Текст книги ""Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Соавторы: Анна Рэй,Владимир Босин,Андрей Респов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 313 (всего у книги 356 страниц)

– Ты-ы! – пропищал встречавший нас твир и негодующе дернул ушами-локаторами.

– Ага, – в тон «котику» отозвался препод. И добавил: – И ты! Почему не уследил?

Кузю наезд не впечатлил. Он опять дернул ушами, подарил мне хмурый взгляд и отправился запирать дверь. А сонную податливую иномирянку потащили дальше.

Соображалось мне все труднее: гадкое магическое опьянение оказалось куда злей обычного, алкогольного. Но я все равно заметила – изначально Глун был нацелен на диван, но потом передумал и потащил дальше, к кровати.

Ну а когда мы дошли, усадил меня на эту кровать и, отступив на два шага, сложил руки на груди. В синих глазах куратора бушевал шторм.

– Вот объясни мне, Даша, – процедил Глун. – Зачем ты зелье выпила? Я же сказал – оно для твира!

Нет, удача меня сегодня определенно не любила. Можно даже сказать, ненавидела. Ибо едва я открыла рот, чтобы пролепетать оправдания, как икнула. Самым позорным образом. Словно реальная пьянь!

А потом невольно сжалась, ожидая новой вспышки высокомерного куратора.

Однако, к моему удивлению, недовольное выражение с аристократичного лица исчезло. Глун шумно вздохнул и покачал головой, как показалось – устало.

– Даша-Даша, – сказал он не без упрека. – Ну вот что ты творишь?

Я? Блин, да я ничего не творю. Я просто пытаюсь выжить в условиях, в которые меня поставили. И я тоже, знаете ли, не железная. И тоже живая. И, как любой живой человек, временами совершаю глупости – вот как сегодня, с этим дурацким зельем.

А вот вы, лорд куратор, не живой! Иногда кажется, что вы холодная мраморная статуя! И что мозг у вас в том же холодном режиме работает – точно, расчетливо, без порывов. А самое смешное: я понимаю, что в случае с вами это нормально. Истинные злодеи – они всегда такие.

Правда всю эту тираду я произнесла мысленно. Вслух же получилось только носом хлюпнуть.

– Так, понятно. Воспитательный разговор отменяется, – тем временем сообщили мне. И добавили ровно: – Спать ложись.

Открыть рот повторно я не решилась, просто кивнула. И застыла, ожидая, что профессор развернется и отправится на выход, потому что… ну сам же сказал – спать.

Вот только он уходить не спешил. Все так же стоял у моей кровати и ждал. Причины такого поведения стали ясны практически сразу…

– Спать ложись, – повторил брюнет.

И я поняла – мне не доверяют, меня контролируют! То есть Глун не уйдет, пока не убедится, что я легла и уже никуда не денусь.

Мама дорогая… Это что же? Мне прямо у него на глазах раздеться и лечь?

Я не выдержала и широко зевнула. Магическое опьянение дошло до крайней стадии, и сопротивляться дреме стало невозможно. Тем не менее это не помешало сообразить: у этой ситуации два пути развития. Первый – я снимаю халат и забираюсь под одеяло самостоятельно. Второй – я вырубаюсь, а раздевать меня и укладывать в постель приходится куратору.

Что выбрать? Вопрос риторический.

Поэтому я встала, кое-как справилась с узлом пояса и скинула халат на пол. Лицо потомственного аристократа и лорда в этот момент заметно вытянулось, синие глаза странно блеснули, а я…

Я банально свалилась на кровать и забралась под одеяло. И стало глубоко плевать, смотрит на меня кто-то или нет. Сон оказался сильнее страхов и моральных терзаний. Уже засыпая, я краем уха услышала тихое:

– Дверь за мной запри. И свет выключи.

Утро нового дня я встретила в очень дурном расположении духа.

Нет, причина была не в головной боли и прочих признаках похмелья – их у меня вообще не наблюдалось. И не в понимании того, как сильно я вчера лопухнулась и на какие неприятности могла нарваться, если бы Зяба не заметил моего отсутствия и не стуканул Дорсу. И даже не в чувстве стыда за свое неадекватное поведение.

