Текст книги ""Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Соавторы: Анна Рэй,Владимир Босин,Андрей Респов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 289 (всего у книги 356 страниц)

– Согласен, – сказал куратор. И уже не ей, а мне: – Даша, это не подходит.

Пришлось прикусить язык, причем в прямом смысле слова. Иначе я бы послала Глуна куда подальше, а этого делать было нельзя. Тем более сейчас. Ведь в ответ на хорошее поведение и старания куратор обещал помощь в учебе. А мне эта помощь необходима как воздух.

Она даже нужнее, чем покровительство Ваула, если совсем честно.

– Что вы предлагаете, профессор? – из последних сил сохраняя спокойствие, спросила я.

И обнаружила, что мой танец, хоть и был, по словам фон Глуна, совершенно бездарным, но какой-то эффект все-таки произвел. Иначе почему, окидывая меня задумчивым взглядом, брюнет, пусть и на мгновение, но все-таки задержался на бедрах?

– Для начала, нужно поработать не с телом, а с душой, – наконец произнес он. – Твоя душа не готова раскрыться, вот в чем проблема.

В который раз вспомнился учебник по «Философии магии огня», и я невольно скривилась.

– Шанарин! – Имя жрицы Глун произнес со вздохом. – Думаю, на сегодня вы свободны. И, видимо, на ближайшую пару дней тоже, потому что Даша пока не способна перенять ваш опыт.

У меня от возмущения даже рот приоткрылся. Опыт? А он тут вообще был? Да эта тетка ни одного показательного па передо мной не исполнила!

Но жрица, похоже, была полностью с ним согласна. Кивнув, Шанарин решительно направилась к выходу. Ну а когда дверь за ней закрылась, я услышала вполне ожидаемое, но чертовски обидное:

– Даша, во время танца ты походила на портовую куртизанку. Я в курсе, что в вашем мире нравы более распущенные. – Глун поморщился. – Но подобное поведение здесь, в приличном обществе, неприемлемо.

Я хотела сдержаться, но не смогла и сердито выдохнула:

– Тогда покажите как надо. Покажите как правильно. Раскройте душу, профессор!

Тот ухмыльнулся, но, конечно, не повелся.

– Два дня на медитацию, – вместо этого сказал Глун. – Потом попробуем еще раз. Без эротических танцев.

После чего небрежно указал на пол, развернулся и вышел. И этот его жест даже не намекал, а приказывал – сядь и займись медитацией.

Фанатом восточных практик я никогда не являлась, но, тем не менее, опустилась на пол. Вот только в астрал, или куда там еще положено, не ушла. Просто задумалась.

Для начала, о Шанарин. Жрица, несмотря на все улыбки, с самого начала относилась ко мне с неприязнью. Теперь я в этом была абсолютно убеждена.

Зависть ли это или боязнь конкуренции, а, может, и то и другое вместе – не знаю. Но это и не важно. Главное – Шанарин мне не помощник. Наоборот, по возможности эта тетка, уверена, сделает все, чтобы я «провалилась».

Глун… вот насчет него не знаю. Конечно, профессору не особо понравится, если я потерплю фиаско. Но он все-таки подстраховался – устроил так, что танцевать буду только для студиозусов и преподавательского состава. То есть, если даже у меня ничего не получится, максимум, что грозит Глуну – приватный выговор от ректора. А то, что я при этом опозорюсь перед толпой адептов, ему без разницы.

Короче, по-любому, хуже всех придется мне. А раз так, нужно искать выход, ибо я не готова доставить им такую радость.

Но раскрывать душу… черт, неужели этого действительно можно добиться простой медитацией?

Повинуясь внутреннему порыву, я достала кулон, который прежде прятала под туникой, и пересела так, чтобы оказаться лицом к зеркальной стене. А потом закрыла глаза и вообразила статую Ваула – ту, которую видела в храме.

В этот раз я даже не пыталась что-либо просить. Просто сидела, «смотрела» и пыталась понять, что Огненному богу вообще надо.

Подрядив на танец, Ваул выделил меня из толпы и заставил сокурсников изменить свое отношение от брезгливого на диаметрально противоположное. Плюс он как-то повлиял на Каста и передал мне подарок. То есть по всему выходило, что Ваул услышал мои молитвы и решил помочь, или же…

Нет! Я решительно отбросила неприличные мысли. Кто я такая, чтобы меня, пардон, бог Огня возжелал?

