Текст книги ""Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Тут на краю леса появилась серая бегущая фигурка и они, вместе с аппаратом, стали приближаться ко мне, двигаясь удивительно синхронно. Медно-рыжую шевелюру Инфы трудно было спутать с кем-то другим.

Серая фигурка развела на бегу руки в стороны и неожиданно из них плеснуло струями синего огня. Боюсь ошибиться, но протуберанцы за секунду распространились не менее чем метров на пятьдесят в каждую сторону. Мда…

Пробегая мимо одиноко стоящего дерева, Инфа направила правую руку в сторону его вершины. Плазменный протуберанец, повинуясь её движению, в одно мгновение превратил в пепел высокое дерево. Вот же позёрка! Гринписа на неё нет…

Я постарался придать лицу начальственно-суровый вид и, стараясь соблюдать спокойствие, сложил руки на груди дожидаясь приближения космодесантниц. О том, кто пилотировал разведывательный дрон, догадаться было несложно…

Аппарат с тихим шелестом, напоминавшем звук воздушного компрессора, снизился на метровую высоту и остановился в нескольких шагах от площадки шлюза. Инфа, добежав до меня, встала по стойке смирно, поедая меня глазами и улыбаясь до ушей. Раскрасневшаяся новообращённая ещё тяжело дышала, но то, что подобное времяпрепровождение ей нравится было написано на лбу девушки аршинными буквами.

С глухим гудением на дроне сместился к задней части боковой стабилизатор. Откинулась панель-лестница, по которой торжественно спустилась Астра. Одета она была точно в такой же серый костюм, что и Инфа, ту самую физиологическую броню, рождение которой я наблюдал в фаберрариуме. Вблизи, надетая на девушек, она казалась второй кожей. Непонятные выступы и наплывы между лопатками на спине, на икрах и плечах, скорее всего, несущие в себе важные элементы системы обеспечения, ничуть не портили общей эстетики. Броня Инфы отличалась комбинированными участками различных оттенков серого цвета, местами уходящих в глубокую черноту. Взгляд не мог сфокусироваться на деталях. Это был какой-то… камуфляж? Броня навигатора, наоборот, была ярких оттенков зелёного цвета с канареечно-жёлтыми обводами. Дорвались девчонки до гардероба…

Я продолжал стоять, внимательно разглядывая космодесантниц с ног до головы суровым отеческим взглядом. Заметив, что я одет в довольно пропылённую одежду шаранг, Инфа сделала большие глаза, но сдержалась. Хотя готова была взорваться от любопытства. Первой заговорила навигатор:

– Мастер Холиен… эээ… Первый, согласно базовому плану ознакомления с техникой станции и проверке состояния ресурса разведывательного дрона проводится тренировочный полёт в режиме наземно-воздушная разведка территории! – начав несколько насторожённо, Астра закончила достаточно бодро и в конце доклада скосила глаза на продолжающую улыбаться Инфу.

– Кто санкционировал? – я старался придерживаться сухого делового тона.

– Технический начальник Станции «Гиперборея», лейтенант – секунда, Сим Ка! – чуть не хором ответили космодесантницы.

О, как! Технический начальник… Ну парня понять можно, попробуй откажи своей девушке покататься на дроне. Быстро отлучат от сладкого. Тем более что Астра, сразу видно, в теме. Эти девочки, скорее всего, могут летать на всём, что изобретено в двадцать шестом веке. Но, всё равно, бардак!

– А подумать?! Космодесантницы вы, или Парсум насрал?! А?! Не слышу? А если бы кто из соглядатаев Ковена углядел? Нам снова тут Куликовскую битву пополам с геноцидом устраивать?!

– Но я… но мы… – лица девушек помрачнели.

– Сенсоры дрона не обнаружили за всё время тренировочного полёта и разведки ни одного разумного объекта, только животных! – Инфа продолжала стоять навытяжку, упрямо кусая губы.

– Вот именно «во время»! А если наблюдатель ушёл сразу, едва вас завидев? А если наблюдение велось через животных? Кое-кто в Дальсахре мне рассказал о подобных способностях у некоторых Ведьм…

– Я бы почувствовала… – Инфа замерла, поняв, что случайно проболталась.

