Текст книги ""Фантастика 2026-204". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Samus

Мне осталось лишь тяжело вздохнуть.

– Мори, ты пойми, этот дом ещё даже мне не принадлежит, а ты уже делишь шкуру не убитого медведя. Ещё неизвестно, как может повернуться эта жизнь, может быть, ты захочешь уйти от нас и жить отдельно.

– Не, – она слегка покачала головой, – вы единственная, кто меня более или менее не бесит, а ты же...

Что-то она опять покраснела, может быть, у неё какие-то проблемы со здоровьем? Действительно, в следующий раз, когда пойдём в город, попрошу Лили, чтобы сводили её к целителю. А то вдруг заразная.

По поводу того, чтобы она жила с нами, в принципе я и сам то не против. Всё равно мне надо будет ещё кого-то найти, а она же пусть и со своими тараканами в голове, но всего этого времени она мне не причиняла каких либо неудобств. Если так будет в дальнейшем, то почему бы и нет.

Не успел я озвучить свои мысли, как меня перебила тавра:

– А ты будешь показывать сиськи? – с улыбкой спросила она.

В этот момент я почувствовал, как кусок мяса застрял у меня в горле, и начал задыхаться.

– Кхе-кхе, кхе-кхе, помогите! – произнес я, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание.

Внезапно мне прилетел мощный удар по спине, и я подумал, что мой позвоночник сейчас рассыплется. Однако, к счастью, кусок мяса провалился дальше, и я смог нормально дышать. Я перевёл взгляд на тавру, которая спасла мне жизнь своим хлопком по спине.

– Маси, нужно аккуратно кушать, не торопиться, ты же сам об этом постоянно говоришь, – произнесла Мумини, а затем перевела взгляд на кошку. – Ну так что?

– Если мы будем жить в одном доме, я буду ходить голая, – флегматично ответила Мори.

Глаза тавры загорелись, и она посмотрела на меня.

– Мы же возьмём её к себе, правда ведь...

Не знаю, насколько большими были мои глаза в этот момент, но кажется, они были похожи на фары от запорожца. Я открыл рот, закрыл его, снова открыл, хотел что-то сказать, но, подумав, снова закрыл. Потом я сидел и смотрел в одну точку примерно двадцать секунд, а затем встал и пошёл к выходу.

– Маси, ты куда? – спросила тавра.

– В город, – коротко ответил я.

– Ой, я сейчас пойду переоденусь.

– Не стоит, я пойду один.

– Маси, а может... – начала тавра, но была перебита кошкой.

– Пусть идёт Мумини, иногда нужно побыть одному.

Тавра немного замялась, но затем сказала:

– Ну, если это нужно Маси...

***

Уже два часа я сижу возле фонтана в городском парке. В голове проносятся самые разные мысли – от хороших до плохих.

Я не могу объяснить, почему так остро всё воспринял и решил пойти в город. Мне казалось, что я уже должен был привыкнуть к выходкам Мумини, но, видимо, за этот день у меня накопилось слишком много впечатлений.

Впервые за долгое время я решил оставить их одних и прогуляться по городу, чтобы проветрить голову. Меня радует, что на воротах приюта никто не остановил, и я спокойно вышел в парк, который находится в пятнадцати минутах ходьбы.

За это время я много о чём успел подумать, принять и осознать. И вот сейчас на моём лице появилась улыбка, когда я понял, что мне... скучно.

Мне было невероятно скучно и одиноко, потому что я сильно привык к этим… Даже не знаю, как их назвать. Вспоминая все их выходки, я невольно улыбаюсь и понимаю, что хочу, чтобы они и дальше были со мной. Не знаю, хорошо ли мне будет с ними или плохо, но одно я могу сказать точно – с ними мне никогда не будет скучно. А потому пора домой.

От автора. Хочу искренне поблагодарить тех кто читает моё произведение, а также те кто оставляет хорошие отзывы, мне приятно читать ваши комментарии и на лице невольно вылазит улыбка. спасибо вам.

Глава 10

– Бабушка, я приехал! – радостно воскликнул я, входя в деревенский дом.

– Ой, внучок приехал! – с такой же радостью отозвалась старушка.

