Текст книги ""Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Соавторы: Анна Рэй,Владимир Босин,Андрей Респов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 321 (всего у книги 356 страниц)

К тому же, это не по-настоящему. Всего лишь фантазия, причем даже не моя! Так чего стыдиться?

А в том, что касается личности самого Глуна… лучше не думать. Забыть на пару часов, и все. Понимаю, что это малодушно, но сопротивляться выше моих сил.

Я приблизилась, обогнула стол и покорно села к Эмилю на колени. А он обвил рукой мою талию и потянулся к губам. По телу тут же прокатилась волна жара, за ней еще одна. Когда губы брюнета добрались до мочки моего ушка, из груди вырвался стон…

Пальцы Эмиля коснулись моей груди, и я, выгибаясь навстречу прикосновению, запрокинула голову. А в следующий миг к жаркому желанию, которое ощущали и я, и та, которая была истинной героиней сна, добавилось сильнейшее удивление – исключительно мое. Дело в том, что я увидела два висящих над столом портрета.

Не знаю, почему, но когда шла к Эмилю, внимания на портреты не обратила. Зато теперь глаз оторвать не могла.

Двое мужчин в дорогих одеждах. Они выглядели совсем как поларцы, но в обоих чувствовалось нечто… и чуждое, и одновременно родное. И пусть вслух об этом никто не сказал, а спросить я не могла, потому что не владела в данный момент своим телом, но я очень четко осознала, кто они.

Их двое. И оба – очень важные персоны, иначе бы их портреты висели где-нибудь в районе кладовки. А кто в истории этого мира упоминается исключительно в паре? Правильно. Василий Голубев и Петр Новак. Земляне, как и я.

Глун впился поцелуем в шею, и я застонала громче. Но для меня настоящей поцелуи уже отошли на второй план. Лишь один вопрос имел теперь значение – почему портреты этих мужчин висят в домашнем кабинете нашего декана? Ведь, черт возьми, этот замок – его дом! Я убеждена!

И еще кое-что. В чертах лица одного из землян, того, чей портрет находился слева, виделось нечто знакомое, но вот что именно?..

– Просни-ись! – раздалось вдруг где-то очень-очень далеко. Голос – писклявый, но очень требовательный. – Ну просни-ись же!!!

А следом что-то резко ударило в живот, и меня из сна попросту выдернуло.

Я вскрикнула, попыталась вскочить… и устранить то, что на живот давило. В итоге раздался грохот, а с пола донеслось возмущенное:

– Бли-ин!

Чуть позже, когда страсти улеглись, выяснилось, что я стонала во сне. Именно поэтому Зяба и велел Кузе меня разбудить, во избежание, так сказать. Но так как на зов я не отреагировала, маленький, но капец какой увесистый «котик» мне на живот прыгнул. За что и поплатился.

И хотя в действительности этот его прыжок был довольно болезненным, перед твиром пришлось извиняться. И чесать за ухом. И ласковые слова шептать.

А жалела я в данной ситуации лишь об одном – портреты. Образ из сна развеялся, однако я так и не поняла, чем же меня зацепил портрет, который висел слева…

Каст пришел на закате. Весь такой серьезный, строгий. Рыжие волосы заплетены в сложную косу, которая доходит до самого пояса. Ворот алой рубахи расстегнут. Темно-вишневый камзол с золотой отделкой сидит как влитой. Завершали образ поларского модника черные «с блеском» штаны, высокие сапоги и переброшенный через руку плащ. От короля факультета веяло горьковатым парфюмом и решимостью. Темные глаза хищно блестели.

Я не сразу сообразила, что парень ждал моего сопротивления. И реально опешил, когда я добровольно вышла из убежища, заперла дверь и с улыбкой спросила:

– Ну что? Идем?

Да-да, к моменту появления Каста я была полностью готова! И даже плащ, уведенный у Ареса, надеть успела. Нет, ну а чего? Чего упираться, если все уже решено и я действительно обещала?

И потом, что плохого в том, чтобы побыть его девушкой один вечер?

