Текст книги ""Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

ГЛАВА 18

Лорд Вивер склонился над Корвином Дэем, проверяя пульс и дыхание. Максимилиан успел вовремя: он передал жизненную силу, которая не позволит мистеру Дэю умереть. Теперь нужно доставить его в храм бога Ди, где местный лекарь залатает рану, и уже через несколько дней мужчина придет в себя. Вивер надеялся, что мистер Дэй поведает, что же здесь произошло и кто заказчик. Хотя лорд Вивер догадывался.

Руководитель разведки Дардании подошел к длинному столу в окружении деревянных лавок. Видимо, эта комната некогда служила обитателям дома и гостиной, и столовой. Здесь, помимо лорда Вивера находились и люди Бригза – отряд, замаскированный под шайку разбойников. В последнее время на границе были замечены асумы, и полководец решил проследить за местностью таким оригинальным способом, стараясь не привлекать к своим людям излишнее внимание. Лорд Вивер, ухмыляясь, рассматривал вояк, одетых в отрепья. Над конспирацией придется еще поработать. А лучше создать специальные отряды в своем ведомстве. Агент Афанасьев один не справлялся, да и граница с асумами слишком ответственный участок, особенно в такое нелегкое для Дардании время.

– Лорд Вивер, разрешите добавить к моему рапорту? – обратился к нему глава «бандитов».

Максимилиан кивнул. Ранее он выслушал доклад военных о том, как «путники», а именно лорд Северс, мистер Дэй и леди Пожарских, не дошли до деревни всего несколько метров: на них напали асумы. Лукас смог задержать врага, и хорошо, что пограничный отряд Бригза подоспел вовремя. Но Корвин Дэй, воспользовался потасовкой и оторвался от преследователей. Мужчина проник в дом, где у него была назначена встреча. К сожалению, неизвестные ранили мистера Дэя и забрали артефакт. Если бы не лорд Вивер – целитель и маг жизни, – Корвин Дэй наверняка бы погиб. А пока предатель лишь находился без сознания. Вивер нахмурился: он планировал, что Лукас и отряд Бригза проследят за асумами и сообщат, кому именно был передан скипетр. Да, подозрения падали на архимага Рауфа, который сейчас являлся советником молодого короля Амина. Но Максимилиану нужны были подтверждения: игра шла по-крупному.

Крикливый голос капитана оторвал лорда Вивера от размышлений.

– Мы полагаем, что напавший на нас отряд не имел отношения к тем, кто покушался на жизнь мистера Дэя.

– Почему вы сделали такие выводы?

– Во-первых, одежда. Те двое, что покинули дом, выглядели как жители пустыни. А воины из ущелья были облачены в черные одежды, повязки и капюшоны скрывали лица. Насколько я знаю, такую форму носит личная стража принца Дамира. Их называют «Тени». И нам показалось, что те, кто напал на мистера Дэя, хотели избежать встречи с воинами принца.

– Предположительно на Дэя напали связные Рауфа, а в ущелье в засаде сидели люди Дамира? – выгнул бровь лорд Вивер. – Очень любопытно. Давайте посмотрим на одежду стража. Кажется, вы сказали, что одного из них удалось захватить в плен?

– Так точно. Правда, воин мертв, мы чуток перестарались, – отрапортовал собеседник. – И на одежду посмотреть не получится.

– Почему? – удивился лорд Максимилиан, поднимаясь со скамьи и направляясь к выходу.

Где-то там, у ворот, должен лежать труп погибшего вражеского воина, который глава разведки еще не успел осмотреть. Прежде всего, он торопился спасти Дэя, чтобы позже допросить.

– Лорд Северс ее забрал.

Максимилиан замер в дверях.

– Я правильно понимаю, что леди Рейчел захватили в плен, а ваши люди и лорд Северс отправились за ней в погоню?

– Не совсем. Лорд Северс переоделся в одежду мертвого воина асумов и просил нас для видимости преследовать его до тех пор, пока он не нагонит вражеский отряд, – пояснил капитан.

