Текст книги ""Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

– Просто сидела и все?

Примечательно, что, несмотря на довольно кислую мину, фон Глун не обвинял. И даже язвительных ноток в его голосе не звучало. Наверное, именно поэтому я вздохнула и все-таки призналась:

– Ну, кроме этого я немного рассказала Ваулу о себе.

– Что именно ты сказала? – Брюнет подался вперед.

Теперь он напоминал увидавшего добычу ястреба. Жесткого, хищного, стремительного.

Но я не смутилась и не растерялась. И, отрицательно качнув головой, с достоинством произнесла:

– Простите, лорд Глун, но вас это не касается.

Декан демонстративно изогнул бровь, в мгновение ока вновь преобразившись из хищника в надменного аристократа, а я не смогла сдержать улыбки. Сама не знаю, отчего смешно стало. Может, от того, что чувствовала – вот теперь мне точно ничего плохого не сделают. Никто, даже Глун.

– То, о чем я рассказала Ваулу, касается только нас двоих, – пояснила я. – Тайна исповеди. Понимаете?

Фон Глун неприятно скривился, но настаивать не стал.

– Что ж, пусть так. Жаль только последствия этой исповеди не одной тебе расхлебывать.

Ну наконец-то! Хоть одно обвинение! А то я уже расслабилась и начала подумывать, что в нашем кураторе есть что-то человеческое.

– Я готова, профессор, – спокойно сообщила я и выпрямилась на стуле, демонстрируя внимание. Даже руки на коленях сложила, как примерная девочка.

Куратор опять бровь заломил, но я этот его взгляд выдержала, ибо если берешься блефовать, то блефуй до конца. А Глун откинулся на спинку кресла, устало вздохнул и огорошил совершенно нелогичным в данной ситуации вопросом:

– Даша, ты танцевать умеешь?

– Э-э? – Я вытаращилась на него. – Простите?

– Ясно. Так и думал. Что ж, значит, будем учить. Завтра ты свободна, а послезавтра, после занятий, я за тобой зайду.

Зайду? Мне не послышалось? Какого черта?

– Времени на подготовку немного, всего две недели, – продолжал брюнет, – поэтому заниматься будешь каждый день после занятий. И, кстати, твое окно по медитациям мы, пожалуй, тоже используем. Жриц большого городского храма я уже предупредил, они не в восторге, но деваться некуда.

– Подождите! – опомнившись, наконец, выпалила я. – Какие жрицы? Какие танцы? Вы можете объяснить нормально?

От этой просьбы на лице фон Глуна вновь промелькнуло раздражение, но ответом меня все-таки удостоили.

– Этот символ, – профессор снова указал карандашом на мой лоб, – наносят жрице храма, избранной для танца на праздник Дня Всех Стихий. Ваул хочет, чтобы ты станцевала для него вместо жрицы. Вот и все.

Что? Танцевать?

У меня аж дар речи на несколько секунд пропал. В голове мгновенно промелькнули когда-то давно увиденные по телевизору ритуальные танцы голых папуасов. И чтобы я – вот так же? Да ни за что!

– Я не хочу танцевать! Я…

– А тебя никто не спрашивает, – отрезал фон Глун.

– Ну знаете! – выпалила я возмущенно.

– Я-то знаю, а вот ты, похоже, не понимаешь, – вновь перебил куратор. – Это желание бога. Бога, Дарья! От таких предложений не отказываются.

Фига се предложение! Да это ультиматум!

Но от окончательного впадения в истерику я все-таки себя удержала. Ругаться тоже не стала, ибо понимала, что ругаться с магом практически бесполезно. Поэтому собралась с мыслями и просто перешла к нормальным, адекватным, понятным любому здравомыслящему человеку аргументам.

– Профессор, я не могу танцевать. Мало того, что не умею, так мне даже некогда разучивать танец.

– Время после занятий, – парировал Глун спокойно. – Научишься.

Вот гад! Он же знает, чем я занимаюсь по вечерам. Но все равно старательно делает вид, будто не в курсе.