– Вот-вот, анума ты наша доморощенная… Почему, кстати, я от чужих тёток узнаю о твоих способностях? Одно же дело делаем. А подобное качество – тоже наш боевой потенциал! Ладно. Хорошо, что на первый раз никто не заметил. В дальнейшем пробные полёты и разведки строго согласовывать и продумывать, не терпится – пожалуйста, в ночное время. Думаю, техника позволяет. Ничего, девчули. Подождите немного, времена скоро изменятся и с Ковеном порешаем, и с остальными. Бессмертные потихоньку становятся самостоятельной силой. Да, Инфа, а что это была за демонстрация на опушке? Ты овладела откуда-то новыми заклинаниями в своей стихии?

– Нет, мастер Холиен, – космодесантница затараторила, понимая, что начальственный разнос закончен и гроза миновала. Хотя, какой из меня фельдфебель? Так, погулять вышел. – Дело в том, что Редьяр и Базилевс, учитывая пожелания экипажа Станции, сделали для всех физиологическую броню, точнее, УНИК, так мы на Ковчеге привыкли называть универсальный научно-исследовательский корпус для космодесантников. Это же мечта, а не броня. Ни одни местные легендарные доспехи и рядом не стояли. Жаль только что необходимые для встроенного оружия и активной защиты элементы питаются от специального источника. Микрореакторов на Станции нет, а местный фаберрариум на подобное сложнейшее оборудование не рассчитан… Эх! – Инфа горестно махнула рукой, но тут же вскинулась, – но смотрите, что я придумала! – я не успел остановить девушку, как она направила ладонь правой руки в сторону озера и немного вверх. Знакомы синий протуберанец звёздного огня с рёвом испарил воздух на расстоянии полсотни метров, не меньше.

– Маркова! А-а-а-атставить самодеятельность! – на конце фразы я дал петуха, – ты что творишь, новообращённая? Это же оружие!

– Виновата, мастер Холиен! – но по внешнему виду и яростному блеску глаз Термоядерной Ведьмы было абсолютно ясно, что никаких угрызений совести эта новообращённая шаранг не испытывает.

– Всё же будь поосторожнее, Инфа. Мы-то бессмертные, а ну как случайно спалишь кого?

– Так я же аккуратненько, с умом… – космодесантница подмигнула стоявшей рядом Астре.

– То-то и оно, что с умом… Ладно, докладывай дальше.

– Ну вот, подобрали мы дядей Васей параметры, отрегулировали жизнеобеспечение. Подключили батареи питания. При максимальном заряде их хватает на пять суток. А потом уник просто работает, как обычная броня, без всяких нейромышечных усилителей, камуфляжа, тонизаторов и физиологической автономной утилизации. Потом твой дед спросил, какую проектную сопротивляемость выставлять для керамопластика, так как от этого серьёзно зависит вес костюма. Вот тут мы и зависли… Хорошо, что в Термодинамической лаборатории есть стенд, где можно немного поэкспериментировать. Начали замерять параметры моего звёздного огня. Оказалось, что самая интенсивная область достигает температуры в 10000 К, а самая пограничная нижняя – 5000К. Дед твой ещё пошутил, что мол уже и не ионосфера земли, но ещё и не солнечный протуберанец. Они чуть голову не сломали, как так получается, что моя магия и её проявления полностью испаряют любые окружающие материальные тела, а моему физическому телу – хоть бы хны! Вася много ругался и сказал, что не в первый раз сталкивается с тем, что классическая физика пасует перед явлениями в Небытии… В итоге родился вариант уника, устойчивого к оптимальным внешним воздействиям, ожидаемым от местных магов. Ничего необычного, а вот внутренний слой на рукавах в области предплечий и манжеты сделали максимально устойчивыми к звёздному огню. Пришлось переместить коммуникатор в область воротника, но это несущественно затруднило использование. Всё ведь завязано на силу привычки… Теперь, когда я активирую первичную сферу звёздного огня, я могу максимально наращивать её мощность направляя одним движением руки поток плазмы на расстояние пятидесяти – пятидесяти пяти метров, как показали сегодняшние испытания. Космос, да?! – восторгу её не было предела.

