Текст книги ""Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Соавторы: Анна Рэй,Владимир Босин,Андрей Респов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 315 (всего у книги 356 страниц)

Зато после ужина эксцессов не было. Каст всего лишь взял меня за руку, галантно довел до чердачной двери и, целомудренно чмокнув в щеку, ретировался. Причиной столь приличного поведения, как я поняла, стало то, что в нашей башне разместили трех огневиков из Совета, включая и его маман.

Понимание того, насколько близка опасность, спокойствия не прибавило. Черт, ну почему я не способна открыть портал? Ведь в любой момент может потребоваться сбежать!

Нервно потеребив кончик волос, я прошмыгнула на чердак и быстро закрыла дверь на все щеколды. А потом позвала:

– Зяб? Зяб, ты тут?

– Угу, – ответили из зеркала.

Я вздохнула и, приблизившись, задала главный вопрос:

– Зяб, и все-таки, по поводу увеличения силы. Какие у меня варианты?

– Мм-м?

– Я должна освоить портал. Это вопрос безопасности, понимаешь?

– А, вот ты о чем. Ну, я же уже говорил: быстрый способ увеличить магическую силу – обратиться к Ваулу. Возможно, он услышит и поможет. А второй способ медленный, но, в отличие от обращения к богу, гарантированный – тренировки и медитации. Тут же как в спорте – есть заложенный природой потенциал, есть развитие этого потенциала.

Мда…

Я тяжело вздохнула и подарила чешуйчатой ехидне смурной взгляд.

– Что? – тут же откликнулся монстр. – Что тебе не нравится?

– Ты и сам знаешь, – буркнула я. – Просить помощи у Ваула не хочу – он уже помог, а идти в храм во второй раз, да еще при том, что я Ваулу не поклоняюсь, это верх наглости.

– Тогда тренируйся и медитируй, – резюмировал Кракозябр.

Я шумно выдохнула и состроила страдальческую моську.

Нет, я не против работы над собой, и мне даже не лень, но тут есть очень гадкий момент – это медленно. А уйти с Полара может понадобиться уже завтра. Ладно, не завтра, но к окончанию семестра точно.

Вслух я этого не сказала, но тут и без слов ясно было.

– Ну, тогда последний вариант. Непроверенный и не факт, что рабочий.

Я заинтересованно вздернула бровь, а призрак фыркнул и заявил:

– К Касту обратись. – И добавил, причем с самым серьезным видом: – Он сын бога, так что не удивлюсь, если тоже силой наделять умеет.

Я сперва нахмурилась недоуменно, а потом в памяти всплыла легенда об обретении местным населением магии, и недоумение сменилось возмущением.

– Сам-то понял, что предлагаешь? – недружелюбно поинтересовалась я.

Призрак только плечами пожал:

– А что?

– Я не собираюсь спать с Кастом, Зяб. И, кстати, ты не хуже меня знаешь, что этот способ не работает.

Призрачный собеседник глянул вопросительно, я же проглотила смешок и пояснила:

– Если бы этот способ работал, сейчас бы половина факультета Огня в отличницах ходила.

Кракозябр, в отличие от меня, улыбку сдержать не смог. И протянул, прищурив янтарные глазищи:

– Не наговаривай на мальчика. Никакая не половина. Треть, в лучшем случае.

Комментировать эту информацию я не стала. Вместо этого озвучила новое предположение:

– А повысить уровень силы с помощью зелья можно? Хотя бы временно?

Ну а что? Если у них есть восстанавливающий силы энергетик, то почему бы не существовать энергетику повышающему уровень мага?

– Нет, Даш, – разочаровал призрак. – Извини, но подобных составов не бывает. Только для силы физической.

Эх, жаль. Но отчаиваться не буду. Пусть не сегодня, пусть завтра, но обязательно что-нибудь придумаю. Главное – не опускать руки. И раз другого способа нет – учиться и практиковаться. И искать!

Печально вздохнув, я развернулась и направилась к письменному столу в намерении снова сесть за учебу, но не дошла, потому что еще один вопрос вспомнился.

– Зяб, а если твира в мой мир переместить, как думаешь, выживет? И сам переход выдержит?

