Текст книги ""Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Соавторы: Анна Рэй,Владимир Босин,Андрей Респов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 320 (всего у книги 356 страниц)

Однако в момент, когда я вышла из столовой и поняла, что Глун не назвал место следующего занятия, все же стало не по себе. И куда идти? Он ведь даже не намекнул, чем мы будем заниматься – теорией, или практикой, или всем вместе.

А хуже всего было то, что я подсознательно готовилась все-таки к практике и сумку с тетрадями не захватила. То есть вообще о ней не вспомнила.

Тяжело вздохнув и мысленно назвав себя дурой, я все же зашагала к аудитории, в которой мы теорию обычно разбирали. Подошла к двери. Постучала. Не дождавшись ответа, решительно дернула за ручку и обнаружила – заперто.

Вариант – постоять тут и подождать, а вдруг Глун просто опаздывает, отмела практически сразу. Вздохнув еще раз, развернулась и поспешила в зал с зеркалами.

К тому моменту, когда я до этого зала добралась, сердце стучало как шальное. Но не от страха перед куратором, нет. Мне последний сон вспомнился! Эта ужасная ванная, эти отвратительные зеркала, эта мерзкая пена, и… Черт, кому я вру?

Это было волнующе. Настолько волнующе, что все три дня, прошедшие с того момента, приходилось отвешивать себе мысленные оплеухи, чтобы не вспоминать. А вот пока шла к залу, не вспоминать не получалось! И теперь не только сердце колотилось, но и румянец на щеках проступил – я чувствовала этот жар и ненавидела его люто!

Поэтому у двери пришлось остановиться и глубоко подышать. И лишь когда эмоции чуть-чуть схлынули, дернуть за ручку.

Дверь поддалась сразу же, и еще до того, как переступила порог, я услышала:

– Ты ужасно непунктуальна, Дарья.

Да-да! Куратор был здесь! В момент, когда я вошла, он собирал волосы в хвост, чтобы не мешали. А еще Глун в кои-то веки был небрит, и эта короткая щетина ему ужасно шла.

– Простите, лорд Глун, – пробормотала я, мысленно ругая себя за подобные мысли последними словами. – Больше такого не повторится.

– Надеюсь, – бросил Эмиль холодно.

После смерил долгим взглядом мою декольтированную футболку, простые джинсы и балетки. И, кивнув, указал на центр зала.

А через минут пять я поняла, что Эмиль фон Глун сегодня не в духе.

– Ну что ты делаешь? – шипел куратор. – Что ты, гхарн тебя сожри, делаешь? Кто так бьет? Я же сказал – резко! Резко!

Или:

– Концентрация, Дарья! Концентрация на внутреннем огне и конечной точке! Еще раз! Давай! Нет, ну ты… женщина!

И еще:

– Ну что ты задом своим виляешь? Мы с тобой не танец Огня сейчас учим! Это боевая магия, понимаешь? И если ты надеешься отвлечь противника подобным образом, спешу расстроить – не получится. В бою даже на такие формы, как у тебя, никто смотреть не станет!

А потом:

– Куда ты бьешь? Куда, я тебя спрашиваю?! Направление удара какое? И что, гхарн все разорви, опять случилось с твоей концентрацией?!

Да-да, Глун шипел, рычал, а временами и вовсе орал! Почему – не ясно. Ведь раньше на наших индивидуальных занятиях он всегда оставался выдержанным и спокойным.

Как на это реагировать, я понятия не имела. Обижаться и плакать? Орать в ответ? В итоге выбрала третий вариант – сосредоточилась на движениях и пассах. Но моего усердия все равно было недостаточно. Эта аристократическая язва продолжала придираться к каждой мелочи и брызгать ядом.

В итоге один из пульсаров как-то сам по себе сбился с траектории и понесся в сторону профессора. Тот, правда, атаку заметил и отмахнулся от боевого шара, как от простой мухи. А потом еще и прокомментировал раздраженным:

– Это еще что за демарши? Я не просил бить наведенным ударом, мы такой еще не проходили. Прямая траектория! Слышишь? Пря-ма-я! – И, выдохнув, потребовал: – Еще раз с самого начала!