Излишней самонадеянностью я никогда не страдала, поэтому прекрасно понимала: до неотразимой красавицы недотягиваю. Да, я симпатичная, но не более того. И даже тот факт, что Ваул, по легенде, не всегда верен своей жене, меня в собственной привлекательности для бога не убедил.

Куда более реалистичным выглядело предположение о том, что Огненный бог предоставил мне шанс. Но при этом Ваул явно не из тех, кто привык нянькаться с людьми. Следовательно, профукать этот шанс я права не имела, потому что другого не будет. А раз так… нужно понять специфику этого танца.

Еще не знаю как, но я справлюсь. Обязательно. И когда станцую, тот же Глун трижды пожалеет о том, что этот танец для Ваула, а не для него.

Черт, а причем вообще тут куратор?

Так. Даша, прекрати. Хватит вспоминать тот дурацкий сон. Ты же знаешь, что сны – это обычные фантазии, а Глун – обычная ядовитая сволочь, которая желает тебе провала. И ничего общего с тем мужчиной, который лежал рядом с тобой на алых простынях и дарил умопомрачительные поцелуи, этот аристократический расист не имеет.

Лучше сосредоточься и ищи выход. Ты не имеешь права на провал хотя бы потому, что поларцы недостойны такого счастья.

Глава двенадцатая

Я не знаю, как так получилось – вроде просидела в зеркальном зале не больше получаса, но ужин все-таки пропустила. И ладно, я! Я привычная, но из-за этого теперь мог остаться голодным еще и твир. А ему кушать надо, чтобы сил набраться. Он и так ел слишком мало, на мой взгляд. Всего пара-тройка бутербродов в сутки – разве это серьезно?

А столовая уже закрыта, и никаких ночных обедов для особо замученных жизнью студентов у нас не предусмотрено. Что там, в здешнем парке даже яблони не растут!

Черт. Я сказала «у нас»? Дожила, уже рассуждаю так, будто одна из них, не чужая, а своя. Но истина-то в том, что мы по разные стороны баррикад и ситуация вряд ли изменится. Я – иномирянка, они – коренные жители Полара. Они не любят нас… по официальной версии, за многое, но я-то вижу, что настоящая причина в силе.

Я единственная первокурсница, которой удалось создать пульсар. И я единственная за сколько-то там веков, кого отметил Ваул. Хотя к подобной известности я не стремилась. И вместо этого с удовольствием постояла бы в сторонке и понаблюдала за кем-то более успешным. Даже если в роли этого «кого-то» выступал бы один пижонистый рыжий тип.

Кстати, а какого дьявола я топчусь у двери в его комнату? И кажется, уже не минуту, и даже не две. В дурацкой жреческой одежде и со свертком из вещей и тетрадей.

Ах, точно! Твир. И до ужаса дурацкая ситуация. На факультете я, фактически, не знакома ни с кем, кроме Каста и Кэсси, но где комната Кэсси я понятия не имею. Да даже если бы и знала, не решилась бы подойти, особенно после нашего последнего «общения» и ее холодности.

А вот к Касту, как ни смешно это звучит, обратиться не страшно. Каст, он…

Постучаться я все же не успела, рыжий распахнул дверь сам. Но сильно сомневаюсь, что он почувствовал мое присутствие. Просто «король факультета» собирался куда-то идти, и, обнаружив меня перед дверью, искренне изумился.

– Даша?

Я робко улыбнулась в ответ и, пересилив смущение, спросила:

– Каст, не пойми меня неправильно, но… у тебя еда есть?

Пижон поджал губы и отступил вглубь своих «покоев».

– Входи, – сухо сказал он. – Я не привык держать гостей на пороге.

Да я как бы не гость… Но вслух этот факт уточнять не стала. И даже приняла приглашение «короля» – переступила порог его хором.

Но Каста такой вариант не устроил. Он решительно оттеснил меня в комнату, закрыл дверь и только потом спросил:

– Для себя спрашиваешь или для твира?

– Для твира, разумеется, – подтвердила я.