Причина, по которой я лежала и хмуро разглядывала потолочные балки, была небанальной и предельно глупой. Я чувствовала себя обманутой!

Да-да, именно так.

Пусть я не столько уснула, сколько упала без сил. Пусть в тот момент в моей голове не было никаких мыслей. И пусть сны с участием куратора меня бесят, и вообще, но… я злилась.

Злилась из-за того, что он не приснился. И попутно бесилась из-за того, что злюсь на то, что он не приснился. Женская, блин, логика.

Единственным поводом для радости было то, что истинных причин моего дурного настроения никто не понял. Кузя просто отмалчивался, Кракозябр же пришел к выводу, что злюсь на себя, и принялся ворчать, что не так уж я и виновата. С каждым, мол, могло случиться. И вообще, любое зелье может дать побочный эффект, особенно при первом применении.

Вот лучше бы он мне вчера про вероятность побочного эффекта сказал! Зараза…

Увы, ни лежание в постели, ни зудящий голос призрачного монстра улучшению настроения не способствовали. Поэтому я заставила себя встать, завернулась в халат и, мысленно наградив Глуна и Зябу парой нехороших эпитетов, проследовала в ванную.

Утренние процедуры настроение ни капли не улучшили. В итоге на завтрак я шла в состоянии ну очень унылого… мм… человека.

Ни с кем видеться и уж тем более разговаривать не хотелось, но даже временного одиночества мне не светило. Ибо уже на лестничной клетке поджидал Каст.

Едва я появилась, огневик шагнул навстречу и, обвив рукой талию, поцеловал в щеку.

Сначала захотелось увернуться, но в последний момент я передумала – в конце концов, от «титула» его девушки пока никуда не деться. Следовательно, придется терпеть. И притворяться скромняшкой.

– Что случилось? – увлекая к лестнице, спросил парень. – Почему ты такая хмурая?

– Ничего, – стараясь казаться спокойной, ответила я.

Правда, Каст не поверил и спросил уже строже:

– Даша, что произошло?

А я задумалась: говорить Касту о ночном походе в библиотеку или не стоит?

С одной стороны, мы теперь в одной связке, и он не враг. С другой – Каст мое стремление к практике не одобрит точно. Более того, может банально запретить, ибо опасно, и правила академии никто не отменял. Короче, рисковать не хочется. Вот если не буду понимать, что там и как с заклинаниями, тогда можно попробовать о помощи попросить, а сейчас лучше промолчать.

Но чем тогда объяснить тот факт, что Дорсу отныне запрещено показываться в нашей общаге? Ведь эта информация рано или поздно всплывет…

– Да-аш?

В голосе короля факультета послышалось нетерпение.

– Ничего, – вновь буркнула я. Потом судорожно вздохнула и добавила: – Просто с Зябой немного повздорила.

– Причина? – не желал отставать Каст.

– Да ничего особенного. Обычные бытовые трудности. – Вновь судорожно глотнув воздуха, я таки придумала причину. Неправдоподобную, но хоть какую-то. – Этот зараза меня критикует. Говорит, я ужасная неряха. А я, между прочим, устаю сильно. И, в конце концов, имею право чуть-чуть разбросать вещи вечером, чтобы собрать их утром.

Губы рыжего пижона тронула легкая улыбка. Не уверена, но, кажется, разбрасывание вещей вызвало у него какие-то неправильные ассоциации.

– И впрямь мелочи, не переживай, – хмыкнул Каст и тут же предложил: – Кстати, как ты смотришь на то, чтобы прогуляться по городу сегодня? Не прямо сейчас, после обеда.

Заманчиво. За все время, проведенное на Поларе, я ни разу не покидала стен академии. Ну, не считая нескольких прогулок в саду. Вот только…

– Нет, Каст. Сегодня точно нет.

– Почему? – тут же нахмурился парень.

И я почти призналась:

– Настроение – дрянь. Хочу побыть одна.

А в ответ услышала спокойное и несколько неожиданное:

– Ладно, Дашунь. Как скажешь.

