Текст книги ""Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Соавторы: Анна Рэй,Владимир Босин,Андрей Респов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 333 (всего у книги 356 страниц)

И не знаю как вам, лорд Глун, а мне такая версия событий нравится гораздо больше, нежели та, которую вы от меня сейчас ждете. Вы же хотите про сегодняшнюю ночь, верно? Ну так вот – даже не надейтесь!

Подавив коварную усмешку и закусив для верности губу, я принялась писать про жест «тин» и прочие «невыученные» мною «распальцовки»…

Стыдно? Есть такое! Но он первый начал. И это, черт возьми, был вызов! А мы, девушки с Земли, просто так не сдаемся. Вот не сдаемся, и все тут!

Под самостоятельную работу Глун отвел половину первого занятия. Мне этого времени тоже вполне хватило, чтобы описать «что, как и почему». Финалом сочинения стали глубочайшие извинения за опоздание и заверения, что сделаю все, дабы избежать повторения ситуации.

Отдавая Эмилю листок и пересаживаясь на свое обычное место, я отчаянно кусала губы и старательно делала вид, будто сгораю со стыда.

Вот только актерскую игру никто не оценил. Вернее, сокурсницы и сокурсники сочувствия к иномирянке не испытывали в принципе, а Кэсси… она глядела до того хитро, что, оказавшись рядом, я не выдержала и спросила:

– Что?

«Эльфийка» подарила широкую улыбку, и отрицательно качнула головой. Но потом все-таки не выдержала – придвинулась вплотную и шепнула в ухо:

– У тебя глаза блестят. – А после короткой паузы, целью которой было подавить смешок, добавила: – И у лорда Глуна тоже.

– Глупостей не говори, – беззлобно огрызнулась я.

Кэсси же окончательно сдалась – захихикала.

– Девушки! – тут же вмешался в ситуацию декан. Строгий и неприступный, как скала. – Если вам неинтересна боевая магия, можете покинуть аудиторию!

Рыженькая тут же замолчала, а я уткнулась в раскрытую тетрадь. Но увы, читать лекцию никто не собирался.

– Так… – протянул Глун, усаживаясь за преподавательский стол, тот самый, за которым я «объяснительную» писала. – С письменной работой закончили, теперь проведем небольшой опрос. Кто готов рассказать о наведенных ударах?

Я при этих словах внутренне сжалась, понимая, кто именно является главным претендентом «на порку», и уже начала планировать месть, но усугублять ситуацию Эмиль все-таки не стал. Он мазнул по моему лицу взглядом и тут же отвернулся.

– Ресток, может быть, вы?

Парень мгновенно поднялся, чуть прокашлялся и начал излагать. А Эмиль откинулся на спинку стула и подхватил первый из стопки сложенных на краю стола листков. Не надо быть гением, чтобы понять, чью именно «работу» он собирался прочесть.

– Наведенные удары – это удары с конкретно заданной конечной целью. Их главная особенность – нелинейная траектория и способность к преследованию. Проще всего объяснить принцип действия на примере обыкновенного боевого пульсара. Итак…

Парень говорил! Причем говорил хорошо, будто параграф из учебника вызубрил. И, несмотря на то, что я этот параграф тоже знала, более того – уже применяла такой тип ударов на практике, все равно заслушалась. Это было лучше и гораздо безопаснее, нежели наблюдать за читающим мою объяснительную деканом. Но в какой-то момент любопытство все-таки пересилило, и я взглянула на Эмиля.

Никакой расслабленности в его позе уже не было – декан сидел подчеркнуто ровно. Зато в остальном это была воплощенная невозмутимость! Он читал мою объяснительную с таким лицом, будто перед ним математический расчет очередного заклинания. И только если очень хорошо приглядеться, можно было заметить – уголки мужественных губ дрожат.

– В идеале, образ цели, вложенный магом в атакующее заклинание, должен продержаться ровно до момента встречи заклинания с выбранным объектом, – продолжал вещать Ресток. – Но так бывает далеко не всегда. Здесь все в большей степени зависит от силы атакующего. Чем сильнее маг, тем дольше держится образ. Также влияние имеет сложность заклинания и расстояние до объекта.