– Профессор, я уже говорила, но если вы не помните, повторю. После занятий я тоже учусь, самостоятельно, чтобы нагнать программу. Я не могу тратить время на какие-то танцы.

– Не какие-то, – поправил брюнет, – а очень важные.

Я с сомнением прищурилась.

– Танец важнее магии?

– В данном случае – да, – припечатал он.

Вот и прислушался к аргументам, называется.

– Лорд Глун, я не согласна.

– А нечего было ходить в храм! – рыкнул Глун, и глазищами своими синими сверкнул так, что мне на миг дурно стало. – А раз сходила, вымолила себе привилегию – то теперь будь добра, отрабатывай.

– Привилегию?

Нет, все-таки это ненормальный мир. Если у них такие привилегии, то какие же у них наказания?

– И вообще, будешь возмущаться – я не стану настаивать на том, чтобы ты танцевала в храме при Академии Стихий. И тогда тебе придется танцевать в центральном городском храме, а он больше в десять раз, и количество зрителей там будет несравнимо с одним маленьким факультетом Огня. То есть позориться будешь не только при наших, а при всех.

Что?! Опозорюсь? То есть он уже думает, что я обязательно опозорюсь?!

Нет, я никогда не танцевала и никакие кружки не посещала. Поэтому, вообще-то, в этом деле действительно могу опозориться. Но какого черта Глун-то так считает?

И тут я поняла – меня просто берут «на слабо». Поэтому вздохнула, успокаиваясь, широко улыбнулась и сказала:

– Нет, профессор, в случае чего опозорюсь не я, а прежде всего вы. Вы же мой куратор. И в академию именно вы меня притащили.

Глун скривился, как от зубной боли, и процедил:

– Не я принимал решение о твоем зачислении на курс.

– А на суть дела это не влияет.

Кажется, мой пофигизм кого-то взбесил. Профессор наклонился вперед и прошипел:

– Ты будешь танцевать для Ваула, и это не обсуждается, – потом снова отодвинулся и добавил насмешливо: – И если будешь стараться, то я, возможно, сам тебя по программе подтяну.

Вот это новость! Чтобы их аристократическая светлость решили снизойти до иномирянки? Невероятно, но… Если Глун согласен учить меня в обмен на послушание и занятие какими-то танцами, то я лучше любой Волочковой станцую!

– И еще вы меня на сессии валить не будете, – поспешно добавила я.

А что? Гулять так гулять! Торговаться так торговаться!

– Ты сначала доживи до этой сессии, – «обрадовал» куратор. А потом пренебрежительно махнул рукой: – Свободна.

Ну я и ушла.

Не слишком довольная, но все-таки воодушевленная. Ведь фон Глун, несмотря на всю мерзость характера, слово наверняка сдержит. И это значит, шансы вернуться домой увеличиваются.

А Ваул-то, зараза… или не зараза? Милость оказал или?.. Нет, не понятно. С одной стороны, сомнительная милость выглядела не очень приятно, вроде как эй ты, да-да, ты! Ну-ка, станцуй!

Но с другой… Ваул захотел, чтобы станцевала для него именно я, и даже штампик на лоб поставил, чтобы все знали. То есть я теперь как бы особенная, отмеченная богом. А дальше рассуждения подчинялись элементарной логике: то, что одобрил самый главный, называть дерьмом уже нельзя. Ибо это все равно, что заявить – у самого главного дурной вкус, самый главный – дурак. То есть наезжать на меня, как понимаю, теперь вряд ли кто посмеет.

Ну а если так, то Ваул все-таки помог. Верно?

Вытянувшийся до размеров не самого маленького кабачка Кузьма, как обычно, расположился на чайном столике и со смаком трескал принесенные бутерброды. А я сидела рядом на диване и увлеченно наблюдала за этим процессом. Нет, твир точно хищник. У него такие зубки острые, и ест так, что… ну, короче, точно-точно хищник.

Нам с Кузей было прикольно и здорово. У него еда, у меня – хоть какое, но зрелище, а вот Зяба… Зяба ныл.

– Дашка, ну хватит. Ну не дуйся! Что я должен был тебе сказать?

Мм-м, ну не знаю. Правду, например.