– Ну, прежде водить твиров в твой мир никто не пробовал, – сказал призрак помедлив. – Но я думаю, проблем не возникнет. Тем более, Кузя признал в тебе хозяйку, между вами есть связь, так что… нет, проблем точно не будет.

– А ты?

– Что – я?

– Ты переход между мирами выдержишь? – уточнила я.

– Выдержу, – ответил Зяба. И добавил: – Но на перенос моего зеркала очень много энергии нужно. Оно слишком тяжелое.

– А если переселиться в зеркало поменьше? Такое возможно?

Кракозябр откровенно «завис» и ответил далеко не сразу:

– Никогда об этом не думал. Нужно попробовать.

Ага! То есть это напольное зеркало с вычурной рамой реально его дом! Или правильней сказать «база»? Интересно, а как так получилось, а? И почему именно это зеркало?

Увы, прояснить данный момент не удалось. Зяба сперва замер, словно прислушиваясь к чему-то, потому буркнул, что скоро вернется, и исчез. А зеркало вновь стало нормальным, и в нем теперь отображалась заметно утомленная студентка первого курса факультета Огня.

Глядя на тени под глазами и собственный несчастный взгляд, стало себя искренне жаль. Жаль настолько, что возникло желание снова приложиться к подаренному Глуном энергетику. И лишь воспоминание о том, чем закончилась прошлая дегустация, вернули в чувство.

Нет. Никаких допингов и уловок. Будем бороться честно. И хотя глупо верить в справедливость, но вдруг зачтется?

Еще один усталый вздох, и я снова развернулась, чтобы подойти к письменному столу, упасть на стул и открыть учебник по преобразованию первичной огненной энергии. Учиться, пока есть такая возможность. И не сдаваться! Ведь сдаться всегда успеем.

Удивительно, но как-то так вышло, что, изначально очутившись в самой гуще событий, во время расследования я осталась не у дел.

Мне ничего не рассказывали. Ни Каст, ни Дорс, который, безусловно, в курсе ситуации был. Даже Кракозябр, через зеркала подслушивающий, отмалчивался.

Это было не то чтобы обидно, но, черт! Неправильно! Несправедливо! Особенно после того, что мне пришлось пережить в спальне Глуна.

А самым неправильным было то, что когда я сунулась с вопросами, в ответ услышала лишь:

– Даш, не лезь. – Это от Каста.

– Успокойся. Без тебя разберутся. – От Зябы.

Дорс так и вовсе подмигнул, по голове потрепал и сбежал.

Успокаиваться не хотелось. Да и как можно успокоиться, когда такие дела творятся? А если добавить ко всему этому ощущение информационного вакуума, возникшее еще в понедельник? Нет, ситуация вокруг этого расследования, определенно, нервировала. И даже убийственный загруз по учебе, который устроили нам преподы, от ощущения неправильности не спасал.

И пусть длилось все это каких-то три дня, я все равно успела мысленно окрестить себя брошенкой и прийти к выводу: когда все закончится – сама объявлю бойкот! Всем! Кроме маленького «котика» с большими ушами.

Кузя был единственным, кто не забыл о моем существовании. Именно с ним я разделила радость первой стипендии, которую выдали во вторник, ему же поведала о первых успехах в вопросах трансформации пульсаров.

А утром в среду именно он, милаха с бордовой шерсткой, выслушивал мои сомнения на тему дополнительных занятий с Глуном.

Сказать Кузьме все я, разумеется, не могла. Поэтому спич получился невнятным. Вслух я рассуждала лишь о том, что занятие не состоится по причине расследования и присутствия в академии комиссии – ведь ясно, что господа из Совета педагогическое рвение не одобрят, следовательно, Глун не придет.

Ну и еще одна очевидная причина – Глун теперь не только препод и куратор первого курса, на него еще обязанности декана повесили. То есть он загружен по самую макушку, ему не до меня.

Кузя активно кивал, я же искренне пыталась понять – радует меня такое положение вещей или нет. И то и дело возвращалась мыслями к главной, на мой взгляд, причине – тому разговор в спальне.