Все. Ресток закончил, и аудиторию затопила тишина. Но Глун внимания не обратил, по-прежнему читал, и что-то подсказывало – уже не по первому разу. Он очнулся лишь тогда, когда вызванный для «допроса» студент кашлянул и окликнул:

– Профессор?

Эмиль не вздрогнул, нет. Он просто оторвал взгляд от листка, глянул на Рестока и чуть нахмурился.

Спустя еще минуту в гробовой тишине лекционного зала прозвучало:

– Извините, Ресток. Я отвлекся. – И спустя еще полминуты: – Будьте добры, повторите все, что вы только что сказали.

С этими словами, Эмиль снова уткнулся в «объяснительную», а парень замер в растерянности. Реакция огневика была закономерной – уж где-где, а на занятиях, которые вел Глун, подобного никогда не случалось.

– Ну же, Ресток, – не отрывая взгляда от листка, поторопил декан.

Парень кашлянул и начал повторять.

– Наведенные удары – это удары с конкретно заданной конечной целью. Их главная особенность…

Все. Слушать Рестока я больше не могла. Просто сидела и смотрела на Эмиля, который точно уже не читал, а перечитывал. Уголки его губ действительно дрожали, а в глазах таилось нечто непонятное, но безумно притягательное.

– Пульсар с наведенным ударом движется по прямой лишь в том случае, если цель статична и преград между ней и пульсаром нет, – вещал парень, но до меня долетали лишь обрывки фраз…

Во всех остальных случаях происходит…

Движение по траектории…

Образ цели, вложенный магом в атакующее заклинание…

Сложность заклинания и…

Когда сокурсник договорил, а в аудитории снова воцарилась тишина, лорд Глун аккуратно сложил листок вчетверо и убрал его в одну из двух папок, с которыми обычно являлся на занятия. И только после этого поднял голову и взглянул… нет, не на Рестока, на меня.

– Дарья Андреевна, а вы неплохо пишете, – совершенно обыденным, предельно ровным тоном сказал он. – О карьере литератора никогда не задумывались?

Я помотала головой, потом все-таки нашла в себе силы ответить:

– Нет, лорд Глун. С некоторых пор я мечтаю о карьере мага.

Браво мне! Голос прозвучал еще ровней, чем голос Глуна.

– Жаль, – отозвался Эмиль. И тут же пояснил: – Это я не про магию, про литературу. У вас неплохо получается. Может быть, в качестве увлечения? Как говорят у вас на Земле – хобби?

Увы, тут я с ответом не нашлась, а декан добил:

– Я бы почитал.

И все! Вот теперь шпионская выдержка дала сбой! Губы Эмиля дрогнули в совершенно нереальной, почти мальчишеской улыбке. И пусть длилось это всего долю секунды, но, черт возьми, эту улыбку вся аудитория видела.

Но дальше было хуже…

Декан окинул пространство привычным строгим взглядом и в определенный момент запнулся. Спросил, не скрывая удивления:

– Ресток? Вы почему стоите?

– Мм-м… – ответил парень.

А Эмиль фон Глун нахмурился, но тут же как будто вспомнил. Потер переносицу и произнес:

– Ах да, вы рассказывали нам о структурных особенностях жидкого огня…

– О наведенных ударах, – после очень долгой паузы решился поправить Ресток.

– Да? – Тон Глуна растерянности не предполагал, но было совершенно ясно, в каком декан состоянии. – Что ж… В таком случае… Будьте добры повторить.

Новая волна тишины была не гробовой, а прямо-таки космической! Словно мы в вакууме оказались. Понятия не имею, чем бы все это закончилось, если бы не Эмиль.

– Ну же, – с нажимом сказал он. В голосе прозвучали стальные нотки. – Не задерживайте аудиторию, Ресток.

Это было убийственно, но парень действительно повторил. Вот только теперь его не слушал никто, кроме самого Глуна. Я же сидела и понимала – пропала! Окончательно и бесповоротно потерялась в этом суровом норрийском обаянии.

Вот зачем он так со мной, а?

А сама? На кой черт описала в объяснительной записке тот сон?

Ах да… Меня же Глун спровоцировал. Но, блин!

Нет, я решительно ничего не понимаю. И понятия не имею, как вести себя дальше.