– Та-а-ак, – протянул лорд Вивер, закатив глаза. – Получается совсем иная картина: Лукас не кинулся в погоню за леди Пожарских, а прикинулся одним из воинов и поехал вместе с пленницей к асумам?

– Получается так, – кивнул мужчина.

– Но Лукас каков!

– Наш человек! – с гордостью произнес капитан пограничного отряда. И добавил: – Лорд Вивер, а нам что делать? Оставаться в этой одежде или можно уже в форменную переодеться?

– Переодевайтесь, – отмахнулся от вояки Максимилиан и покинул дом.

Если события развернутся так, как он предполагает, то совсем скоро на границе придется встречать дорогих гостей. И лохмотья разбойников для этого вряд ли подойдут. Необходимо срочно связаться с Александром Блэкстоном и Бригзом, а еще вызвать подкрепление. И как можно скорее привести в чувство Корвина Дэя: их с напарницей удивительный дар сейчас бы пригодился.

* * *

Меня привели в комнату, похожую на ту, где проходил допрос с принцем. Разве что на окнах были цветные витражи с изображением экзотических птиц, а в высоких керамических вазонах с изящной росписью стояли яркие цветы, дурманящие своим ароматом. Судя по цветным вышитым подушкам, изящно задрапированному балдахину над кроватью, резному столику со множеством склянок, покои располагались в женской части дворца. Как только стражи завели меня в помещение и удалились, в комнату из невидимой на первый взгляд двери вошли три девушки. Они принялись меня обсуждать, рассматривая одежду и осторожно дотрагиваясь до волос. Сами они были облачены в длинные темные туники, волосы и нижняя часть лица прикрыты платком. Могу себе представить, что они подумали о моем мужском костюме. Но даже если бы на мне было платье из тех, что носили в Дардании, вряд ли бы эти дамочки оценили его по достоинству. В моей стране ткани так не просвечивали, под платье шаровары не надевали, а бюстье, пусть и расшитое красивыми бусинами, чужим людям не демонстрировали.

Следом за девицами в комнату вошла дородная женщина в шароварах и длинной тунике. Плотная вуаль прикрывала лишь волосы. Сросшиеся на переносице брови, мясистый нос и крупные губы не позволяли назвать даму красавицей, но улыбка радушной хозяйки располагала к себе. Незнакомка тут же шикнула на девиц, и те замолчали. Женщина явно была здесь главной.

– Я Латифа, – представилась она низким грудным голосом. – Понимаешь наш язык?

– Да, – кивнула я. – Но говорю на нем не очень хорошо. Меня зовут Рейчел.

– Из каких ты мест? – спросила дама, как мне показалась, чтобы поддержать беседу. Наверняка, она уже все обо мне знала.

Латифа кивнула девицам, и те ловко принялись освобождать меня от одежды.

– Эй, зачем? Я привыкла сама, – попыталась возмутиться, но теперь эта дамочка шикнула на меня.

– Ты гостья, если не примешь нашу помощь – мы обидимся. Да и хозяин нас будет ругать. Ты же не хочешь, чтобы служанок наказали?

– Я не гостья, а пленница, – возразила я.

Но, вспомнив, что нахожусь в чужой стране и здесь свои обычаи, решила не рисковать здоровьем девушек и согласилась принять их помощь. Да и мечта о теплой воде и чистой одежде перевесила скромность.

