как бы ни бунтовало естество, в данном случае крайне нежелателен.

– А выпадет выходной, можно будет погулять по набережной.

– Полюбоваться на стремительный бег Лопани? – улыбнулся Николай.

– Да вы что? – колокольчиком зазвенел смех Галины. – Вы, наверное, не представляете, как выглядит наша «великая река».

– Я как-то бывал в Харькове, поэтому и иронизирую.

– Давно бывали?

– Очень. Даже не припомню, сколько лет назад.

Не рассказывать же ей, что с тех пор лет прошло даже больше, чем его «паспортный» возраст.

– Значит, вам будет интересно увидеть, как с тех пор изменился город.

– Галя, если признаться честно, то я вообще его не помню.

Что-то, конечно, помнит. Огромный красивый храм на холме над рекой, где когда-то была основана крепость, памятник Ленину, сваленный в 2014 году бандерлогами, центральную площадь с массивным зданием администрации, застроенную зданиями «сталинского ампира» улицу, проходящую по краю этой самой площади. Но совершенно не помнит, существовал ли этот храм и эти здания накануне Войны, которая несколько раз прокатилась через Харьков.

– Значит, буду вашим экскурсоводом. Договорились?

Только не надо рассказывать, что такая красавица вдруг «запала» на совершенно обыкновенную, неприметную «крестьянскую» внешность, доставшуюся Николаю от Стёпки Шеина. Явно тут прослеживается «чекистский след». Либо, как уже предполагал Демьянов, Лаврентий Павлович «случайную» встречу подстроил, либо зачем-то ей нужны выходы на центральный аппарат наркомата.

А вот и соседи, выходившие перекурить, вернулись.

34

В отличие от маститых учёных из НИИ-6, Кошкин и Морозов пока не «забронзовели». И коллектив им под стать: молодой, боевой, инициативный.

Установку закалки шестерен коробки передач токами высокой частоты уже смонтировали, и теперь на заводском полигоне рычат двигатели «бэтэшек», проверяющих, насколько вырос ресурс КПП. На очереди – установка для закалки бронелистов. Незадолго до приезда Демьянова на ХПЗ побывал академик Патон, с подачи Николая присматривающийся к технологии автоматической сварки танковой брони. Ею ему всё равно скоро заниматься. Но в «прошлой истории» – уже на Урале. Может, успеет внедрить ещё до начала Войны?

Некоторое напряжение вызвала ведомственная принадлежность визитёра, но когда Демьянов объяснил, для чего создано ОПБ-100, которое он представляет, спало и оно.

– Понимаете, начальник ГАБТа кулаком стучит, требуя выдать ему обещанные колёсно-гусеничный и гусеничный варианты танка с подвеской Кристи, а мы, изучив эскизы, полученные из Москвы, просчитали всё и поняли, что от неё надо отказываться в пользу торсионной. И менять всю компоновку машины в пользу среднего расположения башни и поперечной установки двигателя. А силёнок разрабатывать сразу три варианта машины не хватает. Вот и подумали, что вас прислали «навести порядок».

– А ещё – наказать невиновных и наградить непричастных, – засмеялся Николай. – Так что решили по конструкции?

– Продолжаем строить колёсно-гусеничный и чисто гусеничный танк с подвеской Кристи и форсировали гусеничный на торсионах. Отличная машина должна получиться, товарищ старший лейтенант госбезопасности! – подвинул макет к Николаю Кошкин. – И башня такая просторная, что в неё хоть стамиллиметровую пушку ставь!

– Не сразу, товарищи, не сразу. Нам бы пока переломить наших теоретиков из ГАБТУ, вбивших себе в голову, что танковая пушка не должна выступать за передний срез корпуса танка. Хотя поглядите: даже если поставить «трёхдюймовку» с длиной ствола 55 калибров, при центральном расположении башни она не будет за него выступать. Зато сможет прошивать даже перспективные танки наиболее вероятного противника.

– Немцев? – чуть задумавшись, осторожно спросил Морозов.