Этих «еще раз» за пару часов занятия было столько, что меня начало подташнивать. А еще я ужасно вспотела, и тело гудеть начало, и вообще.

Но что я услышала, когда, не выдержав, пожаловалась на усталость? Слова сочувствия? Ага, черта с два!

– Отвратительная физическая подготовка, – констатировал Глун. – Ты вообще кто? Маг или вышивальщица?

Да что с ним такое творится-то?!

Жутко захотелось огрызнуться и вообще послать куратора и его драконовские методы куда подальше. Но я сдержалась. И даже до конца занятия дотерпела.

Более того, когда Глун объявил, что на сегодня достаточно, я, несмотря на чувства и ощущения тела, сумела сдержать полный облегчения стон. И довольно бодро для полутрупа направилась к скамейке.

Мне не нужно было одеваться или обуваться, я намеревалась просто посидеть и чуть-чуть отдохнуть. Думала, все будет как в прошлый раз: Глун процедит слова прощания и уйдет, оставив меня в одиночестве. Однако куратор покидать аудиторию не спешил. Он подошел к двери и замер.

А едва я опустилась на скамью, рыкнул:

– Это еще что?

Бли-ин… То есть он меня ждет?

Пришлось встать и, повинуясь жесту куратора, направиться к двери. Когда переступала порог зеркальной комнаты, подумалось, что Глун торопил чтобы запереть аудиторию. Но ничего он не запер. Когда вышли, снова рукой махнул, предлагая двигаться в направлении общаги.

Это что же? Глун меня еще и провожать намерен?

– В следующий раз покажу тебе основные упражнения для боевой медитации, – внезапно сказал куратор. – Будешь медитировать по два часа, в рамках наших с тобой занятий, разумеется. Самостоятельно эту медитацию применять не смей. Ясно?

Я сперва растерялась, но потом все-таки собралась и кивнула:

– Да, лорд Глун.

И начала прикидывать, как бы от него удрать, чтобы нас вместе не увидели.

Но тот отпускать точно не собирался. Уверенно шагал рядом и продолжал вещать:

– Ты гимнастику для пальцев делаешь?

– Мм-м… да.

– Так «м-м» или «да»?

– Делаю, лорд Глун. Просто, наверное, реже, чем следует.

– Плохо, – отчеканил куратор. – Гимнастику делать каждый день! У тебя отвратительная гибкость пальцев.

– Понятно…

– И что у тебя с общественными науками? – продолжал изливать на меня свое дурное настроение куратор. – Почему мне докладывают о плохой успеваемости?

Что, правда? То есть правда докладывают?

– Ты ведь понимаешь, что успехи в магии – это еще не все? Провалишь зачет по какой-нибудь политологии и вылетишь отсюда в момент.

Офигеть. То есть права на пересдачу у меня нет?

– И такое отчисление будет особенно обидно, – продолжал Глун, – потому что на данный момент ты единственная первокурсница, у которой есть реальные шансы пройти испытание Огня.

Вот тут я чуть не споткнулась и не пропахала каменный пол носом. И остановилась, изумленно уставившись на куратора.

– Что, простите? – выдохнула я.

Глун тоже остановился. Сложил руки на груди и поджал губы в неудовольствии.

– Ну как можно быть такой невнимательной? – с укором спросил он. – Я рассказывал об этом еще в первый день, на вводном занятии.

Захотелось взвыть. А еще стукнуть его захотелось! Какое вводное занятие? Он же сам меня на день позже в академию привел! Меня в первый день банально не было!

А ядовитый аристократ продолжал:

– Речь об испытании, которое проходят все студенты факультета. Обычно оно назначается в конце года, но в случае с тобой, так как ты уже умеешь призывать пульсар, его могут и перенести. То есть назначить на более ранний срок.

– И… и в чем суть испытания?

– Ты, вероятно, не знаешь, но первый год обучения неспроста посвящен лишь теории и медитации. Медитация призвана познакомить мага со стихией, в процессе медитации маг как бы пропитывается стихией и получает некоторую защиту. В результате маг Огня уже не может обжечься собственным огнем, а также приобретает возможность противостоять огню чужому. И суть испытания, которое проходят студенты, – это взаимодействие с пламенем.