Блин, какие же они всё ещё дети… Дети, умеющие убивать…

– Сейчас как раз вернёмся на Станцию и посмотрим, насколько выдержало покрытие уника. Базилевс всё время сомневается в долгом ресурсе брони, возможно понадобиться синтез элементов для замены.

– Мда, интересно вы тут время проводите. Какие ещё новости?

– Я полностью рассчитала траекторию старта ракеты – носителя зонда связи. Идёт подготовка к старту. Предположительно можно уже завтра к вечеру. Задержка за Сим Ка. Что-то мудрит с имитационным взрывом. Пока плохо получается. Да, Руна выступила с предложением отправки нашего представителя на Ританию. Порталами. Вроде бы там кто-то из важных Странников… ммм… всё, – Астра развела руками.

И это меня не было чуть больше суток… Лихо. Хотя, чего им ещё делать. Дорвались до сладкого, прогрессоры – регрессоры.

– Так ты говоришь, что все в реакторном зале? И нет никакой возможности связаться? Как же мы внутрь-то попадём?

– А у нас испытания до обеда были запланированы. Сим освободится как раз к полудню и сам свяжется…

– Дурдом… то есть вы тут совсем без контроля испытаниями занимаетесь? Ну ладно, лейтенант-секунда… нам с ним нужно серьёзно поговорить. А пока надо как-то убить время… Навигатор Корева!

– Я!

– Ваш конь двухместный?

– Простите, что, мастер Холиен?

– Я спрашиваю, найдётся ли в вашем разведывательном дроне место для усталого квартерона? Очень хочется посмотреть на наше местечко с высоты птичьего полёта. Мастресс Инфа, гарантируете отсутствие лишних глаз и ушей?

– Абсолютно, мастер Холиен!

Глава десятая

– Мастер Холиен, никакого риска не было! Это же дрон! Дрон! Он же по определению задумывался, как беспилотный аппарат. Два места на разведывательном – пассажирские, с возможностью подключения к управлению. Но контроль за действиями пилота у него по схеме прим-плюс! – Сим Ка вот уже полчаса доказывал мне абсолютную безопасность тренировок космодесантниц, – Цент управления Станцией постоянно контролировал ситуацию. Сканирование и локация периметра теперь у нас постоянны. И, учитывая рельеф, мы можем быть уверены, как минимум в радиусе двух километров…

– Согласись, Максим, «можем быть уверены» и «уверены» не одно и то же!

– Резонно, но когда-то же им нужно осваивать оборудование?

– Только не в ущерб обстановке. Вот решим вопрос с Ковеном в ближайшее время, летайте себе, хоть облетайтесь! А пока только ночью. Неизвестно ещё, какие механизмы контроль у Вестника, не то посчитает раньше времени нашу активность подозрительной и… короче! Мастер технический начальник, будьте любезны удвоить бдительность.

– Хорошо, мастер Холиен, – буркнул пират и уткнулся в свою миску. С лёгкой руки Руны мы превратили импровизированный холл жилого сектора в столовую просто перегородив два лишних коридора и установив из Лаборатории молекулярного синтеза парочку малых термостатов, прекрасно заменяющих кухонные печи. Благодаря прозорливости Хейген, которая чуть не насильно вручила мне в посёлке кучу припасов, и о которых я благополучно забыл, поместив в инвентарь, где они и проболтались со мной всё время пребывания в Дальсахре, у нас был настоящий пир: свежая ветчина, сыр, хлеб, зелень, какая-то холодная, но удивительно вкусная кукурузная каша… Эх!

На запах сбежался весь экипаж, за исключением деда и Базилевса, зависших надолго в Термодинамической лаборатории, погрузившись в процесс создания уников для Бессмертных с жадностью дорвавшихся до халявы кулибиных.

Спустившаяся по лестнице Лоос, занятая каким-то бурным обсуждением с Гудрун, увидев меня, немедленно оставила подругу и технично оттерев Сим Ка крутым бедром, затянутым в живой доспех, присела рядом и, протяжно вздохнув, произнесла:

– Как же долго тебя не было, мой альв…

– Ну ладно уж, – пробурчал я, хотя не скрою, внимание Богини было чрезвычайно приятно, – садись поешь. Свежих продуктов привёз.