Я больше двух месяцев на Поларе и все это время только и делаю, что учусь. Ну если не считать попыток выжить в смертельных переделках… И что же? Неужели я не имею права просто отдохнуть? Повеселиться. Потанцевать. Выпить, в конце-то концов! А то, что я немного дуюсь на рыжего, – дело десятое.

С этими мыслями я шагнула навстречу замершему на предпоследней ступеньке Касту, взяла его под руку и потащила вниз. Ответом на мои действия стало тихое сопение и подозрительный прищур глаз. Пришлось сказать:

– Расслабься, все хорошо.

Парень вряд ли поверил, но щуриться перестал.

В коридоре преподавательского этажа, на который выводила лесенка, ждала невозмутимая Лерра. Девушка была одета в мужской костюм, что подчеркивало – телохранительница намерена выполнять служебные обязанности даже в праздник.

Я улыбнулась огневичке и поздоровалась. Та ответила вежливой сдержанной улыбкой и кивнула. После чего наша троица дружно направилась к основной лестнице, чтобы вскоре, миновав несколько коридоров и залов, выйти через главные ворота Академии Стихий и оказаться на примыкающей к замку площади.

Увы, за все время, что я провела на Поларе, возможности прогуляться по городу так и не представилось. Зато теперь, ступив на мощенную булыжником площадь, я восторженно вздохнула. Как же тут здорово!

Нет, в окружающем меня пейзаже не было ничего особенного или сверхъестественного. Ничего необычного с точки зрения тех, кто бывал в той же Праге. Но… красиво. Особенно в алых лучах закатного солнца. И схожесть со старой Европой, безусловно, приятна – будто снова на Землю перенеслась, пусть и в чужую страну.

– Нравится? – прекрасно зная мой ответ, спросил Каст.

Я кивнула и улыбнулась.

– В таком случае, думаю, ты не против пешей прогулки? – продолжил парень. – Погода хорошая, и я предполагал, что ты захочешь посмотреть город, поэтому экипаж заказывать не стал.

Экипажей на площади, кстати, вообще не было. Похоже, весь факультет предпочел добираться пешком. Так зачем выделываться? Тем более, рыжий угадал, я действительно хотела посмотреть город.

– Идем, – согласилась я.

И мы неспешно двинулись к скрытому в недрах этого «средневекового» города ресторану. По извилистым улочкам, мимо невысоких трехчетырехэтажных домов, сложенных из темного камня. Мимо магазинчиков с сияющими магическими вывесками и небольших уютных сквериков, наполовину скрытых во дворах.

Пользуясь предоставленным случаем, я вовсю вертела головой и попутно слушала пояснения Каста о том, где и что можно при необходимости найти. В общем, эти полчаса прогулки стали для меня поистине приятными.

Все это время пижон был учтив и галантен. Когда мы подошли к ресторану, который представлял собой строение очень внушительных размеров, он даже лично придержал дверь, пропуская нас с Леррой вперед. А когда я расстегнула ремешки плаща, Каст галантно этот плащ с моих плеч стянул. Вот только вместо того, чтобы передать верхнюю одежду подоспевшему слуге, застыл статуей и во все глаза уставился на меня.

И пусть я по-прежнему не собиралась производить на него впечатление, это было приятно. До чертиков!

Мне тоже нравилось, как я выгляжу.

Выбранное для этого вечера платье по меркам моего мира относилось скорее к бальным, нежели к вечерним. Современный, мягкий корсет, глубокое декольте, юбка в пол. Цвет – вызывающий, если ты не магиня с факультета Огня. Темно-вишневый!

А если добавить к этому вечерний макияж и пусть простые, но локоны…

В общем, девушка, которая отразилась в старинном зеркале, висящем в холле ресторана, была очень даже ничего.

– Ты потрясающе выглядишь, – после очень долгой паузы сказал Каст.

Принимая комплимент, я присела в шутливом реверансе и мысленно порадовалась тому, что шли мы медленно и к началу вечеринки опоздали. Большая часть народа уже была здесь – из главного зала доносилась музыка, гвалт и смех. Ну и в холле никого, кроме нас, Лерры и еще одной парочки студентов, не было.

– Ты позволишь? – Каст протянул руку в намерении завладеть моей ладошкой.

Я позволила.

