Текст книги ""Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Соавторы: Анна Рэй,Владимир Босин,Андрей Респов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 332 (всего у книги 356 страниц)

– Даша, ты действительно думаешь, будто мне, подданному Норрийской империи, было приятно мучить иномирянку?

– Хочешь сказать, что делал это ради конспирации? – усмехнулась я.

Честно? О такой версии я тоже думала, но, если смотреть на вопрос здраво, это не оправдание. Даже отнесись он мягче, никто бы ничего не заподозрил. Мне же пришлось выносить подчеркнутые издевательства.

– Разумеется, нет, – сорвался на рык Эмиль.

Я замерла и прищурилась. Нет? Интересно…

– Объясни, – попросила я.

Говорить Глун по-прежнему не хотел, но я была непреклонна. Стояла и всем своим видом демонстрировала, что пока не узнаю, с места не сойду. И даже в драку полезу, если понадобится. И плевать, что лорд фон Штирлиц сильней и несравнимо опытней.

– Эмиль! – воскликнула я требовательно.

Через минуту он все-таки сдался.

– У меня был план, который ты благодаря своему упрямству благополучно провалила. По задумке, ты должна была сорваться, спровоцировав тем самым меня. В результате я бы взял тебя за шкирку и выбросил на Землю, и заявил Совету, что ты необучаема и невыносима. Я бы объяснил свой поступок яростью и категорически отказался возвращать тебя обратно. А в свидетелях у меня была бы вся академия, так что никаких сомнений в мотивах и минимум давления со стороны заинтересованных лиц. То есть я бы не только вернул тебя на Землю, я бы полностью исключил возможность твоего повторного переноса. Но твоя склонная к авантюрам… – Эмиль перевел взгляд на мои бедра, но будучи аристократом, все-таки сдержался и сказал прилично: – …натура все испортила.

С этими словами развернулся и направился к шкафу, в котором хранились напитки. И только отперев этот самый шкаф и выудив оттуда бутылку темного стекла и два высоких бокала, продолжил:

– А ты повела себя нетипично. Вместо того, чтобы плакать и огрызаться, вступила в борьбу. Ходила с гордо поднятой головой и не давала повода взбеситься по-настоящему, и даже на провокации не реагировала. Ну а после того, как ты станцевала в храме Ваула, стало совершенно ясно, что топить тебя без толку, проще помочь. И я взялся за дополнительные занятия.

Шок? Нет, это слово моего состояния не отражало. И ярость, словно по щелчку пальцев, погасла. Оглядевшись, я медленно прошествовала к креслу – увы, ноги после таких новостей держать отказывались.

Глун проследовал за мной и тоже в кресло опустился. Тут же отставил бокалы на низкий столик, чтобы заняться бутылкой. Вино он открывал при помощи магии Воды, ничуть не стесняясь наличия свидетеля, а я смотрела, как пробка будто сама собой выходит из горлышка, и офигевала. Не от пробки, разумеется, а от слов Эмиля. И от поданного норрийцем бокала, конечно, не отказалась. А сделав два небольших глотка, спросила:

– Почему на Землю? Ведь в случае проблем таких, как я, принято сдавать в психушку.

– Да, принято. Но перевод – это слишком долго, а маг Огня, пребывающий в состоянии бешенства, ждать не умеет, это всем известно. Согласно моему плану, я бы выбирал между убийством и устранением. А так как убивать недоучек ниже всякого достоинства, то решение очевидно.

Черт.

– И перетащить меня обратно на Полар было бы невозможно? – уточнила я тихо. – Но почему?

– Потому что я бы за тобой не пошел, а другие попросту не знают, где искать. У них нет твоего земного адреса. Вернее, адрес есть, но неправильный, с ошибкой в полконтинента примерно.

Мои брови медленно поползли вверх. Мне ведь не чудится, верно?

– А если бы я вернулась на Землю и переехала, то тогда и ты…

– Да, – перебил Эмиль. – Я бы, вероятнее всего, не нашел.

Повисла пауза. Я сжимала в руке бокал и смотрела на сидящего напротив мужчину, силясь осознать ситуацию. Собственно, мне было ясно все, кроме одного…

– А почему у них нет адреса?

