Текст книги ""Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Соавторы: Анна Рэй,Владимир Босин,Андрей Респов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 290 (всего у книги 356 страниц)

И отдельная благодарность вашему чувству юмора. Вы же нарочно не предупредили Каста о способностях этого кулона? Верно?

– Даша! – выдохнул взбешенный огневик. – Даша, сними!

Вот уж дудки!

Не сдержавшись, я наградила Каста неприличным жестом, круто развернулась и отправилась обратно в академию. Нет, мне незачем идти в храм Огня. И теперь я точно знаю что делать.

Я станцую для вас, Ваул! Станцую так, как не танцевала ни одна жрица!

В аудиторию, где проходили занятия с Шанарин, я вошла с самым серьезным, но немного запуганным видом. Строить из себя неуверенную, забитую жизнью студентку было легко и даже чуточку приятно.

Профессор Глун, с которым мы встретились на выходе из общаги, вошел следом. И хотя лица моего в тот момент видеть не мог, каким-то образом состояние все-таки определил.

– Даша, что случилось?

Отказаться танцевать прямо сейчас? Нет, нельзя. Это глупо, ибо подозрительно.

Обернувшись к куратору, я сделала честные глаза и сказала:

– Все хорошо. Просто волнуюсь.

О причинах волнения Глун не спросил. Впрочем, для него они и так были очевидны: сложно не париться, когда ничего не выходит. Вернее, ничего достойного с точки зрения умудренных жизнью «преподавателей».

– Не волнуйся, – сказал брюнет. Слова поддержки? Да как бы ни так! – Просто возьми и сделай.

Я поджала губы и покорно кивнула.

Сделаю, господин… мм-м, простите, лорд куратор. Вы, главное, не мешайте мне больше, ладно?

Правда, вслух я этого, разумеется, произносить не стала. И вообще, если уж совсем честно, не была уверена, что Глун меня «валит». Зато Шанарин точно добра не желала и прилагала все усилия, чтобы убить во мне и без того скудное желание станцевать перед Ваулом.

Позицию жрицы я понимала с самого начала, но теперь она стала особенно очевидной. Ну а в том, что касается Глуна…

– Лорд куратор, позволите личный вопрос?

Брюнет удивленно приподнял бровь, но согласно кивнул. Так что я спросила:

– Вы в храм Огня часто ходите?

Видимо, тема профессорской религиозности и впрямь оказалась очень личной, ибо фон Глуна аж перекосило.

– Дарья, я графики посещений не составляю, – недовольно бросил он. – И тебе не об этом необходимо думать, а о занятии. Шанарин и так тратит на тебя очень много времени.

Угу. Значит, скорее всего, я права, и Глун в храме появляется весьма редко. А если так, то вряд ли он видел большое разнообразие этих самых «танцев Огня». Специалист здесь один – Шанарин. На ее мнение куратор и ориентируется.

Что ж, теперь это только на руку. Вновь покорно кивнув, я повернулась к жрице и сообщила:

– Я готова.

И мы приступили к занятию.

Следующие полчаса я старательно изображала скромную девочку, которая таки поддалась на уговоры одноклассниц и пришла на школьную дискотеку, в первый раз в своей жизни. Никаких «бедер», никаких прогибов, никакой сексуальности. Ничего! Просто плавное движение под стук бубна и переборы руками – примерно так, будто лампочку из невидимой люстры выкручиваю.

И это был первый раз, когда жрица широко улыбнулась и сказала:

– Вот так, Даша! Вот это – хорошо! Продолжай в том же духе!

От столь неприкрытого лицемерия меня едва не передернуло. Но на помощь, как ни странно, пришел Глун. Выражение аристократичного лица в этот момент стало настолько кислым, что я была вынуждена закусить губу, чтобы не улыбнуться.

Теперь сыграть неуверенность и разочарование было реально трудно. Однако я сделала над собой титаническое усилие и с максимально возможной робостью спросила:

– Лорд куратор, вам не понравилось?

– Мм-м… – неопределенно промычал фон Глун.

– Это было превосходно, – встряла Шанарин.

– Мм-м… – не разделил энтузиазма женщины профессор.

– Еще немного, и Даша, наконец, окончательно раскроется! – добавила жрица.