Больше ни допросов, ни приставаний не было. Мы спокойно дошли до столовой, взяли подносы и уселись за привычный столик. Потом оба, не сговариваясь, чуть заметно кивнули сидящему за другим столиком королю водников и приступили к еде.

Каст поддерживал обычную, ничего не значащую беседу, перешучивался с сотрапезниками. Я привычно отмалчивалась, отмечая про себя, что сегодня в столовой народа гораздо меньше, нежели вчера. Похоже, часть студиозусов свинтила в город, несмотря на некоторые ограничения, которыми нас «наградили».

А потом меня отвлекли.

– Мне сегодня такой сон приснился, – отхлебнув местного аналога кофе и мечтательно закатив глазки, сообщила Велора. – Такой, что…

– Что? – вмиг откликнулась Кэсси.

Велора томно вздохнула и уставилась в потолок. А я вдруг поняла: если сейчас окажется, что ей приснился фон Глун, то я за себя не отвечаю. И плевать, что Глун – враг и убийца!

– Мне приснилось, будто я на королевском балу, – выдержав патетическую паузу, выдохнула девушка. – И на мне такое платье…

Парни, в том числе и Каст, дружно застонали. И столько страдания в их интонациях было, что я невольно улыбнулась. А Велора, которая на правах подруги Кастовой сестрички больше положенного себе позволяла, поджала губы и фыркнула.

Все остальное она рассказывала очень тихо, практически на ухо Кэсси. Я же невольно закусила губу и снова напряглась.

Опять вспомнились собственные сны. И если раньше я была убеждена, что дело в подсознании и скрытом мазохизме, то теперь, после обнаруженных алых простыней в спальне Глуна, уверенности поубавилось. А ведь есть еще и шрам! И… черт.

Нет, сны с участием куратора какие-то не такие. Ненормальные. И мне реально нужно пообщаться с девчонками на этот счет. Ну вдруг? Вдруг я не одна такая?

Вот только как к ним с этой темой подступиться? Я для них чужачка, а вопрос очень щекотливый. Настолько щекотливый, что проще удавиться, чем спросить.

В общем, из-за стола я встала в еще худшем настроении. Правда, Каст этого не заметил, ибо едва мы водрузили подносы на стол для грязной посуды, его окликнул Дорс.

Я, как и Каст, обернулась и увидела рядом с водником еще двоих. Одного знала – Сатол, король факультета Воздуха. А вот девушка, составлявшая компанию местным величествам, была, кажется, с факультета Земли. Неужели тоже королева?

– Каст, давай сюда, – позвал блондин.

Огневик кивнул, но прежде чем отправиться к «коллегам», повернулся и спросил:

– Сама до общаги дойдешь?

– А что происходит? – не постеснялась уточнить я.

– Собрание у нас, – пояснил Каст. – Не общее. Только короли факультетов.

Ага, я так и думала.

– Дойду, – ответила я уверенно.

Каст довольно улыбнулся, подхватил мою руку и, чмокнув ладонь, помчался к остальным. Я же, слегка смутившись от такого простого, но галантного жеста, направилась на выход.

И уже там, у дверей студенческой столовой, меня перехватила Тауза.

Водница, которая состояла в свите Дорса, пихнула мне в руки бумажный пакет. И мне не требовалось в этот пакет заглядывать, чтобы понять – там те самые учебники, которые мы вчера из библиотеки вынесли.

– Спасибо, – прошептала я девушке и, стараясь не привлекать лишнего внимания, поспешила в общагу.

Глава пятая

Конечно, тащить учебники, пусть и в пакете, днем и на глазах у всех, было очень рискованно. Но мне повезло – пакетом никто не заинтересовался. Даже встреченный на преподавательском этаже господин Сарин внимания не обратил. Просто кивнул в знак приветствия, и все.

Однако, несмотря на это, я все равно нервничала и перестала дрожать лишь после того, как оказалась на чердаке, за запертой на три щеколды дверью.

– Ну вы и конспираторы! – осуждающе протянул Зяба. – Кто ж так на виду у всех палится-то? Дилетанты.

Спорить не стала, лишь передернула плечами и кивнула, успокаивая себя мыслью, что все обошлось. А следовательно, ругаться мой призрачный друг может сколько угодно. Но главное-то, что книги у меня! И впереди целый выходной!