В зал мы вошли рука об руку, как настоящая пара. Замерли на пороге, давая товарищам по факультету возможность осознать явление короля, и неспешно направились к одному из столиков.

Вопреки ожиданиям, что и здесь будет царить какая-то «средневековая» атмосфера, все оказалось иначе – весьма цивильно, практически так же, как в ресторанах моего мира.

Столик, к которому вел Каст, был накрыт белой скатертью. На нем уже стояли бокалы и два графина с напитками. Рядом замер слуга с переброшенным через руку полотенцем. Ну а стульев было не два, а три. И это, безусловно, радовало.

Когда сели, я не выдержала и тихонько рассмеялась. Просто Каст предстал этаким шейхом-многоженцем. По левую руку – я, по правую – Лерра. И ничего, что на девушке с огненными волосами мужская одежда! Образ-то все равно женский, и грудь очень даже угадывается.

Рыжий ход моих мыслей понял, но веселья не оценил. Нагло придвинул мой стул (ну и меня вместе с ним) ближе, водрузил руку на мою талию и махнул слуге. Тот, к некоторому моему удивлению, подал картонки меню.

Я присмотрелась, вчиталась в перечень блюд и мысленно вздохнула. Блин, я же совсем не разбираюсь в местной кухне.

– Выбрала? – спросил Каст минуты через две.

Я отрицательно качнула головой. Меню у меня тотчас отняли, и пижон сам сделал заказ. А потом сам же, отмахнувшись от слуги, наполнил мой бокал красным вином. И за Леррой тоже, как ни странно, поухаживал. Только телохранительнице сок достался.

И лишь пригубив вино, я позволила себе оглядеться как следует.

Огромный зал. Вдалеке небольшой помост, на котором разместился коллектив из шести музыкантов. Столиков много, все сдвинуты к стенам, чтобы освободить пространство под танцпол.

Народ – нарядный и радостный – вовсю жует и попивает горячительное. Девчонки с большим интересом поглядывают на то самое свободное пространство импровизированного танцпола.

В общем, ночка обещала быть жаркой…

Да она такой и стала!

Раскачивались студенты факультета Огня недолго. Не прошло и получаса, как относительно спокойное ресторанное настроение сменилось буйством настоящей молодежной тусовки. Музыка, вначале такая тихая и размеренная, грянула так, что стены задрожали. А народ начал веселиться по-настоящему.

Больше всего это напоминало помесь американского фильма о студенческой жизни и американского же Дикого Запада с его не менее дикими плясками.

Никаких менуэтов, никаких контрдансов, никаких вальсов и кружащихся по паркету пар. То есть пары-то были, и они даже кружились, но это была бешеная, какая-то совершенно безудержная кадриль. Юбки летали, каблуки стучали, пол адски дрожал! Те, кому не хватало сил или трезвости на танцы, – наблюдали, свистели, топали и хлопали.

За одним из ближайших к нам столиков образовалось состязание по армрестлингу. Причем если сперва там парни руками мерялись, то потом и девчонки в борьбу ввязались. При этом каждый участник, прежде чем приступить к состязанию, дышал в какую-то небольшую изогнутую стеклянную трубочку. Как пояснил Каст, этой штукой на допинг проверяли. Точнее, на наличие зелья, которое значительно, хоть и ненадолго, повышало физическую силу.

За другим столиком развернулся еще один типичный молодежный конкурс – кто больше выпьет. Несколько десятков рюмок, несколько бутылок с жидкостью, сильно напоминающей самогон, несколько добровольцев, и понеслось.

В общем, как показала практика, в вопросах веселья маги мало отличались от обычных людей. В частности – от нормальных студентов. Ну и я от коллектива не отставала. А что?

Конечно, мой собственный праздник был слегка ограничен – я слишком хорошо понимала, что алкоголем увлекаться не стоит, и не увлекалась, зато в остальном…

Свистеть, хлопать и топать мне никто не мешал. Шумно болеть за одного из героев алкогольного конкурса – тоже. А потом вообще ужас случился – Каст взял меня за руку и потащил танцевать. Слабый протест, что так скакать я не умею, тем более в таком платье, был услышан, но отклонен.

