Текст книги ""Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Соавторы: Анна Рэй,Владимир Босин,Андрей Респов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 325 (всего у книги 356 страниц)

Эпилог

Я проснулась сама, без всяких тычков мокрым носом в ухо, без всяких прыжков увесистых «котиков» на живот и прочего беспредела. Сладко зевнула, не менее сладко потянулась. Тут же перевернулась на бок, распахнула глаза и удивленно заморгала.

Чердак тонул в полумраке, потому что раздвинуть гардины никто не потрудился, тем не менее видно было прекрасно. А картина, представшая моему взору, была не совсем типичной…

Ушастый лис с бордовой шерсткой сидел напротив напольного зеркала и предельно внимательно на это зеркало смотрел. Ушки-локаторы стояли торчком, что наводило на мысль – твир не только смотрит, но и слушает.

Я тоже уши навострила, и почти сразу поняла – Кузя внемлет шепоту Кракозябра. Жаль только, сама я ни словечка разобрать не могла. Это стало поводом зевнуть еще раз, привлекая внимание сладкой парочки, и спросить уже вслух:

– О чем вы там секретничаете?

Удивительно, но в следующий миг Кузьма отскочил от зеркала и даже попытался сделать вид, будто его там вообще не сидело. Но быстро понял, что притворяться бесполезно, и опять на попу плюхнулся. А ответил мне не кто иной, как Зяба.

– Ни о чем. Так, по мелочи.

В этот момент мне, конечно, следовало насторожиться, но я еще не избавилась от ощущения неги, которое дарила мягкая постель и теплое одеяло. Поэтому я слегка нахмурилась, но тут же на ситуацию забила.

Потянулась опять, прикрыла глаза. В голове еще вертелись осколки бессвязных сновидений, а в памяти медленно всплывали воспоминания о событиях минувшей ночи. Вернее, воспоминания о ее завершении.

Глун – норриец! Черт, это немыслимо. Но куда невероятнее то, что все закончилось. Опасности нет. Поводов дрожать и ждать удара из-за угла – тоже.

Жизнь определенно прекрасна!

И отдельный приятнейший момент – вчера я смогла поставить щит, а значит испытание огня пройду непременно. Даже если руководство академии решит провести его раньше положенного срока.

– Так ты проснулась или еще нет? – вторгся в мой уютный позитивный мирок голос Кракозябра.

– Мм-м… – Я снова потянулась, опять зевнула и даже отбросила одеяло.

Но не встала. Лень! И единственное, что мешало этой лени полностью завладеть моим телом – чувство голода.

– Который сейчас час? – спросила я.

– Время обеда, – словно подглядев мысли, ответил Зяба.

Вот теперь я соскользнула с кровати и потопала в ванную. Настроение было приподнятым, а вот физические ощущения – так себе. После вчерашнего все, вот то есть вообще все, болело. Словно меня били.

Но это не помешало умыться, почистить зубы, расчесать вымытые еще перед сном волосы. И вернуться на чердак, чтобы быстренько впрыгнуть в джинсы, натянуть футболку и впихнуть ноги в балетки.

– Хм… – протянул Кракозябр, когда, изможденная физически, но бодрая духом, я направилась на выход.

Пришлось остановиться.

– Что такое?

Кузя по-прежнему сидел у зеркала и, как и призрачный монстр, таращился на меня. И все бы хорошо, но во взгляде «котика», равно как и во взгляде призрака, читалось беспокойство.

– Что еще? – не выдержав, повторила вопрос я.

– Да ничего особенного, – сказал Зяба, вот только голос прозвучал напряженно. Но спросить, с чем это связано, я не успела. Монстр заговорил опять: – Пока ты спала, Глун провел собрание факультета. Озвучил официальную версию произошедшего.

– И? – подтолкнула я.

– И смысл в том, что Фиртон повредился рассудком, в результате чего принялся мстить Касту альт Рокану за то, что предки Каста по линии матери лишили род Фиртонов титула. Глун также сообщил, что Фиртон погиб при попытке задержания.

Я смерила монстра и Кузьму подозрительным взглядом. Нет, версия, озвученная деканом, мне нравилась, и я ни на миг не сомневалась, что Глун подаст все в правильном ключе – в смысле, так, чтобы лишних вопросов не возникло. Вот только эта версия не объясняла напряженности моих домочадцев.