Правда, перед тем, как погрузиться в изучение ночной «добычи», нужно сделать одно более важное дело.

– Ты как насчет поесть? – спросила я у сидящего в паре шагов твира.

Котик сразу навострил ушки-локаторы, вскочил на все четыре лапки и одарил меня исполненным надежды взглядом.

Угу. Понятно. Ладно, пойдем пробовать зелье.

Последнее я сказала вслух, отчего Кузьма мгновенно приободрился. Бордовой меховой молнией твир пронесся к комоду, где я, вопреки указаниям куратора, оставила бутылку, и замер в нетерпеливом ожидании. Хм, по запаху, что ли, почуял, что зелье полезное? Или восторженным описаниям Зябы доверился? Сам-то он вряд ли подобную редкость раньше употреблял.

Приблизившись к комоду, я достала подаренную все тем же Глуном ложку и откупорила бутыль. Потом подумала и скомандовала твиру:

– Блюдце тащи.

Блюдце, в отличие от ложки, у нас было – Кузьма его в свое время среди старого хлама нашел. Надколотое, с вытершейся за годы эксплуатации позолотой, но все-таки.

Именно в блюдце я слила две ложки серебристого зелья, после чего водрузила блюдце на пол перед «котиком» и отступила посмотреть, что будет. Честно говоря, готовилась увидеть Кузьму в неадекватном состоянии, подобном вчерашнему моему. Именно это опасение, кстати, и было главной причиной, по которой я не стала давать ему зелье перед походом на завтрак.

Тем не менее ничего экстраординарного не случилось. Твир просто вылакал жидкость, вылизал блюдце дочиста и, довольно урча, отправился к дивану. Намерения его читались предельно ясно – спать.

– Погоди, – окликнула Кузьму я.

– А? – отозвался «котик».

Я же закупорила бутылку и попросила:

– В пространственный карман спрячешь?

– Ага, – тряхнув ушами-локаторами, ответили мне. И, убрав бутылку куда-то в пустоту, неимоверно довольные, вразвалочку отправились дрыхнуть.

А я, наконец, приступила к разбору книг – ужасно хотелось поскорее заняться изучением и, собственно, практикой. И хотя вслух о своих намерениях не говорила, Кракозябр все-все понял.

– Ты только осторожнее, – донеслось недовольное из зеркала. – Не спали ничего.

Я улыбнулась и кивнула.

Постараюсь. Приложу все усилия!

Учебники, потыренные из библиотеки академии, были тонкими и совершенно непрезентабельными на вид. Последнее подсказывало – в очень многих руках побывали, не один учебный год пережили. Но это не огорчало, а наоборот, радовало. И первое, к чему я приступила, – не изучение содержания, а поиск информации о бывших владельцах. Ну, там, пометки на полях, рисунки и тому подобное.

Да, в этот миг мне вспомнились не такие уж далекие школьные годы. Тогда получение учебников было особым ритуалом, который студентам вузов уже недоступен.

Следом всплыли в памяти кадры из фильма про «Гарри Поттера», где Гарри достался особенный учебник по «Зельеварению». Сердце разом забилось быстрее – а вдруг и мне такое счастье прилетит?

Но, увы, чуда не случилось. В одной из книжек – той, которая была посвящена преобразованию материи простейшей формы огненной магии, то бишь пульсара, пометки-таки были. Вот только никакой информационной нагрузки они не несли. В остальных учебниках посторонних знаков не имелось вовсе. То есть новое заклинание, с помощью которого можно любого злого профессора грохнуть, мне не светило. Ну и ладно.

Зато сами книги оказались крайне интересными.

Первым и самым, на мой взгляд, важным был учебник по тому самому преобразованию пульсара. Я уже примерно представляла, как это делается, и даже пробовала однажды с Кастом. Но даже тогда было ясно, что превратить пульсар в кинжал – это далеко не все.

Второй учебник назывался «Системы слежения и вызова». Его выбирал Дорс, лично. И хотя я отлично понимала, что там, скорее всего, высшая магия (ведь то заклинание слежения, которое на меня Глун поставил, точно на «вышке» работает!), отчаиваться не спешила. Дорс хоть и водник, не мог не знать, что предлагает.