На её голове, как и у любой бабушки её возраста, был шерстяной серый платок. Она была одета в вязаную кофту, а на плечах красовался ещё один платок, завязанным узлом на груди. На ногах – валенки, а в руках – трость, сделанная из орешника, ведь в её возрасте передвигаться без подобного инструмента становится всё сложнее. На лице бабушки читалась искренняя радость от того, что её родной и ненаглядный внучок наконец-то приехал на летние каникулы.

– Ты такой уже большой стал, наверное, девчонки тебе прохода не дают.

– Ну... – замялся я. – Пока ещё нет, но я расту!

– Да... Ой, а что это ты в пороге стоишь, заходи, я как раз испекла твои любимые пирожки.

Да! Бабушкины пирожки – это самое лучшее, что может быть. По сравнению с ними весь остальной фастфуд кажется лишь жалким подобием настоящего деликатеса. Это лучшее, что я когда-либо пробовал в жизни. Поэтому на летних каникулах я всегда уговаривал родителей поехать в деревню к бабушке. У неё всегда было спокойно, так как местных жителей в том селе почти не осталось. А перед тем как поехать, я всегда брал с собой немного литературы, чтобы почитать. И часто любил это делать в саду... Пока комары окончательно не доставали.

Сейчас я проследовал за бабушкой на кухню, где она, похоже, только что достала пирожки из печи. Какой божественный аромат, как вкусно пахнет, как он манит...

Я подошёл к пирожкам и вдохнул их аромат.

– Божественно, – тихо прошептал я про себя.

И вот я протянул к ним руки, схватив один. На ощупь они были мягкими и тёплыми. Я сжал их чуть сильнее...

– Ммм, Маси... Продолжай, – услышал я от пирожков знакомый голос.

Очень знакомый голос... Мумини? Здесь? Стоп, что происходит? Это... Сон?!

Я резко распахнул глаза и увидел перед собой лицо тавры. Опустив глаза вниз, я заметил, как мои руки сжимают её грудь. Подняв глаза на тавру, я увидел её красное лицо, затем снова на грудь, потом на лицо...

– Какого х@я? – вырвался хриплый голос из моих уст.

– Ты крепко спал... Надо было разбудить... А ты схватил их... Сжал...

– Так я тебя понял, только я не понял, какого хрена ты тут делаешь?

Ну вместо ответа которого я ждал услышал вот это.

– Я... Ммм... Сожми ещё – вместо ответа простонала Мумини.

Я вдруг осознал, что мои руки всё ещё лежат на её груди. Это было неожиданно и приятно, но в то же время меня охватило беспокойство. Как оказалось, у зверолюдей раннее половое созревание является нормой, хотя и не у всех. Всё зависит от подвида, и то, что в свои десять лет я выгляжу на четырнадцать или пятнадцать, здесь никого не удивляет. И то что мне сейчас гормоны очень сильно давят на уши... Не хочу об этом говорить.

Раньше мы все спали в большом помещении, напоминающем казарму: двухъярусные кровати, личные тумбочки и всё остальное. Не было разделения на мужскую и женскую часть – все спали в одном помещении. Но когда у детей начинают бушевать гормоны, начинается самое интересное.

Сначала таких детей переселяют в комнаты по четыре-пять человек. Как объяснила Лилиана, это связано с тем, что у каждого зверочеловека половое созревание происходит по-разному: кто-то становится невероятно раздражительным и злым, кто-то – невероятно нервным, а у кого-то повышается либидо. Поэтому таких детей отселяют от общей массы и ждут, пока у них не пройдёт этот период, который порой может затянуться на несколько лет. Всё зависит от подвида.

Сейчас я был в комнате, где вместе со мной жили ещё четыре паренька. Они с удивлением смотрели на утреннюю гостью. У одного из них в самом дальнем углу подпрыгивало одеяло, как будто он занимался чем-то... Ох мать честная, надеюсь, он просто вязал... Да, именно, просто вязал. Судя по ушам, этот паренёк был из подвида кроликов или зайцев – трудно сказать точно. И тавра как раз стояла к нему спиной... Но это была моя тавра!