Остаток учебного дня прошел как в тумане. Я посещала лекции и семинары, слушала-отвечала-записывала. Еще стоически сносила пристальные взгляды сокурсников и в кои-то веки искренне радовалась тому, что я – изгой.

Дело в том, что народ откровенно изнывал от любопытства, но ввиду последних событий, в частности, выступления Селены, которое произошло сразу после нашего возвращения из ловушки Фиртона, подходить не решался. Единственной, кто не постеснялась пристать по-настоящему, была Велора.

– Даша, что ты там написала? – при каждой возможности шептала сокурсница. – Что такого особенного…

Я, ясное дело, пожимала плечами и «раскалываться» не собиралась. Кому надо – спрашивайте у самого Глуна. А я тут совершенно ни при чем!

Кэсси, у которой, объективно говоря, было куда больше шансов добиться правды, тактично не вмешивалась. Зато улыбалась «эльфийка» предельно хитро. Я, конечно, догадывалась, в каком направлении мыслит рыженькая, но переубеждать не спешила.

Да и вообще! Какое мне дело до этого всего? У меня сейчас лишь две задачи: учеба и побег. Все остальное – ерунда полная. И Глун – тоже ерунда. Честно-честно!

То есть мне действительно было совершенно по фиг. Правда, нашелся момент, который все-таки расстроил – из-за своего мечтательного состояния я упустила отличную возможность поймать короля нашего факультета. Просто не успела среагировать, когда Каст на горизонте появился.

Впрочем, мысли о произошедшем на лекции Глуна были не единственным поводом для оплошности. Дело в том, что когда я увидела рыжего, мной овладело какое-то совершенно непонятное чувство. В груди начало разливаться неестественное и вместе с тем… какое-то очень правильное тепло. И под действием этого ощущения я застыла, а Каст, гад такой, заметил меня и ускользнул.

Это случилось перед обедом…

А после обеда, когда я, в числе прочих первокурсников факультета Огня, возвращалась в учебное крыло, еще одна неприятность произошла. В большом зале мы всем своим студенческим кагалом напоролись на ректора.

Но встреча с господином Коргримом была мелочью в сравнении с тем, что шел старикан в сопровождении еще одного крайне неприятного мне типа – воздушника с серебряными волосами. Того самого лорда Дербиша, который в свое время принуждал Эмиля отказаться от дополнительных занятий с иномирянкой, а позже заявился в академию в составе комиссии из Совета.

В этот раз «шишка» был одет в самую обычную, хоть и вычурную одежду, и на его шее опять болталась огромная «статусная» бляха. Я, завидев воздушника, слегка напряглась, а тот, хоть и приглядывался к толпе в алых мантиях, меня точно не заметил. На том и разошлись.

Но через пару минут я об этой встрече забыла… Просто, когда свернули к учебному крылу, ко мне снова подскочила Велора и прошептала требовательно:

– Даша! Что ты там написала?!

И в этот раз отмолчаться не удалось, пришлось буквально отбиваться…

А потом была последняя пара и звонок, который чуточку отрезвил. Я вспомнила о том, что сегодня пятница, а за ней выходные. Вот только радость, вспыхнувшая в сердце, тут же погасла. Толку от этих выходных? Я же практически под арестом.

Нет, прямых указаний не покидать Академию Стихий лорд Штирлиц не давал, но совершенно ясно, как он отреагирует, если уйду. И даже тот факт, что это, вероятнее всего, единственная возможность по-настоящему познакомиться с городом, в котором провела несколько месяцев, оправданием не станет.

Добавить сюда характер Эмиля, и… и, собственно, все. Капец. Эмиль не из тех, кто словами бросается – если удеру из замка, то по возвращении имею все шансы получить карту местности, компас и, может быть, лошадь. То есть реально самой до Норрийской империи добираться придется. А оно мне надо?

Вот только тратить оба выходных на учебу совершенно не хочется. Понимаю, что учеба – задача первостепенная, но, блин! Корпеть над книгами вечером в пятницу тоже отказываюсь. Что угодно, только не это.

Но чем в таком случае заняться? Куда податься бедному, несчастному студенту?