Куратор замолчал, а я насторожилась еще больше.

– Взаимодействие с пламенем? Каким образом?

– Студента подвергают магической атаке его стихии, – пояснил Глун после недолгой паузы. – Проще говоря, пытаются сжечь.

Что-о-о?!

Следующий мой вопрос был более чем логичен:

– Лорд Глун, а скажите, пожалуйста… какой процент студентов факультета Огня доживает до второго курса?

Улыбнулся. Уголками губ, но все-таки.

– На испытании атакуют, а не убивают. Если видят, что студент не справляется, останавливаются. Студента переводят во вторую группу, с ограниченной практикой, и на следующий год испытание повторяют.

Я хотела облегченно выдохнуть, но…

– Но в случае с тобой, Дарья, – сказал Глун, понизив голос, – все может сложиться иначе. Я не уверен, что члены аттестационной комиссии, в которую будут входить также маги из Совета, заметят опасность вовремя.

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Получается, местный дурдом – не единственная перспектива? Все может кончиться еще хуже?

А Глун словно мысли подглядел – сделал шаг вперед, приблизившись практически вплотную, и наклонился, чтобы прошептать:

– Даша, я сейчас не шучу. Все действительно очень серьезно. Твой перевод в другое… хм… учебное заведение уже невозможен. Ты была отмечена Ваулом, ты делаешь серьезные успехи, и в этих условиях сохранять тебе жизнь – неразумно. Тебя проще уничтожить. Испытание Огня обязательно для всех студентов, это первое. Второе – на испытании временами действительно получают травмы, и пара летальных случаев истории известна. Так что Совет, в случае чего, не удивится. И даже Ваул, если вдруг вновь заинтересуется судьбой одной танцовщицы-иномирянки, этот аргумент примет.

Сердце от этих слов споткнулось, дыхание сбилось, а по спине побежал ставший привычным в последнее время холодок. Ну а куратор не унимался, выдавал секреты «партии» с каким-то странным цинизмом:

– Всем известно, что маги Огня вспыльчивы и заносчивы, особенно по молодости. И ситуация, когда испытуемый держится из последних сил, не показывая своей слабости, совершенно обычна. Внезапная утрата контроля, которая случается в таких случаях – тоже не новость. И тот факт, что среагировать на утрату контроля и прервать испытание сразу же не всегда возможно – тоже. Так что убийство будет чистым. Никто ничего не докажет.

– И что же мне делать? – в тон куратору прошептала я.

– Учиться контролировать себя и свое пламя. Именно твой огонь является защитой в случае атаки. Твоя магия должна стать второй кожей, понимаешь? Но на это требуется время. А времени, если я правильно понимаю позицию некоторых… влиятельных персон, мало. Поэтому учись концентрироваться.

– А если не успею научиться?

– Должна успеть, – отрезал Глун и, взяв за локоть, потащил дальше.

В пустом коридоре звук наших шагов звучал как-то совсем зловеще, а от известия, которое на меня вывалили, кровь в жилах стыла. Но все-таки я не могла не спросить:

– Зачем вы меня предупредили, куратор?

– Декан, – поправил Глун. – Я вчера официально вступил в должность.

По уму, мне, конечно, следовало его поздравить. Но я не могла – ждала ответа на свой вопрос. Вот только отвечать никто не спешил. Через минуту стало ясно, что мой вопрос попросту игнорируют. И я почти собралась с духом, чтобы настоять на своем, добиться правды, но… меня отвлекли.

Ощущение было сильным и внезапным. Как удар током. И вместе с этим «ударом» пришло какое-то невероятно ясное осознание: Дорс! Он ждет меня возле лестницы, ведущей в башню Огня. И он просит поторопиться.

А следом еще одно понимание пришло, но уже не магическое, а самое обыкновенное – мы с Глуном практически на месте. Еще с десяток шагов и мы окажемся в том самом зале, где ждет Дорс. И куратор, ну то есть декан, точно не порадуется, увидев водника!

Вот только что я могу сделать? Как предотвратить эту встречу?

Увы, никак.