– Зяб, в чем дело? – нахмурившись, спросила я. – Что еще случилось?

Монстр замялся.

– Ничего не случилось, но… – Чешуйчатый вообще замолчал. Потом шумно вздохнул и выдал: – Дашка, ты только не расстраивайся, ладно?

– А у меня есть повод?

Зяба снова замотал головой, а Кузьма поднялся, чтобы медленно и несколько понуро прошествовать к дивану.

То есть повод у меня, судя по всему, был. Вот только озвучивать его эти двое не хотели. Блин!

А мне не хотелось решать головоломки. Я в принципе вот такие финты не люблю! Все эти охи-вздохи, намеки и перемигивания – муть полная. Особенно если на голодный желудок. Я же была голодна до такой степени, что уже живот сводило.

Именно поэтому махнула на сладкую парочку рукой и отправилась в столовую. Ну а как только переступила порог наполненного умопомрачительными ароматами зала, поняла – да, что-то действительно не так.

Народа в столовой было очень много. Точнее – неоправданно много, если учесть, что сегодня выходной. Тот факт, что наш факультет в полном составе, не удивлял, а присутствие остальных реально озадачивало.

Но главная странность заключалась в другом: едва я вошла, большинство взглядов устремилось ко мне, а по столовой пополз шепоток.

Мгновенно вспомнились первые дни в Академии Стихий, и я непроизвольно напряглась. Но паниковать не спешила. Спокойно подошла к стойке, взяла поднос и отправилась добывать еду.

Добыла, дошла до обычного столика, за которым не хватало только двоих – Каста и Лерры, села. Вежливо поприветствовала Кэсси с Велорой и парней. И только потом спросила:

– Что происходит? – Я обращалась к Кэсси.

Рыженькая «эльфийка» пожала плечами, потом чуть наморщила носик и сказала:

– Ерунда. Не обращай внимания.

Я задумалась на миг и кивнула. Во-первых, по-прежнему ужасно хотелось есть, во-вторых, за время пребывания в академии я с коллективом так и не сблизилась. И в данный момент было в общем-то плевать даже на тот факт, что шепоток явно посвящался мне.

А вот минут через десять, когда чашка с крем-супом опустела и я придвинула к себе второе, пофигизм отступил. Дело в том, что к нашему столику Селена приблизилась.

Воздушница выглядела несколько необычно – лоск и кукольная красота потускнели, а вот глаза были… ну не красными, но почти. Еще она носовой платок в руке сжимала, но вид при этом имела не расстроенный, а очень даже воинственный.

– Селена, отойди! – заметив девушку, бросила Кэсси. В голосе «эльфийки» прозвучали ледяные нотки. – Отойди немедленно!

Один из сидевших за нашим столиком мордоворотов тут же поднялся в явной попытке испугать непрошенную гостью.

В этот миг в столовой стало совсем тихо, а воздушница вздернула подбородок и выпалила, глядя исключительно на меня:

– Ты!

– Ушла! – рыкнул мордоворот.

Но девушка гордо помотала головой и продолжила:

– Ты! Все из-за тебя!

Честно? Я уловила ход мысли, но не спросить не могла.

– Что из-за меня?

– Все! – выпалила Селена и… разрыдалась.

Сквозь эти всхлипы и судорожные вздохи прорывались слова, и я все-таки узнала, в чем дело.

Да-да! Оказалось, что все из-за меня! Мол, это я виновата в том, что Каст сейчас на больничной койке и вообще едва не погиб. Мол, до того, как я появилась, в академии было тихо и безопасно, а теперь – вот. Трупы и раненые. И вообще кошмар.

Я слушала эти обвинения молча, а Кэсси в какой-то момент не выдержала и попыталась призвать воздушницу к разуму. Но Селене было плевать на мотивы Фиртона и прочие аргументы. Она упрямо указывала на то, что до появления иномирянки подобных проблем не было.

А народ по большей части кивал. И я даже не могла осудить студиозусов за такую позицию – ведь совпадение налицо.