– Слышь, мелкий, у меня тут появилось вакантное место в мои воспитанники, присматриваюсь к тебе, – сказал я пацану с кроличьими ушами.

К моему удивлению, он сразу же прекратил своё «вязание». Я увидел, как его глаза расширяются от ужаса. Это неудивительно: после того как все в столовке увидели, что тавра ест стоя, заплаканная, и постоянно потирала свою попку, у многих закрались не те мысли в их дурные головушки. А про теории, которые они строили по поводу моего воспитания, можно было бы написать отдельную книгу.

– С... с... спасибо, но не нужно, – слегка заикаясь, произнёс паренёк.

– Как знаешь, но я за тобой приглядываю, – сказал я.

Оказалось, что воспитание одних детей другими в нашем детском доме – вполне обычное дело. Яркий пример тому – мой знакомый полуволк, который однажды спас меня от хулиганов и хороших п@здюлей. В основном он занимается воспитанием представителей своего подвида, потому что, как выяснилось, они очень агрессивны, особенно в раннем возрасте. Он помогает направить их энергию в нужное русло, хотя и не всегда успешно.

Большинство наших воспитателей были из подвида травоядных. Они лучше всего заботятся о своём потомстве и неплохо справляются с воспитанием в детском доме. Но не всегда. Например, оленю будет крайне сложно воспитать волка. Поэтому часто один ребёнок берёт шефство над группой других. Если этот ребёнок хорошо заботится о своих подопечных, его могут часто поощрять. И таких групп, как я, довольно много.

Но даже на их фоне я немного выделяюсь. Я не просто занимаюсь воспитанием, но и прививаю им мысль о том, чтобы они помогали преподавательскому и рабочему составу. И меня неофициально выделяют среди других. Меня подкармливают вкусняшками и отпускают в город, пусть и с одним из воспитателей. Этим они стараются показать остальным, в каком направлении нужно двигаться. А почему так? Правильно, потому что Масяня молодец, Масяня умница, Масяня хороший мальчик. Хе-хе-хе. А если они ещё узнают, что мне дали большой дом...

Но это всё пустяки, потому что сейчас меня больше всего волнует вопрос: что здесь делает тавра? Обычно девочки не посещают комнаты парней, но опять же я немного выбиваюсь из этого правила.

Мои соседи по комнате почему-то очень боятся Мори. Я не понимаю, почему. Она всегда тихая и спокойная, хотя и мрачная. В её глазах вселенская грусть и печаль, а в руках книга о том, как правильно приносить жертвы тёмным богам. Она ходит во всём чёрном, но разве это повод её бояться? Она же такая лапочка.

Но подумаешь однажды она предложила принести в жертву одного из моих соседей по комнате, но это было просто шуткой. Ведь так? Однако парень действительно очень сильно испугался. Поэтому, когда ко мне приходят девушки, они стараются незаметно уйти из комнаты прикинувшись ветром. Они действительно очень пугливые.

Но сейчас кошки не было, поэтому парни просто расслабили булки и наблюдали за булками моей таврой. Это меня немного нервировало.

Успокойся, Масяня, тебе просто не дают покоя гормоны. Они всего лишь дети, а ты уже так остро реагируешь. Спустя несколько секунд и глубоких вздохов я взял себя в руки. Подняв глаза на лицо Тавры, я старался не опускать взгляд ниже. Она стояла, наклонившись ко мне, с глубоким декольте на груди...

Закрыв глаза, я снова сделал несколько глубоких вдохов. Собравшись с мыслями, я открыл глаза и вновь взглянул на Тавру, стараясь не отводить взгляд.

– Итак, солнышко моё, почему ты так рано меня разбудила? – спросил я.

– Это... Ах, да, твоя подопечная приехала, её заселили к нам в комнату, и сейчас хотят познакомить с тобой. Меня прислали сюда, чтобы я тебя разбудила.

– А раньше об этом сказать никак нельзя было? – поинтересовался я.

Тавра слегка покраснела и, кажется, стала чаще дышать.

– Просто ты так сладко спал, а потом, когда твои руки... – произнесла она, переходя на шёпот, – стали так сжимать...