– Ну, не французов же. Они, конечно, строят прекрасно защищённые танки, но у нас с ними нет общей границы.

– С немцами тоже нет, – заметил Кошкин.

– Надолго ли? Не забывайте, что Гитлер и Пилсудский в отношении Советского Союза выступают как союзники.

А вот о том, что уже через четыре с половиной месяца Польша прекратит своё существование, рассказывать не стоит.

– Меня беспокоит вопрос надёжности бортовых фрикционов. Что-то сделано для их усиления?

– Наши расчёты показывают, что их запас прочности достаточен для нормальной эксплуатации боевой машины, – переглянувшись с заместителем, начал Кошкин.

– Это для нормальной эксплуатации, Михаил Ильич. А в реальных армейских условиях её будут эксплуатировать по-варварски. Строевой механик-водитель – не заводской испытатель высочайшей квалификации. Рассчитывать надо именно на такого, кто только что пришёл «от сохи», и ещё путается в педалях и рычагах. Чтобы было надёжно, прочно, с «защитой от дурака». Очень уж не хочется, товарищи, терять технику из-за низкой квалификации экипажа в небоевых ситуациях. И подумайте о том, чтобы ввести в трансмиссию демультипликатор. Четырёх передач для столь мощного двигателя и столь тяжёлой машины явно мало, а он позволит поддерживать оптимальные обороты двигателя во всём диапазоне скоростей. Как временное решение, поскольку разрабатывать новую коробку передач уже некогда.

– Вы рассуждаете, словно уже ездили на нашем танке, – обиделся Морозов.

Ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу!

– Я умею анализировать конструкцию механизмов и устройств. Пусть иногда на интуитивном уровне, но интуиция меня ещё не подводила. Вам предложения по торсионам будет достаточно, чтобы убедиться в этом?

– Так это вы их предложили?

– Да, я.

Жертвуй малым ради большего.

Остатки рабочей недели… Пардон, шестидневки. В общем, оставшиеся рабочие дни пролетели «на одном дыхании». Николай даже переоделся в рабочую спецовку и прямо в экспериментальном цехе «щупал» будущий лучший танк Второй Мировой. Надеясь, что таковым его теперь назовут не только за соотношение цена/эффективность. Конструкция, по сути, уже близкая к конструкции Т-44, даёт просто огромный запас для последующих модернизаций. И Демьянов, если доживёт, добьётся, чтобы появилась у него, когда в этом возникнет необходимость, и 85-мм пушка, и 100-мм. И сферическую башню наподобие той, что ставилась на Т-55, «продавит», и, если удастся отработать технологию соединения многослойных бронеплит, композитную броню. Главное – переломить «упёртость» конструкторов, не желающих всерьёз относиться к его неприятию уже разработанной ими коробки передач. Ну, ничего! Помаются испытатели с переключением скоростей, сами поймут.

В поддержке со стороны Павлова он был почти уверен: именно Дмитрий Григорьевич и продавил необходимость строительства «тридцатьчетвёрки» и КВ. В танках, в отличие от командования фронтом на начальном этапе войны, он прекрасно разбирается. И, судя по тому, что он продолжает руководить автобронетанковым управлением, это понял и Сталин.

И вдруг оказалось, что завтра идти на завод не надо.

Галина отреагировала на звонок радостным предложением:

– Так приезжайте прямо сегодня. Лёвушка как раз только что вернулся из института. Заодно и поужинаем: вы же, наверное, вечно полуголодный на гостиничных харчах. А я как раз зелёный борщ сварила.

Нет, против этого устоять просто невозможно!

«Лёвушка» оказался худым желтолицым мужчиной болезненного вида, но с умными живыми глазами на измождённом лице. На вид – лет тридцати пяти, тридцати семи, если бы его не старила какая-то болезнь. Значит, лет на двенадцать старше супруги. Действительно физик, прекрасно разбирающийся во всех мировых трендах этой науки.

– Меня беспокоит то, что в последние месяцы из германской печати исчезли публикации по урановой тематике, – поделился он своим наблюдением. – Мне кажется, германцы что-то затевают в этом направлении.