– Потому что я намеренно исказил его в отчете, который составил после твоего обнаружения. Собственно, имей я возможность, то вообще бы о тебе не написал, но это была моя пятая командировка на Землю, и снова вернуться на Полар с пустыми руками я не мог. Я рисковал заработать репутацию человека некомпетентного, а это бы затруднило мою работу.

Эмиль замолчал, а я глубоко вздохнула и прикрыла глаза, пытаясь убить новую волну раздражения.

– Ты издеваешься? – спросила тихо, почти шепотом.

– Нет. Просто сейчас не слишком удачное время для подобных разговоров. Я собирался рассказать обо всем позже, по прибытии в империю.

Я распахнула глаза и уставилась на Эмиля. А он улыбнулся уголками губ, глотнул вина и сжалился.

– Магов, способных воспользоваться межмирным порталом, в королевствах конфедерации очень мало. Я, как понимаешь, один из них. И я не раз ходил на Землю с целью поиска одаренных. Вас, одаренных, тоже немного, и пока была возможность, я рапортовал о том, что никого не обнаружил. Но докладывать о неудачах постоянно я не мог, и мне пришлось доложить о тебе.

– То есть это именно ты нашел меня на Земле?

Эмиль кивнул.

– А как? – не постеснялась уточнить я. – Где? Когда?

– Четыре года назад, – пояснил норриец, но я отмахнулась.

– Я не об этом! Ты же понял о чем!

Собеседник снова улыбнулся уголками губ и отрицательно качнул головой.

– Подробности расскажу, – пообещал он. – Но позже.

Черт. Ладно. С этим потерплю. Тем более сейчас есть вопросы поважней. Собственно, один из них я и поспешила озвучить:

– А другие кандидатуры были? Кроме меня?

– Были, – ответил Эмиль. – Но они принадлежали к иным стихиям. В случае их переноса на Полар я бы не смог за ними присматривать. Меня это не устраивало.

– В случае? – переспросила я.

Норриец кивнул и улыбнулся снова, но уже грустно. Я же замерла и навострила ушки. И пусть только попробует не рассказать!

Эмиль настроения мои почувствовал и отпираться не стал.

– Даша, ты, конечно, успела оценить ситуацию с иномирянами. И вот скажи – тебя ничего не удивляет? Ничего не настораживает?

Меня удивляло и настораживало абсолютно все, причем с самого первого дня. Но пускаться в объяснения я, разумеется, не стала. Сказала только:

– Я вообще не понимаю, зачем это все нужно. Такое ощущение, что нас приводят, чтобы поиздеваться, а потом уничтожить.

Глун подарил еще одну грустную улыбку и кивнул, а я подобралась и насторожилась. Блин! Неужели мне сейчас полную картину раскроют? Неужели я узнаю подробности?

– Помнишь ритуал, который хотел провести Фиртон? – спросил Эмиль, и я невольно вздрогнула. Забудешь такое, как же! – Так вот, это не миф. Забрать силу другого мага действительно можно.

Черт. Я не выдержала, снова глотнула вина и, закрыв глаза, откинулась на спинку кресла. А норриец продолжил, хотя тут уже и без слов ясно было.

– Попыток составить такой ритуал было много, и считается, что успехом ни одна не увенчалась. Но в действительности кое-кому это все-таки удалось. Радер Первый, основатель этого замка, вот кто смог подобрать правильную схему и символику. Каким-то образом информация попала в руки одной очень амбициозной семьи. Вернее, амбициозной эта семья была лишь вначале, несколько веков назад, а сейчас она очень влиятельная и невероятно сильная.

– А как ты узнал? – устало выдохнула я.

– За одиннадцать лет мне и не такое выведать удалось, – ожидаемо увильнул от ответа Глун и тут же продолжил: – Так вот… отобранная сила по наследству не передается. И вопрос твоего перехода на Полар зависел от того, родится там очередной ребенок или нет. Ребенок, как понимаешь, появился, и после этого Совет «вспомнил» о «необходимости усиления конфедерации» магами с Земли. А я получил приказ, ослушаться которого не мог.

– То есть мой перевод в другое, менее приятное, заведение был предрешен?

– Почему «был»? – ответил вопросом на вопрос Глун.