Какое, к черту, репетиторство, когда я столько лишнего узнала? Глун не станет со мной заниматься. Да и я, по уму, должна обходить куратора стороной. Вот только об отмене уроков ни слова не прозвучало, да и нашу предыдущую сделку никто не отменял. Равно как и сессию.

И как тут быть? Что делать?

Не могу сказать, что эти вопросы мучили весь день. Но когда закончился обед, и все сокурсники отправились на занятие по медитации, от которого я была освобождена, меня охватил легкий мандраж.

Вариантов действия было два: вернуться в общагу или все-таки дойти до аудитории, где проходил прошлый урок с фон Глуном. Поразмыслив, я выбрала второе. Просто чтобы убедиться: лафа в виде вменяемого препода, который подтягивает меня по программе, закончилась.

К двери той самой аудитории я подошла не без дрожи, и лишь спустя минуту решилась постучаться.

Ответа не последовало.

Глубоко вздохнув, я постучала снова. Но так как ответа опять не было, приоткрыла дверь, чтобы заглянуть и окончательно убедиться.

Убедилась. Аудитория была пуста.

То есть все-таки не пришел. Что и следовало доказать!

Чувство досады было неожиданным и острым. А вслед за ним и обида накатила. Значит, на фантазии у него время есть, а на уроки – увы. Ну что ж, ладно. Все с ним понятно.

Грустно усмехнувшись, я вновь взялась за ручку в намерении закрыть дверь и уйти. И вздрогнула, потому что сзади прозвучало:

– Долго ты так стоять будешь? Звонок уже прозвенел.

Я растерянно застыла. Но куратор ждать, пока я приду в норму, не собирался – подтолкнул в аудиторию и, закрыв дверь, скомандовал:

– Бери стул и садись.

После чего обогнул меня и направился к преподавательскому столу.

Шок! Да, именно это чувство вызвало у меня появление фон Глуна. Но уже через секунду шок сменился другим, куда более сильным ощущением.

Меня, что называется, накрыло. То есть четыре лекции Глуна, которые состоялись на этой неделе, я пережила совершенно спокойно, а сейчас залилась жгучим, совершенно неуместным румянцем! Просто он двигался в той же манере, что и в последнем сне – резко, быстро, уверенно. И пусть он всего лишь шел к столу, а не нависал над обнаженной иномирянкой, но эта пластика… она сказала все!

Пришлось закусить губу и вдохнуть поглубже, чтобы согнать румянец. Но моя неадекватность не могла остаться незамеченной.

– Проблемы? – обернувшись, спросил Глун.

Я резко потупилась и замотала головой.

– Тогда какого гхарна ты до сих пор мнешься у двери?

На подрагивающих ногах я подошла к ряду стоящих вдоль стены стульев, подхватила один и направилась к Глуну. И хотя понимала, что ситуация предельно дурацкая, выправить ее все-таки попыталась:

– Простите, профессор. Просто вы так неожиданно появились. К тому же я была уверена, что это занятие не состоится, потому что…

– Потому что «что»? – перебил Глун строго.

– Ну…

Нет, у меня не хватило пороху напомнить о той встрече. А прочие моменты, по большому счету, аргументами вообще не являлись.

Куратор, слава богу, допытываться не стал. Подарил очередной строгий взгляд и скомандовал:

– Садись. И напомни, на чем мы остановились.

Я, разумеется, напомнила. А Эмиль фон Глун дождался, когда закончу возиться с сумкой, открою тетрадь и обращу все внимание на него. И лишь после этого принялся отвечать на первый из тех вопросов, которые сам же на это занятие перенес.

Вопреки дикому смущению и сильному желанию сбежать, я слушала и записывала. Первое время молча. Потом все-таки втянулась и начала уточнять моменты, которые были непонятны. А куратор, несмотря на явное раздражение, на эти вопросы отвечал. Причем подробно и доходчиво.

В общем, процесс медленно шел вперед. И на звонок, возвещавший окончание текущего занятия, мы, как и в прошлый раз, внимания не обратили. А вот следующий звонок, который означал окончание всех занятий, внимание Глуна все-таки привлек.

– Так, все, – закончив разъяснять очередной вопрос из моего списка, сказал куратор.

