Текст книги ""Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Соавторы: Анна Рэй,Владимир Босин,Андрей Респов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 286 (всего у книги 356 страниц)

Нет, ну понятно, что если тут буду я, то Каст вряд ли сможет заставить Кузю открыть дверь, но прецедент-то уже был! И от него никуда не денешься!

И, кстати, о Кузе… Твир от своего поступка жутко расстроился. Сначала держался, а потом – все. Хвост поджал, ушки повесил и под диван забился. Полчаса его оттуда выковыривала, объясняя: уж кого-кого, а его я не виню. И знаю, что тот не мог поступить иначе. И вообще, когда Кузя вырастет, вернее, когда мы его откормим, твир эту рыжую гадость за все места покусает. А я потом пульсаром, ну или ножкой от стула добью.

В общем, твира я кое-как успокоила, а вот себя успокоить так и не смогла. Но, несмотря на переизбыток эмоций, слишком хорошо понимала – мне нельзя ссориться с Кастом. Только не сейчас.

Он – король, причем король, которому «подкрутили хвост». В данный момент Каст занимается тем, что строит «подданных» на предмет терпимого отношения к иномирянке. А что будет, если я не сдержусь и вылью на него все те слова, которые вертятся на языке? И, тем более, если у нашего разговора найдутся свидетели?

Убеждена на двести процентов – Каст не стерпит, и все усилия Дорса по налаживанию моей жизни пойдут прахом. Рыжий пижон меня по стенке размажет, и ему даже возразить не смогут, потому что это будет ситуация из серии «сама нарвалась».

Отсюда вывод: встречаться с Кастом сейчас нельзя, потому что на данный момент я сдерживаться не способна. Следовательно, опять-таки… сидим и обретаем душевное спокойствие. Сидим, блин, и обретаем!!!

И уже совсем отдельно – стараемся не злиться на себя за то, что выходной потрачен самым бездарным образом. Да, он еще не закончился, но уже потрачен!

Изначально я собиралась посвятить его учебе, а в итоге – ноль. То есть, несмотря на взвинченное состояние, я все же честно попыталась сесть за учебники, но ничего не вышло. Буквы послушно складывались в слова, слова в предложения, но смысл этих предложений до мозга не доходил.

Хотя вру. Кое-что все-таки дошло. С горя я открыла учебник из серии «говорильня» с красноречивым названием «Философия магии Огня». И вот там, едва ли не через страницу, ограненным бриллиантом блистала мысль: раскройте свою душу и вот тогда обретете истинную силу.

Капец! Душу, блин, раскройте!

Некстати снова вспомнился Каст. Этот, как метко подметил Дорс, прыщ, самый сильный на факультете. Следовательно, если верить учебнику, душа у рыжего «эльфа» не то что открыта, а вообще проходной двор какой-то. Но на деле-то… черт, ну это же не так!

И где логика? Где вообще справедливость?! Почему какой-то рыжий, предельно бесстыжий тип круче всех?

Или я чего-то не понимаю? Или слово «душа» в этом мире обозначает нечто иное, нежели у нас, и фразу из учебника следует понимать, например, так: раздуйте свое эго до вселенских размеров!

Если так, то мне никогда крутым магом не стать. И, значит, я не смогу послать Полар к черту и вернуться домой. А если я не смогу вернуться домой, то зачем вообще мучиться? Проще пойти к ректору и попросить о переводе в то самое «куда менее приятное заведение». Потому что жизнь тут – не жизнь! А в психиатрических лечебницах хотя бы препараты от депрессии имеются…

Вот на этой мысли я не выдержала. Закрыла учебник и, плюнув на все, завалилась на кровать. После чего укрылась одеялом и вознамерилась «переспать» этот жуткий стресс. Но тут в дело вмешался Кракозябр.

– Даш, ну что такое? Тебе совсем плохо?

– Угу, – буркнула я, хотя понимала, что зеркало стоит слишком далеко, и Зяба вряд ли услышит.

Но он услышал.

– Чем помочь?

– Психолога мне вызови, – пробормотала я.

И снова не думала, что услышит. И уж тем более не надеялась, что поймет. Однако опять ошиблась.

– Прости, Даш, но в этом мире психологов не водится, – ответил призрак.