Меня провели в соседнюю комнату, и я застыла на пороге. Это была роскошная купальня: стены и пол выложены розовыми мраморными плитами, а посредине стояла широкая золотая купель, наполненная водой с лепестками ярких цветов. Я со стоном наслаждения опустилась в теплую, ароматную воду. Прикрыла глаза и позволила чужим рукам колдовать над моим телом. Что ж, воспользуюсь всеми благами гостеприимства, раз сбежать пока не получается. Зато будет, о чем написать в новом романе. Пока сидела в темнице, сюжет я уже придумала. Главной героиней станет шпионка и искательница приключений, отправившаяся на поиски древнего артефакта. А спасет из передряг героиню шеф полиции, разумеется, тайно в нее влюбленный. Представив, как моя, в общем-то, печальная история превратится в веселую авантюру, невольно улыбнулась. Конечно, можно сейчас впасть в уныние, но я решила, что лучше продумаю сюжет книги и разберусь с новым даром, чем буду рыдать. Слезами я себе не помогу, а вот если отмоюсь, отдохну и поем, то придумаю, как выбраться из объятий принца.

Девушки уже расчесали мои волосы, и теперь я возлежала на лавке среди многочисленных подушек, а мое тело умасливали и растирали. Латифа присела рядом на низкую скамью и рассматривала меня с интересом. Судя по улыбке, дамочка была довольна увиденным. Она причмокивала, повторяя, что Дамир будет рад новому приобретению.

– Так откуда ты родом, Рейчел? Из каких мест? – вновь продолжила допрос надзирательница.

– Из Дардании, родилась в столице в семье аристократа. – Я решила поддержать беседу и заодно постараться выведать что-нибудь полезное для себя.

– У-у, – довольно протянула она. – Красивая, образованная. Таких наложниц у Дамира еще не было.

Хотела добавить, что ко всем прочим моим достоинствам я еще пишу романы и обладаю провидческим даром.

Но вместо этого призналась в другом:

– Я не собираюсь становиться наложницей принца Дамира. У меня есть жених.

Девицы в ужасе вскрикнули, а Латифа зашипела на них и жестом приказала удалиться. Те, опустив головы, прошмыгнули мимо нас к выходу. Я же села на скамью, прикрывая тело какой-то тканью. Одежды мне пока не выдали, а мою забрали. Латифа недовольно поджимала губы и сверлила меня взглядом. Я же выжидала: задушевного разговора не получалось.

Вскоре девушки вернулись с одеждой. Хотя шаровары из тонкой ткани и полупрозрачную тунику приличной одеждой не назовешь. А лиф выглядел особенно развратно: с тонкими цепями, малюсенькими кусочками ткани и расшитый монетами. Золотистые тапочки с загнутыми вверх мысами, видимо, должны завершить образ дорогой наложницы. Девушки помогли мне примерить костюм, а затем занялись моими волосами, вплетая в них бусины и цветы. Но на этом издевательства не закончились: прислужницы попросили меня закрыть глаза и принялись щекотать кисточками лицо. Наконец-то одна из служанок подала мне зеркальце в изящной серебряной оправе. И я ахнула, увидев свое отражение. Это точно была не я – какая-то экзотическая красавица с яркими губами и темными бровями. Мои веснушки бесследно исчезли, а светло рыжие волосы теперь походили на золото, став темнее от масел. Я чихнула от обилия ароматов, девицы тут же услужливо подали мне шелковый платок с изящной вышивкой. Вздохнув, сжала его в руке: такой жалко к лицу подносить.

Латифа поднялась со скамьи и довольно улыбнулась. Мы вновь вернулись в спальню, а там, на низком круглом столике, нас ждала еда. Девушки, словно призраки, растворились в темной нише, а Латифа любезно предложила присесть на подушки и отведать угощение. Уговаривать меня не пришлось: после черствой лепешки и кружки воды я с жадностью набросилась на еду. Здесь было и нежнейшее мясо, и какие-то овощи в сладкой подливке, фрукты, щедро сдобренные сиропом. Сытая и довольная я откинулась на подушки, размышляя о том, что жизнь наложницы не так уж и плоха. Если бы не нужно было делить ложе с принцем. Латифа продолжала улыбаться и предложила мне вина.

– Ты чужестранка, но я прошу уважать наши обычаи, – завела свою песнь женщина, и я уже представляла, что она скажет дальше. – Тебе повезло, что принц Дамир обратил на тебя свой взор. Он великодушен, добр, справедлив, о принце нужно отзываться с уважением. Тем более ты его избранная.

