Текст книги ""Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Соавторы: Анна Рэй,Владимир Босин,Андрей Респов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 243 (всего у книги 356 страниц)

Я подумала и запоздало добавила:

– Но, на всякий случай, вся эта ситуация с Брайтами – большой секрет.

– Секрет? После того, как вы с Георгом пролетели на Хранителе через всё королевство? – фыркнул Псих.

Ну да, логичное замечание. Но всё равно:

– Постарайтесь никому не говорить?

Друзья кивнули, и мы отправились на занятия. При этом я активно высматривала в коридорах его величество, хотя знала, что нынешним утром он занят другим. Ему сейчас не до академий, там Брайты на ковёр пришли – но встретить всё равно хотелось, чтобы поделиться новостями про вторую семечку.

Мозг пока отказывался принимать эту информацию и в полной мере анализировать последствия. Его выводы в данный момент ограничивались истеричным: Маргарита, ты снова влипла! И гораздо сильнее, чем в предыдущий раз!

Ещё хотелось пообщаться с Филинией, но та была, увы, недоступна.

Конечно, можно сбегать к воротам и передать записку, потом дождаться вечера и поговорить сквозь забор. Но общение через прутья уже попахивало чем-то ненормальным – нет, нам нужно пообщаться в другой, в адекватной обстановке. Да и тема слишком сложна.

Значит пока остаётся только Георг.

Впрочем, до встречи с королём я не дотерпела, и первой, с кем обсудила утреннее происшествие, стала Заучка.

«М-да, – протянула занявшая привычное место на моей ноге сущность. – Интересно».

Мне же подумалось вот о чём:

«Зора, а если я не единственная, кто наделён способностью притягивать семена? Вдруг есть кто-то ещё, и этот кто-то приманивает магию, чтобы потом уничтожить? Ведь энергия не может уходить в никуда, если семена исчезают, значит с ними что-то случается?»

Такое предположение могло бы увязать вырождение магии и придуманную создателем Заучки технологию. Собственно, единственный вариант.

Сущность не ответила, погрузившись в размышления. Я же переключилась на лекцию и написание конспекта, без предъявления которого зачёт не получить.

В моём конспекте уже было пропущено несколько листов, но ничего, разберёмся.

После очень долгого молчания Зора произнесла:

«Не знаю, Марго. Никогда о существовании такого мага не слышала, но в теории всё возможно. Только непонятно зачем этому кому-то уничтожать семена?»

«А зачем твой создатель придумал технологию преобразования?»

«Так интересно! – всколыхнулась Заучка. – Это было научное изыскание!»

«Ну вот тебе первый вариант причины,» – невесело хмыкнула я.

Она опять промолчала, а я уподобилась королеве-матери и принялась «фантазировать»:

«Ещё одна теоретически возможная причина – ослабление других знатных родов или даже королевств. Ведь чем меньше семян, тем меньше достойных магов. Меньше военная мощь и технический прогресс».

Ведь именно маги тут на острие самой жизни. Это они создают самые важные технологии и поддерживают множество процессов и вещей.

Те же системы освещения – это магия. Есть магические преобразователи, созданные мастерами-артефакторами, которые накапливают, преобразуют и удерживаю солнечную и ветряную энергию.

Что будет, если магов, способных создавать и обслуживать системы не останется? Отключение аналога электричества – это технологический капец.

Да много всего можно придумать! Другой вопрос – насколько эти фантазии обоснованы?

Может я драматизирую? И с исчезновением семян мы наблюдаем некий естественный процесс?

Ведь тут есть какие-то разломы, вдруг семена утягивает куда-то туда? В иное, недоступное для жителей этого мира пространство? Или вообще в другой мир? Или в некую чёрную дыру от магии?

В общем, теоретически можно представить вообще всё!

«А раньше, до засыхания Великого Древа, семена прилетали к нему?» – уточнила я.

«Не все. Но бесхозные точно».

Я опять задумалась, и очнулась лишь поймав вопрос преподавателя по теме нынешней лекции. Какое счастье, что я готовилась! И что память моя не похожа на решето.

Угу, я ответила. Заодно взяла себя в руки и отвлекаться перестала.

