Текст книги ""Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Соавторы: Анна Рэй,Владимир Босин,Андрей Респов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 255 (всего у книги 356 страниц)

Графический артефакт замер и тут же начал шевелиться снова.

«Верну тебя Георгу! – воскликнула я гневно. – И вообще!»

Чем угрожать я не знала, поэтому выпалила первое, что пришло в голову:

«Сниму все защитные артефакты и сяду… попой в сугроб! При таком количестве стихийников в Академии, уж кто-нибудь его для меня наколдует! Или что-то другое придумаю – уж поверь, я сумею! Но если сейчас укусишь, без последствий для тебя это не останется!»

Я не хорохорилась и не лгала.

Змей почувствовал. Опять замер, потом снова поёрзал, а в итоге угомонился.

Я с трудом скрыла свой облегчённый выдох, а Георг…

– Не получилось, да? – в голосе короля прозвучали лёгкое разочарование. – Что ж. Значит придётся наказать самому.

Миг, и губы сюзерена дрогнули в намёке на улыбку, причём предвкушающую.

– А то танцевать она, видите ли, не умеет. Врушка.

Я возмутилась пуще прежнего, но быстро остыла – мы всё-таки на людях, к тому же прокол действительно был, от этого никуда не деться. Только одно не ясно – почему наказывать нужно именно меня? Ведь в данном случае виноват Храфс.

Впрочем, Георг же предупреждал, что моё «не виновата» браться в расчёт не будет. Эх, что за жизнь…

Парадокс: вечер тянулся медленно, а пролетел быстро. Буквально раз, и за окнами уже занимается рассвет.

Филиния некоторое время назад удалилась в комнату отдыха, леди Мирра тоже куда-то подевалась, а я, увидав посветлевшее небо, засобиралась обратно в Академию.

Мои намерения разгадали моментально и, подарив хищную улыбку, уведомили:

– Я провожу.

Ы!

Возражения на тему того, что нехорошо бросать гостей, особенно высокопоставленных, Георг не принял. Во-первых, многие уже разъехались, а во-вторых:

– О них позаботится Тонс.

Я невольно втянула голову в плечи.

Побратим действительно выполнял часть обязанностей его величества. В частности, пока мы беседовали в кабинете, именно он развлекал приглашённых на приём королей и прочих персон повышенной важности. Но сейчас-то можно не сваливать на Тонса, а поработать и самому?

– Георг, я… – новая попытка отвертеться успехом также не увенчалась.

Король лишь отрицательно качнул головой, а я страдальчески прикрыла глаза.

В общем, без вариантов. Я поднялась на ноги, положила ладонь на локоть Георга, и мы направились к выходу. Снова под прицелами взглядов, часть которых была не очень-то приятной. О всем, кто мне сейчас завидовал, я была готова уступить почётное место. Не навсегда, разумеется, а на ближайший час.

Час! О… Я чуйкой чуяла, что он будет сложным.

Уж слишком выразительной была улыбка Георга, да и обещание наказания не забылось. Хотелось исчезнуть! Просто р-раз, и нет.

Мм-м… а может попробовать вызвать Гришу-Клёкота? Вскочить на белоснежного грифона и улететь? Но мечты остались лишь мечтами – ведь я понятия не имела как призвать Хранителя.

В общем, пришлось продолжать движение в пасть ко льву…

Мы миновали главный зал, потом ещё несколько. Когда добрались до холла, мне вернули утеплённую накидку, а Георгу подали плащ. Затем было максимально вежливое уведомление о том, что карета будет подана через минуту. Увы, ровно минуту мы и ждали – я даже заскучать не успела.

Потом мы спустились по лестнице и разместились в тесноватом пространстве экипажа. Едва дверца захлопнулась, а экипаж тронулся, Георг засиял.

Его радость была такой светлой, такой чистой, что я поёжилась.

И тут же прозвучал хитрый такой вопрос:

– Так где, говоришь, разместился мой Шарш?

Пф. Напряжение плавно отступило, я посмотрела насмешливо. Если кто-то надеется увидеть сейчас свою татуировку, то я ничего не покажу.

– Марго? – подтолкнул Георг весело.