Ну а третья книга бытовым заклинаниям посвящалась. Ее я и открыла, чтобы тут же улыбнуться и удовлетворенно хмыкнуть – первым из заклинаний шло заклинание сушки. А я его уже знаю! Какая я молодец!

Подпорченное было настроение стремительно улучшалось. Итак, с чего бы начать?

Вспомнив о предупреждении Кракозябра, я решила в первую очередь изучить книгу о пульсарах. Все-таки с пульсарами я давно знакома и контроль держу вроде бы неплохо. Следовательно, вероятность спалить все вокруг меньше.

Поэтому, отложив в сторону «системы» и «бытовуху», я уселась за стол и принялась разбираться, что к чему. Несмотря на то, что руки чесались быстрее приступить к практике, начала с введения.

Учебник оказался довольно толковым. Никакой «воды» здесь не было, составители сразу начинали с конкретных вещей. Уже с первых страниц говорилось и о видах пульсаров, и о важности навыка визуализации. Нашлась интересная информация и о пластичности энергии. Так, выяснилось, что пульсары, которые маг сам, без участия внешнего источника создает, податливей стандартных.

Кроме того, тут давались правила безопасности. К примеру, утверждалось, что занятия медитацией предназначены не только для того, чтобы будущие огневики научились сосредотачиваться и чувствовать силу стихии, но и для того, чтобы этой силой как бы «пропитаться».

Такая «пропитка» давала защиту от собственного вида магии. Не полную, конечно, но многих неприятностей, к примеру, подпаленных волос и обожженной кожи, можно было не бояться. И это, кстати, как я поняла, еще одна причина, почему первокурсникам не позволяли практикой заниматься – ждали, когда те элементарную защиту получат.

А я, выходит, силой уже пропиталась. Ведь ожогов у меня нет, хотя магию Огня уже практикую.

Дальше, когда пошли описания заклинаний, выяснилось, что есть несколько типов трансформации пульсара. В учебнике давали классификацию по уровню сложности – всего пять степеней. И, судя по описаниям, кинжал, который я в свое время сотворила, относился к третьей.

А вот чтобы создать нечто объемное и полое, как клетка, в которую Каст твира посадить собирался, требовался несколько иной подход. Подобный тип заклинаний к последнему, пятому уровню трансформации принадлежал. Теперь стало ясно, почему я не сумела повторить этот фокус в свое время.

Для трансформаций четвертого и пятого уровня требовались еще и жесты. Вчитавшись в первое из представленных тут заклинаний «высшей категории сложности», я вздохнула и потянулась за учебником по магическим «распальцовкам».

День обещал быть долгим, но… это же магия! Настоящая!

Как тут устоять?

Вот я и не устояла. Причем засела так капитально, что на обед меня Зяба и Кузя практически выгоняли. И на ужин, кстати, тоже.

Кстати, ни за обедом, ни за ужином ко мне никто не приставал. Правда я была так увлечена мыслями о трансформации пульсаров, что это проявление такта, в частности – такта со стороны Каста, совершенно не оценила.

Я вообще осознала все это лишь поздно вечером, после того, как опробовала потрясшее меня в свое время заклинание «сминания пульсара» (да-да, оно так и называлось!). Осознала и тут же забыла – слишком устала, слишком хотелось спать.

Однако сонливость не помешала задуматься о конспирации. Все-таки оставлять учебники по практической магии на чердаке опасно. Мало ли кто может завалиться в гости? И вообще, у нас комиссия на носу.

Так что прежде чем отправиться в кровать, я вытащила стыренные из библиотеки учебники и передала их Кузе. Пусть в пространственном кармане хранятся – целее будут.

И еще одно указание твиру дала…

– Кузь, – несколько смутившись, позвала я.

– А? – отозвался вынырнувший из пространственного кармана «котик».

– Кузь, к нам злые маги едут, – сообщила то, что он и так уже знал. – И я боюсь, что они могут изъявить желание посмотреть, как я живу.