Значит, попытаюсь смягчить! Сделаю вид, будто рада видеть Дорса, но пройду мимо. Король «синих» умничка, он сообразит, что я все поняла и вернусь, как только смогу.

Именно с такими мыслями я шагнула в зал, но… план провалился. Собственно, он, кажется, с самого начала был обречен.

– Опять ты? – едва завидев короля вражеского факультета, процедил Глун. – Я, кажется, еще в обед все тебе сказал!

Водник скривился. Он был одет в «гражданское» и держал в руках бумажный пакет, явно не пустой.

– Лорд Глун, я не по этому поводу. И не к вам, – заявил Дорс с достоинством.

И мне бы смолчать, но черт за язык дернул…

– Вы виделись в обед?

Просто в обед Дорса в студенческой столовой не наблюдалось, и… и я была убеждена, что его вообще в академии нет.

– Да, мы встречались в городе, – резко бросил куратор. Ну, в смысле, декан.

Ого!

– И?.. – робко подтолкнула я. Любопытство, зараза, зашкалило.

– И я сказал «нет»! – рыкнул Глун.

– Ну и зря, – встрял в наш междусобойчик Дорс. И добавил… несколько странное: – Я уже сказал – я не претендую. Но могу быть полезен, когда претендует другой. К тому же это несправедливо, лорд Глун.

– Да неужели?

– Совсем несправедливо, – спокойно повторил водник. – Тем более с учетом того, что я не претендую.

Вот именно в этот момент мы дошли до лестницы и, соответственно, самого Дорса. Глун остановился, я, разумеется, тоже. А «синий», точно не желавший скрывать, к кому именно пришел, впихнул мне в руки бумажный пакет.

– Что там? – уничтожая водника взглядом, спросил… хм… декан.

– Угощения для твира, – ответил парень прямо.

Я ситуацию, в общем-то, поняла, но признаться, даже самой себе, было страшно. Вмешиваться – еще страшней!

А эти двое делиться подробностями не собирались. Просто стояли друг напротив друга и мерялись взглядами. Или что-то друг другу доказывали?

Атмосфера, воцарившаяся в зале, стала поистине взрывоопасной. И треск пламени стражей казался сейчас особенно жутким – как звук бегущего по бикфордову шнуру огонька.

А потом, когда нервов у меня уже практически не осталось, Глун вдруг рыкнул, круто развернулся на каблуках и быстрым шагом направился к лестнице. Взойдя на первую ступеньку, замер на миг и махнул рукой над пламенем одного из стражей. После чего обернулся и бросил Дорсу:

– Все? Доволен?

И, даже не дождавшись хмурого кивка студента, помчался дальше, чтобы через пару секунд скрыться из виду.

Было очевидно, что таким способом воднику доступ в нашу общагу вернули, но… но не спросить я не могла:

– Это что сейчас было?

И искренне удивилась, услышав в ответ предельно хмурое:

– Ничего!

Дорс, как и Глун минуту назад, крутанулся и направился прочь. То есть объясняться со мной реально не хотели, хотя не могли не осознавать, какая тьма вопросов зародилась в моей голове.

Увы, бежать за «синим» сил не было, да и стоило ли пытать парня в такой ситуации?

Поэтому единственным, что я крикнула вслед, было:

– Дорс, спасибо за подарки!

Водник, не оборачиваясь, махнул рукой и скрылся, оставив меня стоять возле лестницы и растерянно хлопать ресницами. Все-таки жизнь странная штука. А маги… блин, и все-таки, что это сейчас было?

Глава одиннадцатая

«Завершение» расследования и отъезд «высокой» комиссии сказались на жизни нашего учебного заведения самым положительным образом. Она, то есть жизнь, практически сразу вернулась в прежнее, спокойное русло.

Преподы больше не зверствовали на лекциях и семинарах, доводя несчастных студентов до белого каления. Студенты, разумеется, тоже больше не надрывались и не тряслись от страха, опасаясь посреди коридора нарваться на ловушку или члена пресловутого Совета.

Моя жизнь, что особенно приятно, тоже наладилась.