– Это не смешно.

– Ну почему же, – мурлыкнул его величество.

Изначально он сидел напротив, но теперь взял и очень ловко переместился на мой диванчик. Только разложенную пышную юбку немного придавил.

Война за платье могла стать спасением, однако развязать эту битву я не успела…

– Так по какому поводу Шарш проявил столь бурную реакцию? Что между вами случилось?

Говорить или не говорить?

Вопрос Георга был поистине неудобным. Мне категорически не хотелось бросать тень на Тонса, который, вообще-то, никаких неоднозначных шагов не совершал. Он меня не клеил, не флиртовал, ничего! Нарисованный гад укусил превентивно, на всякий случай.

– И чего молчим?

– Думаем, – в тон ответила я. – Размышляем о том, как объяснить, чтобы ты понял адекватно.

Георг искренне удивился:

– По-твоему, я могу понять неправильно? – Пауза и уточнение: – Неправильно? Я?

Вздохнув, сказала как есть:

– Шарш приревновал меня к твоему побратиму.

– Мм-м, – сюзерен слегка нахмурился. – А на каком основании?

– Оснований вообще не было. Я просто подумала, что Тонс – милашка, вот и всё.

Его величество качнулся вперёд и переспросил:

– А Тонс – милашка?

У-у-у! Как же не хотелось оправдываться! Вот поэтому ответила честно:

– Конечно.

Я приготовилась к недовольству и одновременно разочарованию. К своему разочарованию, потому что необоснованная ревность – это полная ерунда.

Терпеть не могу наездов за то, в чём не виновата. Я, как и Тонс, не давала никаких поводов, мы оба абсолютно чисты.

– Марго, а скажи, но только честно… Кто больший милашка? Я или мой побратим?

+++Дорогие читатели!Приглашаю вас в новинку моих коллег! :)https:// /books/view/13791https:// /books/view/13791 Я ушла из рода, чтобы жить той жизнью, которую выбрала сама. Но прошлое не отпустило. Мой брат-близнец пропал, и теперь родители требуют заменить его на турнире четырёх стихий, чтобы защитить честь рода. Но мне плевать, кто выиграет в этом глупом соревновании магов, мне не нужна победа и возможность обучения у полубогов. Я собираюсь найти брата. А параллельно не выдать себя. Особенно этому наглому магу воды с ледяным взглядом. Вот только он постоянно возникает там, где не стоит. в книге будут:+ юмор+ приключения+ истинная пара+ ХЭ! :)

Вопрос был поистине неожиданным! Таким, что я непроизвольно надулась и буркнула:

– С чего ты взял, что ты милашка?

Георг лучисто улыбнулся.

– И всё-таки, Марго?

Я подумала и сказала:

– Ты не милашка. Ты – король.

– Вот, значит, как? – ничуть не расстроился он.

Миг, и новый вопрос:

– Когда начнём уроки танцев?

Что? Какие ещё уроки?

– У тебя других дел нет? – ошарашено и не совсем вежливо отозвалась я.

– Ну почему же? – с прежней кошачьей ленцой проговорил король. – Дел по горло, но все такие нервные. Мне нужна какая-то компенсация.

– Думаешь учить меня танцам будет приятно? – я не кокетничала! Это была искренняя попытка отвертеться!

– Уверен. – Монарх кивнул.

А у меня мурашки побежали. Просто до сознания вдруг дошло, что сейчас произойдёт, и я испытала неоднозначные чувства. С одной стороны мне очень хотелось прикоснуться к Георгу, а с другой… я вообще-то готовилась к наказанию.

Логичному, кстати! Ведь бал прошёл не без эксцессов. Я дала массу поводов для скандалов, причём публичных. Только Георг вёл себя так, словно ничего особенного не произошло. Будто он вообще ничего вопиющего не заметил.

Даже тема Шарша оказалась отброшена, как какой-то пустяк.

– Ты что, совсем на меня не сердишься? – в итоге выдохнула я.

Мужчина заломил бровь. Точно хотел поиграть, но передумал и ответил честно:

– Не сержусь, Маргарита.

Но… Но как же?

– С некоторых пор мне очень сложно на тебя сердиться.