Вытянув на танцпол, парень опоясал меня собственным ремнем и заткнул за этот ремень один край юбки. После чего обвил одной рукой талию, второй рукой сжал мою ладошку и, перекрикивая музыку и грохот, радостно сообщил:

– Все просто, Дашунь! Главное – поймать ритм!

В этот миг я поняла – все, капец попаданке, но… ритм мы все-таки поймали! И это оказалось невероятно! Прыжок, еще прыжок, разворот и в другую сторону, и сцепленные в замок руки вверх-вниз ходят, и… Нет, действительно невероятно, а вкупе пусть с небольшим количеством, но все-таки алкоголя…

Боже! Я чувствовала себя сущей дикаркой! И мне было ужасно смешно и слегка неловко. Рыжий тоже улыбался во все тридцать два белоснежных зуба и прижимал так крепко, что временами становилось нечем дышать.

Потом мы вернулись за столик к трезвой, но позитивной Лерре. Выпили еще вина, слегка повздорили о моих танцевальных талантах, ибо Каст ворчал, что я ему все ноги отдавила. Врал, разумеется! Я всего трижды на него наступила! И то лишь в самом-самом начале, когда пыталась понять смысл их поларских плясок.

Затем ко мне осмелился подкатить один из сокурсников. Каст милостиво разрешил нам станцевать, но когда парень вернул меня за столик, заявил, что на этом моя свобода закончена. Мол, на большее не рассчитывай.

Рука пижона вновь лежала на моей талии, доказывая, что кое-кто неисправим и категорически упрям. Но это совсем не раздражало, скорее смешило.

Вот и в момент, когда к нашему столику подплыла длинноносая Эстер, я не скривилась, а улыбнулась. И ни капли тревоги не почувствовала.

А эта змеюка, которая в первые дни пыталась задеть и поддеть, а после того, как я получила отметку Ваула, наоборот, ластилась и в подружки набивалась, нагло оперлась одной рукой о наш столик и, перекрикивая музыку, проверещала:

– Ваше величество! Спасибо за вечеринку! Она прекрасна!

Да-да, брюнетка обращалась к Касту. И выглядело это довольно естественно, потому что не она одна с благодарностями к нашему столику подходила. Вот только во второй руке Эстер была стеклянная вазочка с мороженым, а сама девушка пошатывалась от переизбытка алкоголя в крови. И когда она после слов благодарности попыталась отвесить пижону поклон, подтаявшее мороженое из вазочки выпрыгнуло!

Надо ли пояснять, куда оно «приземлилось»?

Ага, именно туда. На мое платье! В частности, на декольте.

– Ой, Даша, прости! – тут же воскликнула девица. И выглядела в этот момент так искренне, так невинно. – Я не нарочно, правда!

Вот если бы не алкоголь, я бы, наверное, жутко расстроилась и даже вспылила. Но я была достаточно расслаблена, чтобы принять это происшествие спокойно. Настроение мое, конечно, упало, но под плинтус не закатилось.

– Эстер! – воскликнул Каст раздосадовано.

– Я не нарочно! – снова взвизгнула девица и, схватив с нашего стола подставку с салфетками, метнулась ко мне.

Каст, дай ему бог здоровья и жену хорошую, подсуетился и салфетницу у Эстер перехватил.

– Иди отсюда! – рыкнул он. И добавил, не без чувства: – Дура!

Брюнетка действительно отступила. Лопоча извинения и старательно притворяясь невинной. Ну а рыжий…

– Сейчас. Сейчас, Дашка…

У меня с координацией и скоростью реагирования было хуже, нежели у него, так что провести ладонью по моей груди, собирая мороженое, рыжий таки успел.

– Каст! – взвизгнула я.

Ответом мне стал рык и злобное:

– Что?!

Так. Кажется, кое-кто расстроился из-за платья гораздо сильней, нежели я. Но все равно, это не повод лапать мою грудь!

В итоге я вырвала у короля факультета салфетницу и принялась вытирать мороженое самостоятельно. А оно, зараза, белое! И какое-то ужасно едкое! Настолько, что даже в полумраке это пятно на вишневом корсете видно.

– Мне нужно зеркало, – понимая, что быстро проблему не решить, хмуро сообщила я. И встала в намерении это зеркало отыскать.