Правда, это все цветочки были. Ягодки подоспели чуть позже, когда истерящую Селену все-таки оттащили от нашего столика, а я встала в намерении покинуть зал.

Уходила, как в старые «добрые» времена, под прицелом множества недружелюбных взглядов, и уже на пороге меня догнала все та же Кэсси и, схватив за руку, практически насильно оттащила в сторону.

В глазах рыженькой «эльфийки» плескалось глубочайшее сочувствие.

– Даша, – выдохнула девушка. – Даша, мне ужасно жаль. Я знаю, как они неправы. Но то, что сейчас случилось… – Она потупилась, чтобы через миг снова поднять голову и взглянуть на меня. – То, что сейчас случилось, обязательно повторится. Мне неприятно это говорить, но ты и сама понимаешь.

Я кивнула.

Да, понимаю – иномиряне тут всегда крайние. Особенности местного менталитета, изменить который, наверное, невозможно.

– Ты не сможешь сражаться с ними вечно, – продолжила тем временем Кэсси. – Даша, я ценю твою гордость, но думаю, тебе все-таки следует принять покровительство моего брата. Иначе тебя попросту затравят. Не сейчас, так позже.

Я натянуто улыбнулась и не ответила. Но Кэсси поняла совершенно верно.

– Даша… – с болью в голосе протянула она. – Даша, ты не понимаешь. Здесь, в академии, все проще и мягче. Но когда мы закончим учебу…

Не выдержав, я выдернула локоть из захвата.

Угу. Понимаю. Тут, в академии, еще какое-то подобие дисциплины и правил, а мир за стенами этого «прекрасного» вуза гораздо злее. И я в курсе, что там еще сложней. Я все-все понимаю.

– Даша… – вновь позвала «эльфийка».

Я же отрицательно качнула головой и сказала:

– Спасибо за помощь и за то, что переживаешь.

Кэсси устало прикрыла глаза, но вновь взывать к моему разуму не стала. И не остановила, когда я развернулась и направилась в общагу.

Вообще-то после обеда я планировала сходить в лазарет, чтобы проведать Каста и Лерру, но в свете последних событий визит стал невозможен. Я просто не сумею скрыть свои чувства, а этим двоим и собственных проблем хватает.

К тому же не хочу обсуждать ситуацию. Не желаю слышать о месте любовницы или содержанки. Не для меня это. Я намерена решить проблему другим, более эффективным способом. И да, я хочу сделать это прямо сейчас!

Именно с такими мыслями я поднялась на самый последний этаж башни Огня, прошла мимо узкой чердачной лестницы и остановилась у знакомой двери. Постучалась, молчаливо молясь о том, чтобы лорд Глун оказался «дома».

Дверь распахнулась практически сразу.

– Даша? – В голосе декана прозвучало удивление. – Что-то случилось?

Он выглядел потрепанно, но довольно бодро, и, в отличие от меня, был одет в форменную алую мантию. То есть все-таки при исполнении, и мне, судя по всему, повезло, что застала его здесь.

– Нет, ничего особенного, – выдохнула я. – Все как всегда.

Брюнет удивленно заломил бровь, я же улыбнулась уголками губ.

– Все как всегда, лорд декан, и именно об этом я хочу с вами поговорить.

А теперь Глун нахмурился.

– Если ничего срочного, то разговор лучше отложить. Я сейчас несколько занят.

В ответ я уверенно помотала головой, спросила тихо:

– Вы позволите войти?

Глун явно не хотел, но все-таки позволил. Отстранился, пропуская внутрь, после закрыл дверь и, обернувшись ко мне, сложил руки на груди.

– Так что стряслось? – повторил он вопрос.

Желания ходить вокруг да около не было, поэтому я вздохнула и сказала как есть:

– Лорд декан, я знаю, кто вы, и ваш секрет не выдам, а взамен вы возьмете меня с собой. Вы заберете нас – меня, твира, и кшерианца – в Норрийскую империю.

На лице Глуна отразилось удивление, причем искреннее, но я на эту уловку не повелась. Улыбнулась и добавила:

– Не отпирайтесь, Эмиль. Просто пообещайте.

Несколько секунд в гостиной покоев липового представителя рода фон Глун царила тишина. Потом Эмиль посмотрел на меня как на дурочку и тихо рассмеялся.