– Гипотетическая бомба на принципах расщепления атомного ядра? – «закосил под дурачка» Николай.

– Гипотетическая она или вполне реализуемая на практике, никто не узнает, пока не создаст. Но исключать возможность её изготовления было бы глупо.

– Почему тогда у нас этим не занимаются?

– Думаю, из-за того, что очень мало кто понимает, что это такое. Меня, конечно, больше интересует мирное использование энергии, скрытой в атомном ядре, но наш мир устроен так, что любую передовую идею, в первую очередь, стараются использовать для убийства. И я опасаюсь, как бы такая кровожадная и неуравновешенная личность как Гитлер не додумалась до использования этой энергии именно для войны. Галочка говорила, что вы работаете в каком-то проектном бюро. И если не секрет, чем оно занимается? Вы слишком хорошо для обыкновенного чекиста разбираетесь в сложных научных вопросах.

– Всем понемногу. Как раз внедряем передовые научные достижения в орудия убийства людей. Так что приходится разбираться во всём.

На едкое замечание не отреагировал. Даже наоборот, кажется, его это удовлетворило.

– Вы уж простите, Николай Николаевич, но мне придётся покинуть вас с Галочкой: незаконченный эксперимент невозможно отложить.

– Ну, тогда и я пойду.

– Нет, нет! Вы как раз оставайтесь. Галочке будет очень интересно продолжить с вами разговор. Галя, отнеси, пожалуйста, вареники бабушке Фросе из одиннадцатой квартиры.

– Лёва, может, не стоит? Я не про вареники…

– Не беспокойся, Галя, я много пить не буду.

Да что же тут происходит?

Ответ дал сам Лев Соломонович.

– Вы простите меня, Николай Николаевич, но я вижу, что Галочка вам нравится. И вы ей не противны. А я… В общем, у нас не может быть детей. Более того, я уже не способен быть мужчиной и вижу, как её это мучает. Не беспокойтесь ни о чём: если у неё родится ребёнок, я его воспитаю как своего собственного. Мы вас никогда по этому поводу не побеспокоим, а если я… Если со мной что-нибудь случится, то о благополучии Гали и ребёнка позаботятся мои родственники.

Эх, Лев Соломонович, Лев Соломонович! Ну, что же ты был так неосторожен со своими излучениями?!

– Вы меня считаете подлецом?

– Наоборот, Николай Николаевич, глубоко порядочным человеком. Но и меня поймите: врачи дают мне от силы год-полтора. И я хочу ещё успеть подержать на руках ребёнка. Пусть не собственного, пусть только рождённого моей любимой женщиной, но он будет носить мою фамилию, и хоть таким образом память обо мне не исчезнет.

Демьянов потрясённо посмотрел на хозяина квартиры.

– А Галочка после моей смерти уедет в Днепропетровск, к моим родственникам.

– Только не в Днепропетровск! – непроизвольно вырвалось у Николая.

– Почему? Вы что-то знаете?

– Знаю, но не имею права об этом рассказывать. Куда угодно: на восток, в Москву, в Куйбышев, на Урал, в Сибирь, но только не в западные области СССР.

– Всё-таки ушёл? – спросила Галина, когда вернулась.

А потом села на стул и заплакала.

Да уж! Не зря говорят, что супервыдержка – это не сказать, обнаружив жену в постели с любовником, «Вы тут кончайте, а я пойду чайник на плиту поставлю». Супервыдержка – кончить после этих слов.

35

– Что за самовольство с ещё одним танком? Вашему Кошкину не терпится повторить судьбу Фирсова или даже Дика? И какое отношение НКВД имеет к 183-му заводу?

– Не НКВД, товарищ комкор, а ОПБ-100. И лично я, поскольку подавал предложения по усовершенствованию конструкции будущего танка.

– Ещё один непризнанный гений! На этот раз из чекистов.

Павлов подтверждал мнение о себе как о человеке резком, не особо стесняющемся в выражениях. Понятно, почему в сорок первом никто не осмелился противоречить ему, когда он отдавал приказы, граничащие с самодурством.