Первый и безоговорочный плюс – я больше не ждала обысков, так что с чердака вновь исчез хлам, а отремонтированная мебель, в том числе волшебный шкаф, наоборот, вернулась. Все стало привычно и уютно.

Второй плюс – куратор Глун. Он перестал сниться. Видимо, новая должность и связанный с ней загруз времени на бесплотные фантазии не оставляли.

Третий… даже не плюс, а мега-плюшка – Каст. Пижон, получив серию отказов, то ли обиделся, то ли задумался, но отстал. Даже руки свои загребущие не распускал.

Четвертое – Дорс. Воднику в самом деле вернули право доступа в общагу нашего факультета, и он этим правом, не стесняясь, пользовался. Заглядывал в основном, ко мне. Правда, он категорически отказывался раскрыть подробности своего разговора с Глуном и вообще обсуждать нового декана не желал. В итоге я отстала: ведь мальчики тоже имеют право на свои секреты.

Ну а последним, пятым плюсом, безусловно, являлась боевая медитация. Потрясающая штука! Это вам не просто сидение и созерцание – это движения. Причем осмысленные, призванные в том числе увеличить способность к концентрации.

В общем, все стало настолько хорошо, что в какой-то момент я поймала себя на мысли, что жду от жизни подлянку. И жизнь эту подлянку, как часто бывает, подкинула.

Это случилось примерно через три недели после того, как от нас уехала комиссия. В четверг, прямо после ужина.

Каст, который все это время вел себя как примерный мальчик, вызвался проводить меня до чердака. Я, ввиду все того же примерного поведения, сопротивляться не стала.

Улыбаясь его шуткам и хихикая над стонами о том, что телохранительница – форменная стерва (тот факт, что Лерра шла в трех шагах, пижона не смущал), поднялась по лестнице. В компании того же Каста и шагающей рядом Лерры дошла до узкой чердачной лестницы. А на пороге моего убежища Каст вдруг попросил:

– Пригласишь?

Я недоуменно изогнула бровь и стрельнула глазами в сторону Лерры, непрозрачно намекая, что не могу пустить телохранительницу внутрь. А огневик улыбнулся уголками губ и заявил:

– Лерра тут подождет.

Вот теперь я посмотрела на девушку, не скрываясь. Не верилось, что та так просто отпустит своего подопечного в непроверенное помещение. Однако Лерра спокойно кивнула, привалилась плечом к стене и уставилась в пространство.

Каст же только того и ждал. Воспользовавшись моей растерянностью, он быстро шагнул навстречу, подцепил под локоть и потащил вверх по чердачной лестнице. Не успела я оглянуться, как мы уже стояли на последней ступеньке, и кое-кто открывал дверь моим (да-да, моим!) ключом. То есть этот пижонистый ворюга еще и в карман ко мне залезть умудрился!

Пока я подбирала слова для возмущенной отповеди, Каст стукнул в дверь кулаком. Буквально через миг послышались три быстрых щелчка, после чего мы, то есть он и ошарашенная я на буксире, проскользнули на чердак. И дверь закрылась.

Еще мгновение и… нет, к двери меня не придавили, но около того. Каст расположился ближе, чем следовало. Подло навис над не ожидавшей подобной прыти иномирянкой.

– Ну и какого черта? – запоздало выдохнула я.

Огневик ответил не сразу.

– Детка, ты помнишь про свое обещание? – И прежде чем я успела осознать, к чему именно рыжий-бесстыжий клонит, пояснил: – Ты обещала сопровождать меня на вечеринку факультета и быть при этом милой, хорошей и ласковой.

И вот теперь мне подарили улыбку. Не сдержанную, а настоящую! И глядя на эту неприкрытую радость, я вдруг очень четко осознала, что кое-кто даже не думал успокаиваться на мой счет! Что меня просто три недели водили за нос!

– Каст… – простонала я жалобно.

– Ничего не знаю, – отозвался парень, сияя, как новая монетка. – Уговор есть уговор, Дашка. Ты давала слово.

Я застонала вновь, а Каст… Каст притиснул меня к двери и сообщил совершенно убийственную новость:

– Вечеринка в эту субботу, крошка. Если тебе нужно платье – сделаю. Все остальное тоже организую. Но я хочу красивую девочку на этот вечер. Очень красивую!