Такая реакция не удивила и не расстроила. Вот только рассмеяться вместе с ним я не могла – не тот уровень актерского мастерства.

– Значит я – норриец? – отсмеявшись, спросил Глун. – И как же ты пришла к такому удивительному выводу?

Я пожала плечами. Могла сказать о противоречиях в поведении, припомнить его более чем странный карьерный список и много чего еще. Но ходить кругами по-прежнему не хотелось. Поэтому я озвучила главный из своих аргументов.

– В вашем личном кабинете, том, который находится в родовом замке, висят два портрета. И пусть я не так много знаю о Поларе, но мне прекрасно известно, что в королевствах конфедерации портретов Василия Голубева и Петра Новака на виду не держат. Вы норриец, лорд… да, кстати, как ваша настоящая фамилия?

Я прекрасно понимала, что аргумент слабоват, что сны к делу, в общем-то, не пришьешь. Но на моей стороне был фактор великой наглости, и он-таки сыграл! Лицо декана застыло, в глазах мелькнуло изумление, и пусть эта потеря контроля длилась всего мгновение, он прекрасно понял, что я заметила. Понял, что спалился!

– А мое настоящее имя? – после долгой, наигранно-веселой паузы спросил Глун. – Настоящее имя тебя не интересует?

Стало чуточку неловко…

– Настоящее имя я знаю. Вас зовут Эмиль.

Да, Эмиль! Потому что именно так я называла его в его же фантазиях. И он совершенно не противился, следовательно, имя настоящее.

Улыбка декана превратилась в оскал хищника, но мне некогда было бояться, а отступать, увы, некуда. Ведь позади даже не Москва, позади – пропасть.

– Обещайте! – требовательно выпалила я.

Лорд Глун прикрыл глаза, а через миг в тишине гостиной прозвучало ровное:

– Хорошо, Дарья. Обещаю, что заберу тебя, твира и кшерианца в Норрийскую империю.

Все! Причин находиться здесь и дальше у меня не было. Поэтому я подарила лже-Глуну нарочито бодрую улыбку и шагнула к выходу. Тот факт, что хозяин апартаментов фактически загораживает дверь своим телом, меня не пугал.

Эмиль мою смелость оценил. Улыбчивый, но злой, как все черти Ада, отступил и рывком распахнул створку. И ни слова не сказал, когда я проходила мимо.

Я же… едва не споткнулась на пороге. Просто только сейчас до меня дошло – Эмиль действительно не имел ни малейшего понятия о том, что я вижу его фантазии. Зато теперь он знает. И чем мне это грозит, а?

Впрочем, неважно. Главное, у меня появился реальный путь отступления. Гораздо более надежный, нежели заклинание портала, которое мне пока не по силам.

Так что к черту смущение. И да здравствует будущее!

Анна Гаврилова
Академия Стихий. Покорение Огня

© Гаврилова А., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Глава первая

Утро понедельника началось не слишком радужно. Главная причина – я совершенно не выспалась и, поднимаясь с кровати, чувствовала себя зомби. Причем зомби последней степени свежести, из числа тех, кто руки-ноги в процессе передвижения теряет и вообще на куски рассыпается.

Но это состояние не помешало мне добраться до ванной, а чуть позже, уже умывшись, вернуться на чердак и доползти до стула, на котором лежала приготовленная с вечера одежда.

Одевалась я, разумеется, на автопилоте и думала лишь о том, как дожить до вечера. И вообще хотелось лечь и помереть, но когда подхватила косметичку и направилась к большому напольному зеркалу, в мой угрюмый мир ворвался радостный возглас:

– Ага!

Я споткнулась от неожиданности и едва не рассыпала по полу косметику. И окончательно опешила, когда маленький твир, который прежде вольготно лежал на кровати, подскочил и бодро метнулся к зеркалу.

В этот миг он напоминал меховую бордовую молнию. А самое удивительное – эта молния едва не сбила с ног сонную, но все-таки хозяйку.

– Что происходит? – хмуро вопросила я.

Мне не ответили. Причем молчание хранили оба – и обитающий в зеркале монстр, и маленький, бесконечно ласковый «котик».