– М-мда…

Спасибо, лорд Глун. Большое-пребольшое!

Вдохнув поглубже, я повернулась к жрице и печально произнесла:

– Спасибо вам, Шанарин, но не успокаивайте меня, не надо. Я все поняла, я не справляюсь. И только зря трачу ваше время.

Да, вот теперь я пошла в отказ, будто бы полностью признавая собственное поражение. Могла, конечно, сыграть иначе и «обрадоваться» похвале. Но «крутить лампочки» еще неделю? Целую неделю старательно изображать забитую жизнью тихоню? Увы, я училась на экономиста, а не на актрису, так что столь долгий спектакль попросту не выдержу. Точно расколюсь.

К тому же, очень не хочется тратить время столь бездарно.

– Наверное, лучше потратить оставшиеся дни на медитации, – добавила я. – Возможно, через медитацию я все-таки пойму. – И, прежде чем Шанарин успела что-либо сказать, повернулась к куратору: – Лорд Глун, я думаю, госпожа жрица сделала все, что могла. Мне совесть не позволяет продолжать издевательства над ее вкусом и чувством прекрасного.

Честно говоря, не верилось, что куратор поддержит – ситуация была слишком очевидной. Тем не менее, он кивнул.

– Согласен. – И добавил с очень обидной интонацией: – К тому же, Ваул не мог не понимать, кого выбирает. Выше головы не прыгнешь.

С трудом, но я все же смогла скрыть победную улыбку, да и вообще эмоции подальше запихнула. Обманывала в этот момент не Шанарин – таких, как она, провести почти невозможно. Спектакль был рассчитан на Глуна.

– Лорд Глун! – запоздало попыталась возразить жрица.

Но куратор поднял руку в упреждающем жесте, и брюнетка стихла.

– Пусть Даша занимается медитацией, – произнес брюнет. – Я скажу настоятелю, что вы сделали все возможное, Шанарин.

Женщина гневно поджала губы, но очень быстро взяла себя в руки. Подхватив отложенный на скамью бубен, Шанарин кивнула куратору, подарила мне широкую улыбку и, подчеркнуто виляя бедрами, пошла к выходу.

А фон Глун, проводив жрицу задумчивым взглядом, привычным жестом указал на пол.

– Медитация.

Я улыбнулась, развернулась к зеркалу и плавно опустилась в позу лотоса.

Да, смотреть на воображаемый огонь определенно лучше, чем скакать по залу под колким взглядом Шанарин. А еще огонь не обзывается! И предубеждения ко мне не испытывает.

Ну и последний плюс – во время медитации можно немного вздремнуть. И пусть сейчас это не актуально, но в понедельник очень может пригодиться.

К сожалению, радовалась я недолго. Нет, фон Глун не передумал, и с медитацией проблем не возникло – я даже сумела проконтролировать два из четырех «выбросов» пульсаров. Повод для волнения лежал совсем в другой плоскости. Он обладал рыжими волосами, предпочитал алые рубашки, узкие штаны и отличался не только наглостью, но и полной беспринципностью.

Неудивительно, что мне было попросту страшно выходить из аудитории.

На «урок» с Шанарин меня сопровождал, точнее, уместнее сказать, конвоировал профессор Глун. А вот обратно – увы, никакого конвоя. Да и пути наши расходились – преподы в студенческой столовой не ужинают, у них своя столовая есть.

Так что, да, я боялась. И шла по коридорам академии очень осторожно, по-шпионски прижимаясь к стене, готовая мгновенно нырнуть в первую встречную темную нишу.

Нет, ну а как иначе? Я ведь прекрасно понимаю, что случай в парке – победа сомнительная. Ваул меня, конечно, отметил, и все такое, но вряд ли огненный бог следит за мной в оба глаза. А я гораздо слабее рыжего пижона, и абсолютно точно знаю – случись что, сама не справлюсь. В этом я уже убедилась.

К тому же Каст сейчас очень зол. А пока он в таком состоянии, лучше не рисковать и одной по пустынным коридорам не гулять. Нужно сидеть и не высовываться, ну а если высунулась – быть там, где народа побольше. Пижон слишком дорожит своей репутацией, чтобы вызвериться на меня при всех.