Что с ней происходит? То она заглядывается на грудь других девушек, то такое поведение... Господи, Мася, какой же ты далба@б, вот серьёзно... Не только тебе гормоны мешают... как же я сразу этого не заметил? Это можно сравнить с анекдотом про индейца по имени зоркий глаз, который только на третий день заметил, что у сарая, в котором его заперли, не было стены.

– Ладно, можешь не продолжать, – сказал я, вставая с кровати и собираясь. Тавра почему-то сильно засопела у меня с боку. Взглянув на её лицо, я увидел, куда был устремлён её взгляд. У меня, твою налево, был стояк. Дело в том, что я постоянно окружён красавицами и стараюсь носить плотные трусы и свободные штаны, чтобы не произошло никакого конфуза и не было видно моего постоянного напряжения. За это время я даже перестал обращать на это внимание, хоть по вечерам в туалете и приходилось заниматься боевым искусством «лысого кулака»... по три подхода.

Стоп, так значит, у Мори не проблемы с давлением?

Так, нужно успокоиться и сосредоточиться на задаче. Я стал одеваться быстрее.

– Кхм, Мумини, мы можем идти? Эм, Мумини?

Её лицо было красным, руки дрожали, а глаза, казалось, налились кровью. Она что, хочет меня убить?

– Маси...

От её «Маси» у меня пробежал холодок по спине, и это было сказано таким тоном... Слишком эротическим.

***

Коридор, взгляд со стороны.

Дверь одной из спален резко распахивается, и оттуда выбегает взъерошенный черноволосый парень. Он быстро закрывает дверь и подпирает её спиной. Буквально через секунду раздаётся сильный удар в дверь, от которого парня едва не откинуло. Он быстро подпёр дверь спиной и продолжает держать. Удары сыплются один за другим, но парень всё так же стойко продолжает её подпирать.

– Мумини, давай поговорим и тихо спокойно всё обсудим! – крикнул парень, едва не отлетев от двери, но быстро собравшись, он назад её подпёр своей спиной.

– Маси, мне нужно... – раздался из-за двери женский томный голос.

– Так давай всё обсудим тихо и спокойно! – повторил парень, но ему не ответили. Удары продолжали сыпаться на бедную дверь. Спустя пять минут удары прекратились, и за дверью послышались всхлипы.

– Маси прости, хнык... Я не хотела... Просто... – а дальше уже начался форменный рёв.

***

Наконец-то буря миновала, и я надеюсь, что это не было попыткой заманить меня в ловушку. Осторожно открыв дверь, я увидел Тавру, которая сидела на полу, обняв колени возле стены недалеко от входа. Она выглядела точно так же, как в нашу первую встречу, только сейчас её лицо было спрятано в коленях, и она тихо плакала.

Я тихо подошёл к ней, сел рядом и обнял её. Она крепко обняла меня в ответ и заплакала ещё громче. Оглянувшись на комнату, я увидел, что мои сокамерники забились в угол, обняв одеяло, подушку и другие предметы. В их глазах читался неподдельный ужас. Я крепче прижал к себе Тавру и начал гладить её по волосам.

– Ну что ты расклеилась? – спросил я.

Но какой же это глупый вопрос! В такие моменты я часто несу что-то невнятное. Я и сам прекрасно понимал, что с ней.

– Прости меня, пожалуйста, – хлюпая носом, произнесла тавра. – Я не знаю, что на меня нашло. Я же могла тебе навредить... Хыыыыы.

Истерика началась по новой. Я и представить не мог, что ей настолько тяжело. Я не хочу видеть её страдания, поэтому мне нужно было утешить её.

– Не переживай, всё хорошо, ведь никто не пострадал, – сказал я. Но она не ответила, только крепче уткнулась в мою шею. Так мы просидели около пяти минут, пока она не начала успокаиваться.

– Ты же меня не бросишь? – неожиданно спросила тавра. – Не оставишь меня одну?

– Что за глупости ты говоришь? Ты же хотела стать моей женой? – спросил я с удивлением, хотя и немного наигранным. Сейчас мне было важно её успокоить.

– Нет, конечно, хочу, – в её голосе прорезались нотки паники.