– Там, – кивнув в сторону небольшого «предбанника», где мы с верхней одеждой прощались, сказал Каст.

Я шумно выдохнула, выскользнула из-за стола и решительно направилась к выходу из зала.

Пижон, конечно, усидеть на месте не мог – пошел со мной. Ну и Лерра, на правах телохранителя, за нами двинулась. В итоге все мы оказались в холле возле старинного, заключенного в тяжелую раму зеркала.

Заметивший нас и нашу проблему слуга крикнул, что сейчас принесет влажное полотенце, и умчался в направлении кухни, видимо. Я же использовала что было – то есть салфетки.

И все-таки не удержалась, прошипела:

– Вот гадина!

Отражение пижона нахмурилось и сложило руки на груди, будто планируя казнь длинноносой девицы, а Лерра сочувственно покачала головой. А через миг входная дверь распахнулась, и в ресторан ввалился невысокий пузатый мужчина в роскошном плаще.

Заметив нас, незнакомец расплылся в улыбке и отвесил глубокий поклон Касту.

– О! Лорд Рокан!

– Доброй ночи, – отозвался рыжий. По взгляду огневика было ясно, что самого мужчину тот помнит, а вот имя – увы.

– Как вам отдыхается? – продолжал тем временем толстяк. – Всем ли довольны?

Вот теперь я догадалась, кто это. Хозяин ресторана!

– Да, все замечательно, – подчеркнуто вежливо ответил Каст.

Но мужчина намека не понял и не отстал. Вместо этого он решил пообщаться со мной и Леррой. И даже тот факт, что на телохранительнице мужская одежда, а у меня белое пятно во всю грудь, его не смутил.

– О, девушки! Вы тоже оценили это зеркало?

Э-э? А при чем тут зеркало?

– Простите? – ответила за нас обеих Лерра.

– Зеркало! – воскликнул ресторатор. – Уникальное! Ценнейшее! Старинное!

Вот не знаю, как Лерра с Кастом, а я восторга ресторатора не оценила. Правда, таращиться на мужчину все-таки прекратила и опять к этому самому зеркалу повернулась.

Ну да, зеркало точно не новое. Но чего в нем особенного? Подобных зеркал – потускневших, в старинных рамах – на Поларе пруд пруди.

Но мужчина предметом интерьера явно очень гордился. И успокаиваться не желал.

– Его только вчера доставили, – заявил толстяк. И добавил с гордостью: – Один клиент подарил. Очень хороший клиент!

Наше трио рассказом не прониклось. Я вновь принялась тереть корсаж салфеткой, Лерра перевела равнодушный взгляд на окно, а Каст вежливо, но сухо поздравил ресторатора со столь ценным приобретением и подошел поближе ко мне.

Вот теперь до мужчины дошло, что к разговорам мы не расположены. Подарив широченную улыбку, он скрылся за одной из нескольких дверей. Судя по всему той, которая в служебные помещения вела.

– Клиент, – передразнила Лерра пренебрежительно.

– Угу, – поддержал скепсис телохранительницы Каст.

А я… Я замерла. И во все глаза уставилась на зеркальную гладь. Не на свое отражение смотрела, нет! Просто по поверхности бабочка порхала. Маленькая, но такая хрупкая, красивая, манящая…

Не удержавшись, я заворожено потянулась к ней и коснулась пальцами стекла. А в следующий миг ладонь прошла сквозь зеркало, а я… заорала.

Каст и Лерра отреагировали одновременно. Огневик молниеносно обхватил меня за талию и потянул на себя. Лерра тоже попыталась помочь – вцепилась в предплечье и уперлась одной ногой в стену.

Рыжий и его телохранительница действовали очень слаженно и решительно, вот только… Не поняли они в этот миг лишь одного, самого главного: я не просто застряла, меня держали!

Да, с той стороны зеркала кто-то вцепился в мою руку и не желал отпускать. И, несмотря на весь ужас, я очень четко понимала – меня удерживает мужчина. Живой мужчина!

Я заорала громче, потому что тот, кто стоял по ту сторону зеркала, не отпускал. По силе он не уступал Касту, а рука моя была отнюдь не из стали. И теперь я кричала уже не от страха – от боли!