Почему я не удивлена?

– Тут все психологические проблемы решают путем посещения храма. И я тебе все-таки советую – сходи. Хоть выговоришься.

– Очень смешно.

– Даш, а я не шучу, я серьезно. – Голос Зябы и впрямь был серьезен. Кажется, призрак действительно за меня беспокоился. – К тому же там очень красиво.

– Угу. И зеркал там, наверняка, очень много. – Я скривилась. – И ты будешь сидеть невидимый, уши свои чешуйчатые греть.

– В главном зале зеркал вообще нет.

Фраза прозвучала с такой неприкрытой досадой, что я невольно улыбнулась. Вот ведь проныра, ну везде пролезть пытается.

– А еще сейчас время особенное, – продолжал призрачный монстр. – Скоро большой праздник, и боги гораздо охотнее прислушиваются к молитвам. Ты можешь попросить помощи в учебе, например.

Кажется, это я уже слышала. Но в тот раз мне было немного плевать, а теперь… Нет, все-таки не верю. К тому же…

– Зяба, спасибо тебе, конечно, но я вообще-то христианка, – сообщила призраку я.

– И что?

Хм… ну как что? Не положено мне. Да и неправильно это – идти к другому богу. Даже с учетом того, что верующая из меня так себе. Нет, я, как большинство, с удовольствием ем кулич на Пасху и с радостью дарю подарки на Рождество. И, в принципе, на этом моя религиозность заканчивается, но…

– Дашка, прекращай, – встрял в размышления Зяба. – Во-первых, ты не на Земле, а на Поларе. Здесь, знаешь ли, свои порядки, а о христианстве и Святой Троице никто понятия не имеет. Во-вторых, поклоняться нашим богам тебя никто не заставляет. Но поскольку магия Огня в тебе все-таки есть, значит, связь с Огненным покровителем тоже имеется. И бог Огня действительно может помочь.

– Наделить меня невероятной силой?

Это была ирония, но кракозябровское чувство юмора, видимо, взяло отгул на сегодня. Монстр ответил на полном серьезе:

– Теоретически возможно и такое, но на практике – я не знаю аргументов, которые способны подвести Ваула к такому решению.

– Кого-кого?

– Бога, Даш. Главного покровителя твоей стихии зовут Ваул.

Вау. Надо же.

Не скажу, что аргументы призрака действительно показались убедительными. Но из-под одеяла я все же выбралась и направилась к шкафу одеваться. Нет, просить Ваула о немереной силе или чем-то другом я не собиралась. Я вообще, если честно, не особо верила в существование какого-то отдельного Огненного бога. Просто вот эта предпоследняя реплика Зябы…

Короче, мне просто жизненно необходимо прогуляться. Хотя бы и в храм. Иначе точно с ума сойду.

– Так, а в чем пойдешь-то? – вновь подал голос монстр.

– В мантии, разумеется. Я не настолько смелая, чтобы идти в храм, пусть и чужого бога, в мини.

Как добраться до обители главного огневика всея Полара, рассказал тот же Зяба. Призрак оказался довольно неплохим «навигатором», так что я умудрилась не только найти храм Огня, но и не заплутать по дороге. Хотя, признаться, плутать-то особо негде было: храм находился не так и далеко.

Это был мой первый выход за пределы академии, ну и первая прогулка на свежем воздухе за все то время, что я здесь училась.

В процессе этой прогулки выяснилось, что сам замок, в котором располагается Академия Стихий, не только большой, но и довольно устрашающего вида. Явно очень старый, сложенный из огромных, потемневших от времени камней. С окнами разных размеров, от больших до узких бойниц, и несколькими шпилями. А еще каждый из четырех углов замка заканчивался высоченной башней, увенчанной флагом цвета одной из стихий.

Кроме того я узнала, что наша академия окружена здоровущим забором. Учитывая прием, который мне тут оказали, вывод о причинах возникновения этой стены напрашивался только один – чтобы жертвы-студиозусы не сбежали.

Единственное, что по-настоящему мне понравилось – очень ухоженный парк, с невысокими деревьями, фигурными кустами и посыпанными мелким белым щебнем дорожками. Одна из таких дорожек – та, что брала начало у входа в башню Огня, и вела к Огненному храму.