Вслух я этого, разумеется, не произнесла, но догадаться, о чем подумала, было несложно. Вот и зараза из зеркала догадалась.

– Даш, сама посуди, что бы было, скажи я правду? Ты бы опять разнервничалась, распереживалась раньше времени. Аппетит бы потеряла.

Ну-ну. Так он о моей нервной системе и моем желудке заботился. Вау! Зяба у нас, оказывается, благородный. Почти рыцарь, блин!

– И потом, узнай ты правду на полчаса раньше – ничего бы не изменилось. Символ с твоего лба сойдет только через две недели, после праздника. Спрятать его ты бы в любом случае не смогла, так что все равно бы все узнали. Так какая разница?

С одной стороны, и впрямь, разницы никакой. Получасом раньше или позже – совершенно не важно. Но есть еще такая штука, как доверие. А Зяба мне соврал! Ну и что, что действовал из лучших побуждений, это не мешало мне чувствовать себя обманутой.

И да, я обиделась! Конкретно.

– Дашка, ну перестань… Ну не молчи.

Твир с тихим рычанием вгрызся в очередной кусок колбасы, которую в моем мире назвали бы докторской, а я невольно улыбнулась. Кузя – классный! И вот чувствую – не такой вредный, как некоторые. Только пожрать любит.

– Даша! – возопил Зяба. – Даша, ну хватит! Поговори со мной!

Ага. Не нравится, значит, в игноре быть. Это хорошо.

Хотя, честно говоря, изначально я думала, что монстр по-другому себя вести станет. К примеру, ехидничать и ухохатываться над тем, как круто меня развел. Но если Зяба переживает, наказание будет помягче. Раз ему и впрямь не все равно, я не стану просить Кузю запихнуть зеркало в пространственный карман на ночь.

Да, планировала! Да, я тоже умею быть вредной!

– Ну и ладно, – не выдержал моего игнора монстр. – Ну и сиди. На обиженных, как говорят в твоем мире, воду возят.

Я не выдержала – повернулась и показала зеркалу язык.

Зяба тут же заткнулся, но уже через минуту вновь не выдержал.

– Да-аш, ну Да-аш…

Нет, дорогой, до завтра я нема как рыба. Перевоспитывайся. Пусть тебя совесть, а она у тебя, похоже, есть, как следует покусает. Ибо не фиг!

Покормив твира и убрав за малышом крошки, я потянулась и зевнула. Бросив короткий взгляд на письменный стол, с разложенными на нем учебниками, поняла – нет, на сегодня я пас. День слишком тяжелый выдался. Лучше как следует выспаться, чтобы завтра отправиться за новыми знаниями со свежей головой.

Ну, это по логике. А у организма оказалось другое мнение.

Несмотря на усталость, взбудораженное сознание уплывать в мир сновидений категорически отказывалось. Просто очень трудно взять и уснуть, когда с тобой случилось нечто поистине невероятное.

Только теперь, в спокойной обстановке, я полностью осознала всю грандиозность произошедшего. Блин. Я говорила с богом, и он меня услышал. Услышал! Меня! Это же… это же просто офигеть, что такое!

Понятно, что я нахожусь в мире, наполненном магией. Понятно, что тут многое не так, как у нас. Но прикосновение бога – это слишком. Скорее, я бы поверила в то, что действительно могу оказаться в одной постели с ненавистником иномирцев Глуном.

Однако прикосновение было, и свидетельство сего факта у меня в прямом смысле слова на лбу написано. Н-да.

Вспомнив здоровую красную блямбу, я слегка поморщилась. Нет, это неимоверно круто, наверное, но… вот не мог Ваул этот символ в каком-нибудь другом, менее вызывающем месте нарисовать? Например, на ладони. Чтобы я не чувствовала себя ходячей мишенью для снайпера.

Все-таки хорошо, что через пару недель знак сойдет. Мне и пары недель в роли «избранной» выше крыши хватит. Вот только, что, если он не исчезнет? Что, если я навсегда останусь с этой «звездой»?

У-у! Нет, не буду себя накручивать раньше времени. И без этого паршиво.