А потом все изменилось.

Это был удар, причем удар в спину, от которого Каст и Лерра одновременно сильно качнулись вперед. И прежде чем провалиться в старинное зеркало, я увидела в отражении лицо Эстер. На губах огневички застыла мерзкая улыбка. Это она моих компаньонов толкнула. Она!

И стало совершенно ясно: опрокинутое мороженое – это не мелкая месть, а приманка, способ заставить подойти к порталу. Ну а невероятная физическая сила тоже не с потолка взялась – Эстер выпила то самое, запрещенное на армрестлинге зелье.

То есть это ловушка. Спланированная, подготовленная ловушка.

Я попала.

Или попали все мы?

Глава двенадцатая

Я знала, что при телепортации возможно всякое и ощущения далеки от приятных. Но этот раз оказался намного хуже всего, что довелось испытать раньше. Удар, вспышка безумной головной боли и ощущение, что на тебя сверху бетонная плита падает. И тьма. Липкая, вязкая тьма забвения.

А потом новая вспышка и пробуждение, словно в тяжелейшем похмелье. С тошнотой, протестующими кульбитами желудка и безумным желанием пить.

Мгновением позже, когда я распахнула глаза, к шквалу ощущений добавился шок. И жуткий, леденящий душу ужас, потому что я поняла, где нахожусь – не могла не узнать это место. Красноватый свет, льющийся с полотка, многочисленные стеллажи с книгами, зеркало в тяжелой раме – оно висело справа, в десятке шагов. Ну и… огромная пробоина в стене, за которой было то самое озеро, что едва не забрало мою жизнь.

Да, я очутилась в той самой подземной библиотеке.

Точнее, не я, а все мы.

Потому что Каст находился по левую руку и, как и я, был прикован к стене, а Лерра…

Телохранители шца лежала в центре помещения, прямо на полу. А тот, кто нас сюда затащил… он рисованием занимался. Я видела, как он обмакивает кисть в глубокую миску, стоящую подле неподвижной Лерры, и выводит на камнях какие-то символы.

Когда я это поняла, ужас на миг сменился удивлением. Просто тут, насколько мне помнилось, заклинание консервации, под действием которого вся «грязь» мгновенно исчезает. То есть, по логике, нарисовать что-либо на этом полу невозможно – краска попросту исчезнет. А он рисовал!

Мужчина сидел на корточках, вполоборота, но опустив голову, поэтому лица я не видела. Ясны были лишь две вещи, – он огневик, ибо в красной мантии, и он не Глун, потому что Глун – брюнет, а этот блондином был.

Рядом застонали, и я невольно повернула голову. И только сейчас обратила внимание, что Каст не просто прикован – на его руках перчатки. Стальные. С растопыренными пальцами. А еще у него голова пробита, и по виску тонкая струйка крови бежит. И взгляд совершенно ненормальный, будто остекленевший.

А через миг я услышала исполненное беспокойства:

– Ты очнулась?

Услышала и вздрогнула. Потому что голос узнала.

Я дернулась в кандалах, оборачиваясь, и ошарашено застыла. Рядом с Леррой находился декан Фиртон. Живой и совершенно здоровый.

Черт!

Я зажмурилась в надежде прогнать наваждение и увидеть истинное лицо похитителя, но когда открыла глаза, ничего не изменилось. На меня, подняв голову, смотрел тот же самый блондин, отдаленно похожий на известного актера. И он улыбался! Тепло и ласково.

Захотелось взвыть! Захотелось вскочить и опрокинуть пару стеллажей с книгами! Что угодно, только бы выплеснуть охватившую меня бессильную ярость! Я же с самого начала говорила – он! Наш «добродушный», «любезный» декан! И, черт…

Ярость схлынула так же резко, как и подступила. А следом пришло осознание – я не верила. Все это время, несмотря на убежденность остальных, где-то в глубине души я не верила, что декан умер. Ведь Каст и Дорс не раз говорили – Фиртон очень силен. А сильные маги в два счета не умирают. Тем более столь глупо.

– Пить хочешь? – спросил Фиртон.