Да неужели?

– А как же Псих? – помня последний инцидент, я попыталась отодвинуться. Но придавленная монаршим задом юбка не пустила.

Георг пожал плечами с видом человека, который всё для себя решил.

– Я понял, что нервничать бесполезно, Марго. Ты такая, какая есть. Невзирая на все мои запреты, ты всегда будешь влипать в странные обстоятельства и истории. Так какой смысл эмоционировать? Лучше отнестись со смирением. Смирение и несколько отрядов хорошо обученных охранников – это лучше, чем ранняя седина и нервный тик.

У меня приоткрылся рот.

– Георг…

Я хотела что-то сказать, но мысль потерялась, потому что рука сюзерена скользнула на мою талию.

Впрочем, на место старой мысли сразу пришла новая, и я прошептала протестующе:

– Георг!

Сказала, а внутри всё задрожало. Точнее затрепетало.

– Марго, Марго, – он покачал головой, словно речь о чём-то безнадёжном.

Это я безнадёжная? Я?

Повернувшись вполоборота, я упёрлась руками в королевскую грудь, а Георг хмыкнул и подтянул меня ближе. Наклонился, окутывая пьянящим ароматом своего парфюма, и… ну, собственно, всё.

Все мои протесты разбежались тараканами при включённом свете. Я сама потянулась к этому хищному неоднозначному мужчине и позволила его губам накрыть мой рот. Тихо охнула, ощутив мужской язык, скользнувший по нижней губе, и окончательно потерялась. Время исчезло, роскошная карета – тоже.

Исчезло вообще всё, остались только мы.

Ощущения его губ, рук, близости сильного тела, были невероятными. Я ловила горячие поцелуи и отвечала тем же. Запускала пальцы в волосы цвета мёда и бессовестно стонала, когда Георг отрывался от губ и принимался покрывать поцелуями шею – от подбородка и до самого декольте.

Это было вроде и неприлично, но уж чего, а стыда я не испытывала. Наоборот – таяла в объятиях короля, наслаждаясь происходящим и совершенно не думая о последствиях. Даже о том, что я теперь не наёмная, а самая настоящая наследница рода Сонторов. А ведь истинной наследнице не престало так себя вести?

Одно радовало – Георг и на этот раз держался в рамках. По-прежнему не переходил черты, за которой приличные девушки теряют честь.

Или это не радовало?

Или…

А потом пришло вдруг ощущение, что меня дразнят. Что происходящее сейчас как качественный трейлер к не менее качественному фильму. Как отличный рекламный проспект к продукту, который приведёт в ещё больший восторг.

Как дегустация нового, идеального коктейля! Как пробник с ароматом самых подходящих лично мне духов. Как…

А вот тут я снова запнулась. Опять ушла с головой в невероятный водоворот самого фантастичного поцелуя. Окончательно захмелела от тепла мужских рук и губ.

Очнулась я… очень и очень нескоро. Из состояния небытия меня выводили с помощью постепенного уменьшения дозы – поцелуи становились короче, а паузы между ними длиннее. Увы, я пребывала в точке с названием «полный, испытавший абсолютное счастье неадекват».

Даже фырчать уже не могла. Окажись мы сейчас перед алтарём, я бы без раздумий согласилась стать и женой, и Тенью, и Изменяющей, и кем он только захочет. Правда это состояние осознавалось пока слабо. Как и тот факт, что карета не движется – и похоже давно.

– Ну, всё, – выдохнул король хрипло, – приехали.

С трудом совладав с координацией, я потянулась и отодвинула шторку – за окном виделись до боли знакомые ворота Академии. Высокие, с острыми пиками на вершинах чугунных прутьев. Возле этих ворот, кстати, отиралось подозрительно много непримечательного вида мужчин.

Мысль об усилении охраны мелькнула и погасла. А Георг спросил мягким, по-прежнему хрипловатым и тягучим голосом:

– До общежития проводить?

Вообще, учитывая моё состояние и причины, по которым я в таком состоянии оказалась, это было бы логично, но…

– Нет. Я сама.

– Уверена? – мурлыкнул его величество.

Не настаивал и… словно давал мне возможность выбора.