Просто тайны тайнами, а учиться всё равно нужно. Тем более, если я вдруг окажусь настоящей наследницей Вей… Так. Стоп.

Я тряхнула головой, прогоняя эти мысли, и полностью сосредоточилась на лекции. Хватит предположений, а то напридумываю сейчас, а потом не сбудется.

Из по-настоящему актуального, мне нужно встретиться с Георгом и сказать про второе семечко. Возможно, учитывая вот этот новый эпизод, нам следует отменить предстоящий сомнительный эксперимент?

После обеда мы с королём действительно пересеклись. Я сказала, он выслушал, и стал очень серьёзным.

Однако предстоящую поездку не отменил. Более того, велел, чтобы была готова выезжать сегодня ночью. Порталы порталами, но не всё так просто. Нам нужно соблюсти конспирацию, при этом прибыть в Урмас ранним утром.

Я скривилась и посмотрела жалобно.

– Сам не в восторге, – буркнул Георг. – Но второго семени для выводов всё же недостаточно.

Увы, я и без слов понимала, что сюзерен прав.

Георг

В столицу Урмаса мы въехали за час до рассвета. Именно в это время стражники открывали городские ворота, чтобы впустить первых обозников и фермеров, спешащих на торг.

Незатейливого вида карета с укутанным в тёмный плащ возницей, на обоз, разумеется, не походила, однако лишнего интереса к нам не проявили. В качестве амулета для отвода глаз был использован брошенный начальнику отряда кошелёк.

Тихий свист, щелчок кнута, и мы покатили дальше – в широкую арку с торчащими наверху штыками защитной решётки. Город уже просыпался. Очень многие жаждали посетить столь интересное мероприятие как казнь.

Маргарита, сидевшая на соседнем диванчике, мирно спала. Я забрал её из Академии совершенно легально – явившись за леди лично, с собственноручно подписанным приказом.

Постучался в дверь её комнаты в тот момент, когда Марго шёпотом воспитывала недовольного чем-то и почему-то неспящего кота. Странных звуков из спальни леди в этот раз не доносилось, но про тот эпизод я не забыл.

Мы покинули территорию Академии, дальше прошли порталом к самой границе Урмаса. Затем уже в карете, одной неочевидной для пограничников даже не дорогой, а тропой.

Два часа по ухабистым дорогам, и вот. Леди сначала жаловалась на тошноту, а потом уснула. Хотелось сесть рядом и, приобняв, подставить плечо, но я не рискнул. Слишком сложный предстоит день, и надутые щёки Маргариты тут ни к чему.

В том же, что она оскорбится, я почти не сомневался. Ведь тот поцелуй… он был приятным, но не совсем добровольным. Адептка пыталась избежать наказания и, вероятно, загладить вину.

Сейчас причин для поцелуев не имелось. Да и собственное состояние… Мне нужно быть трезвым, значит от заигрываний с юной леди Сонтор лучше воздержаться.

Ничего, скоро мы все упущения наверстаем. У нас будет много времени на всё то, чего я очень хочу.

Карета дёрнулась, наехав на неуместный для городской дороги камень, и девушка проснулась. Вздрогнула, сонно огляделась и, чуть отодвинув шторку, спросила:

– А мы где?

– Почти на месте, – ответил я. Её губы выглядели сейчас особенно притягательно, пришлось мысленно рявкнуть на собственные инстинкты. – Казнь на рассвете, ждать придётся недолго.

Марго кивнула, но даже во мраке кареты я различил мелькнувший в фиалковых глазах страх.

Возница, следуя указаниям, остановил карету на самом краю площади, в десятке шагов от поворота на широкую, удобную для отъезда улицу. Площадь с возведённым в центре дощатым помостом медленно наполнялась людьми.

Когда мрак развеялся, а от крыш домов отразились первые лучи солнца, народу на площади было уже столько, словно здесь состоится бесплатный концерт лучших трубадуров с осыпанием всех зрителей золотом.

Маргарита, глядевшая на всё в щёлку между занавесок, нервно ёрзала.

– Не бойся, – попытался успокоить я. – Задерживаться дольше необходимого не будем. И, надеюсь, приговор будет не слишком длинным.

В последнем я ошибся, и ещё как!