Кивнула я на рефлексе. Была слишком ошарашена, чтобы задуматься над вопросом. Но когда Фиртон бросил кисть в миску и поднялся, дабы подойти к одному из стеллажей, возле которого складировались какие-то вещи, сообразила – пить нельзя! Мало ли что он в это питье мог подмешать!

Бросила панический взгляд на Лерру – девушка не шевелилась.

В надежде вновь посмотрела на Каста и поняла, что тот находится в абсолютном неадеквате. Мычит, качает головой и даже шевелит подвешенными на уровне головы руками в стальных перчатках, но взгляд совершенно пустой.

А Фиртон тем временем вытащил из груды барахла нечто похожее на кожаный бурдюк и направился ко мне. Приближение бывшего декана вызвало новую волну паники, и я стиснула зубы, чтобы не завизжать.

Самым жутким в ситуации было то, что я отлично понимала – Каст не сможет помочь, следовательно, мы обречены. Вот просто обречены, и все.

– Пей, – сказал Фиртон, поднося бурдюк к моим губам.

Пить хотелось жутко, но я отчаянно замотала головой.

А мужчина усмехнулся и, заведя руку за мой затылок, ухватил за волосы, фиксируя.

– Да не бойся, Дарья. Не отравлено.

Воду, а это оказалась именно вода, в меня все-таки влили, причем практически насильно. Но даже когда блондин отпустил мои волосы и отошел, а жажда отступила, ужас, увы, никуда не делся.

Конечно, прежде чем провалиться в портал, мы боролись, и я визжала. Крики наверняка привлекли внимание сокурсников, и у нашего падения могли быть свидетели. Однако спокойнее от осознания этого факта не становилось: ведь найти эту библиотеку практически невозможно.

Наличие на мне «маячка», установленного Глуном и ректором, надежды не внушало. Тут ведь, насколько мне помнится, залежи какой-то породы, которая магию глушит. Во всяком случае, в прошлый раз Глун смог обнаружить меня лишь после того, как мы переместились в комнату к Касту.

Следовательно, помощи ждать неоткуда. Разве что…

Резко повернув голову, я уставилась на зеркало. Твир! В прошлый раз он мое исчезновение почувствовал и сообщил Кракозябру, а тот чуть не надорвался, но все-таки отыскал. Что, если…

– Да, хорошее зеркало, – ворвался в мои мысли голос Фиртона.

Я опять вздрогнула. Если Кузя учует, а Зяба увидит, то он может сообщить о нашем местоположении Дорсу. А уж водник точно что-нибудь придумает: он, в конце концов, тоже полубог. То есть шанс у нас все-таки есть. А значит, нужно тянуть время!

– Как… – от нервов голос сорвался, и я запнулась. Но тут же прокашлялась и попыталась снова: – Как вам удалось выжить?

Голос прозвучал хрипло и с нотками паники, скрыть которую я не смогла.

– Это было непросто, – охотно ответил блондин, отбрасывая бурдюк обратно к стеллажу. – На миг я даже решил, что зря в ту ловушку прыгнул, но… мне все-таки удалось.

Фиртон одарил меня пристальным, каким-то ненормально-доброжелательным взглядом, и добавил с новой улыбкой:

– Не дрожи, Дарья. Не обижу.

Я застыла. Насколько помнится из фильмов, именно так маньяки перед убийством своих жертв и говорят. Но я не хочу умирать! Очень не хочу!

А наш недобитый декан снова к распластанной на полу телохранительнице направился.

Что он делает с Леррой? Что ему нужно?

– Это было непросто, – не оборачиваясь, продолжил Фиртон. – Я использовал одну из реликвий своей семьи. Кольцо. Кольцо с экстренным телепортом, построенным на той же высшей магии, что и ловушка, а потому способным из нее вырвать. Там, кстати, последний заряд оставался. После этого перемещения артефакт утратил свою силу.

В этот момент, несмотря на серьезность ситуации, я мысленно ругнулась, ибо героиней дешевого американского триллера себя почувствовала. Вот я со своими вопросами, вот злодей, который более чем охотно на эти вопросы отвечает…

Но не прерывать же его!