– Не уверена, но провожать не надо, – сказала, очень медленно трезвея.

– Ну, как скажешь, моя ко… хм… Маргарита. Но подожди немного, я помогу тебе выйти.

А вот такая помощь была ой как нужна!

Георг покинул карету, спустя минуту дверца с моей стороны открылась. Мне протянули руку, без которой… Честно? Я бы вывалилась на тротуар кулём!

Просто ноги после всех этих поцелуев не держали. Спасибо хоть космос в голове постепенно развеивался!

– Я был бесконечно рад провести этот вечер с тобой, – дождавшись, когда ступлю на брусчатку, мягко сказал соблазнитель.

А я… в кои-то веки не нашлась с ответом. Вот просто не нашлась.

Подарив Георгу улыбку неизлечимой дурочки, выдернула ладонь из захвата его пальцев и, стараясь не шататься, направилась к калитке Академии.

– До встречи, леди Маргарита! – прилетело в спину.

Кажется, сюзерен ликовал.

Это было с одной стороны приятно, а с другой немного возмутительно. Но главный ужас заключался в том, что я наконец поняла всю степень своего увлечения этим мужчиной. Увы, речь не о влюблённости. Я влюблена даже не по уши, а по самую макушку и выше.

Я, Маргарита Максимова, по документам Сонтор, а по рождению Вейз, без ума от его величества Георга. И, невзирая на всю алхимию этого мира, вряд ли найдётся элексир, способный от этой одержимости излечить.

Глава 16

Сон? Нет, не слышали. На бал меня как бы пригласили, а вот занятия в Академии никто не отменял.

Тот единственный час, который я могла посвятить подушке, пришлось убить на раздевание и разбор причёски. Потом – зевая и убеждая себя держаться – отправиться на завтрак. Кофе. Срочно! Желательно целый бидон.

Там, в столовой, народ делился на три категории. На бодрых – то есть тех, кто во дворце этой ночью отсутствовал; на сонных, но счастливых; и на несчастных зомби вроде меня.

Во время бала я не особо вглядывалась в лица гостей и товарищей по учёбе не замечала, зато теперь все предстали как на ладони. Счастливых, кстати, было больше всего – и трио девчонок во главе с Дарайей Фитор в их числе.

Сокурсница и две её соседки прямо-таки лучились радостью. Джим МикВой, между прочим, тоже. Зато Псих, сидевший за столом рядом с Джимом, выглядел настолько апокалиптично, что захотелось пожалеть.

Правда порыв этот быстро прошёл. Заполучив две чашки с кофе и поставив на поднос блюдце с сырниками, я приблизилась к парням, села и сразу атаковала портальщика:

– Лим, у тебя совесть вообще есть?

– А? – с неприкрытым страданием и непониманием отозвался тот.

Я недобро прищурилась, а Джим… он вдруг оказался не совсем в курсе.

– Марго, что случилось? – спросил Ботаник.

Подумал, вздрогнул и предположил осторожно:

– Только не говори, что Псих болтал с тобой про Гоэша и клад.

Я прикрыла глаза, справляясь с эмоциями. То есть эти двое обсудили всё за моей спиной, решили не лезть, но Храфс всё-таки не выдержал?

– Не скажу, – буркнула сердито.

Но Ботаник не поверил. Повернулся к товарищу по банде и заодно службе и спросил сурово:

– Псих, ты совсем Псих?

Пауза. Стон Лима, который мучился жесточайшим похмельем. Я сосредоточилась на вожделенном кофе, а когда выпила половину первой чашки, к нашему столику подошёл какой-то старшекурсник и быстро сунул Храфсу некую мензурку.

Сказал:

– Давай, пей. Только быстро. И с тебя два золотых.

Я подавилась от такого ценника, зато Псих не дрогнул. Быстро вылил в рот подозрительную буро-зелёную жидкость и зажмурился так, словно употребил чистый спирт.

Зато через пару минут страдание с лица портальщика словно дождём смыло. Старшекурсник ушёл, а Псих расслабился – даже откинулся на спинку стула, принимая вальяжную позу.