Едва на высокий помост вывели двоих приговорённых, толпа заулюлюкала. Это длилось целую вечность, после чего главный прокурор Урмаса, усиленным магией голосом, стал перечислять преступления тех, кого намеревались казнить.

И то ли прокурор имел странную привычку смаковать грязь, то ли причина в бесчисленной толпе горожан, жаждущих интересных и кровавых историй – я не знаю! Но речь вышла такая, что даже я кривился. Что уж говорить о Марго?

Спустя несколько минут леди Сонтор не выдержала и просто заткнула уши. Я не возражал, даже наоборот.

Так было гораздо лучше! Потому что подробности становились чем дальше, тем кровавее.

Периодически Марго вынимала пальцы из ушей, прислушивалась и затыкала обратно.

Вся эта пытка длилась невообразимо долго! К концу речи прокурора народ на площади шумно требовал для убийц более жестокой казни, чем какой-то там топор.

На этом бы и закончить, однако прокурор пожелал продлить «удовольствие» и дать слово приговорённым:

– Здесь и сейчас я перечислил ваши преступления! – воскликнул он, и усиливающая магия разнесла голос не только по площади, по всему городу. – Признаёте ли вы свои деяния?

После этого зазвучал отрывистый, каркающий смех.

В общем, голоса преступников тоже усилили. Уж не знаю, как с этими двумя обращались в застенках, но оба были точно не в себе.

Умом пока не тронулись, там звучало скорее отчаяние. Словно оба до последнего верили, что их каким-то чудесным образом спасут. Ведь заказчик, судя по перечисленным именам и титулам жертв, ой как непрост.

Приговорённые веселились, издевались над словами прокурора. Тот позволял, будто нарочно подогревая толпу.

В итоге мы услышали:

– Всё? О, нет… – речь шла о перечисленных эпизодах.

Как и подозревалось, следствие выявило не все деяния. Были ещё.

Опять смех, и один из будущих покойников принялся перечислять новые имена, добавляя обстоятельства смерти.

Марго к этому моменту перестала зажимать уши и побледнела лицом.

– Почему из них не выбили имя заказчика? – не выдержав, прошептала она.

– Полагаю, заказчика они либо вообще не знают, либо там сильнейший блок, закрывающий личность не только от менталистов, но и от них самих.

Что снова подводит к выводу, что заказчик очень непрост. Он баснословно богатый и влиятельный, или же бесконечно талантливый маг.

Мы слушали имена других жертв, Марго стала почти безучастной. Но лишь до момента, когда прозвучало имя её отца.

Маркиз – да, именно маркиз, ибо ещё не успел вступить в герцогские права, – Сонтор.

Я очень удивился. Потом испугался истерики от Маргариты, но леди осталась относительно спокойна. Выпалила тем же шёпотом:

–  Не может такого быть! Маркиз погиб!

Я помнил эту историю, она была банальной до зубного скрежета. Сонтор крайне неудачно упал с лошади в одной из поездок.

Ничего подозрительного. Вообще ничего!

И не будь тут Маргариты, я бы, вероятно, промолчал, но…

Вдох, я активировал кольцо связи и приказал одному из наших безопасников, присутствовавших на площади под видом простых горожан:

– Возмутись. Скажи, что маркиз Сонтор умер при падении. Ты бывал в герцогстве и точно знаешь. Приговорённый лжёт, зачем-то оговаривая себя.

Безопасник сказал. Его голос никто не усиливал, поэтому мы не слышали, но до кого надо слова долетели.

После этого снова раздался истеричный смех и снисходительное объяснение, что с лошади проще упасть при чьей-то помощи, нежели самому. Мол, это ведь идеальное убийство! Несчастный случай на дороге – сколько таких происходит? И только полный идиот способен поверить в то, что такой блистательный наездник как Сонтор способен свалиться сам.

Что зацепило меня? Только одно: эти двое не врали. Их интонации и само построение фраз чётко свидетельствовали – сказанное правда! От и до.

Маргарита тоже это понимала. Её глаза стали большими, словно кукольными.

Приподнявшись, я несколько раз стукнул кулаком в стенку кареты, подавая знак вознице. Потом не выдержал и добавил:

– Хватит! Поехали отсюда!

Карета дёрнулась, затем тронулась.