Несмотря на эту убежденность, в столовую я вошла с бешено стучащим сердцем. И тихонько выдохнула, когда поняла, что Каста тут нет. Не пришел. Как, кстати, и его сестричка.

Это был плюс, ибо я хоть поесть смогла спокойно, не давясь под очередным прожигающим злобным взглядом. Правда, путь в общагу оказался таким же нервным, как от аудитории до столовой, но и здесь мне повезло. Не караулили, не ждали, не ловили.

А вот на чердаке… Нет, тоже никакой засады, там ждал Зяба.

– Дашка, где тебя носит?! – едва я переступила порог, воскликнул призрак. – Иди сюда! Быстро!

Я резко сорвалась с места и пулей подлетела к зеркалу, чтобы увидеть «прекрасную» картину: Каст! Да-да, вот теперь это был он. Неспроста я пижона последние два часа из головы выбросить не могла – видать, чувствовала, что как-нибудь, да встретится.

Король огненного факультета сидел на диване в своих роскошных апартаментах, с бокалом вина в руках. На низком столике стояла откупоренная бутылка, под столом валялась еще одна, уже пустая.

– Каст, успокойся, – сказал некто невидимый. Я не сразу сообразила, что голос принадлежит его сестре, рыженькой «эльфийке» Кэсси. – Ты ведешь себя просто глупо.

– Нет, Кэсс, – рыкнул пижон. – Я все сказал!

О как. Разговор-то, оказывается, в разгаре, а я начало проворонила.

– Зяб, а что он сказал? – спросила я шепотом.

– Что тебе кирдык, – тем же шепотом сообщил монстр.

Черт, и почему меня это не удивляет?

– Каст, не будь идиотом. Не трогай ее.

– Она меня опозорила! – взвился пижон.

А сестричка его тоже кричать, оказывается, умеет:

– Да какая разница! Никто же не видел!

Каст зарычал, и лицо стало таким, что ух! Даже зная, что нахожусь в безопасности, я невольно вздрогнула.

– Плевать, – отрезал пижон. – Сказал – значит, сделаю. Сейчас не трону, ну а после праздника… она мне за все ответит.

– Ох ты ж, блин, какие мы грозные, – прошептала я. Блефовала. Да, блефовала, потому что в действительности страшно стало. – Зяб, а почему до праздника не тронет?

– Ваул, – коротко пояснил монстр.

А там, в зеркале, продолжался разговор:

– Каст, прекращай. Успокойся. Хватит, – продолжала Кэсси попытки воззвать к разуму брата. – Я уже говорила – если хочешь добиться расположения Даши, то необходимо действовать иначе.

Рыжий закатил глаза, потом сделал большой глоток из бокала и сообщил:

– Кэсс, ты невыносима. Я уже язык сломал повторять – она мне не нравится! И вообще… – он брезгливо поморщился и вновь к бокалу приложился. – Как тебе в голову подобное пришло? Она иномирянка, Кэсс. И-но-ми-рян-ка! Понимаешь?

Повисла недолгая пауза, а потом невидимая мне Кэсси захихикала.

– Что? – с угрозой прошипел пижон.

Но «эльфийка» продолжала веселиться. И каверзный вопрос задать не побоялась:

– Если Даша тебе так противна, то чего же ты целоваться полез?

Король факультета не выдержал и жахнул кулаком по столу. Очень серьезный аргумент, да. Даже нас с Зябой проняло.

А пижон прикрыл глаза в явной попытке успокоиться, и ему это даже удалось, ну настолько, насколько вообще возможно в такой ситуации.

– Смейся… – процедил рыжий. – Смейся, сколько хочешь. Но я свое слово сказал. И его побрякушка ей не поможет.

Смех «эльфийки» резко оборвался. Теперь ее голос звучал ровно, но в нем проскальзывали очень злые нотки.

– Каст, чтобы добиться Даши, для начала необходимо перестать на нее бросаться. А если Даша тебе не нужна… гхарн! Вокруг что, девчонок мало?

Услышать столь эмоциональную защиту от Кэсси было неожиданно, но приятно. Очень. А вот последовавший ответ пижона оказался нелогичен и далеко не так хорош.

– Даша моя, – отчеканил Каст. – И я ее добью!

Угу. Именно так – «добью», а не «добьюсь».

– Прости, но ты ведешь себя как классический идиот, – сообщила Кэсси.