И это ещё ничего! Это понятно! Местный антипохмелин превзошёл все ожидания, что, наверное, нормально. А ненормальным было «переобувание» Ботаника! Он подумал-подумал и выдал:

– Марго, слушай, а с кладом… Ведь неплохая же идея?

Я подавилась кофе повторно! Что-о-о?

Затем я покосилась на столь любимый МикВоем переговорный перстень и подумала: вот как? Нет, как, в этом трусоватом парне могут уживаться такие противоречия? То он о каждом моём чихе докладывает, желая отличиться перед королём, то сам же предлагает отправиться в запрещённый, авантюрный и потенциально опасный поход.

– Идите… мимо, – выдохнула я, в последний миг заменив ругательство на приличное слово.

Парни не поняли, спросили хором:

– То есть?

Вместо ответа я собрала на поднос свой нехитрый завтрак и, пожелав друзьям приятного аппетита, пересела к девчонкам. К Дарайе и её подружкам, которые точно не собирались подбивать меня искать затерянную пещеру какого-то Али-Бабы.

Но и этот шаг тоже оказался ошибкой – девушки по-прежнему были погружены в эмоции и события бала. Эпизоды с моим участием интересовали леди особенно, и вместо спокойного дожёвывания сырников, я оказалась засыпана тонной вопросов.

А как?

А что?

Что ты почувствовала, когда Георг усадил тебя рядом?

Марго, это же так романтично! Вы поженитесь? Когда свадьба?

– Р-р-р, – прокомментировала я.

Но Дарайя и Ко рыка словно не заметили. Продолжили мучать мою скромную, вымотанную и не спавшую персону. В итоге сырники в меня просто не полезли, пришлось ограничиться двумя чашками кофе и начать убеждать себя в том, что интерес к событиям бала скоро иссякнет.

Всё нормально. Более того – всё даже отлично, потому что ничего нового в обозримом будущем не намечается!

Приключения закончились, в Биорме нашлась мама, ситуация с бабушкой Альбиной перестала быть загадкой, а то, что в моей комнате растёт новое Великое Древо – так об этом знают лишь трое. Георг, Жрец и я.

Итог? Спокойствие! Можно жить дальше и не волноваться, посвящая все силы учёбе. Едва прозвенел звонок, этим я, собственно говоря, и занялась.

Георг

Привилегия короля – сладкий сон после долгого, утомительного приёма. Только я этой привилегией не воспользовался, имелись дела поважней.

Проводив Маргариту и стараясь не выглядеть при этом как кот, сожравший всю сметану в округе, я вернулся на бал. Вежливо раскланялся с ещё остававшимися там высокопоставленными гостями и, солгав, что отправляюсь отдыхать, удалился в свой кабинет.

Информация, полученная сегодня, требовала записи и осмысления. Она закрывала практически все белые пятна в расследовании исчезновения леди Альбрины, но что-то было всё равно не так.

Пятно в лице портальщика-Бокси – это понятно, с ним обязательно разберёмся. Но в данный момент беспокоило другое. Какой-то мелкий червяк сомнения… Словно упускаю какую-то важную деталь.

Но допустим! Предположим, что с Альбриной Вейз всё понятно!

Значит пора переходить к другим вопросам. Главный из которых – невозвращение семян дара и истощение магии нашего мира. Что здесь не так?

Нам известно, что семена можно приманить. А ещё, что есть способ эти семена уничтожить. Но насколько оправдана версия о том, что некто намеренно истребляет магию? Зачем и какова выгода? Остаться самым сильным магом на земле?

Я всё же отвлёкся на записи по Альбрине, затем откинулся на спинку кресла и уставился на люстру. Сейчас я не пытался контролировать мысли, позволял себе размышлять обо всём, что в голову взбредёт.

И мне настойчиво вспоминалась казнь в Урмасе, на которую я столь необдуманно повёз Маргариту. Двое наёмных убийц, их откровения и список жертв, который оказался куда длиннее, чем изначально считалось.

Аристократы. Много аристократов, включая и единственного сына Филинии Сонтор…

Кстати, а мне подготовили информацию, о которой я просил?

Очнувшись, я потянулся к тонкой, лежавшей на краю стола папке. В неё складывались все новые отчёты повышенной важности. Отчёт по списку убитых аристократов из Эстраола обнаружился на самом дне.