– Наложница, – подсказала я. – Кстати, сколько их у принца?

– Немного, всего шесть, – посетовала женщина, сожалея о таком малочисленном гареме. Я поперхнулась. Целых шесть любовниц! И этому принцу все мало. А Латифа продолжала разливаться соловьем: – Многие женщины мечтают стать наложницей Дамира. Отцы готовы заплатить любую цену, только бы принц обратил взор на их дочерей. Ведь одна из избранных рано или поздно станет женой.

Рано – это вряд ли, судя по возрасту Дамира. А жениться он явно не торопился.

– Замуж за вашего принца я точно не собираюсь, – категорично заявила я, смахнув своими словами довольную улыбку с лица собеседницы. – Буду признательна, если он вернет меня домой и подыщет себе новую наложницу.

– Это невозможно, – покачала головой Латифа. – Смирись с судьбой и прими дары, которые она тебе дает.

Хотела возразить, но отчего-то язык не слушался. Женщина любезно забрала кубок из моих рук. Ее голос странным образом отдалялся, голова закружилась, и я откинулась на подушки.

То ли от усталости, то ли от выпитого вина, но барьер, который я ставила как на собственные, так и на чужие воспоминания, таял. И на меня полились образы. Я увидела принца Дамира ребенком и то, как молодая Латифа заботилась о мальчике. Вслед за первыми пришли иные образы: моя собеседница любовалась юношей, ее глазами я смотрела на принца, тот уверенно сидел в седле, искусно владел мечом и стихией ветра. За радостью пришла боль. Возмужавший Дамир стоял возле погребального костра и оплакивал смерть юной девы. Латифа рыдала в стороне, разделяя его горе. В череде более поздних воспоминаний были женщины: молодые, красивые, покорные. И на каждую из них Латифа смотрела с надеждой, как сейчас на меня.

– Почему принц не женат? – пролепетала я, едва шевеля губами.

Вероятно, в вино что-то добавили. Надеюсь, что это не яд.

– Если захочет, он тебе расскажет. – В голосе женщины сквозила печаль. – Но сама лучше не спрашивай, в гневе Дамир опасен.

Я выхватила одно из недавних воспоминаний Латифы: красивую светловолосую девушку били плетью. Дамир стоял рядом, правда, сожалел о наказании. Сквозь туман видений расслышала голос наставницы:

– Пришел провидец Кумар. Он не причинит вреда, Рейчел, лишь разгадает твои намерения.

Надо мной склонилось старческое лицо, испещренное морщинами. Сухие губы что-то шептали, костлявые пальцы сжали виски.

До уплывающего в туман сознания доносились обрывки фраз, сказанных старцем:

– Странно, но я не могу увидеть ее прошлое, девочка под защитой. Открой твои тайны, Рейчел. Доверься мне.

Чужая воля пыталась подчинить мой разум, но этого я допустить не могла. Призвала на помощь все свои силы и попросила о покровительстве бога Ди. В следующую секунду старец закричал, отступая. С облегчением вздохнула и прикрыла веки. А Латифа уже звала стражей на помощь. Кто-то поднял меня с лавки и перенес на постель. Я почувствовала, как к щеке прикоснулась широкая ладонь, и едва различила шепот:

– Рейчел, ничего не бойся. Я рядом.

ГЛАВА 19

Мне снился удивительный сон, будто мой Лукас обнимает меня и просит, чтобы я ничего не боялась. А я и не боялась, ведь любимый рядом. Потянулась за поцелуем, но губы соприкоснулись лишь с воздухом. А в следующий момент расслышала чей-то сдавленный смех. Открыла глаза и простонала: Лукаса рядом не было, а я по-прежнему находилась в роскошных покоях, которые, по сути, были клеткой, пусть и с золотыми прутьями. Солнце уже садилось, розовые блики отражались на белоснежных стенах. На низкой скамье возле кровати обнаружила девушку. Она подогнула под себя ноги и уплетала мои фрукты.