Как я удержалась от того, чтобы не выматериться вслух – не знаю. Но хотелось до безумия. Интересно, как вообще так вышло, что новость про вечеринку прошла мимо меня? Они что, нарочно скрывали? Впрочем, зная огневиков и лично Каста, – не удивлюсь.

– Так что, мы друг друга поняли? – наклонившись к ушку, мурлыкнул рыжий.

Хотелось сказать решительное «нет»! И я даже открыла рот, но…

– Дашка, ну пожалуйста, – прошептал Каст искренне. – Пожалуйста, дай мне еще один шанс.

Это был удар ниже пояса. Удар по женской сердобольности и вере в то, что любого вредного типа перевоспитать можно. А если прибавить к словам покаянный вид и глаза в пол…

Чертов манипулятор!

– Каст… – позвала я и тут же пожалела, ибо теперь ко мне самый запрещенный прием применили.

Парень не ответил, но поднял глаза и… в общем, был в памятном мультике про Шрека такой момент, с умоляющим взглядом кота. Вот то же самое сейчас мне и продемонстрировали. В чистом, блин, виде!

– Ладно, – выдохнула я. – Ладно, шанс дам. Но давай договоримся – этот последний.

Шутки шутками, но с того дня, как Каст устроил показательный поцелуй для соглядатая своей матери в лице Лерры, мне его общество стало не то чтобы неприятно, но почти. И эти три недели спокойствия сердце тоже, увы, не смягчили. Никогда не подозревала за собой такой злопамятности, однако – вот. Нет, как друга я еще могла его воспринимать, но не ближе.

– Хорошо, детка. – Рыжий сдержанно улыбнулся, но блеск его глаз говорил о том, что проигрывать король факультета не намерен. – Хорошо, этот шанс – последний.

В этот момент возникло желание стребовать с Каста справку или договор, подписанный кровью, но я сдержалась. А он отодвинулся, позволяя мне вынырнуть из ловушки, в которую попала так глупо, подарил еще одну улыбку и выскользнул за дверь.

Я же услышала запоздалое, но приятное:

– Хочешь, я его покуса-аю?

– Ты котик, – ответила после паузы. – А котики не кусают, а царапают.

Кузьма, сидевший в сторонке, на мгновение завис. Потом поднял переднюю лапу, осмотрел довольно острые коготки и кивнул, тряхнув ушами-локаторами.

– И покуса-аю, и поцар-рапаю!

С этими словами лис, мнящий себя котиком, поднялся и с гордым видом направился ко входной двери, но…

Но, разумеется, был пойман и сжат в объятиях. Защитник мой плюшевый. Лапа моя. Вот он – лучший мужчина Академии Стихий. И вот у кого некоторым рыжим, да и не только рыжим, учиться нужно!

А утром стало ясно, что никакого заговора в отношении иномирянки не было. Народ о планах нашего «величества» не подозревал, и весть о предстоящей вечеринке стала сюрпризом и шоком. Причем сюрпризом – для парней, у которых всегда все проще, а шок был уделом исключительно девчонок.

Массовая истерия началась прямо за завтраком. Как-то вдруг сразу выяснилось, что прекрасная половина факультета не готова, и вообще. Но Каст жахнул кулаком по столу, и просительниц, которые молили отсрочить вечеринку на неделю, а так же недовольных политикой «партии», словно ветром сдуло.

Но этим дело все-таки не закончилось. Девчонки переполошились не на шутку и думать о занятиях уже не могли. Нет, ну какие такие лекции, если платье, купленное два месяца назад, уже не радует глаз и вообще из моды вышло?

А туфли? Ведь погода за последние три недели ужас как поменялась, и на дворе глубокая осень! А сапожек, подходящих именно к этому платью, нет! И плаща, в котором не стыдно на праздник явиться, тоже!

Ну, а остальное? Всего ночь на косметические процедуры – где это видано? Что за какую-то жалкую ночь успеть можно?

В общем, девчачий вывод был прост и логичен до неприличия: Каст – тиран.