Спецам и лично Тонсу пришлось поработать – сведения по семенам являются закрытыми, их нельзя запросить именем короля, только добровольно. Вот Тонс и беседовал, а результат был представлен очень неутешительным списком.

Ни одно из семян дара убитых в семью не вернулось.

Ни одно!

Совпадение?

А если нет?

Я выдохнул, снова задумался, а потом отвлёкся. В кабинет заглянул секретарь с вопросом:

– Ваше величество, можно? Отчёт от внутренней разведки.

– Давай, – кивнул я.

А взяв протянутый лист и ознакомившись с его содержимым, не удивился. Мне передали заключение по кокону, в который были завёрнуты пальцы леди Альбрины. Над коконом работал сильный артефактор, и по ряду признаков эксперты определили, что с вероятностью девяносто четыре процента этот усилитель изготовил личный артефактор его величества Диридия. Позднее, что закономерно, он служил и Дитриху.

Удивительно? После сегодняшних откровений леди Марианны – нет.

Снова вздохнув, я велел секретарю:

– Передай, пусть предоставят максимально полный отчёт по этому артефактору. Где родился, где вырос, как жил, с кем общался, и так далее. Полный!

– Разумеется, ваше величество, – секретарь коротко поклонился и ушёл.

Вопроса «а жив ли артефактор» не возникло. Три года назад я лично выказывал Дитриху свои соболезнования по поводу смерти великолепного мастера.

Смерти… Как интересно. Маги могут жить очень долго, но, словно в качестве какой-то издёвки, почти все свидетели и участники истории похищения леди Альбрины уже мертвы.

Жаль. Будь они живы, мы бы докопались до сути быстрей.

Я снова взглянул на экспертизу по кокону и опять уставился на люстру. Теперь мне вспомнилось неожиданное… долгое и жестокое сражение – финальная точка в продолжительной, измотавшей весь континент войне.

Погружаться не хотелось, но перед глазами, как наяву, вставали ряды воинов, далёкие шатры вражеского штаба, в нос ударил запах взрытой копытами земли и свежей крови. Я видел генералов нашей коалиции… Отца, который раздавал короткие приказы. Вспышки магии – сначала редкие, но позже они слились в целую стену убийственного света.

Крики, стоны, свист стрел, блеск мечей и доспехов, магия. И кровь, кровь, кровь…

Битва длилась несколько дней. Она унесла множество жизней, а победа… Наша победа была скорее поражением. Слишком многих потеряли.

Зато потом были заключены первые соглашения, мир начал восстанавливаться. Медленно, неохотно, но в итоге мы пришли к ситуации, когда все королевства континента сложили оружие. Чуть больше двух десятилетий мы не знаем войн. Местечковые мелкие конфликты не в счёт – они были и будут всегда.

Но тогда, на том поле, осталось в бездвижности очень много великолепных магов. И пусть говорить о семенах дара не принято, но я знал, что вернулись далеко не все.

Семя дара моего отца тоже не возвратилось. Впервые в истории рода Эстрил!

Не помню когда и зачем рассказал об этом Диридию, но король Откейма посочувствовал. Мне было шестнадцать. Я был потерян, а Диридий поддержал. Дитрих тоже оказал тогда ощутимую поддержку.

А я… невзирая на великодушие, которое взращивала во мне мать, очень злился. Злился тому, что войско откеймцев практически не пострадало. Их берегли для финального удара, держали в тылу, а когда момент настал, что-то пошло не так. То ли блокирующий полог, не позволивший их полководцам услышать сигнал, то ли какая-то другая блокирующая магия…

Так и не разобрались в итоге. Какое-то время я злился и даже ненавидел, при этом ненавидел и самого себя – ведь монархи Откейма относились ко мне со всей теплотой. Я чувствовал себя неблагодарным ребёнком, не способным испытывать правильные эмоции.

Сложный был период. Я порадовался, когда он прошёл – когда я осознал, что ненависть бесполезна, а Откейм не виноват.

С тех пор союзные отношения с Откеймом стали крепче.