И растерянно моргнула от следующего вопроса:

– А сама ужинала?

Черт! Что там Зяба и Дорс говорили о симпатиях этого рыжего пижона?

– Каст, это не ва…

Прежде чем я успела договорить, их рыжее «высочество» процедили «ясно» и потащили меня вглубь комнаты. Почему я не воспротивилась? Да по самой банальной причине: растерялась!

Я позволила усадить себя на низкий диван и, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, выслушала следующее заявление:

– Прости, еды в комнате не держу, только закуски.

С этими словами Каст направился к невысокому шкафчику в противоположном от дивана углу.

Я умею, но очень не люблю врать. А врать себе я не люблю в двойне. Просто смысла в этом занятии не вижу.

Так вот, когда я смотрела, как напыщенный пижон достает из шкафчика тарелки с сыром и мясом, а следом вынимает бокалы и бутылку вина и тащит все это дело к низкому столику, который стоит перед диваном… то с великим неудовольствием признала – Каст мне нравится.

Нравится, несмотря на все его выходки и пафос. Несмотря на то что решил оказать помощь лишь после выволочки, которую устроил Дорс. Несмотря на попытки шантажа и нарушение моей личной территории.

– Ешь, – сказал Каст хмуро.

Передо мной уже стояли те самые тарелки с закусками.

– Хлеба, прости, нет. – Рыжий не извинялся, он констатировал. – Я на мучной диете не сижу, поэтому мне не досталось.

Я не могла не улыбнуться. И еще не могла не сказать:

– Шепни Кэсси, чтобы не вздумала сидеть на этой диете.

– Уже, – сообщил рыжий недовольно. – Но она не слушается.

А потом, к моему окончательному удивлению, ушел за стулом, чтобы не садиться рядом со мной. И я точно поняла – причина не в брезгливости, просто пижон по какой-то неведомой причине не хочет меня спугнуть.

Эх, как иногда противно быть здравомыслящей! Как неприятно осознавать, что именно происходит. Лучше бы все было иначе – наивность, самообман, романтика…

Впрочем, о романтике с Кастом, это я, пожалуй, слегка перегнула. Видимо, жреческие танцы с медитациями виноваты.

– Как прошло занятие со жрицей? – словно угадав мои мысли, в это же время поинтересовался Каст.

Я вообще-то не собиралась говорить на эту тему, а уж жаловаться тем более. Но все-таки сказала:

– Ужасно. Они хотят, чтобы я импровизировала.

Огневик откупорил бутылку и принялся наполнять бокалы, уточнив:

– А ты?

– А я не из тех, кто начинает пританцовывать, едва услышит любимую мелодию. Я вообще это дело не люблю.

Каст улыбнулся, но не высокомерно, не ехидно, а понимающе. И протянул бокал с рубиновой жидкостью. Прежде чем делать выводы о его содержимом, я принюхалась. Бокал пах виноградом – то есть это и впрямь вино.

– Тогда попробуй раскрыть свою душу, – подхватывая свой бокал, сказал Каст.

Это прозвучало настолько буднично, что я… нет, я бы все равно не взбесилась. Я слишком устала за сегодня, да и медитация (хотя назвать мое сидение в зеркальном зале медитацией способен только полный профан) уровень раздражительности все же снизила.

– Каст, ну хотя бы ты объясни – чего вы все так привязались к моей душе?

Парень поджал губы в неудовольствии.

– Лично я не привязываюсь. А в том, что касается всего остального… просто огненная магия – это магия именно души. Подчинить стихию помогает внутренний огонь, понимаешь?

Я понимала, но…

– Ваулу, по большому счету, плевать на мастерство магов, – добавил Каст. – Ваул ценит именно внутренний огонь, а вовсе не способность творить заклинания.

Я подхватила кусочек сыра, и только прожевав его, пригубила вино. Оно оказалось вкусным и совсем не крепким.

– Не уверена, что смогу справиться с этой задачей. – Это признание вырвалось против воли, как-то само собой.

Каст улыбнулся. Потом улыбка огневика стала широкой, и в ней появились оттенки самодовольства.

– Ну, не сможешь, так не сможешь. Ваул на тебя точно не обидится.