Это стало поводом собраться, отринуть остатки сна и подойти к зеркалу. А вот дальше… Я невольно схватилась за голову и простонала:

– Бли-ин…

– Не ворчи, – в точности копируя голос мультяшного Карлсона, сказал Зяба.

Ну а Кузьма подарил строгий взгляд, уверенно кивнул и вновь уставился в заключенный в бронзовую раму «экран».

Нам демонстрировали… общагу. Причем не нашу, а так называемого «вражеского» факультета. И то, что я благодаря этой «трансляции» видела, подводило лишь к одной мысли – Дорс нас убьет. Всех! И меня в том числе.

– Не паникуй, – ворвался в мои мысли голос Кракозябра.

Я вздохнула поглубже и уже хотела ответить, но не смогла. Замерла, слегка зачарованная зрелищем…

Коридор. Длинный и просторный – точь-в‑точь как в нашей башне. Двери еще закрыты, настенные светильники уже погасли, из двух внешних окон льется тусклый утренний свет.

С полом все в порядке. Зато под потолком медленно тают огненные сети, высвобождая странные, похожие на мячики для пинг-понга, шарики.

Эти шарики едва заметно пульсируют оранжевым светом. И пусть я такого еще не видела, но мне достаточно полувзгляда, чтобы определить – они наполнены магией огня.

– Зяба, что это? – не удержалась от вопроса я.

– Плоды дерева Норо, – отозвался невидимый в виду происходящей трансляции монстр. – Отличные кратковременные накопители энергии. Лучшее средство для диверсий.

– А… – начала было я.

Но меня перебили.

– Каст и сотоварищи, – сообщил призрак. – Рыжий ночью из лазарета отлучился. Собрал группу, провел ее в общагу к водникам, и вот.

Угу. Вот! Дали ему, как говорится, год. Нам точно не поздоровится. Хуже того, мы реально трупы, потому что Дорс не простит. Ведь перемирие между факультетами еще не закончилось!

– Не паникуй, – повторил призрак.

И я действительно захлопнулась, чтобы пронаблюдать удивительную по своей красоте и наглости картину…

Огненные сети, в которых прежде лежали шарики, все-таки растаяли. А сами шарики начали медленно-медленно опускаться вниз. В следующий миг одна из дверей распахнулась, и в коридор вышли двое парней. Удивительно, но подлянку они не заметили. Парочка облаченных в синие мантии магинь, вынырнувших из другой комнаты, – тоже.

Эта четверка спокойно миновала опасный участок и скрылась в арочном проеме, ведущем на общую лестницу. Зато следующая группа объявившихся в коридоре водников оказалась более наблюдательной…

Визг! Истошный пронзительный визг какой-то девицы. Следом – тихий, но исполненный вселенской угрозы рык сопровождавшего ее парня. Дальше совершенно отчетливый ох, еще один вскрик, и… зависшие под потолком шарики резко пришли в движение!

Сотни наполненных слабым рыжеватым мерцанием снарядов сорвались с мест и принялись носиться по этажу. От стен, потолка и пола они благополучно отскакивали, а вот от магов Воды не очень.

Пространство в считаные мгновения наполнилась визгом, ором и откровенной бранью. Этот шум, разумеется, привлек остальных – двери многочисленных комнат распахнулись практически разом. Народу в коридоре стало больше. Паника усилилась.

Еще через минуту этаж, с которого вел трансляцию Зяба, погрузился в хаос!

Единства в рядах «синих» не было. Некоторые из них пытались скрыться в комнатах, другие зло срывали с поясов склянки с водой, дабы призвать магию своей стихии, третьи вообще голыми руками снаряды ловили. И последние, кстати, верещали громче всех, потому что наполненные магией Огня шарики, разумеется, жгли.

Чуть позже какая-то девчонка вытащила в коридор ведро воды, и мы с Зябой и Кузьмой пронаблюдали, как рождается магический дождь – по велению все той же девчонки вода из ведра резко поднялась вверх, стремительно скрутилась в длинную спираль и осыпалась на пол. К этому моменту пол уже был усеян «обезвреженными» снарядами, но в воздухе еще ой как много гадости носилось.