И пусть нельзя мешать политику с личным, но сейчас, после откровений леди Марианны, чаша весов немного качнулась. Вон, даже старая обида вылезла. Зря. Точно зря.

Мысли о Диридии и Дитрихе я усилием воли отодвинул. А вот не думать о семенах дара, которые почему-то не возвратились в семьи, не получалось. После той битвы их было слишком много. Слишком!

Но может и это совпадение?

А если нет?

Аж голова заболела. От полноценной мигрени спас всё тот же секретарь – он заглянул в кабинет спустя примерно час. Принёс пухлую папку – досье на артефактора.

Закономерно. Досье на фигуры такого масштаба и влияния как приближённый короля принято собирать заранее, вот службы Эстраола и старались. Впрочем, я не надеялся найти что-то ценное. Будь в досье некие провокационные сведения, мне бы уже доложили. Особенно после результатов по кокону. Уверен, за последние часы содержимое папки перечитали несколько раз.

На результат не надеялся, но всё равно вернулся за стол, открыл бумаги и принялся отсматривать. А спустя четверть часа застыл, вглядываясь в одну короткую, непримечательную на первый взгляд строчку.

– Та-ак, – произнёс тихо и вслух. – Та-ак…

Отодвинулся.

Затем опять склонился над бумагой и, подумав, пришёл к выводу – мне нужно в Академию. Только не к любимой адептке, а к её поразительно умной подруге. Мне нужна Зора. И прямо сейчас.

Глава 17

Маргарита

Невероятно, но вдруг выяснилось, что Георг умеет быть совершенно нормальным. Не шипящим, не рычащим, не норовящим завалить на своих семинарах всех адептов, начиная с меня.

Просто лапочка какой-то! Спокойный, уравновешенный, рассудительный, в меру строгий и в меру внимательный. Не тиран, а… вот даже название подобрать сложно.

Король стал нормальным! И в первые пару дней это пугало. Потом началась стадия отрицания, причём коллективная, а в конце учебной недели МикВой задал сакраментальный вопрос:

– Марго, что ты с ним сделала?

– А почему сразу я?

Я возмутилась, но ощущение собственной причастности всё же имелось. Даже при том, что с момента бала мы практически не общались – Георг не спешил ко мне подходить, а я тем более держалась в стороне.

Проживала собственные чувства. Пыталась решить, что делать с такой внезапной и не очень-то желанной любовью. Броситься к нему на шею? Попроситься замуж?

Но как же в таком случае учёба? Я не хотела, да и не собиралась оставлять Академию ради мужчины. Просто мужчины приходят и уходят, а высшее образование остаётся навсегда.

Был ещё один вариант, но, конечно, бредовый. Избавиться. Вылечиться от этого чувства ну хоть как-нибудь.

Зачем? А затем. Затем, что мне рано начинать серьёзные отношения, а быть королевой – очень трудно. Гораздо сложнее, чем оставаться наследницей герцогства под заботливым бабушкиным крылом.

Да и мало ли других причин? Если включить фантазию, можно насочинять вагон!

Что не нравилось больше всего – сладкий розовый туман, который заволакивал мозг всякий раз, когда вспоминала о Георге. И если на людях я ещё держалась, то, когда оставалась в одиночестве, начинался полный мрак.

Улыбка идиотки приклеивалась к лицу и держалась на губах до самого вечера. Да что там вечер – я улыбалась даже во сне! Так, что и утром щёки болели.

– У-у-у, как же я влипла, – жаловалась я блудному коту, который окончательно и бесповоротно отжал у меня телепортационную бляшку и теперь каждый вечер мотался во дворец к своей Фиалке.

Туда телепортацией, а обратно – пешком. Через весь город, с бляшкой в зубах.

Ещё была мама, которая писала письма. Причём в первый раз это письмо доставил не обычный посыльный, а варварского вида здоровяк.

Биормец. Когда он подошёл к решётке ворот, все неприметные мужчины в штатском сильно напрягались, а я несказанно обрадовалась. Но на следующий день послание от леди Маргариты передавал уже один из шпионов Георга.