– Тогда чего ты переживаешь? Всё, успокойся, нам нужно ещё посмотреть на мою подопечную.

– Да, ты прав, идём!

Она встала с пола, вытерла слезы и пошла в ванную, чтобы умыться.

В этом мире меня радует, что здесь не используют косметику, по крайней мере в городе, а насчёт кланов я не уверен. И что забавная косметика здесь никому не нужна, ведь у всех очень приятный вид. Наблюдать за этим прекрасным и натуральным миром приносит радость моему сердцу.

Однако сейчас мои мысли были сосредоточены на другом – на моей будущей подопечной.

***

– Ты будешь играть со мной? – услышал я, как только переступил порог комнаты.

Передо мной стояла девушка. Именно девушка, а не девочка. Суккуб – это первое, что пришло мне в голову, когда я увидел это чудо.

У неё были два чёрных рога, красные волосы средней длины, очень красивая мордашка и фигура топ-модели. Она была одета в чёрное обтягивающее платье с большим вырезом на бедре. Когда я увидел это, моя челюсть чуть не встретилась с полом. Где здесь ребёнок? Я, конечно, понимаю, что та же тавра выглядит почти на двадцать... Но тут... Я просто в шоке, а её «поиграть»...

Что-то тут не так.

– А что ты имеешь в виду под «поиграть»? – спросил я.

Она молча показала на книгу, которую держала в руках Мори.

– И почему мы должны так делать? – спросил я у неё, как у душевнобольной.

– Мой прошлый хозяин так играл со мной, когда я была ещё маленькой. Сначала мне не нравилось, было больно и страшно, но потом я полюбила эти игры.

И вот сейчас мне стало по-настоящему страшно, на спине выступил холодный пот.

Это что же происходило с бедным ребёнком? Что ей пришлось пережить, чтобы полюбить подобные «игры»? Ещё страшнее мне стало, когда она продолжила говорить:

– Другим детям не нравилось играть, и они быстро засыпали...

– Богиня милосердная... – тихо прошептала тавра. – Это... это...

Кажется, ни у кого из присутствующих не было подходящих слов, чтобы описать это всё.

– А кто этот хозяин? – прошипел я сквозь зубы, а внутри поднималась настоящая ярость.

– Из клана земляной глаз, но он уснул. Одна из девочек не хотела с ним играть и положила его спать с помощью ножа.

На её лице отобразилась грусть. Господи, да она по развитию как семилетний ребёнок, она даже не понимает, что с ней происходило. Возможно, это даже к лучшему.

– А что случилось потом? – задала вопрос кошка, которая до этого молчала.

– А потом возили в другие здания, где было много детей, но никто не хотел играть со мной, а потому я что-нибудь ломала, чтобы со мной поиграли...

Пиздец, просто пиздец. Впервые за долгое время мне захотелось что-нибудь выпить, желательно покрепче.

Мумини без лишних слов подошла к девушке и обняла её. Я не остался в стороне и тоже обнял их обеих. Через пару секунд к нам присоединилась Мори.

Я же стоял и обдумывал сложившуюся ситуацию. Похоже, какой-то урод жестоко обращался с детьми, возможно, даже в извращённой форме. Я рад, что этот человек сдох, хотя и сожалею, что не смог его лично придушить, я бы даже с лёгкостью переступил бы через свою сыкливость, ибо дети это святое и они не должны страдать, а тем более переживать такое.

Девчушка пережила такое, что у меня волосы встают дыбом от мысли о том, через что ей пришлось пройти. Чтобы хоть как-то привлечь внимание и чтобы с ней «поиграли», она ломали мебель в других детских домах, из-за чего от её отказывались и переводили в другие учреждения. Теперь мне становится немного понятна логика директора: её просто сбагрили на меня, чтобы она не ломала мебель, которая порой достаётся нелегко. Мне поручили исполнять её желания, и тогда она не будет доставлять хлопот. По крайней мере, я придерживаюсь такой логики. А что творится в головах у зверолюдей, одному богу известно.

Спустя десяток минут объятия разорвались.