– Сама дура, – огрызнулся рыжий.

Огневичка явно обиделась, замолчала. Но хватило ее секунд на тридцать.

– Ладно, допустим, Дашка тебе не нравится, и это обычный спортивный интерес. Но почему ты тогда Селену уже вторую неделю игнорируешь?

– Потому что, – буркнул Каст хмуро. – Просто не хочу я ее. Надоела!

Кэсси озорно хихикнула и собиралась что-то сказать, но картинка дрогнула, и в зеркале вместо «королевской» комнаты отобразился мой уютный элитный чердак. Ну и я в тренировочном костюме.

– Все. Хватит. Хорошего понемножку, – вновь превращаясь в законченного вредину, сообщил Кракозябр.

Я было хотела возмутиться и поспорить, но потом подумала – а оно мне надо? Любопытно, конечно, но личная жизнь Каста меня не касается. Вот вообще никак. И куда больше в данный момент интересует другое:

– Зяб, а ты про «кирдык» поподробнее расскажешь? Каст говорил, что именно планирует делать?

– Не-а, не говорил, – протянул монстр. – Думаю, он и сам еще не знает. Он сейчас слишком зол, чтобы что-то планировать. Но… – в зеркале печально вздохнули, – зная Каста… В общем, лучше сдайся.

Ничего себе, приятельский советик!

– А больше мне ничего не сделать?

– Даш, я не шучу. – Зяба действительно очень серьезным стал. – Ты просто не понимаешь, во что вляпалась. Каст очень силен, и возможностей у него гораздо больше. Тебе не выдержать этого противостояния.

Невольно вспомнился злосчастный поцелуй в парке, а вернее – объятия рыжего. Да, Каст действительно силен, и не только в магии. К тому же он король, и вообще, местный. А я…

– Я под покровительством Ваула.

– Даш, неужели ты думаешь, что огненный бог будет присматривать за тобой вечно? – парировал монстр.

Я не думала. Более того, я была полностью согласна с Зябой, но…

– Амулет-то Ваул не заберет. И, учитывая, что Каст до сих пор его с моей шеи не сорвал, думаю, снять кулон без моего согласия невозможно.

– Скорее всего, – согласился призрак. – Но ты сама амулет снимешь.

– С чего бы? – выпалила я возмущенно, а потом повернула голову и увидела Кузю.

«Котик» сидел в трех шагах и внимательно смотрел на меня.

Черт! В душе вспыхнула бессильная злость.

– И еще… – начал было Зяба, но я перебила.

– Хватит нагнетать. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас моя главная проблема – танец.

– Ну да, – согласился монстр кисло.

А я решительно мотнула головой, отгоняя мрачные мысли, и криво улыбнулась.

– Не волнуйся. Может, я во время этого танца перед Ваулом так опозорюсь, что Глун меня прибьет гораздо раньше, чем Каст на охоту выйдет.

– Не опозоришься.

Зяба так и не проявился, поэтому удивленный взгляд достался не ему, а собственному отражению. Но призрак этот взгляд все равно заметил и пояснил:

– Нет, Даш. Не знаю, что ты задумала, но чую – станцуешь, как надо.

Черт. Как все-таки приятно, когда в тебя верят.

– Спасибо, Зяб. Правда, задумка у меня самая обыкновенная.

– И?

Честно говоря, в этот миг принятое решение показалось глупым, но я все-таки сказала:

– Тогда, в храме Огня, я была искренна. Я не выделывалась перед Ваулом и слов не подбирала. И именно эту искренность он оценил так высоко, что дал защиту и покровительство. Поэтому, думаю, танцевать я должна так же.

– То есть уроки Шанарин…

– К черту Шанарин, – перебила я. – И Глуна к черту. Я станцую так, как считаю нужным. И плевать, что они скажут.

Глава тринадцатая

Несмотря на то что мне предстояло танцевать на празднике Дня Всех Стихий, я как-то не удосужилась поинтересоваться, когда именно этот праздник состоится. Вернее, по словам Глуна, он должен был проходить «через две недели». А поскольку куратор сообщил мне об этом в воскресенье, я так на воскресенье и рассчитывала.