Сам храм оказался невысоким, если по меркам моего мира судить. Примерно с трехэтажное здание, внешне чем-то похожее на древнегреческий парфенон в миниатюре. По крайней мере, тут наличествовали точно такие же мраморные колонны и треугольная крыша. Да и внутри значительное сходство обнаружилось.

Войдя, я миновала небольшой «предбанник» и попала в огромный, залитый светом зал. По обеим его сторонам тянулись цепочки мраморных колонн, а на верхние этажи уводили две беломраморные лестницы. Вопреки ожиданиям, огня здесь было не очень много. Он присутствовал лишь на редких факелах, да на люстрах под потолком.

Несмотря на огромные размеры, зал был практически пуст. Главное и единственное его украшение располагалось в полукруглом алькове на противоположном конце от входа. Им являлась огромная мужская статуя из золота, восседающая на таком же огромном золотом троне. А подле него – огромные чаши с ярким пламенем.

Перед статуей тянулось несколько рядов со скамьями и, немного поразмыслив, к ним я и направилась.

Подойдя ближе, я смогла разглядеть Огненного бога получше. Ваул оказался красивым мужчиной с точеными чертами лица и красивой фигурой. И одет он был в балахон наподобие тех, которые носим мы, только у божественной хламиды по рукавам и подолу вился сложный красивый узор.

А еще Ваул выглядел открытым и дружелюбным. И я невольно ему улыбнулась.

Улыбка бога компенсировала некоторую холодность и величественность храма, так что стало уже не так неуютно находиться тут совершенно одной.

Молиться я по-прежнему не собиралась, но и возвращаться на чердак вот так, сразу, не хотелось. Прогулка по парку тоже как вариант не рассматривалась, ибо там точно кто-нибудь мог встретиться.

Поэтому я вновь огляделась и, убедившись, что по-прежнему одна, подошла к первой скамейке и села.

Все-таки интересно тут. И как-то даже уютно. Может, это потому, что я маг огня?

Я молчала довольно долго, потом все-таки не выдержала, и, повинуясь… ну даже не интуиции, а какой-то внутренней дури, наверное, сказала тихо:

– Привет.

Бог, к моему великому счастью, не ответил. Ибо все знают: когда ты говоришь с богом – это молитва, а когда бог говорит с тобой – это… ну, короче, оно самое.

– Как поживаешь?

Ваул снова промолчал, а я улыбнулась. Все-таки не сумасшедшая, даже несмотря на то что внезапно потянуло поговорить со статуей.

– Ладно, – я перешла на едва различимый шепот. – Уверена, что у тебя все хорошо, ты же бог. А вот у меня, если честно, не очень. Ты не подумай, я вообще-то не люблю жаловаться, наоборот. Я самонадеянно отношу себя к числу тех людей, которые решают проблемы не слезами, а действием. Но ты же все равно меня не слышишь, правда? Так что я тут… сама с собой. Просто выговорюсь. Хорошо?

Против он, разумеется, не был. Поэтому я продолжила:

– Короче, понимаешь, дорогой Огненный бог, все фигово. Хуже просто не бывает. У меня есть одна очень большая проблема – я иномирянка. Что я тут делаю? Ну, так эти… – я поморщилась, вспомнив лицо Глуна, – козлы-колдуны по приказу какого-то там Магического Совета меня в ваш мир притащили. И наврали с три короба, мол, магов у вас тут не хватает, и все такое. Но я им не поверила и правильно сделала, потому что, как позже выяснилось, никому я тут на самом деле не нужна. Я – девочка для галочки. Девочка, которая требуется только для того, чтобы ее, в случае проверки, начальству показать. И учить меня никто не собирается. Знаешь, Ваул, это не просто неприятно, это реально обидно. Тем более что у меня получается. Представляешь, я ведь только неделю тут, а уже смогла создать пульсар. Причем сама, без всякой помощи.

При этих словах я невольно вспомнила о Касте и снова скривилась. Но потом мотнула головой и вздохнула.