Я вопросительно изогнула бровь, но пояснять сказанное рыжий не стал. Он сказал о другом:

– Зато в следующий раз умнее будешь. И прежде чем жаловаться на меня…

– Каст, – перебила я возмущенно. Вот кто блин о чем! – Я не на тебя жаловалась.

Точнее, не на тебя конкретно. Я жаловалась на всех, а на тебя чуть больше других, но ты это заслужил. Правда, говорить вот это вслух я не стала. Ну его.

Тем более ситуация та еще. Вот кто бы мне хотя бы месяц назад сказал, что я буду на полном серьезе обсуждать божественные дары и наказания…

Я украдкой потрогала спрятанный под тканью туники кулон. Н-да, на Земле такое невозможно, но тут Полар. И теперь я уже не удивляюсь легенде о том, что здешние боги действительно разгуливали среди людей.

Кстати…

– А ваши боги… где они живут? – полюбопытствовала я.

Рыжий закатил глаза.

– Даш, давай как-нибудь в следующий раз об этом поговорим, а? В данный момент я не горю желанием обсуждать своего покровителя. Слишком свежи воспоминания о нашем последнем, гм, разговоре.

В ответ на страдальческую гримасу Каста я улыбнулась, но настроение все равно стало улетучиваться, и даже вино не помогало. Поэтому я съела еще кусочек сыра, отставила бокал и недвусмысленно покосилась на тарелку с мясом. Кузе это точно понравится.

– Бери, – разрешил Каст. – Но тарелку вернешь.

О! А рыжий-то, оказывается, парень домовитый!

– Обязательно, – заверила я. – И даже помою, прежде чем возвращать.

Ну да, я его немного подкалывала.

А Каст снова губы поджал. Но, несмотря на это, вежливо проводил до двери и даже придержал для меня эту самую дверь. Похоже, разговор у него с Ваулом и впрямь был серьезный.

От этой мысли я невольно улыбнулась, но в голову тут же пришла другая, менее приятная: а надолго ли его хватит?

Хотя лучше в пессимизм все-таки пока не впадать. Нужно верить в то, что все будет хорошо. Или даже еще лучше!

И все-таки, соглашаясь на церемониальный танец Огня, я не понимала, на что подписывалась. Вернее, не осознавала, в какую огромную проблему может вылиться эта вроде бы маленькая авантюра. А проблема оказалась поистине внушительной. Прямо-таки гигантской!

Потому что у меня не получалось. Вообще. Никак.

Два дня медитации, к которой я отнеслась очень серьезно, даже серьезнее чем к лекциям, ничего не дали. Ну, если не считать многочисленных пульсаров, которые вовремя ловил и гасил профессор Глун, присматривавший за сидящей в позе лотоса мной. И хотя куратор утверждал, что находится рядом исключительно ради моей безопасности, складывалось ощущение, что это далеко не единственная причина. В основном Глун следил, чтобы я не халтурила.

Причем тут пульсары? А они выходили совершенно непроизвольно. Просто в момент медитации я визуализировала огонь, пыталась прочувствовать его, чтобы понять, как нужно двигаться в танце. И вот итог – передо мной то и дело вспыхивали огненные шарики. Причем некоторые из них, после появления, начинали хаотически носиться по залу, ибо я, да-да, думала не только об огне, но и о танце.

Я пыталась представить, вообразить, как танцую перед статуей Ваула. В воображении все получалось довольно любопытно, но только до того момента, как в голову вновь не приходили движения, которые я делала на первом «занятии». Те, которые Глун назвал пошлыми. Наверное, он был прав, но… Черт! Почему все так сложно?

А потом случилась новая встреча с Шанарин. Жрица опять принесла с собой бубен и улыбалась. Ну а куратор, который тоже на занятии присутствовал, глядел со скепсисом. И как, простите, под таким взглядом танцевать?

Однако когда жрица взяла свой примитивный музыкальный инструмент, а зал наполнился гулким «бом-бом-бом», я стиснула зубы. И, выбросив из головы все неприятные мысли, попыталась сделать то, что два дня подряд делала в своем воображении – то есть станцевать. И станцевать красиво.

Вот только и эту мою попытку никто не оценил.