Идея пришла внезапно и вызвала улыбку. А не сходить ли мне в гости к Дорсу? Ну и что, что перемирие между нашими факультетами закончилось. Я не все! Мне в общагу «синих» очень даже можно.

Плюс, на случай претензий со стороны одного декана, мы с Дорсом – некомплект. В том смысле, что вдвоем, то есть без Каста, мы точно ни в какие неприятности не влезем.

Именно с этими мыслями я подхватила сумку и поспешила прочь из аудитории. И слегка опешила, встретив короля водников буквально тут же – Дорс подпирал стенку напротив двери и ждал, как выяснилось, меня.

– Привет еще раз, – сказал парень, едва я приблизилась. После чего вытащил из кармана мантии ключ с «биркой», из числа тех, которыми учебные классы запирают и, кивнув в сторону лестницы, добавил: – Идем?

Я удивленно изогнула бровь, намекая, что ничегошеньки не поняла. А «синий» подарил легкую улыбку и спросил:

– Как? Разве лорд Глун тебе не сказал? – И после отрицательного кивка добавил: – Мы, Дашунь, медитировать будем. То есть ты медитировать, а я следить.

Мое удивление никуда не делось, даже наоборот, но продолжать разговор водник не собирался – ловко подхватил под локоть и потянул в сторону лестницы. Упираться я, конечно, не стала, но не поделиться мыслями не могла.

– Блин, Дорс… Сегодня пятница! Я так надеялась…

– Ага, – перебил парень. – Я тоже о другом мечтал, но тут пришел Глун и все испортил.

– Как, впрочем, и всегда, – пробормотала я, не сдержавшись.

Оспаривать это утверждение Дорс не стал – глупо переть против истины. Мы молча спустились на первый этаж, прогулялись по очередному коридору и скоро оказались в просторном тренировочном зале, сильно похожем на тот, который я посещала раньше. То есть по большому счету отличие было лишь одно – огромное, еще целое, зеркало.

Я понимала, что пульсары, которые могут вырваться из тела в процессе медитации, слабее тех, которые маг призывает осознанно, но все равно нахмурилась. А потом перевела взгляд на Дорса…

Так. Стоп. А он-то тут при чем?

– Буду тебя страховать, – ответил на невысказанный вопрос «синий». – Гасить пульсары, если таковые появятся.

С этими словами блондин бодро шагнул к скамейке, поставил сумку и начал избавляться от форменной мантии. Я тоже локальный стриптиз устроила и сразу же направилась в угол зала, где складировалось несколько матов.

А когда разобралась с матом и села в позу, бесконечно далекую от «лотоса», опять на друга покосилась. Ясно, что он полубог, но как-то сомнительно, что подстраховать сможет. Ведь для магии Воды обязательно нужен носитель, а сосудов, наполненных водой, тут не наблюдается, ну, не считая фляги, висящей на поясе Дорса. Но объем фляги как-то не впечатляет.

– Дорс, а ты уверен? – спросила я опасливо.

Король «синих» в ответ на мое замешательство радостно оскалился и подтолкнул:

– Давай, не дрейфь.

Я дрейфить и не думала, но и в транс впадать не торопилась – просто любопытно было, что станет делать Дорс. А он спокойно отвинтил крышку фляги, даже не сняв ту с пояса, и замер, горделиво сложив руки на груди.

В этот миг я поняла – нет, так не пойдет.

Вскочила, встала в первичную боевую стойку, и заявила:

– Давай, показывай.

А через миг призвала крошечный, самый слабенький пульсар!

Угу. Глун, конечно, говорил, дескать, у меня теперь все бесконтрольно и вообще, но пульсар получился именно таким, каким хотелось. Более того, он полностью мне подчинялся – метнулся к Дорсу, но замер по первому моему желанию. Ну а сам Дорс…

«Синий» сложил пальцы в магическом жесте и вскинул руку. По его велению из фляги вырвался водяной жгут. Резкий выпад, и жгут устремился к пульсару в явном намерении поглотить, но я была не согласна.

Отскочила, не иначе как на инстинкте, и почти бессознательно отвела огненный шар в сторону. Водяной жгут ринулся было за ним, но я свой огонек опять подвинула. К этому моменту находилась уже не в десятке шагов, а на противоположной стороне зала, и отлично понимала, что зря парилась, вытаскивая мат. Уж чего, а медитации сегодня точно не будет.