А еще праздник этот. Может, и не дурацкий, конечно, но непонятный. «День Всех Стихий» – что это вообще? И зачем оно нужно?

В общем, примерно через полчаса я не выдержала. Перевернулась на другой бок, подтянула одеяло к подбородку и позвала тихо:

– Зяб, а Зяб. А что там с этим праздником? В чем соль?

Призрак откликнулся мгновенно:

– Соль? – В голосе Кракозябра прозвучало недоумение. – Какая соль?

– Ну, смысл, – прежним шепотом пояснила я.

– Ах, это. Ну смысл-то простой.

Монстр глубоко вздохнул и… в общем, мне сказку рассказали. Вернее, легенду.

Оказывается, давным-давно, на заре времен, когда люди еще были дикими и не знали магии, случилась одна история. Бог Огня Ваул, устав сидеть в огненных чертогах, решил прогуляться по земле. Чтобы не пугать людей, он и сам принял облик человека – высокого статного юноши.

Бог ходил, смотрел, что творится вокруг, пока наконец не увидел собирающую яблоки девушку. И она была так прекрасна, что Ваул не смог перед ней устоять. А когда девушка, после ночи любви, вернулась в свое племя и подошла к очагу, выяснилось, что она способна управлять пламенем.

Когда люди племени поняли, что теперь им можно не бояться огня, то возрадовались и устроили грандиозный праздник. А избранница бога танцевала в центре огненного действа. Люди возносили хвалы Ваулу, но…

В общем, они благодарили Ваула слишком громко. Так громко, что на праздник обратил внимание не только Огненный бог, но и его жена. И, понятное дело, законной супруге похождения мужа не понравились. Спасаясь от ее гнева, Ваул умчался в чертоги лучшего друга – Савеула, бога Воздуха.

Там, за чашей божественного нектара, Ваул поведал Савеулу обо всем, что случилось, и тот, дабы помочь другу, ну и… не только из этих побуждений, спустился на землю и нашел другую красивую девушку. А на следующее утро в другом племени диких людей громко славили бога Воздуха.

Покровительницы Воды и Земли, глядя на это дело, осерчали. Им стало обидно, что люди славят только огонь и воздух, и…

На этом месте я не выдержала и хихикнула.

– Что? – тут же откликнулся Зяба.

– Ничего-ничего. Продолжай.

Монстр недовольно крякнул.

– Даша, это первобытное общество, там царили другие порядки. И вообще, это легенда, и не самая, кстати, распространенная.

– Почему? – полюбопытствовала я.

– Ну-у, сами боги все отрицают.

– А-а… – Я снова не выдержала и фыркнула. – Ну, я бы на их месте тоже отрицала. После такого-то.

Зато теперь понятно: магия пришла в этот мир половым путем. Прикольно, если вдуматься. Потому что, к примеру, в нашем мире таким образом ничего хорошего не подцепишь, а тут… Полар, что еще сказать.

– В общем, с тех пор люди празднуют День Всех Стихий, – завершил тем временем призрак. – Ну а посвящен этот праздник, как понимаешь, обретению магии.

О да. Теперь понимаю.

– Зяб, а что за танцы-то? Я надеюсь…

– Ничего такого, о чем ты могла бы подумать, – ворчливо опроверг неприличные мысли Зяба. – Это очень красиво. И, кстати, кому попало, танцевать ритуальный танец не позволяется. Среди жриц очень строгий отбор идет, так что в большом городском храме Ваула очень удивлены произошедшим событием.

– Удивлены?

– Конечно, – подтвердил призрак. – Сама подумай. Бог и так очень редко знаками внимания одаривает, а чтобы выбор к тому же на иномирянку пал – и вовсе событие.

То есть тут не только у магов, а вообще у всех предубеждение против чужаков? Что ж, ожидаемо. Ну да ладно, прорвемся. Тем более что за танец Глун обещал помощь. А он, хоть и сволочь, но явно не из тех, кто от своих слов отказывается.

Я зевнула и напоследок уточнила:

– Зяб, а я правильно понимаю, что у магов Воды и Земли ритуальный танец мужчины исполняют?