А оказалось, торжество будет в субботу. Причем водники почтят свою великую богиню ранним утром, днем придет время для богини Земли, вечер посвятят богу Ветра, ну а нашему Ваулу отдана ночь.

Какой логикой руководствовались другие стихии, выбирая себе время суток, понятия не имею. А с огневиками все ясно, ведь именно в темноте раскрываются все грани огненной магии.

Обо всем этом я узнала от того же Глуна за два дня до торжества. Куратор таки изволил часть отведенного под медитацию времени потратить на введение меня в курс дела. Кроме прочего, он так же рассказал о том, как мне надлежало вести себя на церемонии.

По его словам, появиться в храме Огня я должна буду за час до начала торжества. Там, в сопровождении жрецов, надо мною совершат какие-то очистительные ритуальные процедуры и дадут специальную одежду. Лишь после этого можно будет спуститься в главный зал, к статуе Ваула и пришедшим на церемонию огневикам.

Ну а потом торжественно поприветствовать Огненного бога и под бой барабанов, наконец, исполнить этот самый танец Огня.

В общем, ничего особо сложного и страшного. И даже сообщение о том, что праздник пройдет на день раньше, чем я планировала, не расстраивало. Скорее, наоборот, потому что… черт, мне действительно хотелось станцевать для Ваула.

Вообще, с тех пор, как Шанарин больше не маячила перед глазами, ожидание предстоящего праздника больше не вызывало нервной, злой дрожи. Я приходила в зеркальный зал с улыбкой, а уходила с огромным желанием пуститься в пляс прямо в коридоре. И это было так волшебно, так удивительно! В такие моменты не беспокоил даже тот факт, что после церемонии рыжее чудовище выйдет на тропу войны.

А Каст, кстати, данное сестре слово держал, но не без хитрости. Он вел себя так, чтобы у одной иномирянки и мысли о предстоящем «кирдыке» не возникло. Чтобы даже тени подозрения не закралось. Пижон абсолютно ничем не выдавал своих намерений.

Но я, разумеется, не обольщалась. Впрочем, и готовиться к войне не спешила – просто отложила эту проблему на потом. А когда наступило утро Дня Всех Стихий, и вовсе не до того стало. Причем не только потому, что наступил день, которого я так ждала, просто утро выдалось презабавнейшим.

На рассвете меня разбудил стук в окно. Вообще-то там еще с ночи стучало, но тогда это был просто дождик, а вот теперь… В комнате царил полумрак, и я даже не сразу поняла, что происходит. Сонное сознание отказывалось верить, что в окно высоченной башни может кто-то ломиться.

Зато у Кузи таких проблем не возникло. Мой «котик» встрепенулся, растопырил уши-локаторы, а потом резко вскочил на все четыре, спрыгнул с постели и бросился открывать окно.

И вновь мне не удалось увидеть, как у твира с этой его относительно новой анатомией получается отодвигать щеколды. В темноте даже при сильном желании не разглядеть, а уж спросонья тем более. Но Кузя с задачей справился, и через несколько секунд чердак наполнился запахом дождя. А спустя мгновение раздался возмущенный голос Дорса:

– Че? Дрыхнешь еще, что ли?!

Вот теперь я проснулась окончательно и, как недавно Кузя, подскочила на постели. Правда, в отличие от твира спрыгивать с нее не стала. Наоборот, рефлекторно подтянула одеяло к подбородку, хотя и спала в пижаме. После этого щелкнула пальцами, заставив вспыхнуть люстру, и во все глаза уставилась на мокрого, но крайне довольного собой блондина в форменном, на этот раз синем, балахоне.

– Как ты тут…

– Дашка, ты чего? – перебил водник. – Дождь ведь.

Вспомнилось, как Дорс уходил с моего чердака в прошлый раз, и спирали из дождя, оплетающие его руку. Так этот водяной лифт, получается, работает в обе стороны?

– Не, ну я не понял, ты долго валяться собираешься? У тебя, вообще-то, гости!

С этими словами «гость» спрыгнул с подоконника и, на ходу стягивая форменный балахон, пошел к дивану.

Незамеченный блондином Кузя состроил обиженную моську и полез закрывать окно. Правда, как твиру удалось снова справиться со щеколдами, я опять не увидела – отвлеклась на Дорса.