Голос его был серьезным, резким, поэтому, несмотря на увлеченность, я вздрогнула. И тут же сообразила – недавние события и присутствие в академии комиссии на ход наших занятий все-таки повлияли. Сидеть до ужина, как в прошлый раз, Глун не собирается.

Но я ошиблась.

– Все, Дарья, – повторил профессор, откидываясь на спинку стула и закладывая руки за голову. Смотрел при этом куда-то в пространство. – Хватит теории.

Я удивленно приподняла бровь. То есть мы чего, к практике переходим? Снова будем базовые жесты пробовать? Блин… а я не пропалюсь? Я же учила только те, которые для трансформации пульсаров нужны. Не сможет ли Глун по набору жестов определить, что я учебник в библиотеке умыкнула?

А куратор тем временем перевел взгляд на меня. В синеве его глаз на миг мелькнуло нечто странное, отдаленно похожее на усмешку.

– Ладно, – сказал он. Резко принял правильную позу и тут же не менее резко поднялся из-за стола. – Пойдем.

Я сглотнула, судорожно закрыла тетрадь и пихнула ее в сумку. И все-таки не удержалась, спросила:

– Куда?

– Куда-куда… в тренировочный зал, разумеется.

Глава седьмая

В коридорах нашего крыла было людно и шумно – занятия только-только закончились, так что разойтись народ не успел. Тем не менее на нас с Глуном внимания не обращали, даже при том, что мы двигались «против течения». и.о. декана в роли ледокола впереди, а я, на минимальном расстоянии, за ним.

В душе моей бились три чувства. Во-первых, радость – как же, легальное практическое занятие! Во-вторых, подозрение – с чего это он так расщедрился-то? В-третьих, страх – а вдруг это ловушка и меня ведут в защищенную аудиторию, чтобы попросту прибить?

Впрочем, последнее – это все-таки нервы, а не разум. Разум говорил о том, что вреда мне не причинят. И дело не только в обещании куратора. Просто – если бы он хотел меня уничтожить, то давно бы это сделал.

А еще не давал покоя вопрос: понимает ли Глун, что руководству академии и членам комиссии данная инициатива не понравится?

Логика подсказывала – да. Подтверждая это, в памяти всплыл недавний разговор с Кэсси. Как там она сказала? Мятежный? Действительно, похож.

К тому моменту, как мы добрались до нужного зала, страха во мне поубавилось, зато появилась хмурая собранность. Ну а когда я осознала, что стою в знакомом помещении с зеркалами – том самом, где меня Шанарин мучила, захотелось застонать и удариться головой о стену.

Как ни странно, ядовитый аристократ мое настроение заметил. И спросил, заломив бровь:

– Что не так?

– Занятия с Шанарин, – призналась я.

Эмиль фон Глун улыбнулся уголками губ, сказал ровно:

– Да, забавное было время.

Я пожала плечами, потом кивнула. Время действительно было забавным. Тогда все было проще – никаких покушений, никаких расследований, а синеглазый брюнет был всего лишь преподом с дурным характером, а никак не убийцей.

От воспоминания о том, кто именно передо мной стоит, по спине побежали мурашки. Я приказала себе абстрагироваться от этого знания, но вышло плохо. Несколько минут назад, в другой аудитории, я об этом не думала – была слишком увлечена магией. В данный момент увлеченности не имелось.

И опять мое настроение заметили.

– А что не так теперь? – спросил Глун.

Я мотнула головой и промолчала. Но куратора тишина не устроила.

– Чего испугалась? – вновь подал голос он. – Если боишься, что получится как в прошлый раз, то зря. Бесконтрольные выбросы силы довольно редки и, как правило, случаются только при первом раскрытии души.

Офигеть! А я-то думала, что во время занятия теорией мне просто показалось! Зато сейчас сомнений нет – Глун действительно пытается сделать вид, будто все как обычно. Будто ни ловушки на высшей магии, ни обнаруженного мной детонатора не было.

Черт. Не могу сказать, что мне нравится такой подход, но это определенно лучше, нежели выяснять отношения. Да и кто я такая, чтобы бросать ему в лицо обвинения? Для предъявления обвинений у нас целая комиссия есть.