Я от этого заявления чуть бокал не выронила. Черт! Вот, значит, как. Впрочем, чему удивляюсь? Ситуация вполне в духе этого подлого мирка.

– Но добраться до тебя они все равно не смогут, – сказал норриец убежденно. – Мы уйдем раньше.

Я отставила недопитое вино на столик и нахмурилась. Мы для них все-таки доноры, что ж… Вот только кое-что не сходится – иномирян приводят очень редко, явно реже, чем рождаются слабые в магическом плане дети. Интересно, почему?

Вопрос этот я, конечно, озвучила. И ответ меня не удивил совершенно…

– Вы нужны в крайних случаях. Если не удается найти подходящего мага здесь или же тогда, когда рождается очередной наследник, будущий глава семьи.

Вот, значит, как?

– Сволочи они, – вслух заключила я.

– Не спорю, – отозвался Эмиль. И добавил с несколько ехидной интонацией: – Именно поэтому я так старался вернуть тебя на Землю.

Полагаю, по задумке собеседника в этот момент я должна была устыдиться и раскаяться. Но как-то не получилось.

– Ты мог сразу объяснить ситуацию, а я бы подыграла.

Ответом стал тихий смех и слегка язвительное:

– Сама-то в это веришь?

Я хотела огрызнуться, но задумалась, чтобы через миг скривиться и снова на спинку кресла откинуться. Увы, Эмиль был прав. Знай я о том, что у меня есть столь сильный союзник, я бы ни за что не согласилась просто взять и вернуться. Когда у тебя есть поддержка, сдаваться без боя совсем глупо.

Тем более мир, наполненный магией, – это интересно, и покинуть его практически сразу, да еще понимая, что никогда-никогда не вернешься…

Так. Стоп.

– Ты сказал, что мой земной адрес никому не известен, но как же в таком случае Жавская слала мне письма?

– Письма переправлял я, – признался Эмиль.

Блин. Как же я сама не догадалась?

В гостиной воцарилась тишина. Эмиль по-прежнему пил вино, я же сидела, пыталась переварить новую информацию и никак не понимала, что же меня смущает. А когда все-таки сообразила, подняла голову и пристально уставилась на норрийца.

– Что еще? – ровно спросил он.

Сил играть в дипломата уже не было, поэтому сказала прямо:

– Ты бы не бросил меня здесь, верно? Ты потратил на меня слишком много сил и времени, чтобы в итоге оставить на растерзание Совету и прочим гадам. – И когда Эмиль кивнул, довершила мысль: – То есть я зря призналась в том, что видела твои…

Слово «фантазии» произнести, увы, не смогла – пороху не хватило. Но Эмиль, разумеется, все понял, и его губы дрогнули в новой, на сей раз предельно коварной улыбке.

– А я очень рад, что все сложилось именно так, – тихо произнес Глун.

В его интонациях было столько огня, что я невольно потупилась и чуть-чуть, но смутилась. И тут же вспомнила, зачем, собственно говоря, согласилась прийти в его покои и чему изначально был посвящен наш разговор.

Мои обвинения и доводы рассыпались в пыль! Да, Глун вел себя жестоко, но черт возьми, эта жестокость была обоснованной. А самое гадкое – я, кажется, ему благодарна – столь мощный прессинг стал поводом для очень бурного развития моей магии. Если бы Эмиль и остальные отнеслись ко мне по-человечески, все бы сложилось иначе. Проще и неинтересней.

Но признавать свое поражение в данном конкретном споре не хотелось совершенно. Так что я перестала кусать губы, вновь подняла голову и сказала:

– И все-таки ты садист.

– Что еще? – поморщившись, спросил Глун. – Чем еще провинился?

Ну я и объяснила:

– Эта неделя. Ты снова надо мной издевался. Взять хотя бы реферат. Ты же его просто так, из вредности задал.

– Я тебе сейчас еще парочку рефератов задам, – пообещал Эмиль хмуро. – И переезд в Норрийскую империю от сдачи этих рефератов, как понимаешь, не спасет.

Все. Мат! Не тот, который чистый и русский, а другой – банальный, шахматный. И сердце, вопреки всякой логике, наполняется невероятной радостью! Хочется обнять весь мир, призвать тысячу пульсаров и крикнуть о том, что я… все-таки мазохистка, и мазохизм этот, похоже, не лечится.