Под балахоном на воднике оказались надеты штаны и безрукавка сизо-голубого цвета. На широком кожаном поясе болталась уже знакомая мне фляга. А еще я увидела его руки… красивые, загорелые, увитые жгутами мускулов.

– О-о, – не удержавшись, протянула я и хихикнула. – Решил подбодрить меня утренним стриптизом в честь праздника?

Дорс остановился, обернулся, окинул сидящую на постели меня самым внимательным взглядом и неодобрительно покачал головой.

– Даша, Даша. Ну какой тебе стриптиз при такой пижаме? Я же предупреждал: носи шелковое и кружевное, а ты? Ай-яй-яй… Неуд тебе по основам семейной жизни.

Я показала воднику язык. Парень оскалился в ответ и собирался добавить еще что-то, но вдруг застыл, а глаза его стали круглыми-круглыми от изумления.

Дорс заметил Кузьму.

Твир как раз спрыгнул с подоконника и бодрой походкой направился к блондину. От недавней обиды и следа не осталось, на мордочке «котика» читалось предвкушение.

– Это что? – выдохнул парень ошарашенно.

Ответила ему не я, а Кузьма.

– Я коти-и-и-и. – И уже заискивающе: – Сало-о-о прине-ес?

У Дорса натурально отпала челюсть.

– Твир? – шокированно взирая на меховое бордовое нечто, выдохнул он. – Даша, ты что с ним сделала?!

– А что? – не скрывая недоумения, спросила я.

Водник выдержал долгую паузу и… нет, не ответил. Он заржал!

Кузя тут же насупился и повернулся ко мне, а что я? Я вообще не понимала, что происходит. Это и озвучила:

– Дорс, ты чего ухахатываешься?

Парень не ответил. Он продолжал ржать и тыкать в твира пальцем. Кузя, в свою очередь, каждый раз отходил в сторону, мол, не на него вообще показывают. Я же по-прежнему сидела на кровати и недоумевала.

Потом, когда истерика поутихла, мне все-таки попытались объяснить:

– Даш, ты откормленного твира хоть раз видела? Ну хотя бы на картинке?

Я примерно поняла, куда клонит Дорс, так что насупилась и призналась:

– Я собираюсь, но пока откладываю визит в библиотеку. Боюсь, мой интерес к вашей нечисти может вызвать подозрение. Особенно на фоне того, что официально я живу на захламленном чердаке и не жалуюсь.

– А-а, ну-ну, – протянул водник.

Видно было, что он очень старается вновь не рассмеяться.

– Да в чем проблема? – не выдержала я.

– В том, что твиры, обычно, принимают очень… хм… как бы тебе сказать, суровую форму, – пояснил Дорс. – Даш, твир – вообще-то чудовище.

Один маленький бордовый Кузя неприязненно фыркнул. Ну и я вместе с ним.

Да, я прекрасно помню про шипы и ядовитые клыки, о которых вещал Каст. Но так же знаю и еще кое о чем.

– Твир может принять любую форму, – сказала я. – Вот он и принял. Выбрал образ, который приятен хозяйке, то есть мне.

– Да я вижу. – Водник ухмыльнулся. – И кто же он у тебя? Я таких животных раньше в глаза не видел.

Я лукавить не стала, сказала как есть:

– Ушастый лис.

– Я коти-и-и-и! – тут же возмутился Кузьма. – Коти-и-и-и!

Пришлось перейти на шепот.

– Он ушастый лис, который считает себя котиком.

– А котик – это что? – спросил Дорс недоуменно.

– Ну-у, – протянула я, не зная, как объяснить это парню из мира, где коты не водятся. Слов «няшка» и «мимими» он ведь тоже не знает, а других точных слов и не подобрать.

И тут в наш междусобойчик вмешался сам объект обсуждения.

– Ты сало-о-о прине-ес? – тронув лапкой Дорса, повторил Кузьма.

– Извини, друг, но нет, – развел руками блондин. – Я ж так, на пять минут, а не в засаду.

Ответом Дорсу стало предельно печальное и безумно выразительное:

– Бли-и-и-и!

Я не выдержала и хихикнула. Кузя выглядел в этот момент так трогательно и мило…

– Дашка, ты ненормальная, – заключил водник. – Это ж надо, такую возможность получить и так ее профукать.

– Это еще почему? – возмутилась я.