– Хой! Узнаю руку щедрую Маттенгельд! – орчанка прижалась ко мне слева, бесцеремонно выуживая из моей миски ломтик ветчины. Я скосил глаза на Тёмную Королеву, ибо Гудрун навалилась на моё плечо всеми своими прелестями. Но альву трудно было чем-либо смутить, она лишь ещё теснее прижалась ко мне. Да так, что я ощутил себя котлетой от гамбургера.

– Мастресс… поесть дайте, а? Голодный как волк, – решил я использовать тактику жалости и сочувствия. Двусторонний пресс ослаб едва ли на миллиграмм.

Понимая, что поговорить нормально не дадут, я бросил Сим Ка:

– Лейтенант, спустись через часик в Термодинамическую лабораторию, договорим. Есть пара вопросов перед запуском…

– Идёт, – пират понимающе подмигнул, глянув на орчанку с альвой и, подхватив свою миску, тихо ретировался.

– Ах Эскул! Соскучилась я по тебе, Грандмастер, – бессовестная орчанка закинула правую ногу мне на левое бедро, – как моя наука? – она щёлкнула ногтем по одной из рун на моём предплечье, – помогает?

– Ещё как, Ведьма, ещё как! А ты, я гляжу, быстро пришла в себя после моего эксперимента над твоим Средоточием, – при этих словах лицо Гудрун посуровело, а нога её вмиг исчезла с моего бедра.

– Я не знаю, как тебе это удалось, Эскул, но такое умение сейчас очень многого стоит. Снять разъедающее Средоточие Проклятие Ковена – это уже не уровень Архитектора Астрала, а как бы не Конструктора…

– Мой альв быстро учится, Гудрун. Не пройдёт и года, как сам сможет не только бродить по горизонтам, но и приручать тварей Астрала… – Ло демонстративно положила мне голову на плечо.

– Кошка… – усмехнулась орчанка, – ну и влип ты, Эскул…

– Это сейчас не столь актуально. Вы обсуждали моё поручение, Ло?

Вместо альвы ответила орчанка, вновь запуская свои пальцы в ветчинную нарезку:

– Сопряжение Средоточий – одна из самых малоизученных сфер природы магии, Эскул. Максимум из того, что мы умеем, это снимать копию части Средоточия и отправлять её по струнам другому магу через Астрал в виде сообщения, содержащего образы. Вестника… Чтобы ты знал, Грандмастер. Ковен за любые эксперименты со Средоточием и попытки изменения структуры струн не только отлучает от Ордена с последующим Проклятием, но и может сделать так, что о тебе никто и никогда не вспомнит. И это если ты Посвящённая! Тайны Средоточия – один из тщательно скрываемых секретов Ордена. Почему? Не спрашивай. Не знаю… Если и искать, кто нам сможет что-то подсказать, то среди изгоев или… доппельгангеров. Их природная способность завязана на сопряжении Средоточий объекта и доппеля, который его копирует. Вот только искать этих существ придётся долго… Да и капризные они, заинтересовать сложно.

– Погоди, Гергудрун, – вскинулась Ло, – а та семейка, что в поместье барона Уленвара? Помнишь, по дороге в долину? Они вроде как у нас в долгу…

– А… эти, да они разбежались там все давно! Ты же помнишь баронского сынка… тяжёлый случай.

– А всё же?

– Думаешь? Шанс, конечно, есть…

– Что нужно, чтобы выяснить, чем могут нам помочь твои доппели? – ухватился я за идею орчанки.

– Ничего нового, Эскул. Золото, проклятое и так необходимое всегда золото. Два портала, хорошие лошади, оплата доппелям, взятки, взятки, взятки… Ну и время. В два-три дня можно управиться.

– Вот! Я вывалил из инвентаря мешки с оставшимся золотом. Здесь тысяч тридцать с небольшим. Надо ещё, возьмёшь у деда моего, у Редьяра, скажешь я попросил. Собирайтесь и вперёд!

– Погоди, Эскул… собирайтесь? – орчанка удивлённо вскинула брови.

– Ну да, ты и Ло. Сами же сказали, что компашка этих существ – ваши старые знакомые? Взялись решать проблему, доводите до конца! Я же на вас надеюсь.