Под пристальным взглядом синих глаз я грациозно встала с кресла, развернулась и направилась в ванную.

Нет, ну а что? До утра меня отсюда точно не выпустят, а спать грязной я не привыкла. Тем более постельное белье у Штирлица поларского шелковое и дорогое. Да и вообще… я ни разу не мылась в ванной неженатого, совершенно свободного тирана! И отказываться от столь важного жизненного опыта не намерена!

Черный мужской халат, который я бессовестно умыкнула с вешалки в ванной, оказался сильно велик и практически волочился по полу. Но других вариантов все равно не имелось, разве что в полотенце завернуться или надеть свою уже несвежую одежду.

Как по мне, последнее – вообще не комильфо, а полотенце – слишком провокационно. Так что выбор был прост и очевиден, а я улыбчива и чуть-чуть, самую малость, смущена.

Собственная одежда была сложена аккуратной стопочкой, кружевное белье запрятано поглубже, и так как оставлять все в ванной комнате я посчитала глупым, то, выйдя в гостиную, тут же направилась в спальню. Помнится, там был комодик, на который можно свое добро сложить…

На хозяина апартаментов я, выйдя из ванной, даже не взглянула. Подозревала, что он воспримет взгляд как призыв и ринется следом, в то время как я намеревалась продолжить наш разговор.

Нет, в действительности, говорить совершенно не хотелось, но, черт возьми… Я же девушка приличная! А приличные девушки вот так, сразу, на шею к синеглазым брюнетам не бросаются. Так что вариант один – разговор. И я даже знаю, о чем Глуна расспросить.

С этими мыслями я скользнула в залитую лунным светом спальню. Не зажигая светильников, проследовала к комоду, а едва положила вещи и развернулась, поняла – мой план провалился. Побыть приличной мне не позволят.

Эмиль! Как оказалось, он и без всяких взглядов за мной последовал. Причем двигался настолько тихо, что заметила его лишь тогда, когда развернулась и оказалась в капкане мужских рук.

Шанса возмутиться или сказать «нет» мне тоже не предоставили. Поймав, Глун стремительно наклонился и накрыл губы поцелуем. А я, неожиданно для самой себя, задрожала, но не от страха, нет. Это была совершенно иная, сладкая дрожь предвкушения.

И все. Меня опять накрыло с головой, причем на этот раз вынырнуть из водоворота ощущений возможности не имелось.

Здесь и сейчас у меня было все, что нужно для счастья – его руки, губы и безудержная, необузданная страсть. Единственное, чего не хватало, короткой фразы – я тебя люблю.

Увы, несмотря на охватившее безумие, я прекрасно сознавала, что вряд ли удостоюсь подобного признания. Но думать об этом не хотелось. О чем угодно, только не о любви.

В это утро никакой путаницы не случилось, я сразу сообразила, кто именно шепчет в ухо и нагло стягивает с меня простынь. Последнее было, в общем-то, бесчеловечно, но воспротивиться я не могла – слишком хотела спать. Плюс реального повода для волнений не было – я лежала на животе, то есть все стратегически-важные места находились в безопасности. Ну, кроме одного, до которого, впрочем, Эмиль добираться не спешил.

Нашептав о том, что ночь уже закончилась и кое-кому пора вставать, он принялся покрывать легкими поцелуями мои плечи и спину. А услыхав сонный протест, рассмеялся и, как и вчера, предложил прогулять пары.

– Ты самый неправильный декан в мире, – в ответ пробормотала я.

– М-да? – отозвался Эмиль. – А я-то думал…

После этих слов я подверглась новой чувственной атаке. Но целью Эмиля была вовсе не страсть – он прикасался так, что я буквально таяла, а желание подняться с кровати, дабы пойти на лекции, медленно уплывало.

Все было настолько чудесно, что в какой-то момент подумалось – хочу пожить в его замке. Пусть недолго, хотя бы пару-тройку недель, только бы он был рядом и по утрам нам не требовалось куда-либо спешить. А следом еще одна мысль пришла: ради такого я даже на статус любовницы на содержании согласна. Что угодно, лишь бы…

Так. Стоп.