Призрак тихо рассмеялся и тут же вернулся к своей обычной язвительной манере:

– Что, хочешь пробраться в храм Воды или Земли и посмотреть?

Не удержавшись, я снова хихикнула.

– Нет, не хочу. Но если бы пригласили, не отказалась бы.

Засыпала я с легкой улыбкой на губах. Забавная все-таки у поларцев мифология. А бог Огня… провокатор он, что еще сказать?

Понедельник – день тяжелый, это я давно, еще по своему миру, знала. И что-то подсказывало, что на Поларе расклад не лучше. Однако благодаря божественному заступничеству была надежда, что этот день пройдет спокойно.

Тем более, проснулась я сама и на удивление бодрая. Потом просмотрела расписание и лишний раз убедилась: на первом курсе в Академии Стихий только теория и медитации.

Благодаря Дорсу и водникам я теперь могла позволить себе вести записи по каждому предмету в отдельной тетради. Поэтому, взяв парочку, я мысленно посетовала на отсутствие сумки и отправилась будить Кузьму, который дрых в кресле, выставив напоказ мохнатое пузико.

За эту ночь твир еще немного подрос и вытянулся: лапки длиннее стали и уши больше. Интересно, в кого же он превратится? Я замерла над ним, приглядываясь и выискивая какие-нибудь узнаваемые особенности, но так и не обнаружила. Выглядел зверек по-прежнему странновато.

Жаль, времени на полномасштабное исследование анатомии твира не было, поэтому я прикоснулась к домовенку и попросила:

– Кузь, дверь за мной закрой?

Твир открыл глазки, сонно зевнул и перевернулся на живот. Встал, и все так же зевая, отправился провожать меня на пары. Вернее, в данный момент на завтрак, но вообще, конечно, на учебу.

Спускаться с чердака, несмотря ни на что, было страшновато. Но я запретила себе бояться – сбежала по ступенькам чердачной лестницы и, уверенно вздернув подбородок, направилась к лестнице основной.

На этот раз я не опаздывала, так что из общаги выходила не одна, а в компании. Вернее, в хвосте двух компаний, которые, как и я, шли на завтрак.

Какой-то парень обернулся и, заметив меня, споткнулся. Потом выдал робкую улыбку, однако я не отреагировала. Но когда студиозус дернул за рукав товарища, заставляя того тоже обернуться, и мне подарили еще одну улыбку…

Короче, я этим улыбкам не обрадовалась. И на приветствие обогнавшей меня девчонки не ответила. Да и вообще так вдруг противно стало, вот просто до тошноты. Наверное, я какая-то мнительная, неблагодарная или неправильная. Или, наоборот, слишком правильная?

На первый взгляд все вроде бы логично. Ведь Каст, по итогам разговора с Дорсом, должен был принять меры и провести воспитательную беседу среди огневиков. Беседа эта, вероятнее всего, уже состоялась. Но она ли является причиной столь резкого потепления? Или дело в божественной отметине на моем лбу?

Первый вариант – это терпимо, это приемлемо, а вот второй, честно говоря, очень-очень противно. И, главное, я не знаю, как реагировать на происходящее.

С одной стороны, если все сложится, то учиться мне в этой академии пять лет. Причем в следующем году Каста уже не будет, и факультет выберет нового короля. Как будет относиться ко мне новый лидер огневиков? Что он скажет своим «подданным»? Вполне возможно, меня снова начнут гнобить. Следовательно, чтобы выжить в этой проклятой академии, нужно подружиться с сокурсниками и начинать необходимо сейчас.

Но есть ведь и другая сторона.

Дружба, это как брак – и в горе, и в радости. А в горе их со мной не было. Более того, во многом именно огневики стали причиной этого самого горя. А теперь, когда на меня вроде бы свалился успех, они вдруг решили проявить симпатии. Или дело не в успехе, а в страхе перед Ваулом? Хотя подноготная не важна, потому что ни тот ни другой вариант обретения друзей меня не устраивает.

Я не умею дружить по расчету. Наверное, я дура, но считаю, что лучше быть одной, чем с кем попало. И я не то что не хочу – просто не могу улыбаться этим людям.