– Но мой альв… – Богиня нахмурилась.

– Три дня, Ло. Всего три дня. И потом вы снова будете здесь. Обещаю, в Варрагон без вас не поеду. Сделай это для меня, ты же знаешь, как это важно…

– Хорошо, мой альв… – и так это «хорошо» прозвучало из уст Королевы, что у меня на душе стая кошек когтями заскребла. И ведь в лице ни один мускул не дрогнул. Гордая, прекрасно понимает, для чего так спешу с этим сопряжением Средоточий… Эх, Ло, всё ты понимаешь, альвочка…

Гергудрун наклонилась к уху и одновременно с такой силой незаметно придавила мои пальцы к столешнице, что я чуть не заорал в голос.

– Терпи, Эскул, терпи, – прошипела орчанка, – не дай Подгорный, обидишь мне Лоос, не посмотрю на всё твоё бессмертие, приколочу мужское хозяйство кованым гвоздём к самой высокой сосне в ближайшем лесу! Будешь висеть и думать! Может, хоть тогда глаза откроешь пошире, дубина квартеронская… – и тут же громче с обворожительной улыбкой, – всё сделаем в лучшем виде, мастер Холиен. Не переживай… а пока пойдём золотишко у твоего деда добирать. Этих крох, – она легко подхватила кожаные мешки одной рукой за шнуровку, – и на взятки с порталами не хватит… – Ведьма, покачивая бёдрами, подошла к молчаливой Королеве и увлекла её к лестнице.

Я едва проморгался – слёзы боли текли по лицу. Что это было? Спелись, ох, спелись бабы… Зелёная и Тёмная. Но хороши, чудо как хороши! Вот в ком, в ком, а в Ло с Гудрун уверен на все сто. Поедут и, если есть решение проблемы, обязательно привезут. Мою задумчивость прервал зуммер коммуникатора:

– Первый, приём! Артём, тут твои… эти, Гудрун с Лоос за золотом пришли. Сказали ты разрешил выдать. У меня уже Руна с Базилевсом сто тысяч взяли, на путешествие порталами в Ританию, осталось всего семьдесят тысяч. И всё. Лавочка закрыта, больше запасов золота нет.

– Не переживай дед! Будет скоро и золото. А остатки отдай дамам. У них важная командировка. Надеюсь, наши золотые никого из эмиссаров не подставят?

– Ты о чём это, Артём?

– Да я тут на досуге подумал. Алхимиков талантливых вроде нашего Гуггенхайма, мало. Но есть всё же… Попадёт такому наш золотой, а там метал такой чистоты, что и выше не бывает! А? И пойдёт слава о Бессмертных, которые открыли секрет философского камня. Зачем нам ещё и такая слава?

– Ну, во-первых, Артём, здесь нет святой инквизиции в нашем понимании и на костёр никто никого за слишком чистое фальшивое золото не потащит. А во-вторых, ты меня с Васей, которые Стругацких за ушедших Богов почитают, совсем за идиотов держишь? Мало того, что за образцы мы взяли двенадцать видов монет, имеющих местное хождение, так ещё и запрограммировали фаберрариум на полную идентичность! Даже при спектральном анализе наших монет, отклонение от оригиналов по содержанию металлов составляет две сотых промилле. На них даже следы пресса и въевшейся окалины сымитированы!

– Эээ… дед, а нафига? – тут уже я растерялся, поражённый тщательностью проработки деталей нашими фальшивомонетчиками.

– А из любви к искусству, внучек! Ладно, до связи. За золотом ко мне не посылай. Всё, пока лавочка закрыта…

– Постой, дед! Максим с тобой?

– Да, здесь. Заказ принёс. Надо изготовить дополнительные крепления для ёмкости с БОВ в ракету – носитель, что будет имитировать уничтожение следующей Станции.

– Блин, что не вопрос, так новости… а в Лаборатории молекулярного синтеза сделать взрывчатку не судьба? Или там с реактивами туго? Так вроде бы Инфа докладывала, что проблем нет.

– Ааа… ты же не знаешь! Давай, Артём, к нам. Покажу кое-что, сам поймёшь. Не всё так просто с нашим военным потенциалом. Отключаюсь.