Трезвость пришла внезапно и была подобна удару тяжелого молота. О чем я думаю? С каких это пор я готова пасть так низко? Да еще ради чего? Ради банального секса?! Ну знаете…

– Что? – вмиг насторожился Эмиль.

А я откатилась, захватывая заодно простынь, ибо ничего другого, чем прикрыться можно, под рукой не имелось. И тут же вскочила на ноги, чтобы стремительно оглядеть комнату и найти глазами черный мужской халат. Он лежал там же, где его с меня вчера сняли – то есть на полу, возле комода.

– Даша, – голос шпиона имперского прозвучал несколько строго. – Даша, что случилось? – И после паузы: – Очередная «светлая» мысль, да?

Я в этот момент как раз добралась до халата и подхватила его в намерении надеть. Но после слов Эмиля развернулась и хмуро уставилась на хозяина спальни. Почудилось или меня в самом деле дурой обозвали?

– Что стряслось? – повторил Эмиль ровно.

Подумав, я заставила себя улыбнуться и ответить:

– Ничего. Просто сообразила, что на занятия опаздываю. И ты, кстати, тоже.

Декан факультета Огня неохотно кивнул, а я повернулась спиной и сбросила простынь, чтобы тут же завернуться в халат и подхватить с комода свои вещички. Могла надеть и свое, конечно, но это слишком долго, а занятия и, кстати, завтрак строго по расписанию начинаются.

– На чердак перенесешь? – вновь оборачиваясь, спросила я у Эмиля.

Глун, который все это время сидел на краешке кровати, поднялся на ноги и только после этого ответил:

– Конечно.

Глава седьмая

Тот факт, что Глун не наколдовал портал сразу же, а поманил в гостиную, никакого удивления не вызвал. Я была слишком занята собственными переживаниями, чтобы обратить внимание на подобную мелочь.

Я! Дарья Андреевна Лукина! Уроженка свободного мира и свободной страны! Девушка, не лишенная принципов и чувства собственного достоинства! Кровная сестра полубога, в конце-то концов! И всерьез задумалась о роли любовницы какого-то шпиона… Ужас. До чего я докатилась?

Объятая этими мыслями, я вышла в гостиную, и лишь оказавшись где-то посередине комнаты, сообразила, что происходит нечто странное. Дело в том, что Эмиль, равно как и вчера, приблизился к зеркалу, стукнул по стеклу и позвал:

– Крак!

А примерно через полминуты из зеркала донеслось:

– Готово.

Вот только после этого Глун вернулся ко мне, а воздух прорезала вертикальная огненная молния. Я же, наконец, поймала столь упорно ускользавшую мысль: с доступом на телепортацию какие-то проблемы.

Шаг, и мы с Эмилем очутились на залитом тусклым осенним солнцем чердаке, а мимо, едва не сбив с ног, прошмыгнул Кузьма. Ушастый лис, упорно мнящий себя котиком, спрятался за диваном и покидать убежище точно не собирался.

Впрочем, стоило мне поймать взгляд Глуна, направленный в ту сторону, настроения Кузи стали более чем понятны. Даже мне спрятаться захотелось, чего уж говорить о такой маленькой животинке?

– Что у вас стряслось? – аккуратно вывернувшись из объятий декана, спросила я.

Взгляд Глуна тут же стал нормальным, даже ласковым. И голос прозвучал более чем миролюбиво:

– О чем ты, милая?

Мм-м… понятно.

Подумав, я решила, что влезать в мужские разборки не стану. Однако повод обратиться к Кузе у меня все-таки был, равно как и повод просить Эмиля не уходить прямо сейчас.

– Подожди минутку, ладно? – обратилась к фон Штирлицу я. Сама же развернулась и поспешила к «котику».

Твир действительно прятался, но точно не из страха. Кузьма сидел за диваном с самым важным, прямо-таки царским видом. Вот и меня как царь встретил – одарил мимолетным взглядом и снисходительно кивнул ушастой головой.

Мм-м… да. Теперь понятно, что ничего не понятно. Ну да ладно, разберемся со временем. А в данный момент куда важней другое…

– Кузь, можешь ту брошюру по смешанной магии из пространственного кармана достать? – попросила я.