Пожалуй, Кэсси единственная, к кому мое отношение было более-менее нормальным. Она, пусть и скрытно, но помогла. Да, она не пошла против большинства в открытую, но я не могла винить девушку за это. Более того, решись она на такой шаг, я бы стала первой, кто сказал ей: «Кэсси, опомнись!».

Выводы? Для меня ничего не изменилось. Все так, как было вчера.

Нет, предъявлять претензии за прошлые обиды или выказывать пренебрежение я не буду, но улыбаться и делать вид, что конфликт исчерпан – тоже не стану. Пусть все идет так, как идет. Время покажет и рассудит.

Именно с этими мыслями я вошла в наполненную ароматом сдобных булочек столовую, взяла поднос и отправилась добывать себе завтрак. Ну а когда взяла еду и развернулась, чтобы проследовать к столику… ощутила дежавю. Только на сей раз за столиком сидел не Каст, а три огневички.

Одну из них я, кстати, очень хорошо помнила – брюнетка с длинным носом, Эстер. Именно она пыталась обвинить меня во время собрания в помощи диверсантам-водникам, и она же радостно улыбалась, когда я вышла из комнаты «нашего величества» в слезах.

Сейчас она тоже улыбалась, но приветливо. И, увидев мое замешательство, махнула рукой, приглашая за столик.

Нормально?

Она что, действительно думает, будто я возьму и подойду? Что сяду рядом с ними, как будто ничего не было?

Ну уж нет, дудки! Кушайте сами. И постарайтесь не отравиться собственным ядом, а то гробы нынче дороги.

Сделав вид, что не поняла жеста Эстер, я принялась высматривать свободный столик. Вот только в студенческой столовой пустых столиков отродясь не водилось. И с осознанием этого факта меня начала накрывать паника.

В мой первый визит в столовую, когда все воротили носы, мне было глубоко плевать за какой столик подсесть, а теперь… Нет. Не могу. Просто не могу. Хоть бросай поднос и уходи на лекции голодной.

А потом я заметила Дорса и вздохнула с облегчением, потому что водник подмигнул и мотнул головой – мол, иди к нам. Ну я и пошла. И улыбалась в этот момент широко и искренне. Потому что, может, Вода с Огнем и являлись конфликтной парой, но нас с Дорсом этот конфликт точно не касался.

Когда я поставила поднос и опустилась на лавку, блондин, кивнув на товарищей, представил:

– В прошлый раз я забыл вас познакомить. Это Луир и Тауза.

– Очень приятно, – вежливо отозвалась я.

Парень приветливо кивнул, а Тауза… Тауза скривилась. Но, несмотря на это, ее реакция мне понравилась. Просто я еще в прошлые разы заметила, как девушка бросала на Дорса томные взгляды, а интерес блондина ко мне ее явно задевал. И то, что Тауза не стала делать вид, будто ужасно мне рада, по крайней мере, было честно. Девушка не лицемерила.

Эх, жаль все-таки, что я не попала на факультет Воды. Тут и король адекватный, и на празднике в честь Дня Всех Стихий весело. У них-то парни ритуальный танец танцуют…

Я представила полуголого Дорса, который извивается перед статуей суровой богини на манер стриптизера, и хихикнула.

– Над чем веселишься? – встрял в мои мысли блондин.

– Так, мелочь, – отмахнулась я. Не признаваться же в хулиганских фантазиях?

Зато вкратце пересказала ситуацию с алым символом. Честно говоря, поначалу и этого делать не хотела, но водник уж очень настаивал. Потом выслушала серию подколок насчет ритуальных танцев – то есть кое-кто мыслил в том же направлении, что и я, и тоже про неприличное подумал. Ну а под конец завтрака, когда Луир и Тауза ушли относить свои подносы, Дорс наклонился и спросил предельно серьезно:

– Даш, ну ты как?

– Нормально, – выдохнула я. И добавила с улыбкой: – Спасибо тебе огромное.

– Не за что.

Парень подмигнул, и мы тоже отправились относить подносы.