– Да потому, что твиров выводили не только для присмотра за порядком в доме, а в первую очередь для того, чтобы этот дом защищать, – сообщил Дорс со вздохом. – Понимаешь, Даш? Это был своеобразный магический эксперимент по созданию сильных, яростных охранников. И он настолько удался, что твиры, в большинстве своем, не пожелали подчиняться даже потенциальным хозяевам. Почему, думаешь, их уничтожать-то стали? Откормленные твиры – бойцы. А от кого может защитить этот, – парень кивнул на опечаленного отсутствием угощения Кузю, – этот коти-и-и?

Хм.

Я задумчиво поджала губы. Слова Дорса многое объясняли, однако, несмотря ни на что, с мнением водника о загубленной возможности я была не согласна. Твир меня устраивал именно таким – забавным и дружелюбным. И видеть вместо этого здоровую злобную мерзость совершенно не хотела.

Ну а в том, что касается защиты…

Я хитро улыбнулась «котику» и спросила:

– Кузь, а Кузь, тебе не кажется, что кто-то слишком много себе позволяет?

Печаль с Кузьмы как ветром сдуло. Он грациозно поднялся на все четыре лапки и уставился на водника.

– Так, подождите, – мгновенно отреагировал Дорс. – Я не хочу проверять на себе боевые способности этой мелочи.

Мелочь нарочито грозно зарычала, а я не удержалась от подколки:

– Кузенька, ты сала хотел? Вот там, у нашего гостя сзади, пара граммов, кажется, есть…

– Сало? – искренне возмутился водник, хватаясь за ремень. – У меня? Так, Кузьма, подожди! Я ей сейчас кое-что покажу и продолжим…

До показов и ощупываний, конечно не дошло. Просто похихикали, как всегда, и в результате Дорс счел свою миссию выполненной. Оказалось, он пришел для того, чтобы поднять мне настроение и пожелать удачи. А увидеться за завтраком не получилось бы: водники всем факультетом отправлялись в город – веселиться.

Честно говоря, такая забота была приятна. Хоть кто-то, не считая Кузи и Зябы, желал мне удачи. И, кажется, на Поларе у меня все-таки появился один настоящий друг. Тот, кому не лень отложить дела и примчаться с утра пораньше просто для того, чтобы сказать: все будет хорошо, ты справишься.

Это дорогого стоит.

– Даша, пора!

Оклик Зябы заставил меня, как ужаленную, подскочить со стула. Машинально одернув форменный балахон, я глубоко вздохнула и поспешила на выход. Необходимо было успеть покинуть чердак до того, как профессор Глун постучится в двери. Не хотелось давать куратору и малейшей возможности взглянуть на мое преобразившееся жилье.

Поэтому, для того чтобы определить, когда именно мне нужно выйти, Зяба последние полчаса подглядывал за Глуном.

Склоняя монстра на эту авантюру, я выяснила, что за преподами мой чешуйчатый друг следить очень не любит – боится. Потому как, в отличие от студентов, они призрака могут засечь. Причем в момент наших препирательств мне показалось, что фон Глуна Зяба опасается больше всех.

Вот только время для выяснения причин такого отношения было крайне не подходящее. Все мои мысли и эмоции занимало гораздо более важное событие – предстоящий танец Огня. Нервничала ли я? Безусловно. Однако, несмотря на это, чем меньше оставалось времени до часа «икс», тем сильнее меня тянуло в храм Ваула.

Я хотела танцевать. Это будоражащее желание пронизывало, казалось, каждую клеточку моего тела.

Кракозябр не подвел. Едва я успела запереть чердачную дверь, в коридор вышел Эмиль фон Глун. Немного удивился, увидев, что я уже здесь, а я… ну, честно говоря, тоже удивилась. Просто, как мне казалось, на ритуальную часть праздника полагалось надевать мантию. Тот же Дорс утром, после церемонии, приходил именно в ней. А Глун был в обычной одежде, пусть и красных оттенков.

– Что ты здесь делаешь? – хмуро спросил куратор.

– Жду, – чуть помедлив, призналась я. А потом вдохнула поглубже и пролепетала заготовленную отмазку: – Простите, просто я боялась, что вы не зайдете. Или будете стучаться, а я не услышу. Вот и решила…

Глун, прерывая, махнул рукой и с неудовольствием поджал губы. Чем именно недоволен брюнет, я не поняла, но гадать не стала. Какая, в сущности, разница?