Мой бордовый лис недоуменно повел ушами, и я с тяжким вздохом пояснила:

– Ты можешь сделать так, чтобы никто не догадался, что у меня есть ты? Можешь вернуть часть хлама?

Для твира, который вообще-то является местным аналогом нашего домового, просьба оказалась не очень приятной. Мордочка Кузи мгновенно погрустнела, плюшевые ушки расстроено повисли. Но выбора не было, и мы оба это понимали.

– Могу-у, – понуро протянул «котик».

– И… пока комиссия здесь, тебе придется очень хорошо прятаться, понимаешь?

– Понима-а-аю, – отозвался твир.

Я же бросила тревожный взгляд на зеркало.

– Меня прятать не надо. – Зяба в том же направлении, что и я, мыслил. – Меня точно не засекут.

– Уверен?

– Угу.

На этой оптимистичной ноте я отправилась сначала в душ, потом под одеяло.

Мозг к этому моменту перегрелся настолько, что ни о чем думать не мог. Тем не менее окончательно провалиться в безмятежную тьму мне не удалось. Вернее, сперва была именно она – тьма без сновидений, а вот потом, ближе к утру…

Я осознала себя лежащей на огромной кровати в просторной, незнакомой комнате. Рассмотреть интерьер подробно возможности не было – слишком темно. Единственным источником света здесь была россыпь углей в камине, расположенном слева. Но даже без этого вокруг чувствовалась роскошь. Причем роскошь, возведенная в крайнюю степень.

Зевнув, я откинула заправленное в шелк одеяло – жарко. После чего перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Несмотря на то, что я чувствовала легкую слабость и сонливость, засыпать не собиралась. Ждала.

И вновь присутствовало знакомое раздвоение личности: я – настоящая, и та, другая, которая во сне. У той, другой меня, вопросов не было, а меня настоящую невероятно удивлял тот факт, что постельное белье – белое. Да-да, белое, расшитое белым же шелком.

Глупо, наверное, но это настораживало. Хотя, спрашивается, с чего переживать? И вообще, почему я вдруг решила, что этот сон из числа тех, которые я не люблю, но тем не менее жду?

Может, это самое обычное сновидение. И толика осознанности, которая присуща лишь снам с участием куратора, просто так, случайно проявилась? Может быть, та я, которая является истинной героиней этого сна, не Эмиля фон Глуна, а кого-то другого поджидает?

Однако стоило подумать о том, что жду не Эмиля, в груди вспыхнуло чувство протеста. Та, вторая моя половинка, вариант измены даже не рассматривала!

Да что ж такое-то?

Я вновь зевнула, но тут же замерла, услышав тихий стук двери. Кто-то пришел! Вернее, не кто-то, а Эмиль! И от осознания того, что он здесь, сердце наполнилось жаром, губы, против воли, растянулись в улыбке.

– Даша? – позвал мужчина шепотом.

Разумеется, я не ответила, продолжая притворяться спящей. Но при этом, едва не ерзая от нетерпения, ждала, когда он подойдет к кровати.

Лорд куратор ожиданий не обманул. Бесшумно приблизился и присел рядом, чтобы погладить по волосам, а потом наклониться и поцеловать обнаженное плечо. От этих прикосновений по телу пробежала волна возбуждения. Но на качество актерской игры это не повлияло.

– Мм-м? – «сонно» промычала я.

– Спи, девочка. Спи. – В голосе Глуна прозвучала нежность.

Но спать я, само собой, не собиралась. Я грациозно перевернулась на спину, распахнула глаза и улыбнулась шире. Лицо мужчины тонуло в полумраке, но ответную улыбку я различила. И тут же потянулась к нему, приподнимаясь и касаясь губами его губ.

– Даша… – простонал Глун.

А я села на постели и, обвив рукой его шею, поцеловала уже по-настоящему. Глубоко, неторопливо, уверенно.

– Даша! – Еще один стон, на этот раз глухой и несколько напряженный. – Дай хотя бы в душ заглянуть.

Я не дала, так как сил ждать уже не было. Вместо этого потянулась к вороту его рубахи и ловко развязала узел, который стягивал завязки. А в следующий миг пробежалась пальчиками по широкой груди.