– Если Глун поймает за этим занятием, – протянул водник хитро, – то мы трупы.

Я задумалась на миг и тут же поманила пульсар к себе. Огненный шар пронесся по залу с невероятной скоростью, и я слегка вздрогнула, испугавшись, что не успею поймать и смять. Но тренировки и сеансы боевой медитации кое-чему да научили! Огненный шар исчез в моей ладони раньше, чем успела осознать причину своего страха.

– Гхарн… – В голосе Дорса прозвучало разочарование. – Дашка, ну ты… трусиха.

Оспаривать вывод я не стала. Просто показала королю вражеского факультета язык и гордо направилась к зеркалу.

– Кракозябрище! – позвала я. – Кракозябр, вылезай.

Отражение не дрогнуло, ответа не прозвучало. Пришлось постучать по стеклу и позвать вновь. А губы водника, которого я в зеркале видела, растянулись в широкой улыбке – понял-таки, обзывалка, что отступать никто не намерен.

– Зяб! – в третий раз окликнула монстра я. – Зяб, ну отзовись уже.

Вот теперь кшерианец соизволил. Не проявился, понятное дело, но исполненный недовольства голос мы услышали:

– Что?

Я бросила короткий взгляд на отражение Дорса – блондин о делах Зябы не знал, но подобному тону не удивился. Это стало поводом задвинуть подальше некоторые безрадостные мысли и вернуться к сути текущей ситуации.

– Зяба, нам нужна твоя помощь.

В ответ прозвучало:

– Издеваешься?

Еще один взгляд на Дорса, и неуместные мысли не просто вернулись, а буквально накрыли с головой. Ведь у меня с некоторых пор есть секреты. И от кого? От друзей! И скоро мне придется рассказать о Норрийской империи, и… Черт, нет. Не сейчас. Сейчас просто не думать.

– Зяба, не ворчи, – с улыбкой заявила я и тут же перешла к обтекаемым формулировкам: – Я понимаю, что ты занят, что у тебя очередная афера, но, как по мне, так и свихнуться недолго. Поэтому давай, отвлекись. Помоги несчастным студентам.

Вот теперь брови водника слегка приподнялись, и удивление, разумеется, не к последней фразе относилось. Тем не менее допроса со стороны «синего» не последовало. Возмущений Зябы тоже, как ни странно, не прозвучало. Более того – монстр как будто подобрел.

– Ну и что вам нужно? – после некоторой паузы спросил он.

– Услуги сторожа, – призналась я. – Ты можешь одним глазком присмотреть за профессором Глуном? И предупредить, если он направится сюда?

– Хм… – отозвался Зяба.

– Присмотреть за Глуном? – вмешался в разговор Дорс. – А я думал, Кракозябр его избегает.

Пришлось «пояснять»:

– Они познакомились, и теперь все немного проще.

– Кстати… – протянул Дорс. – Ведь это он, кшерианец, привел Глуна на помощь?

Я тихонечко застонала.

Бли-ин… Ловушка Фиртона. Дорс в отличие от Каста в отключке был и много не видел. То есть в наличии еще одна порция секретов, и я понятия не имею, могу ли их раскрыть. Дорс – друг, но секреты-то не мои!

– Я в курсе, что Глун стихийник, – решил мою внутреннюю дилемму парень. – Собственно, мне Каст обо всем рассказал. Но в одном мы не уверены – как Глун нас всех нашел?

Можно было сказать всю-всю правду, но я пришла к выводу, что это несущественно. Поэтому озвучила лишь суть:

– Все верно, его привел Кракозябр.

– И что дальше? – проявил закономерное любопытство водник. – Как Глун на этого твоего шпиона среагировал?

Нет, я все-таки не выдержала – состроила страшную гримасу и взмолилась тихонько:

– Дорс, давай не сейчас? Однажды я все-все вам с Кастом расскажу, но…

– Ого! – перебил Дорс. – Неужели Каст прощен?

– Нет. Но после того как поймаю и четвертую, прощу обязательно.