Визг и ор не прекращались. Хаос медленно, но неотвратимо распространялся по всей общаге. Еще минута, и Кракозябру пришлось «убавить звук», дабы мы с твиром не оглохли.

После он «переключился» – мы увидели еще один этаж, за ним третий, четвертый. Картина везде была одинаковой: множество облаченных в синие мантии студентов, шустрые, мерцающие рыжеватым светом шарики и водные спирали со всех сторон – большие и маленькие, тонкие и толстые, с любым диаметром колец. В общем, кто как учился, кто каким уровнем силы обладает.

Еще минут через пять хаос перешел в крайнюю стадию. Очередная девица с ведром воды вызвала дождик не магией, а просто выплеснула воду в коридор. Ее пример воодушевил остальных, и…

В общем, Зяба и Кузьма начали подхихикивать, а мое сердце не выдержало.

– Идиоты, – сокрушенно сообщила я. – Боже, чем они думали?!

Нет, если совсем честно, я тоже улыбалась, потому что выглядела эта битва «синих» с «шариками» забавно и очень эпично, но… Каст все-таки перегнул.

Или нет?

Черт, а ведь если вдуматься, вся Академия Стихий сейчас в таком стрессе, что разрядка в виде обыкновенной студенческой разборки очень кстати. Хотя бы потому, что возвращает всех к прежней беспечной жизни. Война факультетов определенно лучше, чем поиск убийцы и реальные трупы. Вот только…

– Убью! – донеслось из зеркала.

Рык был до того мощным, что перекрыл все прочие звуки. Мы с твиром невольно вздрогнули и столь же невольно переглянулись.

Дальше – больше:

– Прыщ поганый! Пижон рыжий! Да чтоб тебя гхарн… – Вот после этого король «синих», который вернулся в общагу в самый неподходящий момент, перешел на чистый мат!

Я не была неженкой в вопросах употребления нецензурных слов, но все-таки покраснела – уж слишком цветисто выражался. Но смущение не помещало прилипнуть к зеркалу в надежде посмотреть, как именно король водников с проблемой разберется.

Вот только… не срослось. В момент, когда Зяба «переключился» на нужный ракурс, все уже кончилось. Моему взору предстала лишь картина легкого апокалипсиса: застывшие в разных позах студенты, усеянный плодами дерева Норо пол, легкий туман и… да-да, Дорс! Причем с пылающими голубым светом глазами.

– Касту капец, – вслух заключила я.

– Ага, – тряхнув ушами-локаторами, поддержал Кузьма. И добавил авторитетно: – По-олный!

В столовую я пришла одновременно с первой группой водников. Коллеги с «вражеского» факультета скрывать факт нападения не собирались, так что картинка была та еще. Местами мокрые, местами прожженные мантии, волосы у некоторых опять-таки подпалены, да и вообще – вид далеко не опрятный.

Но внешность – ерунда в сравнении с настроением! «Синие» были предельно злы.

На меня, к моей огромной радости, внимания не обратили. Зато остальным «красным» досталась серия убийственных взглядов.

По столовой мгновенно пополз шепоток, и тут же послышались смешки. Кто-то, сидевший на безопасном расстоянии от входа, умудрился отпустить шутку, назвав вновь прибывших «подмоченными». Водники, надо отдать им должное, не среагировали, а дружно направились за подносами.

За первой еще одна группа появилась, потом следующая, и третья, и четвертая. Мне дико повезло, что успела занять очередь до того, как пришли все. И отдельным счастьем стало то, что за столик я села раньше, чем в столовую вошел Дорс.

Король факультета Воды хлюпиком никогда не был, а тут стал как будто выше и гораздо шире в плечах. Глаза божественным светом уже не горели, вновь напоминали изумруды, но облегчения этот факт не принес.

И пусть я сама никакого отношения к диверсии не имела, по моей спине пополз холодок. Двое амбалов, сидевшие за нашим столиком, заметно поежились. Кэсси и Велора, не сговариваясь, уперлись взглядами в стол.

Эта реакция, конечно, наводила на мысли, но Дорса пешки точно не интересовали.

– Где? – процедил король «синих», буравя взглядом… ну, собственно, нас. Ибо именно я, амбалы и Кэсси с Велорой составляли компанию Каста в столовой. – Где прыщ?!