– Надеюсь, вино ты не пила? – поинтересовалась я осипшим голосом, стараясь понять, кто же эта незнакомка. Неужели одна из служанок себя так вольно ведет?

– Нет, – ответила она. – Меня тоже пытались опоить перед встречей с принцем, говорили, так будет легче. Но я дружна с одной из служанок, та рассказала о том, что в вине дурман.

Девушка поднялась со скамьи и направилась ко мне. Удобно устроившись на постели, она поставила между нами вазу с фруктами.

– Что значит «легче»? – переспросила я и тут же осеклась. – О, нет! Принц что – насильник?

Незнакомка заливисто рассмеялась, а я с интересом разглядывала ее необычную внешность: золотистые волосы, карие глаза, смуглую нежную кожу. Мы с ней были чем-то похожи, только у меня волосы рыжие, а глаза светлее. Наверное, ее предки прибыли к асумам из дальних земель. Не удивлюсь, если из Дардании.

– Дамир думает, что так заботится о нас. И не понимает, что «нет» – не потому что ты боишься близости, а потому что не хочешь, – фыркнула девушка и протянула мне персик. Я поблагодарила и взяла фрукт. На постели заметила узкий нож размером с ладонь. Покрутив его в руках, переложила нож под подушку. А собеседница прищурилась: – Слышала, что Кумар пытался узнать твое прошлое, но ему не удалось прочитать тебя. Со мной у него тоже ничего не вышло. Я была совсем малышкой, когда мама научила меня закрывать свои мысли и образы от чужаков. Конечно, я слабая провидица, но и Кумар силен лишь в изготовлении амулетов. Прошлое и будущее он видит туманно.

С интересом слушала девушку и вдруг поняла: это та самая наложница, которую я видела в воспоминаниях Латифы! Правда, в видениях нежную кожу на спине рассекала красная полоса. Я попыталась проникнуть в воспоминания незнакомки, но наткнулась на невидимую преграду.

– Кто ты? Как тебя зовут? – спросила я.

– Сурайя. Имя дала мне мама. Она любила смотреть на звезды, а Сурайя на староасумском значит звезда.

– Очень красиво, – улыбнулась я новой знакомой. – А меня зовут…

– Рейчел. О тебе здесь все говорят, – подмигнула мне Сурайя. – Готовься, скоро к тебе придет любимая наложница Дамира Яэль.

– Зачем? Познакомиться? Здесь так принято?

– Ты скажешь! Не познакомиться, а поставить тебя на место!

Я закатила глаза. К плену и откровенной одежде мне только скандала в местном гареме не хватало.

– Боюсь, я ее разочарую. Не собираюсь быть ничьей наложницей.

– Я тоже не собиралась, – вздохнула Сурайя. – И понесла за это наказание.

Так вот за что ее спину рассекала плеть. Хотя… я лучше потерплю и приму удары, чем буду греть кому-то постель.

– А как ты здесь оказалась? – поинтересовалась я.

Сурайя задумалась, а затем махнула рукой:

– Ладно, мне нечего скрывать. Рано или поздно ты обо мне узнаешь от какой-нибудь болтливой служанки. Уж лучше я сама тебе расскажу. Мой отец – бывший визирь прежнего короля Асумской империи, а мать была наложницей, провидицей. Он ее ото всех скрывал. Я потеряла маму, когда мне исполнилось пять лет, моя хатун заменила мне родных.

– Кто? – удивилась я.

– Так здесь зовут наставницу, но я так звала свою няню. Моя хатун стала для меня самым близким человеком, – пояснила девушка. – Но теперь и она далеко, ушла в монастырь.

– Если твой отец визирь, то как ты стала наложницей? – поинтересовалась я, все больше удивляясь местному укладу и отношениям.

– В нашей стране ценят сыновей, особенно наследников. А женщины всего лишь товар. В свое время отец заключил выгодную сделку с королем и посватал меня за принца. У меня слабый провидческий дар, но маги у асумов на вес золота, и такую дочь, как я, можно дорого продать, – грустно улыбнулась Сурайя.