– Но мы же будем играть, так ведь? – спросила она и встала в такую позу, что из-за выреза на бедре у неё оголилось всё ниже пупка. У меня невольно возник вопрос: зачем ей стринги...

***

От автора: ребят напомни ещё раз, весь рассказ выдуман и любое совпадение с реальностью лишь просто совпадение.

Глава 11

Я открыл дверь и вошел в кабинет, молча сел на стул и уставился в глаза волчице. Она не произнесла ни слова, я тоже молчал. Затем я встал и начал ходить по кабинету взад-вперед, а она продолжала наблюдать за мной. Примерно через пять минут нашу тишину нарушила директриса.

– Мася, – сказала женщина с сочувствием в голосе, – я так понимаю, ты уже поговорил со своей подопечной.

Я посмотрел на нее с непроницаемым взглядом, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, хотя внутри меня все кипело.

– Сколько лет этому… ребенку? – спросил я холодным тоном.

– Через месяц ей исполнится девятнадцать, – спокойно ответила женщина.

Я был поражен тем, что она все еще находится в детском доме. Если подумать логически, то куда ее отправят? В этом мире нет специальных учреждений, которые могли бы помочь в такой ситуации. Да и психологи, если они здесь и есть, знают лишь то, что изучали в школе, то есть ничего особенного. Тем не менее, я решил задать этот вопрос, чтобы подтвердить свои догадки.

– Почему тогда вы не отпустите этого ребенка в свободное плавание?

– Мася, пойми, мы не можем отпустить кого-либо, если он не в состоянии позаботиться о себе.

– А если я решу вас покинуть, я вроде бы могу позаботиться о себе. – Я понимал, что несу чушь, но это было вызвано злобой и гормонами, которые мешали мне ясно мыслить.

– После того как пройдет твое созревание, мы можем отпустить тебя, если ты того пожелаешь.

– А мой возраст здесь ни при чем?

– А что с ним не так? Если ты можешь о себе позаботиться, если за тебя поручится кто-то из будущих работодателей или клана, то ты вполне можешь уйти во взрослую жизнь и сам решать за себя.

Я часто забываю о том, в каком мире живу. К сожалению, это не тот мир, к которому я привык. Только сейчас я начинаю понимать все его нюансы и подводные камни. Хотя он во многом похож на мой родной мир, отличия здесь очень большие. Я только недавно узнал, что после полового созревания можно покинуть детский дом и начать жить самостоятельной жизнью. Для этого нужно устроиться на работу и получить рекомендацию, что за тобой будут присматривать несколько лет. Если в течение этих лет со мной что-то случится или я по своей глупости впутаюсь в неприятности, мой опекун получит по шапке, и довольно сильно. То есть, как только у меня пройдет созревание, я могу обратиться к Лили, чтобы она стала моим опекуном, найти какую-нибудь непыльную работёнку, и тогда я смогу жить спокойно. При этом Лили будет навещать меня раз в неделю или две, если конечно она не переедет ко мне или я к ней.

С моей подопечной ситуация иная. Её умственное развитие соответствует уровню семилетнего ребёнка, это очевидно из её речи. Хотя она выглядит взрослой, её разум сильно искажён.

В университете я изучал основы психологии, но не углублялся в эту науку так сильно, как следовало бы. Возможно, если бы я стал профессиональным психологом, то в этом мире мог бы достичь большего.

Однако стоит вернуться к моей подопечной. Она не может позаботиться о себе, а по правилам приюта её не могут отпустить в самостоятельную жизнь, если она не способна позаботиться о себе. При этом четырнадцатилетний подросток может свободно уйти и работать. Это не удивительно, учитывая, как быстро созревают некоторые зверолюди. Если тавра выглядит на восемнадцать-двадцать лет, то что говорить о некоторых других видах? В этом мире самостоятельная жизнь зависит не от возраста, а от ментального развития. В этом плане мне уже далеко за сорок.

Неожиданно у меня возник вопрос.

– Скажите, это вы её так одели? – спросил я, выгнув бровь.

Мисс Мари смотрела на меня секунд десять, а затем тяжело вздохнула и начала массировать переносицу.

– Я была против этой идеи, – произнесла она тихим голосом. – Но преподаватели посчитали, что это поможет...