– А как же эксперимент? – сглотнув, после очень долгой паузы спросила Маргарита.

– Да в бездну такие эксперименты! – неуместно огрызнулся я.

Глава 21

Маргарита

Я не знала лорда Сонтора младшего, и моим отцом он, разумеется, не являлся. Однако то, что я услышала, и в каких выражениях-интонациях это прозвучало, вызвало шок.

Ещё большим шоком стало понимание – лорд не погиб. Он кому-то мешал, и его убрали. Так может и Сонтор-старший умер не сам?

Я молчала, пытаясь переварить полученную информацию, но переваривалось плохо. Я просто сидела и тупила, глядя в обитую шёлком стенку, ещё не осознавая получавшийся пазл.

Георг видимо принял моё состояние за травму – едва мы выехали из ворот, он крикнул вознице:

– Гони, чтоб тебя задрало! Прочь отсюда!

Карета резко ускорилась.

Я уже приготовилась к тому, что снова будем пробираться три часа какими-то огородами, с риском отбить себе всё или вообще перевернуться. Но возвращение в Эстраол оказалось проще дороги в Урмас.

Спустя минут пятнадцать этой гонки карета остановилась. Георг помог мне выбраться на дорогу, после чего активировал телепортационный амулет.

Как и в случае с Брайтами переходов было несколько. Мы, по всей видимости, путали следы.

На пятом я судорожно вздохнула – какая-то роща сменилась каменными стенами двора-колодца.

– Всё. Мы дома, – пояснил Георг.

Здесь меня взяли за руку и повели к небольшой малоприметной двери. После непродолжительной прогулки по коридорам и лестницам, я очутилась в светлой гостиной, оформленной в сдержанном стиле.

– Мяса нам и вина, – скомандовал Георг, выскочившему словно из неоткуда слуге. – Ещё кофе и что-нибудь сладкое для леди.

Слуга низко поклонился и бесшумно исчез.

Меня же избавили от тяжёлого дорожного плаща, заботливо подтолкнули к креслу.

Шок ещё не прошёл, но дышать стало значительно легче, и я спросила:

– А как же семена?

Монарх тихо выругался. В переводе на цензурный реплика означала, что семена нам не нужны.

– Ну и ладно, – я прикрыла глаза.

Недолгая передышка, и я заставила себя вернуться в реальность.

После кофе, запитого неуместным в столь ранний час бокалом вина, стало ещё спокойнее. Или это стены «родного» дворца помогли?

Мысль о том, что я почти признала Эстраол родным, мелькнула и погасла. Я неотвратимо возвращалась в адекватное состояние, хотя по-прежнему не желала сознавать то, что произошло.

Странность со смертью лорда Сонтора – потом. Сейчас лучше вспомнить об актуальном.

И вообще, если следовать принципу «решаем проблемы по мере их поступления», то получается, что:

– Георг, мне очень нужно поговорить с Филинией.

– Хочешь рассказать о…

– Нет, – перебила я. – Не об отце.

Георг пихнул в рот новый кусок жареного мяса, запил вином, спросил напряжённо:

– О чём тогда?

– Не важно, – я отвела глаза. – О другом. Просто нужно.

Я понимала, что не вытерплю до выходного. Мне очень-очень хотелось пообщаться с бабушкой прямо сейчас.

– Ладно, – после долгих сомнений буркнул Георг.

Только в особняк мы поехали не сразу.

Для начала к Филинии был отправлен слуга с запиской, и лишь после ответа, что леди дома и готова принять, мы с его величеством спустились вниз.

Нам подали новую неприметную карету. Пока катили по улицам, я размышляла о том, что для меня записки – всё-таки дикость. В родном мире достаточно чиркнуть пальцем по экрану телефона, чтобы выяснить, а тут…

Одновременно я пыталась отогнать нервозность. Держалась ровно, при том, что хотелось ёрзать.

А ещё смущал Георг! Король смотрел неотрывно, словно гипнотизируя. В итоге я не выдержала:

– Всё хорошо?

Мужчина медленно кивнул.

Потом были ворота особняка, подъездная дорожка и встречавшая прямо в холле Филиния. Герцогиня хмурилась и ничего хорошего от внезапного визита точно не ждала. Ведь я должна сейчас сидеть на лекциях, а не разъезжать по столице в компании Георга.