– Но на пульсар этим магам тоже плевать. Они тут все циники законченные, особенно твои, огневики. С чердаком помог твир, за что ему огромное спасибо. Не знаю, что бы без него делала. А моим советчиком стал призрак из зеркала – вредничал поначалу, но сейчас вроде дружим. Ко мне тут только один человек хорошо отнесся, и он водник, представляешь?

Теперь я не морщилась, а улыбалась, но на глаза все равно навернулись жгучие слезы обиды. Не на Дорса обижалась, разумеется, а на весь остальной мир.

И да, я не люблю жаловаться! А тут, на Поларе, вообще в первый день жаловаться перестала, потому что поняла – бесполезно, не слышат. Вот и Ваул не слышал, но я все равно решила рассказать. В конце концов – он их самое главное начальство!

– Огневики вообще как последние сволочи себя со мной повели. Заселили на грязный чердак, вещи из дома взять не позволили. Одна девушка, Кэсси, подарила мне расческу, зубную щетку и так, кое-что по мелочи. А остальные сокурсники надо мной только глумились. И больше всех издевался их так называемый король Каст. Он узнал о том, что я кормлю твира, и шантажировать начал. А потом… в общем, ладно, не важно, все его зверства меркнут на фоне вчерашнего и сегодняшнего. – Я утерла слезу. – Вчера Каст меня банально заловил и насильно поцеловал. Как вспомню его язык у себя во рту, так вздрогну – фу! А сегодня Каст и вовсе вломился ко мне на чердак в мое отсутствие. Как к себе домой! Представляешь, насколько паршиво я теперь себя чувствую? Совершенно беззащитной! И не представляю, что этому рыжему чудовищу завтра в голову взбредет. И глядя на все, что происходит вокруг…

Я сорвалась и некрасиво всхлипнула, ибо слезы в этот момент полились ручьем. Но выговориться до конца все равно было нужно. Просто иначе нервы уже не выдерживали.

Поэтому я попыталась взять себя в руки, утереть рукавом лицо и договорить.

– Ваул, я же не дура. Я прекрасно осознаю – случись что, за меня только Дорс вступится. Но не уверена, что влияния водника хватит. Тем более, где водник, а где наша башня Огня… В общем, если Каст опять начнет распускать руки, если доведет до… Короче я боюсь. Я ужасно злюсь и вместе с тем ужасно боюсь насилия. Да, я изо всех сил пытаюсь быть храброй и не сдаваться, но мне нечего противопоставить этому ушибленному головой магу. – Обхватив себя руками, я грустно посмотрела на золотую статую. – Нет, не подумай, что я прошу у тебя силу или что-то еще. Вообще ничего не прошу, мне ничего не надо, кроме возможности спокойно учиться магии Огня. Но если ты вдруг меня все-таки слышишь и тебе не безразлично… повлияй, пожалуйста, на адептов своего культа. Дай им немного ума. Можно не всем, можно только Касту. Ну и профессору Глуну чуть-чуть, а то он тоже головой ушибленный. Руки, конечно, не распускает, но таким волком смотрит, что я каждый раз вздрагиваю, когда его встречаю.

Все. Выговорилась.

И даже слезы высохли.

Все-таки прав был Зяба, когда меня сюда послал. Конечно, от разговора с психологом посещение храма отличается, но тоже помогает.

Я глубоко вздохнула и уже хотела встать со скамьи, но вдруг поняла, что не могу. Тело охватила внезапная, непреодолимая слабость. Я вздохнула еще раз, сосредоточилась и попыталась подняться снова… Бесполезно.

А в следующий миг я ощутила жар, словно вокруг огонь полыхнул. К горлу резко подкатил комок страха, сердце болезненно сжалось. Секундное предчувствие невероятной опасности, и лоб обожгло нестерпимой болью.

Еще мгновение, и все исчезло. Никакой боли, никакого жара, никакой слабости.

Я вскочила на ноги и… нет, не убежала. Замерла, гневно уставившись на золотую статую, восседающую на троне.

Огневик! Самый главный огневик! То есть один из них. Один из тех, кто сделал все, чтобы меня сломать. Черт, какой же я была дурой! Ведь только полная дура могла прийти и говорить с тем, кто… Ах да пошли вы все лесом! Во главе с вашим Ваулом! Пугать он меня, видите ли, вздумал. Урод!