Озадаченный интригой, я быстро покончил с остатками трапезы, запив всё просто ледяной водой, что стала поступать к нам из артезианской скважины, устроенной автоматическими системами Станции.

Обстановка в термодинамической лаборатории была деловой и… горячей. Меня сразу бросило в пот. Не сауна, конечно, но градусов сорок, не меньше.

– Извини, Артём, – дед встретил меня у входа, заключив в богатырские объятия и защекотав своей белой бородой. Никак не привыкну к его новому облику. – Почти сутки в аврале уники и золото, золото и уники. И всем сейчас подавай! Не было времени разобраться с системой охлаждения и вентиляции. Настройки-то начальные, по умолчанию. Видно, местные ребята особо не загружали эту лабораторию. А мы с Васей, как стахановцы, в четыре смены. Руна еду и воду нам, как на передовую таскала! Но всё, баста! Вот загрузил Максовы крепления, ща, минут двадцать и поставлю охлаждаться. Там сплав – ого-го требования! До последнего должны продержаться, до самого сброса боеприпаса объёмного взрыва…

Дед развернулся к панели из чёрного керамопластика, на которой в сложном геометрическом рисунке вспыхивали маленькие световые индикаторы. Редьяр замер на несколько секунд, взгляд его расфокусировался, губы были плотно сжаты. Наконец, он отмер и развернулся:

– Вот и всё, дальше – фаберрариум в автономном режиме, отпуск и остывание заготовок по сложной температурной схеме… – Сим! Сим, где ты там? Первый пришёл!

Из-за нагромождения высоких цилиндров и шкафов разной величины, как из лабиринта, выскользнул взлохмаченный лейтенант-секунда с воспалёнными глазами:

– А? Что? А-а-а…

– Давайте, мастера, выбираться из этой душегубки на свежий воздух. Подышим, о делах наших скорбных покалякаем… а вам, Оружейник Редьяр ставлю на вид. Без регулировки температурного режима больше к работам в Термодинамической лаборатории не приступать. Ясно?

– Да у ж куда яснее, внучек…

Ранний вечер в распадке, куда выходили шлюзовые ворота Станции, был тих и прохладен. Лето отдавало последние остатки тепла, щедро делясь им с наступающей осенью. Я расстелил прихваченное из запасов одеяло из овечьих шкур на галечный пляж у нашего озерца.

– Присаживаемся, народ. Разговор будет долгий и душевный. Хочу поведать вам о своём недавнем путешествии в далёкий город Дальсахру и о вопросах, что привёз оттуда, на которые хочу найти ответы. И как можно более откровенные…

– Заход, что называется, с подковыркой, Эскул Ап Холиен, – дед присел, взял пригоршню камешков и начал развлекаться по одному бросая их в воду озера, – а чего не всех собрал, а только нас с Максимом.

– Правильное уточнение, Оружейник Редьяр. Ты для меня здесь самый родной человек, практически воспитавший и бывший для меня семьёй все эти годы. И я должен быть уверен, что в новом мире могу на тебя полагаться во всём. Не обижайся и не сердись, разговор будет непростым. Определённые обстоятельства заставили меня засомневаться в вашей честности по отношению ко мне. Да, да… как не чудовищно это звучит, дед. Но ты не хуже меня знаешь, что времена меняются, а с ними меняемся и мы. Прошло всего полгода, а для меня, например, убийство разумного стало обыденностью. Ты меня знаешь, всю предыдущую жизнь я спасал и лечил людей, даже в последние годы, как не была противна работа техника, пытался и находил в ней возможность помочь каждому страждущему. Как мог… а теперь я убиваю. И лечу… Лечу и убиваю. И стараюсь об этом пока глубоко не задумываться, иначе сойду с ума. И в этом я не хочу быть один, понимаешь?

И я кратко пересказал Максиму и Редьяру особенности визита к шаранг, акцентировав особое внимание на разговоре с Духом Озера.