Так что да, игру я приняла.

– Кстати, о раскрытии души… – Я невольно поморщилась. – Знаете, она раскрылась, а я никакой разницы не почувствовала. И чего с нею все так носятся?

Вопрос я, конечно, задала, но надежд на внятный ответ не питала. Думала, Глун сейчас снова этой их вымораживающей философией загрузит, но…

– Все просто. И странно, что ты до сих пор не поняла, – отозвался куратор. – В каждом маге Огня есть некий блокиратор. Когда душа раскрывается, этот блокиратор слетает. Это все равно что убрать плотину с реки или снять оковы с узника. Когда душа раскрылась, магия начинает стремительно набирать силу. – Глун выдержал паузу, хмыкнул и продолжил с какой-то особой интонацией: – После того, как душа раскрыта, держать магию под контролем гораздо трудней. Тяга к практике становится прямо-таки неудержимой. Студенты под действием этой тяги чего только не совершают. Вплоть до преступлений. От проникновения в библиотеку с целью воровства учебников, в которых заклинания описаны, до незаконного применения этих самых заклинаний.

Вот после этого заявления я чуть не рухнула. Но лицо все-таки удержала, и… и даже ресницами непонимающе хлопнула! А что? Не знаю, как остальные, с раскрытой душой, а лично я ничего не крала! И на практике не применяла! И даже готова поклясться в этом на их поларской библии!

– Я не стала сильней, лорд куратор.

– Да неужели?

Удивление Глуна было до того наигранным, что я смутилась. А профессор, наоборот, повеселел. Шагнул навстречу и… даже не предложил, а практически потребовал:

– Сделай пульсар.

Я инстинктивно отступила и подарила Глуну хмурый взгляд. А он повторил, уже мягче:

– Сделай пульсар, Даша. Только не сдерживайся. Не пытайся контролировать его силу.

Я шумно вздохнула и нахмурилась опять. Не пытаться контролировать силу? Блин, но это вообще-то страшно – мало ли сколько энергии вырвется. Да и вообще, как можно отпускать контроль? Без контроля маленький костерок может в лесной пожар перекинуться. А тут не просто огонь, тут магия!

– Дарья? – вырвал из раздумий Глун.

Я помотала головой, в попытке избавиться от лишних мыслей и страхов. После чего зажмурилась и глубоко вздохнула.

Пульсар. Вызвать пульсар, не заморачиваясь на пожарной безопасности. Я смогу. Хотя бы потому, что самой интересно.

Ощущение было очень ярким, очень сильным, и я едва не вскрикнула, почувствовав нестерпимый жар в груди. А потом распахнула глаза и едва не закричала снова. Просто пульсар… он был не таким, как обычно. Больше, пусть и ненамного, и ярче раз в десять.

И ввиду наличия у меня учебника по трансформации первичной энергии огня, я прекрасно поняла, что эта интенсивность света означает – минимум затрат на заклинания четвертого и пятого уровня, и скорость воспроизведения заклинаний очень по местным меркам приличная.

Глядя на мое вытянувшееся лицо, Эмиль фон Глун усмехнулся. Но не желчно, а как-то мягко, по-доброму. Я же набралась наглости и попросила:

– А свой пульсар покажите? Такой, который без ограничений.

Честно? Вот даже толики уверенности в том, что он согласится, не было. Однако куратор кивнул, отступил и…

Он глаза не закрывал! Более того, смотрел на меня! И, слегка завороженная этим взглядом, я пропустила момент, когда в воздухе вспыхнула искра. Зато вспышку, после которой искра обратилась пульсаром, не заметить было невозможно.

Невозможно просто потому, что пульсар Эмиля фон Глуна был ярче солнца! И размером оказался почти как баскетбольный мяч, а может, и больше. Невероятно! Да с таким пульсаром даже боевые заклинания не нужны, потому что вот этого «мячика» вполне достаточно, чтобы разнести любое препятствие на пути!

– Нравится? – ворвался в мои мысли голос Эмиля.

– Очень, – искренне выдохнула я.