Она не договорила, но я и так всё понял. У меня сложилась репутация жестокого извращенца, и преподаватели решили, что это поможет привязать ко мне девочку, вырядив её как... шлюху.

Господи, как же я сейчас хотел вернуться в свой родной мир! Эти люди хотят просто избавиться от неё и привязать ко мне, как тавру.

– Преподаватели и воспитатели думали, что когда ты покинешь этот приют, ты заберёшь её к себе. Они хотели привязать её к тебе таким способом, пойми, Маси, это подлый поступок. Но девушка 1 в этом мире не сможет выжить, а вечно здесь её содержать не смогут. Наступит момент, и её просто выгонят на улицу, а её участь будет незавидной. Она слишком многое пережила, и не хотелось бы, чтобы это дитя страдало ещё больше.

– Вы же знаете о моей репутации. Вы уверены, что со мной ей будет лучше?

– Уверена, ты парень очень умный для своих лет, хотя и преподавательский состав рассказывал о твоих... предпочтениях. Но какой-либо злобы и агрессии это никогда не несло, а уж тем более ты всегда помогал всем рабочим. Злого слова от тебя не слышали никогда. Так что лучшего мы не могли для неё найти.

Да, только все почему-то избегают находиться рядом со мной. Когда я был маленьким, меня считали чуть ли не проклятым ребёнком, который приносит несчастье. А когда подрос, заработал себе репутацию извращенца.

Однако нельзя не признать, что в их логике есть смысл. Если они отдадут мне эту девушку, и я заберу её с собой, то они решат сразу несколько проблем. Именно поэтому мне сразу предложили большой дом, чтобы я мог позаботиться о ней.

Это разумно и с какой-то стороны правильно. Никто не хочет брать на себя лишнюю ответственность в виде этой демоницы, у которой очень расшатанная психика. Ей уже почти девятнадцать, и с ней нужно было что-то решать. А тут как раз подвернулся большой дом и я, и они решили одним махом убить двух зайцев.

Но дело даже не в доме, а в самой девушке. Мне действительно нужно взять её с собой и попытаться нормализовать её состояние. Я не профессиональный психолог, но лучше, чем если её просто выкинут на улицу. Поэтому я возьму её с собой, ведь иначе она просто пропадёт.

Интересно, как она попала в эти земли? Я решил задать этот вопрос директрисе.

– А как она вообще оказалась здесь? – спросил я.

– Рабство, – ответила женщина. Немного подумав, она добавила: – Она родилась от рабыни и была продана, а дальше ты уже догадываешься, что было.

– Твою мать, – выругался я про себя.

– Ты уже материшься как взрослый, – заметила мисс Мари.

Я оставил её комментарий без ответа и снова начал ходить по кабинету взад-вперёд. Спустя пару минут мисс Мари спросила:

– И что ты надумал, Маси?

– А что тут думать? Девушку придётся взять к себе на поруки, иначе она пропадёт, либо потом добровольно отдаст себя в руки какому-нибудь уроду, который будет и дальше над ней издеваться.

– Я рада это слышать от тебя, ты действительно необычный мальчик. Но пожалуйста, в следующий раз, когда заходишь ко мне в кабинет, хотя бы постучись, всё-таки я директор этого заведения.

Упс, а я же в натуре в её кабинет не то чтобы вломился, а скорее агрессивно зашёл. На эмоциях я даже этого толком не понял. Чёртов переходный возраст, почему-то здесь он давит на мозги гораздо сильнее, чем в прошлом моём мире.

– Простите меня, мисс Мари, это вышло чисто на эмоциях.

– Понимаю тебя, Маси. Но в следующий раз будь добр хотя бы просто постучись. А то я могла быть занята важными делами.

Похоже, я покраснел, и было от чего. На эмоциях я даже не подумал, что такая важная женщина, как она, может быть чем-то занята, а я прибежал как ошпаренный, Господи, как же стыдно.

– Ещё раз простите меня, мисс Мари.

– Хорошо, Маси, ступай. У меня ещё очень много дел, которые нужно закончить.

Я ещё раз кивнул девушке и, извинившись, покинул кабинет, аккуратно закрыв за собой дверь...