– Отец посватал тебя за принца Дамира? – переспросила я.

Не понимала, как можно из невесты превратиться в наложницу.

– Нет, меня посватали за принца Амина, это он сейчас стал королем Асумской империи, – вздохнула девушка. – Мы с детства с ним дружили, в прошлом году должна была состояться свадьба.

– Так что же изменилось? – удивилась я.

Как не повезло девочке: вместо невесты короля стать наложницей его дяди.

– Король Амин отказался от меня. Ему подобрали другую невесту. И тогда отец продал меня Дамиру, – объяснила девушка. – Мало кто желал взять в жены ту, от которой отказался сам король.

Я ощутила эмоции Сурайи словно свои. Девушка не лгала, она испытывала разочарование и обиду: принц Амин ее больно ранил отказом, а Дамир – унизил, купив.

– Но почему Дамир не женился на тебе? Выкупить и сделать наложницей – это гадко! – негодовала я.

– У нас свои обычаи. Если бы этого не сделал Дамир, мог бы выкупить какой-нибудь дряхлый вельможа, – пояснила девушка. – А Дамир вряд ли на ком-то женится. Говорят, он потерял любимую жену и с тех пор зарекся жениться. В одном я с тобой согласна: стать наложницей для меня унижение. Мама рассказывала, что есть такие земли, где мужчины уважают женщин, не унижают их, не бьют. Я была маленькой, но помню те истории.

Мы на какое-то время замолчали. Я обняла Сурайю за плечи. Странно, знаю ее несколько минут, а испытываю такое чувство, словно она близкий для меня человек. Хотя ни сестер, ни подруг у меня не было, и я не слишком сильна в задушевных разговорах. Видимо, то, что девушка росла без матери, как и я, позволило мне почувствовать ее горе. Но в отличие от моего доброго и любящего отца, ей достался тиран. Как можно торговать собственной дочерью? Мне этого никогда не понять. И теперь ее отказ стать наложницей «благодетеля» Дамира казался мне подвигом.

– И что же дальше? Дамир тебя наказал? – осторожно спросила я.

– Можно сказать и так. Он игнорирует меня, запер в этой клетке. Продать меня принц не может, иначе пострадает его честь, и будут говорить, что он не справился с какой-то девчонкой. Но и после того, как я его прилюдно оскорбила, к себе больше не зовет. Последнее меня как раз устраивает.

Эта девушка мне все больше нравилась. Для асумов такой характер – проклятье. Но в Дардании мы привыкли сами выбирать судьбу. Я хотела расспросить новую знакомую подробнее о жизни в гареме, но послышались шаги.

– Ой, мне пора, – прошептала она. – Никому не говори, что мы виделись.

Сурайя подбежала к изголовью кровати, откинула полог и исчезла. Я даже не поняла, где та дверь, за которой она скрылась. А в комнату вошла Латифа. Она огляделась, пытаясь понять, с кем я только что говорила. Для пущей убедительности я начала распевать жалостливую песню о бездомной кошке.

Увидев меня поющую и с опустошенной вазой для фруктов, женщина расплылась в улыбке:

– Смотрю, тебе уже лучше. Как же ты напугала и меня, и нашего провидца.

Я раздумывала: высказать ли этой хитрой женщине все, что о ней думаю, или же сделать вид, что потеряла сознание и ничего не помню. Разум возобладал, и я остановилась на втором варианте.

– Видимо, ты непривычная к нашей еде и напиткам, – хитрила Латифа.

– Особенно к напиткам. От одного глотка вина мне сделалось дурно, – закивала я.

– Рейчел, провидцу Кумару не удалось заглянуть в твое прошлое, поэтому нам нужно серьезно поговорить. – Латифа присела на постель и начала допрос: – Сколько тебе лет? Ты говорила, что у тебя есть жених. Были ли вы близки?