«Котик» тихо фыркнул, но тут же встал и исчез, чтобы практически сразу появиться снова, держа в зубах тонкую книжицу, уведенную мной из подземной библиотеки.

– Спасибо, малыш, – искренне поблагодарила я и, забрав брошюру, поспешила обратно к Эмилю.

Книгу передавала в полной убежденности – не оценит. Ведь Глун стихийник уже обученный, а под видавшей виды обложкой изложены основы. Однако норриец повел себя совсем не так, как ожидалось – он заметно удивился, а в следующий миг я оказалась в капкане сильных рук.

Декан целовал медленно и напористо, словно я против и вообще сбежать пытаюсь. А я снова таяла и мысленно ругала себя за эту слабость.

Блин блинский! Вот зачем я в него влюбилась, а? И какого черта столь бурно реагирую на любую, даже самую незначительную ласку?

Наконец, Эмиль от моих губ оторвался, выдохнул в самое ухо:

– Спасибо, милая. – А поймав недоуменный взгляд, улыбнулся и пояснил: – Это один из ценнейших научных трудов по смешанной магии. Тут, если верить слухам, изложены несколько принципиально важных элементов, на основе которых можно восстановить значительный пласт стихийных заклинаний.

По слухам? Восстановить?

– Увидев ту библиотеку, я сразу понял, что в ней может содержаться нечто подобное, – продолжил шпион имперский. – И убил несколько часов на поиски. Тем, что нашел, вполне доволен, но это… это предел мечтаний, Даша.

Я нахмурилась и помотала головой. Ничего не поняла. Глун снова спускался в то подземелье? Но ведь там пожар был!

– А разве библиотека не сгорела? – спросила уже вслух.

– Часть книг была защищена заклинаниями, – пояснил Эмиль. Потом отстранился, осмотрел брошюру и добавил: – Но эта бы сгорела непременно. Кстати, а зачем ты ее забрала?

– А с чего ты взял, что книга из подземелья? – нахмурилась я.

Эмиль подарил веселый взгляд и задал риторический в общем-то вопрос:

– А откуда еще?

Блин. Ну да. Других сокровищниц поблизости, увы, не обнаружено.

– Я взяла ее еще в тот раз, когда мы с Кастом и Дорсом провалились. Думала там что-нибудь из практики по магии Огня найти.

Декан улыбнулся, но тут же прищурил синие очи и сурово поджал губы, даже не намекая, а сообщая открытым текстом, чтобы о практике и не мечтала. Тем более сейчас, когда мой уровень контроля за уровнем силы не поспевает.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что если верить слухам, то…

– Нет, Даша, – перебил фон Глун. – Не сейчас.

Я подумала и кивнула, но тут же задала другой вопрос:

– Эта библиотека Радеру Первому принадлежала?

– Полагаю, что да, – отозвался Эмиль.

А через миг в воцарившейся тишине прозвучало:

– Не-ет. Радер ни при че-ем.

Мы с Глуном дружно замерли, потом столь же дружно повернулись на писк и застыли опять. А выбравшийся из укрытия твир плюхнулся на попу и заявил с самым серьезным видом:

– Радер ни при че-ем. Библиотеку Родем стро-оил.

– Родем? А это кто? – не постеснялась уточнить я.

– Внук Радера, – пояснил Эмиль и решительно шагнул к Кузьме.

«Котик» не дрогнул. Наоборот – приосанился и исполнился невероятной важности. А на хмурый вопрос «откуда знаешь?» фыркнул, и только.

– Погоди, ты здесь со времен Родема живешь? – спросил декан огненного факультета.

– Не-ет. Со времен Радера, – задирая нос, сообщил Кузя. – А библиотеку Ро-одем строил.

На чердаке вновь стало очень тихо. Не знаю, о чем думал Глун, а лично я просто прифигела. Это ж сколько моему «маленькому» твиру лет, если он основателя замка помнит? Может, зря я его… ну фактически за ребенка держу? Может, мне его по имени-отчеству называть? И от работы по дому освободить как пенсионера?

– А что еще тебе известно? – присев на корточки, осведомился норриец.

– А что на-адо? – вмиг нахохлился лис.

– Расположение узла первой системы безопасности. Система сейчас неактивна, и найти ее обычными способами невозможно.