И все это было понятно, здорово и даже весело, но… не знаю, как другие огневички, а девчонки нашего курса разошлись не на шутку. Обсуждение перешло из столовой в лекционную аудиторию, и даже появление препода поводом отвлечься от разговоров не стало.

А преподом этим был наш новый декан – лорд Эмиль фон Глун! И предмет – теория, блин, боевой магии! Надо ли объяснять, как Глун к подобному поведению студенток отнесся?

Впрочем, поначалу все выглядело довольно мирно…

Он вошел, окинул аудиторию быстрым взглядом и проследовал к кафедре. Спокойно разложил свои папки-бумажки, и вновь на аудиторию взглянул. Народ, разумеется, немного притих, но до полной тишины было как от Полара до Парижа.

Глун промолчал. Вернее, он не заговорил. Застыл статуей, ожидая, когда же студенты, вернее, студентки, сообразят и замолкнут. Но те восприняли молчание по-своему, и обсуждение на новый виток пошло.

И вот после этого… Глун таки разорался.

Никаких особых оскорблений не звучало, но они надменному аристократу и не требовались. Новоявленный декан бил словами так, что хотелось заползти под парту и не высовываться до конца учебного года. Хотелось всем! И даже мне, хотя я в данной ситуации вела себя как истинная отличница.

Я ж ни с кем не общаюсь и стремления сразить всех парней не имею. А еще у меня волшебный шкаф есть, так что вопросы одежды и обуви для меня не так остры.

Именно поэтому все то время, которое девчонки выводили Глуна из себя, я сидела и молчала. Причем молчала над раскрытой тетрадью, в полной готовности писать теоретические аспекты, рисовать значки, формулы и прочую муть. И хотя понимала, что это не очень правильно, но, блин… как все-таки приятно, когда орут не на тебя, а на других.

Правда, радовалась недолго. Ибо в завершении своей тирады декан подло ткнул в меня пальцем и заявил:

– Вот! Берите пример с Дарьи! Иномирянка, но как старается! Как учится!

А потом добил…

Перестав орать на остальных и тыкать пальцем в меня, повернулся и у меня же спросил:

– По какому поводу они этот вопиющий по своей наглости дебош устроили?

Бли-ин! Ну почему? Почему именно я крайняя?!

Но не ответить я не могла.

– Нам только что сообщили, что в субботу состоится вечеринка факультета.

– Вечеринка факультета? – переспросил декан.

Голос прозвучал слегка удивленно. И вскоре стало ясно, почему…

– Каст не предупредил о вечеринке, – сказал Глун, поджав губы.

– Он никого не предупредил! – не выдержала Велора.

Правда, тут же схлопотала убийственный взгляд, жутко покраснела и потупилась.

А лорд Глун фыркнул, потом усмехнулся и заявил:

– Что ж, начнем занятие. И да, перемены не будет!

…В общем, к обеду новый декан факультета Огня был признан еще большим тираном, нежели король этого же факультета. И восторженных лиц при упоминании Глуна среди первокурсниц поубавилось. А девчонки со старших курсов искренне над этой ситуацией посмеялись, и стало понятно, почему среди них поклонниц синеглазого брюнета практически не водилось.

Несмотря на то, что я была далеко от резко сплотившейся «прекрасной» половины факультета, все-таки услышала:

– А мы вам с самого начала говорили! У Эмиля совершенно отвратительный характер!

Блин, вот неужели прежде кто-то не понимал этой простой истины? И «отвратительный» – это мягко сказано! Там все гораздо хуже! Хоть и не без просветов…

Весь вечер пятницы я потратила на придумывание наряда для предстоящей тусовки. Выбиться из общего стиля не боялась: Зяба милостиво провел серию «трансляций» из комнат девчонок, поэтому представление о вечерней поларской моде я имела.

Еще знала, что воровать плохо, но было совершенно ясно: без помощи волшебного шкафа в этот раз не обойтись.

Нет-нет, желания сразить наповал Каста и остальных парней по-прежнему не было. Желания утереть нос девчонкам тоже не имелось. Но выглядеть достойно все-таки хотелось. Вечеринка ведь, а сколько времени я уже нормально не отдыхала? Кажется, вечность!