– Спасибо за комплимент, товарищ Павлов, но, скорее, не гений, а хорошо информированный о наиболее передовых закрытых разработках зарубежных танковых конструкторов. В силу специфики службы.

– Мы давали Кошкину задание на разработку двух вариантов танка – колёсно-гусеничного и чисто гусеничного, – проглотил намёк на информацию от разведки начальник Управления. – Примерно одинаковых по массе, одинаковых по бронированию и вооружению. Откуда взялся третий? Причём, не соответствующий тактико-техническим требованиям моего управления.

– Соответствующий, товарищ Павлов. Масса танка осталась примерно та же, вооружение то же самое, но при этом удалось существенно увеличить его бронирование.

– Это как? Стратостат к нему подвесили, чтобы он стал легче после того, как нарастили броню?

– Никак нет, товарищ комкор. Путём изменения компоновки. Вот, посмотрите, – достал Николай сравнительные эскизы двух вариантов будущей машины. – Вариант с торсионной подвеской и поперечным расположением двигателя получается короче, у́же и несколько ниже, чем тот, где используется подвеска Кристи. Среднее расположение башни позволяет разгрузить перегруженные передние катки, а также перенести люк механика-водителя на «крышу» корпуса. Значит, не будет ослаблен лобовой бронелист.

Несостоявшийся (как надеется Демьянов) командующий Западным ОВО пусть и резкий мужик, но танки обожает и умеет отсеять действительно сто́ящие идеи от прожектёрства. В листок с эскизами вцепился клещом.

– Когда Кошкин будет готов показать то, что у него получается?

– Колёсно-гусеничный обещал выкатить из цеха не позже середины июня. Оба гусеничные – до конца июля.

– То есть, к концу сентября, когда запланирован показ членам правительства, должен успеть?

– Так точно, товарищ комкор. Только…

– Что ещё? – набычился Павлов в предчувствии будущих неприятностей.

– Только торсионный вариант, А-34, он – да и я тоже – видит уже, скорее, не как лёгкий, а как средний танк, который пойдёт на замену Т-28.

– Какую броню, в этом случае, можно сделать у этого танка?

– Если не перегружать машину, то лоб – 45–60 миллиметров, борта 45, корма – 30–45 миллиметров. Но это на перспективу. Конструкторы склоняются к тому, что пока достаточно будет 45 миллиметров «по кругу».

– Средний, говорите? Да это получается, почти как у наших перспективных тяжёлых танков! Если Кошкин сдержит слово, ему памятник надо будет поставить.

Если бы ты знал, Дмитрий Григорьевич, насколько ты прав! Будут, будут памятники Михаилу Ильичу. И Сан Санычу Морозову будет памятник.

– Если учесть, что на своих танках Кошкин и Морозов собираются ставить наклонную броню, то по эффективности это уже будет не «почти», а реально «как». Правда, есть один тонкий момент. В СССР имеется всего одни станок для расточки погона диаметром 1600 миллиметров. Рекомендации с просьбой закупить за границей ещё несколько таких же станков я со стороны ОПБ-100 предоставлю. Но и вас, товарищ комкор, просил бы оказать поддержку в этом вопросе со стороны вашего Управления.

– Поддержим, – расцвёл Павлов. – Ради такого дела непременно поддержим!

Прекрасно! Насколько помнил Демьянов, эти карусельные станки пришлось-таки покупать, но позже, и их отсутствие очень затормозило модернизацию Т-34.

И кто бы мог подумать, что он найдёт общий язык с едва ли не главным виновником катастрофы 1941 года? А поддержка со стороны Павлова в вопросах «проталкивания» «тридцатьчетвёрки» обеспечена! Сталину-то Николай уже «напел в уши» про лучший в мире танк Второй Мировой, но Иосиф Виссарионович предпочитает держаться принципа «соловья баснями не кормят», и поддержит лишь после того, как увидит реальную машину. Значит, показ в конце сентября? Надо будет держать вопрос готовности образцов на контроле!