Я удивилась, а шпион пояснил:

– Его величество убедительно попросил не привлекать лишнего внимания. За Академией наблюдаем не только мы, но и посторонние. Все ваши действия, леди Маргарита, отслеживаются. Сейчас опасно подчёркивать вашу связь с будущей королевой Биорма.

Он сказал, а я нахмурилась и впервые задумалась вот о чём…

Мою бабушку похитили по приказу Диридия, отца Дитриха. Что если нынешнему королю Откейма известна та история? Вдруг он в курсе кто я и откуда пришла?

Изначально меня вполне могли принять за внучку Филинии, а на Марианну и вовсе внимания не обратить – ведь она не похожа на Вейзов. А то, что портальщица – так какая разница? Мало ли портальщиков вокруг.

Зато теперь, если поставить меня рядом с мамой и чуть-чуть поработать мозгами, то не сообразить сложно. Дитрих, если он в курсе истории Альбрины, должен был понять.

Только чем нам это грозит? А чем грозит ему?

Допустим, мы разоблачим ту историю и её участников, но Дитрих не Диридий, ему ничего не предъявишь. Разве что Биорм взбесится. Но биормцы пока не спешат идти на Откейм войной.

При этом есть ещё здравый смысл и стол переговоров… Все вопросы вполне решаемы. Наверное. Может быть.

У Дитриха всё же нет причин опасаться меня и мою маму. Но и причин любить нас тоже не имеется.

Я забрала письмо, отдала шпиону ответное послание и ушла.

О чём писала в своих письмах мама? Да обо всём! В основном на темы, обсудить которые на балу мы так и не успели. Рассказывала историю своего пребывания в этом мире, строила планы о нашем совместном будущем и активно спрашивала про меня.

Я читала и отвечала. Начала описывать свои приключения, но пока без подробностей и максимально позитивно. Зачем драматизировать то, что уже случилось и закончилось хорошо?

Ещё я написала про шпагу Вейзов, про посещение склепа и очень осторожно коснулась темы с семенами…

Понимала, что моя способность из разряда государственной тайны, но молчать было уже невозможно. Особенно учитывая тот факт, что количество семян прирастало с каждым днём. Часть прилетала после медитаций, часть просто так – их манил росток.

Кстати, что делать с растением я тоже пока не знала. При этом уже начала ощущать его специфическое воздействие на окружающую действительность.

Чаша-артефакт, созданная из древесины первого Великого Древа, подобных свойств не имела, а вот живое растение уменьшало силу магии. Например, магические светильники, расположенные вблизи окна, сначала потускнели, а потом вообще погасли. Р-раз, и освещения нет.

В первый миг я решила, что это банальная поломка, а потом вспомнился Великий Храм с его безмагическим пространством… Тогда я провела эксперимент, переставила горшок в другой угол. Погасшие светильники сразу заработали, зато другие – те, что оказались ближе к ростку – наоборот.

Увы, это была проблема. Только заниматься её решением я была пока не готова. Не хватало внутреннего ресурса.

Кроме прочего у меня оставалась учёба и факультативные занятия с магистром Номаном. А вот единственный факультатив с Тонсом на этой неделе у нас почему-то отменили. Меня это немного напрягло.

Ну и ещё одна штука… Клад. Не тот, что находился сейчас в сокровищнице Георга, а новый.

Я, разумеется, отказала Психу с Ботаником и ни коим образом не собиралась отправляться на поиски, но любопытство подзуживало – в итоге я заглянула в библиотеку. Чуть позже, улучив момент, обратилась с вопросами к эксперту…

«У-у-у, – протянула на ментальном плане сущность. – Маргарита, ну ты и замахнулась!»

«Ни на что я не замахиваюсь. Просто интересно».

Сущность промолчала – воспринялось так, словно покачала головой.

После долгой паузы она пересказала то, что я успела вычитать в книгах. Гоэш Ненасытный был жестоким и несказанно удачливым разбойником этого мира. Он орудовал в домагическую эпоху, и грабил не только торговцев или путешественников – он разорял крепости и целые города.

Самым «великим» достижением разбойника стал грабёж Эморса – культурной столицы того времени. Гоэш и его подручные вынесли всё, что имело в составе драгоценные металлы. Даже кольца-крепления факелов и ручки с дверей.