Вот теперь я развернулась и, гордо чеканя шаг, направилась к выходу из храма.

Больше я сюда ни ногой. Ни за какие коврижки.

Только на этом история не закончилась. Пакость всего произошедшего я в полной мере оценила, когда вышла из главного зала во второй, тот самый «предбанник». Дело в том, что на стене у входа таки обнаружилось узкое зеркало. И когда я увидела в нем свое отражение, остолбенела и едва не рухнула. На моем лбу, ровно посередине, красовалось алое пятно с пятак размером.

Когда вызванное этим зрелищем оцепенение спало и я нашла в себе силы подойти к зеркалу и приглядеться, выяснилось: это не просто пятно – это символ! Заключенный в круг не то иероглиф, не то какая-то руна.

Блин! Да это клеймо натуральное! Вот только его мне для полного счастья и не хватало!

Я судорожно лизнула палец и попыталась стереть знак со лба, но – увы. Тот даже и не думал поддаваться.

– Только не говорите, что это татуировка, – прошептала я. А потом сообразила, что стою у зеркала, и позвала шепотом: – Зяба!

Мой призрачный друг не ответил.

Я позвала еще раз, и еще, но ничего не случилось.

Может быть, в храмовых зеркалах какая-то особая магия, которая не пускает Зябу? Или проблема в том, что храм находится за пределами замка?

Черт, нет. Вряд ли. Ведь призрак сам сказал – в главном зале храма зеркал нет. То есть о зеркалах в малом зале монстр знает. То есть он тут бывал. Но почему тогда не приходит сейчас? Неужели не слышит? Или…

Блин! Только не говорите, что у нас снова что-то стряслось!

Глава десятая

Назад в академию я, конечно, не бежала, но шла очень быстро. И старательно прикрывала ладонью лоб, чтобы не пугать редких встречных адептов своим видом. На бег сорвалась лишь в последний момент, когда миновала студенческие этажи общаги.

Но опасения, к счастью, не оправдались. Ничего ужасного, по крайней мере на первый взгляд, не случилось. На чердаке царили тишина и покой. Ну и порядок, за которым присматривал маленький, похожий на непропорциональный огурец, твир.

– Зяба, я звала тебя из храма, – подлетев к напольному зеркалу, выдохнула я. – Ты почему не пришел? Почему не ответил?

– Я занят, – буркнули откуда-то из глубины, даже не изволив показаться.

– Ах, за-анят…

Честно говоря, хотелось спустить на Зябу всех собак, потому что переволновалась зазря и вообще. Но потом плюнула на молчание монстра и, пользуясь тем, что призрак до сих пор так и не проявился, вновь вгляделась в собственное отражение. Точнее, на алый символ, который украшал теперь мой лоб.

Нет. Все-таки это катастрофа.

Я снова лизнула палец и опять попыталась оттереть «божественное клеймо», но символ держался как влитой. Можно было, конечно, рвануть в ванную и попробовать умыться с мылом, но я как-то очень ясно поняла – не поможет. А после недолгого изучения и вовсе стало ясно, что это даже не краска, а сама кожа пигментацию на ярко-алый изменила.

И что теперь делать? К кому с этой бедой идти?

Кстати об «идти»…

– Зяба, ты куда меня послал, а? – В моем голосе против воли прозвучала обида. – Зяба! Ты только посмотри, что они со мной сделали.

– Я занят! – повторил призрак нервно.

– А у меня катастрофа, – печально вздохнула я.

– Да что… – начал было монстр, но осекся и тут же проявился в зеркале. – Ого! Дашка, а это…

Кракозябр снова осекся и как будто нахмурился. Увы, по его морде мимику определить было сложно, по голосу куда легче.

– Зяб, я не буду тебя ругать, – пообещала я. – Просто объясни – как свести эту гадость.

– Гх-м… – призрак кашлянул, а потом буквально убил ответом: – Никак.

– Что?!

– Так, спокойно, не волнуйся.

– Что значит «не волнуйся»?! – воскликнула я в панике. – Зяба, ты что, не видишь? Я уродка!

– Успокойся, – выдохнул тот. – Все хорошо. Оно само пройдет.

– Когда?!

– Ну-у, – Зяба запнулся. – Кажется, такие следы держатся недели по две. Прости, я точно не помню.