– Я не помню. Кажется, после посещения провидца что-то произошло с моей памятью, – посетовала я.

Женщина всполошилась и прижала руку к сердцу:

– Ох, принц Дамир будет недоволен, что мы ничего не узнали. Да еще ты такая бледная, нужно бы прогуляться.

Чтобы закончить разговор о принце, я согласилась. Да и Латифу хотелось поскорее спровадить из комнаты, чтобы она не заметила нож, который я спрятала под подушкой. Надзирательница уже копошилась в ворохе одежды. Среди расшитых золотом и серебром туник с шароварами она отыскала непривлекательную темную накидку, буквально завернув меня в это безобразие, прикрыв волосы и нижнюю часть лица. Так, в сиротском одеянии в сопровождении Латифы и трех служанок мы вышли в палисадник. Возле калитки я заметила двух стражей в светлых одеждах. Они не принадлежали к отряду Дамира: не такие гибкие, мускулистые, внешне напоминали каменные изваяния, а не воинов.

Гуляя по дорожкам и рассматривая экзотические цветы и плоды, я на несколько минут позабыла о том, что пленница. Вскоре показался фонтан, возле него сидели две красивые девушки в ярких нарядах, рядом стояли прислужницы. Я догадалась, что разряженные девицы такие же наложницы, как и я. Латифа не стала меня ни с кем знакомить, наоборот, мы обошли незнакомок стороной. В одной из многочисленных беседок я тоже заметила женщин, возлежавших на цветастом ковре среди мягких подушек. Служанки приносили им вино и фрукты, хозяйки беззаботно смеялись. Видимо, и к жизни в неволе можно привыкнуть. Эта мысль мне совершенно не понравилась, поэтому я предпочла поскорее пройти мимо.

Разгуливая по саду, я удивлялась обилию деревьев и цветов. И сразу вспомнила о своем доме, загрустив.

– Ты и другие шесть наложниц живут на половине дворца Дамира, – отвлекла меня от мыслей Латифа, указав на причудливое полукруглое строение с витыми колонами и башнями.

– А другую половину дворца кто занимает? – полюбопытствовала я.

– Как кто? Конечно же, король Амин, – важно сообщила женщина, словно я всю жизнь живу среди асумов и посмела не знать таких важных вещей.

– А король женат? – спросила я, словно никогда не слышала рассказ Сурайи.

– Нет, но у него есть невеста. Чужестранка, – пояснила Латифа. – Говорят, она необыкновенно хороша собой и обладает целительским даром.

– Что значит, говорят? – удивилась я. – Вы что, никогда не видели невесту короля?

– Никто не видел! Он скрывает ее от подданных. – Судя по недовольному выражению лица, Латифе подобное положение дел не нравилось.

Мы прошли по дорожке мимо резного забора и столкнулись возле калитки с красавицей в окружении прислужниц. Вуаль прикрывала волосы незнакомки, лицо было открыто. В отличие от меня, ее одежда не напоминала рясу монаха-отшельника. На женщине была изящная накидка цвета морской волны, расшитая блестящими нитями. Полы одеяния при ходьбе развевались, являя взорам шелковые шаровары и голубую тунику с отделкой из драгоценных камней. Незнакомка с интересом рассматривала меня, выгибая черные брови. Сочные вишневые губы изогнулись в змеиной улыбке.

– Латифа, это и есть новая наложница нашего принца? – низким голосом поинтересовалась дама. Со мной она даже не поздоровалась, словно я была невидимкой.

– Да, госпожа Яэль. – Улыбка спала с лица Латифы, она вышла вперед, закрывая меня, словно курица-мать своего цыпленка.

– Опять чужестранка? – прищурилась Яэль, приближаясь ко мне. Дамочка бесцеремонно откинула покрывало с моих волос и лица. И скривилась. – Фу, рыжая. Веснушки замазали, но их все равно не скрыть. Не понимаю, зачем Дамиру такая уродина?