А в ответ услышала совершенно нелогичное:

– Что у тебя под мантией?

– Э-э? – Я ошарашено вытаращилась на мужчину.

– Хотя без разницы, – продолжил Глун. И добил: – Снимай.

– Что снимать? – Нет, я не поняла!

– Мантию, разумеется, – невозмутимо ответили мне. Потом окинули долгим, пристальным взглядом и добавили: – Полного обнажения для этого урока не требуется.

Слово «этого» Глун подчеркнул, и я невольно залилась краской. Ответом на мое смущение стала тонкая, едва уловимая улыбка. И все бы ничего, но черт возьми! Он препод, и с его стороны подобные шутки недопустимы. Особенно в свете тех «распрекрасных» снов, которые мучают меня едва ли ни с первого дня в академии!

Кстати, о «снах». Все время нашего занятия я честно гнала прочь мысли и воспоминания. Зато теперь очень захотелось призвать гада синеглазого к ответу. Топнуть ногой и потребовать, чтобы он прекратил! Чтобы думал о ком-нибудь другом! А лучше вообще не думал!

Но я слишком хорошо понимала, что фантазии к делу не пришьешь. Да и тема настолько скользкая, что поднимать ее – себе дороже. Именно это осознание позволило мне притушить вспышку ярости. Да, именно притушить! Погасить полностью не удалось.

Стараясь не материться вслух, я подошла к скамейке и одним движением стянула с себя форменный алый балахон. «Обнажаться» не боялась, потому что под балахоном в этот раз были джинсы и предельно скромная футболка – с длинными рукавами и без всяких декольте.

В какой-то миг стало неуютно – за джинсы мне уже влетало, от Каста, но с некоторых пор пижон стал относиться к цветам факультета Воды гораздо спокойнее. А в реакции и.о. декана я уверена не была.

К счастью, обошлось. Замечаний по моему внешнему виду Глун не имел. Вообще, наблюдал за моими маневрами с удивительным равнодушием.

А когда я разделась, тоже балахон стянул, оставшись в черных штанах, сапогах и белой рубахе с широкими рукавами.

Потом мантия куратора была предельно неаккуратно скомкана и отброшена на ту же скамейку, а мне подарили новый пристальный взгляд и сообщили:

– Туфли снимай. На каблуках неудобно будет.

Я подчинилась. И плевать, что пол каменный и прохладный. Ради настоящей магии я даже на насморк согласна!

Глун удовлетворенно кивнул и направился к центру зала. Я, разумеется, за ним.

– Ну что? Какие заклинания пробовать будем? – окинув меня новым пристальным взглядом, спросил Глун.

Вау! Мне дают право выбора? Что ж, я отлично знаю, чего хочу.

– Боевые! – мысленно сжав кулачки на удачу, выпалила я.

По губам куратора снова мимолетная улыбка скользнула.

– Так я и думал. Хорошо. Но есть одно условие: до моего разрешения вне этой аудитории ты эти знания использовать не будешь.

Я с готовностью кивнула, а он приступил к объяснениям:

– Боевая магия – это не только заклинания и жесты. В данном случае все тело работает. Это как в обычной драке – невозможно ударить, не замахнувшись, понимаешь? Смотри, как это делается…

Еще миг, и я увидела нечто похожее на демонстрацию восточных единоборств в моем мире. Глун сперва расслабился, потом чуть присел, выставил вперед руки. Причем левую поднял повыше и вытянул полностью, а правая оказалась согнута в локте.

А дальше был удар!

Я вновь не поймала миг, когда куратор сотворил пульсар, но его дальнейшие действия увидела. Глун резко согнул в локте левую руку, а правую, наоборот, вперед «бросил». И тот самый пульсар, рождения которого я не заметила, пулей помчался к зеркалу. Вот точно бы капец этому зеркалу настал, а заодно и куску стены за ним, если бы на пути огненного шара не встала защита.

Сияющая решетка вспыхнула на миг буквально в паре миллиметров от зеркала и тут же исчезла. А огненный шар рассыпался миллиардом искр.

– Вау, – вырвалось у меня.

– Попробуй, – предложил лорд Глун.