Две недели?! Все. Финиш.

Я взвыла и закрыла руками лицо.

– Ну чего ты опять расстроилась, Даш? Ну чего ты…

– Чего?! – перебила я. В глазах стояли злые слезы. – И ты еще спрашиваешь? Раньше я была презренным изгоем, а теперь еще и уродкой стала! Ты только посмотри на эту штуку, ее же никак не спрятать. Разве что челку отрезать, но и тут засада – у меня ножниц нет! Хотя…

Резко обернувшись, я бросила взгляд на рабочий стол. Среди подаренной Дорсом канцелярки ножницы, кажется, были. Правда, маленькие, для бумаги, но если очень постараться, то и ими, наверное, справиться можно.

– Даша, хватит паниковать! – рыкнул явно раздраженный моим поведением призрак. – Никакой ты не урод. На это вообще никто внимания не обратит.

– То есть? – Я недоверчиво посмотрела на Кракозябра.

– Такой символ получает каждый, кто приходит в храм в первый раз. Это нормально. Ничего особенного, понимаешь?

Честно? У меня появилось четкое ощущение, что Зяба врет. Но причин не верить монстру вроде как не было. Просто с той поры, когда он… даже не врал, а кое-что недоговаривал, столько воды утекло. И сейчас зачем бы призраку это делать?

Поэтому я поджала губы и кивнула. Мол, понимаю, осознаю.

– Кстати, если ты хочешь успеть на ужин, то поторопись, – добавил призрак.

Тут же вспомнилось, что я не обедала. А мохнатый огурец, заслышав слово «ужин», встрепенулся, спрыгнул с кресла, на котором все это время сидел, и подлетев ко мне, пропищал:

– Бу-те-р-бро-о-о!..

Ах ты моя маленькая голодная прелесть.

Я присела на корточки и пощекотала пушистую мордашку. Потом встала, тяжко вздохнула и отправилась на ужин. И даже мантию снимать не стала, потому что когда у тебя «звезда во лбу горит», сверкать ногами совершенно не хочется. Наоборот – есть желание забиться в дальний угол и не высовываться до тех пор, пока все не наладится.

В столовую я, несмотря ни на что, все же очень спешила. Но не только из-за того, что проголодалась – нужно было успеть разжиться хотя бы одним бутербродом или булочкой. Потому что, по официальной версии, я именно на мучной, а не на мясной диете. А то что мяса с собой прихвачу, так это к хлебу! Да-да, к хлебу, а никак не к твиру.

Поэтому я спешила, по сторонам не смотрела, и никак не ожидала встреч. Но одна встреча все-таки случилась, и избежать ее не то что не удалось, а…

В общем, все случилось по закону подлости. Я не просто его встретила, я на него еще и налетела – просто очень уж неожиданно он в дверях появился. Высокий, надменный и в белой рубашке, сильно похожей на ту, в какой он был в моем сне.

– Эй, полегче! – воскликнул фон Глун, придержав меня за плечи.

А я тут же отскочила и… смутилась. Да, смутилась, причем жутко! Потому что, несмотря на раздраженные нотки в его голосе и откровенно недовольное выражение лица, сегодняшний сон вспомнила.

Его губы, его властные, не слишком ласковые прикосновения, и страсть, которая была между нами, но которой… черт! Да не было ничего, кроме обычной игры больного воображения!

Но даже понимание собственной глупости не помешало сердцу застучать сильнее, а щеки опалило жаром, словно все было наяву. Черт, почему я опять об этом сне вспомнила? Неужели он так меня задел?

– Простите, профессор, – пробормотала я. Прозвучало откровенно жалко.

– Проща… – начал было фон Глун, но осекся и застыл, неотрывно глядя на мое лицо.

У-у, похоже, «красоту» на лбу увидел.

– Ты ходила в храм? – спросил брюнет тихо, как будто не мог в это поверить.

Так, не нервничай, Даша. В конце концов, между тобой и этим надменным профессором ничего не было. А переживать насчет знака и вовсе не стоит. Ведь Зяба объяснил, что это такое, и стыдиться тут нечего.

– Да, – подтвердила я, кое-как взяв себя в руки.