Закончил я уже когда смеркалось. Сим Ка и дед не прервали меня ни разу, слушали внимательно, лейтенант-секунда даже рот открыл, став похожим на мальчишку-школьника, слушающего пересказ занимательной книги соседом по парте. Помолчали. Дед глубоко вздохнул, видимо, готовясь начать нелёгкий разговор. Ну, в принципе, чего мне и хотелось. Но вмешался Сим Ка:

– Знаешь, Эскул. А я тебя понимаю. И пока мы тут друг другу ещё чего не наговорили, обозначу свою позицию раз и навсегда. Ты, наверное, думаешь, вот офицер разведки орбитального флота. Что у него может быть общего и долговременного с такими, как ты, или Базилевс, или Руна с Редьяром. А я скажу. Бессмертие, Эскул, как ни банально, бессмертие. Ты правильно тревожишься, что, если и, прости мой пессимизм, я всё же технарь, когда мы сможем вернуть к жизни все те тысячи операторов, что по определению являются моими земляками и людьми из моего времени. Возможно, я с кем-то из них даже был знаком в прошлой жизни… Так вот, почему ты считаешь, что я обязательно буду на их стороне? И почему ты считаешь, что они не примкнут к нам и не поддержат идею Лиги? Представь их состояние, Эскул! Я совсем недавно испытал его на себе. Вот ты управляешь разведывательным челноком, рядом твои боевые друзья, ты занят любимым делом, а на орбите тебя ждёт отец, который гордиться сыном. И девушка, которая… неважно… – глаза лейтенанта блеснули в свете восходящих Трёх Сестёр, – а вот ты уже стоишь у чудом посаженого челнока с догорающим двигателем, друзей нет и неизвестно где они находятся до сих пор. В отличие от тебя я попал сюда против собственного желания. И первые месяцы существования были для меня полны новых открытий. По большей части неприятных. Вспомни свои первые смерти! И снова скажу: я не знал, что бессмертен. Представляешь, каким шоком для меня стали эти чередующиеся возрождения? А потом я попал к разумным… Знаешь, как Светлые альвы поступают с хумансами, пойманными в своих владениях? И лучше бы тебе не знать, Эскул… Сразу бы перестал рефлексировать по поводу убей-вылечи. Ну да я не об этом. Прежде чем я попал в сферу интересов Илианна Ренноинна, меня сломали. И не раз. Я офицер, Эскул. Разведчик. Боль терпеть умею. Но то, что творят остроухие… Не дай Рандом тебе это испытать. Но было и хорошее. Астра. Чудесная девушка и, кажется, любит меня. Ты пойми, Эскул, твоё появление, совпадение наших, Астры, Инфы, путей… Это для меня не просто выход, а, не побоюсь громкого слова, избавление. И поверь, придя таким путём в Лигу, я вряд ли захочу идти за новыми людьми, пусть даже и моими соотечественниками. Ты сам сказал – времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Моя судьба теперь крепко связана с Астрой, тобой и остальными!

Его немного эмоциональный монолог заставил меня задуматься. А ведь и правда, натерпелся парень. И ведь до сих пор молчал. Характер… Такой если предан будет делу, то до конца, но и подвести такого…

– Что ж, Сим, прими тогда мои искренние извинения. Ты человек умный и можешь поставить себя на моё место. Поэтому хочу, чтобы с этого момента мы с тобой все неясные и скользкие вопросы обсуждали открыто. И ещё, просьба у меня. По возможности передавай свои знания нам, Бессмертным. Мы все будем твоими учениками. Иметь такой кладезь, как «Гиперборею» и использовать лишь сотую часть её потенциала… преступление перед Лигой. В перспективе, возможно, придётся Станции передать очнувшимся операторам. Но не «Гиперборею»! Она точно наша. Не знаю, как, но я это чувствую интуитивно. Неплохо бы ещё одну заполучить для оперативного подскока. Но это уже мечты. Нам бы этот кусок прожевать… – по мере того, как я говорил напряжённое лицо Максима расслаблялось. Переживает, парень, что радует, – кстати, лейтенант-секунда, колись давай, какую способность ты получил при переходе в Небытие? И почему не поделился с народом?

– Способность… да сразу не стал, а потом как-то и не до того было. Да и значимость её для этого мира… Не знаю. У Инфы способность общаться с животными, Астра может на очень короткое время считывать мыслеобразы, хотя и мается потом головной болью. Ты устойчив к Магии Разума и обладаешь исцеляющим прикосновением, или как там это зелёное свечение называется.