А тот, окинув меня с головы до ног изучающим взглядом, тяжело вздохнул и кивнул в сторону лестницы.

– Пойдем.

Я послушно кивнула и зашагала вслед с Глуном, снова чувствуя себя под конвоем. Просто куратор так косился, словно опасался, что я могу сбежать и не выполнить свою пусть маленькую, но ответственную миссию. Такое отношение вызывало улыбку. А вот облик профессора по-прежнему озадачивал.

Помнится, я спрашивала Глуна о том, как часто тот посещает храм. И теперь, разглядывая одежду куратора, получила еще одно подтверждение – Глун не фанат всех этих церемоний. И возникал закономерный вопрос: а насколько это считалось нормальным, с точки зрения культуры и религии Полара?

Ведь тот же Ваул может дать своему стороннику силу или защиту, как мне. А еще он, судя по всему, может эту силу отнять…

И вот интересно – наказывает ли Огненный бог за проявленное к нему неуважение? Потому что, если да, то Глун точно нарывается. А почему?

Но додумывать эту мысль я не стала. Опять-таки не до этого было. Как только мы покинули общагу и вышли в ночной парк, пришлось сосредоточиться лишь на том, как бы не подвернуть ногу.

И не важно, что идем по дорожке. Не важно, что дорожка посыпана белыми камушками, а над нами висит созданный профессором пульсар. Существует такая штука как закон подлости, и у меня нет причин полагать, что на Поларе этот закон не работает.

А потом дорожка завернула за угол башни, и я увидела гигантский костер. Хотя нет, вглядевшись, я поняла, что это вовсе не костер, а здание храма. Просто под влиянием магии по его стенам, колоннам и треугольной крыше скользили причудливые сполохи пламени. Этот огонь не бушевал, не пытался уничтожить здание, а исполнял собственный игривый танец, завораживающий и прекрасный. Он звал меня.

Вслед за куратором я переступила порог храма и остановилась, мысленно поморщившись. В малом зале находилась Шанарин. И у меня не возникло даже тени сомнения, кого именно эта стервозная брюнетка дожидается.

– Даша в полном вашем распоряжении, – подтвердил мое предположение Глун. И в спину подтолкнул, поторапливая.

Черт, как же не хотелось доверять свой внешний вид этой змее. Однако выбора не было.

Я собрала волю в кулак, запихнула подальше страхи и, подарив куратору улыбку, отправилась за той, которая убивала мои нервные клетки на протяжении всей предыдущей недели.

Мы прошли в главный зал, который пока еще тонул в полумраке, поднялись по боковой лестнице и очутились в длинном узком коридоре с цепочками одинаковых дверей по обеим его сторонам, Шанарин решительно толкнула одну из них, и мы вошли в небольшую комнату-келью. Тут к бывшей «учительнице» присоединилась еще одна жрица, помоложе, и вдвоем они занялись, собственно, подготовкой меня к обряду.

Для начала потребовалось раздеться.

С опаской складывая в стопочку вещи, я немного опасалась того, что будет дальше. Очистительные ритуальные процедуры, о которых говорил Глун, ассоциировались у меня прежде всего с купанием и натиранием дурно пахнущими маслами. Но все оказалось проще, правда, не многим приятнее: мне пришлось в одном нижнем белье постоять минут пятнадцать, пока Шанарин ходила вокруг с курильницей наподобие нашего кадила.

Потом ее помощница принесла церемониальную одежду – длинную алую тунику из тонкой полупрозрачной ткани. И надевая «летящее» платье, я вновь убедилась в правильности принятого решения. «Выкручивать лампочки» в подобной одежде – минимум смешно. А вот обуви не предложили – танцевать предстояло босиком.

После этого Шанарин вышла, а ее помощница приступила к ритуальному мэйк-апу. Мне нарисовали стрелки в уголках глаз, подкрасили карандашом брови и начесали для пышности волосы.

Эта же жрица повторно рассказала сценарий проведения действа, точнее, той его части, в которой предстояло участвовать мне. И да, там по-прежнему не было ничего сложного. Кроме одного момента.