После чего сделала маленький шажок в сторону, намекая, что кое-кому неплохо бы выйти из дверного проема и освободить проход. Но Глун плевать хотел на мои намеки.

– Ты ходила в храм, и?..

Что «и»? Его волнует тот факт, что символ стоит на лбу иномирянки? Что, эту красную гадость только местным ставят? Тогда я тоже готова возмущаться, потому что мне алый иероглиф очень не нравится. Я не фанат татуировок, тем более в таких местах.

– Профессор, вы имеете что-то против? – ровно спросила я.

Куратор заломил бровь, но не ответил.

А желудок уже крутило от голода, поэтому я вздохнула поглубже и сказала как есть:

– Лорд Глун, простите, но я опаздываю на ужин. Вы могли бы…

Он ухмыльнулся. Но как-то не так, как обычно, и отошел в сторону, освободив проем.

– Ну ладно, иди.

Тон брюнета мне не понравился. Вот вообще. И это его «ну ладно» тоже очень не понравилось. Но стоять в коридоре рядом с Глуном было куда неуютнее, поэтому я бочком проскользнула мимо профессора и быстро побежала вниз по лестнице.

В саму столовую влетела вихрем. Смущаться своего внешнего вида и блямбы на лбу уже не могла – кажется, встреча с куратором остатки нервов убила, и переживать стало просто нечем.

Под пристальными взглядами разодетых в нарядную одежду студиозусов я прошла к столу, где стояли чистые подносы, и отправилась добывать себе ужин.

А на меня косились, причем очень дружно и откровенно. Такого внимания, пожалуй, я даже в первое появление здесь не удостаивалась. Я буквально спиной и затылком чувствовала множество чужих взглядов. И чем дольше дородная женщина в сером платье ловила щипцами последнюю отбивную, тем ощутимее они становились. И одновременно повышался уровень моего пофигизма.

Да, я пришла на ужин в мантии, и что? Да, была в вашем храме и общалась с вашим огненным Ваулом, и опять-таки кому какое дело? И да, я теперь красивая дальше некуда! У меня на лбу красная фигня, которая издалека похожа на гигантский фурункул, и что дальше?!

Не буду переживать. Какая есть, такая есть. Нравится – берите, не нравится – идите лесом.

К моменту, когда поднос был полон, и на нем, кстати, целых три бутерброда лежало, что очень-очень радовало, мой пофигизм вознесся до небес. Все. Можете ржать и даже пальцами на меня показывать. Мне плевать, я в танке!

С этой мыслью я развернулась к своему элитнейшему из столиков… и едва не споткнулась. Потому что за столиком сидел король нашего факультета собственной персоной и смотрел на меня огромными круглыми глазами. Будто самое чудное из чудес увидел.

Блин. Не позволю! Никому не позволю сбить меня с пути истинного! Мне плевать на всех, а на Каста в особенности.

Я гордо вздернула подбородок, подошла к столику, поставила поднос и сказала тихо:

– Это мое место, Каст. Будь любезен, освободи.

Рыжий, все такой же офигевший и неадекватный, отрицательно качнул головой.

Ну и ладно. На нет и суда нет. Подхватив поднос, я направилась к другому столику, туда, где сидел Дорс с друзьями. Конечно, при этом я понимала, что рискую быть посланной, но надежда оказалась сильнее страха и здравого смысла.

– Можно мне поужинать с вами? – подойдя к столику водников, спросила я.

Дорс, почему-то такой же офигевший, как и Каст, кивнул и подвинулся.

Ура! Я спасена.

Поставив поднос, я осторожно опустилась на скамью и улыбнулась сотрапезникам «синего» – девушке с вечно-томным взглядом и хиловатому парню. Потом повернулась к Дорсу и шепнула:

– Спасибо. Ты меня очень выручил. И за тетради спасибо, я…

– Дашка, ты попала, – перебил Дорс. – Причем сильно.

Попала? Куда?

А в следующий миг у нашего столика возник Каст. Рыжий уже справился с шоком и вернулся в обычное рычаще-шипящее состояние. Он уперся ладонями в стол, наклонился ко мне и… ну, собственно, прошипел:

– Как это понимать?!

О, черт. Как же достал этот пижон.