Блондин радостно оскалился, давая понять, что тема закрыта и все без обид, я же опять к призраку обратилась:

– Ну так что? Поможешь?

Зяба тяжело вздохнул и ответил после паузы:

– Знаешь, ты, пожалуй, права. Мне действительно развеяться нужно. Так что да, присмотрю за твоим… мм… за вашим деканом.

Новая улыбка Дорса четко свидетельствовала о том, что оговорку он услышал. И хотя мнение водника насчет нас с Эмилем было давно известно, я поспешила увести диалог в безопасное русло.

– Кстати, Дорс! А почему вы не предупредили про уровень контроля?

– Я был уверен, что тебе прыщ скажет, – пожал плечами блондин.

Я как раз отступала, чтобы занять удобную позицию, и слегка, но споткнулась. Сказала совершенно искренне:

– Дорс, не называй моего брата прыщом.

– Прыщ! – тут же повторил «синий», явно обрадованный возможностью позлить этим прозвищем уже не только Каста, но и меня.

Вступать в словесную перепалку я не стала – просто выдохнула и призвала пульсар.

Глава восьмая

Нет, это была не драка, а так, магические догонялки. В роли дичи – мой пульсар, в качестве охотника – водный жгут Дорса. И пусть всего лишь игра, но, черт, она была невероятно интересной и зрелищной!

Бросок жгута – отскок пульсара. Новый бросок, и пульсар уходит вверх, под самый потолок, чтобы тут же сорваться с места, пронестись по крутой траектории и вновь уйти от коварной атаки водного «охотника».

Через миг – все сначала. По сути то же самое, но, блин! Пульсар ведь не сам, это я им управляю! А для этого приходится двигаться, правильно держать пальцы и не забывать о контроле разума.

Совершенно ясно, что Дорсу легче и он вообще-то поддается, но радости этот факт не умаляет. И совсем не мешает дразниться, когда пульсар ловко уходит на очередной вираж, оставив «охотника» с носом.

Непонятно в данный момент лишь одно – и все-таки как Дорс должен был меня страховать? Чем должен был гасить мои пульсары? Вот этой жиденькой фитюлькой? Ну, один-два пульсара с помощью этой штуки потушить, конечно, можно, а дальше что? Нет, не представляю.

А потом случилось нечто!

После очередного финта огненного шарика и радостного «ну ты и мазила!» в адрес Дорса водник хищно оскалился, и из его фляги, которая все так же висела на поясе, резко появился еще один водный жгут.

Я напряглась, потому что новая атака на «дичь» обещала быть фатальной. Сдаться на милость «синего» я не могла никак и тут же придумала решение – тоже «удвоила ставки».

Управлять двумя пульсарами оказалось значительно сложней, но еще труднее было не визжать от восторга, видя, что Дорс опять остается с носом. Только минут через двадцать, когда я вымоталась в ноль, водные жгуты победили. Они поочередно догнали моих подопечных и поглотили. Процесс сопровождался образованием пара, который, впрочем, быстро рассеялся.

Когда это случилось, я не выдержала и сползла по стенке. Чувствовала себя после магической игры так, будто на мне пахали. Даже тренировки с Эмилем утомляли меньше. Или не меньше? Или виной всему беспокойная ночь и полный учебный день?

– М-да… – протянул Дорс, загоняя остатки водных жгутов обратно во флягу. Улыбался во все тридцать два и даже шире. – Значит, лорд Глун тебя боевой магии учит. Любопытно.

Я устало поморщилась и показала воднику язык.

Как Дорс узнал? Да очень просто: в процессе игры я, не стесняясь, использовала движения и из боевой магии, и из боевой медитации. Ну, и первый пульсар не в позе «столба» призывала.

– Первокурсницу, – не желал униматься «синий». – Боевой магии. Ай-ай-ай…

Намек был ясен, и отпираться я не стала, хотя у самой однозначной версии по поводу поступка Эмиля не было. Да и вообще, на фоне усталости все эти заговоры-интриги-расследования ничуточки не трогали. Куда больший интерес вызвал то факт, что Дорс подхватил брошенный посередине зала мат и потащил его ко мне.