Минут через пять, сквозь пение бубна прорвался шумный страдальческий вздох Глуна, и я сбилась. И вмиг растеряла с трудом приобретенное душевное спокойствие. Крупицы вдохновения, которые вели меня в танце, тоже исчезли.

– Даша, это никуда не годится, – сказал куратор сурово.

А Шанарин подарила жалостливую улыбку, в которой мне снова виделась фальшь.

И так обидно стало!

Понимаю – ей неприятно, что Ваул удостоил личным вниманием какую-то иномирянку, но ведь никакой трагедии тут нет. По большом счету, нам с Шанарин и делить-то нечего. Я станцую один раз и все, свободна. Снова студентка, снова вне их жреческих интриг. Так зачем надо мной издеваться? Нет, правда, зачем?

– Даша, ты действительно не понимаешь, – сказала Шанарин со вздохом. – Лорд Глун уже указывал тебе на эту ошибку, но ты не услышала.

Я прекрасно помнила, на какие именно «ошибки» указывал куратор, так что сразу напряглась и выпрямилась.

– Я тоже была молодой девушкой, – продолжала жрица. – И я прекрасно понимаю твои желания. Ваул будоражит, его образ вызывает совершенно определенные эмоции. Но твоя задача показать душу, а не соблазнить бога.

Мат. Только могучий русский мат зазвучал в эти мгновения в моей голове. Но я сдержалась. И даже не огрызнулась. Я вообще после первой же медитации какой-то сверх вежливой стала и покладистой. Так что ответила максимально корректно:

– Шанарин, я никого не соблазняю. Я танцую, как умею.

Улыбка жрицы в ответ на это будто говорила: «Очень слабая отмазка, девочка».

Не выдержав, я скрипнула зубами. Эти поларцы какие-то ограниченные! Может, у них тут и принято видеть в своих эротических фантазиях богов, но я – человек другой культуры. Да и не нужно мне этого. Я скорее Каста или Дорса соблазнить попытаюсь, нежели огромную золотую статую.

Но делиться этой правдой я не стала. Не видела смысла. Да и какая разница, что думает обо мне Шанарин? Заблуждения Глуна, если честно, тоже не слишком волновали.

Мне просто нужно сделать танец для Ваула. Потому что после этого я смогу стребовать с куратора помощь в учебе.

– Ладно, – сказала я ровно. – Давайте попробуем еще раз.

И мы попробовали. Потом еще раз. И в третий, и в десятый.

Под конец «занятия» Шанарин, не стесняясь, закатывала глаза, а Глун смотрел внимательно, но с таким снисхождением, что я понимала: он окончательно поставил на мне крест и теперь попросту ловит кайф от моих мучений.

– Профессор, это безнадежно. Я не смогу ее научить, – наконец, заявила Шанарин.

– И, тем не менее, придется продолжать. У нас нет другого выхода, – ответил куратор. – Вы ведь понимаете, что, учитывая интерес Ваула к Даше, он может поинтересоваться, почему избранница не была готова к танцу.

Не поняла? Меня что, защищают?

Хотя нет. Вряд ли. Скорее, Глун выгораживает себя и Шанарин, дабы не получить претензий за то, что проигнорировали желание бога и не помогли «тупой» иномирянке сделать все как надо. А если они будут возиться со мной, то им ничего не выскажут, даже если я провалюсь. Они же, вроде как, пытались, время тратили.

В общем, пытка продолжилась.

Отдельным неприятным моментом стало то, что благодаря «занятиям» с Шанарин и медитациям под присмотром Глуна, я совсем выпала из жизни.

Я и раньше-то «вне струи» была, а теперь и вовсе где-то в районе космоса оказалась. Причин тому было две: откровенная нехватка времени и безумная усталость.

Вот кажется, что такого в танцах и медитации? Но нечто особенное в занятиях все-таки имелось, потому что силы после них действительно таяли, и каждый раз, выходя из зеркального зала, я чувствовала себя опустошенной. Восстановиться не удавалось даже за всю ночь, и это притом, что спать я стала ложиться сразу после ужина.

Водники, с которыми я делила стол, смотрели с сочувствием, особенно Дорс. Огневики, и в частности огневички, с настороженностью, а некоторые так с откровенной завистью. Остальным студиозусам было, в общем-то, наплевать, хотя временами чудилось, что они надо мной посмеиваются и просто не верят, что у меня получится.