– У… – сообщил «котик», вставая и отходя от Глуна подальше. Иллюзий насчет осведомленности твира не осталось совершенно.

– Мелкий, – прицыкнул Эмиль беззлобно. – Мелкий, я не шучу.

– А что мне за это бу-удет? – поинтересовался «котик».

Эмиль сидел ко мне спиной, так что выражения его лица я не видела, но почудилось, что он закатил глаза.

– А чего хочешь? – ровно спросил он.

– Мм-м… – протянул Кузьма. На мордочке отразился очень серьезный мыслительный процесс. – Ну, наверное, са-ала… – Твир снова задумался, чтобы тут же привстать на задних лапах и широко развести передние. – Стока!

– Хорошо.

– И шокола-а-ад, – резко нашелся «котик».

– А шоколада сколько? – в ласковом голосе Глуна появились нехорошие нотки.

Кузьма ответил не сразу…

– Мно-ого. Больше, чем са-ала.

– Ладно, – выдержав паузу, достойную самого прижимистого бизнесмена, сообщил Эмиль. – И ты покажешь на карте.

Твир бодро тряхнул ушами-локаторами, а норриец поднялся в явном намерении телепортироваться к себе, подозреваю, что за той самой картой. И даже пальцы в магическом жесте сложить успел, прежде чем остановиться и сказать кое-что еще.

– И постоянный доступ на этот чердак.

– У… – протянул Кузьма скептически. Мигом отошел еще дальше и притворился, будто его тут вообще нет. Спустя еще секунду прозвучало уже слышанное: – А что мне за это бу-удет?

Эмиль вздохнул очень глубоко, очень шумно. Но следующие его слова были обращены вовсе не к твиру.

– Даша, пожалуйста, оставь нас, – повернувшись, попросил норриец. Голос прозвучал мягко, хотя в синих глазах таилось нечто, похожее на легкую, но все-таки бурю. – Буквально на пару минут.

Я от такого предложения слегка опешила, а бросив быстрый взгляд по сторонам и сообразив, что единственное место, куда могу удалиться, – ванная, а дело, что называется, пахнет керосином, отрицательно качнула головой.

Нет. Не пойду! И даже не потому, что боюсь за Кузю, просто любопытно.

Эмиль мое нежелание выполнить просьбу не оценил, но настаивать не стал. Вновь повернулся к твиру и, сложив руки на груди, довольно спокойным тоном произнес:

– Вообще-то я не веду переговоров с шантажистами.

На усатой мордочке отразилось сперва недоумение, потом растерянность, а следом… самое неподдельное возмущение.

– Я не шантажи-и-ис, – протянул Кузьма. И пояснил, делая честные глаза: – Я коти-и-и.

– Ты себя в зеркале видел? – парировал бывавший на Земле Глун. А через миг добавил ровно, но веско: – Хитрая лисья морда.

Твир от такого заявления аж подпрыгнул.

– Я коти-и-и! – выпалил он гневно. – Коти-и-и!

– Шантажист, – припечатал Эмиль.

Мне пришлось закусить губу, но увы – не помогло, все равно захихикала. И вот теперь с чистой совестью направилась к шкафу, чтобы взять свежую одежду и спрятаться в ванной. Просто поняла – если опоздаю на завтрак, то помру от голода прямо на занятиях. Уж слишком насыщенной и энергозатратной оказалась минувшая ночь…

Несмотря на спешку, в столовой я очутилась под самый занавес. Подавляющее большинство студиозусов уже покончили с едой и покинули большой зал. Того, кого мне хотелось поймать и придушить, тоже, увы, не обнаружилось. Равно как и лапочки Дорса.

Но я не расстроилась. Просто схватила поднос, торопливо рассказала стоявшей за прилавком женщине, что именно хочу съесть, и уже через две минуты сидела за ближайшим столиком и активно жевала. По сторонам, ввиду занятости, не глядела, но кое-что особенное все-таки заметила…

Первое – это мантии «синих». В последние дни большинство водников носили форму «с вентиляцией», а сегодня все присутствовавшие в столовке студенты вражеского факультета были одеты с иголочки. Тот факт, что на эти обновки ушла и моя стипендия тоже, заставил обиженно фыркнуть.