– Каст, я голодная. – Тихо, но твердо сообщила я.

Выслушивать его очередные упреки и участвовать в сомнительных разборках я не собиралась.

– Каст, дай девушке поесть, – поддержал Дорс. – Тем более что на обед она не ходила.

Рыжий на этот призыв отреагировал странно: выпрямился, развернулся и помчался прочь из столовой. И, глядя Касту вслед, я искренне недоумевала, с чего он так завелся? А еще где-то в глубине души радовалась – вот! Оказывается, не только этот пижон меня доставать может, но и я тем же ответить могу.

А вот профессору Глуну сегодня точно не везло с дверьми. Потому что именно на входе в него врезался вылетающий из столовой Каст. И рыжий, в отличие от меня, перед Глуном не извинился, так что я решила считать это добрым знаком. Не все же аристократу хамить иномирным студенткам, пусть и ему достанется.

Удовлетворенно хмыкнув, я отвернулась и придвинула поближе тарелку с отбивной. Но едва успела отрезать первый кусочек, как за спиной прозвучало холодное:

– Дарья, пройди в деканат.

Глун! Чтоб ему пусто было!

– Профессор, – пока я давилась отбивной, ответил Дорс, – дайте Даше хотя бы поужинать. Вам ведь не нужен голодный обморок, правда?

– Полегче, студент, – процедил фон Глун.

Я в этот момент ни на водника, ни на куратора не смотрела, но Дорс, кажется, слегка смутился. Ну и ладно. А я смущаться не буду. Я буду молчать, игнорировать и есть!

– Дарья, ты слышишь? После того, как поужинаешь, жду в деканате.

То есть у кого-то все-таки существуют хоть какие-то зачатки совести.

– Да, профессор, – прожевав кусочек, кивнула я. – Как скажете.

И только теперь заметила, что в многолюдной, вообще-то, столовой стоит абсолютная, гробовая тишина. Черт. Кто-нибудь объяснит, что происходит?

Едва фон Глун отошел, я бросила молящий взгляд на Дорса, но водник пояснений не дал.

– Огонь – не моя стихия, – наклонившись ближе, шепнул он. – Так что подробностей я не знаю, Даш. Но мне хорошо известны знаки этого типа, и если это то, о чем я думаю, то ты попала.

– Мне сказали, что этот знак ставят всем, кто впервые посещает храм, – тем же шепотом откликнулась я.

Дорс улыбнулся, как улыбаются несмышленым детям. А потом отрицательно покачал головой и добил:

– Тебя обманули, крошка. Все совсем не так.

Все. Зяба, готовься, ты труп! Вот только выясню что к чему и… нет, еще не знаю, что я с тобой сделаю, но сделаю обязательно!

Я пожалела о своей покладистости едва вошла в деканат – в просторном, рассчитанном на добрую дюжину преподавателей помещении, не было никого, кроме профессора фон Глуна. Брюнет сидел в своем кресле и хмуро выстукивал кончиком карандаша по мраморной столешнице какой-то рваный ритм.

Завидев меня, профессор даже позы не сменил, просто с неудовольствием поджал губы и кивнул на стоящий подле стола стул. А я… а мне… мне опять его губы вспомнились. Чертов сон! Так, все, надо забыть. Выбросить эти пошлые образы из головы и даже не думать перед ним краснеть!

Расправив плечи, я подошла к столу и уверенно села. После чего не без опаски уставилась на куратора.

– Значит, ты ходила в храм, – задумчиво протянул фон Глун.

Я промолчала, потому что на этот вопрос уже отвечала, причем дважды. А вот следующая реплика была из числа новинок:

– Но как это случилось? – указав кончиком карандаша на мой лоб, вопросил брюнет. – Как тебе удалось?

Как удалось? Занятная формулировка, и я даже знала на нее ответ. Но объясняться и рассказывать о своей маленькой истерике перед статуей Ваула не хотелось. И вообще, меня в данный момент интересовало только одно – чем аукнется мне этот дурацкий «фурункул». Поэтому ограничилась минимумом:

– Профессор, я просто пришла в храм, посидела на скамейке, а когда попыталась встать, на меня накатила ужасная слабость. Потом лоб будто огнем обожгло, и вот результат.