Несколько раз за неделю со мной пыталась пообщаться поближе Эстер – та самая брюнетка длинноносая. Она даже умудрилась напроситься к Кэсси в помощницы для покупки мне необходимых вещей из списка.

Хорошо хоть пакеты девушки решили вручить в коридоре. Не пришлось придумывать причин для отказа пускать назойливую огневичку на чердак.

Зато теперь у меня появилось хоть немного, но собственных вещей, включая одежду. Правда, три презентованных факультетом однообразных длинных платья выглядели не слишком впечатляюще, но тут уж, как говорится, «бери, что дают».

Тем более, меня успокоили известием о том, что в конце месяца всем студентам положена стипендия. Так что я уже с предвкушением поглядывала в сторону шкафа. А что? Деньги мне и в будущем могут пригодиться. Мало ли? А одежду я могу и из шкафа достать. Если сильно не наглеть, то все будут считать, что я просто ее купила.

В общем, большинство проблем постепенно сходило на «нет». Оставалась лишь одна, главная – танец Огня.

Я искренне пыталась понять, что делаю не так. Я думала об этом дурацком выступлении каждую свободную минуту, и часами пропадала в тренировочной аудитории под надзором Глуна. Под конец дошло до того, что я перед ним уже не только в зале, а даже во снах танцевала.

Хотя, утрирую, подобный сон был всего один, но зато какой!

Мое подсознание уложило брюнета на кровать, на знакомое алое постельное белье и впихнуло ему в руку бокал вина. Фон Глун пребывал в образе этакого восточного тирана, наделенного повышенной сексуальностью. Без рубашки, в одних штанах он небрежно раскинулся на подушках. Темные, слегка влажные волосы мужчины струились по плечам, а на бронзовой коже блестели капельки воды, будто он недавно из душа вышел.

И вот, лениво попивая это самое вино, фон Глун наблюдал за моим танцем. А я делала именно то, что ему особенно не понравилось в реале – вертела попой на манер восточной танцовщицы. Но во сне брюнет не злился. Наоборот, он смотрел на мои бедра с какой-то особенной, предвкушающей улыбкой.

А потом Глун отставил бокал на прикроватную тумбочку и властно поманил меня пальцем.

Вот только я не подошла. Просто не успела, потому что проснулась… от грохота.

Это Кузя, то ли сам по себе, то ли с моей легкой подачи, свалился с кровати.

– Бли-и-и! – сообщило откуда-то снизу это чудо.

Я сперва испугалась, ведь упал же. А потом закусила одеяло, чтобы не захохотать в голос, когда с пола уточнили:

– Бли-и-и блински-и-и!

Кузя, кстати, страдал от моих занятий танцами больше всех – твиру не хватало общения и внимания. В четверг он дорастил себе хвост до нормальных размеров, а я и не заметила, пока этот… котик, не начал прыгать вокруг меня с воплем:

– Хвос-с-с! Хвос-с-с!

Зато Кракозябр, наоборот, процессом этих тренировок наслаждался. Ведь в его распоряжении было огромное зеркало аудитории, где надо мной издевались Шанарин с Глуном, и бесплатный цирк в придачу.

Ох, как же этот ехидный монстр ухахатывался! Каждый вечер, как только вымотанная и совершенно разбитая я вваливалась на чердак, меня приветствовали очередными комментариями или подколками. Даже угрозы запихнуть зеркало в пространственный карман твира Зябу не останавливали. И да, в главном призрак был солидарен с Глуном.

– Ваул хочет увидеть твою душу, Дашка, а ты… Ой, не могу! Как ты сегодня попой вертела!

Что б его! Да, вертела, и что? Не палкой же мне посреди зала стоять?

И лишь в субботу наступила долгожданная передышка. Я, наконец-то, выспалась! И даже тот факт, что завтрак пропустила, моего счастья не уменьшил.

Сонно и счастливо потягиваясь на кровати я, пожалуй, впервые за все это время искренне благодарила Глуна. Просто за то, что куратор не стал менять график занятий на выходные. В зал с зеркалами мне предстояло идти только вечером, а день, в виду отсутствия лекций, оказался совершенно свободен.