– Доброе утро, – первой поздоровалась леди Сонтор.

Георг кивнул, а я ответила эхом:

– Доброе.

Следующей репликой хозяйки дома стало:

– Ваше величество, только не говорите, что снова допустили какое-нибудь непотребство. Вы буквально позавчера уверяли меня, что…

– Не скажу, – перебил король. – Я вызвал Маргариту из Академии по важному делу, а она захотела заодно встретиться с вами.

Теперь Филиния посмотрела обеспокоенно, а я нарочито-бодро улыбнулась.

– Общайтесь, – добавил Георг повелительно. – Даже торопить вас не буду.

– Мы пообщаемся, а вы? – уточнила герцогиня.

– Поеду. Но, учитывая некоторые обстоятельства, пришлю вместо себя Тонса. Он проводит Маргариту в Академию, когда вы закончите.

Моя татуировка не заёрзала, но почти.

Я могла возразить, попросить замену, но объективных причин избегать королевского побратима всё-таки не было. К тому же на днях я сама предлагала заменить Георга на этого самого Тонса. Как теперь сказать «нет»?

И вообще он неплох. Вот и факультатив ведёт приятно. Весело! Все наши девчонки мечтательно прикрывают глаза лишь услышав его имя. А второй курс и третий вроде даже собираются идти к ректору с претензией – почему у нас есть такой замечательный факультатив и преподаватель, а у них нет.

– Хорошего дня, леди, – сказал Георг.

Король отвесил новый вежливый полупоклон, и уже развернулся, чтобы уходить, но тут опомнился и внезапно погрозил мне пальцем.

– Что? – не поняла я.

– То, – отозвался он веско. – Сама знаешь, Маргарита.

Это намёк на влипание в неприятности? Так все прошлые приключения были не нарочно, кроме, разве что, карумов.

– Так, а вы о чём? – деловито вклинилась герцогиня.

– О некоторой чрезмерной любви вашей внучки к авантюрам.

Бабушка недобро сузила глаза, однако смотрела при этом не на меня, а на Георга. Кажется, заподозрила его во лжи. В навете на любимую «внучку».

От этого стало так тепло, так приятно, что я улыбнулась.

Зато Георг восторгом не проникся! Наоборот возмутился, правда препираться не стал.

Величественный взмах рукой, и сюзерен нас покинул. Мы с Филинией остались вдвоём, если не считать тройки замерших в отдалении слуг.

– Маргарита? – позвала бабушка.

– Я должна кое о чём рассказать, – выдохнула я и на секунду зажмурилась.

Филиния плавно скользнула навстречу и, наклонившись максимально близко, уточнила:

– Только не говори, что сплетни не врут и у вас с Георгом всё серьёзно.

Я округлила глаза, а Филиния…

– Ой, вот только не надо.

– Чего «не надо»?

– Уверять меня, будто Георг тебе ни капли не интересен. Мы обе знаем, что, невзирая на скверный характер, он мужчина весьма привлекательный. Красивый, сильный, не лишённый ума. И пошутить умеет, и…

На моих щеках вспыхнул румянец, но я продолжила смотреть на герцогиню с возмущением. Сказала-то она правильно, Георг неплох, но при чём тут я?

– Ну что ты так смотришь? – оборвала саму себя бабушка. Она не злилась, не осуждала, просто пыталась понять к каким новостям готовиться.

– Сплетни – это просто сплетни, – объяснила я.

– Тогда что ты так сильно хочешь обсудить? И, кстати, по каким ещё делам вызывал тебя король?

Я вздохнула, успокаиваясь. Ну, насколько вообще можно успокоиться после столь точных определений в адрес монарха.

– Вот именно это и хочу. Ну и кое-что ещё. За время твоего отсутствия произошло несколько событий, о которых… – тут я снова на секунду зажмурилась, – тебе нужно знать.

А теперь Филиния посмотрела жалобно! Словно почувствовала, что новости не самые однозначные.

И пусть мы стояли далеко, а все слуги находились под магической клятвой, я попросила:

– Мы можем пообщаться наедине?

– Конечно, Марго.