– Ну что ты творишь? – спросил куратор хрипло.

Вместо ответа я стребовала еще один поцелуй, после которого меня со стоном опрокинули на кровать.

Нас по-прежнему окружал полумрак, но я отчетливо видела – глаза Эмиля горят такой страстью, рядом с которой вся магия меркнет. Именно этот взгляд стал причиной новой волны невероятного возбуждения, прокатившегося по телу.

А он… Он провел пальцем по моему подбородку и, приподнявшись на руках, окинул новым, полным желания взглядом.

Этот взгляд я проследила и тоже на себя взглянула. Спящая часть меня ощутила лукавое удовлетворение, а я настоящая молчаливо застонала. Бли-ин! Ну что за подстава?

На мне была черная шелковая сорочка с тортиками, комплект, в котором я легла спать. И тот же, который вынужденно продемонстрировала Глуну. Он так контрастировал с белоснежным постельным бельем и так подчеркивал фигуру…

В следующий миг ладонь лорда Глуна накрыла мою грудь, и я застонала снова, уже вслух. Выгнулась навстречу его ласке и вновь на белые простыни упала.

Эмиль стремительно отстранился, поднялся и, не отрывая взгляда от моей груди, принялся расстегивать манжеты. После, в одно движение, стянул с себя рубашку и отбросил ее в сторону.

Я задрожала в предвкушении и, уже понимая, что сейчас будет, начала отползать к центру кровати. Эмиль отреагировал на мой маневр легкой улыбкой и наклонился, чтобы стянуть сапоги.

Та, спящая я, ждала и жаждала, а я настоящая пьянеть не спешила, хотя эмоции хлестали через край. И еще… осознанная моя часть искренне надеялась, что на этом стриптиз закончится, но – увы. От штанов куратор первого курса факультета Огня тоже избавился. Равно как и от белья.

Вот теперь я особенно порадовалась тому, что в комнате довольно темно и видны лишь очертания его фигуры. Но и их вполне хватило, чтобы дико смутиться. И, да, смущалась опять-таки не «она», а «я»!

«Она» же… закусила губу, чтобы сдержать новый, на сей раз призывный стон.

И тут я поняла самое важное. То, отчего смущение резко сменилось паникой. Ведь за все то время, что мне снятся эти сны, мы с куратором ни разу не дошли до главного. Были разные ласки, прелюдии, но не то самое, основное действо. А сейчас, судя по решимости, с которой Эмиль избавился от белья и шагнул к кровати, мне не отвертеться. Кажется, сейчас все будет! То есть вообще все!

Шок понимания вкупе с паникой привел к уже знакомому эффекту – я обрела контроль. Не над всем сновидением, разумеется, только над собой. И хотя по-прежнему чувствовала отголоски чужого возбуждения и навеянную этим возбуждением слабость, попыталась отползти дальше. Но Эмиль был гораздо проворней – поймал практически тотчас и придавил к матрасу.

– Я очень скучал, – хрипло прошептал он и принялся покрывать поцелуями мою шею.

А меня мороз прошиб! И паника перешла в ту стадию, на которой наступает оцепенение. Я чисто физически не могла сказать «нет». Я вообще ничего сказать не могла!

Просто… просто это все… О, черт!

Нет, я не девственница – этого маленького «недостатка» меня уже лишили. Но я слишком хорошо помню тот первый и единственный раз настоящей близости, и… я не готова это повторить!

Не знаю, как там у других происходило, а лично мне было дико больно. Я не могу! Я не хочу делать это снова! То есть знаю, что когда-нибудь придется, но… когда-нибудь! Не сейчас! И не с ним! Потому что я не могу спать с убийцей! И тем более не могу его хотеть!

Так что едва ладонь Эмиля снова накрыла мою грудь, я не застонала, а вздрогнула. Более того, нашла в себе силы попробовать оттолкнуть мужчину. Правда, без толку – уж слишком силы неравны. Зато он заметил смену настроения и замер. А потом и вовсе отстранился, чтобы заглянуть в глаза.

Полумрак скрадывал краски и делал черты размытыми, но я все равно увидела – Эмиль очень удивлен.