Но несмотря ни на что, я не собиралась тратить его впустую. Первое архиважное дело было сделано – я выспалась. А к реализации второго я планировала приступить сразу же после обеда.

В столовую я вошла одной из первых. Пустых столиков на этот раз было очень много, свидетельствуя о том, что большинство студиозусов предпочли провести этот выходной в городе. А, может быть, и оба выходных – кто знает, какие тут нравы и возможности?

Привычной компании в лице короля факультета Воды и Таузы с Луиром, увы, тоже не наблюдалось. Кажется, Дорс вчера что-то говорил о намерении водников куда-то съездить.

Но, несмотря на их отсутствие, я по привычке все равно направилась к «нашему» столику. При этом очередной возможностью наладить контакт с Эстер, которая снова подзывала к себе, пренебрегла. Ну не нравилась мне носатая брюнетка, что поделать?

Вот с Кэсси я бы пообщалась, но та, как назло, интереса по-прежнему не проявляла. В отличие от своего брата.

На этот раз Каст обедал вместе с сестрой. Всю эту неделю рыжий пижон меня демонстративно не замечал, а сегодня обратил внимание сразу. Думаю, причина была в моем внешнем виде – я пришла на обед в форменном балахоне, потому что после собиралась заглянуть в храм Ваула.

Зачем? Просто осточертела вся эта ситуация с танцем, если честно.

Нет, я не собиралась просить огненного бога отменить выступление и вообще разговаривать с ним не планировала. Хотела лишь взглянуть на храм изнутри и поискать вдохновения. Все-таки, именно там танцевать предстояло.

Понимаю, что глупо, но вдруг поможет? Раз напутствия Шанарин и фон Глуна мне как мертвому припарки.

Об этом я размышляла, уничтожая суп, с этими же мыслями отнесла поднос с грязной посудой и покинула столовую.

Наиболее близкий к храму выход из академии располагался рядом с башней факультета Огня. Миновав знакомый коридор, я толкнула массивную дверь и вышла в парк.

Теплые лучики неяркого осеннего солнца приятно щекотнули лицо. Я невольно улыбнулась и свернула влево, к гравиевой дорожке, которая вела к храму. Но не сделала и десятка шагов, как была остановлена окликом:

– Даш, ты куда?

А, обернувшись, с удивлением обнаружила, что меня догоняет Каст.

Уровень пижонства огневика, не иначе как по случаю выходного, зашкаливал. Алая рубаха, стильная кожаная жилетка, узкие штаны с алым же узором по бокам – этакие поларские лампасы, и высокие сапоги с острыми носами. Каст был гладко выбрит, а рыжие, собранные в хвост волосы блестели так, словно он только что покинул салон красоты.

Король огненного факультета приблизился и остановился на расстоянии шага, хмурый и напряженный.

– Так куда ты так спешишь? – повторил он вопрос.

– В храм, конечно, – озвучила я очевидное.

Каст поджал губы, и я фыркнула, добавив:

– Не бойся. Жаловаться на тебя не собираюсь.

По глазам парня поняла, что стрела попала в цель. Но… пижон тут же картинно заломил бровь и небрежно махнул рукой.

– Да жалуйся на здоровье.

Гляньте, какие мы, оказывается, смелые. Вот только зачем тогда за мной бежать было?

– Так не на что жаловаться, – не могла не поддразнить я. – Ты с некоторых пор такой хороший, что даже не верится.

– С некоторых пор? – В голосе Каста зазвучало наигранное возмущение. – Даш, ты просто ничего не понимаешь в парнях.

С этими словами рыжий галантно подставил локоть и сообщил:

– Я провожу.

Черт, ну надо же. А кто в первый день шарахнулся от меня, едва Кэсси намекнула, что могут пойти кривотолки?

Впрочем, не важно. Мелочи это все. И не о Касте сейчас думать надо.

– Спасибо, Каст, но я сама.

Мне подарили удивленный взгляд, и я поспешила пояснить:

– Каст, я, правда, жаловаться не буду. Я вообще не молиться иду, а так… вдохновения поискать.

– Ну а чем тебе мешает моя компания?