Было неловко, но я рассказала всё. Абсолютно всё, кроме новостей об истинных причинах смерти её сына.

Сказать о последнем просто язык не повернулся, и мне самой ещё требовалось время, чтобы осознать информацию. Именно поэтому признание наёмных убийц осталось за кадром. Хотя про визит в Урмас я не сказать не могла.

Но начала я по порядку, с самого первого авантюрного эпизода.

Во-первых, призналась в посещении нелегальной студенческой сходки, где познакомилась с Психом-Храфсом. И про последовавший за этим визит в Великий Храм.

Про посещение логова Заучки и зачитывание перед ней шифра, который и был той самой «услугой», которую я задолжала.

Про разгром аудитории при помощи королевского артефакта и смертельно опасное приключение в светлом лесу близ разломов. Про убийство золотого карума и посещение Нагорья, где меня застукал его величество, и где к моей скромной персоне приставал некий тип со шрамом.

Услышав про шрам и уточнив несколько других деталей, бабушка простонала:

– Кажется, я знаю кто это был!

Знала, но мне не сказала – впрочем, пока было не до этого.

Я поведала о пробуждённом у МикВоя даре и своей незапланированной телепортации во дворец. Попутно пожаловалась, что Георг без спроса входил в мои комнаты и шарил в вещах – каким-то образом прознал про миниатюрный телепорт, переносящий под стены общежития и обратно, и подменил его на внешне похожий, но с иными настройками.

И вот тут началось самое нервное – я принялась рассказывать про семечко дара Паора. Темы возможного родства пока не касалась, но она повисла в воздухе этаким остро наточенным топором.

Упомянула встречу с королевой-матерью. Мини-эксперимент в преподавательском кабинете Георга – когда он принёс семечко, принадлежащее королевской семье, которое на меня отреагировало, но хозяйкой не признало.

Затем рассказала про второе, взявшееся невесть откуда зерно и эксперимент, проводившийся сегодня – про наш тайный визит в Урмас.

От идеи, озвученной и, в общем-то, реализованной Георгом, Филиния пришла в ужас.

– Куда-куда он тебя возил? – переспросила леди, впиваясь ногтями в подлокотники кресла.

– На казнь, – покорно повторила я.

И добавила:

– Но ничего не было. В смысле, мы не дождались, уехали раньше. Я поняла, что для меня это всё-таки слишком, попросила, и Георг увёз.

– Вот просто взял и увёз?

– Ну да.

А ещё я поделилась секретом обитающей в Академии сущности. Очень не хотела, ведь разбалтывать чужие тайны – это плохо, неэтично, и друзья так не поступают. Но вопрос был слишком серьёзным, а Филиния пока оставалась единственной, кому я могла полностью доверять.

Здравый смысл шептал, что нужно предупредить и Георга, но… да, я решила начать с бабушки. Жаль только спросить разрешения у Зоры не успела. Но, прежде чем проболтаться Георгу, однозначно спрошу.

Леди стала очень задумчивой. Настолько, что попросила сделать перерыв.

Мы вызвали служанку, попросили чай, после чего леди Сонтор откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза и глубоко задумалась.

Не знаю, сколько она молчала. Не засекала. Но я за это время успела заскучать.

Дальше были новые признания – про Жреца, который, как выяснилось, не только кот, но и супер-модем, устанавливающий сигнал между мирами. Про общение с мамой. Про Марка и моё желание приобрести для соседского мальчишки животное на замену. И повторно про то, к чему это желание привело.

А закончив со всем этим, я сказала:

– Филиния, прости. Я помню, о чём мы с тобой договаривались, я не собиралась высовываться или влипать в истории, оно само получилось. Мне очень жаль, и я…

Леди подняла раскрытую ладонь, и я замолчала.

– Не переживай, Маргарита, – герцогиня мотнула головой. – Я не злюсь.

Прозвучало ровно, спокойно и абсолютно искренне.

Я сначала не поверила, решила, что леди жёстко иронизирует, а потом уточнила:

– А почему?

Полагаю в таких ситуациях лучше всё же молчать. На меня не злятся, контракт не разрывают, жалование не урезают – и ладно. Но любопытство оказалось сильней рассудительности, я правда хотела понять мотив Филинии.