– «Мёртвое мёртвым, живое, живым», – напомнил я.

– Вот-вот… у Базилевса – непробиваемая кожа. А у меня – никчёмная абсолютная память…

– Что? Какая память?

– Абсолютная. Я теперь помню всё в своей жизни от самого мгновения рождения. Ну вот к чему этот весь балласт, Эскул? Например, помнить имена и лица всех пришедших на мой первый день рождения?

– Погоди, Максим. А книги, фильмы, информационные материалы?

– Всё, Эскул, – грустно кивнул лейтенант, – даже виртуальную инструкцию безопасности и эксплуатации канализационной системы орбитальной станции «Селена», что лежала в гальюне кают-компании казармы корпуса разведки. До запятой и таблиц дренажа.

– А сам…эээ… а голова?

– Не лопается. Живой, как видишь. Думаешь мне бы удалось так быстро освоить управление «Гипербореей»? Если бы не эта способность. До последнего времени она была только обузой. Не переживай, Эскул. Пользование достаточно удобно и мне не лезут в голову ненужные воспоминания, только по требованию. Эйдетический поиск.

– Мда-а-а… дела…

– Да, Эс, дела. Только вот тот, кто эти способности раздавал, меня не спросил. Хочу ли я просто жить или быть ходячей библиотекой?

– А ты чего хочешь, Сим Ка?

– Я? Жить ярко и с приключениями! А не хоронить себя в коридорах «Гипербореи»…

– Ха! А кто мешает тебе периодически устраивать отпуск? А приключениями мы тебя обеспечим! Так ведь, дед? – повернулся я к притихшему родственнику.

– Хех! Да он сам их себе обеспечит! Теперь и мне многое стало понятно с тобой, Максимка… Абсолютная память… розовая мечта идиота со студенческих времён.

– Вы нам дедушка зубы-то не заговаривайте! – посмотрел я на Редьяра с ленинским прищуром, – колитесь уже, Мастер Оружейник!

– Всего лишь ученик Мастера, Артём. А ты что, сам до сих пор ещё не догадался, Демиург? Ну? Ты где меня нашёл, внучек?

– Эээ… у гномов…

– И?

– В кузне оружейной. Ты же сам рассказывал, что у знаменитого Грандмастера в учениках, прижился, супругу из местных взял, даже ребёнка ей заделать умудрился…

– Всё верно, Артём. А ты не задавался вопросом, почему я, врач с многолетним опытом не подался в целители или знахари? И почему гномы, славящиеся своей не очень большой терпимостью к хумансам, взяли меня не только в ученики, а к самому Оружейному Грандмастеру Тьере Лохайрингу, к которому за советом весь Срединный Хребет с предгорьями приезжает. Да почему сам Тьере мне добро на брак с его внучкой дал, да в примаки определил?

– Э… суперспособность к кузнечному делу?

– Ха-ха-ха, – смех белобородого разнёсся далеко в ночи. Эхом из леса прогугукал сыч, – вон, даже ночная птаха смеётся над твоей несообразительностью. Ладно, не буду тебя мучить. Гномы назвали мою способность «Посвящением в недра» или «Благословение Подгорного». Вроде как их какой-то из древних королей им обладал.

– А в чём фишка-то?

– А я без всяких приборов могу определить содержание химических элементов в минерале, породе или изделии из неорганики, жилы рудные чувствую вплоть до глубины залегания… до полулиги, глубже не пробовал.

– И такого…такое богатство гномы отпустили в Долину?

– А они и не отпустили. С собой взяли и охраняли тщательно… Только я, как тот колобок. За Лохайринга не беспокоюсь, Грандмастер всё равно знает, что я на поводке через Даренгельд, внучку его, а мою благоверную. Рано или поздно вернусь.

– Я бы на их месте замуровал в самой глубокой пещере. За еду бы ты им всё и делал!

– Жестокий ты. Не… там всё тоньше. Способность-то мне капризная досталась. Хорошо работает только при моём благополучном душевном равновесии. Вот! – и дед снова хитро улыбнулся в бороду.

– Вот ведь, гномий Санта-Клаус! А мне чего не рассказал?