Через пару минут мы оба сидели на мягком и блаженствовали. И хотя я конкретно умоталась, силы спросить про то, как именно Дорс собирался страховать, все-таки нашлись.

– У тебя же воды пульсаров на пять, не больше, – довершила рассуждения я.

В ответ поймала улыбку, которая больше бы подошла Чеширскому коту.

– Хорошо, – выдал Дорс после долгой позитивной паузы. – Покажу. Только ты обещай не визжать, ладно?

Я, разумеется, кивнула. А про себя отметила: так устала, что завизжать не способна в принципе.

Но очень скоро стало ясно – все не так! Завизжать я очень даже могу! Причем сразу на весь Полар.

Это было невероятно, очень красиво и вместе с тем жутко. Дорс снова отвинтил крышку своей фляги, сделал какой-то сложный пасс, а в следующую секунду из горлышка сосуда появился уже знакомый водяной жгут. Он устремился к потолку, а вот дальше… Вода не кончалась.

Стремительно и неотвратимо она заполняла пространство над нашими головами. Весь периметр! Весь потолок огромного тренировочного зала! Слой воды утолщался с каждой секундой. В воздухе появился йодный запах. Когда вода опустилась до уровня окон, я смогла различить цвет – голубой.

Я не заметила, как вцепилась одной рукой в плечо Дорса, а второй зажала рот, чтобы сдержать данное другу обещание и не заорать. Ну а дрожать перестала лишь после того, как парень рассмеялся и шепнул:

– Расслабься.

Уф! Вот это, блин, магия! И еще одно доказательство того, что любопытство – штука крайне опасная. Правда, осознание последнего не помешало спросить:

– То есть фляга у тебя бездонная?

– Угу, – отозвался Дорс. И добавил не без гордости: – Мне ее Уриса перед моим поступлением в академию подарила. Сама зачаровывала.

В памяти мгновенно всплыл образ сотканной из воды девушки, и я нервно сглотнула. Ну и возможности у этих элементалей.

– А… а давай ты теперь это все обратно загонишь? – попросила я нервно. Конечно, следовало сказать раньше, но раньше я не могла по причине шока.

Дорс опять рассмеялся и послушно кивнул. Через миг слой висящей над нами воды начал худеть. Причем мокрых следов на стенах не оставалось – этот факт я списала на установленную здесь защиту.

– Офигеть, – вынесла я логичный вердикт.

Король вражеского факультета снова рассмеялся и беззаботно толкнул локтем в бок. Кажется, именно в этот миг я окончательно оклемалась и взглянула на тонну воды над головой с некоторым позитивом.

– Дорс, а можешь пояснить еще один момент?

– Мм-м? – отозвался парень.

– У тебя есть возлюбленная, причем вы давно вместе… – Я нахмурилась, пытаясь сформулировать потактичнее, но быстро забила на это дело и спросила прямо: – Так какого лешего ты ко мне в начале знакомства с поцелуями лез?

Блондин фыркнул и ухмыльнулся. Выглядел в этот миг беззаботным, но грусть, промелькнувшую в глазах цвета изумрудов, я все-таки заметила.

– На тот момент я был совершенно свободен.

– Как это?

– Понимаешь, Даша… у нас с Урисой довольно сложные отношения. Мы периодически расстаемся, причем каждый раз навсегда.

– У… – протянула я, не сдержавшись. Знаем-знаем такие пары.

– Угу, – подхватил парень. – Вот перед началом этого учебного года тоже расстались. Я обычно отношусь к вопросу спокойно, но она такую истерику накануне закатила, что я пришел к выводу – в этот раз действительно все. И тут ты. Вся такая красивая, необычная, с восторгом в глазах.

Вот теперь я фыркнула. Да, Дорс в свое время произвел неизгладимое впечатление, но в свете наших с ним отношений вспоминать свой тогдашний восторг как-то неловко.

– А еще ты с такой храбростью в ту игру включилась, – продолжал Дорс, – что не соблазниться было невозможно. И вообще… Знаешь, Дашка, я в тот момент был совсем не против потерять от тебя голову.

– Но? – подтолкнула я.

– Но как можно запасть на девчонку, которая совершенно не умеет целоваться?