Прислужницы за ее спиной захихикали, Латифа тяжело вздохнула. Теперь я поняла, почему наставница укутала меня в накидку.

Оскорбление терпеть я не стала и решилась ответить:

– Что же вам непонятно? Дело в возрасте. Принца не устраивает перезрелый товар, вот и ищет помоложе.

Как же я любила все эти женские перепалки в своих романах и ненавидела в жизни. Но теперь с удовлетворением наблюдала за тем, как Яэль меняется в лице. Мои слова попали точно в цель.

– Я тебя уничтожу! Ты и месяц не продержишься во дворце! – зашипела красавица, приблизив руку с острыми когтями к моему лицу.

Я прочитала в ее взгляде ненависть, а в мыслях она меня уже поджаривала на костре. Мне эта дама не нравилась, но в то же время я понимала: соперница может стать союзницей. Если у нее достаточно для этого ума. Решила попытать удачу и быстро склонилась к ее уху, прошептав:

– Помоги мне сбежать – и Дамир будет твоим.

Яэль не ожидала услышать подобных слов. Судя по раскрасневшемуся лицу и злобному взгляду, помогать мне не собиралась. Из ее горла раздались гортанные звуки, я же, воспользовавшись замешательством новой знакомой, подхватила Латифу под руку и повела вглубь сада.

Мы подошли к еще одному фонтану, наставница прищурилась:

– Что ты ей сказала, Рейчел? Почему Яэль переменилась в лице?

Значит, моих слов надзирательница не расслышала. Чудесно!

– Сказала, что рада познакомиться.

– Я тебе не верю, – пробурчала Латифа. – Не играй с ней. Яэль может быть опасна.

– Не переживайте, все будет хорошо, – успокоила я женщину и спросила: – А Яэль – она кто?

– Старшая наложница Дамира. Но принц к ней давно остыл, – подтвердила мою догадку собеседница.

– Наверное, мечтает стать любимой женой, – предположила я, а Латифа фыркнула вместо ответа.

В этом змеином клубке сложно разобраться кто друг, а кто враг. Для меня пока и Латифа была не лучше Яэль. Она любила Дамира как сына. И верила в то, что совершает благое дело и помогает принцу найти избранницу. Но на меня она может не рассчитывать.

Мы молча возвращались в мои покои, служанки все это время держались от нас на расстоянии. Возле дверей нас ждал воин из охраны Дамира. Я почувствовала, что это один из тех, кто караулил меня в темнице, а потом сопровождал к принцу. Не тот молодой, а постарше, в обрывочных воспоминаниях которого я видела себя красавицей.

– Что ты здесь делаешь? – зашипела на него Латифа, размахивая руками, словно ворона крыльями. – Тени принца не имеют права посещать женскую половину. Ты уже во второй раз нарушил правило, и Дамир тебя накажет.

Страж лишь прошептал в ответ:

– Принц Дамир просит отвести к нему леди Рейчел.

– Передал бы евнуху. Зачем сам пришел? – Латифа продолжала ругаться с нарушителем, выпроваживая того из покоев.

Как только он вышел, наставница повернулась ко мне и расплылась в улыбке:

– Служанки тебя подготовят. И помни, Рейчел. Ты можешь поступить глупо и обидеть принца отказом. А можешь принять судьбу и подарить Дамиру себя. И ты станешь женой и матерью наследника.

Я едва сдержалась, чтобы не нагрубить. Но лишь кивнула в ответ и прошла под присмотром служанок в уже ставшую родной купальню. Ну как объяснить глупой женщине, что такая судьба мне не подходит? Я не собиралась быть ни наложницей, ни женой принца Дамира. Я всего лишь хотела вернуться домой. Но коль все страшное произошло, и я здесь, в стане врага, то должна выяснить и про артефакт, и про заказчика, и про маму. Правда, я не была уверена в том, что она жива. Даже если бы выжила и попала в плен, при таком отношении местных мужчин к женщинам, лучше смерть, чем стать чьей-то наложницей.