Леди печально улыбнулась.

– Мне сложно осуждать авантюризм, Маргарита. По мужу я Сонтор, а Сонторы спокойные и рассудительные. Зато Вейзы… Знаешь, у Вейзов это в крови. Не у всех, конечно, но, помня рассказы отца, вспоминая легенды о нашем предке… я последняя, кто может осудить человека, который рвётся к приключениям. Даже если речь о юной леди, которая… – тут Филиния тяжело вздохнула, – …обязана подчиняться правилам и соблюдать этикет.

Всё прозвучало как-то двояко. Я слушала и не могла понять – она намекает на моё настоящее родство с Вейзами, или всё-таки нет?

Впрочем, учитывая, как Филиния замолчала и уставилась в стену, признавать меня роднёй никто явно не собирался.

Я сама тоже не особо рвалась, и очень не хотела показаться сейчас этакой Золушкой, желающей любыми правдами и неправдами пробраться во дворец.

Только пути назад не было.

То есть был, но я понимала, что если промолчу, если не спрошу, буду мучаться до конца жизни.

А если меня внезапно перекинут домой? Ну мало ли, ведь всякое бывает. Тогда возможности спросить вообще не будет. Нет-нет, отступать нельзя.

– Мы с МикВоем и Храфсом были в башне, где хранится всякий хлам, – собравшись с силами, выпалила я. – Ходили за защитой на мою дверь, а нашли папку с рисунками. Там был рисунок первой женской сборной по игре в мяч. А ещё парный портрет Филинии и Альбрины Вейзов.

Филиния, вопреки ожиданиям, не вздрогнула. Медленно повернула голову, посмотрела и сказала то, чего я больше всего опасалась:

– Ты решила, что как-то связана с моей сестрой? С Альбриной?

У меня горло внезапно свело.

– Нет. Просто хотела спросить. Если возможно. Вы никогда не упоминали.

Герцогиня горько фыркнула.

– Мы общались с тобой всего несколько дней, какие уж тут упоминания?

Пауза, прикрытые глаза, и Филиния продолжила:

– Альбрина – моя младшая сестра. Она погибла много лет назад и похоронена в семейном склепе.

Я кивнула. Этого, учитывая колкую фразу леди, было пока достаточно. Но я всё равно не удержалась:

– Она имела какое-то отношение к королевству Биорм?

Вот теперь Филиния посмотрела с толикой удивления.

– Альбрина должна была выйти замуж за правителя Биорма. У них был бурный роман и большая любовь.

Я медленно выдохнула. Безумной идеи о том, что Альбрина попала в наш мир будучи беременной от биормского короля не возникло. Мой дядя – первый и поздний ребёнок, внешне настолько похож на моего земного деда, что никакой ДНК-экспертизы не нужно. А мама вторая, и схожесть с земным отцом тоже весьма очевидна.

Собственно, из всей нашей семьи я единственная так похожа на бабушку. Мама и дядя имеют лишь пару черт.

– Спасибо, – я благодарно кивнула.

Продолжать не хотелось. Ну правда. После такого-то отпора!

Зато Филиния словно что-то заподозрила:

– Почему ты спросила про Биорм?

– Просто у нас дома есть рисунок, который очень похож на иллюстрацию из учебника, где изображена резиденция короля Биорма. Этот рисунок сделала когда-то моя бабушка, которая была очень похожа на вас, и которую звали Альбиной.

Герцогиня Сонтор застыла. Помедлив, тряхнула головой.

Новая долгая пауза, и я услышала:

– Интересное совпадение, Марго. Я бы, на твоём месте, тоже задумалась. Но твоя бабушка не может быть моей сестрой. Альбрина мертва, это точно.

Разговор свернул в совсем уж печальное русло, я видела, что Филинии тяжело, но всё равно спросила:

– Она умерла молодой, верно?

Леди кивнула. Потом уточнила:

– Не умерла. Погибла. Альбрина была сумасбродной, как многие из Вейзов. Вместо того, чтобы воспользоваться порталом, отправилась в карете – она ехала… ну, собственно, в Биорм и ехала. К своему жениху. Его не предупредила, намереваясь сделать сюрприз, и пренебрегла охраной, убеждённая в том, что ничего не случится. Мы поругались из-за этого, я была против и вообще не понимала зачем путешествовать в карете, когда есть телепортация. Но Альбрина заявила, что поездки действуют на неё вдохновляюще, а ей позарез нужно придумать новую форму для артефакта.