И я действительно попробовала. Но то ли двигалась не так, то ли боевой злости во мне не было, но… не получилось. То есть пульсар появился, и быстро, а вот дальше – качнулся, и все.

– Убери пульсар и попробуй еще раз, – скомандовали мне. Причем слова прозвучали достаточно мягко. То есть повода почувствовать себя непроходимой идиоткой, как это было во время занятий с той же Шанарин, не имелось.

Это придало толику уверенности. Так что пульсар я убрала, потом опять встала в боевую стойку, но – увы. То есть пульсар получился, а вот дальше – все. Затык.

И вот теперь я услышала типично глуновское:

– Даша, ты издеваешься? – И через секунду: – Это же элементарно!

С этими словами куратор шагнул мне за спину, и очень скоро я узнала: во всем, что касается магии, завязанной на движениях, я полный, абсолютный ноль! Более того, я, кажется, необучаема.

Глун направлял мое тело, рассказывал, как надо делать, какие чувства и эмоции в себе пробуждать, какую картинку держать перед мысленным взором, а я… офигевала. Ничегошеньки не понимала и, да-да, офигевала снова! Единственное, на что была способна, – двигаться вместе с ним, ощущать жар его дыхания и, собственно, все.

Все!

И это при том, что я едва ли не с первого дня мечтала освоить боевую магию! И уже доказала и себе, и всем окружающим, что я далеко не безнадежна.

А самое отвратительное – я понимала, что именно меня отвлекает. Меня отвлекали его прикосновения, дыхание, ощущение его тела. Вот только остановить, прекратить всю эту ересь не могла. Помнила – мне необходима эта чертова боевая магия, но сил, чтобы попросить Эмиля фон Глуна поменять ход занятия, у меня не было. И… стыдно признаться, желания тоже.

Ну и Глун тоже хорош – видел, что ничего не получается, что мы зря тратим время, но продолжал в том же духе. Будто привел в комнату с зеркалами не ради магии, а ради другого. Ради вот этих прикосновений.

И не ругал. Я вообще ни слова критики от него не услышала! На каждый мой провал он реагировал предельно спокойным:

– Ладно, Дарья. Еще раз.

Или же:

– Хорошо, давай попробуем другое…

За тот жалкий час, который мы провели в комнате с зеркалами, он облапал меня всю! И даже грудь задеть умудрился, причем не единожды. А я смотрела на нас в зеркало и понимала лишь одно – я не могу и не хочу противиться этому уроку!

Впрочем, еще одна мыслишка проскальзывала. Зяба очень не любит подсматривать за Глуном, но во время моих занятий танцами монстру присутствие куратора не мешало. Что, если сейчас ситуация повторяется? Что, если этот лишенный совести призрак смотрит?

В эти моменты искренне хотелось разбить зеркало к чертям, но… боевая магия по-прежнему отказывалась подчиняться!

– Так, все ясно, – сказал Глун, когда уровень издевательства достиг апогея, и время, даже по моим ощущениям, подошло к концу. – Все ясно, Дарья.

Куратор отступил и лишь после этого продолжил.

– Проблема в твоем воспитании. И в твоем мире.

Повернуться к куратору я не решилась, спросила, глядя на него в зеркало:

– То есть?

– Слишком высокий уровень терпимости, – поджав губы, пояснили мне. – Ты просто не понимаешь, что бывают моменты, когда существует только один вариант – смертоносная атака.

Ощущение, что он мозги пудрит? Ну, вот и у меня оно возникло. Только сказать об этом… черт, это выше моих сил. И хотя я, как и прежде, очень четко осознавала ситуацию и очень ясно понимала, что Глун – враг, который в данный момент нагло пользуется своей харизмой, сломать его игру не могла. Вот не могла и все!

– И что делать? – собственный голос прозвучал хрипло, незнакомо.

– Пробовать, – ответил лорд Глун. – Практиковаться. Со временем понимание необходимости боевой магии придет.

То есть это занятие не последнее? И менять сценарий Глун, как понимаю, не намерен?

Черт! И как я должна на это реагировать?