***

Прошло примерно полминуты после того, как молодой человек покинул кабинет.

– Пожалуй, стоит всё-таки закрыть двери, – произнесла девушка-волк, поднимаясь с места и направляясь к выходу. Закрыв дверь на ключ, она вернулась на своё место и расслабилась.

– А он хороший парень, – вдруг донеслось из-под стола.

– Хороший, – согласилась женщина, сидящая в кресле.

Из-под стола между ног девушки показалась голова молодого человека с лисьими ушами. Сотрудники этого заведения без труда узнали бы в нём секретаря мисс Мари.

– Ну что ты вылезаешь из-под стола? Твое наказание ещё не закончено, так что продолжай работать, – сказала женщина.

Парень тяжело вздохнул и снова залез под стол, а девушка, почувствовав, как в её лоно проникает шершавый язык, тихо застонала. Через минуту она расстегнула пиджак и рубашку, под которыми не оказалось бюстгальтера. На свет появились её большие груди, а на больших розовых сосках виднелся крупный пирсинг с золотым отливом.

– Ммм, да... Продолжай... Маси...

– Да, госпожа... Но я не Маси, я...

– Твой рот должен быть занят другим.

– Я... – не успел он договорить, как его схватили за волосы и силой притянули к нужному месту.

– Хороший мальчик, продолжай... Мммм да-а-а-а...

***

Возвращаясь в комнату, я с тревогой подумал, что оставил своих подопечных одних на долгое время. В моём воображении пронеслись самые разные страшные картины: от того, что тавра может начать приставать к другой рогатой, до того, что они устроят жертвоприношение и кровавую оргию на троне из черепов.

Но реальность оказалась куда более ужасной, чем я мог ожидать. Когда я вошёл в комнату, то не мог поверить своим глазам... они все трое мирно спали, даже не думая о каких-либо непристойностях. Тавра лежала посередине в своём лёгком белом платье, с правого бока от неё спала Мори, одетая почему-то в одно полотенце, которое сползло с её груди. Но я уже много раз видел Мори в таком виде, поэтому не стал акцентировать на этом внимание. А вот слева от тавры спала... Господи, да я даже имени её не знаю! Хотя, возможно, мне и говорили, но я забыл.

Эта картина была непривычной для моего взгляда. Она была настолько милой, что я сел на соседнюю койку и около десяти минут наблюдал за этим прекрасным зрелищем. Конечно, у меня появилась мысль лечь с ними и поспать, но я решил не делать этого по нескольким причинам: во-первых, я не хотел ещё больше провоцировать Мумини, она и так была на пределе. Во-вторых, я мог разбудить их, и вся их идиллия разрушилась бы. Ну и главная причина – мне просто не хотелось спать.

Понаблюдав за ними ещё некоторое время, я тихо вышел из комнаты и отправился гулять по коридорам. Мне было одиноко, я привык, что они всегда рядом со мной, а тут я был предоставлен сам себе и терялся от этого.

И вот, сидя в коридоре и вспоминая только что увиденное, я с ужасом осознал, что пропустил завтрак...

На меня вдруг нахлынула паника. За всё время, что я здесь живу, со мной никогда не случалось, чтобы я пропустил столь значимое и священное событие без причины. Но могу с уверенностью сказать, что за возможность увидеть то что я увидел, я готов заплатить даже обедом, а это, поверьте, немало.

Завтрак я пропустил, и теперь нужно было чем-то заняться, пока девочки спят. Сначала я решил посетить местную библиотеку. Конечно, там не найдётся ничего нового, но иногда привозят новые книги, правда, детские. Даже в них можно встретить интересные легенды и рассказы, которые помогают мне составить представление об этом мире.

К сожалению, детские дома, по крайней мере тот, в котором нахожусь я, имеют ограниченный доступ к информации о внешнем мире. У меня есть предположение, почему так происходит. Всё дело в кланах. Скорее всего, они намеренно ограничивают знания о внешних политических структурах и других кланах, которые не входят в интересы этого города. Это позволяет легче удерживать своих рабочих, ведь что самое страшное в жизни? Правильно, неизвестность!