Тон, которым был задан вопрос, права на помилование не оставлял. Неудивительно, что Велора мгновенно подавилась вздохом, а Кэсси залилась румянцем и резко сгорбилась.

Зато сидевшие за нашим столом парни трусить перестали – расправили плечи, вздернули подбородки, но ответила все-таки я.

– Прыщ в лазарете лежит.

Мой голос прозвучал звонко, на всю столовую, и я не сразу сообразила, что именно сказала. В смысле, как Каста назвала. Зато Дорс просек, и взгляд изумрудных глаз тут же потеплел, а уголки плотно сжатых губ заметно дрогнули.

По столовой вновь покатился шепоток, кто-то хихикнул, кто-то откровенно хохотнул. Я же, глядя на то, что творится вокруг, встала, взяла поднос и направилась к столику короля вражеского факультета. Ну а что? Если косячить, то по полной!

Так как Каст отсутствовал, пресечь мой демарш было некому. В итоге я благополучно достигла цели и уселась напротив Луира и Таузы.

Приближенные главы «синих» в результате диверсии тоже пострадали. Но, как и остальные, скрывать «позорные» последствия нападения огневиков не собирались. И, несмотря на то, что я как бы тоже с факультета Огня, встретили улыбками.

– Привет, – выдохнула я.

– Давно не виделись, – подмигнула Тауза.

Вот только беседы не получилось. Дорса перед отправкой в академию явно накормили, так что подошел он сразу же и без подноса. А плюхнувшись рядом со мной на лавку, попросил «подданных» сменить дислокацию.

Луир и Тауза подчинились беспрекословно, и уже через минуту мы с зеленоглазым блондином остались вдвоем.

Дорс тут же водрузил руку на мою талию и промурлыкал в ушко:

– Детка, как ты смотришь на то, чтобы потрепать нервы рыжему?

Я тихо хихикнула, сказала не без подколки:

– Но ты же не претендуешь.

– Не претендую, – с улыбкой подтвердил водник. И добавил, освобождая талию из захвата: – Но прыщ-то не знает!

Я подавила очередной смешок и принялась переставлять тарелки с подноса на стол – в отличие от Дорса я была ужасно голодна. Но любопытство было все-таки сильней голода, так что прежде чем подхватить вилку и заняться омлетом, я спросила:

– Как ты себя чувствуешь?

Парень ответил не сразу…

– Неплохо. Вот только… – Водник заметно посуровел и перешел на едва различимый шепот: – Вот только я все-таки не понял, что это было. Чем меня долбануло?

– Фиртон заклинание консервации перенастроил, – столь же тихо пояснила я. – Придал ему какую-то боевую форму.

Блондин неприязненно фыркнул и кивнул. И тут же новый вопрос задал:

– А что с прыщом?

– Да ничего. Жив и здоров.

– Если так, то почему он в лазарете? – Дорс заломил бровь.

Я снова не выдержала, снова хихикнула. Призналась не без удовольствия:

– Глун упек. Из вредности.

Губы водника дрогнули в новой улыбке, в изумрудных глазах вспыхнули лукавые искорки. Мне же мгновенно вспомнился давний разговор – тот самый, когда Дорс пытался убедить меня, что куратор нашего курса, он же декан нашего факультета, изволит меня ревновать. От этого воспоминания я слегка, но смутилась. Правда, виду не подала и тут же попыталась повернуть разговор в другое русло.

– Как мама?

Дорс снова фыркнул, подарил очередную улыбку и заявил:

– Привет тебе передавала.

Он, конечно, прикалывался, но стало приятно. Правда, любопытства моего этот ответ не умерил, даже наоборот.

– А… – вот тут я невольно запнулась, но все-таки продолжила: – А твоя девушка?

– Сказала, что глаза мне выцарапает, если еще раз рядом с тобой увидит, – сияя, заявил блондин.

Я не выдержала и прыснула, а Дорс мгновенно посерьезнел.

– Дашка, это не шутка. Уриса действительно обещала.

Все. Терпение мое кончилось – я покатилась со смеху. Хохотала тихо, но почти до слез. Блин! Вот каким местом эта элементальша думала, а? Впрочем, что с них, с влюбленных женщин, взять? Одно хорошо: в этот раз, если что, мстить будут все-таки не мне.