Второе – это Селена. Шатенка с кукольным личиком и змеиным характером сидела в окружении подруг и выглядела еще более печальной, нежели вчера. Однако когда заметила меня, грусть резко исчезла – воздушницу буквально перекосило от злости.

Но заморочиться на поведении Селены возможности у меня не было – не успела я подняться из-за стола и отнести поднос с грязной посудой, как прогремел звонок.

И вот тут-то я сообразила! И вот тут-то до меня дошло… Что сегодня пятница, а значит, первый в расписании предмет – «Теория боевой магии», которую ведет не кто иной, как куратор нашего курса и декан факультета по совместительству.

Бли-ин!

С места я сорвалась резче, чем болид «Формулы‑1», пулей пролетела через общий зал, стрелой промчалась по трем лестницам и одному коридору. И встала словно вкопанная у двери в аудиторию. Занятие, чтоб ему пусто было, уже началось.

Желание прогулять? Да, возникло такое. Но я выдохнула, расправила плечи и осторожно потянула на себя створку.

И тут же услышала:

– Ну надо же. А мы уже не надеялись… – В голосе Эмиля фон Глуна звучали знакомые ядовитые нотки. – Входите, Дарья. Не стесняйтесь.

Лицо мгновенно опалило жаром, но я действительно не застеснялась и порог аудитории все-таки переступила. Глун, свежий и бодрый, стоял возле кафедры и невозмутимо взирал на меня. А сокурсники… сидели и старательно что-то строчили, причем не в тетрадях, на отдельных листках.

– А у нас тут самостоятельная работа, – пояснил очевидное Эмиль. И добавил, с особо ехидной интонацией: – Зачетная, кстати.

Захотелось взвыть! А потом сказать что-нибудь резкое и при этом остроумное. Но увы, все мои силы уходили на то, чтобы не улыбнуться в ответ на этот цирк.

Вот ведь зараза! Нет, понятно, что на людях он обязан вести себя как всегда, но после того, что между нами было, воспринимать этот его менторский тон и строгий взгляд оказалось предельно сложно.

– Для вас, Дарья, у меня тоже листок есть, – продолжил тем временем Глун. – Так что не стойте, проходите. И да, присаживайтесь!

Я, конечно, повиновалась – спешно направилась к привычному месту на первом ряду. Но была остановлена прохладным:

– Нет, не туда. Сюда.

Повернув голову, я увидела, что Эмиль указывает на преподавательский стол и что туда же кладет выхваченный из папки лист.

– Садитесь сюда, Дарья, – повторил декан.

А когда я, невероятным усилием подавив желание расхохотаться, приблизилась и села, куда велено, продолжил:

– И пишите… объяснительную.

– Какую еще объяснительную? – не сдержавшись, уточнила я.

– Обыкновенную, – даря легкую улыбку, отозвался Глун. – Пишите, почему вы, будучи не самой преуспевающей студенткой, позволяете себе столь возмутительные дисциплинарные нарушения, как опоздания.

Мой шок был не сильным, но искренним. Я едва успела прикусить язык, чтобы не спросить у Эмиля – он совсем офигел или как?

И норриец мою реакцию, разумеется, заметил…

– Пиши-пиши, – наклонившись ближе, шепнул он. – Кстати, вариант «просто проспала» не принимается.

– А как же самостоятельная работа? – Угу, я снова не сдержалась. – Вы же сами сказали, что она зачетная.

Глун равнодушно пожал плечами, а в глубине синих глаз вспыхнули яркие озорные огоньки.

– Ты опоздала. Так что самостоятельную будешь писать как-нибудь потом. В другой раз.

Ах вот он как запел! Ну Эмиль, ну зараза… Ладно, я тебе это припомню.

– Что-то еще? – вырвал из мыслей декан. И такое самодовольство в голосе прозвучало, что у меня вновь щеки вспыхнули. – Что-то неясно?

– Все ясно, – подарив улыбку, ответила я. Тут же выхватила из бокового кармана сумки шариковую ручку и склонилась над листком.

Вот, значит, как. Значит, мы действительно ролевые игры любим. Что ж, помнится, снился мне однажды очень красочный сон про изучение магических жестов. И пусть это случилось не сегодня, но клянусь – после таких «снов» не опоздать на занятия практически нереально.