Я вновь глянула на Каста – состояние пижона не изменилось. Только к крови, стекающей по виску, клок пены на губах добавился.

Блин! Что за… что за ужас?!

– То есть ту ловушку в коридоре все-таки вы установили? – возвращаясь взглядом к Фиртону, выдохнула я.

– Ну разумеется, Дарья. Кто же еще?

Кто еще? Черт, был один вариант! Синеглазый такой. С надменной улыбкой и новеньким детонатором в загашнике.

Фиртон вернулся на прежнее место, опять присел на корточки и взялся за кисть. А Лерра, впервые за все время, подала признаки жизни – дернулась, застонала, но тут же затихла.

– Да, ту ловушку установил я, – продолжил декан. – И все предыдущие ловушки также моих рук дело. Но если о первой никто, кроме нас с Кастом не узнал, то во вторую он затащил тебя, и в дело вмешался Глун. Куратор твоего курса… – вот тут Фиртон сильно поморщился, – человек вообще-то равнодушный. Однако эта ситуация его почему-то задела, и он начал копать. Улик не было, я об этом позаботился, но Глун все равно каким-то образом пришел к выводу, что я могу быть причастен. Он начал за мной… ну не то чтоб следить, но присматривать.

– И вы решили притвориться мертвым?

Вопрос, конечно, был риторическим.

– Да. Решил. В этот раз я бы не успел убрать улики даже в том случае, если бы ловушка сработала как задумывалось.

– А как задумывалось?

Я не могла не спросить. В свое время, размышляя над тем, что тогда случилось, я пришла к выводу, что убийца – сущее чудовище. Ведь ловушка была установлена в общем зале, через который множество студентов и преподов проходит. То есть в момент взрыва рядом с Кастом могли быть другие – как, собственно, и случилось.

Да и вообще, Каст редко в одиночестве ходит.

– Я планировал вызвать Каста в деканат после занятий, – ответил Фиртон, нахмурившись. – Он должен был задержаться для решения некоторых вопросов, касающихся жизни факультета, и вернуться поздно. Один. Других жертв не планировалось.

Черт, но почему мне от этого не легче, а?

Рыжий снова застонал, и я опять на него взглянула. Нет, никаких улучшений. Да что же этот маньяк белобрысый с ним сделал?

А декан по-прежнему рисовал на камне какие-то символы и… продолжал.

– Вы оба появились очень некстати. Но я смирился. Я уходил в уверенности, что теперь все закончится, и понимал, что после вашей смерти мне придется бежать. Слишком большой выброс силы, его не могли не почувствовать остальные, тот же Глун, например. И я бы попросту не успел вмешаться в систему безопасности башни и скрыть тот факт, что я вышел из общежития за пару минут до того, как сработала ловушка. То есть я бы в любом случае стал как минимум свидетелем. А это уже повод для подозрений.

Я нервно сглотнула, ибо сама недавно о том же думала, только касательно себя.

– Глун мог потребовать права на метальное вмешательство. И он бы его получил – с его-то полномочиями. Ну а тот факт, что в ловушку попали не вы, а те несчастные, дела, разумеется, не менял. И я понял, что «умереть» – проще, нежели остаться. К счастью, мне повезло. Той защиты, которая на мне была, хватило, чтобы ворваться в круг и воспользоваться кольцом раньше, чем высшая магия выжжет мой разум.

– Но… но зачем вы это сделали? – не выдержала я. – Зачем начали охоту на Каста?

Фиртон на миг оторвался от своего занятия, улыбнулся и отрицательно покачал головой. И сказал совершенно не то, что я хотела услышать:

– Оказаться достаточно далеко от академии до того, как кто-нибудь сообразит послать магический вызов, я не успевал. Однако мне вспомнился момент, когда вы, трое, в старую ловушку провалились. Мы тогда пытались вас вызвать, но безуспешно. И тогда я рискнул и переместился на первый подвальный уровень башни. Чтобы чуть позже выбраться в тот коридор и… уйти.

У меня от такого заявления глаза на лоб полезли. Нет, не потому, что нас, оказывается, тогда вызвать пытались, а от того, что Фиртон добровольно в ту шахту полез! Ведь именно это он сделал!