В смысле, я-то знаю, как мне следует к этой ситуации относиться, но почему даже капли возмущения не испытываю? Почему ощущаю только изумление и думаю лишь о том, что уровень наглости короля факультета в сравнении с уровнем наглости и.о. декана – ничто!

И при этом они нас, землян, наглыми называют!

А потом меня вообще добили.

– Полагаю, следует увеличить количество дополнительных занятий, – ворвался в мои мысли голос Глуна. – Мы можем добавить последний день недели. С утра я занят, а после обеда вполне смогу. Тебя устроит это время?

Очередной, чтоб ему пусто было, шок! В результате я кивнула раньше, чем поняла, что именно делаю.

– Отлично, – отчеканил куратор. – В таком случае, до встречи.

С этими словами он развернулся, подошел к скамейке и, подхватив мантию, направился прочь. А я осталась. В смысле, задержалась еще минут на пять – пыталась побороть растерянность.

Блин. А может, мне все это померещилось, а? Может, всего лишь глюки?

Увы, разум с такой версией событий не соглашался. Цинично и холодно сообщал – никаких миражей, все взаправду.

Из аудитории я вышла в несколько неадекватном состоянии. Чувствовала себя слегка пьяной, да и растерянность никуда не делась. Так что учебное крыло покинула на автопилоте и на автопилоте же свернула к столовой.

А едва учуяла запах еды – остановилась. Просто поняла, что аппетита нет, а так как Кузьма временно питается зельем, делать мне в столовой вообще нечего. К тому же там Каст, Дорс и остальные, а я не в самом лучшем состоянии. А вызывать общее любопытство и тем более нарываться на расспросы не хочется.

Так что я развернулась и отправилась в башню Огня.

Благополучно миновала коридор, пересекла пустой зал, поднялась по широкой лестнице и свернула на лестницу обычную. Привычно дошла до самого верхнего этажа, но едва приблизилась к чердачной двери, застыла.

И тут же молнией сорвалась с места – взбежала по ступеням, дернула за ручку и влетела в убежище. Тот факт, что дверь была приоткрыта, вызвал панический ужас.

– Кто здесь?! – воскликнула я.

А в ответ тишина и ощущение какой-то очень неприятной пустоты, от которого сердце совсем биться перестало.

Осторожно, стараясь больше не шуметь, я направилась вглубь чердака. Посторонних не обнаружилось, старинное напольное зеркало было на месте, а вот Кузя…

– Кузь, – позвала я тихо-тихо. – Кузь, ты где?

Твир не отозвался. Но прежде чем окончательно удариться в панику, я вновь метнулась к двери, заперла ее на все три щеколды и позвала снова:

– Кузенька, ты здесь?

И лишь теперь тот откликнулся. Вернее, я увидела тусклую вспышку, а через миг прямо из воздуха вынырнула длинноухая голова.

– Что тут произошло? – упавшим голосом спросила я.

– Обыс-ск, – шмыгнув носом, ответил Кузьма. И, выбравшись из пространственного кармана, понуро направился ко мне.

Офигеть. Только этого не хватало.

Я подхватила твира на руки и поспешила к зеркалу. Вот теперь и Кракозябр проявиться соизволил.

– К нам приходила комиссия, – сообщил монстр. – Практически в полном составе.

– И что искали?

Зяба пожал плечами:

– Все.

Я тихонько выругалась и огляделась. Блин! Вот с самого начала знала, что придут, но как-то не думала, что это произойдет в мое отсутствие.

– Кузю не засекли?

– Нет, – успокоил Кракозябр. – Он почувствовал приближение чужаков, отпер щеколды и сразу спрятался в карман.

– Про щеколды не поняла? – нахмурилась я.

– Я попросил, – ответил призрак. – Дверь, запертая изнутри, – это слишком подозрительно. А они бы все равно вошли.

Я нервно вздохнула и огляделась. Иных явных следов, кроме приоткрытой двери, не было.

М-да… Все приятнее и приятнее.

Поставив Кузьму на пол, я решительно направилась к платяному шкафу. И едва открыла дверцу, окончательно убедилась в том, что скрывать факт обыска никто не собирался. Все вещи, которые прежде лежали опрятными стопочками, теперь пребывали в ужасном беспорядке.