– Ничем не мешает, но…

Договорить я не успела, поскольку рыжий в очередной раз доказал свою наглость. Он сделал шаг навстречу, обвил рукой мою талию, ловко развернул как куклу и попытался, собственно, сопроводить.

– Каст! – возмущенно выдохнула я, но была проигнорирована.

– Даш, мы вроде уже выяснили: я парень приличный, бояться меня не надо, веду я себя пристойно, и так далее, – сообщил пижон и вновь попытался увлечь в сторону храма.

Но на этот раз я уперлась и из его объятий все-таки вывернулась.

– Каст, прекрати.

В его взгляде промелькнуло что-то странное. А в следующий миг король факультета опять шагнул навстречу, снова обвил рукой талию, но увести дальше по дорожке уже не пытался.

– Даш, а давай поговорим серьезно? – холодно произнес он.

И вот теперь мне по-настоящему стало неуютно.

– О чем? – нервно спросила я и вновь попыталась вырваться, хотя понимала – бесполезно. Рыжий держал очень крепко, я бы даже сказала слишком.

– Ну, например, о том, что я все-таки хороший, а ты меня немного подставила. И теперь мне положена небольшая компенсация за страдания.

Ничего себе, заявочки! И я считала Каста наглым? Да он не наглый, он… он просто бог Наглости!

– Понимаю, что ты сейчас очень занята танцами и прочим, но время на пару поцелуев и одну недолгую совместную прогулку у тебя наверняка найдется, – подытожил Каст.

От такого заявления у меня аж дар речи на мгновение пропал. Вот ничему жизнь людей не учит.

– Каст, а давай ты с кем-нибудь другим поцелуешься и прогуляешься, а? – предложила я мрачно.

– Я бы рад, но должок-то именно за тобой, – ответило «величество» с замашками мужлана. – А отказываться от долгов некрасиво, Дашунь.

И меня собственнически прижали к груди.

– Пусти! – прошипела я, упираясь ладонями.

Но рыжему было глубоко плевать на сопротивление. Мало того, он даже не шелохнулся – сила у Каста оказалась сумасшедшая. Вместо этого пижон криво улыбнулся и полюбопытствовал:

– А если не пущу, то что? Опять Ваулу нажалуешься?

В его голосе звучала насмешка. Но я поддаваться на провокацию не собиралась, поэтому охотно сообщила:

– Не люблю жаловаться, Каст. Но в данной ситуации быть ябедой – одно удовольствие.

Однако и эта угроза пижона не впечатлила.

– Мм-м, какая ты сегодня смелая, – протянул он, а потом вдруг запустил пальцы в мои волосы и с тихим рыком прижался к губам.

Это произошло стремительно, но стиснуть зубы я все-таки успела. Вот только признать поражение Каст отказался… и совершенно неожиданно наступил мне на ногу!

Не удержавшись, я вскрикнула. Знала, что нельзя, но все случилось слишком быстро. К тому же, я в балетках, а он в сапожищах и…

Сволочь!

Каст абсолютно точно знал, что делает, и очень умело воспользовался результатом. Его язык самым наглым образом вторгся в мой рот, а вот дальше…

Я вдруг почувствовала, как в районе груди полыхнуло нестерпимым жаром, и в то же мгновение Каста отшвырнуло с такой силой, что жутко стало. Пролетев по воздуху метров пять, не меньше, он рухнул на гравийную дорожку.

Однако сразу подскочил и зло прошипел:

– Какого гхарна?!

И никаких стонов, никаких криков боли… да что происходит?!

Я потрясенно посмотрела на неуязвимого огневика, а потом запоздало прикоснулась к груди. Кулон, подаренный Ваулом и который я носила под одеждой, был на месте. Именно там, чуть ниже ключиц, все еще чувствовалось теплое эхо пожара, который охватил меня за долю секунды до того, как Каст отправился в полет.

То есть это не просто подарок, а защита? Та самая защита от Каста, которую я просила?!

Ваул… теперь я, кажется, понимаю, почему Шанарин так активно подчеркивала мое мнимое желание вас соблазнить. Вы действительно лучший. Чтобы заполучить такого мужчину, как вы, любая женщина пойдет не то что на соблазн – на преступление!