– Артефакта? – переспросила я.

– Да. Сестра была артефактором. Очень талантливым, подающим большие надежды, уже снискавшим признание многих мастеров.

– А что потом?

– Мы поругались, она уехала. В последний момент согласилась взять с собой портальщика, на случай непредвиденных ситуаций. Но портальщик не успел. Когда на карету напали, его вырубили первым. Бедняга едва выжил после сильного удара в висок.

– А ваша сестра?

Филиния замолчала. Поднявшись, она отошла к окну и взяла новую паузу. Когда заговорила, голос звучал сдавленно:

– Альбрину убили, использовав очень жестокое заклинание. Единственный из выживших охранников поступил благородно, завернув останки в плащ, и то, что лежало в плаще… это было не узнать. Не тело, а…

Герцогиня Сонтор запнулась, а меня начало потряхивать. В данный момент я очень сожалела о богатстве своей фантазии, которая рисовала невесть что.

Но ужас – ужасом, а насущное – насущным. Пришикнув на эмоции, я уточнила:

– Получается само тело вы всё-таки не видели? Лишь то, что от него осталось? И это нечто было не опознаваемым?

Филиния повернулась и одарила меня мутноватым взглядом.

– Понимаю к чему ты клонишь. Не знаю как в вашем мире, а у нас, если ты маг, видеть лицо не обязательно. Есть силовой отпечаток. Он остаётся активным до тех пор, пока существуют останки. Я получаю отклик от могилы Альбрины всякий раз, когда прихожу в родовой склеп Вейзов. Чувствую её до сих пор.

Ясно.

Филиния говорила спокойно, была полностью убеждена в своей точке зрения, а я… детективов, видимо, пересмотрела.

– Такой слепок можно как-нибудь подделать?

Собеседница нахмурилась:

– Шутишь?

– Нет, просто пытаюсь понять.

– Понять что, Марго? – спросила Филиния строго. Вздох и отстранённое: – Я была бы рада, являйся ты моей настоящей внучкой, но не нужно питать иллюзий.

– А чем тогда объяснить наше с вами внешнее сходство?

У Филинии нашёлся ответ и на это:

– Тем, что перед Боксби стояла задача найти девушку максимально похожую либо на меня, либо на моего покойного сына. Но даже не будь такой задачи, всё вполне объяснимо. Я сама не проверяла, но говорят, что в нашем мире у каждого человека есть минимум один двойник. Почему бы двойникам не существовать и в других мирах?

– А у нас, на Земле, считается, что у каждого человека шесть двойников, – кивнула я. – Но совпадение всё равно слишком явное. К тому Альбина и Альбрина… А ещё у бабушки не было родителей и вообще семьи. И… – я сама не поняла зачем это говорю, но всё-таки сказала: – у неё отсутствовали два пальца на левой руке. Она никогда не рассказывала, где их потеряла.

Герцогиня не дрогнула, но промелькнуло в её глазах нечто новое.

Потом прозвучал вопрос:

– Твоя бабушка Альбина, – и это имя она подчеркнула, словно проводя черту между «двойниками», – ещё жива?

Я отрицательно качнула головой.

Высказалась и успокоилась. Не родня и ладно. Забыли.

– Они не могут являться одной и той же женщиной, – подвела итог разговора Филиния.

– Хорошо.

Мы помолчали, налили ещё по чашке чаю и вернулись к обсуждению других, более актуальных дел.

Глава 22

Мой долгий рассказ леди Сонтор слушала с разной степенью невозмутимости. Потом, прихлёбывая чай, что-то обдумывала, а в итоге сообщила вот что:

– Марго, в том, что касается семян. Даже будь ты настоящей, кровной наследницей, лорд Паор не имел никакого отношения ни к Сонторам, ни к Вейзам. Уж поверь, я бы знала. Со вторым семенем тоже самое – наших кровных родственников можно пересчитать по пальцам, и никто в последние дни не умирал.