– Что случилось? – выдохнул хмуро. – Почему ты дрожишь?

– Я не могу. Я не готова. – Единственное, что сумела выдавить в ответ.

– Почему?

Не в силах подобрать слова, я замотала головой и зажмурилась в искреннем желании немедленно проснуться, но… чуда не случилось.

А лорд Глун… Уж не знаю, к каким выводам пришел, но запустил пальцы в мои волосы и наклонился близко-близко, выдохнув:

– Не бойся.

После чего накрыл мои губы поцелуем.

В нем чувствовалась все та же страсть, только теперь очень осторожная и сдержанная. И я, пусть до конца не расслабилась и контроль не утратила, но на поцелуй все-таки ответила. Не знаю почему. Просто ответила и все.

Новое прикосновение к груди тоже было другим – ласковым и очень искусным. И новая волна возбуждения прокатилась по телу вопреки желаниям разума и страхам. Кажется, именно в этот миг моя паника отступила, а я вспомнила, что это всего лишь сон.

Да, сон! Пусть странный, пусть ненормальный, но все-таки сон! И раз так, то почему нам не продолжить этот поцелуй? А дальше поцелуя я не пойду. Ведь Эмиль, хоть и сволочь редкостная, явно не из тех, кто берет женщину насильно. Иначе он бы не сдерживался сейчас, верно?

Именно поэтому я открылась навстречу следующему поцелую и не запротестовала, когда ласки куратора стали более откровенны. Моя уверенность в том, что все будет хорошо, сделали свое дело – я вновь начала получать удовольствие от происходящего.

А мужчина был чуток и нежен. Пусть мой реальный опыт в вопросах вот таких, действительно интимных прикосновений был категорически мал, но чувствовалось – Эмиль фон Глун не мальчик, он отлично сознает, что делает.

Его движения и поцелуи были порывисты, но одновременно выверены. Он целенаправленно распалял мое тело, и, как ни странно, души эта страсть тоже коснулась. И разум… разум поплыл. Я не отследила тот момент, когда начала пьянеть.

А хмель его ласк ударил в голову сильно! И границы дозволенного, как это часто бывает, расширились. И пусть смущение никуда не делось, и пусть мои намерения оставались прежними, я все-таки позволила куратору стянуть с меня ночную сорочку.

Я думала, это ни на что не повлияет. Ведь ткань сорочки до того тонкая, что хоть с ней, хоть без нее… Ну, по крайней мере, так мне казалось. И я даже представить не могла, насколько ошиблась!

Жар! Опаляющий и не менее пьянящий, чем поцелуи. Это соприкосновение, тяжесть его тела, уверенные, жадные движения… Движения, которым совершенно не хочется сопротивляться. И какое-то нереальное предвкушение.

Когда Эмиль снова отстранился и принялся стягивать с меня последнюю, нижнюю часть кружевного комплекта, я, вместо того, чтобы остановить это безумие, застонала и обвила руками его шею, припадая к губам. Не такая искусная, как он, но столь же смелая и нетерпеливая. И ничуть не смутилась, когда Эмиль втиснул колено между моих сведенных ног, заставляя раскрыться.

А потом его пальцы коснулись того, что прежде находилось под защитой кружева, и мое сумасшествие достигло пика. Я сама оборвала наш поцелуй, потянулась навстречу, застонала хрипло. И не сразу сообразила, что там, где мгновение назад была ладонь Эмиля, ощущается нечто другое, куда более горячее…

Я поняла… я все поняла! Но испугаться не успела – случилось все слишком быстро. Повинуясь какому-то непреодолимому инстинкту, я выгнулась, а Эмиль… решительно подался вперед.

И все. То, чего я намеревалась избежать, случилось. Правда, это было немного не так, как мне думалось.

Боль? Да, она была! Но вместе с ней я испытала безумное, совершенно невозможное наслаждение. И, не выдержав, вскрикнула и впилась ногтями в спину мужчины. В этом было все – от страха и сожаления до невероятного, неземного восторга.

Я задохнулась от собственных эмоций и ощущений, а Эмиль застыл на миг, будто удивленно, и… потерял контроль.