Дорс заработал возмущенный тычок локтем и рассмеялся. Я же на миг сжалась от ужаса. Блин! Над нами еще столько воды, а я тут локтями пихаюсь! Нет-нет, подзатыльники будем развешивать попозже, когда Дорсу не нужно будет следить за заклинанием.

– У нас с Урисой действительно есть проблемы, – сказал король «синих», посерьезнев. – Она же из народа воды, а я наполовину человек, да еще бастард.

– И как это влияет? – не постеснялась уточнить я.

– Чистота крови, Дашка. Я, с точки зрения приближенных моей матери, несколько… порченный. И хотя Уриса любит, отношение остальных некоторый отпечаток все-таки накладывает. Это сложно, когда тебе изо дня в день напоминают, что твой избранник не слишком достоин. Ну и мама моя Урису не очень жалует.

– Почему?

– Есть подозрение, что ревнует, – пожав плечами, сообщил друг.

А мне вспомнились слова Дорса о том, что ему отлично известно, каково это – быть изгоем. И я не могла не спросить:

– Почему Куула не приструнит своих подданных? Почему позволяет так к тебе относиться?

– Ну… видимо, потому, что Куула не представляет масштабов проблемы.

– Как это? – удивилась я.

– Так. – В этот раз улыбка Дорса была слегка натянутой. – Даша, неужели я похож на человека, который чуть что, сразу бежит жаловаться? Остальные, как понимаешь, доводить ситуацию до сведения моей матери тоже не спешат. Вот так и живем.

Мне позиция друга не очень понравилась, но желание прочитать нотацию я в себе задушила. Как бы Дорс ни скрывался, но рано или поздно богиня Воды все-таки узнает, и вот тогда сама расскажет этому барану о том, как следовало поступить. Секреты от родителей, конечно, святое, но данный случай точно не из таких. Этой проблемой Дорсу следовало поделиться.

– А как ты в Академии Стихий оказался? – вновь заговорила я. – Ты же в отличие от того же Каста не с людьми, а с элементалями живешь. То есть человеческое образование тебе, как понимаю, без надобности.

– Ну почему же… – протянул парень. Он замолчал, дожидаясь, когда остатки воды спрячутся обратно во флягу, завинтил крышку и лишь после этого продолжил: – Причин для поступления было много. Во-первых, очень хотелось вырваться из гадюшника, в котором я жил. Во-вторых, человеческая магия отличается от магии водного народа, и эти знания крайне полезны. В-третьих…

Дорс запнулся. Задумался, словно размышляя, стоит сказать или нет. Я же замерла и навострила ушки, и почувствовала укус совести – ведь сама скрытничаю, а от Дорса жду обратного. Не слишком этично с моей стороны.

Но блондин подобными вещами, кажется, не запаривался…

– Знаешь, убеждая мать отпустить меня в академию, я был уверен, что вернусь. Но пожив среди людей, пришел к выводу, что возвращаться в обитель богини Воды не желаю. Я хочу остаться.

– А как же Уриса?

– Если поселюсь у моря, то проблем не будет. Уриса сможет приходить в любое время. Впрочем, жить вместе со мной она тоже сможет. Тут вопрос желания.

Стало чуточку грустно – захочет ли сотканная из воды девушка покинуть сородичей ради Дорса? А он сам? Как поступит, если возлюбленная откажет?

– Но это еще не все, – вклинился в мои мысли голос водника. – Если я остаюсь, то скорее всего не здесь. В смысле, не в королевствах. Еще не решил, но, понимаешь, Даша, тут у меня никого нет. Зато…

Парень опять запнулся, а я замерла и разучилась дышать. В чудо еще не верилось, но, черт! Я сжала кулачки и мысленно взмолилась всем богам сразу. И едва удержалась от исполненного радости вопля, когда блондин признался:

– В общем, я подумываю о переезде в империю, Дашка.

– Там какая-то родня? – спросила я тихо.

– Отец, – прошептал водник, и мне пришлось сдерживать уже не только визги, но и бешеное желание зацеловать друга насмерть. А Дорс продолжил: – Я не знаю, кто он – мать не признается. Но это и неважно. Я все равно не собирался просить помощи или навязывать свое общество. Просто когда понимаешь, что рядом есть кто-то родной, жить все-таки веселей.