О том, чтобы раздобыть какой-нибудь местный наряд, дабы точно в стиль праздника вписаться, речи, конечно, не шло. Во-первых, я очень хорошо помнила предупреждение Дорса о магическом следе. Во-вторых, всем известно, что у меня только земная одежда, а из поларской – лишь три совершенно невзрачных платья. Поэтому пришлось думать о моде земной и напрягать фантазию по полной программе.

Результат… ну, лично мне понравился очень. И только бирка с ценником, прикрепленные к вороту, заставили поморщиться и закусить губу. Совесть, блин! Но куда деваться?

Зато плащ воровала с затаенным удовольствием. Потому что тащила его не из магазина, а из запасников одного конкретного лица, которое меня в свое время сильно достало. Вещичка была из гардероба моего земного сокурсника Анатолия-Ареса и духу Полара очень даже соответствовала. Кто бы мог подумать, что знакомство с ролевиками может однажды так пригодиться?

А вот сапоги добывать не пришлось. Сапоги были свои собственные, в числе прочей обуви с Земли принесенные. Ну и украшения – скромные, но, на мой взгляд, очень в данной ситуации уместные.

После того, как проблема одежды была решена, я занялась продумыванием прически. Тут все было не так радужно – я не спец по самоукладке, а высокие прически делать не умею вовсе. Но последнее не помешало с полчаса повертеться перед зеркалом, прикидывая и экспериментируя.

Зяба, которому было велено потесниться, то есть стать невидимым, все эти полчаса хихикал, комментировал и подкалывал. Правда, причиной веселья монстра были не столько кривляния, сколько толстый слой очищающей маски на лице. Но у меня действительно не было времени, чтобы разделить эти два процесса!

А еще все эти приготовления ужасно утомили – гораздо сильнее, нежели учеба. В итоге спать я не легла, а буквально свалилась. Закуталась в одеяло, погасила свет, уткнулась головой в подушку, и все.

Ввиду того, что последние три недели лорд Глун не снился, я и на этот раз подлости не ждала, однако…

Это снова был замок. Тот же самый, в котором располагалась памятная спальня и украшенная многочисленными зеркалами ванная. Но это знание принадлежало не мне, а той, другой, которая была истинной героиней сна.

Ее осведомленность меня не удивляла – ведь в случае снов это обычное дело. Удивителен был тот факт, что она, ну то есть я, чувствовала себя в этом замке очень вольготно, как дома.

Она уверенно пересекла роскошный просторный зал и остановилась у огромных, инкрустированных ценными породами дерева дверей. С величайшим трудом приоткрыла одну из тяжеленных створок и мышкой юркнула внутрь, чтобы очутиться в некоем подобии библиотеки, совмещенной с рабочим кабинетом.

Здесь была территория Эмиля. Причем я точно знала – территория личная и запретная для большинства обитателей замка. Сюда даже из слуг всего четверо допускались – самые надежные, те, кому синеглазый брюнет мог доверить не только тайны, но и свою жизнь.

Письменный стол, огромный, из темного дерева, располагался у самой дальней стены. И сидящий за ним походил на засевшего в тайном логове злодея. Черная рубашка и слегка всклокоченные волосы мягкости образу тоже не добавляли, но… при виде него я начала таять.

Меня, разумеется, мгновенно заметили. Эмиль оторвался от бумаг, вскинул голову, и губы его дрогнули в теплой улыбке.

Я сделала шаг навстречу, а Глун вскинул руку и шепнул слова заклинания. В следующий миг щелкнул за спиной дверной замок, и я невольно вздрогнула.

Еще мгновение, и щеки опалило жаром. Причиной тому стало осознание – теперь мы полностью отрезаны от внешнего мира, а это означает…

Эмиль фон Глун нагло поманил пальцем.

Блин!

Та я, которая как бы не я, но почти, разучилась дышать и плавно направилась к темноволосому искусителю, а я настоящая попыталась перехватить контроль над телом. Но безуспешно.

Ладно, признаюсь, не так уж я и старалась. Понимала, что это все неправильно, но, черт возьми, ощущения, которые приносят эти сны, – такие яркие, такие приятные.