– Не смешно, – заявил Дорс и… тоже разулыбался.

Потом снова обнял за талию и, притянув ближе, прошептал в ухо:

– Дашка, ты даже не представляешь, как я тебе благодарен. Уриса никогда меня не ревновала. И знаешь, в этом определенно что-то есть.

В голосе блондина прозвучали особые нотки, что навело на мысль – ревность элементальши была отнюдь не тихой. Вероятно, кое-кому активно доказывали, что с девушкой из народа Воды ни одна землянка не сравнится.

Еще миг, и я вспомнила, в каком состоянии находилась в момент нашей с Урисой встречи. Я же истинным чучелом была! Кикиморой болотной! Чучундрой! И вот это «нечто» вызвало столь бурную реакцию?

Нет, ситуация оказалась выше моего понимания, и я снова зашлась тихим хохотом, близким к истерическому. Не в силах справиться с эмоциями, уткнулась в плечо водника. Тот в отличие от меня не смеялся, а фыркал, явно пытаясь подавить эмоции. И убирать руку с моей талии не спешил.

А потом все изменилось, причем резко. Я не сразу поняла, откуда появилось ощущение холода и почему охватившее меня веселье схлынуло, оставив после себя липкий, неприятный налет.

Загадка разрешилась в момент, когда я отстранилась от короля «синих» и огляделась – в десятке шагов стоял лорд Эмиль фон Глун, собственной ядовитой персоной, и активно сверлил нас с Дорсом взглядом.

Бли-ин!

Желание сползти под стол я в себе подавила. Желание отодвинуться от водника и сделать вид, будто вообще с ним не знакома – тоже. А вот Дорс слабину все-таки дал! Медленно, словно перед ним опасный хищник, убрал руку с моей талии, тут же кивнул на остывающий омлет и скомандовал:

– Ешь.

К этому моменту вокруг стало тише, чем на ночном кладбище, а омлет и ночное кладбище не очень совместимы, даже в условиях сильного голода. Тем не менее я послушно взяла вилку, которую выронила в процессе хохотушек, и еще более послушно вонзила ее в пышную массу.

И лишь теперь заметила, что декан факультета Огня явился в студенческую столовую не один, что рядом с ним стоит огромный бородач в синей мантии – декан водников.

Черт. Мне кажется или мы попали?

Через пару минут стало ясно – нет, не кажется. Едва Глун перестал буравить нас с Дорсом взглядом и обратил внимание на остальных, в частности подпаленных студентов «вражеского» факультета, в тишине столовой прозвучало логичное, но крайне неприятное:

– В этом месяце стипендии у адептов Огня не будет. Средства пойдут на закупку новой формы для факультета Воды.

Ответом Глуну стал дружный стон страдания – это «наши», и не менее дружное, но уже ликующее «да!» – это от водников.

После чего синеглазый брюнет в красной форменной мантии и сопровождавший его бородач развернулись и стремительно покинули заполненное студиозусами помещение. А зал взорвался гомоном.

Тут было все – и радость, и разочарование вкупе с бранью, но я внимания не обратила. Просто слишком хорошо знала Дорса, чтобы не понимать – если не успею перевести тему, то зеленоглазая ехидна непременно поднимет вопрос моих отношений с деканом. А оно мне надо? Вот и я думаю, что нет!

Именно поэтому я стремительно запихнула в рот кусок омлета, быстренько прожевала и спросила:

– Дорс, а ты знал, что твоя мама с Глуном знакома?

Игривое выражение с лица водника словно ветром сдуло. Парень поморщился, нахмурился и выдал неохотно:

– Нет. Понятия не имел. О том, что Глун все эти пять лет за мной присматривал, тоже не подозревал.

Я невольно напряглась. Но причина была вовсе не в неведении Дорса. Просто мне вдруг подумалось – а что, если Глун все это время не только присматривал, но и доносил?

Предположение это я, разумеется, озвучила. А самой так неприятно стало – ну не люблю стукачей. Да никто не любит!

Вот только друг мои подозрения развеял:

– Это было первым, о чем я подумал, – сообщил он. – Но нет, Даша. Доносов не было. Я проверял.